I'm Fed Up With Pretending To Be Fine

У Гарри всегда были несколько абьюзивные отношения с утренними интервью. Любил он их, потому что ему нравилось говорить о своей карьере и планах, да и просто ему нравилось общаться с людьми. А ненавидел он их только потому, что в это время он предпочел бы преспокойно видеть сны в своей теплой постели, а для таких интервью ему приходилось из нее вылезать и идти в холодную студию. Но ничего не поделаешь: интервью в утренних шоу снимали или показывали в прямом эфире для других стран. А порой просто его график настолько забит, что раннее утро — единственное время для встречи, особенно во время промо новых фильмов. А сегодняшнее интервью, из-за которого его так рано вытащили из кровати, было где-то посередине: в такую безбожную рань выходило в эфир дурацкое радио-шоу его друга Ника Гримшоу. Не добавлял и оптимизма тот факт, что прошлой ночью было полнолуние, которое он провел, нарезая круги по Гринвичскому парку. Поэтому, конечно, он устал, у него болели глаза из-за сенсорной перегрузки, и он не был бы так уверен, что того огромного стакана кофе, который Зейн сунул ему в руку, когда приехал его забрать, хватит, чтобы выдержать эту пытку. Но время покажет. — Хреново выглядишь. — Голос Ника звучал раздражающе игриво, когда Гарри вошел в студию звукозаписи. Он встал, чтобы крепко обнять друга. Несмотря на то, что он обратился еще прошлой ночью, сейчас волк Гарри все еще был слишком близко, обостряя все его чувства до предела — отсюда и сенсорная перегрузка — и он чувствовал каждый запах, прилипший к коже Ника: от цветочного стирального порошка до мускусного одеколона, который он решил сегодня на себя вылить, и до каждого продукта в его волосах и по меньшей мере запах еще пяти оборотней, с которыми Ник случайно столкнулся, выйдя сегодня из дома. Смесь всех этих запахов грозила перерасти из легкой головной боли в полноценную мигрень. Хотелось как можно быстрее отделаться от этого интервью, но он был слишком вежлив, чтобы отделаться коротким интервью Нику. — Полнолуние, — ответил Гарри, приобнимая Ника в ответ и несколько раз ободряюще похлопывая по спине. — Сам понимаешь. — Он развернулся, чтобы поздороваться с другими, когда следом вошел его помощник, обнял тех, кого знал лично, и пожал руки остальным. Он всегда был очень дружелюбным, и его агент, Перри, отчасти частично построила его репутацию на том, что он никогда не проигнорирует ни одного человека в помещении, где дает интервью. Плохо ему или нет, сейчас он от этой привычки отказываться не собирался. — Прости, не знал. — Ник пожал плечами, откидываясь на спинку кресла. Сам Ник не оборотень, а обычный человек, но проводил достаточно времени среди оборотней и других сверхъестественных существ из-за характера своей работы, и — если верить слухам, потому что Гарри проводил с Ником не так много времени, чтобы знать это наверняка, — даже встречался с некоторыми из них. Наконец, Гарри устроился в своем кресле и жадно хлебнул кофе. Этого все еще оказалось недостаточно, чтобы как-то уменьшить головную боль, а горьковатый запах только усилил сенсорную перегрузку. И все же он подумывал попросить еще кофе, когда этот закончится. Пока Ник представлял Гарри и рассказывал о грядущем фильме, взгляд Гарри устремился на развалившегося на диване Зейна. Ассистент, казалось, круглые сутки не выпускал телефон из рук: сперва Инстаграм, потом ТикТок, проверяя и отвечая на сообщения, и только потом он мог расслабиться и бесконечно листать ленту рекомендаций до конца интервью. Первые несколько вопросов простые, одна болтовня. Бывшие девушки, слухи о нынешних и будущих пассиях. Даже шутки над ориентацией Гарри — публично вроде бы натурал, но при описании своего идеального партнера он никогда не использовал гендерные местоимения, что заставляло многих задуматься, что, может, не такой уж Гарри и гетеро, каким хотел казаться. В этих размышлениях была своя доля истины, но правила есть правила, а имидж превыше всего. А потом случилось страшное. Ник Гримшоу отодвинул микрофон в сторону, оперся локтями о стол и подпер щеку рукой, словно школьница, ждущая пикантных подробностей. Гарри уже знал, что сейчас будет, и ему это точно не понравится. — Ну что ж, — протянул Гримми, святая невинность. И почему он с ним все еще дружит? Зачем продолжает соглашаться на интервью с ним? — Слышал, Найл недавно вышел замуж. Тебе есть что сказать по этому поводу? В студии мигом воцарилась мертвая тишина. Гарри краем глаза заметил, как Зейн вскинул голову, отрываясь от ленты ТикТока, услышав имя бывшего парня Гарри и бывшего коллеги по группе. Имя Найла — табу на интервью, и Гримми это было прекрасно известно. Обычно он держал себя в руках. Гарри был готов отвечать на любые, даже самые мерзкие вопросы о нынешних подружках, но только не о Найле. Ник же знал. Найл — запретная тема. Но… — Найл вышел замуж? — Прошептал Гарри, оглушенный внезапной тишиной. Время вокруг него словно остановилось, остался только нарастающий звон в ушах. Звон такой силы, что Гарри был почти уверен, что начал обращаться от пережитого шока. Это было бы меньшим из зол, чем узнать об этом таким дурацким образом. — Я не собираюсь жениться. — Найл растянулся в кресле в их гостиной, закинув ноги на подлокотник, словно довольный жизнью котяра. Гарри удивлялся, как Найл еще не обратился в кота, чтобы совсем уж соответствовать картине кошачьего блаженства. — Зачем мне бумажка, если я и так знаю, что люблю тебя? — Ты не обязан на это отвечать, — прорычал Зейн, тыкая в Гарри телефоном. Магия прямо-таки искрила в воздухе, как статическое электричество; удивительно, как аппаратура еще не сгорела ко всем чертям. — Ник, выключи запись. Быстро. Все, интервью окончено. Гарри настолько погрузился в свои воспоминания, что даже не заметил, выполнил ли Гримми приказ. Если честно, он даже не понимал, где он сейчас находился и не уверен, остался ли он человеком. В голове все гремело и звенело. Казалось, что она вот-вот взорвется, а слабая головная боль перерастет в адскую мигрень. — Найл был отвратительным парнем. Поверить не могу, что с ним у меня были первые серьезные отношения. И не могу поверить, что согласился сидеть в шкафу, потому что он оказался гребанным ссыклом. Ну, зато, сенсорная перегрузка осталось давно забытой, несущественной проблемой. Все было словно в тумане, ему казалось, что он плавал в ватном облаке. Будто его завернули в бинты, как древних египетских фараонов, и он изо всех сил старался из них выпутаться. В этой дымке он едва ощущал руки Зейна, которые осторожно его куда-то тянули, и его тихий шепот ему на ухо. Он не знал, что будет дальше. Ему просто нужно было срочно выпить. - People Найл Хоран (31) бывший участник бойз-бэнда «The Howl», вышел замуж за Шона Мендеса (26) на тайной свадебной церемонии! Смотрите эксклюзивные фото! Buzzfeed Entertainment Гарри Стайлс (30 лет), экс-участник группы «The Howl», внезапно совершает каминг-аут в интервью в рамках промо-тура своего нового фильма. The-larry-way О боже, теперь Нарриес совсем обезумят Ineverateakiwi Давайте кое-что проясним: то, что Гарри совершил каминг-аут, когда его спросили о Найле, не означает, что Нарри хоть когда-нибудь были реальны Citrusmoonlight Слушайте, я всегда знала, что Нарриес сумасшедшие, но, может, все это время они что-то знали? reminiscingitr ОМГОМГОМГ я только проснулась, а тут Найл Хоран официально сделал каминг-аут, да еще и Гарри Стайлс вместе с ним??? Я проснулась где-то в параллельной вселенной? Olliesadverbs Это самый худший таймлайн Buzzfeed Music Топ-15 самых милых Нарри моментов в «The Howl» Зейн Малик Лиам, знаю, что мы уже больше года не разговаривали, и в прошлый раз все не очень хорошо закончилось, но можно тебя попросить об одной очень большой услуге? Ты можешь отказаться, я пойму. - Проснулся Гарри с ощущением, что у него во рту что-то сдохло. И, возможно, в голове тоже. Так плохо ему не было с одного полнолуния, когда он так напился, что в своей волчьей форме сожрал сырого кролика. Он поморщился, пытаясь перевернуться на бок, и ударился обо что-то ногой. С трудом разлепив глаза, Гарри увидел, что в его обычной темной спальне слабо светился экран телевизора, но звук был выключен. В его ногах сидела темная фигура, повернувшись лицом к мерцающему экрану. — Влип ты, конечно, по полной, — произнесла фигура после того, как Гарри несколько минут молча на нее таращился, пытаясь понять, кто мог оказаться в его спальне в… неизвестно какое время суток. Ночью? Господи, как же у него болела голова. После интервью он обратился и пытался кинуться на машину или что? Его волк никогда раньше так не делал, но всякое бывает. В свете телевизора фигура подняла руки, в одной был какой-то предмет, Гарри не мог понять, какой именно, а в другой ничего не было. — И я вместе с тобой, потому что должен был догадаться, что он про это спросит, но затупил. Боже, я же видел все эти новости, пока вы говорили, но не смог сложить два и два. — Сколько время? — Прохрипел Гарри, с трудом понимая, о чем речь, и пошарил по тумбочке в поисках телефона, но ничего не нашел. Обычно на ней куча всего; он что, вчера все смел куда-то на пол? — Три утра, — ответил Зейн — Гарри узнал его голос сквозь пульсирующую боль в голове — и наклонился, чтобы передать Гарри стакан и таблетки. Он без лишних вопросов их принял, проглотил таблетки и запил водой. — А твой телефон у меня. Тебе, э-э… — Зейн запнулся, втянув воздух сквозь зубы. — Тебе, наверное, стоит его выключить. Ну, на некоторое время. Гарри сел, поставил стакан с водой на тумбочку и потер глаза. Он не понимал, пытался ли Зейн облегчить его боль или наоборот, прибавить, ему было все равно. Теперь, когда он окончательно проснулся и осознал себя и происходящее, он понял, почему у него болела голова. И почему Зейн сидел у него в ногах. А еще он догадался, что шло по телевизору, который смотрел Зейн с выключенным звуком: да, он попал по полной. Никакого превращения в зверя и нападения на автомобиль — просто… каминг-аут в гребаном интервью о Найле. - Ник Гримшоу отодвинул микрофон в сторону, оперся локтями о стол и подпер щеку рукой, словно школьница, ждущая пикантных подробностей. Гарри уже знал, что сейчас будет, и ему это точно не понравится. — Ну что ж, — протянул Гримми, святая невинность. И почему он с ним все еще дружит? Зачем продолжает соглашаться на интервью с ним? — Слышал, Найл недавно вышел замуж. Тебе есть что сказать по этому поводу? В студии мигом воцарилась мертвая тишина. Гарри краем глаза заметил, как Зейн вскинул голову, отрываясь от ленты ТикТока, услышав имя бывшего парня Гарри и бывшего коллеги по группе. Имя Найла — табу на интервью, и Гримми это было прекрасно известно. Обычно он держал себя в руках. Гарри был готов отвечать на любые, даже самые мерзкие вопросы о нынешних подружках, но только не о Найле. Ник же знал. Найл — запретная тема. Но… — Найл вышел замуж? — Прошептал Гарри, оглушенный внезапной тишиной. Время вокруг него словно остановилось, остался только нарастающий звон в ушах. Звон такой силы, что Гарри был почти уверен, что начал обращаться от пережитого шока. Это было бы меньшим из зол, чем узнать об этом таким дурацким образом. — Я не собираюсь жениться. — Найл растянулся в кресле в их гостиной, закинув ноги на подлокотник, словно довольный жизнью котяра. Гарри удивлялся, как Найл еще не обратился в кота, чтобы совсем уж соответствовать картине кошачьего блаженства. — Зачем мне бумажка, если я и так знаю, что люблю тебя? — Ты не обязан на это отвечать, — прорычал Зейн, тыкая в Гарри телефоном. Магия прямо-таки искрила в воздухе, как статическое электричество; удивительно, как аппаратура еще не сгорела ко всем чертям. — Ник, выключи запись. Быстро. Все, интервью окончено. Гарри настолько погрузился в свои воспоминания, что даже не заметил, выполнил ли Гримми приказ. Если честно, он даже не понимал, где он сейчас находился и не уверен, остался ли он человеком. В голове все гремело и звенело. Казалось, что она вот-вот взорвется, а слабая головная боль перерастет в адскую мигрень. — Найл был отвратительным парнем. Поверить не могу, что с ним у меня были первые серьезные отношения. И не могу поверить, что согласился сидеть в шкафу, потому что он оказался гребанным ссыклом. - — Я в заднице. — Едва слышно произнес Гарри, его голос был приглушен руками, которыми он закрыл лицо. Может, если сильнее надавить, вдавить ладони в глазницы, он проломит себе череп и просто умрет прямо здесь. Господи, он не мог поверить, что он вот так вот вышел из шкафа. Да еще и из-за чертового Найла. Хотя, если подумать, именно сочетание Найла, «The Howl» и его актерской карьеры, о которой Гарри так мечтал — и, если честно, еще кое чего — держало его двадцать с лишним лет в шкафу, когда он только и хотел, что быть самим собой. Может, если бы он сделал каминг-аут сразу после распада «The Howl», все было бы не так плохо. А может, свиньи научились бы летать. Он отнял руки от лица и быстро огляделся. Нет, свиньи пока что не летали. — Перри сказала, что попытается все исправить, — осторожно сказал Зейн, словно боялся. что Гарри разлетится на осколки, если он скажет что-то не так. А он вполне себе мог: его карьера восходящей звезды романтических комедий теперь в прошлом. Все, ради чего он работал, полетело в тартарары из-за одной неосторожной фразы в тот роковой момент. — Никому не нужен гей, играющий влюбленного натурала, детка. — Найл широко и глупо улыбнулся, похлопывая Гарри по щекам. Гарри был так влюблен в этого человека и был готов на все, чтобы быть рядом с ним до конца своих дней. Даже продолжать врать о своей ориентации. Снова воцарилась тишина. Гарри переместил руки с глаз на виски, вглядываясь в силуэт Зейна, но смотря куда-то сквозь него. Кажется, он вообще ничего не видел. Зейн тоже на него не смотрел, все его внимание было приковано к телевизору и телефону в руках. Так они и сидели, актер и его помощник, волк и ведьмак, и время будто замерло. Наконец, Зейн повернулся к Гарри. — У меня есть друг. Он… — Зейн с шумом выдохнул и снова втянул воздух сквозь зубы. — У него небольшая гостиница на ферме у черта на куличках. — Зейн принялся чертить в воздухе какие-то фигуры. За его пальцами тянулось еле заметное потрескивание, но не то, что раньше. Такое технику не повредит. Может, именно этим Зейн и занимался все то время, пока Гарри собирался с мыслями. — Говорит, у них есть несколько свободных домиков, и мы можем остановиться там. — И снова неясные жесты, будто Зейн не мог подобрать слов. Что ж, Гарри прекрасно его понимал. — Можем остаться там, пока Перри не разгребет все это дерьмо. — Если такое вообще можно разгрести, — пробормотал Гарри. Интересно, осталось ли в квартире хоть капля алкоголя, или он все выпил после этого кошмарного интервью? Судя по похмелью, волне возможно. Может, попросить