Come into my bedroom

– Мам, я не опоздаю, все под контролем, – телефон со звонком на громкой связи лежит на тумбочке, пока парень снова устало пробегается глазами по вещам, ждущим своего череда для упаковки. Черт, и кто вообще просил его распаковывать чемодан?  – Осаму, ты безответственный. Я не буду удивлена, если ты скажешь, что даже вещи еще не упаковал. Неловкое молчание повисает на пару секунд.  – Да, об это я и говорила, – обреченно вздыхает женщина на другом конце трубки, пока парень может четко представить, как она по обыкновению раздраженно закатывает глаза.  – Еще раз повторяю, у меня все рассчитано. Есть еще часа два как минимум, а ты говоришь так, будто вылет через две минуты, – парень раздраженно пытается запихнуть очередную футболку с черно-белым принтом к остальным, поглядывая на часы. Хорошо, возможно, ему следует немного поторопиться.  – Осаму, это самолет, а не школьный урок, тебя никто ждать не будет, – обреченно выдыхает женский голос, – Позвонишь мне, когда сядешь в такси. Или я позвоню сама. С этими словами звонок обрывается, оставляя парня наедине с его чемоданом и, по ощущениям, чудесным образом в два раза увеличившимся гардеробом. Он давно смирился с привычкой его матери пытаться контролировать абсолютно всё, до чего она могла дотянуться, но не тогда, когда ему уже девятнадцать - объясни ему кто-нибудь, как разъяснить своим родителям переход от статуса прогуливающего школу подростка до взрослого, ответственного человека, Осаму был бы счастлив.  Особенно учитывая нынешнее положение дел: он только что прошел, кажется, довольно успешное прослушивание и последующее собеседование с продюсером, его наверняка должны взять на многообещающий контракт, не найдись кто-нибудь лучше. Что ж, учитывая то, какие произведения он демонстрировал, безупречно попадая в ноты - парень практически уверен в том, что кандидат лучше должен быть гребаным Энрико Карузо.  Пытаясь придумать новый гениальный метод, позволяющий ему уместить в оставшееся в чемодане и рюкзаке место остальные вещи, парень снова ощущает небольшой мандраж только от мысли о, возможно, ближайшем будущем. D.A. Entertainment уже были одним из ведущих лейблов, когда юный Дазай Осаму лишь начинал свою карьеру, сольно выступая на утреннике в детском саду.  Да, пение действительно было его стихией - мать на вечерах с давними друзьями, хвастаясь достижениями сына, любила рассказывать, как петь он научился быстрее, чем говорить - мычал в такт мелодиям, которые она любила слушать по радио, пока занималась домашними делами. Подрастая, интерес и талант Осаму ничуть не угасал - только рос, и даже его отец, который в качестве секции поддерживал лишь футбол и боевые искусства, после очередного домашнего концерта дал добро на занятия в музыкальной школе. Учителя сразу же отметили не только выдающиеся вокальные данные - в хоре не поставить его солистом было преступлением против всей музыкальной индустрии, но и отличный слух. Пусть для Дазая младшего сольфеджио и было одним из самых скучных и противных предметов, он всегда выдавал безупречные результаты, и после отчетного концерта второго года один из педагогов лично подошел к матери мальчика с просьбой поговорить.  – Я понимаю вас, но если талант есть - его нужно развивать. Он ведь горит этим, по нему видно, – убеждал женщину преподавать сольфеджио. Пусть Осаму не раз доводил его до белого каления своими выходками и порой абсолютным нежеланием что-либо делать, он не мог позволить себе дать таким задаткам пропасть.  – Послушайте, вы понимаете, мы никогда не планировали отдавать его профессионально заниматься музыкой. Он любит петь, но хобби должно оставаться хобби, - мать юного таланта всегда была перфекционисткой. Однако, кажется, у Осаму были собственные планы на свою жизнь.  – Я вас прошу - просто подумайте, - с этими словами он протянул визитку одно из, по его словам, лучших педагогов по вокалу в Йокогаме. И пускай по женщине было видно, что она выражает согласие исключительно из вежливости - оставлять это просто так Юдзиро-сан себе позволить не мог.  