белая бабочка

*Личный дневник Эндрю* Запись первая – 15 января 08:25 *Поступил новый пациент Нил Абрам Джостен, его повесили на меня, даже не спросив, "хочу ли я с ним возиться?" Всем насрать на то, что у меня вообще-то обед был, они все время оправдываются, мол, "ну, Эндрю, ты же самый молодой. Можешь и потерпеть..." Как же они заебали, сейчас ещё идти к этому рыжему засранцу, из-за которого я даже поесть не смог...* – Черт, я уже опаздываю. Эндрю закрыл дневник и пулей выскочил из кабинета, после чего так же пулей он полетел в палату Джостена. Через пару минут он уже подбежал к палате. Он открыл дверь и увидел, как он его называл "рыжий засранец". Ну... Конечно, он называл его так за спиной, но все же... Нил сидел и смотрел в стену, он даже не повернул голову, когда пришел Эндрю. Ему даже показалось, что с него можно снять смирительную рубашку, но потом он вспомнил, что в досье было черным по белому написано: "Присутствуют суицидальные наклонности. Ни в коем случае не снимать смирительную рубашку." – Здравствуйте... Голос Эндрю был спокоен, но внутри он очень сильно переживал. Раздалось недовольное: – Мгм. Эндрю прошел в палату, он сел за стол, время от времени посматривая в блокнот. – Вы... Нил, верно? Нил кивнул, после чего сказал: – Давайте быстрее... Я думаю, вы и так ознакомлены с моим досье. Эндрю кивнул и подтвердил его слова. – Да... Я ознакомлен с досье, но это не значит, что я не могу удостовериться в информации прямо из ваших уст... Нил недовольно фыркнул. – Давайте, задавайте уже вопросы! И хватит всё время всё записывать! У Эндрю было ощущение, что всё, что его спасло от кулака Нила, это смирительная рубашка, одетая на Него. – Ладно... Раз уж вам так не терпится, начнём... Вы позволите мне позадавать вам вопросы? Нил кивнул, а сам в тот момент расплылся в улыбке... Улыбке победителя. У него был повод, который ему казался не просто поводом, а поводом с заглавной буквы. Он заставил миньярда работать быстрее, хоть он и так довольно быстро ведёт беседу, хотя Нилу она кажется медленной и скучной. – Можете рассказать о своем детстве? После этого вопроса Нил отвёл взгляд. По его виду Эндрю понял, что он насыпал соль на свежую рану. – Может... Начнём из далека? Нил недоверчиво кивнул. – Хорошо... Эндрю положил руку на шрам, который находился на шее, рядом с сонной артерией. – Кто оставил этот шрам?.. И от чего... Нил оттолкнул руку Эндрю. – Не трогай меня! Эндрю, будто огорчённый, убрал руку. – Извините... Этот шрам?.. Его оставил мой отец... – Чем?... – Он... Он... Нил мялся, он не хотел говорить об этом. – Давайте не об этом?... Эндрю тяжело вздохнул, после чего кивнул. – Как это произошло?... Ты что-то не так сделал?... Нил виновато отвернулся; он понимал, что должен верить Эндрю, ведь он единственный, кто сейчас может ему помочь. Эндрю — первый и единственный, кому он позволил хотя бы на секунду прикасаться к себе. — Он избивал мать, и я... Я просто хотел её защитить... И защитил, но сам чуть не погиб. Эндрю старался удерживать слёзы жалости в себе. Ему было очень жаль Нила, но в то же время ему хотелось нахваливать Нила, ибо он поступил крайне мужественно, и даже под угрозой смерти защищал того, кто ему был дорог. — Нил... Ты... Ты поступил как настоящий мужчина... Да что там, как настоящий герой... Чуть скулящий голос Эндрю слегка смутил Нила. — Мне кажется, наше время уже вышло... Вам нужно идти. Эндрю посмотрел на часы. — Ты прав... Эндрю поднялся с кресла и ушёл к другому пациенту. Шли недели, Эндрю и Нил становились всё ближе и ближе. На одной из бесед они вернулись к тому шраму на шее. — Нил, солнышко, можешь рассказать о том шраме на шее, чем он был сделан?... Нил сидел, но уже не в смирительной рубашке, а в обычной белой рубашке. — На шее?... Нил указал на шрам на шее. — Да, он самый... Нил чуть недовольно цыкнул. — Доктор, вы же знаете, как я не люблю говорить о нём?! Я в принципе не люблю говорить о шрамах, связанных с матерью!.. Эндрю виновато отвёл взгляд. Нил почуял в воздухе этот запах... Запах виноватости. — Извините, что я повысил тон... Отец оставил мне скальпель... Он схватил скальпель и воткнул его мне в шею... Провёл им ещё пару миллиметров, после чего достал его. Потом он ещё 4 раза ударил в живот... Врачи в тот раз еле откачали меня... Но благодаря тому, что отец — влиятельная шишка, дело замяли. Ручка и блокнот выпали из рук Эндрю. Его сожаление, грусть, удивление... Его спектр эмоций в тот момент был слишком необъятен, чтобы его описать. Там было всё: от сожаления и горечи до злобы. – К-как замяли?... Его надо было посадить на пожизненное! Мрази продажные! Нил удивился такому крику души от Эндрю, ведь обычно он был холоден ко всем, а сейчас это... Нил молча поднялся с кровати, шум пружин привел Эндрю в себя. Он чуть оглянулся и увидел, что Нил уткнулся ему в плечо. – Нил... Все хорошо... Я не позволю ему причинить тебе боль... Он больше никогда не тронет тебя. Он поглаживал Нила по голове. Нил тихо всхлипывал в объятиях Эндрю.