Зейна сходить за добавкой? Или заехать в магазин по пути в эту гостиницу. В этой глуши хоть алкоголь-то есть? Теоретически, должен быть. Интересно, бросила ли его уже Мэрайя — Келли? Моника? Шелли? Нет, точно Мэрайя. Наверное. Ведь она была просто прикрытием для его ориентации, но даже в таком случае он был отвратительным парнем. Если еще не бросила, он сам ее бросит, как только Зейн вернет ему телефон. Он не представлял, что делать дальше, но точно не собирался разбираться сейчас еще и с этим. — Перри все решит, — тихо заверил его Зейн, и в темноте мелькнула едва заметная улыбка. Когда-то давно, в самом начале его карьеры, у Зейна был мимолетный роман с его агентом, Перри Эдвардс. Гарри всегда казалось, что Зейн до сих пор к ней неровно дышит. Даже не смотря на то, что она уже давно счастлива со своим женихом и растит с ним очаровательного сына. Насколько Гарри было известно, только Зейн лелеял воспоминания о прошлом. — Но, кхм, Лиам ждет от нас ответа. Едем или нет? Загадочное «у черта на куличках» абсолютно ничего не говорило Гарри, но звучало привлекательнее его лондонской коробки, набитой призраками его отношений с Найлом, а ведь расстались они пять лет назад. А если где-то затерялся алкоголь — вообще отлично. — Ладно, — застонал Гарри, снова закрывая лицо руками. — И скажи, чтобы даже не заикался о каких-то скидках для друзей. Я в состоянии сам за себя оплатить. — Он просидел так еще несколько секунд, а затем опустил одну руку. — И узнай, когда там ближайший рейс в это… «черти где». И чем быстрее, тем лучше. Чтобы не передумать, мысленно добавил он. Зейн, конечно, уловил этот подтекст. И, к счастью, не стал никак комментировать. - Ли Лу, кажется, я проебался. Можем поговорить минут через 5? Лу ????? Ариэль в порядке? Ли Да Дело в другом - Почти пятнадцать часов спустя Гарри уже был готов сдаться и послать все куда подальше. Ранний вылет из Хитроу гарантировал почти пустой аэропорт, поэтому никто не обратил внимания на двух мужчин, и даже двухчасовая пересадка в Шарлотте, Северная Каролина, прошла довольно тихо. Он до сих пор не понимал, как это им удалось пройти по Международному аэропорту Милуоки Митчелл — что за уродское название, кто вообще так аэропорты называет?! — и не попасться на глаза фанатам. Впрочем, это была не самая большая его проблема. Просто он торчал в одной машине с Зейном уже целый час. Он, конечно, любил и ценил своего помощника, нет, правда, но не хотел, чтобы с ним обращались как с бомбой замедленного действия, которая могла взорваться от одного неосторожного слова. Да, он облажался. Понимал, что что создал кучу проблем своим работодателям и тем, кто зависел от его актерской карьеры. Он почти не заглядывал в телефон, лишь отправил короткое сообщение маме и Джемме, сообщив, что на время заляжет на дно. Он даже не знал, ответили они ему или нет, сказали что-нибудь о его неожиданном каминг-ауте. Конечно, они еще с детства знали о его ориентации и были в курсе его отношений с Найлом почти с самого существования «The Howl». Но они всегда поддерживали его решение это скрывать. Конечно, ни чуть не помогал и тот факт, что Зейн, оказывается, не шутил, говоря, что отель, в котором работал его друг, был у черта на куличках. Но он не задавал вопросов ни в самолете, ни в машине. Конечно, он знал о существовании Висконсина — он все-таки давний фанат «Пэкерс». Но он и представить себе не мог, сколько там крошечных городков и деревушек. Боже, да здесь на многие километры вокруг них не было ни души, что Зейн вполне мог бы сорваться и прикончить его за этот нелепый каминг-аут, и никто даже не найдет его тело. Черт, может, все-таки выскочить на трассу, по которой они ехали уже минут десять, чтобы его сбила машина, и все решили бы, что просто переехали бродячего пса. Следуя указаниям навигатора, он свернул на подъездную дорожку, радуясь, что сейчас было по-летнему светло, потому что по дороге из Милуоки он, кажется, видел оленей. Он не знал, выбегали ли тут звери на дорогу, и совсем не хотел это выяснять. С одной стороны подъездной дорожки тянулся забор, ограждая загон для каких-то животных. За ним виднелся небольшой двухэтажный фермерский дом с широкой верандой. Рядом с домом стояло несколько машин, и Гарри припарковал арендованный автомобиль рядом с забрызганным грязью пикапом с висконсинскими номерами. — Нам просто…? — Начал Гарри, но замялся, не зная, как закончить вопрос. Зейн говорил, что это фермерское хозяйство типа «постель и завтрак», но отсюда все выглядело как обычная ферма. Может, он не туда свернул? Или навигатор сбойнул и завел не туда? Или у него вовсе до сих пор джетлаг, он отключился, и все это — дурной сон. А может, все это и есть один большой ночной кошмар. Зейн, сидящий на пассажирском сиденье, потянулся к своей ручной клади, чтобы достать телефон. — Лиам написал, просто заходить. Он нас потом зарегистрирует. — Заходить… — снова начал Гарри, чувствуя себя сломанной пластинкой, игрушкой, забывшей, как работать. Если Зейн сказал, что нужно заходить, значит, они зайдут. Когда он открыл дверцу со своей стороны, его поразила окружающая их тишина. Он знал, что они где-то в сельской местности и здесь, по определению, должно быть тише, чем в Лондоне. Но, кроме гула машин, проносящихся по трассе, с которой они свернули, единственными звуками вокруг были тихое кудахтанье кур и нежное пение птиц, возвращающихся в гнезда. К этому придется привыкнуть, если они собираются здесь задержаться. Его волку, похоже, здесь уже нравилось; ему хотелось побегать в лесу, все обнюхать и поваляться, собирая на себе все здешние запахи. Он первым поднялся по ступенькам на веранду, замечая несколько кошек совершенно разных окрасов, мирно посапывающих в креслах. Одна из них, серо-белая, лениво приоткрыла глаз на звук их шагов, взор ее золотистых глаз проводил их до двери, а после животное потянулось, поднялось и пошло следом за ними. Входная дверь вела в коридор, который разделял большую гостиную с большим телевизором, диванами и креслами, и небольшой кабинет с книжными полами, столом с монитором и системным блоком, а также дверью в небольшую ванную. — Мы здесь, — донеслось из глубины коридора. Гарри быстро глянул на Зейна, на что тот лишь пожал плечами, и они двинулись вглубь дома. Коридор заканчивался большой кухней с деревянным столом из массива дуба. За ним сидела маленькая девочка лет трех с длинными каштановыми волосами, собранными в два хвостика резинками с котятами. Она что-то увлеченно раскрашивала, высунув кончик розового язычка, усердно водя толстым мелком по бумаге. Рядом с ней сидел мужчина с коротко стриженными каштановыми волосами и бородой, такой же крепкий, как стол, за которым они сидели. Когда они вошли на кухню, он поднялся. — Привет, я Лиам. — Рука, которую он протянул Гарри, была теплой и сухой, а рукопожатие — твердым, но не властным. Значит, это тот самый друг Зейна, подумал Гарри, глядя, как Лиам повернулся к девочке. От него слабо пахло сосновыми иголками, землей и едва уловимым ароматом кошки, а от девочки, сидящей рядом с ним, пахло собакой, но Гарри не мог определить, какой породы. — Мартышка, сходи давай за папой, ладно? Сейчас будем ужинать. Девчушка что-то пробормотала в ответ, что-то между связным и неразборчивым лепетом — он разобрал только «дядя Виам» — она спрыгнула со стула и побежала двери в дальнем конце кухни, обхватила обеими руками ручку двери и повисла на ней, чтобы ее открыть. — Папа! — Закричала она, выбегая во двор и исчезая между рядами подвязанных помидоров в саду. — Милый ребенок, — сказал Гарри в наступившей тишине. И он говорил совершенно искренне. Он всегда любил детей, все думал, что у них с Найлом когда-нибудь будут один или двое, но потом они расстались, а теперь Найл вышел замуж за другого. Если он так расстроился из-за женитьбы Найла, как он воспримет новость, когда у Найла и его мужа будут дети? Боже, ему нужно было поскорее выбросить Найла из головы, если он хотел двигаться дальше. Если он вообще сможет это пережить. — Да, — без лишних слов согласился Лиам, подвинув к Гарри бумаги, ключи с брелоками и айпад. — Просто подпиши здесь, а потом я покажу вам ваши домики на ближайшее время. — Он протянул Гарри ручку, и его теплые карие глаза внимательно посмотрели на Гарри. Гарри не понимал, что Лиам искал в его выражении лица, и нашел ли что вообще. — Лу просил узнать, сколько вы здесь пробудете. Гарри уже открыл было рот, чтобы ответить, хотя сам понятия не имел, что сказать, но Лиам успокаивающе поднял руку. — Ничего страшного, если вы пока не знаете, я все понимаю, ситуация жутко нервная. Пока ты платишь, мы не против, что два домика будут заняты, сколько бы тебе не пришлось здесь прятаться. — Что-то нечитаемое промелькнуло на лице Лиама, когда он взглянул на Зейна, но тут же исчезло, когда он снова посмотрел на Гарри. Гарри связал это с заминкой помощника, когда тот рассказывал о своем друге. — Завтрак обычно мы готовим здесь, на кухне, с семи до девяти утра, а после устраиваем уборку. Обед и ужин мы не подаем, но в гостиной всегда лежат закуски. Но зато рядом есть отличные рестораны. Ховардс-Гроув и Шебойган-Фоллс в обе стороны отсюда, да и Шебойган и Плимут тоже недалеко. Если захочется чего-то конкретного, просто скажи Лу или мне, и мы посоветуем, куда лучше сходить. Он дождался, пока Гарри подпишет документы на два домика, убрал их под айпад и схватил ключи. — Ну что ж, — сказал Лиам, обводя рукой комнату, как бы указывая на весь дом в целом. — Это главный дом. Как я уже сказал, завтрак подаем здесь, на кухне. В гостиной, мимо которой вы прошли, обычно есть закуски. Если нужно, в небольшом кабинете при входе есть компьютер для общего пользования. Во всех домиках есть Wi-Fi, пароль — на карточке в тумбочке. Лиам вывел их через заднюю дверь, через которую выбежала девочка, остановился на веранде и указал налево. — В амбаре у нас нигерийские карликовые козы с козлятами и пара шотландских высокогорных мини-коров. Куры, утки, много кошек. Пожалуйста, не гоняйтесь за ними. — Пока Лиам говорил, большой рыжий полосатый кот, похожий на любимую мягкую игрушку с хвостом-метелкой, выскользнул из-под куста в саду, приветствуя их хриплым мяуканьем. Он сел, маленькая плотная фигурка среди зелени, и понюхал помидор, висевший на ближайшей лозе, прищурив глаза от удовольствия. Белый с темно-коричневыми пятнами кот высунул голову из зарослей кошачьей мяты, глядя на них большими зеленовато-желтыми глазами. — За домиками, в лесу, есть еще несколько акров земли, если твоему волку захочется побегать. Он провел их по большому, раскинувшемуся саду к ряду домиков и, дойдя до первых двух, ближайших к амбару, вручил один брелок с ключами Гарри, а другой — Зейну. — Там должно быть все необходимое: дополнительные одеяла и подушки на верхней полке в шкафу, а полотенца — в ванной. Если понадобится что-то еще, просто позвоните в главный дом, и я все принесу. — Это неуловимое выражение снова промелькнуло на лице Лиама, когда он взглянул на Зейна, и пошел обратно к дому. Вокруг — никого, кроме черного котенка на заборе и копошащихся в земле кур. Ни котов, которых они видели в саду, ни маленькой девочки или ее отца отсюда видно не было. — Пойду я… — Зейн кивнул в сторону соседнего домика. В его сутулых плечах тоже читалась какая-то нерешительность. Гарри покачал головой, не желая слишком много думать обо всем этом, учитывая собственную неразбериху в жизни и один слишком долгий день. Хотелось только упасть на кровать и проспать несколько часов. Наконец начала сказываться смена часовых поясов. Он повернул ключ в замке, и дверь распахнулась, являя взгляду однокомнатный домик. С одной стороны расположилась небольшая кухня с миниатюрным холодильником, рабочей поверхностью, микроволновкой, чайником и кофеваркой. В другом конце комнаты была дверь, ведущая, как предположил Гарри, в ванную. Домик напоминал уменьшенную версию бесчисленных гостиничных номеров, которых Гарри видел предостаточно за время работы в «The Howl» и во время своих путешествий. Но в отличие от этих номеров, и даже от квартиры Гарри после ухода Найла, в этом домике было как-то по-домашнему уютно. С тех пор, как он съехал от родителей, ему нигде не было так хорошо. Он поставил свой чемодан рядом с раздвижными дверями — видимо, шкафом, о котором говорил Лиам, — достал косметичку и пошел в ванную. Учитывая небольшой размер домика, он ожидал увидеть там только туалет, раковину и крошечную душевую кабину, но туалетный столик оказался достаточно просторным, душ — вполне приличным, а на бачке унитаза лежало несколько полотенец разных размеров. Ванная выглядела даже лучше, чем у него в квартире. Возможно, стоит попросить этого Лу, о котором упоминал Лиам, сделать ремонт в его квартире, если именно он занимался дизайном этого домика и комнат в главном доме. Когда они с Найлом покупали квартиру, они нанимали дизайнера, но получился какой-то нейтральный, безликий интерьер, больше похожий на гостиничный номер. Но понял он это только сейчас. Он почистил зубы, снял линзы и рухнул на кровать, когда последние силы покинули его, даже не заботясь о том, что не потрудился раздеться. Он даже не помнил, как закрыл глаза. - Мама Гарри? Гарри? МИЛЫЙ. У вас 3 пропущенных от Мама. - — Ку-ка-ре-ку! Где-то закричал петух. Серьезно? Петух? Кому в голову пришла эта гениальная идея завести кур в лондонской квартире? Кто вообще так делает? Хотя слева в открытое окно лился яркий солнечный свет, а на животе ощущалось тепло и тяжесть. Постойте. Открытое окно? Окна в его квартире не открывались. И кому в здравом уме придет в голову держать кур в квартире? И что это за тяжесть на животе? Гарри застонал и потер глаза. Мозг, кажется, начал приходить в себя. Он не в Лондоне, а в Висконсине, в маленьком отеле на ферме. Кур он вчера вечером слышал и видел, но вот что за зверь у него на животе? Он попытался сесть и получил в ответ сонное «мррф». Повернув голову, он увидел того самого рыжего котяру, который вчера вечером сидел в саду. Сейчас кот сидел на его животе, обернув хвост вокруг лап и сонно его разглядывая. Теперь, вблизи, Гарри заметил белое пятно у кота на подбородке. Гарри по собственному опыту знал, что, если обычные животные не живут рядом с оборотнями, они не выносят их запах и избегают, как огня. Но вчера его волк уловил только запах кошек и собак от Лиама и девочки. Выходит, местные животные к оборотням привыкли. Или, по крайней мере, конкретно этот рыжий бандит. Что ж, теперь понятно, почему Лиам просил их не гонять живность. Он протянул руку и успел почесать кота за ушами, прежде чем тот широко зевнул, демонстрируя белые зубы и розовый язык, и спрыгнул с кровати. Кот прошелся по комнате, задрав хвост трубой, запрыгнул на стул под открытым окном, который он вчера не заметил, а с него — на подоконник. Посидев там пару минут и сонно моргнув Гарри, кот