Она и Он

Она и Он Гермиона закрывает дверь за собой спиной и прижимается к прохладной деревянной поверхности, тут же жалея о своем поступке. Она нервно дергает кутикулу большего пальца указательным. - Я Вас внимательно слушаю, мисс Грейнджер, - она слышит его зловещий и глубокий голос из темноты кладовой. Еще не поздно что-то придумать. Ты же еще в своем уме. Дура. Не смей. Не надо. Резким взмахом палочки Северус Снейп отменяет заклинание магического расширения и кладовая вновь принимает свои прежние, достаточно крохотные размеры. - Что Вам нужно? - раздраженно говорит ОН, пока прячет палочку. Гермиона понимает, что если она ничего не сделает, то профессор просто вышвырнет ее за дверь. - Хотела с Вами поговорить, - тихо, но уверенно произносит она, сильнее давя спиной назад, чтобы почувствовать хоть какую-то опору. Снейп наконец окидывает ее взглядом и увиденное делает его раздраженную гримасу еще более выразительной. - Так? Гермиона ясно видит, как быстро кончается терпение у мужчины, но что она может сделать, как сказать этому человеку хоть что-нибудь, выходящее за рамки учебного процесса. - Вы очень нравитесь мне, - она не узнает свой голос и кажется будто кто-то говорит за нее. Если бы у Северуса в руках было что-то, то это обязательно упало бы на пол. И если бы Гермиона подняла глаза, то увидела бы окаменевшее от шока лицо, которое столько лет выражало только две эмоции. Презрение и холод. - Я не знаю, что с этим делать, я бы рада не беспокоить Вас такими глупостями, но я… я больше не могу, - измученно выдыхает девушка и прижимает холодные и потные ладони чуть выше живота. - Я думаю о Вас каждую минуту, я не могу смотреть на Вас, не могу сосредоточиться, не могу работать. Каждым словом она словно забивала гвоздь в собственный гроб, ненавидя себя за слабость, за неспособность побороть и противостоять чувству, которого раньше никогда не знала. - Я понимаю, что после этого мне придется уволиться, - Гермиона работала ассистентом преподавателя Защиты от Темных Искусств. - И мой поступок жалок, но… - ее голос дрогнул, и она наконец подняла глаза наверх, чтобы встретить свою смерть. - Но я уверена, что… - Грейнджер не успела договорить: достаточно грубо бывший директор Хогвартса всучил ей какую-то склянку. - Пейте, - убийственно и еще более раздраженно, чем обычно прошипел Снейп. Гермиона быстро заморгала, как-то глупо посмотрела на зелье, явно ничего подобного не ожидавшая и сбитая с толку. Затем ее щеки молниеносно вспыхнули алой краской. - Да как Вы… Я не… - захлопала ртом она. - Не нужно мне Ваше противоядие! - повысила девушка голос и вернула волшебнику колбу еще более резко, чем сам Северус. - Я не под Амортенцией, меня никто не отравил! - она обиженно скрестила руки на груди. Снейп вздохнул — тяжело, как будто весь воздух в кладовой стал ему в тягость. - Хорошо. Раз Вы в этом так уверены, то докажите, - он насмешливо поднял брови. - Выпейте. Гермиона прожгла профессора взглядом и недовольно забрала универсальное противоядие (конечно она знала, как оно выглядит) из мужских рук. Разумеется он прав, если она продолжит отрицать и возмущаться, то это только покажет, что она сомневается. Насмешка в черных глазах говорила лишь о полной уверенности в своей правоте. Не разрывая зрительного контакта, девушка сделала несколько глотков и поставила зелье на полку. Пару минут они стояли в полной тишине, слыша лишь доносящееся из-за двери приглушенные голоса студентов Хогвартса. На секунду Гермиона даже представила, как был бы чудесно, если бы Северус Снейп оказался прав. Она бы излечилась от этой болезни, ей не пришлось бы увольняться и сейчас, она бы не испытывала такого унижения, стоя в кладовой, словно придавленная его мрачной тенью. Шаг к нему навстречу как раскаленный удар железа между ребер - страшно, дико и остро. Она пришла сюда за этим. Умолять ее убить. - Грейнджер, - холод и угроза в его голосе подняли волну мурашек по коже. Они стрельнули по спине и оголили все нервы. - Ваше дурацкое зелье на меня не подействовало, - она храбрится и голос заметно дрожит. - Сэр. Сначала ему кажется, что нечто огромное скачет по коридору, приближаясь к ним с нарастающей