late apology

       Михаэль Кайзер разбирается в концепции безусловной любви. Он помнит значение этого термина, представляет, что это такое. Но ни одна из его любимых книжек не дает ему подсказку. Возможно, это то, что ты сможешь понять, только испытав на себе. Но уже поздно.

***

Кайзер хорошо помнил тот день. Один из последних, которые они с Нессом провели вместе, как прежде. До матча с PxG оставалось не более двух дней. Они сидели в ванной комнате Блю Лока. Он все еще находил эти японские душевые странными. Но теплая вода в бассейне (или как они это называют?) расслабляла, и Кайзер погрузился в воду по шею. Скопившийся стресс последних недель давал о себе знать. Обычно он засыпал долго и тяжело, но теперь его сморило. Из дремы вывел голос Несса. — Эй, — Кайзер открыл глаза. Несс сидел на бортике. Абсолютно обнаженный. Кайзер давно привык к виду его тела, они часто ходили в душ вместе. Но сейчас, в полусне, привычный образ, окутанный паром, словно туманом, обрел новые краски. Будь он чуть бледнее, Несс напоминал бы мраморную статую у фонтана. Мокрые кудрявые волосы зачесаны назад, капельки воды на мышцах груди и бедер. Кажется, он впервые разглядел красоту Несса. Удивительно, какая у него ровная и бледная кожа. Почему он никогда этого не замечал? Да и мышцы выделяются больше, чем у него самого. Не заметив затянувшегося взгляда Кайзера, Несс аккуратно соскользнул с бортика в воду. Теперь на поверхности были видны только его ключицы и плечи. Несс небрежно склонил голову в его сторону, и этот ракурс выгодно подчеркнул выделяющийся узкий подбородок и аккуратный (даже почти милый) нос. Все еще затуманенный взгляд Кайзер залип на его губах. Дуга купидона, нижняя губа более пухлая, чем верхняя. Такого же цвета как конец его члена… (Да, он заметил. Но кто бы его осудил? Они действительно часто принимали душ вместе. Такое невозможно не заметить). Рот Несса приоткрыт, похоже, он хотел что-то сказать. Загипнотизированный видом, Кайзер, сам того не замечая, приблизился так, что теперь между ними оставалось не более 20 сантиметров. Кайзер не мог оторвать от него взгляд, но Несс, кажется, этого не заметил. Его глаза были прикрыты. Кайзер двинулся чуть ближе, плеснув водой. Несс открыл глаза. Его лицо оказалось близко-близко. Он затаил дыхание и почти не дышал. У Несса была вредная привычка от нервов покусывать уголок губы, даже сейчас он это делал. Пурпурные глаза широко раскрыты и смотрят на него. По лицу Алексиса раскидано несколько веснушек. Какая у него все-таки удивительно чистая кожа, самому Кайзеру не сравниться. Он впервые так пристально разглядывал лицо человека, которого видел каждый день на протяжении последних нескольких лет. Удивительно, сколько всего можно упустить. Михаэль никогда не знал, что у Алексиса есть эта ямочка на щеке. Как странно. Что это с ним? Кайзера всегда смущало то, как на него смотрит Несс. В его глазах было такое обожание, понимание и… Что-то еще, что Кайзер не мог назвать, но от этого у него мурашки шли по спине. И вот, у него снова был этот взгляд. Горячее дыхание Несса ощущалось даже через влажный теплый воздух. Кайзер на автомате облизал губу и взгляд Несса зафиксировал это зрелище. Густые брови приподнялись, глаза стали огромными. Все, что он сейчас видит — расширенные зрачки Несса. Веснушки скрылись на покрасневших щеках Алексиса. Возможно, Кайзера совсем сморило и ему это показалось, но лицо Несса определенно медленно потянулось к нему в ответ. Теперь между ними оставалось не более 10 сантиметров. Он чувствовал, как подрагивает от нетерпения чужое дыхание. Но буквально за пару мгновений до соприкосновения Кайзер остановился. Это неправильно. Это же ну, Несс… Что в нем такого? Почему бы я захотел его поцеловать? С чего бы ему меня целовать? Когда я вообще такое позволял? Ну, то есть, Несс всегда был рядом. Ближе, чем кто-либо. Михаэль не привык подпускать кого-либо к себе на расстояние ближе вытянутой руки. Несс же… На удивление, не вызывал такого отторжения. Но с чего бы Несс захотел меня целовать? С чего кому-то вообще захотелось просто так поцеловать меня? В его жизни были люди, с которыми он снимал напряжение, но это другое. Большую их часть Михаэль едва знал. Они просто приходили и уходили, он благополучно забывал о них. За пару часов мало что можно узнать о человеке. Особенно о том, какое он дерьмо на самом деле. А вот за пару лет… Иногда Кайзера посещали параноидальные мысли о том, что Несс на самом деле прекрасно знает, каков он на самом деле, и только и ждёт, чтобы собрать достаточно компромата, подставить его и показать всем, что Михаэль Кайзер всего лишь пустышка в красивой обёртке. Что Несс каким-то образом узнал о нем всю правду и специально навязался в напарники, чтобы потом благополучно опозорить его и занять освободившееся место. Иногда его взгляды были настолько понимающими, что почти превращались в сочувствующие, и это жутко раздражало. Жалость. Да как он смеет меня жалеть? Но чаще в них было восхищение. Кайзер прекрасно понимал, что Несс к нему глубоко привязан. Конечно, он так старался. Несс всегда смотрел на него с таким неподдельным восхищением, будто бы сейчас же накинулся на него. И сейчас он смотрел на него точно так же. Что-то в душе Кайзера требовало кинуться ему на встречу и позволить Нессу наконец вылить на него все, что в нем хранилось так долго. Слишком долго. Он был почти готов. Жажда во взгляде Несса подводила его к краю. Но внезапный