Still (Always)

— Уже совсем темно, мальчики! — донёсся из кухни голос мамы Крейга. Крейг лишь на секунду оторвал взгляд от телевизора и тут же вернул его обратно, не выпуская из рук свой геймпад от Xbox, а Твик, в свою очередь, испугался, издав тихий визг. — Заканчивайте свои поигрульки! — Агх, Господи, — пробормотал Твик. Крейг начал возвращаться к точке сохранения, искоса поглядывая на Твика. Тот ещё с ужина нещадно вжимался в спинку дивана, находясь не в самом своём расслабленном состоянии, но до этого самого момента он хотя бы не ёрзал на месте и не теребил свою неправильно застёгнутую рубашку, то и дело пытаясь всмотреться в наступающие за окном сумерки. Крейг решил не задавать лишних вопросов, но про себя задумался о том, из-за чего Твик мог волноваться больше: из-за того, что ему придётся возвращаться домой в темноте, или из-за того, что ему придётся контактировать со своими предками? «Дело в темноте», — пришёл к данному выводу Крейг, ведь Твик заместо того, чтобы постоянно машинально проверять сообщения на своём телефоне, бросил его куда-то на диван. Когда у Твика начинался очередной приступ тревоги, он всегда чуть ли не сходил с ума, задыхаясь в своей паранойе, но прошло уже около двух недель, которые они провели плечо к плечу, и Крейг начал замечать, что эти приступы не были такими уж непредсказуемыми. — Мой отец может подвезти тебя, — сказал Крейг, вдавливая кнопку выключения питания на своём геймпаде и поворачиваясь в сторону Твика ровно в тот момент, когда тот уж было собирался что-то произнести. — Если ты боишься попасть в аварию, можешь просто сесть на заднее сиденье и тогда, если авария случится, ты её даже не заметишь. — Я… — Твик, ошарашенный предложением Крейга, резко замолчал. — Аргх! — Твик, золотце, — привлекла к себе внимание миссис Такер, выглядывая из дверного проёма. — Я уже позвонила твоей маме, и она разрешила тебе остаться с ночёвкой. У нас, если что, в шкафчике в ванной есть запасные зубные щётки, так что поднимайтесь наверх, мальчики, и чтобы через пятнадцать минут уже как штыки спали! Крейг, одолжи Твику одну из своих пижам. — Ч-что?! — Твика хватила судорога, он вперил свой взгляд в Крейга, который ровно с таким же шоком смотрел на Твика в ответ, и прошипел: — К-Крейг! Эт-ГРХ!-то п-потому что мы, в-встречаемся, д-да?  — Нет, не думаю, — ответил Крейг. Он считал, что родители вообще не должны позволять своим детям устраивать ночёвки с теми, с кем они встречаются, будь дети нетрадиционной или традиционной ориентации, потому решил не тратить время попусту, ища в мамином решении хоть каплю смысла. Твик до сих пор пялился на Крейга, один из его глаз подёргивался. — Да всё в порядке: это же не первый раз, когда ты остаёшься у кого-то с ночёвкой? — Да, — произнёс в ответ Твик, слегка ссутулившись. — В первом к-классе. Мне тогда показалось, что у Клайда в шкафу прятался-НГХ!-монстр, и моим р-родителям пришлось в два часа ночи приезжать, чтобы забрать меня. АГХ! После этого меня никто больше не п-приглашал. — Ну, это объяснимо, — вымолвил Крейг. — МАЛЬЧИКИ! — с упрёком проголосила мама Крейга, заставляя Твика подпрыгнуть на месте и выплюнуть из глотки своё визжащее «ГОСПОДИ!». — Я сказала ШАГОМ МАРШ! Завтра в школу! Крейг протянул руку, приглашающе указав на неё подбородком, и Твик моргнул всего лишь один раз перед тем, как вложить в руку Крейга свою и позволить отвести себя наверх, где они, пока чистили зубы, обсудили, какую пижаму Крейг сможет отдать Твику и стоит ли им достать спальные мешки, чтобы спать на полу. Твик на всё пожимал плечами или с полным ртом зубной пасты издавал соглашающиеся звуки, оглядывая ванную комнату Крейга с таким выражением лица, будто ожидал увидеть где-нибудь в углу скрытые камеры. — Давай просто вместе ляжем на кровати, пол слишком холодный, — вынес вердикт Крейг, заталкивая Твика в кровать. Может быть, если Крейг будет лежать с краю, ближе к двери, это хотя бы немного успокоит Твика. Крейг критически оглядел Твика, который вместо того, чтобы спокойно лечь, уселся у изголовья кровати, смотря то на Крейга, то на его шкаф с одеждой. — Ты вообще хоть когда-нибудь спишь? — Н-немного, — сказал Твик, одно его плечо задёргалось. — А выглядишь так, будто нет, — вздохнул Крейг, натягивая на них двоих одеяло. — Там между моей кроватью и стеной есть розетка: поставь свой телефон на зарядку и спрячь под подушку. Мама один раз проверит, спим мы или нет, и потом сможешь спокойно достать его. Я часто так делаю. — Сп-спасибо, — Твик, кажется, на долю секунды улыбнулся. Эта улыбка была настолько мимолётной, что у Крейга не было полной уверенности в том, что она не являлась очередной судорогой, в которых время от времени искажался рот Твика, однако он уже почти умел отличать данную улыбку от постоянных нервных конвульсий своего друга, поскольку имел возможность множество раз видеть её с того момента, как они стали парой. Он улыбнулся в ответ на тот случай, если всё-таки правильно определил природу растянутых губ на лице Твика. Для Крейга никогда не было проблемой заснуть: он отрубался ровно тогда, когда выключался свет. Крейг повернулся на бок так, чтобы тусклый свет, исходящий от телефона Твика, не мешал, и, после того как мама заглянула на миг в комнату, моментально провалился в сон. Проснулся он немногим спустя, бездумно, через сонную пелену, стоящую перед глазами, пялясь на свои часы до того момента, пока странные закорючки на них не превратились в цифры. Когда Крейг перекатился с бока на бок он ожидал увидеть или всё-таки заснувшего, или всё ещё сидящего в своём телефоне Твика, однако тот почему-то сидел на коленях, отодвинув плотную штору и вжимаясь носом в стекло окна. Свечение, проникающее с улицы в комнату, было мягко-розовым из-за того, что свет уличных фонарей отражался от тяжёлых зимних облаков. Впервые Крейг видел Твика таким спокойным. Он не скрючивался в судорогах и не дрожал: его взгляд был прикован к улице, а не беспорядочно скользил вокруг. Только лишь кончиком пальца Твик постукивал по окну так тихонько и аккуратно, что услышать этого было почти невозможно. — Твик? — произнёс Крейг, всё ещё не совсем отойдя от сна. — Ты в порядке? — Н-н-н-х, — прогудел Твик, замолкая. Его дыхание отпечатывалось белым пятнышком на стекле. — Снег идёт. — И? — Крейг зевнул. Ему стало холодно от одного лишь взгляда на Твика, что прижимался своими бледными руками, выглядывающими из-под футболки Крейга, к окну. — Он постоянно идёт. — Он красивый, — ответил Твик. После этого он снова потерял дар речи, абсолютно заворожённый картиной за окном. Крейгу задумался о том, как долго Твик уже сидел так и спал ли он вообще. А ещё простудится ли он, если Крейг его не оттащит оттуда? — Эй, чувак, ты так себе всё отморозишь. Накройся хотя бы одеялом. — Х-хорошо, — Твик, согласившись, отлип от окна, бросил прощальный взгляд на улицу и лёг обратно в кровать. Крейг приподнял одеяло, впустив под него холодный воздух и шмыгнувшего следом Твика. Тот устроился на своей половине кровати, всё ещё направляя всё своё внимание куда-то за стекло. — Замёрз? — Крейг приподнялся на локте, прижав ладонь к спине Твика: его кожа