Погребенный под золотом океан.

Он слишком поздно понял, что в покоях чересчур прохладно и свежо, будто кто-то проветривал их совсем недавно, что двери, ведущие на балкон, закрыты не так, как он их закрывал. Слишком поздно услышал непонятный шорох из всепоглощающей темноты комнаты. Слишком поздно на него среагировал, машинально, но с промедлением, вытаскивая гибкий Хэньшэн из ножен. Слишком поздно... Холодное лезвие чужого клинка уперлось в шею, почти врезаясь в нее, но застывая в одночасье, дабы не поранить. Сердце бешено заколотилось, набатом гремя в ушах. Лишний раз было страшно выдохнуть, не боясь задеть острие направленного меча. Глаза бегали из стороны в сторону, пытаясь разглядеть что-то, а возможно и кого-то в темноте. Человек стоял прямо за его спиной. Цзинь Гуанъяо мог отчётливо слышать его тяжелое дыхание, которое постепенное переходило в… смех? Глаза мужчины округлились. Он слышал этот смех и точно не перепутал бы его ни с чьим другим, это просто невозможно. Человек продолжил тихо посмеиваться, постепенно убирая свой клинок от чужой шеи. — Братец Яо, скучал по мне? — Сюэ Ян — ведь это, без сомнения, был он — положил свой подбородок на плечо Цзинь Гуанъяо, исподлобья глядя на того. Мужчина, который буквально мгновение назад был готов к тому, что его сейчас лишат жизни, чуть не закипел от такой наглости. Его обычно спокойное и светлое лицо приняло выражение злобы и раздражения. Он отмахнулся от неожиданного гостя, и тот, ловко увернувшись, в один присест перескочил на кровать. Цзинь Гуанъяо заметил, что двигался парень не так, как обычно: делал какое-то движение и сгибался вдвое, округляя спину. Подобное поведение навевало воспоминаниями о минувших годах, о том времени, когда двадцатитрехлетний воодушевленный возвращением в клан юноша подобрал на улице одного непутевого голодранца. В те годы Сюэ Ян походил на дикую необузданную кошку, у которой шерсть вставала дыбом каждый раз, стоило только кому-то чужому подойти ближе, чем на полметра. Хотелось задать вопрос насчет вернувшейся вдруг странной привычки, но пока что витавшая в воздухе угроза не давала этого сделать. — За каким чертом тебя ветер принес и главное откуда? — скрестив руки на груди, как будто не шибко радуясь возвращению «старого друга», интересуется глава клана Цзинь. Он пятится назад в противоположный конец опочивальни, ни на секунду не сводя глаз с гостя. Даже сквозь его напускное спокойное безразличие проскальзывает напряжение. — Ты думал, что я подох? — Сюэ Ян явно игнорирует вопрос, предпочитая задать свой. Цзинь Гуанъяо нервно усмехается, пожимая плечами. — Еще бы ты подох. Тебя попробуй убей. — Сюэ Ян кивает головой в знак согласия, не обращая внимания на явный сарказм собеседника. — Ну, так откуда прибежал? — Разве это так важно? Важно лишь то, что там закончилось всякое веселье. — Да, я смотрю ты очень повеселился, — глазами указывая на чужой живот, тянет Цзинь Гуанъяо. — Ах, это… — Сюэ Ян почти полюбовно оглаживает свой бок, а после холодно улыбается. — Один нерадивый даос оставил мне прощальный подарок перед смертью. — Так ты ранен, — безучастно констатирует мужчина, но сам при это хмурится, сжимая подол своего ханьфу. Нечего спрашивать, его это не касается. Сейчас не касается. — Да, — вновь кивает ему в ответ Сюэ Ян. Повисает тишина. Вот тебе и встреча товарищей. Цзинь Гуанъяо коротко смеется, а после все-таки отворачивается спиной для того, чтобы зажечь несколько свечей. Лицо его при этом отразило глубокую задумчивость. В какой-то момент он и правда допустил мысль о том, что Сюэ Ян мог бы перерезать ему горло этой ночью. И ведь, зная злопамятность знакомого и его любовь мстить всем и каждому, как он посмел быть столь беспечным. Цзинь Гуанъяо сжал в руках только что снятое ушамао. А ведь он и правда не ожидал возвращения этого… — Где же твоя ненаглядная женушка? — «блудный сын» наконец вновь подал голос. — А-Суну нездоровится в последнее время, Цинь Су все время проводит в его покоях, — Цзинь Гуанъяо отвечал ровно, но было слышно, что разговор о супруге не совсем радовал его. — Очень жаль. Я хотел было поздороваться и с ней. — Сюэ Ян совсем уж нагло разлегся на постели, закидывая руки за голову. — Думаю, что и твой сын соскучился по своему шишу. А вот это уже был верх бесстыдства. Цзинь Гуанъяо резко развернулся, глядя прямо на довольную физиономию заклинателя. — Сомневаюсь, что он вообще помнит такого непутевого «шишу», — сквозь зубы, улыбаясь, выдавил он. Сюэ Ян скорчился, как будто ему под нос