Истинная связь

Прошло две недели. Живот ещё не вырос, но Тэхён всё чаще держал ладонь чуть ниже пупка. Там, внутри, билось что-то новое. Живое. Его и Чонгука. Переезд в особняк на холме прошёл без суеты — Чонгук настоял. Сказав: В городе слишком грязно. Я не позволю, чтобы на тебя дышали всякие. Каждое утро начиналось одинаково: свежие ягоды, тёплый чай с мёдом, и руки Чонгука на его талии. — Ты пахнешь ещё слаще теперь, — шептал он. — И я чувствую, как ты меняешься. Моё тело сходит с ума от этого. Феромоны действительно стали сильнее. Они больше не скрывались — и Чонгук не позволял ему даже пользоваться духами. — Пусть все знают, что ты принадлежишь мне. Без слов. Светский вечер и официальное заявление Глянцевое издание "Dominant Vogue" устроило приватное мероприятие. Закрытый зал, красная дорожка, чёрные костюмы. Когда они вошли вместе — Тэхён в струящейся чёрной рубашке с открытым воротом, Чонгук в строгом костюме с цепочкой на запястье — всё стихло. — Это… они? — Это тот самый омега, да? — А у него уже метка на шее… — Говорят, он беременен… Чонгук остановился прямо посреди зала. Сжал руку Тэхёна. — Слушайте внимательно. Он — мой омега. Он ждёт моего ребёнка. И если кто-то из вас осмелится даже подумать плохо о нём — я узнаю. И тогда… молитесь, чтобы остаться безымянным. Фотографы замерли. Потом вспышки разлетелись, как волны по воде. Он пометил его публично. Навсегда. Интервью Через два дня они согласились на интервью. Только с одним журналом. Тэхён сидел на мягком диване, Чонгук — рядом, рука на его бедре, пальцы едва касаются кожи сквозь ткань. Журналистка, дрожащим голосом: — Как… вы поняли, что именно вы — истинные? Чонгук, не отводя взгляда от Тэхёна: — Я почувствовал, что хочу убить любого, кто посмотрит на него иначе. Это не любовь. Это выше. Это природа. Инстинкт. Судьба. Тэхён, немного смущённо: — Я всегда чувствовал себя чужим. Но когда он коснулся меня — я впервые почувствовал, что мне можно дышать. Журналистка: — Вы планировали ребёнка? Чонгук: — Истинные не планируют. Мы просто соединяемся — и мир подстраивается под нас. Журналистка, осторожно: — А если кто-то решит... переманить вашего партнёра в другую модельную компанию? Чонгук (с холодной усмешкой): — Я уже купил все компании, которые это пытались сделать. А владельцы… исчезли. С рынка, разумеется. Он посмотрел в глаза журналистке: — Вы же понимаете, что значит «мой омега» в моём мире? ……… После интервью Чонгук притянул Тэхёна за подбородок, когда двери за журналистами закрылись. — Ты говорил красиво. Но ты выглядишь так, будто тебе снова хочется сцепки. — Может быть, — выдохнул Тэхён, прикусив губу. — А может, мне просто нравится, когда ты говоришь «мой». — Повтори. — Твой. Полностью. И Чонгук снова доказал это ночью. На шёлковых простынях. Без свидетелей. Но с дыханием, которое звучало, как клятва.