Именно поэтому после небольшого диалога учителя с Дазаем после работы мать мальчика ждала истерика, крики, ругань и, наконец, звонок по номеру на визитке. Благодаря стараниям небезразличного педагога, по совместительству, кажется, друга Озаки Коё - уже на следующей неделе состоялось первое в жизни занятие музыкой Осаму, где его таланту не спешили восторгаться. – Послушай, - сказала однажды Кое спустя пару месяцев занятий, когда Осаму уже практически был готов сломать первый попавшийся ему предмет из-за никак не поддававшейся ноты, – Я никогда не отрицала твоих задатков. Но талантливых людей много, я вижу их каждый день, я отказываю им пачками, понимаешь? То, с чем ты пришел ко мне - это дай бог десять процентов от того, что ты действительно можешь, но ты либо будешь без устали пахать как лошадь, либо мы с тобой закончим и снова будешь блистать только в школьном хоре.  Стоит ли говорит о том, насколько азартным блеском тогда сверкнули его практически черные глаза? Если кто-то снова хочет, чтобы он что-то доказал - что ж, Осаму сделает все, чтобы этот человек поперхнулся.  И именно это, впервые за последние десять лет работы, к своему стыду совершает Кое, когда после бесконечного количества срывов и занятий, на одном из главных музыкальных конкурсов города Осаму не только чистейше исполняет произведение - он зажигает весь зал. Даже приехавший из Токио основатель и владелец PM Entertainment Мори Огай, приглашенный в качестве специального гостя и главного судьи, увлеченно смотрит на совсем мальчишку на сцене и качается в такт биту. Да, она ожидала и надеялась на то, что парень справится с достаточно сложной песней, однако за время стольких тренировок, где мальчик вел себя как совсем малое дитя, она стала забывать то, что стало ее первым о нем впечатлением - Осаму невероятно, практически преступно харизматичен. Он открыт, совсем не боится сцены - он проживает каждую песню как целую жизнь, будто бы занимая своей энергией сразу все пространство. И каждый родственник его соперников, случайный скучающий журналист или ответственный за оборудование специалист - теперь все были слово очарованы, загипнотизированы голосом и прожигающим душу взглядом шатена, совсем несвойственным ребенку десяти лет.  Так он занимает свое первое действительно важное для него место, получая денежный грант на развитие и возможность смело подавать заявки и на другие, национального уровня конкурсы, собирая уже неприлично достойное портфолио для кого-то, кому мама все еще помогает завязать галстук. Что говорить о матери шатена - кажется, спустя столько лет и попыток доказать ей свою достойность называться сыном самой Сасаки Нобуко, она наконец начинает проявлять свою гордость.  Но несмотря на это, Дазай никогда не думал о ней в плохом ключе - да, возможно, порой ее требования раздражали и нехило сказывались на нервной системе сына, которому предстояло буквально разорваться в попытках угодить, он всегда знал о том, что родители его любят. Такой уж его мать человек - глядя на отца, которого она за годы так же научила ходить по струнке, возможно, это можно называть особым стилем проявления любви. Ведь она на самом деле хотела для сына только лучшего.  Так и сейчас, когда Осаму на выходе из отеля снова слышит звонок телефона, он позволяет себе всего лишь небольшой раздраженный вдох, прежде чем неглядя поднять трубку:  – Мам, я уже вызвал такси, скор– – Осаму, это я, - из телефона слышится знакомый голос, явно сдерживающий смешки, – Босс отдал приказ забрать вас из аэропорта.   О боже, если она озвучила ту же тираду, что и ему, его старшему брату - Дазай клянется, он скоро действительно перестанет брать трубки от каждого члена своей семьи.  – Эм, да, но я думал просто вызвать такси, так что..  – Осаму, я не хочу иметь никакого отношения к спорам с ней, просто скинь, во сколько мне подъехать, окей?   И с этими словами они, перекинувшись парой фраз, прощаются, а Дазай запрыгивает в наконец подъехавшее такси, попутно отправляя матери краткий смс-отчет.  Находясь в такси и совсем слегка нервничая от пробок, у Осаму наконец есть время просто посидеть и разгрузить свой мозг, в последние дни постоянно чем-то занятый. Теперь, когда он практически утвержден, его собранный чемодан лежит в багажнике, а в звонках нет десяти пропущенных от матери - он наконец может просто отдохнуть, предвкушая новогодние каникулы в кругу своей, пускай совсем немного бесящей, но любимой семьи. Когда он был младше, а Ода уже переехал учиться, он каждый раз искренне радовался его приезду на рождество. И сейчас, когда оба сына взрослые - они все еще с теплом придерживаются этой традиции. Пускай после полуночи Одасаку с его тогда девушкой, теперь женой, уезжали к своим знакомым, а Осаму отпрашивался погулять с друзьями - проведенный вместе вечер все равно оставлял теплые воспоминания.  