Другая история Беллатрисы

09.03.2036 Привет, дневничок, сейчас 3 часа ночи, на самом деле я и не ложилась после встречи с Кассандрой. Читаю дневник Беллатрисы и уже не смогу спать. Там такая рваная рана — вот этот период, когда Белла жила в сторожке в лесу на территории Албании. Самая страшная пытка — это потерять самого любимого человека. Когда тебя пытают физически, ты чувствуешь праведный гнев. Белла же чувствует виноватой себя. Чувствует, что у неё нет права жить, но нет и права умереть. Эта кислота растворяет не тело — душу. Нет ничего страшнее этой боли. Текст, видимо, написан путём колдовства, ведь тела у неё не было. Записи этого периода почти не содержат дат и приводятся последовательно от начала тетради (орфография и пунктуация сохранены): «Почему опять не могу плакать? Он не вернётся Теперь точно Тогда он не был убит!!!! ни одного крестража (неразборчиво…)» Большое чернильное пятно, текст: «…инство, что я жива. Не хочу Неправильно НЕЛЬЗЯ Мне не (неразборчиво…) такой мир. Я даже не смогла защитить Как умерет, помогите» «сообщить в министерво пусть только (неразборчиво…) скорее как сообщить!!...! я не помню» «похорон не было, праха нет, нас» дальше пятно «Спала в озере, наревелась там не дала ку(неразборчиво…) увести меня. Зачем? Уводить. Куда» «газету нашла: люциус интервью даёт, кается тварь 512 кусочков сжечь (неразборчиво…) когда жгла, орал, как мразь (неразборчиво…) Прочла там: 2000 год наступил. А милорда нет. Навсегда. За что» «Маггловские улицы, перепутала, шла вниз, меня ребёнок видел и его птица, никто не поверит. Мне лучше с магглами не убивали, не проклинали Слово такое терорест что ли. Как бы преступник Почти похвала» «Тень Милорд? Бежала долго. Увидеть лицо. Его же убили. (неразборчиво…) не он» «Забрела случайно в какую-то маггловскую больницу. Или тюрьма что ли. Выход искала. Меня видели. Не догнали. Не нашли. Узнала, что это больница для таких магглов, которые с ума сошли. Меня не возьмут — тела нет. Слышала, что 2002 год, май опять, будь он проклят. Четыре года» «У милорда сегодня день рождения — 31 декабря 2002 года. У всех Рождество было, Новый год, а мне всё равно. Навестила особняк Гонтов. Сложила в лесу костёр буквы LV — красиво. Не забыть уничтожить — найдут? Потом на какой-то крыше рыдала» …Здесь текст стал уже более разборчивый, а ещё я нашла стихи Беллатрисы: «Как может это быть, что больше нет тебя? А если может это быть ― зачем осталась я? Меняет время календарь, Я смерть устала звать И, кажется, опять январь, А мне тот год не отрыдать Зачем чирикают птенцы, Зачем цвела сирень, Зачем мне листья-леденцы Весенняя капель... Лежать бы в тихом сентябре, Не слыша шум дождя, И тихо песню петь листве, Мир не забыл тебя …» Запись после стихов шокировала: «10 апреля 2003. Мне нужно вернуть себе тело. Трогать его вещи. Посмотреть его омуты памяти. Ходить по тем местам, куда он ходил и трогать стены. Поцеловать (неразборчиво…) мне нужно, чтобы у меня было тело. Я буду жить, чтобы хранить о нём память. Я поняла это в его день рождения» Я теряюсь в догадках, неужто Белла смогла вернуть себе тело? Следующие записи в дневнике подтверждают эту версию, но относятся к более позднему периоду… Однако, я хочу знать, как она это сделала! Но ведь есть её омуты памяти, Кассандра передала мне не только дневник! Колбы омутов помечены буквами… Это же буквы имен! Не только Белла… Но дат нет, это большое упущение. Мне предстоит посмотреть их все. Но сейчас пора спать. 