Общее Влечение.

Эбардо грубо схватил Лололошку за кисть и, дёрнув на себя, прижал к себе. Не разрывая контакта, развернулся к огромному столу и, подтолкнув голубого к нему, прижал  своими бёдрами к краю. Страсть накаляла воздух, обливала неописуемыми красками, больше всего – красным, вроде нежным, но густым бордовым. В штанах становилось так же невыносимо, как и жажда притронутся к желаемому, а сама жгучая похоть приятно, подтверждая свою жгучесть, сдавливала грудь, зло играя с огромным запутанным комком ярко выраженных чувств и эмоций, мешающих здраво  анализировать ситуацию. Язык тела в их общем моменте был читаем только им. Оба героя выпали за грань и, неуверенно кружась в этой эйфории, глупо улыбались, то, что им нужно. Нежные губы кусали чужие, ласкали и облизывали. Они трепетно соприкасались, но в то же время так жадно, постепенно, воплощая все неистовые мечты, которых они и представлять не смели, настолько всё абсурдное в мире. Кому расскажешь - со смеху свалится, держась за грудь, задыхаясь от такого заявления, срывая голос и падая в обморок. Как такие две абсолютно разные личности, сейчас романтично обнимаются. Они враги, однако всегда восхищались друг другом... Одному нравились чужие холодные руки, а другому нравились шрамы на теле того, но всё же, ради правды, они преклонялись каждой детали друг в друге. Вот и блаженствовали, открывая шикарный вид на смежные фигуры. Неужели, наконец-то решились обличить свои восхищения. Странная ситуация продолжалась и каждый из присутствующих был инициатором. Действующие лица тонко расцеловали элементы лица напротив. Шанс испиться сладостью своего партнёра был и активно использовался, нельзя упустить возможности покрасоваться перед объектом своего восхищения. Смущение алым цветом любви разлилось по лицам влюблённых, расписывая всю представившуюся картину. Томные, горячие вздохи ответно обжигали оголённые, острые плечи и ключицы. Молочная кожа под подушечками пальцев была очень бархатной, разгорячённые тела уже сами жались друг к другу, греясь и ласкаясь о мягкую кожу, захлёбываясь стонами, отражающимися от стен просторной комнаты, не помня ни о какой мешающей совести. Ни одного промежутка не осталось, между  метками, украшающими  образы увлечённых. Всякий удар бешеного сердца отдавался ритмом у парней в ушах, они чувствовали острое наслаждение. Уже алые и мокрые губы от неконтролируемой слюны, свисающей с подбородка из-за хаотичных стонов. Уже не способные на крики, выдавали хрип, не теряя хватку. Уже давно ставшие родными руки, заключённые в замок, всё крепко обнимали и прижимали к поверхности стола. Финиш настал, как и слепота в глазах от слабости. Оба парня довольно выдохнули, ленясь приводить всё в изначальный вид после своих нежностей. Для них, что в начале, что и сейчас, ничего не имело никакого значения. Наслаждение продолжалось, но уже не такое страстное и острое, как в разгаре событий. Руки надёжно сцепляли тела. Существуют они, существует и безумие.