И вперёд по новой

Вокруг царила тьма, густая и влажная, словно погреб, а колючие ветви, точно злобные когти, полосовали лицо, оставляя на коже багровые письмена. Юноша, бегущий в этой непроглядной ночи, не замечал боли, его вело отчаяние. Он яростно отбивался от цепких объятий кустов, перемахивал через коварные пни и поваленные стволы, словно продираясь сквозь тернии к призрачной надежде. Позади, как эхо его страха, раздавался тяжелый, сдавленный хрип, кто-то, надрываясь, не отставая, следовал по его пятам, словно тень его вины. Резко сменив направление, он услышал, как хрип в его тылу превратился в надрывный плач, полный боли и отчаяния. Девушка, преследующая его, рукавом стирала с лица кровавые слезы, но не замедляла бег, словно одержимая. Из ее горла вновь вырвался этот мучительный хрип, крик раненой души. Юноша на миг обернулся, проверить, не сломалась ли она, не сдалась ли тьме. Девушка отрицательно качнула головой, словно отгоняя морок слабости. Вдруг, ночь разорвал вой, треск, и алая молния ударила в дерево рядом, словно предвестник неминуемой гибели. — Лови их!! Я видел его!! Давай!! Ищи! Ищи! Голоса, волчий вой, злобные крики, яркие вспышки — все смешалось в оглушительный хаос, грозящий поглотить их. Юноша, не раздумывая, схватил девушку за руку и прыгнул в бездну, обрыв стал их единственным шансом на спасение. Они кубарем скатились по крутому склону, их тела ныли от боли, словно избитые плетьми. Забившись в пещеру у самой кромки воды, они затаили дыхание. Соленый запах моря, словно невидимая стена, отгородил их от преследователей. Девушка задрожала, свернулась калачиком, и беззвучные слезы потекли по ее щекам, словно горький ручей отчаяния. — Герм, не плачь. Пожалуйста. Его уже не вернуть… Сегодня было 12 мая 2002 года. Пал Рон Уизли, третий глава сопротивления. Его схватил егерь. Друзья прибыли на помощь слишком поздно. Проклятие, словно огненный бич, обрушилось на Рона. Он лишь успел прошептать: "Я рад вас видеть", — и его разорвало на части, обагрив все вокруг кровью и внутренностями, словно кошмарный художник расписал пейзаж багровыми красками. Застигнутые врасплох этой чудовищной сценой, Гермиона и Гарри едва не попали в лапы прислужников Волан-де-Морта. Гарри обнял ее крепче, чувствуя, как ее тело содрогается от рыданий. Он знал, что слова бесполезны, что никакие утешения не залечат эту кровоточащую рану. Рон был не просто другом, он был частью их семьи, частью их души. Его смерть стала символом краха, знамением отчаяния в этом бесконечном кошмаре. — "Война — это ад", — вспомнились ему слова старой книги, но ад, в котором они оказались, превзошел все самые мрачные фантазии. Море ревело за пределами пещеры, словно оплакивая их утрату. Ветер завывал, разнося по округе крики чаек, будто предвестников новой беды. Гарри смотрел на Гермиону, на ее измученное лицо, и в его сердце вспыхивал гнев. Гнев, питаемый отчаянием, гнев, который мог либо уничтожить его, либо стать топливом для борьбы. — Мы должны продолжать, — прошептал он скорее себе, чем ей. — Мы должны бороться за Рона, за всех, кто пал. Он знал, что их ждет еще много потерь, много боли, много бессонных ночей, полных страха и отчаяния. Но он также знал, что пока в их сердцах тлеет хоть искра надежды, они не сломлены. Они будут бежать, скрываться, бороться, до последнего вздоха, до последнего удара сердца, пока тьма не отступит, и над Британией снова не засияет свет. Они были последней надеждой, последним оплотом сопротивления, и они не могли позволить себе сдаться. Никогда. — Не сдавайся, Герми, магия на нашей стороне, сколько судьбоносных решений мы приняли. Скольких спасли. Мы справимся. Девушка затряслась ещё сильнее. — Я не хочу, я устала так устала, Гарри! Я устала! Я потеряла Рона!! Мы потеряли! Я ненавижу этот мир, ненавижу магию! Я ненавижу Волан-де-морта! Если магия на нашей стороне, то