,,Какие приятные последствия,,

Войдя в кабинет с решительным и тяжёлым шагом, Микаэль вдруг развернулся и уставился на свою подчинённую, которая вошла следом за ним, аккуратно закрыв дверь. Девушка чувствовала напряжение витавшее в воздухе, она напряглась попытавшись успокоится, но получалось не так хорошо как хотелось. - Я не ожидаю от тебя объяснений, - мужчина старался сделать голос более мягким, но в нем все же звучали холод и строгость. - Я отлично понимаю, почему ты так поступила. Но не думал, что будешь так безрассудна и рискнешь своей жизнью. В глазах Микаэля девушка могла увидеть его беспокойство за нее, но и осуждение за её импульсивность. Она понимала, как он отреагирует на её поступок: в недавнем задании, поддавшись своим чувствам, она чуть не потеряла жизнь. Ей было ясно, что для него не было бы разницы, что происходит с другими, если речь об её жизни, которую она так не ценит. -Я все понимаю, - голос девушки дрожал от волнения. - Я наглупила. Это не повторится. Обещаю, - произнесла она, смущенно отводя взгляд. Мужчина громко вздохнул, закрыл глаза и, устало обойдя свой рабочий стол, сел в кресло. Он зажал переносицу рукой, пытаясь справиться со злостью на непослушание своей подчиненной и страхом за её жизнь. После всех признаний, после каждой совместно прожитой секунды, именно за неё, свою любимую, он теперь трепетал всем сердцем. Страх потери, ледяной хваткой сжимавший его душу, был мучительнее самой смерти. Он боялся лишиться сокровища, недавно обретенного, того, что желал любить и беречь до последнего вздоха. Уважая её решения, он не мог сдержать гнев, когда её жизнь висела на тончайшем волоске. Все чувства, бушевавшие в его душе, были для него неизведанной стихией. Он ощущал каждое из них с неистовой силой: любовь, нежность, страсть, и те, что терзали его сильнее всего – страх, тоску, ревность, волнение, боль, пронзающую самое сердце. С трудом обуздав клокочущую ярость, мужчина укротил бешеное биение сердца, словно усмиряя дикого зверя внутри себя. - Хорошо, - устало произнес архангел. - Можешь идти, но больше не рискуй, пожалуйста. - Обещаю, не буду, - ответила она. Девушка уже собиралась выйти, но заметила, что мужчина все еще скован напряжением. В груди болезненно сжалось от желания исправить ситуацию, развеять этот гнев, этот страх, застывший в его глазах. Она несмело подошла, остановилась напротив. Встревоженный взгляд, полный смятения, поднялся на нее. Легкие прикосновения рук к его широким плечам. Она смотрела в самую душу. В его глазах – бездонная тоска и нежность, такая робкая, такая хрупкая. От ее прикосновения по его телу пробежала дрожь. Она наклонилась, накрывая его губы своими, вкладывая в этот поцелуй все тепло, все сочувствие, все желание облегчить его страдания. Плавный, чувственный поцелуй, словно обещание исцеления. Медленно, невесомо, она опустилась губами к его шее, и Микаэль судорожно вздохнул, часто и прерывисто. Поцелуи на ключицах, нежные и волнующие, и одновременно – дрожащие пальцы, расстегивающие верхние пуговицы его рубашки. - Одри... - прошептал мужчина на выдохе. Девушка опустилась на колени, и его лицо исказилось от удивления. Он не сводил с нее глаз, вцепившись побелевшими пальцами в подлокотники кресла. Смущенно, почти робко, Одри потянулась к ремню его брюк, а в голове набатом пульсировала мысль: "Боже… что я творю…" Но отступать было поздно. Звук звенящей пряжки ремня, треск расстёгнутой молнии и волнение окончательно захватывает девушку с головой. Посмотрев на архангела она неловко и медленно взяла его член в руку, и аккуратно губами обхватила его. Сердце Микаэля бешено колотилось в груди, словно птица, пойманная в клетку. Его взгляд застыл, дыхание сбилось, но сквозь пелену волнения он отчаянно пытался сохранить остатки самообладания. Проведя языком по кончику и медленно его посасывая, она взяла глубже на столько на сколько смогла. Но даже этого не хватило, двигаясь и захватывая его член всего на половину. Она двигалась с нарочитой плавностью, каждое движение — как выстраданный вздох, каждое прикосновение — как исповедь. В этой глубине, в этой вынужденной отдаче крылась не просто покорность, а плата за непослушание, расплата за глоток свободы, обернувшийся горькой неудачей. Рука мужчины потянулась к её голове, от чего девушка напряглась ещё больше от ожидания того, что он будет делать так как ему угодно, наказывая её за произошедшее. Но к её облегчению, Микаэль лишь ласково погладил её волосы, нежно заправив за ухо непослушные пряди. Его прикосновения, легкие и успокаивающие, скользили по её голове, плечам, иногда с едва ощутимым давлением на затылок. В попытках взять полностью его член в рот девушка невольно захлёбывалась, на её глазах выступали слезы. Отстранившись девушка отдышалась, пытаясь перести дыхание. Коснувшись её щеки мужчина нежно прошептал: - Не нужно так усердствовать..