скоростью и силой. Но затем он осознает, что так громко, сильно и быстро стучит его сердце. Нет. Нет. Он был уверен. От ее наглости был проглочен язык и не сдвинуться с места. Не покинуть эту клетку, пока ОНА стоит так близко. - Помогите мне, - уже шепчет Гермиона, смотря ему точно в душу. - Вон. - Помогите мне. Она боится его. Но боль так сильна, что подавляет любые рефлексы и инстинкты. - Я ничем Вам помочь не могу, - шипит сквозь зубы, отступая назад, но позади только шкаф. - Это не правда, - в глазах блестят слезы от страха, что на этом все и закончится, когда она подошла так близко. Когда ей наконец хватило смелости подойти настолько близко. - Пожалуйста. Терять больше нечего и Гермиона быстро прижимается к так похожей на вицмундир мантии, обхватывая жесткую фигуру руками. Северусу кажется, будто все его тело пропитано свинцом, и не так такой силы, которая была бы способна сдвинуть его с места. Ее руки сжимали ткань мантии отчаянно, а когда Гермиона почувствовала, что перед глазами начало темнеть, то наконец позволила себе вздохнуть. - Мисс Грейнджер, - он призывал всю свою сдержанность, чтобы голос звучал спокойно. Он чувствовал каждый ее взгляд на протяжении двух лет, устремленный на него, даже если стоял спиной, она простреливала его насквозь снова и снова. Больше она ничего не делала, не намекала, не флиртовала, не задерживалась у его кабинета дольше, чем положено. Только смотрела на него. Сначала он был уверен, что девчонка вновь подозревает его во всех смертных грехах, даже после смерти Воландеморта. Он злился, игнорировал ее всеми возможными способами, но им все равно приходилось контактировать как профессору Зельеварения (ведь Слизнорт покинул свой пост) и ассистенту ЗОТИ. Она раздражала его так сильно, что закрывая ночью глаза, он видел лишь ее лицо. Бывший шпион отлично справлялся со своей миссией быть холодным и отчужденным рядом с ней. До этого момента. Если бы он знал, что гриффиндорке хватит смелости зайти так далеко, он бы уже давно уволился сам, лишь бы предотвратить эту катастрофу. - Вам это не нужно, - четко почти по слогам проговорил профессор и положил руки ей на плечи, медленно отодвигая от себя. Она позволила ему это сделать, но теперь переместила ладони на мужские запястья, не позволяя убрать руки. - Очень нужно, - болезненно выдыхает, прикрывая глаза от пьянящего ощущения его близости. - Я уверена, что это поможет. Я обещаю, сэр, после этого Вы меня больше никогда не увидите, - шептала девушка, и он почувствовал как задрожали ее руки. - Почему Вы решили, что Я этого хочу? - он ненавидел себя за то презрение, что вложил в эти слова. Лишь бы только она ушла и оставила его одного наедине с грешными желаниями. Гермиона вздрогнула под его руками и будто вся сжалась, мгновенно притихнув. Злость на самого себя толкнула мужчину продолжать дальше. - Мне противно от одной мысли... - Противно? - еле слышно просипела бедняжка, не дав ему договорить. Что-то страшное мелькнуло в ее взгляде, и ему на секунду показалось, что она ударит его или убежит. Слезы потекли из карих глаз, когда она поцеловала его в губы. Он ненавидел себя за слабость. Даже Круциатус было стерпеть легче, чем ту боль, что подарил ему ее поцелуй. Горячие ладони обхватили мягко ее щеки, и Северус отчаянно поцеловал ее в ответ. Он целовал ее. ОН целовал ее. В ее голове стучала только эта мысль. - Обманщик, - улыбаясь, прошептала она ему в губы, больше не чувствуя страха. Она раскусила его. Его челюсть сжалась, а взгляд потяжелел. Как теперь остановиться? Как повернуть время вспять? Это ошибка. Ошибка. Ошибка. Гермиона скользнула губами по его щеке к подбородку, поцеловала кадык, шею. Все его лицо выражало глубочайшее страдание, как если бы ее губы были кинжалами. До сих пор не веря в реальность происходящего, Грейнджер коснулась ладонью его щеки и заглянула в черные глаза. То, что она в них увидела заставило сердце замереть. Эмоции кричали из зеркал души, она не видела ничего прекраснее. - Прошу, - шепотом ему в губы, испытывая наслаждение от того, как на ее слова мужчина прикрыл глаза. - Сэр. Он дернулся к ней и сразу же завладел ее ртом, лаская нежный язык своим. Ее руки