почему? Почему она нам не помогла?!! Гермиона кричала надрывно с болью в голосе, её разум затуманился отчаяньем от потери любимого. Оба так были поглощены своей болью, что не заметили белой практически блеклой вспышки. Девушка полностью в белом с грустью взирала на них, её глаза осмотрели пещеру и пару в ней очень внимательно. — Дети мои... Послышалось со всех сторон, Гарри и Гермиона вскочили голос звучал сразу везде и нигде одновременно. — Я услышала ваш зов и пробудилась, я вижу вашу боль. Вижу ваши утраты, мне очень жаль. Я спала более тысячи лет, даже не подозревая, что в мире, который оставила, творится такое. Как высшее существо, я не могу менять историю, но наделю вас этой возможностью. Прошу примите подарок от своей прародительницы Магии. Глаза Гермионы расширились от ужаса и удивления, лицо Гарри застыло в немом вопросе. Слова, прозвучавшие в пещере, казались нереальными, словно сон, сотканный из обрывков памяти и надежд. — "Прародительница Магия?" — эта мысль пронзила его сознание, как молния, разрывая завесу отчаяния. Белая фигура приблизилась, словно сотканная из лунного света, ее лицо излучало неземную красоту и скорбь. — Я вижу, как тьма окутала ваш мир, как она пожирает свет надежды, — прошептала она, и ее голос звучал, как нежная мелодия, способная умиротворить даже самое израненное сердце. — Я не могу повернуть время вспять, но я могу дать вам шанс переписать свою судьбу. Шанс, выкованный из самой сущности магии, шанс исправить ошибки прошлого и спасти тех, кто вам дорог. Взмахом руки она создала вихрь света, который закружился вокруг них, словно танцующий хоровод звезд. — Этот дар — бремя и благословение одновременно, — предупредила она. — Он потребует от вас мудрости, смелости и самоотверженности. Помните, что каждое ваше решение будет иметь последствия, и будущее, которое вы создадите, будет зависеть только от вас. Свет становился ярче, ослепляя их, и они почувствовали, как их тела растворяются в потоке энергии. В последний момент Гарри успел схватить руку Гермионы, словно пытаясь удержать ее от падения в бездну. — Мы справимся, — прошептал он, и его голос потонул в реве магии. — Мы будем бороться, пока не вернем свет в этот мир. Белый вихрь кружил их, казалось, целую вечность, сознание то уплывало, то вновь появлялось. Когда оба уже отчаялись увидит хоть что-то кроме белизны, вокруг них ударило, грудь пронзила боль. Гарри закричал, рядом сорвала голос Гермиона. Свет померк, два тела рухнули в огромном каменном помещении, кроме тусклых факелов вокруг не было ни единого живого источника света. В самом темном углу послышался скрип, в зал прошло невысокое зелёное существо. Острые зубы клацнули в миллиметре от лица путешественников. — Они дети посланные мной исправить ошибки. Прозвучал тихий голос сверху. Гоблин, а это был именно он, обернулся и поклонился матери Магии. — Будет на то ваша воля, госпожа. Гоблин покинул зал, а через час вернулся с помощниками. Названных гостей подняли с пола и унесли в более уютные комнаты, до пробуждения. В просторной комнате, убранной с аскетичной роскошью, Гарри очнулся от тягучего кошмара, словно вынырнул из чернильной пучины. Голова раскалывалась на тысячи осколков, а тело ныло, как после жестокой битвы. Рядом, на смятых шелковых простынях, лежала Гермиона, бледная и измученная, словно выжатый лимон. Её ресницы дрожали, выдавая беспокойство даже во сне. Комната дышала древностью и уютом. Горящие факелы отбрасывали причудливые тени на каменные стены, украшенные гобеленами с изображением сцен из давно забытых легенд. Воздух был напоён ароматом ладана и трав, создавая ощущение покоя и безопасности, словно они оказались в коконе, спрятанном от бушующего мира. Гарри осторожно коснулся руки Гермионы. Её кожа была холодной, как лед, и он почувствовал, как по венам разливается леденящий страх. — Что это было? Куда мы попали? — вопросы