10.03.2036 Мой верный бумажный друг, сегодня я смотрела омуты памяти нашей невероятной и неподражаемой Беллатрисы и узнала, как она вернула себе тело. Как известно, ей нужны были кость отца, плоть слуги и кровь врага. И у неё всё виртуозно получилось, ведь она лучшая ученица своего любимого наставника. Я до сих пор в шоке, что ей это удалось без малейшего насилия! Итак, кость отца, она, очевидно, достала на кладбище — это несложно, а вот слуга и враг… Пересказываю содержание её омутов памяти (они помечены буквой Б): В лесу на поваленном дереве сидит Рудольфус Лестрейндж, а рядом колышется бледная тень: — Здравствуй, Рудольфус… помощь твоя нужна… — Привет, Бел… Давно, э-э-эммм, не виделись… Ты неважнецки выглядишь… Страшное горе, но уже несколько лет… Я, знаешь ли, снова женат, она хорошая девушка, из наших будет, все мы живём дальше, как можем, и тебе… — Я рада, что ты благополучен… Правда… Но милорд даже не похоронен. Просто ничего не осталось… Я хочу иметь своё тело. И мне нужна помощь. Ты помнишь этот обряд, я знаю. Ты был ему верным слугой! Когда он был жив, ты… (неразборчивые рыдания) Помоги мне его оплакать. Я хочу плакать и чувствовать слёзы. Трогать его вещи. Посадить цветы прямо руками, без магии… (рыдает…) да сделай же ты хоть что-то для своего Повелителя, или ты не понимаешь, как это важно? ... — И ты не собираешься мстить? Послушай, мы ещё можем… — Не можем. Слишком много боли, Рудольфус. Кому мстить? Это мы не уберегли. Не защитили. Сами всё не сделали. А мстить всем подряд… Это преуменьшит боль… Это её размоет. И не вместит. Пожалуйста, просто помоги мне… — (…неразборчиво) Рудольфус отошёл на несколько метров, сел на землю, закрыл лицо руками. Он плакал, плечи его мелко дрожали. Он колотил по земле, кидал шишки. Рыдал, как мальчик, а потом встал и подошёл к Белле с какой-то неожиданной решимостью. Он вытащил из сапога нож, потянул его Белле, а потом задернул рукав: — Для меня это тоже горе. Я не смог. Он погиб, а я жив. Зачем? Режь Белла. Пусть хоть чем-то. За Тёмного лорда я бы и душу отдал… На этом воспоминание Беллы обрывалось, причём край у этого воспоминания был какой-то неровный, оборванный. Из следующего омута памяти я узнала про кровь врага: Мы видим Люциуса Малфоя и Беллатрису, закрывшую лицо руками. — Белла, послушай, Рудольфус говорил со мной… Но я не уверен, что этот обряд сработает, потому что я тебе не враг! Белла… — Ты!!! Да как ты смеешь (…неразборчиво) Где ты был, когда его убивали?! Где был именно ты?!! — Я спасал свою семью!! И интервью, которое ты читала — я знаю, я сам тебе его подбросил, я не прятался, я — не подлец!! — хочешь убей меня, но я не мог говорить такое искренне, я спасал семью, Белла!! И хочу, чтобы ты поняла, что… — Гнать тебя надо было в шею много лет назад!! Почему (неразборчивые рыдания) такой доверчивый… — Между прочим, как раз ты могла бы и отомстить, у тебя руки не связаны, никого нет! Что же такое должно было случиться, чтобы моя свояченица отказалась от насилия? — Что случилось?!! А я вот очень хочу, чтобы ты подумал, что случилось!! Чтобы ты спать и есть не мог!! (тихо) Представь, что тебе воткнули в тело тысячу горячих шурупов, а потом повернули разом все… а теперь умножь на сто эту боль… И если в тебе осталось что-нибудь, то ты сдашь свою кровь добровольно. И обряд сработает, потому, что я считаю тебя врагом и никогда не прощу. Не за битву даже. За статью. Или за всё. Сдай кровь и убирайся. Белла протягивает Люциусу какие-то предметы, в темноте плохо видно, а потом воспоминание обрывается. 