импульс переключил его. Волна отвращения накрыла его. Отвращения к себе. Нет. Это неправильно. Это все не для него. Взгляды, полные ненависти, горечи и разочарования — вот, что для него. Чтобы спрятать явно появившееся на его лице выражение тоски, он отвернулся. Кайзер мог поклясться, что из Несса практически вырвался стон разочарования. Алексис всегда плохо контролировал свои эмоции. На мгновение ему показалось, что Несс все же сорвется и сам поцелует его. От этой мысли его посетила странная теплая волна. Не может быть такого. Но Несс ничего не сделал. Он тоже отвернулся, тщетно пытаясь скрыть густо покрасневшее лицо, и начал то-то мямлить. — Прости, я не… неправильно истолковал твои действия. Вот дерьмо, теперь он озвучил это. Несс закусил пухлую нижнюю губу, отодвинулся. Он пытался скрыть смущение, но Кайзер знал, что его щеки покраснели не из-за жара в помещении. — Ага. Странно задумчивое состояние напало на Кайзера. Он откинул голову на бортик бассейна и уставился в потолок. Периферийное зрение сообщило ему о том, что Несс погрузился в воду по уши и продолжал смотреть на него, решив, видимо, что Кайзер этого не заметит. Странно. Это было странно. После этого они покинули душевую и больше не обсуждали случившееся.

***

Вереница событий сбивала с ног. Сначала матч против PxG, потом неловкое и малоприятное возвращение в Германию, после которого эпизоды жизни Кайзера начали сменять друга друга, словно в ускоренной съёмке. Тренировки, тренировки, тренировки. Очень много тренировок. Кайзер злился, тренировался, и снова злился. Он видел, как Несс отчаянно пытается заговорить с ним о чем-то определенно тревожащем его, но Михаэль из раза в раз игнорировал его. Часто он ловил себя на том, что рявкает на Алексиса без причины. Он знал, что не прав. Знал, что ведёт себя несправедливо по отношению к нему, но не мог остановиться. На удивление, их общение мало изменилось. Даже несмотря на то, что в последнем матче Лиги Кайзер пытался отогнать его, как надоевшую собаку. Что-то все равно держало их вместе, и Михаэль прекрасно понимал, что так просто ему от этого не избавиться. Отвратительно. Когда они уходили с поля после последнего матча NEL, кто-то его нагнал. Это все еще был Несс. Всегда Несс. Он решил не оглядываться. Несс остановился. Его взгляд прожигал спину, он почти осязал это. Словно теплое дыхание Несса обжигало лопатки. Тяжело выдохнув, Кайзер обернулся. Несс просто смотрел на него этим своим щенячьим взглядом, и в его глазах снова было что-то такое, от чего у Михаэля внутренности перекручивались. Нет, ну только не сейчас, пожалуйста. Не нужна мне твоя жалость. Нессу, казалось, было плевать, накричит на него Кайзер сейчас, или нет. Он приблизился, в его взгляде появилась решимость. Кажется, он хотел что-то сказать, но пауза затягивалась. Кайзеру в тот момент снова показалось, что тот хотел его поцеловать. Сердце против воли забилось в груди. Но Несс в последний момент остановился.

***

Через несколько дней после возвращения из Японии, Михаэль Кайзер уехал в Испанию. Нужно было решить пару вопросов по трансферу. Следующие недели пролетели почти незаметно, но в то же время ему казалось, что минуты тянутся бесконечно медленно. Он еле мог вспомнить, чем занимался днем ранее. Мозг словно наполнился бурлящей смолой, которая затягивала его все глубже и глубже, но при этом служила топливом для движения дальше. Потом был чемпионат мира U-20. Второе место. Золото отхватили испанцы. Не так плохо. Но для Кайзера это был настоящий позор. Снова второй. Проиграть, да еще кому — будущим сокомандникам по Реалу. Общение с Нессом и остальными оставалось в рамках необходимого в команде. Порой они разговаривали, но уже не так, как это было прежде. Кайзер понимал, что сам кирпич за кирпичом выстраивает эту стену, но жизнь закручивали в такие обороты, что невозможно было остановиться. Если я оглянусь, я пропал. Переезд в Испанию прошел практически гладко. При всем обилии собственных недостатков, о которых он был прекрасно осведомлен, ностальгия в их счет никогда не входила. Просто еще одно место, где я буду теперь жить. Еще одна ступень. Одиночество было привычным состоянием, поэтому, он переносил его относительно легко. Реал одарил его новой порцией конкуренции. Настроение ухудшалось из раза в раз. Без наблюдения Несса он доводил себя до изнеможения тренировками. Бегал до хрипов, качался до тошноты. Его тошнило, а когда не тошнило, то руки сами собой тянулись к горлу. Визажисты на многочисленных рекламных съемках не задавали вопросов — просто замазывали все лишнее, после того как Кайзер бросал на них недовольные взгляды. Ничего, терпимо. Приглашение в основной состав сборной Германии назревало давно, до официального объявления нужно было лишь подготовить почву. Вот он и оказывался во всех возможных коллаборациях. Бедняга Несс, наверное теперь даже в магазин сходить не может, чтобы не наткнуться на глаза своего экс-товарища. Через пару лет будет еще хуже — Кайзер будет смотреть на него с банок Pepsi и пачек чипсов. Они еще пару раз пересекались, но после этого Несса он не видел месяцами, а то и годами. Их неизбежно вызывали в сборную. Эта разлука далась ему на удивление легко, по крайней мере, какое-то время. Несс же наоборот стремился общаться, пока тоже не затих и Кайзер стал реже ему отвечать. Да, Несс действительно был его единственным другом за долгое время, но дарованная им свобода тяготила. Одному всегда проще.