взметнулись наверх, погрузившись в черные волосы. От ее сдавленного стона стало только хуже, и Северус зажмурился, прижимая девушку к себе вплотную. Он продолжал целовать ее даже когда закончилось дыхание. Чувство, что если он разорвет поцелуй, то его видение исчезнет, не покидало его. Он обхватывал, сжимал ее в своих руках сильнее, возможно ей даже было больно, но она не обращала на это внимания. В секунду она оказалась прижата к шкафу, он заботливо подложил ладонь под затылок, чтобы она не ударилась. Он нависал над ней властно, переводя дыхание и упираясь другой рукой позади нее. Он был похож на оборотня, который вот-вот обратится, и это сравнение напугало ее до чертиков, до мучительной боли в самом низу. Желая почувствовать эту боль снова, Гермиона опустила руку вниз и коснулась его брюк в том месте, где так давно мечтала. Снейп тихо застонал ей в губы, а когда она лизнула его в нижнюю губу, то услышала судорожный вздох. - Гермиона, - ее имя слетело с его губ мольбой, и девушка удивилась, как в его сознании еще осталось место “здравому смыслу”. - Северус, - нежно ответила она, жадно ловя, как изменился его взгляд со страдальческого до потрясенного. Когда она надавила пальцами на его твердый пах и провела этим движением сверху вниз, то почувствовала, как мужчина крупно вздрогнул, будто его пробил озноб. Он быстро, но осторожно отстранил ее руку и коснулся лбом ее лба. - Не надо, - с надрывом произнес бывший Пожиратель Смерти, закрывая глаза, вдыхая ее запах всем объемом легких. - Почему? - она уже не могла остановиться, особенно, когда он стал так уязвим перед ней. Все происходящее сейчас напоминало альтернативную реальность. Слишком эмоциональным был его взгляд в сравнении с буквально недавно светящимся презрением. Гермиона вновь поцеловала его, желая вычеркнуть из головы это дурацкое «не надо». Она прижималась к нему как можно ближе, отрывалась от губ и снова целовала, отдавая ему всю себя. Она наконец-то получила свое лекарство. Стоило ему хоть немного отстраниться, девушка тянулась к его губам снова и снова, упиваясь чужим сбитым дыханием. У нее не было большого опыта в поцелуях, но его губы будто были созданы специально для нее. Он правда не заметил, когда она успела расстегнуть все пуговицы. Женская ладонь ловко скользнула под рубашку, и Северусу пришлось остановить поцелуй. Он снова напрягся, она почувствовала это своими пальцами и ласково отгладила кожу живота, словно в попытке успокоить дикого зверя. Рубашка была расстегнута также быстро как и мантия. А когда Гермиона прижалась губами к его груди, Северус сдавленно выдохнул и запрокинул голову назад. - Вы очень красивый, - прошептала она, поднимая голову и продолжая ласково гладить низ его живота. Если Снейп и смутился, то не подал вида, однако после этих слов инициатива была вырвана у Гермионы из рук. Его ладони обожгли ей кожу, когда мужские пальцы коснулись талии под рубашкой. Она не могла поверить, что все это время у него были такие горячие руки. Его руки. Он вновь поцеловал ее в раскрасневшиеся губы, забирая тихий стон. Ее глаза были цвета расплавленного шоколада и казалось, будто он тоже плавится заживо, когда она так смотрела на него. Он целовал ее так глубоко, что у нее подгибались коленки. Она уже чувствовала, как по внешней стороне бедра медленно течет. Ему удалось заглушить ее вскрик, когда он мягко сжал женскую грудь поверх ткани лифчика. Гермиона задрожала и вцепилась пальцами в сильные плечи, чтобы не упасть. Он наложил заглушающее заклинание невербальной магией, прежде чем снова сжал ее грудь уже под тканью белья. Девушка заскулила, выгнулась в спине и отвела смущенно взгляд, кусая губы. Северус поцеловал ее снова, очень нежно и очень пошло, отвлекая. - Вы сами это начали, мисс Грейнджер, - проговорил он, пока новая волна сильного возбуждения не ударила ее только от звука этого голоса. Она оказалась без верхней одежды и бюстгальтера, когда одна ладонь властно сжала правую грудь, а губы обхватили сосок. Гермиона вскрикнула и вцепилась пальцами в его волосы, чуть оттягивая, будто желая оттолкнуть. Никто никогда еще не целовал ее там. Но ее мучитель только улыбнулся, прекрасно чувствуя, как