13.03.2036 Теперь расскажу о том, как Беллу занесло на крайний север и что этому предшествовало — мне удалось выяснить. Этот вопрос долго меня волновал. Конечно, я рада за неё, что спустя несколько лет после 1998 года она смогла захотеть жить, вернула себе тело и занялась вещами милорда, в частности посмотрела его омуты памяти. Значение материалов, где женщина может видеть любимого невозможно переоценить. Конечно, она много плакала при этом, но это уже другие слёзы, хорошие, от них немного светлеет на душе… Горе — это хроническое заболевание. Внезапные приступы, ремиссии, долгое восстановление — это всё об опыте проживания горя. Время не лечит — я знаю. Однако, любовь больше, чем жизнь, она наполняет не только душу, но и весь мир смыслом, делает мёртвое живым и, несомненно, останется после нас. Продолжаю воспроизводить дневниковые записи Беллатрисы. Она теперь внятно пишет, указывает дату, соблюдает правила грамматики, почерк аккуратнее. Состояние тяжелое, но в среднем стабильное. «10 сентября 2003. Прожила ещё один май — я теперь их ненавижу. Каждый год май и лето уносят моё здоровье. Осень воспринимается, как освобождение, переход к зиме, а зимой день рождения любимого. Если бы только от него что-то осталось в этом мире. Помнит ли он, что у него день рождения в последний день года? Весна же теперь мне ненавистна. Весна готовит меня ко второму мая, дню, который проклят навеки. Лето ненавистно по той причине, что следует сразу после. Природа такая живая. Хочется осень, чтобы мир хоть немного сочувствовал нам. Купила несколько календарей и в каждом из них уничтожила второе мая: в одном прожгла дыру, в другом закрасила сажей, в третьем размочила водой, в четвёртом вырезала ножом. Магглы называют это каким-то умным словом. Терпия? Чтобы легче терпеть жизнь? Может быть и магглы тоже люди? Я ли это говорю?» «25 октября 2003. Я стала ненавидеть мир волшебников. Мне лучше среди тех, кто не радуется смерти милорда, не проклинает его имя. Я хожу по маггловским улицам, даже ем их еду иногда. Приходится закрывать лицо на восточный манер. Во-первых, я числюсь преступницей, правда мёртвой, во-вторых, лицо не в порядке после возрождения. Все-таки, они странные. Всё время торопятся. Обожают всё новое, быстрое. Почему-то любят железные коробки. Недавно я спросила одного интеллигентного старика, где купить чернила, перьев и пергамент. Он долго думал, что-то рассматривал в своей коробочке, а потом отправил меня в здание напротив. Кто бы мог подумать, они отказались от импульсно-нажимного письма! “Это слишком медленно”, — они заявляют! И пишут какими-то палочками с краской внутри. Нет, всё-таки милорд был прав и все они сущие идиоты. Что может быть лучше скольжения пера, выводящего вензель любимого имени? Лучше обмакивания пера в чернила в процессе подбора слов для признания в любви?» «4 ноября 2003. А сплю я, завернувшись в его старую мантию. Спасибо, любимый. Нечасто могу спать, когда не сплю, листаю его бумаги, рассматриваю карту Хогвартса с его пометками. В одной книге нашла записку с одним только словом: «пророчество». Потом плакала долго. Очнулась в полдень другого дня за столом. Ночью распахнулась дверь, в дом замело снег. Свечи равнодушно горели. Я чувствую холод — значит, я всё ещё жива» «8 ноября 2003. На улице метель, а я смотрю омуты памяти милорда весь день. Когда много плачешь, распухает лицо и в глазах белёсый туман. Но как я счастлива его видеть, слышать его голос, стоять рядом, замечать детали, которых не сохранила моя память» Далее, неровным почерком Беллы написано: «Портрет существует? Портрет, не фотография!!! Выяснить срочно!!! Они могли не добраться!!! Если даже не знали, на краю света… после смерти волшебника его портреты… Да-да-да!!! Наземникус Флетчер, старая ты кочерыжка — я у твоих ног, о, если это только правда» Далее, она пришла в себя и написала подробное пояснение: «В одном из омутов памяти милорд говорил с Долоховым в одной из комнат дома Цисси. Милорд сидел в кресле у окна, а Долохов стоял, преклонив колено и опустив голову. Я решила записать дословно, вдруг что-то пригодится, важна любая деталь. — Мой повелитель, я хотел бы доложить Вам о делах, если Вам будет угодно меня выслушать… Ваше желание знать судьбу медальона Салазара Слизерина отчасти