***

Тем утром его разбудил звонок. Как позже выяснилось, уже не первый. Он даже не сразу разглядел имя на экране. А когда разглядел — нахмурился. Несс действительно звонил ему. Впервые за несколько лет. После мучительных мгновений раздумий он все же взял трубку. Молчание, прерванное, как и всегда, восторженным голосом Несса. — Кайзер? Ты меня слышишь? Не услышать было сложно. Обладатель фамилии «Кайзер» скривился. На какой-то момент он отчаянно возжелал стать обладателем какой угодно другой, но реальность была сурова. Кайзер потер глаза и все же решил ответить: — У аппарата. Несс мягко рассмеялся. Удивительно, в этом мире все еще существуют люди, радующиеся, услышав голос Кайзера с утра. Большинство предпочитает не пересекаться с ним взглядом часов до 10, а то и 11. — Да, разумеется это ты. Голос Несса звучал подозрительно радостно. Это напрягало. Кайзер решил как можно быстрее утолить свои подозрения. — Почему ты позвонил? Голос Несса стал чуть менее довольным. Так лучше. — Я написал тебе месяц назад. А, ну да. Кажется, ему приходило уведомление, но сообщение было таким огромным, что он отложил чтение. Видимо, слишком надолго. После обмена вежливостями (Кайзер по большей мере мычал что-то в ответ, потому что его мозг все еще пытался собрать воедино образ Несса в голове). Несс объявил, что у него есть сюрприз, но какой именно — он расскажет при личной встрече. Михаэлю это не сильно понравилось. Лишь бы не подарок. Однако ему бы в любом случае пришлось вернуться в Германию в ближайшее время и встретиться лицом к лицу с Нессом. У них начиналась подготовка к ЧМ. Перелет прошел сносно. Он остановился в отеле. Чтобы избежать лишних проблем, ужин был заказан прямо в номер. Там был симпатичный застекленный балкон. Несс пришел, как и всегда, вовремя. Кайзер уже сидел за столом, слегка нервозно отбивая ногой какой-то известный лишь ему мотив. Когда в комнату вошел Несс, беспокойную ногу пришлось унять. Пространство накрыло молчание. Кайзер не считал себя обязанным начинать этот диалог. В конце концов, эта встреча была инициативой Несса, вот пусть он и вываливает, что такого срочного у него случилось. Неужели его наконец выкупает тот английский клуб, который подкидывал ему приглашения последний года два? — Ми… Кайзер! Рад тебя видеть! Кайзер не мог вспомнить раза, когда Несс не был рад его видеть. Даже в тот раз, когда он впервые напился и сидел в обнимку с унитазом, а Михаэль невовремя зашел туда. Даже тогда Алексис попытался выдавить улыбку, едва его взгляд упал на Кайзера. Кивком он пригласил бывшего товарища по клубу присоединиться к нему за столом. Несс принял приглашение, сел на свое место, и принялся оглядываться. Его взгляд был заворожен видом, открывавшимся с балкона на ночное небо. Еще бы, этот номер стоил каждого своего цента. Нога Кайзера под столом начала отбивать ускоренный темп мелодии. Его терпение подходило к концу. Что там за новость, которую Несс хотел ему сообщить? Не теряя лишние мгновения, он оборвал нессов процесс созерцания и спросил прямо. Тот активно закивал и завозился. Порывшись в карманах, Несс вытащил небольшую алую бархатную коробочку. Кайзер посмотрел на нее с подозрением. Уж не собирается ли он делать предложение? Эта мысль почему-то на секунду парализовала. Кайзер ощущал, с какой неестественно ровной спиной сидит все это время. Не то, чтобы эта мысль вообще никогда не приходила ему в голову. Порой у него действительно складывалось ощущение, что однажды Несс упадет перед ним на одно колено в самый непредсказуемый момент, и устроит грандиозное признание с фанфарами и предложением. В такие моменты он думал, что его план сработал слишком удачно и превзошел все возможные ожидания настолько, что это начинало беспокоить. Они слишком привыкли к обществу друг друг в какой-то момент. Несс ухаживал за ним как мать родная (хоть Михаэль понятия не имел, какого это и что должна делать родная мать). Их сокомандники частенько шутили, что Несс следит за его благополучием как верная, но ревнивая женушка. Ну нет, это уже слишком. Несс открыл коробочку. Внутри оказались два кольца. Одно было чуть меньше и более ажурное. Он что, решил подарить парные кольца в честь встречи? Больно уж дорогие на вид. Хотя Несс когда-то излагал подобную идею — приобрести что-то парное, но Кайзер отказался. Первое правило улицы: никаких цацек. Поток сознание прервал Несс: — Я женюсь в конце мая! Он звучал так радостно, даже раскраснелся. Кайзер почувствовал, как у него вытянулось лицо. Ладно, подарок был бы не так уж плох. Он довольно хорошо контролировал свою мимику, поэтому легко вернул бесстрастное выражение лица и натянул вежливую улыбку. — На ком, позволь узнать? Прозвучало уж совсем неестественно вежливо. Да и плевать. Все лучше, чем то, он ощутил на самом деле. — На моей