Позволив себе вздремнуть по пути, Дазай открывает глаза, когда машина уже подъезжает к аэропорту, и ,оставив водителю небольшие чаевые за спокойную поездку и свой дневной сон, отправляется к дверям. На удивление, он даже не оказывается последним в очереди на регистрацию, спокойно успевая сделать все нужное и даже перекусить на фудкорте аэропорта. Наконец, когда на часах отображается пять часов вечера, он сдает чемодан в багаж и проходит в зал ожидания, предварительно сделав очередной звонок матери. После получаса прослушивания музыки он наконец оказывается на борту самолета.  Пробегаясь взглядом по билету, он ищет глазами свое место и взглядом цепляется за яркую макушку в задней части самолета, кажется, сидящую на его месте.  Подходя ближе, он видит растянувшегося на месте и прислонившегося лбом к окну, кажется, уже готового задремать пассажира.  – Здравствуйте, не хочу помешать, но.. - взгляд кареглазого цепляется с поднятыми на него и, кажется, немного раздраженными глазами, – Вы сидите на моем месте.  – Ох, - незнакомец слегка наиграно удивляется, глядя в свой билет, - Да, простите, – и Дазай мог бы счесть это совпадение, но когда парень пропускает шатена и садится на соседнее место, небольшое раздражение проскальзывает и у Осаму.  Этот парень серьезно так нагло хотел просто взять и занять его место у окна? Пф, черта с два. Довольный собой, шатен отправляет старшему брату пару смс о времени прибытия и надевает наушник в ожидании начала полета.  Однако, судя по всему, рейс задерживается - что, в целом, никак не беспокоит Дазая, в отличии от его соседа.  И его догадки подтверждаются, когда о задержке из-за снегопада объявляют по громкоговорителю, и с соседнего места отчетливо слышится:   – Да ебаный в рот, – слегка пиная свой же рюкзак, лежащий под сиденьями спереди, ругается парень и тут же раздраженно выдыхает, слегка неловко глядя на вопросительно смотрящего Дазая, – Эм.. Извините, просто и без того опаздываю, только задержки рейса мне не хватало, - осекается сосед, дополняя и не скрывая своего раздражения.  – А что, сильно торопитесь куда-то? Другой рейс? – с небольшим интересом предполагает Дазай, наконец нормально рассмотрев своего соседа: ему было бы плевать в большинстве случаев, однако тот выглядел довольно.. необычно. Японские черты лица контрастировали с ярко-рыжими, но, кажется, натуральными волосами и голубыми глазами, что сразу напомнило Осаму о его педагоге по вокалу - теперь он вспомнил, что просто обязан похвастаться ей успешным прослушиванием на первом же занятии после каникул.  – Да, сегодня просто невозможный день и... Что ж, в чем-то Осаму его понимает - сегодняшнему дню действительно лучше поскорей закончиться. Обменявшись еще парой фраз, они внезапно находят общий язык, начиная обсуждением недавно вышедшего фильма и заканчивая..  – Нет, я тебе серьезно говорю, после этого он врезал мне так сильно, что я звезды в глазах видел.. – Что-то мне подсказывает, что это могло быть заслужено, - со смешком ухмыляется рыжий, глядя прямо на шатена, рассказывающего очередную историю с его последнего учебного года.  За диалогом они не замечают, как проходит целый час и наконец объявляют скорейший взлет - Дазай не может скрыть, что давно не вел с кем-то едва знакомым беседу настолько легко и непринужденно. Осаму тут же пишет Одасаку об изменении времени прибытия и выключает телефон, проверив ремень безопасности на надежность.  – Ты же знаешь, что выключать гаджеты необязательно? - приподнимая бровь спрашивает Накахара, смотря на ухватившегося за подлокотник брюнета, как только самолет начинает разгон.  – Ты вообще представляешь, на какой высоте мы будем находиться? Я не хочу иметь даже малейших причин того, что что-то может пойти не так, - немного резко отвечает шатен, еще крепче хватаясь за подлокотник. – Боишься перелетов?  Вопрос остается без ответа, и Осаму, занятый попытками успокоить себя и свое сердцебиение ожидает услышать что угодно, или же не услышать ничего, но последним в его списке был.. 