повернулся и выпрыгнул наружу, в солнечный день. Гарри захотелось раздеться и забраться под одеяло, с головой, и забыть обо всём. Но кот был прав: пора вставать и двигаться дальше. Приняв душ, чтобы смыть с себя дорожную пыль и остатки сна в одежде, почистив зубы и надев линзы, Гарри почувствовал себя чуточку лучше. Да, он все еще по-крупному облажался, все еще совершил публичный каминг-аут и, возможно, разрушил свою карьеру, но здесь, в лучах висконсинского солнца, всё казалось не таким страшным. Уже не было желания забиться под кровать и спрятаться, или надеяться, что Зейн его прикончит. Здесь казалось, что Перри действительно все уладит. Он так и не проверил свой телефон, хотя, судя по количеству уведомлений на экране блокировки, давно пора. На часах была половина восьмого, и, если он правильно помнит, Лиам вчера говорил, что завтрак подают в главном доме. Гарри оставил вчерашнюю одежду на полу в ванной, переоделся во всё чистое и надел кроссовки вместо привычных туфель. Вряд ли в таких будет удобно на действующей ферме, даже если его никто не заставлял работать. А вообще, принято ли помогать по хозяйству в таких местах? Надо будет спросить. Он снова взял в руки телефон и ключ от домика и вышел на залитую солнцем улицу, завязав свои длинные волосы в небрежный пучок. Воздух был таким же свежим, как и вчера, и, глубоко вдохнув, волк Гарри почувствовал множество заманчивых запахов. Лиам сказал, что здесь много места, где можно побегать, если Гарри захочет, и он, возможно, воспользуется этим предложением. Его волку не терпелось размять лапы, впитать все эти запахи, доносящиеся с легким ветерком, увидеть, что есть на этой ферме. Но это потом, сначала — еда. И, как по команде, его желудок заурчал при мысли о еде, и Гарри понял, что не ел с тех пор, как… Подождите, а когда он в последний раз ел? Кажется, он что-то перехватил в самолете из Лондона или в Северной Каролине. Определенно не помешало бы подкрепиться. Еда всегда поднимала ему настроение. Он посмотрел в сторону домика Зейна и подумал, не пойти ли ему на завтрак с ним. Но что-то заставило его остановиться. Несмотря на то, что Зейн — его личный помощник, и у них, в общем-то, разные жизни, они всегда были очень близки. Но он не мог вспомнить ни одного случая, когда бы Зейн упоминал Лиама до вчерашнего дня, а ведь Гарри был уверен, что знал всех друзей Зейна, даже тех, с кем он редко виделся. А еще все эти нечитаемые выражения лица, которыми Лиам одаривал Зейна, а также напряженная спина Зейна, когда тот шел к себе. Ничего страшного, если у Зейна были свои секреты. Гарри уважал его личное пространство. — У тебя и своих проблем хватает, — тяжело вздохнул Гарри, откинув голову назад, чтобы посмотреть на небо. Здесь, в Висконсине, оно было намного голубее и чище, с лёгкими перистыми облаками. И как же тихо здесь было, по сравнению с Лондоном, но после сна и душа он понял, что мог бы привыкнуть ко всему этому быстрее, чем думал вчера. Да и волк, кажется, уже влюбился в эти просторы, даже не успев толком их изучить. Может, после завтрака. Пробежка помогла бы прояснить мысли и подготовиться к разбору завалов из уведомлений на телефоне. — А ты всегда сам с собой разговариваешь? Или это от стресса? — Голос низкий, бархатный, с едва уловимыми нотками сарказма. Гарри обернулся, и увидел, что к забору стоял, прислонившись, незнакомец с легкой усмешкой на красивом лице. Несмотря на жару, которая уже начала накатывать даже в такую рань, на мужчине была синяя толстовка с желтой надписью, которую Гарри не смог разобрать, грязные джинсы и забрызганные ботинки. Мужчина ткнул пальцем в сторону Гарри. — Просто интересно, разговоры с собой — это последствия стресса, или это просто часть твоей… натуры. Гарри видел этого человека впервые в жизни, и хоть он слышал, что жители Среднего Запада отличались дружелюбием, незнакомец разговаривал с ним так, будто они знакомы целую вечность. А ведь он встречался с Найлом, блин, Хораном, который уже через двадцать минут общения с незнакомым человеком начинал вести себя, как его закадычный друг. Найл — лучший друг для всех и каждого, не считая его разрыва с Гарри. — Мы знакомы? — Спросил Гарри, прежде чем незнакомец успел сказать что-либо ещё. Вроде бы, слова прозвучали дружелюбно, но было ощущение, что над ним явно насмехались. Мужчина спрятал подбородок в капюшон, скрывая ухмылку, которая грозила расползтись по всему лицу, но глаза выдали его с головой. Его всего потряхивало от едва сдерживаемого смеха, и волк Гарри уловил несколько заманчивых запахов, исходящих от него, в том числе запахи собак, коз и коров. Лиам упоминал коз и коров, но Гарри их пока нигде не видел. Как и собак, может, этот мужчина и девочка — сами оборотни? — Очень надеюсь, что нет. Хотелось бы думать, что, если бы мы и правда знали друг друга, ты бы так просто меня не забыл. — Он оттолкнулся от забора и пару раз постучал по нему костяшками пальцев. — Лиам уже накрыл на стол. Это не полноценный английский завтрак, как вы, британцы, его называете, но голодными не останетесь. — Он окинул Гарри оценивающим взглядом, и пусть это не было попыткой подкатить, но от этого взгляда Гарри стало не по себе. Наверное, с тех пор, как он расстался с Найлом, он ни с кем не чувствовал себя настолько… уязвимым. Хотя, Гарри особо ни с кем и не встречался после разрыва с Найлом; может, когда вся эта шумиха уляжется, стоило об этом хотя бы подумать. Впрочем, об этом невероятно привлекательном мужчине он думать не будет. — Да, — наконец произнес мужчина после небольшой паузы, снова постучав костяшками пальцев по забору. Словно в молитве или предостережение. — Тебе точно надо поесть, а то кожа да кости одни остались. А вот это уже было похоже на оскорбление, но Гарри не успел возмутиться — незнакомец уже скрылся в амбаре. Гарри еще несколько минут простоял, глядя ему вслед, а потом, наконец, опомнился и пошел к задней двери фермерского дома. На кухне Лиам уже сидел за столом с той маленькой девочкой, которую он видел вчера. Перед ним лежал недоеденный бутерброд, а сам он пытался уговорить девочку съесть хотя бы ложку яичницы. И эта картина была настолько семейной, что Гарри почему-то решил, что Лиам и есть отец малышки. И словно почувствовав на себе взгляд, девочка обернулась первой, проигнорировав вилку, почти поднесенную к открытому рту, и ткнула в Гарри пальцем. — А-а-а, — уверенно произнесла девочка, отталкивая своей маленькой ручкой розовую детскую вилку, которая ударилась о ее щеку, когда Лиам попытался вернуть ее внимание к еде. — Поющий дядя. Это были первые слова, которые он услышал от нее настолько отчетливо, что ему потребовалось несколько минут, и взгляд Лиама на Гарри, чтобы понять, что она говорила о нем. Да, когда-то он пел в бойз-бэнде, но это было задолго до ее рождения. Да и в фильмах, явно не предназначенных для ее возраста, он не пел. Конечно, всегда был Ютуб, и, возможно, люди вокруг нее были поклонниками «The Howl» на пике их популярности, но…. — Поющий дядя, — повторила девочка, всё ещё тыча в него пальцем и вопросительно глядя на Лиама, словно ждала, пока он что-то сделает с этой информацией. О Гарри. — Да, он один из поющих дядей, — смущенно подтвердил Лиам, виновато взглянув на Гарри, все также пытаясь накормить её яичницей. Безрезультатно. — Он немного погостит у нас. Будет весело, да, мартышка? — Поющий дядя, — в третий раз повторила девочка, как будто только что узнала что-то новое. Она посмотрела на Гарри и окончательно потеряла интерес к завтраку. Лиам вздохнул и отложил вилку. — Да, мартышка, поющий дядя. — Лиам почесал затылок, бросив на Гарри какой-то непонятный взгляд, и указал на подогреваемые подносы, которые Гарри не заметил, увлекшись маленькой девочкой. — Там яичница, бекон, хашбраун, сосиски. Вы с Зейном единственные гости, так что могу ещё и блинчики испечь. — Блинчики! — Девочка оживилась и заерзала на стуле. — Хочу блинчики! Лиам щелкнул ее по носу. — Сначала съешь яичницу, а потом о блинах поговорим. — Он снова повернулся к Гарри, протягивая ему тарелку. — Угощайся. Кофе, чай, молоко, сок — всё есть. При слове «сок» Ари схватила свой розовый поильник и протянула Лиаму, словно это была самая драгоценная вещь на свете. — Еще соковую водичку. Лиам фыркнул, встал, но стаканчик взял. — Ты кое-что забыла добавить, мисс Ариэль. Гарри смотрел, как Лиам сначала налил в розовый стаканчик яблочный сок, а потом разбавил водой, а потом опомнился и положил к себе в тарелку упомянутые продукты. Все выглядело и пахло просто потрясающе; он надеялся, что и на вкус будет также прекрасно. Он сел за стол, не в силах оторвать взгляда от Лиама, который вернулся на своё место и протянул чашку девочке. Он, должно быть, смотрел дольше, чем думал, потому что Лиам посмотрел на него в ответ со слегка насмешливой улыбкой. — Что-то не так? Тебе что-нибудь еще нужно? Гарри вздрогнул, встряхнулся и энергично принялся за еду. Конечно же, на вкус это было просто божественно, как и на запах. — Прости. Просто… Вы так мило смотритесь вместе, словно вы этим каждый день занимаетесь. — Кормить детей, как правило, приходится каждый день, — поддразнил его Лиам, но без злобы. Он отпил из кружки, стоящей рядом с тарелкой. — Она уже почти ест сама, но заставить ее — целое дело, особенно когда ее кто-то отвлекает. — Он кивнул на Гарри. — Без обид, но ты для неё как новая блестящая игрушка. — Поющий дядя, — радостно пролепетала Ариэль и принялась жадно пить из своего стаканчика, словно в жизни не видела сока вкуснее. Гарри удивился, как она еще не поперхнулась. — Почему она меня так называет? — Наконец спросил Гарри, которого просто распирало от любопытства. На лице Лиама снова отразилось то же виноватое выражение, и он принялся ковырять вилкой свой недоеденный бутерброд, вытаскивая из него кусочек бекона. — Я был большим поклонником «The Howl», когда вы были на пике популярности, и мы с Лу все время включали ей ваши песни и клипы, когда она капризничала, чтобы успокоить. Так что так или иначе она смотрела их, ваши клипы. А потом она сама начала просить каких-то «поющих дядей», а мы все понять не могли, что она просила включить ваши клипы. Ну и вот… — Лиам затих, и виновато потер шею. — Ей нравятся и твои сольные клипы, но она переживает, что с тобой там что-то случится. А фильмы твои ей еще рано смотреть, сам понимаешь. Ариэль задумчиво кивала в такт словам Лиама, обхватив обеими ручками свой розовый поильник, и с наслаждением сделала еще несколько жадных глотков. Гарри снова невольно замер с вилкой у рта. — Ты был фанатом группы? Ты не… — Он осекся, понимая, что сейчас скажет что-то не то, но в последнее время у него, видимо, оборвалась связь между языком и мозгом. — Ты не выглядишь, как человек, которому нравятся бойз-бэнды. Ариэль, похоже наевшись, начала размазывать оставшуюся яичницу по тарелке, радостно хохоча от устроенного беспорядка. Лиам поднял ее и тарелку, поудобнее перехватив ее, как только встал на ноги. — Благодаря фандому «The Howl» мы с Зейном и познакомились. — И снова то нечитаемое выражение, что и вчера, но исчезло почти также быстро, как и появилось. Гарри тут же захотелось его расспросить, ведь с Лиамом ему не работать, но Лиам для него практически незнакомец, фанат он или нет. Лиам подошел к мусорному ведру у раковины, вытряхнул остатки еды с тарелки в мусор, а затем поставил все в раковину. — Вообще-то, это я помог Зейну составить резюме и написать мотивационное письмо, когда он устраивался к тебе на работу. Гарри вспомнил, что в этом письме было что-то о том, что Зейн был фанатом «The Howl», но после тот никогда об этом не упоминал, и тем более не говорил, что ему кто-то помогал. Конечно, Гарри и не спрашивал, не придал этому значения. — Пойду отнесу эту обезьянку наверх, — сказал Лиам в наступившей тишине, устраивая Ариэль на бедре и улыбаясь Гарри. — Тебе еще что-нибудь нужно? Гарри взглянул на закрытые подносы перед ним и на свою наполовину съеденную тарелку. — Думаю, я справлюсь. — Хорошо. Лу скоро закончит и тоже придет. Но если что-то понадобится до моего возвращения, он, кажется, в амбаре кормит коров и коз. — Лиам еще секунду постоял, словно собираясь что-то еще добавить, но покачал головой и ушел, неся Ариэль. Вскоре Гарри услышал, что он поднимался по лестнице, которой он раньше не заметил. Гарри уже почти доел вторую порцию — боже, как вкусно, он так давно не ел домашнюю еду — когда открылась задняя дверь и вошел тот самый мужчина. По крайней мере, Гарри так показалось. Потому что именно в этот момент вошедший снимал свою синюю худи, и Гарри невольно засмотрелся, увидев полоску загорелого подтянутого живота. И боже, он действительно ни с кем не встречался с тех самых пор, как расстался с Найлом, а раньше это никогда не было для него проблемой, потому что он был с головой в работе. — Что-то случилось? Тебе с чем-то помочь? — Голос мужчины прорезал туман в голове Гарри, и он поднял взгляд к лицу незнакомца и… Ох. Ох. Как бы ему не нравились любовные романы и ромкомы, ему всегда казалось до ужаса банальным, когда между главным героем и его любовным интересом мгновенно проскакивала искра. Но, кажется, теперь он понял, почему это так представляли: этот мужчина был невероятно привлекателен своей грубоватой, рабочей красотой. Да, сейчас он смотрел на Гарри со смесью недоумения и раздражения, но, скорее всего, потому что Гарри разглядывал его так, словно он был сочным стейком, а сам Гарри — голодным волком. Наверное. — Ты очень красивый. — Слова вылетели изо рта Гарри прежде, чем он успел подумать, и брови мужчины сошлись над пронзительно-голубыми глазами. Боже. Может, вчерашний кошмар с его каминг-аутом был не просто реакцией на новость о свадьбе Найла. Может, Гарри просто начал медленно сходить с ума. Это единственное объяснение: Гарри окончательно слетел с катушек. Гарри застонал и спрятал лицо в ладонях, упираясь локтями в стол. Он услышал шаги мужчины от задней двери до стула, на котором сидел Лиам, скрежет ножек выдвигаемого стула. Кроме скрипа стула, когда мужчина сел, тишину нарушали лишь звуки природы, доносящиеся из открытого кухонного окна. Он даже имени этого человека не знал, хотя, скорее всего, это и был тот самый Лу, про которого все время говорил Лиам. Раздались два громких стука, следом скрип стула, и мужчина, наконец, нарушил молчание. Гарри было интересно, нужно ли было ему некоторое время, чтобы придумать, как реагировать на чокнутую знаменитость, сидящую напротив. — Очень приятно, конечно, но мне это не интересно. Гарри приспустил руки и взглянул на мужчину сквозь пальцы. Тот смотрел на Гарри со спокойным, серьезным выражением лица, совершенно не так, как утром, когда смеялся над Гарри. Мужчина поднял руку, словно боясь, что Гарри мог обидеться. — Я не совсем понимаю, почему ты выбрал наш отель, Лиам не стал вдаваться в подробности, — осторожно