девушке, — голос Несса прозвучал как-то смущенно. Кайзер чувствовал, как его лицо превращается в восковую маску. — Поздравляю тебя… — он намеренно выдержал эту почти театральную паузу. Ему нравилось смотреть, как Несс начинает явно нервничать, ожидая его реакции, — Алексис. Тот расслабился и начал щебетать без умолку. У Кайзера даже не хватило сил его остановить. Новость медленно переваривалась у него в голове. — Так что ты скажешь? Кайзер был погружен в свои мысли. Кошмар. — Чего? Я это вслух сказал? — Кажется, я тебя не расслышал. Не мог бы ты повторить? — он сам удивлялся собственной чопорности. Его спина все еще была неестественно прямой. Чего это так разнервничался? Это же всего лишь Несс. Алексис, похоже, решил не сдаваться и добивать его дальше своими заявлениям. Следующим, что он выдал было: — Будешь моим шафером? Вот как. Твоим шафером. Твоим ПОМОЩНИКОМ. Я? Почему я? Это было так странно. Большую часть их общения парнем на побегушках был Несс. Кайзер не был на большом количестве свадеб. Всего на одной, если уж на то пошло. Но там не было ничего кроме попойки. — Ты хочешь, чтобы я… выбирал вам скатерть и таскал кольца? Несс замах руками. — А, нет конечно! Все готово. Но если ты будешь не против, я бы действительно доверил тебе кольца. Кольца, значит. Кто-то доверяет ему кольца. Это смешно, учитывая сколько обручальных колец он в свое время сплавил в ломбард. Можно и эти туда снести. Хватит, как минимум, на еще одну машину. Правда, зачем она ему? Сапфиры, белое золото. Вау. Наверняка еще сочетаются с цветом ее глаз. Несс всегда умел подмечать детали. Им давно подали закуски, но никто из них к еде не притронулся. Кайзер успел выпить бокал вина до прихода Несса. Теперь он отсалютовал вторым и выпил. Когда пъешь, хотя бы не нужно говорить. Что-то подсказывало ему, что вечер будет не из простых. Тема построения семьи всегда вызывала у него жжение в желудке. Михаэль в любом случае не понимал этого. Он в целом не понимал суть института брака. Заключаете какое-то соглашение, чтобы связать себя в этом социальном конструкте и надеяться на какие-то поблажки от государства. Полный бред. Зачем Нессу жена? Алексис, на свое счастье, не слышавший мысли в чужой голове, тоже пригубил вино. Ах, ну да, он предпочитает белое полусладкое, а тут красное сухое. Почему я это вообще помню? Несс продолжил: — Ты будешь смеяться, но она дочь нынешнего владельца Берсерк Дортмунд. Кайзер был рад, что не донёс бокал до рта. Он действительно посмеялся. Точнее сделал вид. Издал смешок. Скорее даже фыркнул. Дочь владельца главного конкурента Бастардов. Где он вообще с ней познакомился? — Где же ты её нашел? — елейным голоском протянул Михаэль. После одного вопроса Несса прорвало как плотину. Похоже, Несс не заметил явно пробивающегося яда в его голосе. Удивительно. Прежде он бы потупился, начал бы теряться. Алексис, известный ему, замечал малейшую ноту недовольства в тембре Кайзера. Информация начала литься из его рта бескрайним потоком. За пару минут выяснилось, что девушке 20 лет. Миловидная блондинка. Еще и богатая. На фото в телефоне Несса они оба были такими радостными, аж тошнит. Конечно, она радостная, эта девица ни дня в своей жизни не работала, только отдыхала и каталась по курортам. Ее папочка, наверное, подарил ее матери суперджет, когда эта малявка родилась. А теперь ей еще и досталась самая верная собака в Германии. Кому-то действительно достается все в этой жизни. Поток кадров перед его глазами не заканчивался. Несс со своей невестой на фоне океана, они же катаются на лошадях, они же на яхте, они же в ресторане, опере, на концерте… Девушка обхватила бедра Несс своими, он держит ее за талию и целует на фоне старомодного колеса обозрения. Как мило. На фотографиях из парка Universal в Японии, Кайзеру показалось, что у него сейчас откроется давным-давно залеченная язва. Рука сама потянулась к бокалу. — Вы ездили в Японию? Проклятое место. Несс, на удивление, просиял. О, так у тебя с тех пор не осталось неприятных воспоминаний от поездки туда? Просто великолепно. Михаэль заметил, что его левая рука сама собой потянулась к шее и начала постепенно надавливать. Удивительно, что Несс этого не заметил… — Да, она обожает их культуру и кухню. К кухне у Михаэля вопросов не было. Кормили там действительно сносно. Насчет всего остального… Кайзер сжал челюсть и ему показалось, что у него начинают крошиться зубы. Несс, похоже не обратил на это внимание. Удивительно. Утомительный процесс просмотра фотографий не заканчивался. Теперь перед глазами Кайзера появился новый персонаж. — У вас собака? Афганская борзая светлой окраски высокомерно смотрела с фото. — Она немного вредная, все никак не поддается дрессировке. Слова с трудом выходили из горла, голос стал хрипловатым. — Как ее зовут? Кайзер понял, что