Слово не воробей (Теодора/Лоуренс, сборник)

Лоуренс размял кисти рук и с заметным усилием поднял два больших чемодана с вещами и книгами: в Европе предстояло много работы на длительный срок. Подойдя к трапу, увидел перед собой девушку с багажом в руках, стоящую к нему спиной. Узкие ручки багажа оттягивали пальцы, и Лоуренс начал раздражаться. «Ну что за улитка?» — он закатил глаза и слегка толкнул только сейчас ступившую на сходни копушу плечом в спину. Девушка тут же обернулась, сверкнув глазами. — Я не буду идти быстрее, если вы будете меня толкать, — бесцеремонно выпалила она. Лоуренс на мгновение потерял дар речи: он привык к тому, что женщины предпочитают вести себя тише воды и ниже травы, но эта девушка… Не желающий уступать, он тут же вскинул подбородок и усмехнулся. — Я не буду вас толкать, если вы будете идти быстрее, — и пожал плечами. Девушка закатила глаза и, хмыкнув, отвернулась, поднимаясь дальше по ступенькам на корабль. Дальнейший подъем прошёл без проблем, но разволновавшееся сердце не желало успокаиваться, и он точно знал, что это не из-за тяжёлых чемоданов. «Ну что за волчица», — с улыбкой подумал Лоуренс, провожая взглядом горделиво выпрямленную спину грубиянки, которая, судя по всему, путешествовала без сопровождения. Что-то ему подсказывало: они ещё встретятся, и не раз. *** — О, так это вы! Теодора в недоумении сощурилась, а затем отшагнула, узнав мужчину, посмевшего прервать её наблюдение за возможными убийцами императора. — Та самая медлительная девушка! — Тот самый господин без манер! Мужчина театрально закатил глаза. — Ну знаете, несёшь два тяжеленных чемодана, хочется уже скорее от них избавиться, а тут такая улитка. — Надо же, как вы только не надорвались, бедняжка! — Теодора скрестила на груди руки. — У меня чемоданы тоже были не из лёгких. И ничего, дотащила. Мужчина хмыкнул и засунул руки в карманы брюк. — Если вам вдруг интересно, — он с улыбкой склонил голову на бок, — они говорили о своём друге Николае. Он женится. Что, может, несколько сродни смерти, но всё же не так буквально. — Откуда вы… — выдохнула Теодора, распахнув глаза. — Я журналист. Докапываться до истины — моя профессия. Ей тотчас же захотелось провалиться сквозь землю. «Ты ведь тоже журналистка, а так позоришься», — она вскинула подбородок, делая вид, что ситуация её никак не задела. — Признаться, я не случайно оказался с вами на одном лайнере, — мужчина оглядел вокруг себя палубу, — тоже заинтересовался их беседой. Правда, меня моё воображение не так далеко увело, как вас — ваше. «Ещё и издевается». Но журналист закончил неожиданно мягко и с пониманием. — Но это забавно. Что мы оба так… среагировали. Теодора медленно выдохнула через нос. «Возможно, всё не так плохо? Мистер Краус ведь поверил в меня. Может, и он поймёт меня? Как коллега». — Наверное, логично, — она горделиво выпрямилась, — я ведь тоже журналист. — О, неужели? — искреннее удивление мужчины воодушевило, и она протянула ему ладонь. — Теодора Эйвери. «Интересно, он её пожмёт или?..» Мужчина усмехается и… протягивает ладонь в ответ, деликатно сжимая её пальцы, вопреки этикету. — Лоуренс Баркли. Сердце Теодоры совершило кувырок. «Я… Не ослышалась?» — она медленно посмотрела на их сцепленные руки, — «Сам Лоуренс Баркли! Я учусь на его статьях!». Он приветствовал её так, будто они и впрямь коллеги, несмотря на то, что она женщина. Ещё и усмехается так самодовольно, будто другой реакции он и не ожидал. «И перед ним я вот так опростоволосилась с “заговором”». Хотелось убежать с палубы без объяснения и скрыться в каюте до самого прибытия во Францию. Но Теодора не привыкла убегать. В ней боролось желание стереть ухмылку с лица Баркли и выразить восхищение его таланту. Мгновенно расставив приоритеты, она выбрала второй вариант. — Приятно познакомиться!