начал Лу, словно подбирая каждое слово. Значит, это и есть Лу, подумал Гарри. — Знаю только, что у тебя что-то случилось и тебе нужно тихое место. И оно нашлось у нас. — Между бровями Лу залегла едва заметная морщинка, и Гарри нестерпимо захотелось ее разгладить, но он продолжал закрывать лицо руками. — И я совсем не в восторге, от того, что здесь Зейн, потому что это лишняя головная боль и разбитое сердце, которые мне здесь ни к чему, но что сделано, то сделано. Лиам сказал, что ты можешь оставаться здесь, сколько тебе нужно. Просто… — Лу выдохнул. — Пожалуйста, не приноси это все сюда, ладно? — Я публичный человек, вынужденный сидеть в шкафу. — Голос Гарри был приглушен ладонями, и он понял. что нужно бы их опустить, но так он чувствовать себя хоть немного, но защищенным. Может, все-таки стоило побегать, как велел его волк? Может, хотя бы так он сможет убежать от собственной глупости. От него не ускользнул тот факт, что Лу не рад присутствию Зейна, говоря что-то о разбитом сердце, так что, возможно Лу знал больше, чем Гарри, но он не хотел лезть не в свое дело. — А вчера я совершил каминг-аут прямо в интервью, потому что мой бывший, который тоже скрывал свою ориентацию, вышел за другого, и я просто… наговорил там всякого, не подумав. — Да, отстой. — Слова показались ему почти насмешкой, но в голосе Лу слышалось искреннее сочувствие. До этой самой минуты, несмотря на всю панику и осознание, что он все испортил и разрушил свою карьеру, Гарри не осознавал, как сильно ему нужно было, чтобы кто-то просто посочувствовал ему. Просто сказал, что все будет хорошо. Ну, кроме его мамы, конечно. — И я понимаю, как тяжело скрываться, и как страшно сделать каминг-аут, но ты можешь пережить это здесь. — Он потянулся через стол и обхватил своими тонкими, теплыми пальцами запястье Гарри, опуская его руку, чтобы встретиться с ним взглядом. И его глаза были такими небесно-голубыми, что напомнили Гарри каким безоблачным было небо сегодня утром. Его взгляд был похож на теплый летний день, и у Гарри в голове мигом сложились любовные баллады. — Я просто не хочу, чтобы репортеры и папарацци оккупировали мою парковку. Мне не нужен весь этот хаос вокруг моей малышки. В ее жизни проблем на несколько жизней вперед хватит. Он ободряюще сжал запястье Гарри и отпустил, отодвигаясь от стола, прихватив полоску бекона из-под крышки. — И еще, держи своего помощничка подальше от моего менеджера. Только этого мне еще не хватало. — Он поднял с пола свои ботинки, те самые, что так громко стучали, и в одних носках пошел к выходу. Замер в дверях, слегка повернув голову в сторону Гарри. — Ты, кстати, тоже ничего. Гораздо симпатичнее, чем на экране. Гарри уже и так много на него этим утром смотрел, но сейчас он и правда не мог отвести от него взгляд. Через несколько секунд он услышал шаги на лестнице, по которой поднялся Лиам. Он уронил руку, которую еще мгновение назад держал Лу, на стол, пытаясь осмыслить последние пару минут. Для незаинтересованного человека, последний комментарий Лу, а также взгляд, которым он одарил Гарри на улице, казались до ужаса противоречивыми. Но, с другой стороны, было очень приятно услышать, что ничего страшного в его переживаниях не было. Что испытывать страх и боль после каминг-аута — совершенно нормально. Яичница давно остыла, но Гарри все равно ее доел, а после отнес тарелку с вилкой к раковине. Наверное, все же надо сходить развеяться, дать волку размять лапы. И, возможно, получится разобраться, что там между Лиамом и Зейном. - Найл Видел новости. Ты в порядке? Знаю, мы давно уже не встречаемся, но ты не заслужил узнать о моей свадьбе вот так Шон на меня злится Мой медовый месяц испорчен, спасибо твоему каминг-ауту Не из-за каминг аута А потому, что ты вот так об этом узнал Пожалуйста, дай мне знать, что с тобой все в порядке Ты заслуживаешь большего, чем этот рой стервятников ☹ Джемма Гарри, можешь П О Ж А Л У Й С Т А ответить маме? Она тут места себе не находит. Я ВООБЩЕ-ТО тоже. Ты в порядке?????? Ты же мой младший брат, я переживаю Ты уверен, что все в порядке? Пожалуйста, ответь мне, чтобы я хоть знала, что ты не умер в какой-нибудь канаве - Вернувшись несколько часов спустя в свой домик, Гарри понял, что эта пробежка точно пошла ему на пользу. С высунутым языком он легонько толкнул дверь носом, радуясь, что здесь ручки было удобно открывать даже оборотням. Когда дверь за ним закрылась, он перекинулся обратно, не испытывая ни капли смущения из-за своей наготы. Пусть он и был в относительной глуши, вряд ли хозяева оценят его появление в первозданном виде. Да и проезжающим мимо водителям тоже вряд ли понравится. Хотя, возможно, если его увидят голым в лесу, это, может, отвлечет внимание от его неожиданного каминг-аута. Наверное. По крайней мере он на это надеялся. Может, спросить у Перри? Он завалился на кровать, уставившись в потолок, пытаясь прийти в себя после пробежки и разобраться со всеми запахами, витавшими на ферме. От Лу и Ариэль сильно пахло псиной, но какой породы — непонятно. И там, где пахло этой парочкой, часто примешивался и кошачий запах Лиама, значит, он часто бегал с ними в своей звериной форме. Что было вполне логично: Лиам, похоже, присматривал за Ариэль, да и вообще всем тут заправлял, а еще он был лучшим другом Лу, может, даже вторым родителем девочки. Во время своей пробежки он не уловил ни единого запаха женщины-оборотня, так что, если у девочки и была мать, то по лесу она с ними не бегала. Или, по крайней мере, не делала этого достаточно давно, чтоб ее запах остался. Гарри задумался, а не имел ли в виду Лу развод, говоря о проблемах в жизни девочки. Он, конечно, был не в себе, но обручального кольца на пальце не заметил. — Но он же не обязательно должен быть женат на ее маме, — вслух напомнил себе он, и тут же получил в ответ хриплое «мяу». Оглянувшись на звук, он увидел уже знакомого рыжего кота. Тот уже развалился в кресле, подперев морду лапой и сонно наблюдая за ним сквозь полуприкрытые веки, подергивая усами. Кажется, сработала отельная система распределения котов, и этот кот, похоже, выбрал его, ну, или его домик. Гарри приподнялся, сел и принялся изучать кота и невольно принюхался, чтобы выяснить то, что нужно было сделать еще утром. Никакими оборотнями и не пахло, обычный домашний кот, а не какой-нибудь репортер-оборотень, который добавит красок в его из без того радужную жизнь. — Но и нельзя исключать тот факт, что он может встречаться с Лиамом, если мамы у девочки в принципе нет. — Гарри шумно выдохнул и снова упал на кровать, уставившись в потолок. Кот поддержал его каким-то непонятным звуком и затарахтел. — Хотя, это скорее я тут уже навыдумывал о них невесть что. Он зажал переносицу, чувствуя, как начала нарастать головная боль, и хорошее настроение после пробежки мигом улетучилось. У него и так забот хватало с этим каминг-аутом, а тут еще и эти непонятные чувства к совершенно незнакомым людям. — Так и вижу, — сказал он мурлыкающему коту, поднимая руку к потолку и представляя эти заголовки. — Гарри Стайлс, едва выйдя из шкафа, уже влюбился в управляющего отелем. Владельца. — Он опустил руку на лицо и грустно усмехнулся. — Все, точно крыша поехала. Это Перри точно не исправит. Он не стал добавлять, что не уверен, что у Перри получится вытащить его хотя бы из этой передряги. Ему даже не хотелось думать о таком исходе. - Перри У вас с Зейном там все нормально? Ну и вляпался же ты, Хаз Я тебе напишу через пару дней, договоримся об интервью Только не с Ником Гримшоу Боже, это было ужасно - — Пез говорит, что может устроить интервью с Гейл Кинг на CBS, — донесся голос Зейна, но Гарри как-то не вслушивался. Сейчас все его внимание было приковано к Лу, то есть Луи, поправил он себя, вспоминая, как услышал его полное имя на следующий день после приезда, когда Лиам позвал его, прося помочь с уборкой, потому что приехали новые гости. Луи с Ариэль занимались обычными делами. Вернее, это Луи кормил коз, а Ариэль пыталась взять на руки одного из козлят, который был чуть ли не с нее ростом. — Ничего серьезного. Расскажешь, что задумал написать мемуары о временах «The Howl», и что именно об этом ты и думал во время своего каминг-аута. Наймем гострайтера, он начнет за тебя писать, и под шумок сплетен все и завертится. Зейн стучал ноготками по экрану айпада, переключаясь между приложениями, видимо собирая информацию. А Гарри по-прежнему было все равно. Прошло три дня с его каминг-аута, два дня он был тут, в Висконсине, в этом маленьком отеле, и он прекрасно понимал, что Перри всячески старалась разрулить весь этот бардак, в который он их втянул, но он не хотел говорить о своей ориентации вот так публично… по крайней мере, пока. Ни в интервью, ни в книге. Кроме тех пары слов, что он перебросился с Луи в первый день, он вообще ни с кем об этом еще не говорил. — Или вот Энтони Мейсон, тоже с CBS, говорит, тоже неплохой вариант. Он часто берет интервью у музыкантов. Или… — Снова стук, снова щелчки. Зейн всегда тщательно изучал все детали, и пусть он знал, что это временно, Гарри чувствовал, что его как будто слишком торопили вернуться к реальности. — Она могла бы связаться с Rolling Stone и попросить их прислать репортера. Или… На этот раз внимание Гарри привлек резко замолкший Зейн. Он обернулся и увидел, что Зейн смотрел на Лиама, проверяющего домики и прибираясь в их, а также в третьем, куда только недавно заселились новые постояльцы. На этот раз на лице Зейна не было ничего нечитаемого — лишь чистая, неприкрытая тоска. Но почему он тосковал, оставалось для Гарри загадкой. Казалось, что Зейн позволил себе эти чувства лишь потому, что думал, что Гарри до сих пор на него не смотрел. Гарри уперся подбородком в предплечье, сосредотачиваясь на легкой боли, и снова переключился на владельца отеля и его дочь. Он понимал, что вел себя как настоящий сталкер и извращенец, но ему пока не сказали собирать свои вещи, так что… Может, Луи даже нравилось. — Поговори с ним. — С кем поговорить? — Холодно переспросил Зейн, и боковым взглядом Гарри заметил, что друг снова уткнулся в айпад. Или, по крайней мере, сделал вид. Время от времени Гарри замечал, как его взгляд возвращался к Лиаму. Наконец, Зейн заметил, что Гарри за ним наблюдал, и нахмурился. — Мне не зачем с ним разговаривать. Гарри уже знал, что это все ложь; это было понятно по идеально ровной спине Зейна, он так всегда делал, когда не хотел о чем-то говорить. А вот это уже интересно, особенно если вспомнить их странные взгляды и то, как Зейн продолжал поглядывать в сторону Лиама. К тому же, Зейн забаррикадировался в своем домике сразу по прибытии и вышел только для того, чтобы забрать ключи от арендованной машины и съездить в МакДональдс недалеко от отеля. Гарри знал, что он слишком зациклен на его проблемах и только рад отвлечься на управляющего, но если бы он не знал Зейна, он бы сказал, что вел он себя точно также, когда расстался с Перри, потому что больше не хотел серьезных отношений. И хотя чтение мыслей не входило в ведьмовские таланты Зейна, смотрел он на Гарри так, словно мог видеть его насквозь. — Не буду я разговаривать с Лиамом. Да и не о чем нам говорить. Ложь. Ложь, ложь, ложь, ложь. Гарри подумывал на него надавить как следует, но его отвлек визг Ариэль. Девочка наконец подняла на руки козленка, и несчастному животному точно было что сказать по этому поводу. Гарри улыбнулся, чувствуя такую невероятную нежность к девочке, которую почти не знал, но хотел бы узнать получше, ведь она казалась чистым золотцем. И не только потому, что не мог отвести глаз от ее отца. — Может, это тебе стоит поговорить с Луи, — мрачно бросил Зейн, резко захлопывая крышку чехла. Звук был до того резкий и неожиданный, что Гарри мельком глянул на Луи, узнать, не услышал ли он своим чутким собачьим слухом этот хлопок, не понял ли, что за ним с дочерью все это время наблюдали. — По крайней мере, я не пялюсь на Лиама, как ты на Луи. — Ничего я не пялюсь, — возразил Гарри, отталкиваясь от ограды, и тут же понял, как жалко прозвучало это оправдание. Он совершенно точно пялился на Луи; он ни в кого так быстро не влюблялся с тех пор, как подростком познакомился с Найлом в тренировочном лагере Х-Фактора. Пусть мир не знал, как все закончилось, он-то прекрасно все знал и помнил. — А даже если и так, то что с того? Все равно у нас ничего не получится. Потому что Луи хотел уберечь свою дочь от назойливого внимания прессы, и Гарри прекрасно его понимал. И если — и это «если» с большой буквы — между ними что-то и будет, все, что Гарри мог ему предложить, это этот самый цирк. Впрочем, после того утра они с Луи едва виделись. Словно прочитав его мысли, Луи посмотрел в их сторону, аккуратно освобождая козленка из рук своей дочери. Козленок радостно проблеял, прыгая к своей матери, и еще раз жалобно блея, словно рассказывая ей на своем козлином языке о своем приключении в руках маленького великана. Луи погладил козочку по голову, подхватил Ариэль и направился к Гарри и Зейну. — Мне нужно съездить в город по делам, — сказал Луи, останавливаясь рядом с Гарри и совершенно игнорируя Зейна. Вот и еще один кусочек пазла под названием «История Зейна и Лиама», и Гарри только слегка задело, что Луи, похоже, знал о ней куда больше, чем он сам. — Я понимаю, если ты хочешь и дальше здесь прятаться, но с ребенком всегда проще ходить по магазинам вдвоем. — Поющий дядя! — Громко воскликнула Ариэль, резко подаваясь вперед и протягивая к Гарри свои липкие, грязные пальчики. Гарри инстинктивно ее подхватил, усаживая на бедро так, словно делал это всю жизнь. Словно это совершенно нормально. — Эм, конечно, — Гарри улыбнулся, чувствуя, что его лицо показывало совсем не то, что нужно, словно оно разучилось правильно улыбаться перед объектом своего внимания. Черт, да он уже почти признался себе, что влюбился в почти незнакомого человека, даже когда врал своему помощник; что еще одна глупость сделает с общим беспорядком в его жизни? — Тебя же могут узнать, — Зейн прижал свой айпад к груди и нахмурился, будто считал, что поехать с Луи в город — плохая затея. И, если подумать, Зейн не так уж и не прав. То, что ему пока удавалось оставаться незамеченным, в основном потому, что он никуда не выходил с момента прибытия, вовсе не означало, что его не узнают, как узнала эта маленькая девочка у него на руках. Луи окинул Гарри взглядом с головы до ног, морща нос, словно ему не совсем нравилось то, что он увидел. Но даже это ничуть не уменьшило его привлекательности в глазах Гарри, ни его растущего чувства к нему. Гарри попал, и серьезно попал. — Думаю, мы что-нибудь придумаем. Дай мне немного привести себя и Ариэль в порядок, и встретимся у твоего домика, скажем, минут через… — Он замолчал, прикусывая губу и глядя в небо. — двадцать? На этот раз улыбка Гарри норовила разорвать его лицо пополам. Кажется, его