даже не спросил об этом. Несс не сразу понял о чем речь. — Кого, собаку? Кайзер еле воздержался от закатывания глаз. Раз уж теперь он шафер. Не то, чтобы у него был выбор, конечно. Было бы странно, не появись он на этой свадьбе. Или нет? — Невесту твою. — Хелла. Хелла Лейбиг, — Несс слегка покраснел. Кайзер почувствовал, как у него закатываются глаза. Не может, нахуй, быть. Несс реально нашел себе «чертовски красивую» девушку? Да что с ним не так, блять?! Это уже даже не смешно. Кайзера начинал утомлять разговор о чужой пассии, но любопытство продолжало царапать ему мозг. Где он, черт возьми, ее нашел? Как она согласилась? В смысле, кто-то обратил на него внимание? Он конечно помнил, что Несс иногда получал валентинки и подарки (не в таких количествах, как сам Кайзер, конечно), но он никогда не был популярен у женщин (в отличие от самого Кайзера). По крайней мере, насколько ему было известно. Он будет стоять там, давать церковные обеты «в здоровье и радости, пока смерть не разлучит их». Фу. Он не мог себе представить, что Несс свяжет себя с какой-то блондинистой малолеткой, а после проведет с ней всю свою жизнь, потому что когда-то поклялся это сделать. А потом еще оставит за собой потомство, которое будет жить дальше и унаследует футбольный клуб их вечных соперников? Тьфу. Гадость. О чем он вообще думал, когда делал это предложение? Но Кайзер знал, что Несс бы определенно это сделал и сдержал свою клятву. Он был верен до мозга костей. Если не… если бы не… что-то в его душе заворочалось, придавая приятную мысль о собственной низости. Он может все испортить. Мысль была кошмарной, но она ему чертовски нравилась. Да, в этом мире есть всего одно обстоятельство, которое могло бы его отвлечь, правда? Эта несчастная девушка ничего ему не сделала, это так. Всегда веселее было разрушать тех, кто вступал с ним в соперничество. С ней-то у него не было причин воевать… Не считая того, что она посягнула на ЕГО собственность. Зря Несс это сделал, он ведь уже однажды давал одну клятву верности, не так ли? Кайзер был уверен, что никогда бы в жизни не вспомнил этот эпизод. Давным-давно, примерно в первый год их сотрудничества, Несс где-то откопал иголку, в ванной проткнул мизинцы на левых руках их обоих, взял Кайзера за руку и произнес торжественную речь. Михаэль тоже что-то пробурчал (раз этому парню такое важно — почему нет, они же не вены резать собрались, в конце концов). После этого «ритуала» Кайзер обрел полный контроль над доверием Несса. Ну, или ему так показалось. Рыцари в первую очередь клялись в верности своему королю и богу. А не каким-то там дамам. Это уже абстракция. Нессу это прекрасно известно. Его лицо снова было так близко. Он почти не изменился. Разве что под глазами небольшие синяки из-за перелёта. Но Несс всегда мало спал. А так он стал выглядеть даже лучше. Похоже, она действительно его любит. Желчь подступала к горлу, он уже не мог ее сдерживать. Вино, выпитое на голодный желудок, лишь подталкивало. Неужели Несс все еще не замечает? Сделав очередной глоток, Кайзер наконец заговорил. Тон был вполне дружелюбный (как ему показалось). — Красивое имя, — Несс смущенно улыбнулся, — Сама девчонка тоже красивая. Поздравляю тебя, ты заслужил. Кайзер опустошил бокал и откинулся на спинку стула. Несс тоже глотнул вина. Михаэль отметил, что возбуждение последнего поубавилось. Так определенно лучше. Можно начинать контратаку. — Ну, рассказывай, как она? Густые брови Несса слегка нахмурились. Он осторожно спросил: — Как она — что? Кайзер покачал головой и пустым бокалом в такт, как бы делая вид, что такие вещи не нужно произносить вслух — друг и так поймет. — Как она «это». До Несса так и не доходило. Он оставил бокал в сторону. — Что «это»? Вино, ударившее в голове, подзадоривало Кайзера. Голова легкая, в горле ком. Какая бессмыслица. Ему хотелось отыгрывать этот спектакль бесконечно. Возбуждение, покинувшее Несса, носилось по венам Кайзера. — Секс, Алексис, секс, — делая вид, что не замечает полную растерянность на лице Несса, Кайзер ловко выдернул зубами пробку из прикрытой бутылки и деловито плеснул себе в бокал, едва не запачкав столик. Перегнувшись через вазочку с фруктами, тем самым оказавшись чуть ближе к Нессу, на чьих щеках появилась едва заметная краснота, он наполнил и его бокал, несмотря на то, что тот был еще наполовину полон. Несс прикусил губу, но пока не спешил отвечать. Кайзер решил продолжить. Дразнить его всегда было невероятно весело. — Старый добрый секс. То, что делает нас живыми буквально. То, что привело нас всех в этот мир. Тебя и меня, — он приподнял бокал, как бы показывая, что пьет за Несса в том числе, и сделал глоток. Пара капель вина оказалась за пределами его губ и Михаэль слизнул их с кожи (так, чтобы Несс непременно заметил). Несс последовал