роились в голове, словно потревоженные пчелы. Слова Прародительницы Магии эхом отдавались в его сознании, обещая надежду и предостерегая об опасностях. Гермиона открыла глаза, и в них плескался тот же ужас, что и в его душе. Они переглянулись, и в этом безмолвном обмене увидели отражение своей боли, своего страха, своей решимости. Они были вместе, связаны невидимыми нитями судьбы, и им предстояло пройти через этот ад вместе, рука об руку. — Гарри… — прошептала Гермиона, и её голос дрожал, как осенний лист на ветру. — Что… что это было? Где мы? — В её глазах стоял вопрос, который эхом отдавался в сердце Гарри. — "Сможем ли мы выдержать еще одно испытание? Не сломаемся ли под бременем возложенной на нас ответственности?" Только время могло дать ответ. Гарри с трудом поднялся, опираясь на кровать. Каждый мускул отзывался болью, напоминая о пережитом кошмаре. Он окинул взглядом комнату, пытаясь ухватить хоть какую-то ниточку, ведущую к пониманию происходящего. — Мы в безопасности, пока вместе, — прошептал он скорее себе, чем Гермионе, словно отгоняя надвигающуюся тьму. — Мы там, где магия дышит полной грудью, — ответил он, глядя в её встревоженные глаза. — Там, где реальность тонка, как паутина, и где прошлое переплетается с будущим. — Его слова звучали уверенно, но внутри бушевал ураган сомнений. Он чувствовал, как судьба вновь бросает им вызов, как будто "рок, злодей, нам ставит сети". Гарри дёрнул плечами, слова которые вылетали из его рта, явно говорил не он, но от них стало чуть легче. Гермиона села, прикрывая лицо руками. — Я помню… свет… и голос… Она говорила о… о чем-то важном, но все расплывается, как дым. Её голос был слабым, но в нем звучала знакомая решимость. Гермиона, словно феникс, возрождалась из пепла, готовая сражаться, даже когда казалось, что надежды нет. В комнату постучали, ребята переглянулись. Гарри подошёл ближе к подруге и взял её за руку. — Войдите. Тихо сказал он, вряд ли враг стал бы стучать, прежде чем войти в комнату. На пороге показался гоблин. Гермиона и Гарри переглянулись, существо было чуть выше, чем они привыкли, но всеравно низким, но в отличие от клерков, которые им встречались ранее, этот гоблин был одет в облегченные доспехи. На спине у него был топор, но он не проявлял к ним враждебности. — Добрый день, господа гости. Позвольте представиться, я Рагнук, король гоблинов, директор банка Гринготтс. Гарри и Гермиона тут же поклонились и очень вежливо ответили. Они уже один раз встречали короля гоблинов, не этого, но тоже очень древнего и в тот раз их через боль научили быть вежливыми. — Очень приятно с вами познакомиться, уважаемый Рагнук. Пусть золото обогащает ваши дома, а кровь врагов омывает земли. Пусть топор ваш всегда будет заточен и приносит славу вашему народу. Глаза гоблина вспыхнули удивлением и уважением к юным магам. Слегка склонив голову, он ответил им. — Пусть золото прибывает в ваши сейфы, а враги корчатся в агонии. Гарри выпрямился первым, за ним Гермиона. — Приятно видеть, что молодежь знает и уважает традиции. Прошу, давайте присядем. Мне крайне интересно узнать, как вы оказались здесь и почему. Рагнук указал на резные кресла у камина, и, когда они расселись, в комнату тут же внесли подносы с фруктами, сырами и кувшинами дымящегося чая. Атмосфера разрядилась, словно перед грозой, и Гарри с Гермионой обменялись нервными взглядами, чувствуя, как в их сердцах зарождается надежда. — Итак, — начал Рагнук, отпивая из кубка, — поведайте мне, как вас занесло в мои владения. Магия, безусловно, оставила свой след, но я чувствую нечто большее, чем просто перемещение в пространстве. Я чую запах древней силы, словно раскаленный металл, готовый изменить судьбу мира. Гарри, собравшись с духом, начал свой рассказ, словно разматывая клубок трагических событий. Он поведал свою историю с самого начала, с рождения мага по имени Том