Погрешности: приближаясь к нулю

Ночь была долгая, Ньют почти не спал, но сегодня день был особенно важный. От него зависели, не больше, не меньше, несколько жизней, так что днём он, дав наказ Чаку сидеть тихо и никого не впускать, стремительно направился в уже знакомый мотель. Уверенности, что он найдёт там того, кто нужен, не было, но следовало с чего-то начать. Ньют надеялся, что Хорхе задержится хотя бы на день, как раз на случай того, что он передумает и присоединится к ним. И был прав. Если Ньют и правда так был им нужен, что пришлось идти на крайние меры, они дождутся его… Мотель за эти дни не изменился, чего и следовало ожидать. Железные буквы “Территории” поблескивали на солнце, при свете дня на этот раз были видны они все, не складываясь в страшные угрозы. Ньют вышел на середину двора и осмотрелся. Странное чувство настигло его – в иной ситуации так бесстрашно выйти на открытое пространство было бы последней глупостью, и он не привык действовать так. Теперь ему обязательно нужно было засветиться. Ньют подошёл ближе, пытаясь разглядеть на стенах камеры. Отыскав одну из них, он помахал туда рукой и улыбнулся. На окнах в комнатах висели жалюзи, в основном, закрытые. Ньют был уверен, что Хорхе полностью контролирует ситуацию и следит если не за камерами, то хотя бы за окнами. Реакции долго не было, так что Ньют спокойно опёрся о стену и стал ждать. Ни двери, ни окна не открывались. Можно было подумать, что здесь нет ни души. Но Ньют сразу заметил байк Томаса на парковке, а закрытые жалюзи говорили о том, что в номерах ещё кто-то обитает. Его уверенность была непоколебима. Внезапно Ньют почувствовал, что он здесь не один, и в то же мгновение услышал щелчок взвода пистолета у левого виска. Тихая кошка-разведчица, кто ещё это мог быть… – Привет, Бренда, – ни один нерв на лице Ньюта не дрогнул. Она лишь хочет припугнуть его, проверить, по просьбе Хорхе, вот и всё. – Что ты здесь забыл? – медленно спросила она с саркастичной улыбкой, всё ещё держа пистолет у виска расслабленной рукой. – Нужно поговорить, – серьёзно ответил он. – Говори. – С Хорхе. Бренда усмехнулась и убрала оружие вниз. Она ждала этого, да и говорить с ним у девушки нет никакого желания. Ей, как и остальным, не нравилось, что задуманный план проваливается всё глубже с каждым днём, а Хорхе старательно делает вид, что так надо. – Подожди здесь, – сказала Бренда и нехотя направилась к одной из дверей. Постучав, она вошла в комнату. Через минуту оттуда появился Хорхе. Он с недоверием осмотрел Ньюта, который выглядел слишком спокойно, но и сам не подавал виду, что его появление встревожило всех. – Ну, и? – кратко начал Хорхе. – Кое-что случилось, – ответил Ньют, – Правая рука у вас на хвосте. Они нашли меня. Я удивлён, что вы всё ещё здесь. Эти психи поджигают дома без разбора. Пытались выманить меня, угрожали, но не вышло. По пути сюда за мной не следили, не переживай, но мой вам совет: сматывайтесь. Хорхе внимательно выслушал и поначалу не показывал никаких эмоций. Ему не хотелось потерять баланс между истиной и собственной ложью, но казалось, что он уже ускользает. И доверять Ньюту – не лучшая идея. – Ты не захотел присоединиться к нам, – пожал плечами Хорхе, не выдавая своих сомнений, – Теперь приходишь с советами, подставляя под дуло собственную голову. Что у тебя на уме, hermano? – Не пытайся понять, старина. Верить или нет – это только ваш выбор. Но я должен был вас предупредить. После этих слов Ньют поднял глаза наверх, на второй этаж мотеля, где был большой общий балкон. Там с сигаретой в руках стоял Томас и с прищуренными от солнца или от ненависти глазами смотрел на двоих мужчин внизу. Он медленно курил, не желая уходить, хоть и разговор явно был приватный. Томас практически ничего не слышал, но догадывался, о