отдавала льдом даже через футболку. Голову сразу же заняли мысли о том, что следовало бы Твика согреть, потому Крейг пододвинулся поближе, вжавшись грудной клеткой в чужую спину. Его рука комфортно расположилась в районе талии Твика. — Крейг? — прошептал Твик. — НГХ. Это потому что мы встречаемся, да? Возведение отношений в статус пары заставило их обоих поразмышлять о том, как вообще люди должны вести себя, когда встречаются, и прийти к согласию, что, дабы не спугнуть друг друга (больше это, конечно, касалось Твика), не надо было делать чего-то неожиданного и необдуманного. Пришлось немного поэкспериментировать, потому что единственное, что говорило об успешности их игры на людях, — щебетание находящихся рядом девочек и появляющиеся несколькими днями позже фан-арты. В списке того, что давало подобную реакцию со стороны, помимо держания за руки и возвращения домой после школы вместе, на топовых позициях было нервное ожидание Твиком Крейга около его класса и то, как Крейг однажды дал Твику поносить свою шапку. С тех пор как они составили данный список, Твик время от времени нервно впивался в Крейга глазами и задавал один и тот же вопрос: «это потому что мы встречаемся»? Крейг обычно брякал в ответ «да» или «нет», надеясь, что Твик перестанет зацикливаться на том, чтобы всё было по «сценарию», и даст волю действиям, не заставляя Крейга думать о том, выглядит ли то, что они поделили шоколадку напополам, достаточным гейством со стороны. — Я не знаю, — решил ответить Крейг в этот раз. — Почему ты продолжаешь спрашивать меня об этом? Почему ты вообще думаешь, что я лучше тебя знаю, как вести себя в отношениях? — Нет, АГХ, — прошипел Твик взволнованней, чем Крейг того ожидал. — Это не то, что… Я… — Прости, забей, — вымолвил Крейг, поправив свою руку, когда Твик начал ёрзать под ней. Ему стало стыдно из-за того, что он так внезапно решил поднять эту тупую тему, когда всего минуту назад Твик, кажется, вправду сумел хоть немного расслабиться. — Я не об-РГХ-э-этом. Я не понимаю! Почему ты, н-нгх, когда никто, никто не смотрит! — Твик сжался так, будто пытался стать меньше и оттого незаметнее. — Почему? Агх, Господи. Если никто не смотрит, то это же не может быть из-за того, ч-что мы встречаемся! Ты же д-должен понимать! Крейгу понадобилась пара секунд, чтобы осмыслить то, что произнёс Твик, перед тем как ответить; теперь он, кажется, начал вдуплять. — Каждый раз, когда ты меня об этом спрашивал, я думал, что ты типа интересуешься тем, что обычно делают парочки вместе, как там время проводят вместе. Ты что, имел в виду что-то другое? — Твик согласно фыркнул. — Так ты интересовался тем… Делаю ли я всё это только для того, чтобы наши отношения выглядели правдоподобно в глазах окружающих? И тогда на диване. Ты спросил меня о том, хочу ли я, чтобы ты остался только для виду или… По какой-то другой причине? — Потому что т-ты, хочешь им-менно провести время со м-мной, — Твика потряхивало. Он прижал свои всё ещё прохладные пальцы, которые недавно лежали не стекле окна, к внешней стороне запястья Крейга. — Как если бы ты позвал К-Клайда или Токена потусоваться вместе. — Ox, — теперь Крейг, походу, понял. — Если бы я реально не хотел, чтобы ты остался, я бы сказал. Я не делаю херни, которую не хочу делать. Тусоваться с тобой на самом деле прикольно, чувак. Ты даже на удивление клёвый, когда не находишься в состоянии панической атаки. — Хн-н, — ответил Твик; пока что Крейг недостаточно изучил твиковский язык, чтобы суметь расшифровать эту фразу. Пальцы Твика сжались сильнее вокруг его запястья. — Н-но- — Прости, мне просто показалось, что ты замёрз, — Крейг убрал руку с Твика, перекатываясь обратно на своё место; то, что он сделал, и вправду было странновато и уже стопроцентно пересекало черту того, что можно было оправдать «просто игрой на публику». — Спокойной ночи. Твик поворочался на своей части, шурша одеялом, и затем проскользил назад так, чтобы вдавиться своей спиной в спину Крейга — он оказался настолько близко, что на случайность это уже никак не походило. — Теперь мне тепло, — произнёс Твик. — Я больше тебя н-не разбужу, нг-гх, обещаю. — Да всё в порядке, — ответил Крейг, закрывая глаза. На самом деле он обычно спал как убитый. — Ты тоже отдохни хоть немного. — Попробую, — сказал Твик оживлённо. Он, прислонившись к изголовью кровати, сидел в телефоне, когда Крейг проснулся утром, так что было не совсем понятно, спал он вообще или нет, однако в ванной он сумел выдавить зубную пасту на щётку с первой попытки (не то что вчера), что уже было хорошим знаком.

***

Крейг даже не думал о том, чтобы найти замену Полосатику. Они решили пойти на свидание в кино и ютились в самом конце кинотеатра, чтобы резкие подпрыгивания и визгливые восклицания Твика никому не мешали. Фильм даже не был ужастиком — обычный боевик, — но первая же сцена сражения заставила Твика вцепиться пальцами в рукав толстовки Крейга, и если бы между ними двумя не находился подлокотник, то к сцене погони на машинах Твик бы уже точно оказался на коленях Крейга. К середине фильма Крейг краем глаза заметил, что Твик жмурился, и когда он повернул голову, чтобы всмотреться внимательнее, дыхание Твика сбилось и стало прерывистым. — Ты в порядке? — прошептал Крейг, слегка толкнув Твика в плечо. — АГХ! — Твик дёрнулся из-за неожиданного прикосновения, выкатывая свои глаза. Пометавшись из стороны в сторону, его взгляд сосредоточился на Крейге, и пары секунд хватило, чтобы он начал выглядеть умоляющим. — М-можем мы, н-нгх, извини. Уйти! Можем мы, п-пожалуйста, уйти? — Ага, — Крейг согласился: фильм не был настолько интересным, чтобы заставлять Твика страдать дальше. Твик на вид сумел слегка прийти в себя, когда они вышли в вестибюль, так как шум взрывов и выстрелов испарился почти полностью, как только захлопнулась дверь, ведущая в зал. Он пробурчал очередное извинение, выглядя, если честно, неважно. — Ничего страшного, чувак. Всё равно фильм был отстойным. Если захочу, я могу посмотреть концовку на Нетфликс. Твик посмотрел на него с такой благодарностью, что Крейгу невольно пришлось стыдливо отвернуться, потому что для него это и вправду не было такой уж и большой потерей. Он же даже не своими деньгами за этот поход в кино расплатился: отец всё ещё почему-то в любой удобный и неудобный момент подсовывал ему деньги на карманные расходы. У них ещё был свободный час до того, как мама Крейга приедет, чтобы забрать их, и зоомагазин, находившийся всего лишь через несколько зданий от кинотеатра, привлёк их внимание. На витрине игралось несколько серых и рыжих котят, за которыми через стекло с интересом начал наблюдать Твик, но весь его интерес куда-то вмиг испарился, когда они зашли внутрь и появилась возможность уже не только посмотреть на малышей, но и потискать их. Он тихонько глядел на то, как Крейг перевесился через стекло вольера, чтобы погладить тех пушистиков, до которых была возможность дотянуться, а после они пошли корчить рожи перед рыбами и разглядывать противных улиток, оставляющих склизкие следы по всему своему террариуму. Отдел с морскими свинками был прямо рядом с рыбками; Крейг старался