его примеру и, опустив взгляд на стол, сделал небольшой глоток. Кайзер всегда знал, что это была тонкая тема для Несса. Тем больше интереса она вызывала у него самого. Смотреть на реакцию Алексиса было очень весело. Поэтому он даже не собирался останавливаться. В конце концов, они давние друзья, он имеет право знать. Приняв самый непринужденный вид, Михаэль продолжил допрос. Разыгрывать любопытство даже не приходилось. Ему правда было интересно знать все в деталях. — Так что, вы уже, или ты ждешь до брачной ночи? Кайзер бросил пару виноградин в рот, чтобы перебить вкус кислого вина. Но смущение Несса сейчас ощущалось куда слаще. От прежней восторженности не осталось и следа. Он сам захотел рассказать мне о своей новой пассии. Я разве его просил? Всего лишь поддерживаю дружескую беседу. Как настоящий шафер. Несс все же ответил. Кайзер периферийным зрением отметил, что перед этим Алексис сделал еще один глоток вина. Сам Михаэль в этот момент делал вид, что тщательно очищает собственные пальцы от фруктового сока с помощью языка. Наконец он услышал голос с другой стороны стола. — Нет, — голос Несса прозвучал на удивление твердо. Кайзер остановился и взглянул на него, — Мы не ждали. Не то, чтобы эта информация удивила его. Не то, чтобы Кайзер воображал, будто Несс какой-то там святоша. В конце концов, они оба прожили уже практически по четверть века. Это нормально. Не думал же Кайзер, что Несс посвятит ему всю свою жизнь, а вдобавок еще и «дождется» его, чтобы вручить всего себя вместе с девственностью в подарок. Возможно, когда-то это и было правдой, но те времена давным-давно прошли. Поэтому теперь Кайзер мягко и покровительственно улыбнулся, отчасти надеясь, что сейчас его улыбка не выглядит как оскал. — О, я очень надеюсь, что ты хранил себя для нее, а, Алексис? Несс несколько раз моргнул. Послышался его рассеянный смех. — Ты задаешь интересные вопросы, но… — Несс тактично решил не отмечать, что эта сторона его жизни по идее Кайзера не касается, — Нет. Кайзер усмехнулся. Что «нет»? «Нет — не хранил», или «нет — я тебе об этом не скажу». Чертов Несс. Прежде он выражался предельно ясно и даже излишне подробно. Да и черт с ним. Почему Михаэля вообще это должно волновать? Сейчас есть вещи поважнее. Кайзер наигранно понимающе закивал и, сложив пальцы домиком, посмотрел Нессу прямо в глаза. Безупречное оружие, всегда работает. Осталось лишь «нажать на курок». — А вот хранила ли она себя для тебя? — Он напустил на себя притворно озабоченный вид и слегка прищурил глаза, — Красивым девушкам всегда на месте не сидится. Тусовки, ну, сам знаешь, — Кайзер поболтал оставшееся в бокале вино. Оно стекало по стенкам длинными каплями. Сам помнишь. Реакция превзошла все ожидания. Лицо Несса побагровело как жидкость в его бокале. — НЕ ГОВОРИ ПРО НЕЕ ТАК! Кажется, это был первый раз когда Несс кричал не за Кайзера, а на него. Михаэль даже опешил. Это было неожиданно. Но криками его не взять. Вот если бы Несс схватил его за волосы и треснул пару раз головой об этот чудесный стеклянный столик… Вместо того, чтобы ответить, Кайзер пожал плечами и вновь погрузился в бокал, чтобы смыть горечь, внезапно появившуюся на языке. Несс явно смутился своей вспышке гнева. Когда-то они возникали при иных обстоятельствах. Ну да ладно. Кайзер получил то, что хотел узнать. — Дело твое, — Кайзер сделал вид, что капитулирует. Прекрасно. Эта маленькая фрау Дортмунд успела промыть ему мозги. Как быстро. В этот момент Несс будто прочитал его мысли: — Майкл. О, какое обращение. Интересно, где еще меня так называют? Несс продолжил, глядя ему прямо в глаза: — Она не промывала мне мозги, поверь. Я вступаю в брак добровольно, — в его голосе ощущался надрыв. Вздохнув, он добавил, — Как и шёл за тобой. Кайзер внезапно ощутил себя голым. Несс всегда видел его насквозь? Видимо, на какое-то мгновение он стал выглядеть совсем одиноким и жалким, потому что Несс выпалил это: — Я все еще люблю тебя. «Но ты не мой». Несс сказал это так легко, даже удивительно, как он носил это в себе годами, так ни разу и не озвучив. Кайзер внезапно понял, что не смог проконтролировать свое выражение лица. Потому что лицо самого Несса было таким озадаченным, словно он не ожидал, что Кайзер этого никогда не подозревал. Вот так просто? Все это время это было так просто? Отвратительно сладкое и тягучее чувство, вызванное явно не вином, растеклось в его душе, словно кто-то вдруг включил расстроенную музыкальную шкатулку с любимой мелодией детства. Кайзер почувствовал, как у него скривился рот. Он всегда мог получить это? Кайзер и сам не понимал, почему он никогда об этом не догадывался. Это было на поверхности. О, так Несс действительно был влюблен в него? Да, пожалуй, это многое объясняет. Но почему? За что? Почему ты никогда не говорил??? Но изо