Хохот. 

Рыжий парень, назвавшийся Накахарой, смеялся так же откровенно и нагло, как пытался незаметно отжать у него место у окна еще до их знакомства. Боже, Дазай клянется, если он сейчас же не заткнется.. – Знаешь, вероятность попасть в аварию на машине больше раз в пять. Сейчас ты находишься в одном из самых безопасных своих путешествий, - тянет рыжий, растекаясь в кресле. Дазай который раз за последний час удивляется его разговорчивости - он умудряется болтать с ним, как со старым знакомым, и несмотря на все его страхи от непривычки летать, Осаму удается немного расслабиться, по крайней мере на время взлета. Сам полет проходит достаточно мирно - Осаму дремлет большую часть, прислонившись к окну и проснувшись только во время турбулентности - самолет немного потряхивало, но спокойствие и шутливость его соседа придавали уверенности.  Спустя полтора часа полета они наконец приземляются и Дазай действительно счастлив наконец почувствовать, как колеса самолета касаются земли. Смирно вжавшись в свое кресло, он дожидается полной остановки и наконец выбирается в небольшой коридор вслед за рыжим - который, к собственному стыду, был вынужден попросить нового знакомого о помощи достать багаж. Только сейчас Осаму заметил, что его собеседник, кажется, был на полторы головы ниже его самого.  Легко усмехнувшись про себя, он выбирается из самолета и теперь шагает к выходу из аэропорта - все так же вместе с новым товарищем, мимоходом делясь планами на новогодние каникулы. Накахара - кажется, так представился рыжий, как и Осаму прилетел к семье, однако даже здесь был вынужден погрязнуть в работе - о чем сейчас беспрестанно ворчал, тупя в телефон в попытках заказать такси, которое бы приехало не в течение двадцати минут. И тут Осаму, на телефон которого как раз поступил звонок от подъехавшего брата, поймал блестящую идею.  – Погнали подвезем, тебе же недалеко? Не парься, в лес не вывезем, - усмехнулся Осаму, пока рыжий с облегчением вздохнул и небольшой неловкостью согласился. Не сказать, чтобы у него были какие-то другие варианты.  Садясь в машину он слегка неловко здоровается с Одасаку и благодарит за помощь, на что тот отмахивается. Рыжий, кажется, этого не замечает - но всю дорогу парень через зеркало откровенно пялится на него, вызывая недоумение у Дазая. Поездка по большей части проходит в тишине, и когда двери за вышедшим около высоток пассажиром захлопываются, Ода поворачивается со словами:  – Осаму, у меня галлюцинации, или мы только что подвезли гребаного Накахару? В моменте Дазай впадает в ступор, непонимающе глядя на брата, и внезапно он, кажется, начинает понимать, почему эта фамилия показалась ему знакомой. Возможно, он даже не обратил на это внимания, ведь его сосед по полету на вид был его ровесником, но напрягая память и добавляя к пазлу то, где ему нужно было выйти…. И тогда на затворках памяти всплывает: Накахара Чуя.  По словам человека, проводившего собеседование и отвечавшего за Дазая при его успешном прохождении - один из наиболее перспективных продюсеров команды P.M. Entertainment, с кем при удачном развитии событий они некоторое время могли бы поработать в тандеме.

Черт, это, как и сказал Ода, действительно был гребаный Накахара Чуя.