даже не смотреть в его сторону. Его всегда раздражало то, что морских свинок содержат в таких маленьких клетках, что они даже толком побегать в них не могут, а ещё в его сердце всё ещё было отдельное местечко для Полосатика #3. Но в итоге ему всё же пришлось посмотреть в сторону этого отдела, так как Твик остановился прямо напротив вольера с морскими свинками, присаживась на корточки и тихо вымолвив: — Он выглядит напуганным. Вздыхая, Крейг присел на корточки рядом. Здесь осталась всего одна морская свинка; все её братья и сёстры уже были распроданы, потому она пряталась в полупрозрачном пластиковом домике в виде иглу, который функцию убежица выполнял отвратительно. Она была рыжевато-коричневого цвета, с белой полоской на носике и настолько маленькая, что могла поместиться у Крейга на вытянутой ладошке. Морская свинка два раза моргнула, тревожно оглядывая их двоих и пытаясь запрятаться поглубже, но её зад уже упирался в стенку иглу. — Хотите его подержать? — спросила продавщица, подойдя сзади и заставляя их обоих вздрогнуть. Крейг уж было открыл рот, чтобы отказаться, но из груди предательски вырвалось согласие, и уже минуту спустя морская свинка устроилась у него на груди, зарываясь в рукав толстовки. Она не пищала и не рыдала, когда продавщица загнала её в угол и подхватила на руки — лишь с укором глядела на Крейга, будто это всё было его рук дело. — Он выглядит х-хорошим, — сказал Твик. Он слегка наклонился вперёд, но его руки были сцеплены за спиной, будто он боялся сделать ими что-то не так. — Эм. Мы можем. Я. Ты… АГХ, — Твик издал раздражённый звук, не в состоянии сложить свои мысли в слова. — Мои родители дали мне пятьдесят долларов этим утром, и твоя морская свинка умерла. Крейг и Твик уставились друг на друга. — БЛЯТЬ, — вскрикнул Твик, из-за чего продавщица шикнула в его сторону. —Прости, я не это хотел сказать! Господи! — Ты не обязан этого делать, — вымолвил Крейг, осознав, в чём суть предложения Твика. То, что Твик пытался сделать что-то приятное для него, показалось даже слегка забавным; он еле подавил желание спросить, передразнивая: «Это потому что мы встречаемся?» — Ох, я… агх! — Твик неловко схватил себя за локоть, отворачиваясь. — Он выглядит напуганным, и ты з-заплатил за кино, так что… Крейг подхватил морскую свинку под мягкий животик, поднимая на уровень глаз. — Эй. Будешь ли ты послушным и примерным Полосатиком #4? — морская свинка издала высокий, тонкий «уи-и-и-и-ик», зацепившись задней лапкой за руку Крейга. Да, это было достаточно мило, чтобы не отказываться от данного предложения. Крейг вернул свой взгляд обратно к Твику. — Если ты правда хочешь, то я согласен. — Хочу, — выдохнул Твик, одаряя Крейга таким же благодарным, растерянным взглядом, какого Крейг удостоился, когда согласился свалить из кинотеатра. Пятидесяти долларов Твика хватило на морскую свинку, новую упаковку корма и домик из травы, в который Полосатик мог спрятаться и который грызть было в разы безопаснее, чем пластиковое иглу. Твик, шаркая по полу кроссовками, проследил за тем, как девушка запихнула Полосатика в картонную коробочку-переноску и зафиксировала ушки коробки, проводя их к кассе.  — А он не з-замёрзнет? — спросил Твик, когда они вернулись к кинотеатру. Он с беспокойством оглядывался каждый раз, когда слышал, как морская свинка скреблась коготками о картон. — Ничего с ним за пару минут не случится, — пообещал Крейг. Он начал размышлять о том, получится ли застегнуть пальто, если засунуть коробку под него, и уже собирался воплотить свой план в жизнь, как мама выехала из-за угла на своей машине и припарковалась у тротуара. — И что же это такое, молодой человек? — вымолвила недовольным голосом мама Крейга, когда мальчики забрались на заднее сиденье; коробка из зоомагазина аккуратно покоилась в руках Крейга. — Твик купил его для меня, — ответил Крейг, начав стремительно придумывать оправдание. Дерьмо, он и вправду в первую очередь должен был позвонить маме и получить её разрешение на покупку нового питомца. Крейг всем своим видом попытался призвать Твика подыграть ему. — У нас юбилей: мы уже как месяц вместе. — АГХ, — Твик от шока замешкался, пока застёгивал ремень безопасности, но быстро пришёл в себя, после того как взглянул на ищущую помощи гримасу Крейга. — Да! Мы, э-э, выбрали его. Вместе! Мама Крейга очень долго сверлила их своим равнодушным взглядом, Крейг задержал дыхание, Твик слегка подрагивал, Полосатик тихо скрёбся о стенки коробки. Она повернулась обратно с тяжёлым выдохом. — Так как у нас осталась клетка, думаю, никаких проблем в этом нет. Надеюсь, ему повезёт больше, чем его предшественникам! — Господи, мам! — Крейг показал маме средний палец. Она заметила это в зеркале заднего вида и показала ему средний палец в ответ. Закатывая глаза, Крейг повернулся в сторону Твика, наконец пристёгиваясь. Он положил коробку-переноску на сиденье, находящееся между ними и подтолкнул её в сторону Твика. — Хочешь держать его по пути домой? — Ни в коем случае! — Твик всеми силами вжался спиной в дверь, будто Полосатик был очень милой бомбой. — Господи, такой стресс! А если он выберется? И залезет под педаль тормоза, и мы все умрём! — Он не поместится под педалью тормоза, — сказал Крейг, заставляя Твика перестать себя накручивать. Иногда было достаточно просто указать на очевидное несовпадение, противоречащий всему, что Твик себе успел напридумывать, чтобы остановить его нарастающую панику. На этот раз это сработало всего наполовину — тот перевёл своё внимание на обледенелые дороги и невнимательных водителей. Дома пришлось уговаривать Твика, чтобы тот немного посмотрел за Полосатиком, пока Крейг будет обустраивать тому клетку. Он усадил Твика на ковёр, чтобы тот не мог ничего уронить или упасть самому, и положил коробку-переноску между коленей Твика, дабы, даже если Полосатик оказался достаточно смелым для побега, ему не давали сбежать ноги Твика. — Он, скорее всего, даже двигаться не будет, — попытался уверить Твика Крейг. Тот жалобно впился глазами в Крейга, почти так же, как и Полосатик; Крейг открыл створки коробки и аккуратно перевернул её на бок, чтобы тот мог выбраться на ковёр, если захочет. — Морские свинки сильно стрессуют, когда им приходится менять место жительства; дай мне пятнадцать минут, чтобы положить в клетку опилки и всё остальное, а пока просто присмотри за ним, хорошо? Поболтай там с ним, и все дела. — Н-н-н-гх, — прокряхтел Твик, прислонившись спиной к кровати Крейга. Спускаясь по лестнице в подвал, Крейг задумался о том, каков шанс того, что, когда он вернётся обратно, и Твик, и Полосатик будут вместе прятаться под кроватью. Эта мысль заставила его усмехнуться про себя. Подготовка всего заняла чуть больше времени, чем Крейг рассчитывал, потому что он не смог сразу найти поилку и некоторые части клетки были всё ещё грязные после того, как умер Полосатик #3. Но в конце концов Крейг успешно управился, отряхивая руки от опилок и приготовив еду, воду, сено и укрытие для Полосатика #4. Он поднялся обратно в свою комнату и толкнул дверь, открывая рот, чтобы произнести имя Твика. Но он остановился до того, как сумел