щеки забыли, как правильно двигаться во время улыбки, словно их перезагрузили. Но он ничего не мог с собой поделать; казалось, что это лучшее, что случалось с ним после того судьбоносного интервью. — Договорились. - Лу Эй, ты там напиши, что нам нужно купить Хочу взять пикап Там ведь есть кресло для Ари, да? Ли Да Список у двери Лу Супер Кстати, хочу взять с собой Мистера Стайлса Ли О нет Лу Да расслабься Ничего страшного не случится Обещаю - Прошло чуть больше двадцати минут, и за это время Гарри успел уже дважды сменить рубашку, прежде чем Луи и Ариэль постучались к нему в дверь. И отец, и дочь переоделись; на Ариэль были блестящие черные леггинсы, серая футболка с котиком и надписью «мяу», а также розовые сандалии с блестками, а на Луи — шорты, футболка и другая пара ботинок. Гарри стало интересно, может, он и спал в ботинках, или просто в такой обуви на ферме удобнее. Луи протянул ему несколько вещей и еще одну пару ботинок. — Ботинки могут не подойти, но, думаю, размер у нас примерно один. — Чего? — Гарри заморгал, принимая одежду и обувь. Он был слегка озадачен. — А что не так с моей одеждой? Взгляд пронзительных голубых глаз снова скользнул по фигуре Гарри. — Не хочу тебя обидеть, но в этом ты не похож на местного. Даже люди из Колера так не ходят. Даже если бы я не знал, что ты знаменитость, я бы сказал, что ты одеваешься как… — Он склонил голову набок, ухмыляясь. Ох. Гарри очень хотел, чтобы Луи всегда так на него смотрел, даже если таким образом он пытался над ним посмеяться. — Как там говорят? Разодетый сноб? Хотя, думаю, постояльцы The American Club как раз и есть разодетые снобы. — Да вы меня дразните, сэр, — Гарри не мог сдержать ответной усмешки, ставя ботинки на пол, чтобы рассмотреть одежду. Вещи было две: красная с Человеком-Пауком и зелено-белая фланелевая рубашка с длинными рукавами. Совсем не в его стиле, и он поднял их повыше. — То есть, если я это надену, то не буду выглядеть как разодетый сноб? Луи пожал плечами, словно и сам не знал. — Хуже точно не будет. Я никогда не фанател по «The Howl», хотя пару песен знаю. Лиам говорил, что у тебя всегда был определенный образ в группе, который остался даже после распада. — Он указал на Гарри. — И, сознательно или нет, но ты продолжаешь его поддерживать, даже когда пытаешься не привлекать внимания. Так что… — То есть ты думаешь, что если я не буду похож на Гарри Стайлса, бывшего участника «The Howl», — начал Гарри, но Ариэль радостно его перебила: «Поющий дядя!», — а буду просто Гарри Стайлсом, обычным парнем, меня не заметят? Луи медленно моргнул, и даже это выглядело как насмешка, особенно потому, что уголки его губ снова дрогнули, словно он изо всех сил сдерживал смех. — Ну, что-то вроде того, да. Гарри понимал, что ему нужно бы удалиться в ванную, как и подобает воспитанному гостю, но он никогда не стеснялся своего тела. Поэтому молча снял поло и надел футболку с Человеком-Пауком. Он заметил взгляд Луи, который тот тут же отвел, устремив взор в небо, словно пытаясь смотреть куда угодно, только не на него. Хм. Интересно. Гарри накинул фланелевую рубашку, решив разобраться с тем, что значил этот взгляд, позже. — Примерь ботинки. — Предложил Луи, кивая на упомянутую обувь. — А я пока пойду усажу Ариэль в автокресло. Поедем на пикапе. — Он кивнул в сторону грязного пикапа, рядом с которым Гарри припарковался несколько дней назад. Его арендованный внедорожник остался стоять рядом, а вот седана другого постояльца на парковке уже не было. Гарри кивнул и проводил взглядом Ариэль, убегающую к пикапу, и Луи, идущего за ней следом. Присев на краешек кровати, он натянул ботинки. Они пришлись ему впору, хотя и были немного тесноваты. Поднявшись, Гарри вдруг замер, заметив свое отражение в зеркале на двери ванной. Мужчина в зеркале был совсем не похож на привычного Гарри — этакий простой деревенский парень. Пока он не поднял руку и его отражение не сделало то же самое, Гарри вряд ли бы себя узнал. Схватив самое необходимое — бумажник, ключи, телефон — и вышел из домика, запирев дверь на ключ, и пошел к пикапу. - Лу Боже, похоже я облажался Нет, ладно, я справлюсь Ли Расскажи, я тоже хочу посмеяться Лу Заткнись Может, поговоришь с Зейном? Ли (гиф с котом мотающим головой) - Гарри и раньше общался с детьми, но Ариэль — это нечто. Всю дорогу от отеля до магазина она радостно лепетала что-то, совершенно непонятное Гарри, но Луи на все отвечал с теплой улыбкой: — Да ты что, малышка. — А про что она вообще говорит? — Шепотом спросил Гарри, когда Луи парковался возле магазина. — Понятия не имею, но ей явно есть что сказать, и меньшее, что я могу сделать — это поддержать разговор. — От улыбки, которой его одарил Луи, у Гарри потеплело на душе. Ему хотелось, чтобы Луи всегда так ему улыбался, а не только когда речь идет о его дочери. Хотя ему хотелось расспросить его обо всем. Гарри вылез из пикапа и оглядел магазин. Он выглядел как более крутая версия «Уолмарта» с логотипом «Meijer», написанным ярко-красными буквами и с синими точками над «i» и «j» в центре большого, приземистого здания. Гарри сам бы никогда сюда не зашел, да он даже никогда о таком не слышал. — Закрой рот, а то муха залетит. — В голосе Луи послышалась насмешка, и Гарри повернулся, чтобы на него посмотреть. Ариэль стояла рядом с отцом, держа его за руку и переминаясь с ноги на ногу, ожидая, когда они войдут. — И попробуй выглядеть как-то попроще, что ли. — Улыбка Луи потеплела, и у Гарри защемило в груди. Да, он точно хотел, чтобы этот мужчина всегда ему так улыбался. — Ты просто Гарри Стайлс, обычный парень. Гарри не выдержал и громко расхохотался. — Ты выставляешь меня какой-то королевской особой. Я не такой. В ответ Луи только хмыкнул и направился в магазин. Взял тележку свободной рукой и взглянул на Ариэль. — Поедешь в тележке или пойдешь ножками, принцесса? Ариэль смешно сморщила носик — маленькая копия своего отца. — Ножками. — Хорошо, только далеко не отходи, — Луи улыбнулся ей и повел в магазин. Гарри плелся следом, разрываясь между желанием смотреть на них или разглядывать все вокруг. Ариэль старалась держаться поближе к тележке, хотя и постоянно отвлекалась на яркие витрины. — А что тут вообще продается? — Спросил Гарри, переключая внимание на Луи, когда тот свернул в ряд с гелями для душа. — Ну вот, опять принц заговорил, — Луи остановился возле полок с детскими шампунями и гелями для душа и потянулся к полке. Тем временем Ариэль с восторженным писком схватила с полки бомбочку для ванны и принялась крутить ее в руках. — Обычный супермаркет. Тут много чего продается. Мы, простые смертные, ходим сюда закупаться. — Смотрите, какая классная! — Воскликнула Ариэль, показывая им бомбочку в виде какой-то розовой мультяшки. — У нее даже глазки есть! — Я понимаю, что ты меня дразнишь, но мне кажется, что ты это специально, — скривился Гарри. И игривая ухмылка Луи подсказала ему, что он попал в точку. — Тебя просто весело подкалывать, — ответил Луи, кладя в тележку выбранную бутылочку и бомбочку. — Не часто выпадает шанс пообщаться со звездами. — Он мельком взглянул на Гарри и покатил тележку дальше. Ариэль схватила с полки что-то еще и поплелась следом за отцом. — Тебе самому что-нибудь нужно? Знаю, ты здесь на время, но не знаю, какие у тебя планы. — Он кивнул в сторону ряда, из которого они только что вышли. — Может, тебе нужен гель для душа или что еще. Вдруг в домиках нет чего тебе нужно. Гарри и сам не знал, как долго он здесь пробудет. Он понимал, что если даст интервью, которое предложила Перри, ему станет легче и не придется здесь задерживаться. Но тогда он не сможет узнать Луи и его дочь получше. — Да, наверное, надо взять гель для душа. — Мудрое решение, — с лукавой улыбкой ответил Луи. — Думаю, тебе подойдет «Щенячий патруль». — Может, уже хватит издеваться? - Перри Ты собираешься давать интервью? Гейл или Энтони? Гарри? ???? Гарри Мне нужно несколько дней подумать - Гарри уже привык к тому, что дни сливались в единое целое, превращаясь в недели — так было и во времена The Howl, и сейчас, когда он стал актером. Но тут он решил поднять голову и осознал, что провел в Висконсине, в отеле Луи, почти два месяца. Он рассчитывал провести здесь всего несколько дней, максимум неделю, чтобы шумиха вокруг его каминг-аута сама утихла или Перри все решила. Он ответил на все накопившиеся сообщения и звонки, перезвонив только маме, сестре и Перри, но продолжил игнорировать все ее предложения об интервью и другим проектам. Зейн часто с ним общался, но по-прежнему куда-то исчезал, стоило только появиться Лиаму, и Гарри понятия не имел, почему. А еще Луи. Он до сих пор знал о нем очень мало. Только то, что он воспитывал дочь один, что земля, на которой стоял отель и ферма, принадлежала семье Луи уже несколько поколений, что измененное обличье Луи и его дочери — шелти, и что Лиам — это лучший друг Луи, с которым они познакомились в колледже за пару лет до рождения Ариэль, когда Лиам переехал в этот район по работе, с которой уволился незадолго до встречи с Зейном. А еще Гарри, кажется, совсем чуть-чуть начал влюбляться в Луи, и он прекрасно понимал, как это влияло на его решение в отношении карьеры. Он знал, что рано или поздно ему придется вернуться к своей прежней жизни и оставить эту сказку позади. И как бы ему ни хотелось, он не сможет совмещать свой график знаменитости с этой простой жизнью, которую показал ему Луи — с походами в магазин, куда он раньше сам не ходил из-за папарацци, а отправлял Зейна, с завтраками, во время которых они с Лиамом и Луи уговаривали маленькую непоседу поесть, с утренними пробежками с Луи и его дочерью в зверином обличии. Он конкретно влип, да еще и по уши влюбился в человека, с которым даже ни разу не ходил на свидание и даже не целовался. В тот день, когда исполнилось ровно два месяца с их приезда, Гарри ушел на пробежку в своей волчьей форме, чтобы развеяться. Перри еще вчера написала им обоим, умоляя его выбрать сценарий или дать интервью о его отношениях с Найлом и каминг-ауте. Он понимал, что это пробежка — всего лишь попытка убежать от проблем, притвориться, что их нет, и что это и есть его новая жизнь: эта уютная маленькая идиллия с человеком, с которым он не встречается (хотя очень хочет), полная обещаний, надежд и животных, характеры которых он уже начинал понимать, потому что стал помогать по хозяйству, лишь бы проводить больше времени с Луи. Клёцик, огромный рыжий кот, с которым Гарри познакомился еще в первый же день, который стал его постоянным спутником, проводил его до кромки леса, а потом пошел обратно, словно знал, что у него на уме. На середине пробежки он чуть не врезался в рысь, сидящую у ручья и задумчиво смотрящую на на воду. Гарри сам нашел этот ручей через пару недель после приезда и использовал его как ориентир, потому что за ним уже начиналась чужая территория. Гарри чуть не зарычал на незваного гостя, но рысь ласково потерлась о него, давая как следует себя обнюхать, и все инстинкты защитника своей территории — даже если не совсем своей — мигом исчезли. Это был Лиам в зверином обличии. За те два месяца, что он здесь пробыл, он ни разу не видел, чтобы он менял свою форму, только чувствовал кошачий запах от него и в окрестностях, что доказывало, что Лиам все же иногда гулял с Луи и Ариэль, когда Гарри не было рядом. Следовало раньше догадаться, что Лиам обращался в дикую кошку, но раньше ему никогда не доводилось нюхать рысь. Последним котом-оборотнем, с которым Гарри приходилось общаться, был Найл, но тот был обычным домашним котом. Рысь нервно подергивала хвостом, и Лиам повернулся назад, в сторону, откуда пришел Гарри. В его взгляде читалось и предложение прогуляться вместе, и деликатное напоминание о том, что Гарри подобрался слишком близко к границе владений. Гарри подумывал отказаться, чтобы, уткнувшись носом в землю, впитать восхитительные запахи влажной почвы, обдумывая ситуацию. Ему хотелось побыть одному, убежать от навалившихся проблем. Но, может, разговор с кем-то, кто не заинтересован в будущей карьере Гарри, поможет ему понять, куда двигаться дальше. Гарри нечасто доводилось гулять с другими оборотнями, и их пробежки с Луи и Ариэль — большая редкость. Но Лиам оказался на удивление приятной и ненавязчивой компанией. Он знал окрестности лучше Гарри и ловко обводил Гарри вокруг ухабов, которые он бы даже не заметил. Два хищника двигались бесшумно, в унисон, и вот уже из-за деревьев стала проглядывать ферма, гораздо быстрее, чем ожидал Гарри. Он уже хотел было свернуть к своему дому, но Лиам мягко направил его к другому. Как раз в этот момент из-за угла вынырнул Клёцка. Хрипко мявкнув, он подбежал к Гарри и ласково ткнулся мордочкой в его лапу. Лиам, растрогавшись, даже замурлыкал, и пошел к домику. Встав на задние лапы, он потянул ручку вниз, открывая дверь. Переступив порог, Лиам обратился, подхватил валяющиеся на полу спортивные штаны и, смущенно улыбнувшись, протянул Гарри вторую пару, когда тот тоже обратился. — Прости, что пришлось прервать твою пробежку, — сказал Лиам, почти падая в компьютерное кресло у стола, приютившегося под окном. Гарри понимал, что возможно, он лез не в свое дело, но все же оглядел домик, подходя к кровати. Он же кроме своего домика и первого этажа фермерского дома ничего не видел. Планировка домика Лиама была такой же, как и у его: одна комната с шкафом, небольшая кухня и ванная. Но у него было уютнее, больше личных вещей: повсюду горшки с цветами, тот самый стол с компьютером, большой телевизор на низкой тумбе рядом. А над большой односпальной кроватью висели полки, заставленные книгами и другой мелочевкой, что Гарри пришлось взять себя в руки, чтобы не начать тут все рассматривать. — Да ладно, ничего. Я просто удивился. Я чувствовал запах какой-то дикой кошки, но не видел, чтобы ты обращался. — Клёцка запрыгнул на кровать рядом с Гарри и медленно перебрался к нему на колени, сначала поставив передние лапы, а затем перебираясь всей своей упитаной тушкой. Гарри погладил кота, почесывая между лопатками. — А мы с Лу все гадали, где он пропадает. — Лиам улыбнулся, глядя, как Клёцка удобно устроился у Гарри на коленях и довольно вздохнул, такой теплый и уютный комочек. — Вообще он дружелюбный, но никогда так ни к кому не привязывался. Он так ласков только с Лу и Шефом, еще один кот. — Вот как. — Клёцка поднял мордочку к Гарри и затарахтел, как трактор, и Гарри чмокнул кота в его маленькой розовый нос. — Я проснулся в первый день, а он уже на мне сидел, и вот как-то привязался. Может, он станет моим новым парнем. — Клёцка снова замурлыкал в ответ и потерся мордой о щеку Гарри. Лиам тихонько хихикнул и вытянул ноги. — Ты даже не представляешь, как это странно от тебя слышать. Твой парень. Гарри с еще большей нежностью прижал кота к себе, а потом поднял голову и увидел, что Лиам изучал его с