рта посыпалось другое: — Почему ты вдруг решил сказать об этом именно сейчас? Несс посмотрел на него с недоумением. — Мне нужно было это тебе сказать? Я… — ему потребовалось набрать воздуха в легкие, чтобы продолжить, — Я старался показать это всеми способами, кроме прямого. Я подумал, что ты… ну, ты испугаешься и покинешь меня. Он невесело рассмеялся. — А это и так произошло. Так или иначе, видимо, это судьба, — Несс примял волосы на затылке, — Так что теперь это не имеет никакого смысла. Но я действительно всегда любил тебя. И можешь поверить, всегда буду. ЧТО ЗНАЧИТ НЕ ИМЕЕТ СМЫСЛА? ЧЕРТ ВОЗЬМИ, ЭТО ИМЕЕТ ОГРОМНЫЙ СМЫСЛ. ТЫ — МОЙ. Несс решил не прекращать эту экзекуцию. — Ты всегда выглядел… таким одиноким. Все это время я наблюдал за тобой. Иногда, когда ты сам этого не замечаешь, ты выглядишь так, словно кого-то постоянно ждешь, но этот человек все не приходит. Так ему меня жалко? Похоже, Несс уловил эту мысль, так как сразу ответил. — Но ты никогда не вызывал во мне жалости. Наоборот. Твое внутреннее одиночество. Оно как будто придавало тебе особую силу. Ты мог с ним справиться. Но, всем нужен кто-то рядом. Кайзеру даже ответить было нечего. — Но ты не мой. И никогда не будешь моим. Тебе никогда не будет достаточно, — он покачал головой, — Ты никому не принадлежишь, Михаэль. «Я навеки твой, ты — ничей». По лицу Алексиса было видно, как давно он носил в себе эти слова. Неужели, он бы так их и не сказал? Точно так же просто, как признание, которое он выдал ранее, Несс одарил его следующим ударом. — Она любит меня. Правда любит. Я это чувствую, — он как-то грустно улыбнулся. Словно эта мысль его радовала и навевала тоску. Михаэль уже понимал, что совершенно не контролирует свою мимику. Он даже не хотел знать, с каким выражением лица сидит теперь. Лишь бы не грусть. Отвратительно. Отвратительно. — Она… Алексис замолчал. «Она любит меня так, как никогда бы не смог ты», — вот, что он хотел сказать. — Я думаю, что тоже люблю ее, но не уверен, что когда-либо смогу выразить в полной мере. Как… как… «Как любил тебя». Черт возьми, Алексис, прекрати быть трусом, говори все как есть! Это уже не секрет ни для кого из нас. Но тогда почему же сам Михаэль еле выдавливает из себя слова? Да к черту! — Так продолжай любить меня! Он понимал, как жалко и по-детски плаксиво прозвучал сейчас его голос. Он снова чувствовал себя ребенком, у которого отбирают единственную игрушку. Несправедливо! Несправедливо! «А что, когда-то твоя жизнь была справедливой?» — резонно ответил ему голос в голове. Михаэль закусил губу. Наверное, сейчас он похож на сварливую куницу. Даже если и так, в любом случае, тактичный Алексис ему об этом не скажет. После этих вырвавшихся слов он посмотрел на него с такой бесконечной грустью и любовью, что Михаэлю захотелось провалиться сквозь землю, лишь бы на него больше никто и никогда в жизни так не смотрел. Да никто и не будет. Алексис устало потер лоб. Ему этот разговор тоже давался нелегко. Почему они вообще об этом говорят, спустя столько лет? Какой в этом смысл? Он вздохнул. — Насколько несчастен должен быть я, чтобы был счастлив ты? — в его голосе не было претензии, только усталость. Какое это вообще имеет дело к вопросу? Теперь он меня попрекает? Сам же признался. Если хочет забрать свои слова назад — пускай забирает, мне-то какое дело. Как же это все отвратительно. Я — отвратителен. Михаэль отвернулся к балкону. — Если я порчу тебе жизнь, мог сказать это гораздо раньше. Челка, упавшая на глаза, удачно скрыла его лицо. Нога продолжала отбивать какой-то бешеный такт. На краю сознания пролетела мысль — это что-то из Грига. Теперь в нем определенно говорил обиженный ребенок, перед лицом которого помахали конфеткой, а потом выкинули ее в урну. Алексис, похоже, не собирался его щадить. Михаэль не видел его глаз, но знал, какое в них выражение — то же, что и 10 лет назад. — Ты никогда не делал мою жизнь хуже, чем она была до встречи с тобой. Приятно слышать. Он даже не подозревал, что способен ощущать такую бурю эмоций. Радость. Тоска. Обида. Злоба. Отвращение. Мольба. Печаль. Ревность. Грусть. Одиночество. Надежда. Жалость к себе. Страх. Он вдруг понял, что, вероятно, никогда в жизни его никто так не полюбит, как когда-то его любил Алексис. От этой мысли на душе стало так кисло. Похоже, он — единственный человек, который любил его безусловно и преданно. Единственный, кто знал его, таким, какой он есть и не отворачивался. Если уж даже родители не удосужились. И все это он понял только сейчас. Кайзер поднялся из-за стола, все так же не глядя на Несса. Темнота за стеклами балкона скрыла его лицо. У него возникло желание прижаться лбом к холодному стеклу и пару раз удариться о него головой. Интересно, выдержит ли окно? Не оборачиваясь, он бросил: — Зачем ты это