что-то произнести, ведь перед ним развернулась невероятная картина. Твик лежал на полу, растянувшись на своём животе и прижавшись щекой к ковру так, чтобы лицо находилось около всё ещё открытой коробки. Он был настолько неподвижен, что Крейг бы мог подумать, что тот уснул, если бы не услышал, как Твик тихо-тихо разговаривал с морской свинкой, изредка запинаясь и издавая свои типичные кряхтения. Полосатик сидел прямо у края коробки, высунув из неё голову, и смотрел на Твика, совсем не моргая. — …не бойся, — бормотал Твик, пока Крейг пытался уловить своим слухом каждое его слово. — Крейг добрый, г-говорю тебе. Когда мне страшно, агх, или я н-начинаю нервничать, он спокоен. Ты такой маленький, Господи, я бы тоже сх-ходил с ума от страха, если бы я был… но Крейг сделает тебе д-домик, в котором ты сможешь спрятаться. Н-надеюсь, ты не считаешь Крейга страшным. — Кто тут страшный? — резко заговорил Крейг просто для того, чтобы заставить Твика вскрикнуть. Морская свинка сиганула обратно вглубь коробки, и Твик резко приподнялся, осуждающе уставившись на вошедшего в комнату. Твик сам был как морская свинка, подумал Крейг: он вечно дёргался, издавал странные звуки, и его растрёпанные волосы торчали во все стороны. Может быть, именно поэтому Твик и нравился Крейгу. — Сволочь, — Твик со страхом указал на Полосатика. — Ты его испугал! — Только его? — Крейг прыснул со смеху, когда Твик решил показать ему средний палец; вероятно, они проводили слишком много времени вместе. Крейг наклонился, чтобы поднять коробку с пола и убедиться, что Полосатик надёжно спрятался внутри. — Пошли, давай покажем ему его клетку. Полосатик бросился в домик из травы, как только его маленькие розовые лапки коснулась опилок. Тем не менее до этого он не пытался покусать Крейга, когда тот подхватил его на руки, и не визжал слишком громко, так что Крейг пришёл к выводу, что тот, скорее всего, привыкнет к новому месту обитания и придёт в себя уже через парочку дней. Он, безусловно, был куда приветливей и смелей, чем Полосатик #2, который на протяжении недель в качестве защитного средства от всех опасностей использовал свою мочу. Крейг потянул Твика за плечо. — На несколько дней надо оставить его в покое, пока он не привыкнет к новой обстановке, — сказал Крейг. — Типа не брать его на руки, не тормошить его и всякое такое. — Ох, — Твик, к удивлению, не стал с энтузиазмом возвращаться обратно, а уложил ладонь на клетку сверху, потирая кончиками пальцев металлические прутики. — А можем мы остаться, если не будем ш-шуметь? Просто чтобы не оставлять его од-дного. Крейг вздохнул, представив себе, какой же удобный диван в гостиной сверху и в какие классные игры там можно поиграть. — Ага. Можем поделать здесь домашку. Было неизвестно, сколько домашки на самом деле сделал Твик, ведь его взгляд каждые несколько минут возвращался к клетке с морской свинкой. Крейг был слегка поражён тем, что Твик проявлял подобный интерес к Полосатику, так как тот продолжил отнекиваться даже тогда, когда Крейг напрямую предложил посадить его к Твику на колени (потому что вообще-то это «такой стресс», а ещё он «обязательно уронит его»). Вместо того, чтобы трогать его, Твик каждый раз, когда приходил в гости, склонялся над его клеткой и говорил с ним, держа в дрожащих пальцах кусочек моркови или огурца. На то, чтобы Полосатик стал выбираться из своего укрытия, лишь только заслышав где-то голос Твика, потребовалось не так уж много времени: он радостно повизгивал и иногда даже вставал на свои задние лапки. Если Полосатик слышал голос Твика и тот не сразу подходил поздороваться, он начинал открыто возмущаться из-за такого наглого игнора в свою сторону. — Он любит тебя больше, чем меня, — пожаловался Крейг однажды, когда они сидели на диване вместе, а Полосатик сидел в коробке, поставленной между ними и застланной изнутри пледом (мама Крейга предупредила, что, если хотя бы одна капля мочи этого грызуна коснётся дивана, на Полосатике #4 династия Полосатиков Великих оборвётся). Если бы рядом был только Крейг, Полосатик, скорее всего, закопался бы в плед или смотрел бы телевизор, но, так как тут находился Твик, Полосатик уже который раз пытался забраться к нему на ноги. — Агх! Полосатик, нельзя! — вскрикнул Твик, нежно отталкивая Полосатика: он надавил тому на спинку, будто в попытке удержать его на месте, и Полосатик издал громкое урчание, напоминающее мурлыканье. — ГОСПОДИ! Что это было?! — Он мурлыкнул, — объяснил Крейг, усмехнувшись. — Полосатик всегда так делает. Ему нравится, когда ему чешут спинку, — Крейг поставил игру на паузу, чтобы посмотреть на то, как лицо Твика начало принимать исполненное сомнения выражения, и тот вздрогнул, когда Полосатик издал очередное урчание. — Это значит, что ему всё по кайфу. — Хорошо, — сказал Твик; его подёргивающиеся губы исказились в улыбке, когда Полосатик повернул голову, чтобы лизнуть руку Твика. — Он же классный, да? Я же выбрал тебе х-хорошую морскую свинку? — Полосатик самый лучший! — с гордостью произнёс Крейг, протягивая руку, чтобы погладить того по спинке. Его пальцы столкнулись с пальцами Твика, и Крейг ощутил дрожащий трепет внутри, словно он тоже в любую секунду готов был довольно заурчать; такое иногда происходило, когда Твик внезапно клёво шутил или брал Крейга за руку первым в школьном коридоре (потому что обычно это происходило с точностью наоборот). Полосатик начал шевелиться под их руками, всё ещё пытаясь взобраться на Твика. — Чувак, просто дай ему уже это сделать. — К-Крейг, нет! — запротестовал Твик, но было уже слишком поздно: Полосатик запрыгнул наверх, оттолкнувшись задними лапками, и зашуршал джинсами Твика, а через секунду и вовсе с интересом начал обнюхивать одну из его незастёгнутых пуговиц. — А-А! Не ешь её! Крейг! Он умрёт! — Да всё в порядке, — сказал Крейг, снимая игру с паузы и стараясь не слишком заметно улыбаться, пока Твик пытался совладать с любопытством морской свинки. Каждый раз, когда Твик издавал странный звук, Полосатик мурлыкал в ответ, и Крейгу (в отличие от Твика) это казалось очень забавным. Ещё забавнее было в следующий раз, когда Твик пришёл на ночёвку. Они все вместе расположились на полу: Твик лежал спиной вверх на пледе, что они расстелили по полу на кухне, наблюдая за тем, как Полосатик метался туда-сюда вокруг картонных трубок и коробок, которые они для него разложили. Когда Полосатик резко подпрыгнул вверх на своих лапках, Твик вскрикнул от удивления и настолько судорожно и сильно дёрнулся, что заставил морскую свинку рвануть прочь. Крейга разорвало от смеха, и уже через минуту ему пришлось вбивать Твику в голову, что подобного рода подпрыгивания — вполне нормальное поведение для морских свинок, пока Твик уже начал сокрушаться о том, что купил Крейгу неправильную морскую свинку. — Он не неправильный, — усмехнулся Крейг, начиная отходить от хохота. Он похлопал рукой по одеялу перед собой, Полосатик с любопытством приблизился, надеясь получить лакомство, и снова неожиданно подпрыгнул —Твик дёрнулся в ответ; Крейг опять рассмеялся, но отказался объяснять, из-за чего, даже тогда, когда Твик вопросительно уставился на него.

