Тепловой удар

Второй год, какой-то очередной глупый и скучный урок в классе. Сатору сидел за одной партой с Сугуру, который что-то активно записывал, и искренне не понимал, зачем друг тратил силы на бесполезную писанину. Масамичи экспрессивно рассказывал о происхождении проклятий, — как будто они об этом никогда не слышали — но Годжо не воспринимал ни слова. Он тупо смотрел в окно нечитаемым взглядом и мыслями витал где-то очень далеко. В кабинете было ужасно жарко и душно. Даже открытые настежь окна никак не спасали, так как на улице не было ветра и не получалось даже мало-мальского сквознячка. Сатору мысленно проклинал всех, кто придумал учиться летом в помещении. Он и так всегда был очень чувствителен к погоде, особенно к жаре, так ещё и форма Техникума добивала — чёрная кофта с длинным рукавом и чёрные брюки. Расплавишься и сам не заметишь! Парень еле держал слипающиеся глаза открытыми. Его сильно разморило, мысли путались и соображать получалось смутно. Сатору чувствовал, как перед глазами начало плыть изображение. Годжо прикрыл лицо рукой и начал слегка покачиваться на стуле. Ни однокурсники, ни учитель не обращали внимание на рассеянность парня — он редко был собранным на лекциях. Но сейчас всё было хуже. Сатору ощущал накатывающую слабость и головную боль. От духоты уже становилось тяжело дышать. Лицо под рукой было очень горячим. Парень честно пытался всеми способами прогнать сонливость и слабость, но глаза закрывались, он терял контроль над телом. Мозг медленно отключался, тело обмякло. Годжо перестал осознавать что-либо кроме жары. Голова склонилась на плечо, и безвольное тело завалилось на бок. Парень свалился на пол и повалил за собой стул. Грохот раздался по всему классу. Сугуру подскочил с места и ошарашенно глядел на друга. Шоко с Ягой выглядели спокойнее. Девушка подошла к однокурснику, пройдя через весь класс, опустилась на корточки рядом с телом Сатору и приложила два пальца к его шее. — Живой, без сознания, — констатировала Иэйри, повернувшись к Масамичи и Гето. Шоко переложила ладонь на лоб парня и почувствовала насколько разгорячённой была его кожа. — Перегрелся, видимо. Тут правда довольно жарко, — девушка быстрыми движениями расстегнула пуговицы на форме Сатору, оставляя его в одной белой футболке. — Нужна вода и какая-нибудь холодная ткань. — Я принесу, — вызвался Сугуру и вышел из кабинета. Яга сел на свой стул и скользил взглядом по ученикам, не стараясь вмешиваться. Шоко тем временем стащила с парты тетрадку с конспектами Гето и начала слегка обмахивать ей Сатору как веером. Сугуру вернулся быстро с добытой откуда-то тряпкой, которую он намочил под краном, и двумя стаканами воды из кулера. — Держи, — парень поставил всё рядом с Иэйри и посмотрел на покрасневшие щёки Сатору. — Может... его нужно поднять с пола куда-нибудь?.. — Нет, пусть валяется, — абсолютно серьёзно ответила девушка. Гето удивлённо поднял брови, силясь понять, с чего вдруг у Шоко проявилось такое неуважение к Годжо. Девушка, улыбнувшись от такой реакции, всё же добавила: — Шучу. Внизу прохладнее. Физика, Сугуру. Парень закатил глаза, а Масамичи тихо усмехнулся, отвернувшись от студентов. Девушка положила холодный компресс на лоб Сатору, налила на свои руки воду из одного стакана и приложила их к шее парня. Он нехотя приоткрыл глаза и зажмурился от яркого света. Но потом всё же сел, придерживая мокрую ткань на лбу — она отдавала очень приятной прохладой, и Годжо не желал с ней расставаться. — Я всё-таки отключился? — спросил парень, осмотревшись вокруг и увидя рядом с собой Иэйри. — Ага, ненадолго. Вот, выпей, — Шоко протянула ему полный стакан и проследила, чтобы Сатору сделал несколько глотков. — Невозможно! У меня мозг потёк, — Годжо тяжело и быстро дышал с открытым ртом, как собачка. — И так жарко на улице, что аж отвратительно, так ещё и эта форма — чёрная! — в ней же просто нереально сидеть дольше пяти минут без того, чтобы не свариться как рак, — начал высказывать своё негодование студент, так как всё внимание было обращено к нему. — А я не знаю, зачем ты до сих пор в ней ходишь, — встрял учитель. — Я вам ещё на прошлой неделе разрешил не носить форму, чем и воспользовались Сугуру