- ласково приподнимая её подбородок - не хочу что бы тебе было плохо. Кивнув Одри снова погружала его член себе в рот. Двигаясь неспеша так как он ей велел, проводя языком по всей длине и снова захватывая его все глубже. Её движение стали быстрее, глубже. От этого в низу живота приятно заныло, хотелось большего. Приноровившись к нему и принимая его почти полностью, она впервые услышала тихие стоны, сорвавшиеся с уст архангела. Эти стоны, еле слышные, пропитанные бархатом его голоса, обволакивали ее, и она жаждала слушать их бесконечно. В ней пробудилось неудержимое желание – заставить своего начальника издать громкий стон, вырвать из его души бурю наслаждения, чтобы его муки сладострастия эхом отдавались в ее сердце. Её движения обрели глубину, стремительность и завораживающую плавность. Язык, словно кисть художника, обводил каждый изгиб, каждую пульсирующую вену на его воспламененной плоти, скользил вдоль, к трепетному кончику, от прикосновения которого архангел содрогался. Это лишь распаляло девушку, превращая близость в дразнящую игру. Игриво касаясь уздечки кончиком языка, она принимала в рот лишь малую часть его естества. Для Микаэля эта изощренная пытка стала невыносимой. Несмотря на врожденную сдержанность и ангельское терпение, сохранять спокойствие и рассудок было почти невозможно. Мучительные ласки Одри продолжались под трепетные, молящие стоны, срывавшиеся с губ архангела. Ещё немного, и его сдерживающие нити лопнут… И точно, не вынеся этой муки, он отпрянул, взглянул ей в глаза и, словно поддавшись внезапному порыву, невесомым движением поднял её с колен, усадив девушку верхом на себя. Он обхватил ее ягодицы ладонями, прильнул губами к шее. Нежные поцелуи, легкие, дразнящие покусывания, от которых Одри теряла рассудок. Она обвила его шею руками, запуская пальцы в мягкие волны его волос. Не медля, он принялся освобождать ее от одежды, пока она не предстала перед ним обнаженной. Его взгляд, горящий желанием, жадно скользил по ее телу, замирая на полных губах. Одри затаила дыхание, когда его руки коснулись ее груди. Нежно массируя, поглаживая, он довел ее до дрожи. Она издала тихий стон, запрокинув голову. Он целовал ее плечи, спускаясь все ниже, к ключицам, к груди. Каждый его поцелуй обжигал кожу, заставляя ее тело трепетать от возбуждения. Шея, ключицы, грудь – ничто не избежало его жадного внимания. Правая грудь, затем левая… Он исследовал каждый изгиб, каждый нежный сантиметр её совершенного тела. Стоны, что наполняли кабинет, лишь распаляли его кровь. Приподняв её бёдра, он вошел в неё мягко, словно скользя, вызвав новый взрыв сладких стонов. Замер, утопая в её глазах, оставляя на губах трепетный поцелуй, и затем начал медленно, властно подчинять её движениям своего тела. Привыкнув к его ритму, девушка сама подавалась навстречу, принимая его в себя. Сбивчивое дыхание, бешено колотящееся сердце грозилось вырваться из груди, а стоны, громкие и жадные, тонули в поцелуях. Их руки, словно впервые, с трепетным вожделением исследовали тела друг друга. Толчок за толчком, и вот она, заветная грань. С финальным, всепоглощающим рывком, он вошел до предела, и они оба отпустили волю, отдаваясь волне незабываемой эйфории. Переводя дыхание, Микаэль откинулся на спинку кресла, нежно прижимая к себе свою возлюбленную. Одри почувствовала легкое прикосновение его губ к своим волосам. Подняв глаза, она встретила его самую родную и теплую улыбку. В этот миг им обоим хотелось остановить время, чтобы растянуть это блаженство в бесконечность. - Надеюсь, извинение принято? — с лукавой искрой в глазах проворковала Одри. - Разумеется. - с ухмылкой ответил Микаэль. - но лучше не стоит, заглаживать вину таким... способом. - Почему же ? - удивлённо спросила она. - Иначе, я не смогу удержатся перед соблазном отчитывать тебя снова и снова. - ласково прошептал мужчина. - Ммм.. Какая жалость, а ведь я о-очень неумелая подчинённая. - с наигранной но игривой грустью отвела девушка. В ответ мужчина лишь мило рассмеялся, но её слова заставили его разум развивать фантазию о её следующих наказаниях, которые он мог бы ей дать. ,,Какие приятные последствия,, - подумала про себя Одри, оставаясь в его объятьях ещё долгое время.