Марволо Реддл. Он рассказал о том, как юноша убивал, как медлено превратился в монстра и поработил магическую Британию. Что было две магические войны, что пролилось ужасно много крови. Он поведал о войне, о падении Рона, о безысходности, которая давила на них, словно надгробная плита. Рассказал, как они в отчаянии спаслись в пещере, где кажется неосознанно призвали высшие силы. Он рассказал о Прародительнице Магии, о ее даре и предупреждении, о шансе переписать историю. Слова лились из него потоком, словно лава из вулкана, обжигая воспоминаниями и надеждами. Гермиона молча слушала, ее глаза были полны слез, которые она не могла сдержать. Она чувствовала, как ее прошлое преследует ее, словно тень, и как будущее манит, словно мираж в пустыне. Рагнук слушал внимательно, не перебивая, его лицо оставалось непроницаемым, как маска. В конце он лишь вздохнул и промолвил: — Что посеешь, то и пожнешь. Ваши слова пропитаны болью и надеждой. Интересный подарок преподнесла вам Магия, но помните: "Дары приносят лишь данайцы". Но раз уж вы здесь — я вам помогу. — Ваши слова мудры, король Рагнук, — отозвался Гарри, чувствуя, как тяжесть груза немного отступает. — Мы не наивны, и понимаем, что за любой дар приходится платить. Но мы готовы к этому. Ради тех, кого потеряли, ради тех, кто еще может быть спасен. Рагнук кивнул, словно соглашаясь с его словами. — Я видел много войн, мальчик. И знаю, что цена победы всегда высока. Но я также знаю, что иногда стоит рискнуть всем, чтобы изменить ход истории. Он замолчал, глядя на огонь в камине, словно пытаясь разглядеть в нем будущее. — Я помогу вам. Ваши враги — теперь наши враги. Но помните, — добавил он, поворачиваясь к ним с серьезным видом. — Моя помощь не бесплатна. Я потребую от вас клятву, скрепленную магией, что вы никогда не предадите гоблинов и будете защищать их интересы, как свои собственные. Гарри и Гермиона переглянулись. Это была серьезная цена, но они понимали, что без помощи чей бы то не было им не справиться. — Мы согласны, — ответил Гарри, чувствуя, как в его голосе звучит твердость и решимость. — Напомните мне ещё раз, в каком году вы говорите были. Гарри удивлённо моргнул. — Мы в 2002 году. Разве это не так? Гоблин отрицательно покачал головой. — На дворе 1942 год. Маг по имени Том Марволо Реддл уже учится в школе, Хогвартс. Но насколько я вижу, вы с ним одного возраста, может на год старше. Так что это наименьшая из проблем. Вы сможете поступить в Хогвартс. Нужно только прошение подать. Сейчас нас должно волновать где и на что вы будете жить. До начала учебного года 4 месяца. Гоблин встал. И направился к двери. — Для начала давайте проверим, кто вы все же такие. Магическим способом. Гарри и Гермиона переглянулись и направились за гоблином на выход из полутемной комнаты. Они до конца так и не осознали его слов. 1942 год? Выглядят ровесниками Реддла? Что за бред... В коридорах Гринготтса, выложенных мрамором, отражались их растерянные лица, словно в кривом зеркале. Слова Рагнука врезались в сознание, как осколки стекла. 1942 год… Это было не просто перемещение во времени, это было падение в жерло истории, где прошлое бурлило, словно кипящий котел, готовое их поглотить. Они шли за гоблином, словно обреченные на казнь, не зная, что их ждет впереди. Рагнук провел их в светлый просторный кабинет. И указал жестом на два кресла, сам он занял трон на другой стороне стола. Абсолютно не опасаясь, он из воздуха вытаскивал разные предметы: чаши, зелья, пергаменты и кинжалы. Расставив все это на столе между собой и гостями, он начал объяснять. — Вот эти два прозрачных зелья, это слеза богини, они очистят вас от проклятий и оков, какими бы они не были. Выпив их, вы начнёте ритуал. Он не сложный, вы справитесь. После зельев, возьмите чаши, нужно капнуть в них десять капель своей крови, резать можно ладонь и запястье. Острой стороной