сказал? Кайзер не помнил, когда в последний раз его голос звучал так тихо и повержено. Возможно, в тот раз, несколько лет назад, когда он не смог забить в финале НЭЛ. Последовавшее за этим молчание растягивало его нервы и играло на них как на арфе. — Тебе это было нужно, правда? Кайзер не успел ничего сказать. Несс мягко, но сильно притянул его за шею. Правая рука оказалась точно на татуировке розы. Губы Алексиса прижались к его собственным — сжатым. Они терпеливо двинулись, раскрывая чужие. Стало сложнее сопротивляться. Соблазн поддаться был слишком велик. Добыча, вырванная из чужой пасти всегда слаще. В этом движении было все: попытка растянуть долгожданный момент, плохо сдерживаемая страсть, и безумная нежность, перерастающая в желание. Левая рука оказалась на талии Михаэля. Невесомая всего на секунду — она тут же жадно сжала его. Алексис больше не сдерживался: из его груди вырвался стон, когда язык коснулся языка Михаэля. Правая рука вспорхнула и погрузилась в волосы, мягко их перебирая. Алексис вжался в него всем телом, и в голове тут же вспыхнуло поблекшее воспоминание о том эпизоде в бассейне много лет назад. Где-то на краю сознания, Михаэль пожалел, что они тогда ничего не сделали. Сейчас он бы многое отдал за то, чтобы оказаться в подобной обстановке, когда они оба расслабленные и без одежды. Возможно, случай еще представится. Не сдержав любопытства, он положил руку на живот «напарника», под которым, как он прекрасно знал, скрывается крепкий пресс. Алексис снова издал стон прямо в поцелуй. Соблазн дразнить его дальше был крайне велик. Но после твоего «ответа», Лекси, я пожалуй приберегу это на другой раз. Если бы за спиной Михаэля была стена, Алексис бы непременно прижал его к ней. Удивительно, сколько силы было в его теле. Иногда Михаэлю действительно было интересно, каков его «верный союзник» в деле, но это никогда не заходило дальше его мыслей. Он просто не позволял такого. Но сейчас Алексис целовался грубо, отчаянно. Первый и последний поцелуй, омраченный осознанием долга и обязательств. «Брачные цепи не хуже скуют, чем крепкие цепи закона» — мелькнула в голове цитата из какой-то давно прочитанной им книжки. Долгие мгновения спустя, Несс наконец вспомнил об узах, связывающих его, и неохотно отстранился. Кайзер впервые увидел его губы такими распухшими и покрасневшими, когда причиной тому был не сам Несс. Он снова смотрел на него так, как много лет назад. Но теперь в этом взгляде уже не было бесконечной просьбы. Только абсолютное восхищение. Кайзеру тут же захотелось отвести взгляд, но, на удивление, Несс его удержал. Ну чего ты? Насмотреться напоследок не можешь? Ему не нужно было этого говорить. Вместо ответа Несс моргнул. Наконец, он отпустил Михаэля. Они постояли еще пару минут в полной тишине. — Это был очень долгий поцелуй, — отметил Кайзер, поправляя взлохматившиеся волосы. Несс мягко и тихо рассмеялся. Он снова бросил на него полный нежности взгляд. — Прости, ничего не смог с собой поделать. «Я слишком долго этого ждал» — ты хотел добавить. Но вот, мгновение прошло. Теперь на лице Несса застыло задумчивое выражение. Он сжимал что-то в руке. Помотав головой, Несс отошёл от стола. Теперь их разделила нелепо огромная отельная кровать. Похоже, менеджер по случайности забронировал ему люкс для молодожёнов, а Кайзер этого и не заметил. Его взгляд упал на стол. Бархатная чёрная коробочка покоилась на стеклянном столике. Закуски, по соседству с ней, так и остались нетронутыми. Несс, как и всегда, бесшумно двинулся к двери. — Прощай, Михаэль. Кайзер не оборачивался. Если я обернусь, я пропал. Его собственного лица не было видно за завесой волос. Он бросил в спину удаляющемуся Нессу: — Сколько осталось до твоей свадьбы? После небольшого промедления тот ответил: — 30 дней. — Хорошо. В номере повисла такая тишина, что Кайзер слышал своё дыхание. Так ничего и не скажешь больше? Кайзер подхватил со стола коробочку с кольцами. Открыл её, рассмотрел как следует содержимое, после чего натянул на безымянный палец одно из колец — то, что было побольше и идеально ему подходило. Придирчиво рассмотрел результат: ярко-синий камень прекрасно сочетался с татуировкой на его левой руке. Он всей кожей ощущал, как Несс на него смотрит. Не выдержав, Кайзер все же поднял глаза и посмотрел на него в ответ. Теперь ему стала понятна эта заминка: в глазах Несса читался страх, и в то же время, какое-то странное восторженное ожидание. Михаэль улыбнулся и театрально махнул на прощение рукой, которую теперь украшало кольцо стоимостью в небольшую яхту. — До встречи, Алексис. Несс скрылся за дверью. Кайзер налил себе последний бокал. Настроение было просто отличным. Сапфир отражал блеск вина. 30 дней более, чем достаточно. Ему определенно хватит. В этом мире нет ничего невозможного, ведь так?