сунули скисшее молоко. Он чувствовал сквозившее в воздухе презрение к своей персоне. Действительно, как это он только посмел напомнить Ляньфан-Цзуню о том, что когда-то они были братьями по оружию. «Сюэ Чэнмэй более не принадлежит ордену Ланьлин Цзинь». — И давно ты такой заносчивый мудень? Статус Верховного заклинателя явно отбил тебе последние мозги. — А давно ты такой нежный? — тут же отзеркаливается вопрос. — С тех пор, как спелся с двумя даосами, — шутливо отвечает Сюэ Ян, скрывая ощутимые нотки досады. Цзинь Гуанъяо присаживается за невысокий чайный столик, с интересом поглядывая на собеседника. «Ну-ка, поведай» — как будто говорит его взгляд. На самом деле ему не слишком то были интересны похождения этого бродяги, однако из-за их старой привязанности он, видя, как парень буквально дергался от нетерпения что-то да рассказать, все же сжалился. На лице Сюэ Яна появилась довольная собой и даже в какой-то степени благодарная улыбка. Он переполз на другой край кровати, ложась на живот так, что его лицо смотрело прямиком на сидящего заклинателя. Правда у Цзинь Гуанъяо чуть не задергался глаз от того, что парень положил ноги прямиком на подушки. Он сдержал свой порыв ругани и просто решил проигнорировать данное действие. — Знаешь, после того, как ты героически линчевал меня, избавив всю Поднебесную от такого мусора, — на этих словах его темно-кровавые глаза посмотрели на собеседника через чур серьезно, — после того, как ты казнил меня, я очень долго слонялся по лесам, истекая кровью. В какой-то момент я вообще подумал, что так и сдохну, — он усмехнулся, — однако меня подобрал один очень добрый человек, вылечил и позволил остаться рядом. — Тебе очень повезло, — кивнул Цзинь Гуанъяо, который в этот момент был так напряжен, что походил на натянутую тетиву лука. Он догадывался, что тот случай не опустится просто так. Только не с таким человеком. — Это точно. Знаешь кем был тот человек? — Сюэ Ян накренил голову набок. — Ай, не пытайся! Не угадаешь. Не угадаешь! — Он подскочил на ноги, разве что дернувшись, а потом в мгновение ока уже стоял за мужчиной, наклоняясь и шепча на ухо. — Это был… Сяо Синчэнь. Здорово, да? — Сюэ Ян засмеялся, а Цзинь Гуанъяо от чего-то повел плечами. Неприятно. — А знаешь, что самое забавное? Он был слепым! Прям как его дружок, чей проклятый храм я срезал под самый корень. Он отдал ему свои глаза! Ну и придурок, согласись? — паренек все еще безудержно захлебывался смехом. — Какая трагедия, — лишь тихо проронил Цзинь Гуанъяо, опуская глаза вниз. — Трагедия! — фыркают в ответ. — Знаешь, что действительно «трагедия»? То, что я наебывал его несколько лет, а он ничего не понимал. А как узнал всю правду — тут же покончил с собой. Здесь можно даже заплакать. — Сяо Синчэнь умер… действительно ужасно. Трагичная ситуация. — сетует мужчина, качая головой. Разумеется, ему было жалко. Жалко такой талант, павший от рук отпетого злодея и жестокого убийцы. Не то чтобы Цзинь Гуанъяо был близко с ним знаком, однако Сяо Синчэня любило подавляющее большинство — еще бы, ученик прославленной Баошань Сачжэнь. Если бы этому светлому человеку не повстречался на пути Сюэ Ян, все было бы по-другому… — Тебе не смешно, — чужой голос, будто ледяной родник, заставляет очнутся от мыслей. Мужчина поднимает глаза. Сюэ Ян стоит над ним мертвой тенью, не предвещающей ничего хорошего. — Не смешно? — вновь повторяет он. — Дело не в этом, просто… — Он тебе нравится, — глаза юноши выглядели совсем дико. — Всем вам он нравится, — Сюэ Ян холодно усмехнулся, а его лицо в этот момент исказилось в совсем уж уродливую гримасу. — Конечно же, он же такой чистый и возвышенный, благородный муж, пример для подражания, — молодой человек принялся расхаживать по комнате, выплевывая характеристики уже мертвеца одну за одной. — А знаешь, что? — он подлетел вдруг так близко, что Цзинь Гуанъяо невольно отпрянул. — Нахуй вашего Сяо Синчэня! Никакой он не герой, блять, понятно? Да он ничем не лучше меня после того, как повырезал целые деревни! — кажется, Сюэ Ян был на грани истерики. — Ян-эр… — попытался ласково позвать того Цзинь Гуанъяо, кладя свою ладонь поверх чужой. Но Сюэ Яна будто ошпарило кипятком. Он одернул руку так быстро, как только можно, и, как от пораженного, ошарашенно отпрыгнул. — Иди в хер, Цзинь Гуанъяо, — растерянно, но не менее ожесточенно обронил парень, а после за пару шагов достиг балкона и, в одно мгновение перепрыгнув перила, испарился во тьме ночи. У мужчины пропало всякое желание ложится спать.