с Шоко, если ты не видишь. Сатору ещё раз внимательно посмотрел на однокурсников и осознал, что они действительно были в обычной летней одежде. Тогда он скорчил виноватую улыбку, подняв глаза на Ягу. Видимо, слова про форму были ещё одной вещью, которую он прослушал, витая в облаках. И вдруг в его глазах проскочил весёлый, немного похотливый огонёк. Масамичи тут же это заметил: — Сатору, "без формы" всё равно значит, что нужно быть в приличном, — мужчина пресёк ещё не воплощённые попытки Годжо, после разрешения не носить форму, явиться на урок в неглиже в качестве протеста против жары. — Ладно. Понял, — парень разочарованно вздохнул, так как уже родившаяся в голове шутка прогорела, и поднялся на ноги. — Ты головой не ударился, когда со стула падал? — спросила Шоко. Кажется, она одна в помещении переживала за состояние здоровья друга, который несколько минут назад лежал в отключке. Хотя у Гето тоже был достаточно встревоженный вид, но никакими словами своё волнение парень не выражал. — Нет, — уверенно ответил Годжо, для наглядности почесав затылок. — Я в город скупать мороженое и газировку со льдом, — объявил Сатору, открывая дверь на выход. — И до вечера я на тренировках не появлюсь, а то под солнышком ещё раз вырублюсь, — он быстро ушёл, хлопнув дверью. Оставшиеся ученики медленно перевели взгляд на Ягу. Тот лишь пожал массивными плечами. Он ничего особо не мог сделать против Сатору, разве что отругать. Но, кажется, за год он уже привык к выговорам и даже на них не реагирует. Тем более в этот раз он поступил почти справедливо. Разве что эмоций можно было поменьше. Но в этом весь Годжо. Шоко и Сугуру расселись обратно по своим партам и Масамичи продолжил лекцию под шелест бумаги. *** Сатору и Сугуру вернулись с очередного задания в Киото. В городе было ещё жарче, чем на территории Техникума в пригороде Токио. Гето сразу ушёл в свою комнату и закрылся в душе, опередив Годжо. Парень обозвал друга несколькими ласковыми, потому что тоже очень хотел бы окатиться холодной водой. Но Сугуру ничего не услышал, так как всё заглушал звук плеска. Сатору вышел из комнаты, ибо делать ему там было нечего, и пошёл к Шоко. Он чувствовал себя очень плохо. Голова кружилась и болела, подташнивало. Годжо постучал в комнату девушки и зашёл. — Можно я у тебя в душ схожу? А то в нашей комнате Сугуру занял, — попросился парень. — Да, конечно, — Шоко сидела на кровати и подняла взгляд на однокурсника. — Оу, очень нехорошо выглядишь... — Знаю. Годжо зашёл в душ, выкрутил кран на самую холодную воду и встал под множество ледяных струй. Выйдя, парень надел одежду прямо поверх мокрого тела, так как забыл взять полотенце. Холодный душ принёс лишь временное наслаждение, но в общем помог не сильно. Сатору всё ещё чувствовал недомогание. Когда Годжо вернулся в комнату Иэйри, девушка сочувственно посмотрела на его замученное лицо и бросила ему в руки бутылку с водой, которая стояла у нее на столе. — Держи, выпей. Как себя чувствуешь? Сатору осушил неполную бутылку за несколько глотков и обратил взгляд на Шоко. — Отвратительно. Голова кружится, тошнит и о-о-очень жарко! — Слушай, мне не нравится. Ты только вышел из холодного душа, но всё равно весь красный... Может, температуру измеришь? Годжо пожал плечами. Ему было всё равно, он хотел спать и, желательно, на северном полюсе. — Держи, — Шоко протянула парню градусник, найденный в недрах беспорядка в комнате. Сатору вставил термометр подмышку, и они вдвоём стали ждать. По истечении пяти минут парень отдал градусник обратно Иэйри. — Тридцать девять и два, Сатору! Годжо отреагировал не особо эмоционально. Он лишь поднял брови и медленно их опустил. Парень уже ничему не удивлялся. — Сколько ты использовал Бесконечность в этот раз? — Ну, час... Может два... Не очень много. — Но в такую погоду может быть критично. Похоже на тепловой удар. Мало того, что каждое задание — это огромная мышечная активность и, соответственно, выделение тепла, а ещё и на улице жара... Сатору только кивнул в подтверждение. — В общем, снимай верх и ложись на кровать, нужно снизить температуру. Годжо стянул с себя футболку и расположился на кровати девушки. Шоко собрала по комнате полотенца, какие-то