***

Стоя напротив своего шкафчика, Твик говорил про документалку (снова о какой-то ужасно страшной теории заговора), которую он смотрел накануне вечером. Крейг вроде бы и слушал, но одновременно с этим витал в облаках, размышляя о том, как по-странному мило была (впрочем, как и всегда) неправильно застёгнута рубашка Твика. Да, он уже много раз ловил себя на том, что использовал такое слово, как «милый», для описания Твика (что было как-то слишком по-гейски), и даже подумывал над тем, чтобы одёргивать себя каждый раз, когда применяет его, но они уже почти два месяца были вместе, и Крейг сумел смириться с тем, что Твик по правде кажется ему милым, и с некоторыми другими гейскими аспектами их отношений. Прямо сейчас достаточно милым было то, что он пропустил четвёртую и шестую пуговицы, из-за чего во время того, как он активно жестикулировал, над его ремнём время от времени оголялась полосочка бледной кожи. Очарованность Крейга сошла на нет, как только боковым зрением он заметил двух корейских девочек, хихикающих и глазеющих туда же, куда секунду назад пялился сам Крейг. — Тц, — цыкнул Крейг, хватаясь за пуговицы на рубашке Твика. — К-Крейг! — воскликнул Твик, осознав, что Крейг начал расстёгивать его рубашку. Он попытался отскочить назад, но только врезался локтем в свой шкафчик. — Эй! Ты что?! — Да, малыш? — Крейг застегнул заново нижнюю часть пуговиц Твика и расправил его рубашку, удовлетворённый тем, что никто больше не будет пытаться заглянуть к Твику под одежду. Когда он поднял взгляд, увидел, что вся переносица Твика покрылась пунцой, и ему пришлось сильно постараться, чтобы удержать у себя на лице своё обыденное каменное выражение. — Пошли, иначе на урок опоздаем. В любой другой день Крейг бы взял Твика за руку, но те девочки всё ещё стояли рядом, поэтому сегодня Крейг приобнял Твика за талию и потянул его за собой. Твик зашевелился под его рукой, и Крейг ослабил хватку, давая ему возможность отстраниться, если тот пожелает: Твик иногда делал так, если начинал впадать в панику от неожиданных прикосновений Крейга. Но не в этот раз. После пары пробных шагов тот не отшатнулся. Крейг уже начал винить себя в том, что отреагировал на всю эту ситуацию с заглядыванием под одежду слишком остро, но через три дня на школьной доске объявлений появился очередной фан-арт, на котором был изображён Твик в полностью расстёгнутой рубашке; он держал свою руку на животе, а на его щеках красовался румянец. Крейг бы сорвал этот рисунок с доски, но, судя по опыту, после этого там появится что-то в разы хуже. — Вау, чувак, — сказал Кенни, опершись локтем о плечо Крейга и заставив того взвизгнуть прямо как Твик. — Повезло, что ты подцепил его ещё до того, как он стал таким секси! — Завались! — рявкнул Крейг, оттолкнув Кенни. Тот рванул прочь, громко хохоча через свой капюшон. Через три дня Крейг, сам того не осознавая, снова заново застегнул пуговицы Твика и задумался над тем, что он на самом-то деле вовсе и не решал проблему в корне. Схватив Твика за руку, он затолкнул его в ближайший туалет. — ГАХ! — Твик попытался выдернуть свою руку, но хватка Крейга была слишком твёрдой. — Что ты- — Снимай рубашку, —скомандовал Крейг, стягивая с себя толстовку. Твик глядел, как Крейг избавляется от толстовки двумя круглыми, как блюдца, широко распахнутыми зелёными глазами. Они чуть не выскочили из глазниц, когда Крейг начал снимать через голову и свою футболку. — Снимай, чего застыл? — КРЕЙГ! — запротестовал Твик. Он дёрнулся и попытался оттолкнуть руки Крейга, когда тот потянулся, дабы самостоятельно расстегнуть чужие пуговицы; Твик с силой врезался бедром в раковину позади. — БОЖЕ МОЙ! — Успокойся, — сказал ему Крейг, умудрившись оторвать одну из пуговиц, потому что Твик извивался так, будто он был котом, которого пытаются запихнуть в воду, чтобы помыть. Он всунул свою футболку в руки Твика. — Надень её. — Н-н-нгх, — простонал Твик. Перед тем как надеть её, он каким-то образом умудрился просунуть руку в отверстие воротника. Это была одна из старых футболок Крейга, на которой был изображён Красный Гонщик, немного растянутая, потому что Крейг уже начал вырастать из неё, но она выглядела вполне прилично на худеньком Твике. Твик нервно одёрнул подол, прежде чем поднять взгляд и нахмуриться. Крейг передал ему оторванную пуговицу. — Почему ты вообще носишь рубашки, если так хреново застёгиваешь пуговицы? — спросил Крейг, нацепив свою толстовку обратно. — Родители-АРГХ-покупают мне только их, — ответил Твик. Он всё равно вернул на место рубашку, оставляя её расстёгнутой поверх футболки и начиная возиться с воротником своими дрожащими пальцами. Крейг потянулся вперёд, чтобы заправить торчащий ярлычок, и заставил Твика вскрикнуть. Футболка и рубашка вообще не сочетались, цвета сильно контрастировали друг с другом, но это тоже выглядело по-своему мило и даже, к удивлению, подходило Твику. — Если хочешь, я могу отдать тебе некоторые из своих футболок, — предложил Крейг. Твик замер, глядя вниз на футболку и сжимая в пальцах её подол. — Или мы в любой момент можем зайти в торговый центр, если захочешь подобрать себе что-нибудь, — Твик так и не сдвинулся с места. — Твик? — Это из-за того рисунка, — сказал Твик, прикладывая руку к животу, на тот случай, если Крейг не знал, про какой именно рисунок он говорил. Глаза Крейга прилипли к внешней стороне ладони Твика, пока тот не произнёс: — у меня там нет глаз. — Когда Крейг поднял взгляд, Твик едва заметно улыбался лишь одним уголком своих губ. — Знаешь, там был ещё рисунок с тобой. Я его сорвал. Ты был на нём в своей шляпе. Крейг потянулся рукой к своей чулло. — Что не так с моей- — Только в шляпе, — прервал Твик, его плечи подрагивали (возможно, от смеха). И внезапно дверь туалета распахнулась позади них, и в этот раз вскрикнул уже не Твик, а Крейг. — ГОСПОДИ ИИСУСЕ! — проревел Картман, его голос отразился от плитки, почти моментально вызывая головную боль. — Этот туалет теперь специально предназначен для гейской ебли? Вы что, мудаки, не могли, что ли, табличку повесить, если собрались занимать общественную собственность для своих гейских нужд, чёрт ВОЗЬМИ! БАТТЕРС! Баттерс, иди сюда, посмотри, это пидорское зрелище мне сейчас сетчатку выжжет! — Заткнись, жирдяй, — ответил Крейг, одной рукой хватая Твика за руку, чтобы увести его, а второй показывая Картману средний палец.