чём идёт речь. Одно наглое появление здесь Ньюта заставляло злиться его ещё больше. Ньют смотрел на Томаса грустным взглядом, в душе понимая, что он, наконец, на правильном пути. Заметив это, Хорхе понял, почему Ньют так хотел предупредить их. Он переживает не за команду. По крайней мере, не за всю команду… Когда разговор внизу был окончен, Томас стряхнул пепел с сигареты и равнодушно направился к своей комнате. Ньют проводил его взглядом. Желание тут же пойти за ним росло с каждой секундой, но нельзя было поддаваться чувствам сейчас, когда он почти убедил Хорхе в своей искренности. – Ладно, Ньют, – кивнул босс, – Сегодня же переберёмся подальше отсюда. Полагаю, ты не с нами? Ньют покачал головой в стороны, поджав губы. Он всё ещё не хочет занимать чью-либо позицию, и Хорхе это понимал. Однако планов его банды это не меняет. Хорхе кивнул, осмотрелся и ушёл обратно в комнату, оставив Ньюта решать, какой из шагов предпринять следом. Вздохнув, он направился к лестнице, ведущей на балкон второго этажа. Доски под ногами чуть скрипели, Ньют старался идти быстрее, чтобы не передумать – но не знал, что скажет и что сделает, когда увидит Томаса перед собой. Лёгкий стук в дверь. Даже перед Хорхе, перед Брендой с пушкой не было так страшно, как теперь. Томас открыл почти сразу и, стоя на пороге, продолжал выкуривать сигарету. Смотреть на это отчаяние было невыносимо. – С этим местом у нас не задалось, да? – начал Ньют, вспомнив их недавнюю неожиданную встречу здесь. – Ага, – равнодушно ответил Томас, всё же решив дать ему шанс высказаться. – А знаешь почему? Томас изобразил заинтересованность, выбросив потушенный окурок. – Потому что это штаб гребаного Хорхе! На внезапный крик Ньюта о том, чего и следовало ожидать, Томас закатил глаза и попытался закрыть дверь, но тот быстро остановил его. – Я не закончил, – сказал Ньют. – Не желаю это слушать. Ньют резко перескочил порог комнаты и захлопнул за собой дверь, не давая Томасу выбора: слушать его или нет. – Какого черта ты врываешься ко мне?! – Ты уже открыл мне дверь, так что сам виноват, – парировал Ньют. – Конечно, я сам виноват во всем. Я вижу, тебе нравится эта фраза! – Да не ори ты! Быстрым, но осторожным движением Ньют прижал Томаса к стене. Это сработало на обоих, заставив замолчать и вспомнить, чего они действительно хотели друг от друга. – Что тебе нужно? – успокоившись, спросил Томас, желая вырваться, но предпочитая выждать, чем пытаться одолеть Ньюта силой. – Я понимаю, что ты принял решение, – выдохнул Ньют, – Но ты знаешь не всё. Я должен тебе рассказать. – Я слушаю. – Не здесь. Томас закатил глаза, хотя внутренне был согласен с ним. Разговор предстоит не из лёгких, и вряд ли он предназначен для лишних ушей. Ньют выжидающе смотрел на парня, не решаясь дышать, только бы Томас не отказал ему. Минуту между ними висела тишина. – Может уже отпустишь меня? – сказал Томас. Ньют смущённо отошёл, возвращая Томасу свободу. Наверное, стоило расценивать это как согласие. Впрочем, он ещё сомневался. Томас отошёл к окну и достал новую сигарету. Ньют стоял за его спиной, ему было жаль. Со стороны стала видна вся чёрствость, холодность, с которой он не мог ничего сделать, и всё же Томас всегда принимал и любил его таким. Ньют сильнее, чем когда-либо, почувствовал, что виноват перед ним. – Томми, – он сделал к нему пару шагов, но остался позади, – Прости… Ньют не видел его лица. Томас опустил глаза, он чувствовал, что эти слова искренни, в отличие от тех, что Ньют говорил Хорхе несколько минут назад. Разумеется, он не знает всего – и это ему надоело. Томас слегка повернулся и протянул Ньюту свою дымящуюся сигарету. Тот усмехнулся, но принял “дар” примирения. – Здесь нельзя курить, – добавил Томас, – Идем на улицу. Ньют кивнул и двинулся за ним к