Очень Хорошая Концовка

      Лошадь протаптывала траву неторопливым шагом, ее грива развевалась на легком верту и блестела на заходящем солнце. Девятко придержал лошадь покрепче, когда та на секунду остановилась на холме. Мужчина вдохнул, вбирая теплый вечерний воздух в легкие и мечтательно улыбнулся, гляда вниз с холма на свой дом: аккуратная крыша, которую он устанавливал сам, прочные стены и забор, за которым вспаханная почва. Издалека Девятко заметил открытую дверь, Александр уже работал, что несомненно было для мужчины иронично. Вампир, чуть ли не голубых кровей, батрачит в огороде весь потный. Девятко потянул лошадь на себя, и та рванула к дому, уведомляя Александра о возвращении человека.       Александр рыхлил землю под собой осрыми темными когтями, не боясь солнца, так как в такое время оно пряталось за холмом. Вампир ползал на коленях в простой рубашке и штанах, пачкая их в земле. Но он не мог иначе, Джозеф лишил его не только глаза, но и возможности ходить. Это была временная история, в конце концов, он вампир, а не хрупкий человек, как тот же Кузнец. Александр должен встать на ноги через какое-то время, но неизвестно когда. Острие проткнуло его глаз, а вдобавок добралось и до мозга, а с мозгом шутки плохи. Доктора говорят, это сложный механизм, и повредив который не каждый вампир сможет его регенерировать. Здорово еще, что это только ноги, Александр не имеет права жаловаться, когда у него был вариант стать живым трупом, лежащим и только стонущим от неизвестных перемешанных мыслей, которые никогда не сложатся в четкую картинку. От мрачных фантазий о будущем его отвлек топот копыт и знакомое приветствие. Александр поднял голову и навострил уши, вглядываясь в силуэт приближающегося Девятко на лошади на фоне блестящего холма.       Лошадь встала у забора и фыркнула, мужчина слез, звонко ударив сапогами о тропку. Вместе с сапогами зазвенело и золото в мешочке, висевшим на поясе Девятко. Его глаза были веселыми, щеки пылали, и отросшие еще больше поседешие волосы падали на запачканную в пыли накидку.       - Ты рановато, уши не подпалил? - пошутил Девятко, останавливаясь рядом с Александром. Он запустил увесистую руку в негустые черные волосы, которые свисали до скул. Вампир уже не заботился о своей прежней «феминности», отстриг себе волосы (не без помощи Кузнеца) и практически перестал бриться.       - Пытался подстроить сон под человеческий, - Александр бодался об руку.       - Зачем? Тебе ж хуже, - Кузнец вскинул бровь и убрал руку, разлохматив волосы парня. Странно было слышать такое от вампира, который до этого сопротивлялся любым изменениям.       - Я просто хочу тебя чаще видеть, Кузь, - признался Александр, неловко улыбаясь, оголяя клыки. Это умиляло Кузнеца.       - Может тогда до того как я пойду спать мы попьем чай? - предложил Девятко, протягивая руку - потом продолжишь засаживать землю       - Давай       Кузнец подхватил Александра, взяв его под руку, и положил руку на талию для лучшей опоры. Александр неловко мотал остатками рабочих мышц, симулируя ходьбу, хотя всю работу за него выполнял Девятко. Дверь сама захлопнулась Кузнец помог Александру сесть за стол. Александр поставил одну руку на стол, вторую на спинку стула и сел.       - Спасибо       Девятко разлил кипяток по кружкам, а Александр все время просто наблюдал, ожидая, когда наконец все внимание будет направлено на него.       - Знаешь, иногда я думаю о том, как было бы здорово, если бы мы переехали в город, - Александр взял кружку, горячий воздух грел подбородок. Ему наскучили грядки, ему наскучило сидеть в одиночестве, пока Кузнец может позволить себе скакать на лошади по городам.       - А что тебе делать в городе? - Девятко тоже сел. - Поймают же, а ты у меня преступник, знаешь ли.       - Знаю, но я уже тренировался притворяться невменяемым, - Александр тихо посмеялся, разводя глаза друг от друга.       - Прекрати, я хочу чтобы ты сел, а не притворялся дурачком и гулял на свободе, когда я умру, - Девятко скривил лицо. То, в чем участвовал Александр до этого не было простительным, такое дело нельзя просто замять. Даже если у мужчины было много теплых чувств к вампиру напротив, за спиной очаровательного парня лежали горы человеческих трупов. Хотя, если так подумать, Кузнец тоже внес свой вклад, только трупы за его спиной были нечеловеческими.       - Кузя, это не было геноцидом или рабством, это было... - Александр помялся с попыткой оправдать свои преступления - Небольшое принуждение к работе за еду, ты же сам там был. Там же не все так плохо было!       - Готов поспорить, меня морили голодом       - А... Ну, значит, плохо работал       - Закрыли тему, - отрезал Девятко       В комнате повисло неловкое молчание, которое нарушалось лишь пением сверчков за окном.       - По поводу города, - возобновил беседу Александр. Возможно, он правда перегнул палку в этом аспекте. - Мне кажется, что если бы мы жили в городе, то я мог бы мог подстроиться под твое расписание, а если бы мне не грозила тюрьма, я бы открыл школу.       - Ну, это правильная мысль конечно, - Мужчина все еще хмурился от обиды       - Это была бы школа для вампирских и человеческих детей. Ну, если уж я не могу возместить ничего тем, кто уже умер, я бы мог помочь Мельпомене хоть как нибудь       - Я уж подумал ты хочешь открыть школу для детей, - Кузнец снова повеселел. Да уж, Александр всегда думает о выгоде. Как бескорыстно!       - Скажи, а вот ты считаешь, что кто-то когда-нибудь делал что то просто так, да? У всех есть скрытые цели.       Кузнец вздыхает с улыбкой на лице.       - Ты неисправим.       Александр ставит пустую кружку на стол и пожимает плечами. Девятко отводит взгляд в сторону, понимая, что этот диалог зашел куда-то нетуда. Хотя, он был в чем-то прав, даже во многом прав. Александр упрям, продолжает считать, будто есть людей было нормально, потому что он не знал. Продолжает реагировать так, будто идея «рабство это плохо» новая и Мельпомена первая, кто сказала эту фразу. Незнание не освобождает его от ответственности, кивнул на свою же мысль Девятко. Александр сдался, виновато вжав голову в туловище:       - А что ты делал там всю неделю? - Александру было тяжело выдавить из себя следующие два слова. Они с трудом выползли из под его щелей в клыках - Я скучал…       Эти слова смягчили вечно обеспокоенный взгляд Кузнеца.       - Ну, сидел на слушаниях, получал компенсации, - Девятко потряс мешочком с золотом, - Мельпомена говорила со мной о тебе, сказала, что сажать в тюрьму инвалидов будет странновато в сегодняшней ситуации       - Ох, значит когда я перестану быть "инвалидом" меня посадят? - Александр усмехнулся - На ноги я может и встану, а с глазом что делать? Или это не считается?       - Наверное       - Если считается, я навеки свободный гражданин, - Александр гордо откинулся на спинку стула       - А еще к слову, я тоже по тебе скучал - Десятко вернулся к прошлым словам Александра, что заставило второго напряженно повернеться на стуле, стыдливо опустив уши. Мужчина пронаблюдал за реакцией вампира и улыбнулся, ощущая вкус победы. - Ну-ну, Сашенька.       - Еще скажи, что любишь меня и поцелуешь, - саркастично выдал Александр, но Девятко понимал, что это была скорее просьба, чем действительно сарказм. Он легко считывал намек в чужом голосе       - Люблю - Девятко поднялся со стула и приблизился к вампиру, беря его за подбородок, и провел большим грубым пальцем по линии челюсти с редкой щетиной и остановился на бледных тонких губах. Александр замер, впитывая человеческий аромат и чувствуя теплое дыхание на своем лице. Александр напоминал котенка своими большими глазами, закусывая клыками губы.       Мужчина прильнул к чужим губам, Александр не возражал и не смел кусаться, пусть и очень хотелось. Девятко улыбнулся в поцелуй, когда изящные, но грязные от земли, руки обвили его плечи и притянули ближе. Да уж, Александр действительно оправдывал свои слова, когда даже пытался привстать на своих парализованных ногах, лишь бы быть чуточку ближе. Но вдруг все резко прекратилось.       - Иди спать, - прошептал Александр, отстранившись, на его щеках пылал неестественный бледному лицу румянец. Он вытер губы и отвел взгляд от Девятко - Я пополз сажать.       Александр сполз вниз со стула на пол с еле слышимым «я тоже тебя люблю».