мягкой улыбкой. — Знаю, что много проводил времени с Луи и Ариэль, но я помню, ты говорил, что раньше был фанатом «The Howl»? Наверное, это странно — видеть меня здесь. Прошло несколько минут, но тут на лице Лиама появилось то же самое нечитаемое выражение, что и пару месяцев назад, и он ненадолго перевел взгляд в потолок. — И да, и нет. Ты… — Он махнул рукой. — Ты совсем не такой, каким я тебя представлял. Ну, вроде такой, но не совсем. Гарри даже не понял, что за звук вырвался из его горла при этом, что-то среднее между писком и смешком. Но это заставило Лиама тут же широко улыбнуться, явно довольного произведенным эффектом. — Прости, понимаю, как это звучит. — Лиам почесал щеку, прикусил губу, но все равно улыбался. — Я был в фандоме «The Howl», ну и, эм… — Он кашлянул в кулак, а улыбка стала какой-то смущенной. — Возможно, даже пару фанфиков о вас написал. Гарри ничего не ответил, только махнул рукой, мол, продолжай. Он никогда не читал фанфики про себя или про кого-то другого из группы, но знал, что их целая куча. И ему стало интересно, что скажет Лиам, тем более что он для Гарри с самого начала был загадкой. И дело было вовсе не в том, что Лиам — лучший друг Луи. — И, возможно, раньше я шипперил вас с Найлом. — Лиам отвел взгляд, скользя взглядом по комнате, явно чувствуя себя не в свое тарелке. Или же он считал, что Гарри его за это осудит. — Но это были не… просто фанфики. Гарри не смог удержаться и заинтересованно подался вперед. Клёцка, все еще лежащий у него на коленях, сонно мявкнул в знак протеста, когда он чуть съехал от его движения, но снова устроился поудобнее, широко зевая. — Мой агент, Перри, всегда говорила, что часть фанатов всегда верила, что мы с Найлом вместе, несмотря на все доказательства обратного. — Он скривился. — Ну, все сфабрикованные доказательства. У Лиама мигом слегка порозовели щеки, и он почесал в затылке, все еще смущаясь. — Да. Я всегда думал, что у вас с Найлом бешеная химия. Да и были же истории, как знаменитости скрывают свою ориентацию, так что меня не пришлось долго убеждать, что вы можете быть заперты в шкафу. Зейн, правда, думал, что все это глупости, но потом же… — Лиам резко замолчал и откашлялся. — Забудь про Зейна. Не хочу добавить проблем тебе или ему. И теперь-то, когда Лиам упомянул Зейна, как это так просто не оставит. Он погладил Клёцка по спинке, успокаиваясь под его мурчание. — У вас что-то случилось, да? — Лиам не ответил, его взгляд заметался по комнате, а потом снова вернулся к Гарри, но тут же ускользнул к компьютерному столу. Лиам взял маленькую фигурку кошки, которая стояла под монитором, и принялся вертеть ее в руках. — Знаешь, — тихо начал Гарри, догадываясь по действиям Лиама, что ему было так же сложно говорить о Зейне, как Гарри о Найле. — Тебе не обязательно говорить про Зейна, если не хочешь. Но хочешь, я расскажу про Найла, если ты все-таки расскажешь? Лиам продолжил вертеть фигурку кота, и Гарри заметил, как тот бросил на него быстрый взгляд. — Откуда ты знаешь, что я не побегу с этим в какой-нибудь таблоид? Если честно, Гарри об этом даже как-то не подумал. Но теперь, когда Лиам сказал… — Я здесь уже два месяца, провожу кучу времени с твоим лучшим другом и его дочерью. Если бы хотел, ты бы уже давно это сделал, и папарацци приехали бы еще в первый день. — Гарри посмотрел на Лиама, а потом опустил взгляд на Клёцка, снова поглаживая кота. — Так что я не считаю, что ты побежишь в DeuxMoi или в какой-нибудь другой сайт со сплетнями и станешь сливать им наши секреты. Да и к тому же… — Он легонько дернул кота за хвост, на что тот только тяжело вздохнул. — Тебе же нужен весь этот цирк вокруг Ариэль не больше, чем мне или Луи. Лиам слабо улыбнулся. — Приятно слышать, что ты хочешь для Ариэль того же, что и мы. Надеюсь, ты это понимаешь. — Он вздохнул и поставил фигурку кота на месте. — Ладно, значит я и Зейн. — Он потер челюсть, словно пытаясь собраться с мыслями. — Знаешь, для такого мне нужно мороженое. А самое вкусное лежит в морозилке в подвале главного дома. Пошли. Гарри поднялся, чтобы пойти следом, но как только они вышли из домика, к ферме подъехали две машины. Клёцка, который выбежал за ними, бросился в амбар, услышав шум колес по гравию. — Вы кого-то ждете? — Спросил Гарри, глядя на Лиама, но тот нахмурился, глядя на одну из машин. Он ее явно узнал и точно был совсем не рад ее присутствию на ферме. — Дядя Гарри! — Раздался голос Ариэль, когда она выбежала из сада и бросилась к нему в объятия. Сколько он ее знал, Ариэль всегда была душой компании, и эта испуганная малышка для него в новинку, но он инстинктивно понял, что, — как он и сказал Лиаму всего несколько минут назад — он был готов защищать эту маленькую девочку от всего. — Я взял на себя смелость организовать это интервью. — Зейн появился как из ниоткуда слева от Гарри, как раз в тот момент, когда двери машин открылись и оттуда высыпалась целая толпа. Из одной машины вышла длинноногая брюнетка в теннисной юбке и поло. Она подняла свои очки-авиаторы в волосы и осмотрела ферму с таким презрением, что Гарри увидел это даже с такого расстояния. Из другой машины вылезла Перри, ее волосы — цвета розовой жвачки, только из салона — зачесаны в небрежный хвост, а на ней был розовый костюм а-ля Барби. За ней — какой-то мужчина в шортах хаки и поло, а также пожилая темнокожая женщина в кремовом платье. Гарри никогда не давал ей интервью, но, конечно, у нее был длинный послужной список работ. — Что ты наделал? — Гарри уставился на Зейна, а Ариэль уткнулась ему в шею с тихим «Мне ствашно, дядя Гарри». Он знал, что сделал Зейн, он ведь только что это сказал, но… — Я не соглашался ни на какие интервью! — Было, конечно, весело, — сказал Зейн, и, хоть он и старался говорить серьезно, Гарри слышал, что он пытался помнить о малышке на его руках, а также о мужчине, стоявшем рядом. — Но пора возвращаться к прежней жизни. Твоей. Моей. К тому, что осталось в Лондоне, Гарри. — Как здесь миленько! — Прощебетала Перри, подходя вместе с Гейл к ним четверым. Ариэль чуть повернула голову, чтобы взглянуть на новых людей. Агент Гарри протянула руку Лиаму. — А вы владелец, да? Я Перри Эдвардс, агент Гарри. Это Гейл Кинг из CBS. — Местечко и правда что надо, — сказала Гейл, но Гарри отвлекся на хлопок двери главного дома. — Луи! — Крикнула длинноногая брюнетка, оставшаяся возле машины, словно думая, что он ее не видит. — Какого хрена тут происходит? — Луи не кричал, а практически рычал, спускаясь по ступенькам и останавливаясь между Гарри и женщиной. Он злобно поглядывал то на нее, то на Гарри, словно пытаясь решить, на кого злиться в первую очередь. Гарри-то думал, что видел уже все возможные выражения лица Луи, но это — что-то новенькое. И он больше никогда не хотел видеть это выражение на его лице; эту тихую, тихую ярость. Его волк рвался защитить его от всего происходящего. И вдруг ему очень захотелось вернуться на несколько минут назад, когда он думал только об отношениях Лиама и Зейна, а его самым большим беспокойством было то, какое мороженое они сегодня будут есть. — Луи, милый! — Снова попыталась заговорить женщина, пробираясь к нему, но Луи проигнорировал ее и пошел к Гарри и остальным. И он все еще был адски зол. — Я понятия не имею, что происходит, — тихо, обеспокоенно проговорил Гарри. Он соврал, знал, что соврал, и знал, что Луи тоже знал о его лжи. Может, это не он сам все это организовал, но точно знал, что происходит. И ему до ужаса хотелось обнять Луи, который смотрел на него, как на предателя. Утешить его так же, как сейчас он утешал Ариэль. — Я их сюда не звал. Я бы никогда не привел сюда СМИ. Я же знаешь, я бы никогда. — Я тоже не знаю, что тут происходит, — вмешалась Гейл спокойным, материнским тоном, словно пытаясь остановить детскую драку. Гарри кажется, где-то читал, что она стала бабушкой, наверное, она уже собаку съела в этих делах. — Но мы, — она показала на Перри и Зейна, потому что мужчина из команды не отходил от машины, — Можем пойти куда-нибудь в более тихое место, чтобы обсудить как выставить кадр, пока вы тут разбираетесь. — Да, — голос Луи низкий и хриплый, словно он сейчас заплачет или взорвётся, и Гарри и его волк были готовы прижать его к себе, защитить, как сейчас Ариэль. Все это время он не отрывал взгляда от Гарри, обращаясь к остальным: — Пожалуй, вам и правда стоит пойти куда-нибудь все обсудить. Он молчал, пока Гейл, Зейн и Перри шли обратно к машине, чтобы обсудить будущее Гарри без него самого. Ну, для него не впервой, когда кто-то решает за него, как ему жить, включая Найла с его «сиди в шкафу» — с этого все и началось. Но сейчас это задело его как никогда, и он знал, что все дело было в этой маленькой семье на этой маленькой ферме. — Папа. — Ариэль внезапно вывернулась, чтобы броситься к Луи, который уже на автомате ее подхватил. — Мини-торпеда! Приготовиться к перехвату! — Пытался пошутить Гарри, как и делал все время последние два месяца, когда Ариэль решала, к кому она хочет на ручки, и прыгала к нему. Луи слабо улыбнулся, но улыбка тут же угасла, когда брюнетка наконец его догнала. — Луи, — повторила она, кладя руку на руку Луи. Очень собственнически, учитывая, что Гарри ни разу не видел ее за эти два месяца. И судя по тому, как напряглись Лиам и Луи, для них тоже. — Не хочешь представить меня всем этим людям, милый? — Нет. — Луи отстранился от нее, и ее наманикюренная рука соскользнула с его плеча. — Потому что я тебе не «милый», Элеонор, причем давно. Гарри, это моя бывшая жена. Мама Ариэль. Бывшая жена. Теперь понятно, что имел в виду Луи, говоря о «проблемах» в жизни Ариэль, хотя у Гарри было много и своих догадок на этот счет. И пусть бывшие жены не значили много в общей картине, они могли значить очень многое. Он все это время влюбленно вздыхал по гетеросексуальному мужчине, а не просто какому-то человеку, который, если что, мог бы быть в него влюблен. Луи быстро глянул на Элеонор, потом на Лиама и, наконец, на Гарри — Делайте, что хотели, а потом выметайтесь. Хватит с меня этого цирка. — Лу, — голос Лиама звучал сдавленно и отчаянно, словно он был расстроен не меньше Гарри. Словно его сердце разбилось в тот же миг, что и у него. Наверное, Лиам сейчас тоже вспоминал то время, когда все было тихо. — Нет. Я хочу, чтобы он вместе со своим придурошным помощником убрались отсюда. Пусть переживает свой кризис личности где-нибудь в другом месте. — Луи развернулся и ушел в дом с Ариэль. Гарри показалось, что он практически услышал его бормотание себе под нос: — И почему я не удивлен, что Зейн опять мне все тут испортил? — А потом Ариэль подняла голову и грустно посмотрела на Гарри из-за плеча Луи. И это добило все, что осталось до этого момента от сердца Гарри. — Я с ним поговорю, попытаюсь все уладить, — сказал Лиам и сжал руку Гарри. Гарри выдавил улыбку, смотря, как он поспешил прочь. Элеонор разглядывала его с нескрываемым любопытством, будто пытаясь понять, что он из себя представляет, а после молча ушла в дом. - Зейн Давай интервью с Гейл Перри Где? В квартире в Лондоне? Зейн Не Здесь в отеле Думаю, будет здорово смотреться в воскресном CBS - Переодевшись, чтобы больше походить на самого себя, или, скорее, на ту версию самого себя, которой он был раньше, Гарри сел перед Гейл Кинг и ее оператором. Не самое лучше его интервью, но зато самое честне. Они прогуливались по ферме, стараясь не приближаться к главному дому, где остались Луи, Ариэль и Лиам. Гарри познакомил Гейл с животными, с которыми успел подружиться за эти два месяца. — Иногда мы с Найлом переписываемся, — сказал Гарри, пожимая плечами, когда она спросила, поддерживает ли он связь с бывшим коллегой по группе. — Но в основном мы говорим о музыке. Мы не обсуждаем наши прошлые отношения или личную жизнь. — Я ляпнул про бывшего, не подумав, — смущенно признался он, потирая шею, когда его спросили о каминг-ауте в том злополучном интервью с Гримми, и бросил взгляд в сторону дома. Он знал, что это было важное интервью, знал, что Зейн был прав, и что нужно двигаться дальше, что он не мог оставаться здесь. Но… Он настолько погрузился в свои мысли, что не сразу заметил, что Гейл уже несколько минут молчала. Она молча смотрела на него с понимающей улыбкой. — Ты что-то здесь нашел, я права? — То, как по особенному она задал этот вопрос, Гарри понял, что его не было в утвержденном списке вопросов, и он глянул на оператора. Гейл жестом попросила опустить камеру и выключить запись. — Простите. Интервью вышло так себе, да? — Простонал Гарри, гадая, что с ним после этого сделает Перри. И Зейн. Да и вообще куча людей, от семьи до фанатов. — Да нет, интервью получилось неплохое, — уклончиво ответила Гейл, словно знала больше, чем была готова сейчас ему рассказать. В ответ на его взгляд она снова тепло улыбнулась. — Давай поступим вот как: я вернусь через пару месяцев, когда ты во всем разберешься? Когда у тебя будет свое «долго и счастливо», как у твоего бывшего? Его взгляд снова непроизвольно вернулся к фермерскому дому. Он не знал, можно ли здесь найти свое «долго и счастливо». Раньше он знал ответ на этот вопрос, но потом это внезапное интервью, которое так расстроило Луи. Гейл достала из кармана визитку и протянула ему, все также дружелюбно улыбаясь. — Как будешь готов. Все любят истории со счастливым концом. Гарри улыбнулся в ответ, и поблагодарил ее и оператора за потраченное время. Он смотрел, как они пошли к машине, где их ждали Перри с Зейном, и понял, что Элеонор уехала. Он не знал, хорошо это или нет, но, конечно, надеялся на лучшее. По идее, ему нужно было вернуться в свой домик и собрать вещи, как велел Луи, но ноги сами понесли его к ферме. Клёцка, перебравшийся из амбара, где он прятался, когда все приехали, на одно из кресел-качалок на задней веранде, встретил его своим скрипучим мяуканьем. Он почесал кота между ушами на удачу и потянулся к двери. Луи на кухне был один, сидел на столе, поставив босые ноги на один из стульев. Он переоделся в огромные спортивные штаны и такую же огромную толстовку. У него на колеях стоял контейнер с мороженым, и он ел прямо из него, посмотрев на вошедшего Гарри. — Что-то я не вижу, чтобы ты собирал вещи. — В голосе Луи больше не было ни капли ярости или раздражения, только усталость и грусть. Гарри гадал, что произошло в доме, пока он давал интервью. — Если ждешь отпущения всех грехов, это тебе к священнику. Я всего лишь шелти, который управляет фермой. Луи зачерпнул еще ложку мороженого, и Гарри узнал этот вкус. Светло-коричневое мороженое с M&Ms и шоколадным печеньем в карамели, на которое подсадил его Луи. Он недолго смотрел, как Луи его есть, а потом взял еще одну ложку из ящика и сел рядом. Может, Луи раньше и злился, но сейчас даже его поза выглядела измученной. Он выглядел так, словно ему не помешала бы компания и друг, и что бы Гарри ни чувствовал к этому