выходу. Снаружи было всё так же тихо и пустынно, лишь вдали слышался редкий звук проезжающих по трассе машин. Томас, не оглядываясь, шёл всё дальше от здания мотеля. Недалеко отсюда текла река, но спуститься к ней было нельзя из-за резкого обрыва, однако с него открывался воодушевляющий вид. Парни дошли до него, только тогда Томас остановился и изобразил готовность слушать. Ньют немного помедлил, переведя дух, хотя ему не терпелось всё рассказать. – Думаю, ты понимаешь, как всё серьёзно, – начал Ньют, – Нас обманули. Я чувствовал это, но не смог остановить тебя. – Что ты имеешь в виду? – сердце Томаса стало биться быстрее, ему не нравилось, что Ньют тянет с этим. – Хорхе – волк в овечьей шкуре. Мы нужны были ему любой ценой, чтоб подставить собственные спины и защитить его. Пушечное мясо. – Я не слышал всего вашего разговора, но ты, кажется, говорил про Правую руку? Они правда угрожали тебе?.. – Не совсем, – Ньют немного помолчал, отвернувшись, и взглянул на едва шумящую воду, – Мы заключили сделку, но об этом никто не должен знать, ясно? – Интересно, что они предложили тебе взамен, раз Хорхе проиграл этот аукцион… Ньют улыбнулся. Стала прозрачной вся абсурдность действий Хорхе – он гонится за ними, словно пёс за своим хвостом. Ни Томас, ни Ньют ему ничем не угрожали, пока он сам не ввязал их в это. Теперь всем им на одной земле не жить. – Я узнал, что у Хорхе есть дети, близнецы, – продолжил Ньют, вернувшись из своей задумчивости, – Он бросил их, а потом велел Винсу поджечь дом с их матерью. Когда об этом стало известно, Хорхе испугался. Подонок… показал копам руки Винса, которые тот замарал в крови за него. Так что три года о нём ничего не было слышно. Близнецы помогли Винсу выбраться на свободу, теперь ничто не мешает им отомстить. Ньют перевёл взгляд на Томаса. Тот стоял, опустив голову. Ему нужно было дать время, чтобы всё обдумать. – Как бы там ни было, Томми, нас это никогда не касалось. Правой руке плевать, кто ты такой, как я и говорил. Я закончу это дело, и мы будем в безопасности. Томас судорожно кивал головой, не решаясь посмотреть в глаза Ньюту. Он уже не знал, кому верить. По крайней мере, Ньют не стал бы врать, чтобы воспользоваться им. – Ну что ж, ты рад? – однако безрадостно произнёс Томас. – Чему? – Тому, что был прав. Ну конечно… Ты же умнее всех. Наш Ньют всегда на шаг впереди. Как же я мог забыть! Чувства подступили к горлу комом, и он был больше не в силах сдерживать их. Это не было ненавистью или презрением. Томас чувствовал, как после этих слов, с которыми небо над его головой разъяснилось, стало легче. Только Ньюту он может доверять, и теперь ему было стыдно за свой выбор не в его пользу. Внутри он признавался себе, что ушёл назло, хотел доказать ему то, что Ньют и без того знает… Томас отвернулся, схватив подбородок рукой. Хотелось бежать, а бежать некуда – впереди лишь обрыв, позади бесконечная пустынная трасса. Он вдруг посмотрел на Ньюта, и тот увидел в его глазах глубокое сожаление. – Томми… Больше сдерживаться он не смог. Томас кинулся к Ньюту в объятия, уткнувшись носом в плечо, и зажмурился, словно боялся, что Ньют сейчас оттолкнет его, но тот этого не сделал. Лишь с мягким вздохом прижал голову Томаса к себе, крепко обхватил его сзади и стал поглаживать по волосам. Страшно больше не было. Томас, содрогаясь, держал Ньюта в объятиях, глядя далеко за реку, простирающуюся внизу. Ветер слегка обдувал их влажные лица. Как хотелось остаться здесь, вдвоём, в тишине. Вот бы все разом забыли об их существовании… Ньют подумал, что это и правда могло бы решить все проблемы. Жаль, это невозможно. – Злишься на меня? – вдруг тихо спросил Томас. Ньют слегка отдалился, чтобы можно было увидеть глаза. Заботливым взглядом он осмотрел лицо Томаса, быстро поправив