***

Твик сильно зевнул, что было очень необычно, потому Крейг повернулся в его сторону. Они сидели плечом к плечу на диване Твика, а на их коленях располагался ноутбук, на котором они дописывали доклад про Гражданскую войну. Не то чтобы Крейгу очень уж нравилось на занятиях мистера Гаррисона, но ходить на уроки к настоящему учителю, который ещё и требует от них прикладывать усилия и реально учиться, было полным отстоем. Им надо было опросить взрослых в центре города о флаге Конфедерации, и получилось это, честно говоря, не очень. В какой-то момент Твик настолько переволновался из-за мысли о том, что из него «всю дурь за такие вопросы выбьют», что Крейг был крайне удивлён, как тот ещё не свалился в обморок. Теперь взгляд Твика был опущен, брови раздражённо сошлись у переносицы, и он усиленно старался держать веки открытыми. — Ты в порядке? — спросил Крейг, его руки застыли над клавиатурой. — Ты выглядишь… сонным? Что вообще с тобой происходит? — Я не зна-а-а-аю, — проворчал Твик, пытаясь сесть вертикально, но в результате только сильнее притираясь лицом к плечу Крейга. — Чёрт! Это продолжает, аргх, происходить! У меня, наверное, африканский трипаносомоз! Или серповидноклеточная анемия! Блять! — Ничего из этого у тебя нет, милый, — сказал Крейг, закатывая глаза. Он, продолжая печатать, приподнял свою голову, чтобы соприкоснуться щекой со лбом Твика и проверить таким образом, не лихорадит ли его. Им надо было написать ещё сто слов, и Крейг просто мечтал уже наконец с этим покончить. — Мне нужно переливание крови! — простонал Твик, нервно дрожа сбоку. — А из-за переливания можно заразиться СПИДом! Я, АГХ, буду очередной жертвой эпидемии гейского СПИДа! Ёбаные иглы! — Ш-ш, заткнись и помоги, — скомандовал Крейг, пихая Твика в его плечо. Твик слегка расслабился после того, как ещё разочек выразил своё недовольство по поводу грязных игл. Он помог только при написании первых пятидесяти слов, а после замолчал, когда Крейг стал писать в заключение, что в Южном Парке стоило разместить так много флагов Конфедерации, чтобы они всех окончательно задолбали и даже ультраправые южане попросили бы избавиться от них в рамках либеральной повестки дня. — Ладно. Вроде звучит нормально. Да? — Твик не ответил. — Малыш? Твик спал, когда Крейг повернул голову в его сторону: он лежал в полной отключке, откинув голову на спинку дивана и приоткрыв рот; даже его руки не тряслись. Несмотря на то что Крейг половину каждой их ночёвки пытался уговорить Твика, чтобы он попытался прилечь и поспать так же, как сейчас, Крейг был настолько поражён данной картиной, что с неверием протянул руку и встряхнул Твика, не успев даже сообразить, зачем это сделал. — БЛЯТЬ, — вскрикнул Твик, начиная трястись и с дикостью в глазах оглядываясь по сторонам. — ЧТО?! Что происходит?! — Ничего, извини, — попытался успокоить Твика Крейг, уже начиная сожалеть о том, что сотворил. — Чувак, ты заснул. Я… ни разу до этого не видел, чтобы ты спал. — Серьёзно?! — спросил Твик. Он схватился за прядь своих волос и дёрнул за неё, пытаясь привести себя в чувство и избавиться от сонного марева (или он просто так срывался на себе из-за паники — Крейг не мог сказать точно). — Я не знаю, что-ГРХ-происходит! Это из-за этого грёбаного дивана! — Из-за… чего? — Крейг на секунду отвернулся, удостоверяясь в том, что сохранил доклад в случае, если Твик начнёт окончательно сходить с ума или откуда ни возьмись вылезут какие-нибудь ноутбучные гномы (или ещё что похуже). — Прямо тут! — Твик злобно указал на диван, на котором сидел. — Мне становится трудно двигаться, будто, ГОСПОДИ, будто пришельцы меня замедляют для того, чтобы похищать! Моё тело становится очень тяжёлым! Потом я отрубаюсь! Мама приходит сюда и кричит, чтобы я перестал лениться, потом я поднимаюсь наверх, ложусь в кровать, и я не могу, АГХ, не могу уснуть! — Это охереть как странно, — согласился Крейг. Твик открыл и закрыл свой рот, его плечи дрожали, будто он уже готов был ругаться с Крейгом, но тот внезапно согласился с ним. — Что ты тут делаешь, когда это происходит? — Ничего необычного! — вскрикнул Твик, будто Крейг уже приписал ему страсть к просмотру странного порно на диване. — Домашку! С т-тобой созваниваюсь по Скайпу, или, агх, в Фейсбуке сижу, или э-э, ну т-ты понял! — Всё это на ноутбуке? — Крейг указал на ноутбук. Он одолжил его Твику пару недель назад, когда старинный стационарный компьютер Твика сгорел к херам собачьим, поскольку было неясно, когда родители Твика собираются приобрести новый; Крейг всё равно чаще использовал свой айпад и мог воспользоваться компьютером в кабинете отца, если бы ему сильно приспичило. — Это единственное отличие от того, как всё было раньше, да? — Что твой ноутбук делает со мной?! — спросил Твик, уже готовясь придумать себе новую теорию заговора. Он попытался защитить себя, притянув колени к груди, и с подозрением глянул из-за них на Крейга. — Он посылает какую-то херню в мои мозги! ПОДСОЗНАТЕЛЬНЫЕ ПРИКАЗЫ! Он выжигает мои нейроны! Я превращусь-АГХ-в слепо следующую его командам к-куклу! — Эй, чел! — Крейг прокричал в ответ, его слегка задело то, что Твик во всех грехах обвинял его ноутбук, который Крейг одолжил ему за спасибо. Пока Крейг готовился выплеснуть парочку ругательств, произошёл странный системный сбой: отключился фильтр, окрашивающий монитор в тёплые тона, и экран резко стал издавать холодный свет, но уже через секунду всё вернулось на круги своя. — ЧТО ЭТО БЫЛО? — натурально закричал Твик, сдёргивая плед со спинки дивана, чтобы спрятаться под ним. — ПРИШЕЛЬЦЫ ИДУТ СЮДА! ПРИЩЕЛЬЦЫ-ГОМОФОБЫ! С ЁБАНЫМИ ЗОНДАМИ! — Дерьмо, — сказал Крейг, начиная догадываться, в чём на самом деле заключалась проблема. Где-то внутри он обрадовался тому, что можно будет не спорить с Твиком насчёт того, почему, если пришельцы — гомофобы, они захотели бы вставлять в Твика зонд. — Ты много пользовался ноутбуком ночью, да? Вместо телефона? — Да, — приглушённый голос Твика донёсся из-под пледа. Крейг склонился над ним, сдёргивая плед, и оттуда показалось хмурое, недовольное лицо Твика: половина его волос наэлектризовалась и взъерошилась, а вторая половина была все ещё примята от недавней дрёмы. — Это происходит из-за настройки защиты зрения, — Твик в замешательстве прищурил глаза. — На ноутбуке есть настройка, которая после захода солнца меняет холодный свет на более тёплый. Холодный свет ухудшает зрение и ускоряет работу мозга, из-за чего он не может полноценно подготовить организм ко сну. Держу пари, что, когда включается тёплый свет, ты и глазами начинаешь меньше дёргать. Крейг и Твик глядели друг на друга три или четыре долгие секунды. Твик моргнул своим глазом из-за нервного спазма всего лишь один раз. — Ага, — убедился Крейг. Твик пробормотал что-то себе под нос, пытаясь проанализировать новую информацию и попытаться найти во всём этом объяснении какую-нибудь недосказанность, что скрывала бы за собой очередной надуманный смертельный исход. — Твой прежний комп был старый, так что на нём не было предусмотрено данной функции; почти на всех ноутбуках сейчас эта настройка автоматическая. Дай-ка свой телефон. — Зачем? — попытался осведомиться Твик. Крейг решил не утруждать себя ответом, поэтому он просто протянул руку и поднял телефон с бедра Твика. Крейг