человеку, он может быть и тем, и другим. Они сидели в тишине несколько минут, было слышно только их дыхание и звон ложек. Вдруг Луи прислонился к Гарри, словно устал сидеть с прямой спиной, и от этого тело Гарри будто пронзил разряд тока. — Если отношения себя изжили, если чувствуешь себя в ловушке, не заводи ребенка. — Голос Луи звучал тихо и грустно. Он уронил ложку в контейнер. Он потер глаза. — Черт, прости. Она — лучшее, что когда-либо со мной случалось, и лучшее, что получилось из-за этого брака, но просто, блин, не заводи ребенка, чтобы спасти отношения. Гарри догадывался, о ком он говорил, но все же решил спросить. — Ты про Ариэль? — Да, — прошептал Луи, натягивая рука и вытирая нос, снова шмыгая. — Черт, прости, — повторил он, снова хватая ложку. — Я встретил Эль в колледже, и я. тогда я еще думал, что я натурал. — Он покачал головой. — Хотя нет, не так. Я давно подозревал, что мне нравятся парни, но я хотел быть нормальным. А норма — это гетеросексуальность, как и у всех. — Значит, Элеонор. — Голос Гарри был едва слышен, тише шепота. Он вспомнил их разговор двухмесячной давности о том, как страшно может быть совершить каминг-аут, и теперь он понимал, что тогда Луи вспоминал собственный опыт. — Да, Элеонор. — Снова хлюпанье носом. — Лиама я встретил там же, он был моим шафером на свадьбе. — Луи махнул рукой. — Был парень, который ему нравился, но у него были свои проблемы. А потом моя жизнь рухнула. — Снова взмах. — В больничной палате, когда Элеонор родила Ариэль. Доктор дал мне ее… — Луи снова бросил ложку в контейнер, поднимая руки, чтобы показать Гарри, какой маленькой она была. — Она была такой крохотной, когда родилась. И вот я смотрю на нее и чувствую всепоглощающую любовь, — он положил руку на сердце. — А потом смотрю на Эль и… ничего. Я ничего не чувствую к своей жене. Мне было так хреново, но… Луи наклонился вперед, положил руки на колени и уткнулся в них лицом. Гарри не видел его лица, но слышал голос — тихий и печальный, словно он заново все это переживал. — Я понял, что уже давно не люблю Элеонор. Может, никогда и не любил. Знал только, что люблю эту маленькую девочку в своих руках каждой клеточкой своего существа и сделаю все возможное, чтобы сделать ее счастливой. И чтобы… — Он замолчал, испуская долгий вздох. — И чтобы не лгать ни себе, ни ей. — Значит ты признался? Плечи Луи задрожали от беззвучного смеха. — Ты говоришь так, будто я признался своей жене прямо в родильной палате. — Он повернул голову, чтобы посмотреть на Гарри. — Нет, я признался ей только несколько месяцев спустя. Думаю, она знала, потому что совсем не удивилась. — Он вздохнул. — Мы развелись незадолго до первого дня рождения Ариэль, я получил полную опеку над ней, почти без возражений со стороны Элеоноры. Вот и с тех пор Эль и не видела свою дочь, не хотела. — Так почему она решила заявиться сегодня? Луи выпрямился и снова взял ложку, зачерпывая мороженое. Он отправил мороженое в рот, не торопясь пережевывая, прежде чем ответить, словно тщательно взвешивая каждое свое слово. — Подруга ее мамы увидела нас в Meijer где-то месяц назад и рассказала об этом маме Элеонор, которая, как понимаешь, все Эль и рассказала. — Он выковырил замерзший кусочек M&M и разгрыз его зубами. — Но она же знала, что я гей. Что она меня не интересует, но, видимо, все-таки надеялась, что мы сойдемся и снова будем вместе, как настоящая семья. Мама, папа, ребенок, белый заборчик, животные и все такое. — Он быстро посмотрел на Гарри и снова уткнулся в мороженое. — Она думала, что я забыл ее и привел левого мужика в жизнь нашей дочери. Она что, забыла, что мы вообще-то в разводе? И что, что я встречаюсь с кем-то и знакомлю его с дочерью? Он фыркнул, его плечи дернулись от этого действия. — Как будто у меня есть время на свидания. Ферма, отель, ребенок. Да у меня даже с помощью друга нет времени на себя! Он размахивал ложкой в воздухе, а другую руку поставил сзади себя на стол, откидываясь назад. — Короче. Она начала заливать, что Ариэль будет лучше с мамой и папой. А я и так завелся из-за… — Он замолчал, но то, как он ткнул в Гарри ложкой, говорило само за себя: из-за интервью. Из-за интервью, которое Гарри не хотел давать. Но сейчас не время. — Лиам отвел Ариэль наверх, потому что она расстроилась. И я просто… — Он тяжело вздохнул и снова ткнул ложкой в мороженое. — Я, блять, сорвался. Сказал ей, чтобы она заканчивала, что я двинулся дальше, да и вообще — она же не хотела быть матерью. Я сказал ей, что у нее нет никакого права осуждать, с кем я провожу время и кого знакомлю с Ариэль, когда последний год ей было наплевать на жизнь моей дочери. И если я захочу трахать каждого симпатичного парня, который сюда приезжает, это мое личное дело. Гарри понимал, что сейчас не время и не место думать о том, что ему хотелось услышать из всей этой тирады, и не стало зацикливаться на каких-то конкретных частях, но он просто ничего не мог с собой поделать, как и с улыбкой, которая расцвела на его лице. — Подожди, ты хотел меня трахнуть? По Луи было видно, что тот все еще злился на Элеонор, но смотрел он на него с таким шоком в глазах, что Гарри чуть не рассмеялся. Луи что-то невнятно проблеял, смотря на Гарри какими-то дикими глазами. — То есть из всего, ты услышал только это? — Что ты хочешь трахнуть меня? — Гарри выгнул брови, набирая мороженное и поворачивая ложку вертикально к себе, облизывая ее, из-за чего язык окрасился под цвет замороженного десерта. — Да. — Ты просто невыносим! — Луи снова принялся сотрясаться от беззвучного смеха, и Гарри был почти уверен, что ярость, которую Луи питал к бывшей, испарилась. Ладно. Он не против побыть клоуном, если это поможет успокоить Луи. Он согласен на все, если это ему поможет. — Вообще-то… — протянул Гарри, набирая еще мороженого и глядя в потолок. — Я и сам думал об этом пару раз. — Он покосился на Луи и заметил, что тот смотрел на него, разинув рот. — В день. Луи наклонился к нему, так же удивленно выгнув брови. — И как долго? — С того самого дня, как ты вошел в эту дверь, — Гарри ткнул ложкой в упомянутую дверь. — С толстовкой на голове. Почти сразу, как я приехал. Луи округлил глаза и что-то быстро прикинул в уме. — Это же было два месяца назад! И ты молчал? Гарри ткнул в него ложкой, сохраняя серьезное лицо. — А что, ты тоже молчал. Я же с ума сходил. Даже Зейн заметил. — Он зачерпнул еще мороженого. — Но я думал, что я тебе не нравлюсь. Ты же ничего не говорил. А я совсем недавно сделал каминг-аут. — Ебать, — прошептал Луи и снова наклонился к Гарри. А тот подумал: «Я только «за», но он боялся его напугать. — Значит, э-э… — Э-э? — Гарри повернулся к Луи и вдруг понял, как близко они сидели. Они и так сидели бок о бок, едва касаясь друг друга, если не считать того, что их руки лежали на коробке с мороженым, но сейчас поцеловать его было проще простого. И не успела эта мысль как следует сформироваться в его голове, как Луи уже прильнул к его губам в поцелуе. Гарри мечтал об этом два месяца: о том, какие у Луи окажутся губы, каким он будет на вкус. И вот сейчас это происходит, и он отчаянно тонул в этом моменте. Ему даже, наверное, должно быть стыдно от того, как отчаянно он это желал, словно какой-то подросток. Но то, как Луи к нему льнул, говорило о том, как долго он этого ждал, что он также мечтал об этом поцелуе. Контейнер с мороженым полетел на пол, ложки звякнули следом, когда Гарри вплел пальцы в волосы Луи, чтобы удержать его на месте, пока он пытался насытиться этим карамельно-шоколадным вкусом, который делал этот поцелуй неимоверно сладким. Луи сжал его рубашку в кулаках — словно ему нетерпелось ее сорвать, но одновременно за что-то держаться, чтобы убедиться в реальности происходящего. Кто-то из них едва слышно простонал, Гари не знал, кто — он или Луи. Может, оба и одновременно. — Спальня. — Прошептал Луи ему в губы, и Гарри нравилось, что Луи хотел этого также сильно, как и он сам. Так же сильно и отчаянно. — Твоя? — Гарри отстранился, но только для того, чтобы прижаться к нему своим лбом. Он смотрел на то, как на лице Луи друг за другом промелькнули удивление, восхищение и похоть. — Да. — Выдохнул Луи, а затем быстро замотал головой. — Черт! Нет. Твоя. Меньше вопросов. Но у Гарри уже сейчас было полно вопросов, но единственная разумная мысль, которая пришла ему в голову, — это схватить мороженое и закинуть обратно в морозилку, пока Луи не вытолкнул его за дверь и не потащил к его домику. Он был рад, что Гейл и ее оператор ушли, потому что они бы точно не дошли до домика. Но небольшая его часть жалела, что они не остались, потому что, похоже, он нашел то, о чем говорила Гейл. - Найл Посмотрел твое интервью Выглядишь хорошо 😊 И счастливым Ты этого заслужил Гарри Спасибо Найл Шон спрашивает, где бронировать места???? На свадьбу нужна бронь? Кстати а КОГДА вообще свадьба???? НЕ заставляй парня ждать, Стайлс ☹ - Гарри проснулся с тихим стоном и уткнулся носом в чью-то маленькую ножку. Он приподнялся на локте, зевая. Ну конечно, Ариэль снова спала в их постели, голова под одеялом, ноги — на подушке Луи. Но Луи в кровати не было. Прошел почти год с тех пор, как Гарри так по-глупому совершил каминг-аут в дурацком интервью из-за свадьбы своего бывшего. С тех пор он приложил не мало усилий, чтобы все исправить. Кроме того, он только что закончил съемки в новом фильме, в котором сыграл гея, а не очередного натурала. Перри написала, что первые отзывы исключительно положительные, и это хорошая новость. Даже отличная. Но больше всего он был рад тому, что его отношения с Луи крепки как никогда. Он обожал просыпаться рядом с его звериной формой, но чаще всего он просыпался рядом с Ариэль, потому что она практически у них поселилась. Конечно, с маленьким ребенком в кровати не до нежностей. Но он не стал бы ничего менять. Ну, может быть, иногда, например, когда он несколько месяцев не виделся со своим парнем и очень хотел отпраздновать его приезд. Луи тихо вошел в спальню с кружкой кофе, ласково улыбаясь, глядя на Гарри. Это зрелище он бы ни на что не променял. — Привет. Не слышал, как ты приехал, но очень был рад тебя увидеть, когда проснулся, чтобы пойти убраться у животных. — Думал завалиться в свой старый домик, как в старые добрые, — Гарри улыбнулся в ответ и сел. Ариэл дернула во сне ножкой, но не проснулась. Они спят очень чутко, замечая, когда она решает забраться к ним, но вот сама Ариэль спит как убитая. — Но очень уж хотелось увидеть вас с малышкой. Луи сел на край кровати и протянул ему кружку. Гарри взял ее, едва касаясь пальцев Луи, и жадно отпил горького напитка. Луи всегда готовил ему так, как нравилось Гарри: столько сливок, что кофе приобретало светлый оттенок шерсти шелти Луи. — Хотел еще завтрак приготовить, но не думал, что ты так рано проснешься. — Луи переложил спящую Ариэль к себе на колени, чтобы свернуться калачиком под вытянутой рукой Гарри. — Кстати, у нас гости, так что завтрак уже на столе. Лиам сделал киш с ветчиной и сыром, и булочки с соусом. Гарри чмокнул его в висок, зевнул и отпил кофе. Даже если бы он этого не сказал, волк Гарри уже учуял запах фермерских животных, пота и сена, исходящий от его кожи — Луи уже сделал все утренние дела. — Значит, в мой старый домик так никто и не заселился? Луи хитро улыбнулся. — Не-а, он всегда свободен. На всякий случай. Хотя, знаешь, он все еще может мне пригодиться. Гарри удивленно вскинул бровь и тоже улыбнулся. — Вот значит как? У тебя какие-то планы? Они касаются меня или это сольное выступление? Луи не ответил, а просто притянул Гарри к себе для долгого, медленного, затяжного поцелуя. Поцелуя со вкусом кофе, яичницы и ветчины, который обещал Гарри множество других вещей. Но это — потом. Когда между ними не будет маленькой девочки. Он так сильно любит этого мужчину и не мог дождаться, чтобы провести с ним остаток своей жизни. - За свою относительно недолгую карьеру Гарри Стайлс успел сыграть множество ролей — от фронтмена бойз-бэнда до героя-любовника в нескольких масштабных картинах. Но именно болезненный разрыв с бывшим парнем и коллегой по группе, неудачное интервью, в котором он совершил каминг-аут, когда не был к этому готов, и смена обстановки помогли ему найти ту роль, для которой он был рожден. У Гейл Кинг была возможность встретиться с Гарри на действующей ферме, которую он и его партнер держат в небольшом городке в Висконсине, чтобы поговорить о его карьере и новых ролях — гея, отца, партнера и фермера. — Я познакомился с Найлом, когда мне было шестнадцать, после прослушиваний на Х-Фактор. — Гарри прячет руки в карманы толстовки Brew Crew, неспешно идя рядом с Гейл Кинг. На нем поношенные коричневые рабочие ботинки, джинсы и ярко-синяя толстовка, а его длинные каштановые волосы собраны в пучок. На ней красная блузка, джинсы и походные ботинки для прогулки по территории. — Ты уже тогда знал, что гей? — Спрашивает Гейл, глядя на него. — О, конечно. Я давно открылся маме и сестре, но перед участием в Х-Фактор вернулся в шкаф. Все геи в шоу-бизнесе — либо нишевые, либо стараются не высовываться. Если я собирался строить карьеру, то и делать это собирался громко. Поэтому пришлось вернуться обратно в шкаф. — Если вы были девушкой-подростком в 2010-х, — звучит женский голос за кадром, пока на экране мелькают видео с Гарри Стайлсом, Найлом Хораном и другими участниками группы «The Howl» на различных мероприятиях на протяжении их карьеры. Меняются их прически и одежда, ребята взрослеют. Практически на всех видео Гарри и Найл стоят рядом, едва касаясь друг друга. — «The Howl» была самой популярной группой начала 2010-х. Они покорили мир своими песнями и милой внешностью. Их назвали так, потому что все пятеро — оборотни. «The Howl» выпустили пять альбомов, а в 2015 объявили перерыв, и каждый занялся своей сольной карьерой. — Мы проходили прослушивание по отдельности, дальше дома судей не прошли, но потом нас объединили в группу. Так мы и познакомились с Найлом. — Гарри чешет щеку и улыбается. — И в шестнадцать лет я по уши влюбился в этого милого ирландского парня с его акцентом и тем, как он всегда заставлял тебя чувствовать себя самым важным и единственным человеком в мире. На экране — видео только с Гарри и Найлом, от начала карьеры до самого перерыва. — Мы с Найлом начали встречаться еще на Х-Фактор, прямо перед домом судей, а вскоре после окончания шоу съехались. Как вы знаете, первое место мы не заняли, но но мы с Найлом думали, что у нас есть что-то большее, чем победа на этом шоу. — Продолжает Гарри, глядя в небо и предаваясь воспоминаниям. — Это было сочетание подростковой любви и той привязанности и поддержки, которые ты получаешь от кого-то, кто проходит через то же самое, что и ты. И мы всегда были вместе, потому что состояли в одной группе. Вместе ездили в тур. Вместе работали. Спали вместе в автобусе и гостиничных номерах. «The