взъерошенные на ветру прядки тёмных волос. – Злюсь, – улыбнулся Ньют. Его глаза бессовестно говорили об обратном. Томас кивнул. Он подумал, что заслуживает этого. – Мы оба запутались, – сказал Ньют, опустив глаза, – Я знаю, что причинил тебе много боли, Томми. Наверное, лучше не говорить тебе что-то в духе “я предупреждал”, иначе ты точно вмажешь мне… Но мне жаль. Я снова и снова проваливаюсь, думаю, что поступаю правильно, но этим делаю тебе больно. Причины этого мне всё ещё не понятны, сколько бы я ни ломал голову над ними. Но теперь я думаю, что готов прислушаться к тебе. – И что я должен сказать? – спросил Томас, не понимая, к чему ведёт Ньют. – Я не умнее всех, – он повертел головой и взглянул на реку, – Всегда я находил ответы на свои вопросы, но теперь не могу понять одного: разве я не достоин счастья, скажи? Те дни, проведённые с тобой в нашем доме, заставили меня поверить, что так будет всегда. Что я искупил свои грехи, и вот награда. Мне было страшно потерять всё это, настолько, что я сам от тебя отказался. Глупо, эгоистично и жалко. Но я знаю, что теперь я ни за что бы не повторил эту ошибку. Вопрос лишь в том, заслуживаю ли я второй шанс… Ньют медленно повернул голову к Томасу. Он был готов выслушать оскорбления в свою сторону, насмешки, желание послать его куда подальше, но Томас в ответ молчал. В голове проносилось множество слов, но все они теперь были не к месту. Самым простым казалось лишь сказать всё, как есть. – Дело в том, что любовь не заслуживают, Ньют. – Да уж, иначе ты бы точно не посмотрел в мою сторону, с моим-то списком… – Помолчи и дай сказать, – остановил его Томас. Ньют удивлённо взглянул на него, хоть и нашёл его слова справедливыми. Лицо Томаса смягчилось. Вздохнув, он продолжил. – Ты прав, мы оба причинили друг другу боль, желая то отомстить, то загладить вину, и снова и снова сталкивались с тем, что жизнь разбрасывала нас по сторонам. Мне кажется, во всей этой погоне за тем, как поступать правильно, мы забыли, что главное – это то, чего хотим именно мы. – Так и есть, – согласился Ньют, – Поэтому я хочу услышать, чего хочешь ты. Хочешь сбросить меня с обрыва – сбрось, хочешь вернуться к спокойной жизни – иди, я больше не напомню о себе. Хочешь дать мне ещё один шанс – дай, и я взамен отдам собственную жизнь, только бы ты был счастлив. Томас улыбнулся. Все предложения Ньюта казались заманчивыми, но он прав – Томас сам должен решить, чего он хочет. – Идиот… Если ты отдашь свою жизнь, я больше никогда не буду счастлив, – он усмехнулся и подошёл ближе, – Я хочу, чтобы ты был рядом. Неважно, что с нами будет, что ещё подбросит нам жизнь, а ты можешь не сомневаться – она не оставит нас в покое. Если я всё ещё дорог тебе, просто останься со мной. “Поубиваем их всех к чёртовой матери и улетим за океан”, м? – Классный план, – улыбнулся Ньют, – Дайте-ка вспомню, кто его придумал… – А если придумаешь, как избавиться от всех этих психов, то я, дурак, влюблюсь в тебя ещё больше. Томас вдруг почувствовал, как внутри закипала кровь, пока он смотрел в игривые глаза Ньюта, которые на мгновение избавились от привычной холодности. Тот приблизился к нему в два медленных шага и протянул руку к шее Томаса, осторожно обхватив сзади. – Уже придумал. Томас улыбнулся, и его губы быстро приняли смелый поцелуй Ньюта. На мгновение дыхание задержалось, но потоки ветра не давали забыться от перекрытия воздуха. Ньют медленно целовал парня, удерживая крепкой рукой его голову, не желая отпускать ни на секунду. Томас прижимал его к себе, наконец вновь ощущая пальцами тёплое худое тело под футболкой. Оба расценили это как обоюдное согласие на новый план Ньюта, не зная даже условий. Томасу было всё равно – как. Результат, частичкой которого он наслаждался теперь, вполне оправдывает средства.