передвинул ноутбук на колени Твика, а тот лишь осуждающе посмотрел на компьютер, как на верного друга, который неожиданно решил предать его. — Я включу тебе эту же настройку и на телефоне, — сказал Крейг, получая от Твика в ответ многозначительное «ГАХ!». — Тупо, что мы не подумали об этом раньше: ты же постоянно в телефон пялишься. — Не включай настройки, контролирующие разум, на моём телефоне, Господи! — воскликнул Твик. Крейг отрицательно покачал головой; Твика, кажется, было невозможно избавить от этой навязчивой мысли. — Теперь холодный свет не будет мешать тебе заснуть, когда будешь в кровати, — пояснил Крейг. — Ты даже разницы не заметишь. Твои глаза автоматически привыкнут после смены цвета. Ставлю на то, что у тебя в последнее время было меньше головных болей: мои вот почти полностью прекратились после того, как у меня появился ноутбук. Сейчас ты как? Голова болит? — Совсем немного, — признался нехотя Твик. Он по-прежнему выглядел недовольным. — Что такое? — спросил Крейг. Твик сначала посмотрел на ноутбук, а после на Крейга, с тревогой потирая острые косточки своего запястья. — Я не сплю, потому что сам этого хочу, н-нгх. Если я сплю, то кто я? Блять, я же даже не пойму, если придут гномы! Обязательно что-нибудь случится, или кто-нибудь вломится в дом, или- — Ты ничему из этого ничего не сможешь противопоставить, даже если не будешь спать, — прокомментировал Крейг, заставляя Твика сдвинуть брови к переносице. — Гномы всё равно украдут твоё нижнее бельё. А ещё ты собираешься сражаться с вооружённым вором? — Твик стиснул челюсти, будто прямо сейчас к нему в дом проникли все эти подозрительные персонажи, а потом откинулся на спинку дивана. — Наверное, — пробормотал он. Крейг был неприятно удивлён тем, что его собственная уверенность в худшем исходе событий и предоставление Твику ещё больше мрачных сценариев для кошмаров успокаивало того лучше, чем любые другие способы, которые он пытался применить. Взгляд Твика опустился вниз к их докладу. — Он готов? — Вроде да, — Крейг приобнял Твика за талию, притягивая того поближе, чтобы они снова сидели плечом к плечу и оба могли видеть экран ноутбука. Твик медленно размяк рядом с Крейгом; плед всё ещё окутывал его плечи. — Прочитай ты ещё. — Всё нормально, — Твик почти моментально пожал плечами, видимо даже не прочитав написанного. Но на самом деле Крейгу было тоже уже побоку, поэтому он зажал ctrl+s, чтобы сохранить доклад ещё раз. Ещё час назад он хотел побыстрее покончить с домашкой, чтобы врубить шутер, на который он сейчас подсел, и пройти в нём наконец миссию, но теперь, когда к его плечу привалился Твик, это казалось не таким уж и важным. — Хочешь что-нибудь посмотреть? — спросил он, уже запуская браузер. Твик промямлил, что ему всё равно. Крейг включил следующую серию аниме про подземелья и встречи с разными девушками, которое они смотрели до этого; это был типичный гаремник, но хотя бы забавный. — Чувак, почему они вечно вставляют в кадр эти супермегаогромные башни, которые уходят куда-то в облака, а когда герои внутри, они всегда спускаются по лестнице вниз? Пятнадцать минут спустя Твик всем телом повис на плече Крейга, размеренно дыша и лишь изредка, непроизвольно вздрагивая. В этот раз Крейг не собирался будить его, позволяя себе прижаться щекой к чужой макушке и стараясь не смеяться, чтобы тот случайно не скатился по руке Крейга вниз.

***

Лето подходило к концу, и вдобавок к тоске, что неизменно наступала с началом нового учебного года, Крейг готовил себя к разрывному шторму паники Твика. В прошлом году тот чуть ли не лишился рассудка — а они переходили только в пятый класс; в этом году они переходят в среднюю школу, и Крейг был уверен, что одна лишь мысль обо всех сопутствующих изменениях сводит Твика с ума. Но даже за четыре дня до наступления учёбы Твик не начал вести себя как-то дико (по крайней мере Крейг никаких явных предвестников бури не замечал). Он вёл себя лишь слегка тише, чем обычно, будто находился в подавленности, и, когда они играли в видеоигры или пытались прочитать то, что им задали на лето, странно сутулился. Крейг не расспрашивал его; Твик наверняка рассказал бы всё сам, когда был готов, а попытки подтолкнуть его к откровенному разговору по опыту никогда не срабатывали. Сейчас они были в парке и лениво раскачивались на скрипящих качелях. Утром они ходили в бассейн поплавать, но, когда там скопилось много народу, ушли. От них обоих до сих пор несло хлоркой, а волосы Твика немного разгладились и обмякли от жары. Он не сходил подстричься перед школой и открыто избегал свою мать, чтобы она не смогла отвести его в парикмахерскую («НОЖНИЦЫ, Крейг! БРИТВЫ ПОВСЮДУ!»); Крейгу втайне нравилось, что волосы Твика отрасли настолько, что падали ему на лицо, так что он был только рад, что тот максимально долго ускользал от матери. Твик упёрся кроссовками в дубовые щепки, рассыпанные под их ногами, переставая раскачиваться. — Крейг? Можем мы-НГХ-кое о чём п-поговорить? Крейг тоже остановил свои качели. Твик уставился на свои кроссовки. — Ты в порядке? — Ага, — ответил Твик, будто он находился в состоянии, совершенно противоположном «порядку». — Так. Ты понимаешь, школа. Она… скоро. — Хуже и быть не может, правда? — Крейг почувствовал облегчение от того, что Твик наконец-то решился поговорить о школе. — Тебе стрёмно? — Твик открыл свой рот и закрыл его, морщась. — Мне тоже. — Что?! — воскликнул Твик, резко поднимая голову. — Тебе тоже? — Конечно. Немного. Новое здание, и более взрослые дети вокруг, а ещё уроки станут сложнее, — Крейг вытянул свою руку, отлепляя пальцы Твика от цепи качелей и сцепляя их со своими, и позволил их рукам свободно болтаться в воздухе. — Но ты там тоже будешь. У нас даже классный час вместе, потому что теперь в списках наши фамилии расставлены по алфавиту. В первый день ты можешь сжимать мою руку так сильно, как тебе захочется, и если мы потеряемся, то хотя бы будем вместе. — Ох, — удручённо произнёс Твик. Он вернул себе свою руку, несмотря на то что пот накрепко сцепил их ладони, и уложил её на своё бедро. Твик вцепился пальцами в подол футболки, растянутой от нервной привычки. — Нет, мы. Не могу. АГХ. Это так, сука, сложно! — Что именно? — Крейг начал волноваться, повернув свои качели в сторону Твика. Он уложил ладонь Твику на колени, заставляя и того тоже повернуться, дабы они смогли полноценно предстать друг перед другом. Но Твик даже не взглянул Крейгу в глаза. — Малыш, ну чего ты? Я не понимаю, что ты пытаешься сказать. — Господи, — прошипел Твик. Он сделал глубокий, судорожный вздох. — Там будут дети, которых мы не знаем, и в принципе будет больше детей, а ещё ты выше меня, и в нашем новом классе не все будут такими же придурками, как в прошлом, а ещё ты не гей! Крейг совсем не понимал, что сейчас происходило, но лицо Твика было бледным, а его влажноватые глаза упёрлись в Крейга так, будто он должен был с помощью телепатии определить, что до него желали донести этим взрывом слов. Крейг неосознанно вспомнил об их сцене расставания перед девочками-азиатками, потому что тогда Твик смотрел на него ровно так же: нервно, мрачно, но решительно. — Твик? — спросил Крейг, паника вскарабкалась по его глотке вверх. — Ты хочешь расстаться, да? — Да. Нет, — Твик издал скрипящий