могу удовлетворить… Медальон до недавнего времени находился в старом доме Блэков… — Так это не твоя заслуга, насколько я понимаю, это Беллатриса вспомнила. Что с медальоном? Давай покороче. — После смерти Сириуса этот плут и вор Наземникус Флетчер растаскал вещи из дома Блэков. Он тащил всё подряд, многие проклятые предметы. И я с особым прискорбием сообщаю, что Ваш портрет он тоже украл… — Флетчер в мои поклонники записался? — Он даже не знает, что там. Портрет работы Лестрейнджа-старшего лежал на самой верхней полке, обернут в зачарованную ткань. Мы уже знаем, что картину он продал одному магу-звездочёту, который живёт на крайнем севере, вдали от всех, с ним нет связи, его камин отключен от сети летучего пороха… — Ладно, до картины нам дела нет. Тем более, что никто её там не достанет. Тем более, что о ней не знают. Ты всерьёз полагаешь, что ушёл от ответа на вопросы о медальоне? — К сожалению, я пока не знаю. — Так узнай. Свободен. …Итак, я разыщу картину, где бы она не была и поселюсь рядом. Будь это хоть трущобы в Сомали, хоть обсерватория в Гренландии. Только бы найти, поцеловать раму, может быть увезти…Уговорить… Безопасно ли? От кого важнее прятаться? От тех, кто ненавидит нас. Но теперь я в ответе не только за себя. Мне есть зачем жить. Пусть даже он и не захочет говорить, я стану беречь это отражение его души. Наземникус Флетчер, я тебя люблю! Подумать только, в доме, где я выросла, лежал портрет милорда… Родственнички драгоценные не сказали ничего…, впрочем, этот портрет уцелел потому, что о нём никто не знал. И тайна сейчас важнее всего. Об этом портрете знал Долохов, но он был верен, вряд ли предал. Неизвестный никому маг-звездочёт на краю света. В Гренландии. Без летучего пороха, а лететь слишком холодно. Превосходно. Может быть, картины там уже нет. А что есть — белые медведи? Я знаю, как туда добраться тайно: мне пригодятся маггловские железные коробки, только большие» Ещё один омут памяти Беллы, который я смотрела: За высоким трюмо применяет сложную черную магию в качестве косметики. Ещё бы, она ведь прошла возрождение в новое тело! Я вижу, что ровный нос, шикарные волосы, черные зрачки глаз, ровные порозовевшие губы у неё уже есть. Вот ведьма! В одной руке она держит пенящийся, туманный сосуд, испарения которого закрывают её лицо полупрозрачной пеленой, а в другой руке она держит гребень, которым расправляет тугие тёмные кудри. Это точно та самая женщина, которая прошла долгие годы Азкабана, родила ребёнка незадолго до битвы, в которой была убита, пережила потерю любимого человека и вернулась с того света?! И кто-то думает стоять у неё на пути? Белые медведи? Звездочёты? ... Потом она мерила платья, которые сама же перешивала, обновляла ткань, вышивку, нашивала натуральный мех на северный манер… Всё сходится, последние годы своей жизни Белла прожила в Гренландии. Стало быть, она долетела и нашла… Я разыскала одну даму, в декабре 2003 летевшую рейсом Рейкьявик — Нуук, которая вспомнила темноволосую кудрявую пассажирку в норковом полушубке, которая везла с собой ручную змею, целый чемодан каких-то трав, фотографию молодого мужчины с чёрными волосами в странной тёмной одежде с зелёным верхом и ещё два чемодана каких-то вещей. Наблюдательная женщина и через 30 лет вспоминала, как темноволосая дама, когда у неё на досмотре попытались отнять фотографию, пробормотала: «Превращу в жабу», а на просьбу положить фотографию в чемодан ответила категорическим отказом. Когда самолёт сел в Нууке дама со змеёй плакала и улыбалась. Ни минуты не сомневаюсь, что портрет она отыскала. В том, что она позаботилась о нём, также не приходится сомневаться. Но мне всё-таки любопытно, что было дальше. Я продолжаю исследование материалов, предоставленных мне Кассандрой.