В тени созвездий

9, 8… Секунда. Потом ещё одна. — Что это?.. — прошептал он, едва глянув на радар. На экране — вспышка. Сигнал тревоги начал выть, будто корабль сам почувствовал страх. Огромная тень пересекла обзор с правого борта. Размер — триста метров. Скорость — не поддаётся расчёту. Прямо по курсу. 7, 6… Руки — на панели. Пальцы — уверенные, будто знали, что делать. — Включить ручное управление. — Запустить отклонение траектории. — Поднять щит. Хватит хотя бы на две секунды... 5… Система не слушалась. Или просто не успевала. Корабль среагировал с задержкой. Всё происходило слишком быстро. 4… Внутри — вакуум. Ни страха, ни боли. Только концентрация. На экране вспыхнул расчёт: удар через 12 секунд. Он вспомнил Дже Ён. Нежные руки и шаловливую улыбку. 3… Корабль тряхнуло. Он сцепил зубы и вдавил кнопку аварийного маневра. Двигатели взвыли — будто тоже понимали, что это конец. 2… — Есть отклонение на три градуса. Недостаточно, — выдал борт. — Увеличить тягу. Пренебречь температурными ограничениями. Он знал, что корпус не выдержит. 1… — Сбросить левый модуль. Он потянет корпус вбок. — Есть. 0. Взрыв. Вибрация. Корабль качнуло, как листок в шторме. Экран заплясал глюками. Последнее воспоминания, всплывшее в памяти — громкий детский голос. Свет. Грохот. Система жизнеобеспечения запищала и тут же умолкла. Тишина.

***

Раннее утро, пусть и ненавистное для школьников время, Юнги обожал. Взяв на кухне ключи от машины, проходит мимо выхода на улицу и поворачивается в сторону спальни. Там за телефонным разговором застаёт мать. Громко перебиваясь уставшими фразами, та и не заметила появление сына. Лишь продолжала объяснять, что не может бросить работу и уехать черти куда. Резко обернувшись из-за появившейся злости на собеседника, наконец замечает Юнги. — Мой мальчик. Женщина коротко бросает в трубку “Я перезвоню” и тут же подходит к юноше. Пусть усталость с глаз не сходит, всё же появляется радость и искреннее счастье. Юнги замечает на её груди бейдж. Мин Дже Ён. Тёмноволосая красотка, как в свои юные года, так и сейчас женщина славится в их городе своей внешностью. Нежные черты, переданные от родителей азиатов и характер с задорными нотками — своим весёлым и вечно оптимистичным нравом Дже Ён вечно собирала кучу внимания вокруг себя. Пусть с годами она и утратила вечный оптимизм, а на лице отразиилось время, которое растила ребёнка в одиночестве, Юнги всё равно считал свою мать самой красивой женщиной, которая когда-либо жила. — Прости, что прервал. Опять тётя? Дже Ён лишь молча кивает и лезет с объятиями к сыну. — Ты же её знаешь. Она считает наш город захолустьем. Чего ещё ожидать от девушки, которая смогла стать узнаваемой моделью не только в их части страны, а и дальше. — Я могу поехать и сам, если ты не можешь. К тому же, разве не лучше отдохнуть и поехать на рабо... — начинает Юнги, но его резко перебивают, беспрекословно закрывая рот. — А для кого я готовила судки с едой? Поехали.