мелко задрожала ее тело. Он сжимал ее грудь снова и снова, лизал, посасывал, не делая ей больно, но создавая ноющее чувство. Девушка нервно сжимала пальцы в его волосах, на его плечах и часто отводила голову влево и вправо, шепча: - Нет, пожалуйста… Она испытывала удивительно сильное чувство стыда и это чудовищно возбуждало ее тело на бессознательном уровне. Давление его губ, острота языка, чувствительность сосков и неприличные звуки, что сопровождали его пытку - все это довело ее почти до исступления. - Сэр! - слезы текли по ее щекам от смущения и неописуемого наслаждения. Плотнее и сильнее чем раньше оттянув губами сосок, он опустил одну руку вниз и начал быстро гладить ее между ног поверх черных колготок. Ее глаза закатились, а когда его язык быстро прошелся по другому соску еще раз, девушка громко и ритмично задышала. - Сэр… Северус, - едва слышно, когда тугой узел завязался с таком силой, что даже стон не мог сорваться с ее губ. Ей хватило всего минуты его быстрых движений пальцами между ног, чтобы кончить бесшумным оргазмом, уставившись куда-то в бездну. В глазах задвоилось и заплясали блестящие точки по краям. Ее била дрожь оргазма, пока он прижимал ее к себе и отрывисто целовал в открытые губы. Дабы избежать ее падания, Северус подхватил девушку под бедра и усадил на полку, которая так любезно трансформировалась в длину, став похожей на письменный стол. Гермиона порывисто вцепилась в его плечи, боясь, что он тут же покинет ее и все это окажется миражом. Внизу пульсировало и казалось, что этого недостаточно, нужно больше, нужен ОН. Она вжалась губами в его шею и жалобный стон завибрировал на его коже. У него кипела кровь. Серевус завел руку ей за голову и ощутимо сжал волосы, запрокинув голову чуть назад. Она была слишком прекрасна, как сошедшая с холста Джоконда, но живая. Нет, она была прекраснее всего на свете и сейчас принадлежала только ему. Он бы хотел запечатать их в этой старой кладовке, чтобы она никогда не могла покинуть его, чтобы это не заканчивалось. - Ты этого хотела? - если бы не ситуация, Гермиона бы подумала, что Снейп очень злится. Голос был пропитан раскаленным свинцом, и ей так захотелось встретиться взглядом, чтобы удостовериться наверняка. Но он все еще держал ее голову запрокинутой, и вдруг коснулся губами под подбородком. - Да, - она напряженно выдохнула и зажмурилась. Ее ладони легли на его щеки и любовно огладили кожу. Гермиона не увидела, как блаженно он прикрыл веки, но почувствовала горячий поцелуй на своей ладони. - Хочу, - прошептала она, скидывая туфли и обхватывая его ногами за бедра, заставляя прижаться к себе очень близко. - Пожалуйста, я очень хочу. Ее прерывистый умоляющий шепот медом проник ему в голову, обволакивая все сознание. Его руки слабо дрожали, когда он расстегивал свои брюки и избавлял ее от нижнего белья. Рука с волос переместилась на затылок. Сначала ОН коснулся ее там своими красивыми пальцами, и Гермиона завороженно облизала губы, когда увидела, как резко потемнели и без того черные глаза. Она была не просто мокрой. Смазка стекала вниз по ногам, а когда один палец медленно проник на одну фалангу внутрь, Северус подумал, что уже успел кончить в нее. Твою мать. Он мягко коснулся своим лбом ее, почти касаясь губ своими, и плавно вошел во всю длину до самого конца. Она сжимала его внутри очень плотно, хватала ртом воздух и сильно жмурилась. Он заметил, как кожа на ее шее и груди пошла крупными красными пятнами от острых, неожиданный для тела и очень приятных ощущений. Он двигался нежно, но твердо, а когда она протяжно застонала, наконец поцеловал в женские губы жадным и властным поцелуем. Гермиона ответила со всеми эмоциями, обвила его руками за шею и ногами за талию. Она уже улетела куда-то в космос, потеряла связь со временем и пространством, но до сих пор до конца не верила, кто так властно брал ее на этом подобии стола. Горячий язык прошелся по ее шее снизу вверх, и девушка задрожала, выгибаясь в пояснице. Он не позволял себе застонать, челюсть была в постоянном напряжении. Но когда Гермиона ловила его взгляд… Этого взгляда ей было вполне достаточно. Мрачного, жадного, демонического и восхищенного ею.