Howl» — это как вечная пижамная вечеринка с лучшими друзьями. Да еще и Найл впридачу. Гарри ведет Гейл через сад к амбару, вынимая одну руку из кармана толстовки, чтобы взмахнуть рукой. — И я решил, что это любовь, понимаете? Такая, которая раз и на всю жизнь. С которой любые проблему по плечу. — Но за славу приходится платить, — продолжает голос за кадром. На экране показывают Гарри и Найла с разными девушками. — И цена эта очень высока. Гарри открывает ворота и пропускает Гейл первой. — Чему тебя не учат, когда ты становишься популярным, так это тому, что ты должен держать свою личную жизнь отдельно от публичной. А когда ты участник бойз-бэнда, тебя продают определенной аудитории. Девочки-подростки должны представлять тебя своим парнем. Поэтому мы с Найлом должны были скрывать и наши отношения, и ориентацию ради «The Howl». Ну, я и так был в шкафу. А Найлу было все равно, знают люди или нет, но он был не против иметь «прикрытие». Видео с Гарри и Найлом с девушками продолжаются, переходя от времен «The Howl» к перерыву в деятельности бойз-бэнда. Гарри хлопает в ладоши. — И меня это устраивало, по большей части. У меня была карьера, отношения с Найлом. Я думал, что счастлив. — К ним подбегает карликовый козлик, не выше колена, и начинает тыкаться в руку Гарри. Он гадит его по мордашке, продолжая говорить. — Но потом все развалилось. Найл хотел заниматься музыкой, а я — сниматься в кино. Наши графики перестали совпадать, и мы почти не виделись. Видеоклипы сменяются кадрами из фильмов, где Гарри играет главные роли в нескольких романтических картинах. — И я думал о том, чтобы открыться еще до того, как стать актером, но Найл меня отговаривал. Он не хотел, чтобы за мной закрепился образ гея из бойз-бэнда, и я с ним согласился. Помню, как он сказал, что никто не поверит, что я могу сыграть гетеросексуала. То, что некоторые актеры — квир-люди, не значит, что людям это нравится. Еще видео с карьерой Гарри в кино. — И я подумал: ладно, хорошо. Я могу остаться в шкафу. ВЕдь я же именно этого и хотел. — Гарри смеется, ведя Гейл к амбару, заходя внутрь и направляясь к двери слева от входа, наполняя ведро кормом из металлической бочки. — В общем, у нас не стало общих дел, общего расписания. Мы росли и отдалялись друг от друга. И в то время мне было из-за этого ужасно грустно, но сейчас я понимаю, что так было лучше. — А потом состоялась свадьба, которая застала Гарри врасплох. — Видеоряд сменяется фотографиями со свадьбы Найла Хорана и Шона Мендеса. Найл больше не выглядит так, как во времена расцвета The Howl; теперь он выглядит более взрослым. Его осветленные волосы отросли, уступив место его натуральным каштановым волосам, и он выглядит счастливым с Шоном. — Я не особо общался с Найлом, когда он познакомился с Шоном, и не знал, что он собирается жениться. Найл никогда не думал о браке, когда мы были вместе. Помню, он говорил, что ему не нужна бумажка, чтобы знать, что он меня любит. Поэтому новость о его свадьбе стала для меня настоящим ударом. Гарри несет ведро с кормом обратно на улицу, ведя Гейл к деревянному корыту, встроенному в стену амбара. — Я был в разгаре промо своего последнего фильма, — говорит он, высыпая корм в корыто. Несколько нигерийских карликовых коз, разных оттенков, подбегают, желая поесть. — После расставания имя Найла всегда было под запретом на интервью. А тут друг спрашивает, слышал ли я про свадьбу Найла и Шона. А дальше все как в тумане. Я почти не помню, что сказал, но видел все эти нарезки. Видеоряд показывает Гарри, сидящего на стуле напротив Ника Гримшоу в студии звукозаписи радиостанции, тупо смотрящего в пустоту, когда он говорит: — Найл был отвратительным парнем. Поверить не могу, что с ним у меня были первые серьезные отношения. И не могу поверить, что согласился сидеть в шкафу, потому что он оказался ссыклом. — Это вызвало череду событий, которых Гарри никак не мог ожидать. — Остаток дня я тупо напивался, — Гарри машет рукой Гейл, ставя ведро на край корыта и наблюдая, как другие козы приходят поесть. — В какой-то момент я отрубился и проснулся от того, что Зейн сидит на краю моей кровати и говорит мне, как сильно я облажался. — Зейн Малик — личный ассистент Гарри Стайлса, — сообщает женский голос, и на экране появляются кадры, на которых Зейн следует за Гарри на различных мероприятиях. — Он всегда был рядом после распада «The Howl», и именно он предложил Гарри начать новую жизнь. — Итак, я проснулся с похмелья, а Зейн рассказывает мне, что все плохо, и телефон лучше не трогать. И Перри советует залечь на дно. На экране появляются фотографии Перри и ее мужа. — Перри Эдвардс — агент Гарри. Она работает с ним уже много лет, начиная со времен The Howl». — Мне пришлось изрядно потрудиться, когда Гарри совершил каминг-аут в том интервью, — говорит Перри. На ней светло-розовый сарафан, который отлично сочетается с ее волосами цвета жевательной резинки, собранными в свободный пучок, закрепленный черными палочками, и коричневые сандалии-гладиаторы, а на Гейл такая же красная блузка и джинсы. Они обе сидят в креслах-качалках на крыльце перед фермерским домом. На коленях у Перри сидит маленький черно-белый кот, которого она гладит, разговаривая с Гейл. — Я знала, что он гей, с тех пор, как стала его агентом, но это было его личное дело. А тут мы годами всем доказывали, что он с Найлом — натуралы! — Она смеется. — Мой телефон разрывался от сообщений и звонков, не успевала отвечать. А Гарри вообще трубку не брал. — Она гладит кота, и он мурлычет, закрывая свои янтарные глаза. — Но мне удалось связаться с Зейном, и он сказал, что у него есть решение. Она обводит рукой ферму. — Оказалось, что вот оно — это решение. У Зейна был друг, который управлял этим отелем, и у них было несколько пустых домиков. А я пока работала над решением. — Она смеется. — Ну, пыталась. Камера снова переключается на Гарри и Гейл. Они все еще одеты в ту же одежду, что и в начале интервью, Гарри с руками в кармане толстовки, а Гейл с руками по бокам. — Когда мы с Зейном сюда приехали, я думал, моя жизнь кончена. — Гарри смотрит в небо, направляясь к домикам. К Гарри и Гейл присоединяется упитанный рыжий кот, похожий на любимую мягкую игрушку, с пушистым хвостом, который появляется из-за угла одного из домиков. — Я был уверен, что это нельзя исправить, и в то же время молился, чтобы Перри смогла минимизировать ущерб, но я не знал, сможет ли она. В голове был хаос. — Гарри наклоняется, чтобы поднять кота, даже не сбиваясь с шага. — Я въехал на парковку и подумал: «Ну, вот и все». Зейн убьет меня, и никто даже об этом не узнает. Черт, я даже подумывал превратиться в волка и встать посреди шоссе, — Он кивает подбородком в направлении проселочной дороги. — И просто молиться, чтобы меня сбили. Казалось, это конец. Но это, конечно, было не так. На экране появляется видеоклип с первого совместного появления Гарри и Луи на красной ковровой дорожке на премьере последнего фильма Гарри. Кажется, Гарри смотрит только на Луи. — Конечно, это был не конец пути для Гарри, а только его начало. — О, я точно не был фанатом «The Howl», — Луи смеется, широко улыбаясь, вытирая большой кухонный стол, взъерошивая волосы Ариэль, когда он проходит мимо малышки, сидящей за столом и сжимающей ярко-розовый кинетический песок между пальцами над бумажной тарелкой, лежащей на подставке Bluey. На нем красная фланелевая рубашка поверх футболки Rolling Stones, джинсы и потертые рабочие ботинки, а на маленькой девочке бледно-оранжевая футболка с белым котенком-единорогом в поле цветов и пара черных леггинсов с коричневыми сапожками. Трехцветная кошка сидит в картонном лотке, прислоненном к одному из кухонных шкафов; по кухне разбросаны еще несколько картонных лотков и коробка с вырезанной передней частью. — Но я знал, кто они, у меня же были младшие сестры, которые ими одержимы. И мой лучший друг Лиам тоже, он и подсадил на них Ариэль. Он идет прополоскать тряпку в раковине. — Лиам получил сообщение от своего старого знакомого с вопросом, есть ли у нас свободные домики, потому что им нужно место, чтобы переждать, пока кое-что не утихнет. И Лиам сказал ему да, можете оставаться сколько нужно. Его улыбка смягчается, становясь нежной, теплой, как будто он вспоминает свою первую встречу с Гарри. — Вот так Гарри Стайлс и ворвался в нашу жизнь. Камера возвращается к Гарри и Гейл, стоящим неподвижно на фоне одного из домиков. Рыжий кот, снова на земле, прижимается к ногам Гарри, обвивая одну из них хвостом, рассматривая что-то вдали от камеры и разговаривающей пары. — Я встретил Лу на следующий же день, как мы приехали. — Гарри снова засовывает руки в карман толстовки, широко улыбаясь. — Я пытался настроить себя на позитив, что все наладится. Что Перри сможет все исправить. А он взял и высмеял за то, что я разговаривал сам с собой. — Он разражается громким смехом. — Я даже не знал, кто этот парень, а он смеется надо мной и спрашивает, нормально ли это для меня — разговаривать самим с собой. Позже мы уже нормально познакомились, и тогда я впервые поговорил с живым человеком с тех пор, как испортил свою карьеру. — И о чем же вы говорили? — Да так… — Гарри пожимает плечами, явно стараясь изобразить безразличие. — Я сказал ему, что я сидящая в шкафу знаменитость, которая только что совершенно дурацким образом совершила каминг-аут, а он сказал, что понимает, как страшно совершать каминг-аут, когда ты к нему не готов. И что мы с Зейном можем оставаться здесь столько, сколько нам нужно. Все, о чем он попросил, это чтобы мы не приносили сюда лишний хаос. — Он трет щеку тыльной стороной ладони. — Это было легко исполнить. Я и сам не знал, как справиться с тем бардаком, в который превратилась моя жизнь. Я не собирался втягивать в это маленькую девочку или ее отца. На экране появляется видеоролик, где Гарри наполняет водой корыто для пары шотландских высокогорных мини-коров, а Луи, в своей звериной форме, собирает нескольких отбившихся коз. Ариэль, также в форме шелти, сидит на ноге у Гарри, пока он работает, глядя на него с обожанием в своих щенячьих глазах. — Я два месяца избегал просьб Перри дать интервью, пока узнавал Луи и Ариэль, потому что я начал в них влюбляться, в них и в эту простую жизнь. — Продолжает Гарри. — Моему волку понравилось с ними гулять, и я очень запал на Луи. Думал, что у меня получалось это скрыть, но Зейн заметил. Лиам заметил. Думаю, все, кто нас видел, это поняли. На экране появляется еще один видеоролик, на этот раз с Гарри в форме волка, бегущего с Луи и Ариэль, оба в форме шелти, по полям перед лесом. Ариэль, с ее щенячьими лапками, немного отстает от двух взрослых оборотней, но радостно лает. Гарри грациозно разворачивается на ходу, чтобы подхватить ее за шкирку, неся свой трофей к Луи. Он кладет щенка к ногам Луи, прежде чем два взрослых оборотня прижимаются друг к другу носами. Луи тихонько посмеивается, прислонившись спиной к раковине. Он прижимает руки к животу, словно пытаясь сдержать смех. — Это было до ужаса очевидно. Но я не мог ответить взаимностью. Хотя тогда я этого не понимал. — Он немного успокоился, но игривая улыбка все еще украшает его лицо. — Он тоже мне понравился. Но у него было слишком много проблем. Хотя, может, и сейчас их предостаточно. Я один воспитываю ребенка, веду тихую жизнь. Мне не нужна была знаменитость, которая будет по полгода пропадать навесть где. Я не хотел, чтобы моя дочь сталкивалась с папарацци. По крайней мере, в этом мы с Гарри сразу сошлись. Его взгляд становится задумчивым. — Через два месяца после приезда Гарри Зейн организовал для него интервью. Тогда я не знал, что Гарри не имел к этому ни малейшего отношения, но просто представьте — мой самый большой страх воплощается в жизнь — камеры и репортеры вокруг моей дочери — и все из-за него. — Он наклоняет голову в сторону Гейл. — Думаю, это была наша первая ссора как пары, хотя мы не были официально парой, когда это случилось. Камера возвращается к Гарри и Гейл возле фермерского дома, на этот раз с амбаром на фоне. — Нужно было много чего решить, когда шумиха утихла. — Гарри прикусил губу, рассеянно кивая. — Луи не хотел вступать в серьезные отношения из-за своей дочери, и я не был уверен, хочу ли я тоже быть в отношениях, так как я только что совершил публичный каминг-аут. И любые отношения, которые у меня были бы как у теперь открытого гея, подвергались бы более тщательному изучению, чем если бы я раньше рассказал о своей ориентации. — Он трет щеку. — Но я знал, чего я хочу, и Лу знал, чего он хочет. Первые несколько месяцев наших отношений мы были скорее друзьями, чем парой в привычном ее понимании, потому что я вернулся в Лондон, чтобы понять, как будет выглядеть моя новая жизнь, а Лу и Ариэль были здесь, в Висконсине. Это никому не нравилось, но лучше мы ничего не придумали. Он смотрит вдаль, на дом, словно ища что-то, известное только ему. — Я не помню, кто кому написал первым, но примерно через пять месяцев кто-то из нас спросил другого: «Что мы делаем? Чего мы хотим? У нас с тобой серьезно или так?» — Он поднимает руку, чтобы поправить пучок. — Поэтому я переехал в Висконсин. У меня все еще осталась квартира в Лондоне, но… — Он кивает. — Теперь я живу здесь. — Зачем нужно было переезжать сюда? А не перевезти Луи и Ариэль к себе в Лондон? Гарри смеется, явно ожидая этого вопроса. — Ферма принадлежала семье Луи с тех пор, как они приехали из Старой Англии, а домики были построены, когда фермой управляли его тетя и дядя. Он никогда не откажется от этого места, никогда не откажется от животных. Разве можно его за это винить? Он оборачивается, когда открывается задняя дверь фермерского дома, и Ариэль выбегает по ступенькам, за ней следует ее отец. Девочка врезается Гари в ноги, обнимая его и пытаясь погладить рыжего кота, все еще прижимающегося к его ногам. — Ты все еще снимаешься? — Спрашивает Гейл, когда Гарри наклоняется, чтобы поднять маленькую девочку, а Луи подхватывает кота. Пара действует в идеальном унисоне, зеркально отражая друг друга с отточенной временем легкостью. Гарри целует Ариэль в висок, прежде чем ответить. — Иногда. Мы постоянно это обсуждаем. Роли, которые у меня были, требовали много времени вдали от моей семьи, от Лу и Ариэль. И мне нравится сниматься и путешествовать, но я очень люблю быть дома. — Он смеется. — Я никогда не был домоседом, пока не переехал сюда. Раньше я не мог дождаться следующей поездки. Часть этого желания быть домоседом — это обязательства, которые требует это место. Отчасти это просто… — Он отодвигает Ариэль, чтобы махнуть рукой в сторону животных, территории и открывающегося вида. — Посмотрите на это место. Нет места лучше дома. В кадре появляются логотипы CBS Sunday Morning на фоне Гарри, держащего Ариэль, с Луи, стоящим рядом с ним, все еще держащим кота, а потом кадр переводится на солнце.