Ты тоже Шастун!

На скамейке скрипнуло, когда Арс опустился рядом, сложив руки на коленях. Детская площадка жила своей привычной, шумной жизнью — кто-то катался с горки, кто-то истошно верещал на качелях, кто-то строил домики из песка. Над ухом жужжал весенний ветер, пахнущий свежестью. Антон жмурился на солнце, чуть подталкивая ногой камешек. — Он такой большой уже, — сказал Арсений тихо, почти в задумчивость, глядя, как Саша гоняет по площадке в синей кепке. — Скоро в школу пойдёт… — Ага, — кивнул Антон, потянулся, хрустнул спиной. — А потом в армию, а потом женится… Прикинь? — Вдруг его лицо сменилось на тревожное. — Арс, а если он альфу захочет? Мой альфенок… Маленький! — Антон, прекрати. Серьёзно говорю — волнуюсь. Он пока что даже говорит плохо! — Это не проблема. — Проблема! Я в пять уже «р» выговаривал. — Арс-с-с, — Антон улыбнулся, кинул на него ленивый взгляд, — он в меня. Я до семи лет не мог сказать «рррр». До семи, прикинь? — Вот это зря ты сказал. — Почему? — Потому что теперь каждый раз, когда ты попытаешься зарычать, я буду смеяться. — Рррр! — демонстративно зарычал Антон, наклоняясь ближе к уху. — Шастун! Перестань! — Арс отшатнулся, но губы у него дрогнули в улыбке. — Дурак! Что на ужин хочешь? — Тебя. — Нет, серьёзно. — Я серьёзно, — Антон поджал губы, вытянул шею, как будто собирался хныкать. — Дашь вылизать? Ну пожалуйста, я знаю тебе нравится! — Антон, мы на детской площадке. Я подумаю. А еду какую готовить? — Не знаю… Давай я приготовлю? — Не выёбывайся, что хочешь? — Я же сказал… — Шастун! — Ты тоже Шастун! — Я тебя сейчас как шастуну, — Арс свёл брови. — Какую еду ты хочешь покушать вечером?! — Помнишь, ты как-то делал макароны с морковкой и луком… Там ещё сосиски были, и томатная паста. Ну такая штука… Как она называется? — Это дёшево, у нас нормальная еда есть. — Ну Арс… — Не буду я ребёнка приучать к дешёвке, когда мы можем позволить себе хорошую еду. — А если я куплю дорогие макароны? Типа с итальянским названием? Там, не знаю, «петтучини грандэ мачо»? — Замолчи, бред какой-то. Всё, я сделаю Саше манку. — Манку? Я тоже хочу манку… — Боже, — Арс закатил глаза. — Хорошо! Я сделаю всем макароны, уговор? — А потом дашь вылизать? — У нас ребёнок за стенкой будет, дурачьё. — Ну Арс-с-с… То есть ты не хочешь, чтобы я провёл языковой массаж ниже пояса? — Убери руку с моего колена, к нам сын идёт. Саша подбежал — щекастый, с распаренным лбом, в кепке, съехавшей на бок. — Тяпа! — бодро выдал он, дыша через ротик. — М? — Арс обернулся с едва заметной усталостью в голосе. — Да, малыш? — тут же оживился Антон, подался вперёд. — Тяпа Антонь! — Саша уверенно ткнул в него пальцем. — Я слушаю. — Я хочю мароженное! — Ох… Хорошо. Давай так: я с тобой поиграю, а папа Арс сходит тебе за мороженым? — Тяпа Ас не может! — гордо заявил Саша, и Антон чуть не захлебнулся от смеха. «Ас», господи, спасибо, что не «ass». — У него коленьки болят! Он не может далеко хадить! — Ничего себе! — Антон поднял брови, посмотрел на Арса. — Ну ладно, иди пока поиграй, солнышко. Потом отведём папу домой, и сходим с тобой за мороженкой. Сам выберешь, договорились? — Да! — Саша захлопал руками и умчался обратно на площадку. Арсений смотрел ему вслед, а Антон наклонился, прищурился: — Ну… а теперь рассказывай. — Про что? — Про колени! Ты на выходных: «Антоооон, хочу вспомнить молодость, отсоси мне на коленях!» — Он с утрированной интонацией запищал, пародируя Арса. — «Ты альфя или кто? Возьми меня на четвереньках» — Ну Антон… — Нет, вот серьёзно! Это было что? Я потом волновался что переборщил, а оказывается у тебя колени изначально болели! — Я хотел погрубее, а что, нельзя? — Так можно ж грубо, но в кровати, и без жертв коленных суставов! — Ты бы просто сказал «давай в кулачок и на бочок», намазал бы колени мне и всё! — Твои родители забрали Сашу на два дня, а ты его через десять часов уже просил обратно. — Потому что скучал, — буркнул Арс. — Арс-с-с… Я бы уложил тебя, грубо втрахал в кровать, как ты хотел, и твои колени бы не пострадали! — Ой, всё… Остань. Молчание зависло между ними на секунду, как лёгкий пар от качелей. Арс вдруг прищурился. — Сашка… Антон тоже повернулся. Ребёнок стоял, сняв кепку, и вертел её в руках. — Александр! — строго сказал Арс. — Александр Антонович! — выдохнул он уже тише и резко вскочил с лавки, будто собрался наказывать. Но Саша, будто почувствовав телепатию, резко натянул кепку обратно на голову. Арсений остановился, посмотрел пару секунд, сел обратно. — Чшш… Он же маленький, а не глупенький. Может, просто голова зачесалась… — Шастун, щас тоже получишь. — Ты тоже Шастун, дурак.