делаете надрез, плоской его залечиваете. Как только в чаше будет необходимое количество крови, добавьте туда это голубое зелье, три капли. После того, как в чаше закончится реакция, разлейте получившийся напиток на пергамент и вложите в него немного магии. Всё понятно? Оба быстро кивнули. И начали делать все по инструкции гоблина. Слезы богини опалили горло, словно ледяное пламя. Внутри все сжалось в тугой узел, а затем хлынуло волной облегчения, смывая невидимую грязь с души. Мир вокруг заиграл новыми красками, словно после долгой зимы распустились первые цветы. Кровь алела на фоне золотых чаш, каждая капля – отголосок прошлого, эхо битв и потерь. Лезвие кинжала прошлось по коже, как по пергаменту, оставляя за собой багряный след. Боль была мимолетной, но ощутимой, словно напоминание о цене свободы. Голубое зелье, словно квинтэссенция магии, вспыхнуло в чашах, окрашивая кровь в неземные оттенки. Запах чар наполнил кабинет, словно открылся портал в иной мир. Пергамент затрепетал в руках, словно живой, впитывая в себя напиток, сотканный из крови и магии. Заклинание, вырвавшееся из глубин сознания, сплелось с напитком, создавая вибрирующую ауру. В этот момент они почувствовали, как нити судьбы, будто паутина, опутывавшие их, рвутся с треском, освобождая от бремени прошлого. Рагнук наблюдал за ними, его глаза горели нескрываемым интересом. Он видел, как на их лицах отражается борьба, как тени прошлого отступают, уступая место надежде. — "Свобода, – подумал он, – это не просто слово, это огонь, который нужно разжечь в сердце". Ритуал завершился, оставив после себя ощущение легкости и обновления. Рагнук подтянул к себе пергаменты и прошептал что-то отдельно похожее на слова. После прочитал проявившийся текст и его глаза расширились в удивлении. — Не могу поверить.... Гермиона и Гарри испуганно замерли, но гоблин не обратил на них внимани, распахнув ящик и вытащив из него шар, похожий на гадальный, активировал артефакт и быстро заговорил на гоблендуге тому, кто принял вызов. Он передал подросткам пергаменты. — Вот, читайте пока. Гарри повернул к себе пергамент и углубился в чтение. Имя: Гарольд Джеймс Перевел-Слизерин. (Урождённый Поттер. Названый Блэк.) Возраст: тело 16 лет. Разум 22 года. Дата рождения: 31 июля 1980 года, за настоящим дата рождения: 31 июля 1926 год. Титул: наследник Перевелл — 1 очередь, наследник Слизерин — 1 очередь, наследник Поттер — наследие не доступно. Наследник Блэк — наследие не доступно. Возможно принять титул Лорла Перевелл и Лорда Слизерин. Родственники: Отец — Джеймс Сайрус Поттер — мертв/не родился. Мать — Лилиана Вайлет Поттер (урождённая Эванс) — мёртва/не родилась. Крестный — Сириус Орион Блэк — мертв/не родился. Крестная Нарцисса Арструк Малфой (урождённая Блэк) — не родилась. Сестра — Гермиона Джин Перевелл-Рейвенкло (урождённая Грейнджер) Дары: артефакторика уровень знаний 5%, зельеварение уровень знаний 45%, некромантия уровень знаний 2%, парселтанг уровень знаний 65%, легменция уровень знаний 15%, окклюменция уровень знаний 35%. Блоки: детский блок на магию до года, разрушен на 100%, блок на ограничение магии разрушен на 2%, блок на критические мышление разрушен на 80%, блок на дарах разрушен на 33%. Магические подписи: положительные — Джеймс Сайрус Поттер, блок детский. Лилиана Вайлет Поттер (урождённая Эванс) блок детский. Сириус Орион Блэк — чары защиты. Нарцисса Арструк Малфой (урождённая Блэк) — чары защиты. Отрицательные — ограничитель магии, зелье вражды Слизерин (всё, что связано с Слизерином), зелье тупости, зелье храбрости, зелье ненависти (Слизерин, всё, что связано с Слизерином) — подпись А.П.