***

Вид с утра пораньше на море истинно завораживает. Вглядываюсь вдаль, пытаясь рассмотреть глубину воды, Юнги мысленно боится. Он никогда не боялся воды. Никогда не боялся чего-то бескрайнего — космоса, например. Там вечность и миры, о которых хочется узнать: будь то иные цивилизации или морские чудища. В детстве, совсем маленьким мальчишкой, мать по ночам читала сказки о смелых астронавтах и грозных пиратах, пока не возвращался с работы отец. Кастин был пилотом ракетного корабля. Мог наизусть назвать все марки кислородных клапанов, знал, на какой секунде взлёта гудит левый двигатель, и всегда носил часы с гравировкой собственного имени. Его отец был пилотом корабля. И малыш этим, конечно же, гордился. Это было не время в истории, когда каждый желающий (и с огромными мешками денег, конечно же), мог посетить космос. После уставших земель и уставших людей — спасибо войне — люди уже не могли растрачивать ресурсы так запросто. Поэтому если путешествия и осуществлялись, то лишь ради исследований. Отец был именно таким. Он был героем в их стране — Новоаре. Жаль, свою мечту пойти по его стопам Юнги так и не осуществит. Не просто местные, а целые государственные власти взялись за расследования произошедшего. И, на удивление, нашли причину достаточно быстро. Убитой горем Дже Ён, с шестилетним ребёнок на руках, сообщили так: “Вторая ступень зависла — отказ отделения. У него было 10 секунд на то, чтобы автоматика решила проблему. Но, к сожалению…”. И на этом всё. Государственная помощь, социальные выплаты и ни слова об отце, как о герое. Лишь некоторые журналисты пару раз попытались вспомнить. Но и тех накрыли. — Сколько раз бываем, а вид не надоедает. Всё также красиво, — разрушает застоявшуюся тишину Дже Ён. Женщина преподносит левое запястье ближе к лицу и глядит на время. Юнги думает, как же часто она “случайно” забывает взять с собой очки. — Малыш, не подскажешь… Не успевая и фразы договорить, Юнги тут же называет время. 07:12. Сколько раз они с матерью приезжают к пляжу в это время, дабы встретить новый день вместе с семьей. Полной семьей. Мин Дже Ён лишь молча смотрит на лицо сына, направленное в сторону солнца. Какой же умный, всё-таки ребёнок. — Пора собираться. Меня убьют в больнице, если хоть немного задержусь. Женщина тут же встаёт с капота. Совершенно нехотя, ведь успела нагреть место своим телом, и тут же идёт в сторону своей машины. Оставленный чуть дальше серый минивэн с тоской в глазах… или в фарах?.. глядит на свою хозяйку. Юнги от вида солнца, которое отражается на поверхности воды, отворачивает взгляд лишь когда слышит громкий гудок. Через лобовое окно темноволосая красавица машет рукой и отправляет воздушный поцелуй. Юнги в ответ ласково улыбается.

***

Сегодня четвертый год обучения в старшей школе. Юнги отучился одинадцать лет и наконец остался последний, двенадцатый. С некоторой ностальгией, прокручивает руль влево и заезжает на школьную парковку, где уже почти все места заняты. Из-за того, что они с мамой слишком сильно задержались на пляже, в школу Юнги приехал лишь к восьми. Подобные дни они в шутку называют днями молчания, так как перед лицом моря, которое унесло дорогого им человека, редко находятся нужные слова. Когда Дже Ён наконец рассказала, от чего умер Кастин, о том, как они познакомились, как переехали сюда с родного города, дабы начать новую жизнь… Юнги было пятнадцать. Он всегда хотел знать, как умер отец. И меньше всего был готов к этому. Там, где заканчивается его любимое утро, где он может быть с любимой матерью и, самое главное, собой, начинается ад, как только черный пикап заезжает на парковку. Здесь его ждут родные стены школы, в которой нужно улыбаться людям, делать вид, что всё в порядке. Юнги разрывает на части. Он хочет быть один, запереться в комнате и выходить увидеть мать — знать, что с ней всё в порядке и показать, что в порядке и он. Юнги хочет кричать каждый раз, когда, знакомясь с людьми, те сочувственно смотрят на него. Парень хочет оказаться на другом конце света, лишь бы не быть рядом с теми, кто знает его. Потерять одного, а иногда и двух родителей — не редкость. В школе вполне легко можно найти сироту. Или такого же, как он. Но в школе больше нет учеников, у которых отец был бы всемизвестным героем. Тем самым пилотом Aetherline. Их будущего, новой ракеты, придуманной исключительно с новыми знаниями. Тогда, 11 лет назад создание Aetherline было чем-то поистине впечатлющим. Ведь именно он имел искусственный гравитационный модуль. Именно этот корабль имел вращающуюся сексию, которая была способна симитировать земную гравитацию. Люди буквально жили созданием ракеты, ведь тогда это означало, что пребывание в невесомости сможет стать куда дольшим. Родители школьников называли это мечтой, а их дети теперь знают, что мечта невоможна.