тряпочки и намочила их в раковине, достала из холодильника ещё две бутылки воды и со всем этим вернулась к Сатору. Иэйри положила мокрую ткань на лоб, шею, живот и запястья парня и поставила рядом воду. — Ну всё, охлаждайся и пей. — Спасибо, — Годжо усмехнулся и закрыл глаза. — Я честно не знаю, как ты это сделаешь... — решила завести разговор Шоко, — но постарайся не перенапрягаться в такую погоду, пожалуйста. Сатору саркастически фыркнул, а потом как-то совсем не весело вздохнул. — Ты же знаешь, что у нас лето — самый загруженный сезон. Все негативные эмоции людей за зиму формируются в проклятия к лету, и мы работаем без перерывов на сон и еду. А в этом году вообще какое-то рекордное количество проклятий в городах. Киотская школа уже начала привлекать к сложным миссиям первокурсников, и что-то мне подсказывает, что наши первогодки тоже скоро будут сражаться наравне с Киотскими второкурсниками, — в сравнение с собой или с Сугуру Годжо, конечно, первогодок не ставил, но, например, с той же Иори, Нанами вполне мог бы потягаться. Шоко пришлось согласиться. Она просто радовалась, что её, без каких-либо боевых навыков, не заставляют сражаться с проклятыми духами, а лишь привлекли к работе в медпункте. — Не пей тогда, хотя бы, столько кофе и энергетиков. Кофеин активизирует работу мышц, из-за чего увеличивается выработка тепла, и тело перегревается изнутри. — Я бы с радостью, но не могу... — Сатору спустил свои чёрные очки с переносицы на кончик носа и продемонстрировал тёмные круги, залёгшие под глазами от недосыпа и перенапряжения. Иэйри, чуть взглянув на лицо парня, отвернулась и поджала губы. Она не могла спокойно смотреть на него. Годжо натянул очки обратно и уставился в потолок. — М-да... Может попросишь хотя бы неделю выходных, пока держится такая высокая температура на улице. Ты же с ударом можешь прямо перед проклятьем свалиться. — Ха! — Сатору нервно усмехнулся. — Скажи это придуркам из Верхушки. Я бы взял отпуск на время всей этой жаркой дряни, которую люди называют летом, но, конечно же, меня никто не отпустит, и только дальше будут заставлять меня пахать и в хвост и в гриву. Иногда мне кажется, что они действительно хотят меня доконать и устранить. — Не говори так. Ты же знаешь, что они не смогут. И им это невыгодно. Ты им нужен. — Знаю. И это отвратительно. Надо было родиться Сильнейшим, чтобы тебя эксплуатировали какие-то старпёры. Шоко вздохнула и посмотрела куда-то в сторону, а потом достала из кармана пачку сигарет и уже собиралась закурить. — Можешь не курить сейчас, пожалуйста? Я всё понимаю, это твоя комната, и я её занимаю, но мне не очень просто дышать, если честно. — Ой, прости, я уже механически, — девушка убрала сигарету обратно. Годжо взял и выпил целую бутылку воды, которая стояла рядом с ним. — Ну как, остыл? — спросила Иэйри спустя несколько минут. — Вроде. — Держи, — Шоко вновь протянула Сатору градусник и через пять минут забрала обратно. — Тридцать семь и шесть. Нормально, — заключила Иэйри и начала убирать с тела парня полотенца, которые уже нагрелись от его тепла. — И пей побольше воды. — Хорошо, спасибо, — Годжо надел футболку и уже собирался уходить. — Не за что. Не хочешь посидеть здесь, пока Яга не нашёл тебя и не отправил на очередное задание? — Хочу, — Сатору сел обратно на кровать, а Шоко подсела рядом. — Я бы на твоём месте давно куда-нибудь бы сбежала, — задумчиво проговорила девушка. — Ненавижу когда меня используют. — Я бы тоже. Но тогда они меня точно казнят. А так хотя бы людям помогаю. — А сам падаешь в обморок от жары? — Издержки. Иэйри приобняла Годжо за спину, пытаясь поддержать, и положила подбородок ему на плечо. Её длинные пальцы были необычно холодными. В дверь постучали. Сугуру, не дожидаясь ответа, зашёл в комнату. — Так вот ты где. Я уж думал, что ты ушёл в лес и потерялся, — с порога проговорил Гето, найдя друга в комнате однокурсницы. И только после увидел всю картину целиком. — А, ой... Помешал? — Нет, я уже ухожу, — Сатору быстро встрепенулся. — Мне просто нехорошо стало, зашёл за помощью. Пойдём тренироваться. — Годжо поднялся и подошёл к другу. — Не напрягайтесь особо, — попросила Шоко, провожая взглядом мальчишек.