В. Б. Дамблдор. Недвижимость: Перевел-мэнор состояние — законсервирован. Слизерин-мэнор состояние — разрушен на 60%. Поттер-резиденция состояние — не доступен, есть наследники первой очереди. Поттер-касл состояние — разрушен 20%. Блэк-касл состояние — жилой. Сейфы: сейф номер 2067 — 203 тысячи галеонов, 300 тысяч сиклей, 20 тысяк кнатов. Сейф номер 30098 — 60 тысяч галеонов 40 тысяч кнатов. Сейф номер 307 — 800 тысяч галеонов. Так же присутствуют несколько хранилищей с артефактами и книгами: 208, 409, 407, 308, 109. Гарри присвистнул и отложил документ, он прочитал только половину, но голова уже пухла от обилия информации. Гермиона же очень внимательно читала каждую строчку. Гермиона впилась глазами в свой пергамент, словно в карту сокровищ, где каждая буква – золотой дублон, а каждое слово – ключ к разгадке. Имя: Гермиона Джин Перевел-Рейвенкло (урождённая Грейнджер). Возраст: тело 16 лет. Разум 22 года. Дата рождения: 19 сентября 1979 года, за настоящим дата рождения: 19 сентября 1926 год. Титулы: наследница Перевелл — 2 очередь, наследница Рейвенкло — 1 очередь. Возможно принять титул Леди Рейвенкло. Родственники: Родители — отсутствуют/не родились. Брат — Гарольд Джеймс Перевелл-Слизерин. (Урождённый Поттер. Названый Блэк.) Дары: Артефакторика уровень знаний 75%, Зельеварение уровень знаний 95%, Защитные чары уровень знаний 98%, Древние руны уровень знаний 100%. Блоки: Отсутствуют/очищены слезой богини. Были сняты ограничители магии. Магические подписи: отрицательные — ограничитель магии, зелье вражды Слизерин (всё, что связано с Слизерином), зелье тупости, зелье храбрости, зелье ненависти (Слизерин, всё, что связано с Слизерином) — подпись А.П.В. Б. Дамблдор. Сняты. Недвижимость: Рейвенкло-башня состояние — законсервирован. Перевелл-мэнор состояние — законсервирован. Сейфы: Сейф номер 119 — 1 миллион галеонов, хранилище артефактов: 605, 305, 654. Губы Гермионы дрогнули, словно тронутые легким ветерком. «Миллион галеонов… и хранилище артефактов…» — пронеслось у нее в голове. Она ощутила себя Золушкой, внезапно оказавшейся в хрустальных туфельках, но не на балу, а на поле битвы, где каждый артефакт – оружие, а каждый галеон – шанс на победу. Рагнук, словно древний сфинкс, наблюдал за реакцией юных магов. В его глазах плескалось и любопытство, и предвкушение. — Что же, — прорычал он, словно гром среди ясного неба, — похоже, судьба не просто забросила вас сюда, а вручила вам билет в первый ряд цирка безумия. А вот и кольца магии Лорда и Леди. Попробуйте принять титул. Достаточно одеть кольцо на средний палец главной руки и если оно вас признает, то закрепится на пальце. Гарри зачарованно смотрел на кольцо Лорда Перевелла, словно на осколок звезды, упавший к его ногам. Серебро тускло поблескивало в полумраке кабинета, словно скрывая в себе тайны веков. Неуверенно, словно прикасаясь к ране, он взял кольцо и надел на средний палец. В тот же миг его пронзила волна магии, словно тысяча игл вонзились в его плоть, а затем отступили, оставив после себя лишь жаркое ощущение силы. Кольцо вспыхнуло ярким светом и замерло, плотно облегая палец. — «Принял», — пронеслось у него в голове, словно колокол, возвестивший о начале новой эры. Дальше шло кольцо из стали с серебром, отличающее изумрудным блеском, кольцо Слизерина. В отличие от кольца Перевелла, кольцо Слизерина просто плотно обхватили чужой палец, сразу признавая Гарри Лордом. Гермиона дрожащими пальцами взяла кольцо Леди Рейвенкло. Золото, словно расплавленное солнце, согревало ее ладонь. Надев кольцо, она почувствовала, как древние знания, словно библиотеки, вспыхивают в ее разуме. Это было не просто украшение, это был ключ к пониманию мира, к разгадке самых сложных загадок. Кольцо, словно живое, обвилось вокруг ее пальца, сплетаясь с ее энергией, становясь ее неотъемлемой частью. — Я — Рейвенкло, — прошептала она, и ее голос прозвучал уверенно и властно. Рагнук ухмыльнулся, словно довольный кот, поймавший мышь. В его глазах плескалась хитрая искорка. — Что же, теперь вы не просто гости из будущего, а полноправные участники этой партии. Пора начинать игру.