***

Пусть раньше мечта и вертелась вокруг становления космонавтом, теперь Юнги старается сделать всё ради мирного будущего. Он хочет пойти по стопам своей тёти, которая выбралась из граничных штатов и стала жить в мегаполисе, находившемся буквально в центре Новоары. Он хочет сбежать. Именно поэтому тщательно изучает историю, мечтаю однажды переехать в другой город. Поселиться там, устроиться работать куратором в музее или архивистом. Кем угодно, лишь бы спокойная и размеренная жизнь была под носом. — Мин, чтоб тебя, Юнги. Сзади доносится чей-то голос. Чертовски знакомый, стоит заметить. Нехотя поворачивая тело в сторону раздражающего звука, краем глаза замечает, как на него бежит тело. Тяжелее и массивнее тела Юнги, который спорт не то что не любит, а презирает. И в целом пошел он в красивую и нежную мать, а не отца. Потерявшись в мыслях, он и забыл, что прямо сейчас его должны сбить с ног тушей. По-другому и назовёшь. Именно поэтому буквально посреди коридора со шкафчиками на пол рухнуло сразу два тела. С очень громким и даже болезненным звуком. — Вам так нравится валяться на полу? Тихой, размеренной походкой к ним подошёл Джин. Сразу же тянет свои руки к ним, дескать, хватайтесь. — Ким, мать твою, Тэхён. Юнги зло проговаривает имя друга по слогам, намекая, что подобная выходка просто так не забудется. Рядом слышен шепот других учеников, которые стали свидетелям происшествия и в целом уже были знакомы с громким и немного… своеобразным характером Тэхена. Любвеобильный, громкий, активный и желающий быть здесь, тут и там — звезда их школы. И бесящий — добавил бы Мин. Но именного такого, бесящего, раздражающего так сильно любит парень. Именно перед Тэхёном и Джином Юнги способен более-менее быть настоящим и доверять секреты, не боясь быть раскритикованным. Или раскрытым. И быть принятым. — Знаешь, Юнги, — очень опасно напевая, начинает Тэхён, — когда тебе друг говорит, что всё лето проведёт у тёти, то обычно я думаю, что так оно и будет. Джин на подобное лишь ухмыляется. Юнги понимает, что все эти две недели именно он выслушивал от брата все жалования. Тэхён, кузен Джина, который проводит с ним всё свободное время, конечно же, именно от него и узнал. — Но когда Джин совершенно случайно видит тебя в середине августа около пляжа... Летом! — голос вдруг резко повышается и уже остывшие интересом к ним ученики вновь поворачивают головы. И слишком быстро возвращаются к своим делам. Это же Ким, мать его, Тэхён. Ничего необычного в его поведении. — Думаю, остальные ученики скучали эти несколько месяцев по твоему характеру, — насмехается Джин. Юнги улыбается на подобное замечание, а Тэхён делает вид, что не понял настоящий смысл сказанного и лишь продолжил нести всякий бред. Юнги вынес из его быстрого рассказа, как тот провёл время, с какой невероятно красивой блондинкой успел познакомиться в доме Марфа, как эта же блондинка пыталась затащить привлекательного — нет, даже чертовски привлекательного — парня в постель. И как Тэхён получил смачную пощечину за то, что вёл себя слишком дружелюбно по отношению к девушке, с которой даже не хотел отношений. Или секса. Потому что такой он — добрый для всех. Юнги страшно представить, какой любовью будет окружена та, кому своё сердце когда-то отдаст младший Ким. Джин всё это время лишь изредка дополнял воспоминания и жаловался, как ему всё это время не хватало молчаливого и спокойного Мина рядом. Желая дать затрещину никак не умолкающему Тэхёну, Юнги случайно сталкивается взглядом с незнакомыми тёмными, почти что черными глазами. Незнакомец, обсуждая что-то с уже знакомым парнем — Намджуном, точно также случайно обратил внимание на Мина. Вновь отвлекаясь на новый рассказ Тэхёна, в этот раз уже про невкусное пиво с бара Лонджи, Юнги сразу же забывает про Ким Намджуна и неизвестного спутника. Тёмные глаза, которые ранее зацепились за светлую макушку, почти что блондинистых волос, задерживают свой взгляд на чуть дольше.