звук, лишь отдалённо напоминающий смех. — Мы слишком з-затянули с этим, и я, Боже, я так, и ты не должен. Ты должен. А-А-АГХ! — Твик, кажется, наконец-то собрался с мыслями и посмотрел Крейгу прямо в глаза, почти крича в попытке расставить произносимые слова в правильном порядке. — Тебе стоит начать встречаться с кем-нибудь по-настоящему! Найти девушку! Или… всё равно, но кого-нибудь, кто хочет… с кем ты хочешь… — Твик замолк, скрючившись так, будто у него закончилась батарейка. Крейг попытался что-нибудь произнести, но в горле застыл поганый ком. Тишина между ними становилась всё тяжелее и тяжелее, и она заставляла чувствовать себя не по себе сильнее, чем любой диалог, что был у них был за все эти года с тех самых пор, как они пролежали пару дней в больнице вместе после их печально известной драки. Крейг осознал, что ему надо выдавить из себя слова или хотя бы что-нибудь. — Но у нас всё по-настоящему, — сказал он. Твик не сдвинулся, его глаза были спрятаны за свисающими волосами. — Боже, да мы же уже два года встречаемся, это не просто какая-то постанова. — Нет, я про… — Твик задёргался, но рука Крейга всё ещё покоилась на его коленях, не давая сдвинуть качели в сторону. — Поцелуи. И всё, что связано с… связано с сексом. Мы этого не делаем. — А ты не хочешь этого? — спросил Крейг, стараясь не пускать в свой голос дрожащие нотки. Твик не ответил. — Ты думаешь, я не хочу? — Ты не гей, — прошипел Твик. Он поднял руку, чтобы приложить её внешней стороной к своим глазам. Крейг открыл рот, чтобы возразить, но Твик прервал его. — Заткнись! Я тебе признаюсь сейчас! Крейг медленно вдохнул воздух и выдохнул его, а потом сделал так ещё раз. Однажды прошлой весной они попытались научиться медитировать, дабы проверить, поможет ли это Твику (не помогло), и сейчас Крейг, вспоминая советы из видео, которое они смотрели, представил себе горящую свечу и постарался найти центр внутри себя, из которой шла энергия его жизни. Он представил себе, как держит руку Твика по пути из школы. Он представил себе их совместные ночёвки и то, как нежно окутывал лицо Твика голубой свет от его телефона. Он представил себе видеоигры, фильмы и просиженные места на диване, на которых они с Твиком сидели как влитые; представил тёплого, спящего Полосатика на их коленях, представил его шерсть, облепившую их джинсы и футболки. Представил себе запах травы и кофе, земли и сахара; представил то, как смешно выглядит Твик с размазанным по носу кремом от кексика; представил ток, проходящийся волной по всему телу, когда их руки соприкасаются. Твик — вот что было центром его жизни. — Ладно, — сказал Крейг, надеясь, что звучит он спокойней, чем чувствует себя внутри. Разве не он в их паре — сама рациональность? Грудь стянуло: он обязан был сказать исключительно правильно то, что собирался сказать. — Давай начнём сначала. Я знаю, когда это всё началось, я утверждал, что я не гей, но это было очень давно, и, может быть, я уже не так в этом уверен. А ты? — М-может быть, — ответил Твик очень тихо. — И ты не прав насчёт поцелуев, — щёки Крейга горели, но он продолжил. Иногда он целовал Твика в щёку или лоб, лишь пару раз в губы, когда это казалось необходимостью; мысль о большем заставила Крейга ощутить тревогу и одновременно с ней сильный трепет; желудок приятно скрутило. — Я хочу этого. И всего, что связано с сексом, тоже. Не прямо сейчас, но когда-нибудь точно. Может быть, даже в ближайшее время. Ты тоже этого хочешь? Я имею в виду в общем чего-то подобного. — Аг-га, — Твик вонзил носок своего кроссовка в землю. Он покраснел, румянец плотно раскрасил острые углы его скул. — И чтобы это был именно я? — надавил Крейг. Твик издал мягкий беспокойный звук. — Я знаю, когда всё это завертелось, я много раз говорил тебе, что я не гей, но я ещё и сказал, что я не могу быть кем-то, просто потому что все от меня этого ждут. Так что я должен был, наверное, сказать тебе об этом раньше, но, кажется, я уже не могу им не быть. Когда я веду себя как твой парень, я не притворяюсь. Я вообще не думал о том, что наши отношения — фальшивка, с того момента… честно, даже вспомнить уже не могу, чувак. — Вспомни, — попросил Твик, приподнимая свою голову. Он прикусывал нижнюю губу, внимательно изучая лицо Крейга. — Скажи мне. — С того момента как… — Крейг усиленно задумался. — Как Клайд сказал мне, что если я достаточно сильно раскручусь на качелях, то смогу сделать солнышко. Я упал тогда и ударился головой, а, когда пришёл в себя, все разбежались — только ты один сидел на коленях передо мной и рыдал, потому что думал, что я умер. У меня тогда было лёгкое сотрясение, и меня стошнило прямо тебе на ботинки, но ты даже не обратил на это внимания. Именно с того момента. — С того момента, как ты остановился на тротуаре, ожидая меня и протягивая мне свою руку, — он убрал волосы с лица: его глаза были широко распахнуты, блестели от влажности и уставились прямо на Крейга. — Все пялились на нас и сходили с ума, но ты продолжал держать меня за руку весь путь до школы, прямо у всех на виду. — Да это же почти с самого начала! — вымолвил Крейг, его сердце билось о грудную клетку, словно маленькая птичка, старающаяся выбраться из клетки его рёбер. Он поднялся, качели ударились о его ноги, и он схватился за футболку на плечах Твика, чтобы поставить и того на ноги. Крейг обернул свои руки вокруг плеч Твика, замыкая того в объятиях. — Ты идиот, я не заставлял себя быть с тобой. Я сам выбирал быть с тобой. Каждый божий день. Твик начал смеяться, его плечи дрожали. — Т-то же самое сказали Стэн с Кайлом. — Что? — спросил Крейг. — Когда они нас обманули и заставили д-драться. «Крейг выбирает тебя!» — Твик начал икать, прижимаясь лицом к футболке Крейга. Крейг не отпускал Твика, пока его икота не закончилась, даже несмотря на то что они ужасно вспотели и было неприятно липнуть друг к другу, когда на улице стояла подобная жара. Он не отпускал до того момента, пока Твик не перестал двигаться вовсе, а Твик не двинулся даже тогда, когда Крейг сделал шаг назад, чтобы увидеть его лицо. — Ты сказал тогда у ПК Директора, что мне нельзя потрогать твой пенис. — Что за херня, чувак?! — спросил ошарашенно Крейг, издав поражённый смех. Он так долго об этом не вспоминал; в тот день он был так зол в кабинете Директора. Теперь это казалось смешным. — Спроси меня снова. — Крейг! — выражение лица Твика было серьёзным, только глаза были полны озорных огоньков. — Нгх. Можно я потрогаю твой пенис? — Да, — ответил Крейг, его лицо горело, но он всё ещё старался удерживать серьёзную мину, прямо как Твик. — Да, я не против. — Боже МОЙ, — вскрикнул Твик от переизбытка эмоций. Крейг поймал в ладони щёки Твика, уголки улыбки напротив упирались в его ладони, и Крейг поцеловал его так, будто прямо сейчас каждый художник, рисующий фан-арты по Южному Парку, смотрел на них. Но делало ситуацию ещё прекраснее то, что никто на них и не смотрел, и то, что Крейг сделал это только потому, что сам того хотел, и то, что никто не увидел, как сильно покраснел Твик к тому времени, когда поцелуй разорвался, и, конечно, то, что Твик сам начал и второй, и третий поцелуи. Но Крейг повторил этот поцелуй в коридоре в первый день средней школы, чтобы точно убедиться, что все будут держаться подальше от его парня.