Бэтмен

***

      — Куда опять собрался? — отец недовольно скривился, уперевшись спиной в дверной косяк. Его некогда белая рубашка, пожелтевшая у воротника, была помята и заправлена за пояс брюк лишь наполовину. Мутные глаза с налитыми красными капиллярами и резкий запах перегара говорили о том, что Ким Инсон снова выпил лишнего, по традиции празднуя конец рабочей недели вместе с коллегами в дешевом баре. — Снова на охоту, пока папа не знает?       Тэхён поправил туго затянутые шнурки на новых белых кроссовках, заправив запаянные концы под язычок, и выпрямился в полный рост. Он покусывал внутреннюю сторону губы, раздосадованный тем, что не успел сбежать из дома до возвращения пьяного отца.       — Вот пусть и дальше не знает.       Собачка звонко вжикнула, проехавшись вверх по молнии черной кожаной куртки. Тэхён провел рукой по волнистым темным волосам и схватил с крючка свою скудную связку ключей с болтающимся на колечке потертым от времени резиновым Пикачу. Он купил этот брелок еще в начальной школе, отдав последние карманные деньги однокласснику, у которого была собрана целая коллекция с кучей повторок. Тогда по покемонам сходили с ума все дети, а новое поколение даже не знает разницы между Пикачу и Джигглипуфом.       — Подкину немного, когда вернусь, — бросил через плечо Тэхён. — Если что, я у Чимина.       — Иди, иди. — Махнув рукой, отец почесал кончиком мизинца ушную раковину. — Завтра крайний срок оплаты по счетам, так что не смей подставлять шею этим тварям.       Тэхён усмехнулся, распихивая ключи, помятые купюры, телефон и кейс с наушниками по карманам. Он еще ни разу не проигрывал кровососам, поэтому был в себе уверен. Однако сегодня задача будет не из легких: в конце месяца всегда проводят премиальный раунд с повышенной сложностью. Призовой фонд такой охоты в разы больше, но количество участников тоже увеличено, а выигрыш всегда делится поровну между всеми победителями. Тэхёну нужно остаться в конце одному, чтобы наверняка хватило расплатиться за кредит, квартиру и учебу в этом и следующем месяце.       — Боишься, что спутаюсь с одним из них? — Тэхёну вдруг захотелось поддеть главную занозу всей семьи.       Лицо отца вмиг посерело. Он подлетел к задержавшемуся на пороге сыну и, схватив его за грудки, с силой впечатал спиной в стену у входной двери.       — Да как ты смеешь, щенок? — брызги водочной слюны из его рта попали Тэхёну на щеку и нос, отчего он скривился. — Я тебе язык вырву, если вякнешь такое еще раз!       Тэхён лишь приподнял ладони в сдающемся жесте. Он молчал, но его улыбка слишком ярко выражала издевку, за что и получил пощечину с щедрого пьяного размаху. Щека тут же налилась покалывающим жаром: рука у отца тяжелая.       — Пошел вон, гаденыш, — прохрипел отец и тут же отпустил Тэхёна, брезгливо сморщившись. — С укусом даже не думай переступать этот порог. Дрянной крови нам в роду и так хватило.       Тэхён одернул куртку и молча вышел из квартиры. Дышать сразу стало легче: на лестничной клетке не было тухлого перегара и атмосферы ненависти в каждом углу. Жизнь в бедности угнетала и уничтожала все светлое в семейных отношениях. Но за этой бедой стояла другая, более существенная. В семье Ким, унаследовав ген от папиного отца, двадцать лет назад родился омега-полукровка, что стало ударом для обоих родителей. Тэхён уже в детстве почувствовал себя не таким, как все, воспитываясь на бесконечных правилах и запретах. Родители так берегли сына от проявления второй половины его сущности, будто Тэхён и вправду мог начать кусать людей направо и налево, вдруг осознав свою потребность в крови. Но пока Тэхён жил как человек, человеком он и оставался, выделяясь лишь выносливостью и хорошей реакцией.       Тэхён еще раз проверил адрес, полученный в смс, и вызвал такси через приложение. К счастью, подходящая машина нашлась в соседнем дворе, так что долго мерзнуть у подъезда ему не пришлось. Когда Тэхён спустился с одиннадцатого этажа, такси уже ожидало у въезда на парковку. В машине работала печка и негромко играла музыка. Водитель-альфа оказался молчуном, что Тэхёна порадовало: болтать с незнакомцами он не любил, особенно когда таксист от скуки начинал рассказывать историю своей жизни, не обращая внимания на отсутствие интереса со стороны своего пассажира. Тэхён редко брал такси. Он мог позволить себе дорогую поездку лишь в дни охоты, когда нельзя было цеплять на себя чужие запахи в переполненном общественном транспорте.       До места назначения Тэхён добрался быстро и в комфортной для него тишине. За эти двадцать минут он успел зайти на сайт компании-организатора, чтобы с помощью пароля из того же смс проверить сегодняшний призовой фонд и количество участников. Семь вампиров против двадцати четырех людей и миллион вон поровну на всех победителей. Тэхёну хотелось надеяться, что все те двадцать три человека — полные идиоты, не умеющие быть тихими и незаметными, а вампиры окажутся юнцами, неспособными применять еще и ум, помимо голых инстинктов, удерживаемых условиями соглашения.       За поездку Тэхён расплатился наличными, проигнорировав недовольство водителя, поджавшего губы при виде помятых купюр.       — И куда тебя занесло на ночь глядя? — альфа засунул денежную скрутку в бардачок. — Вокруг ни души.       — Не переживайте, аджосси! — Тэхен открыл дверцу машины. — За мной сейчас подъедут друзья.       Мужчина в ответ на вранье хмыкнул, дождался, пока дверь захлопнется, и дал по газам. Визг шин резанул тишину. Задние фары быстро удалялись, становясь маленькими красными точками на ровной полосе пустого шоссе. Тэхён оглянулся по сторонам и отошел подальше от обочины. Он перечитал указания по поиску нужного ему места и двинулся вдоль шоссе в сторону пригорода. Ровно сто пятьдесят шагов, едва заметная тропа и след в виде примятой шинами травы, уводящий к лесополосе.       — Вот блядь, — ругнулся Тэхён, нырнув под мрачные тени деревьев. — Не могли место поцивильнее выбрать. Сраные извращенцы.       Подсвечивать себе дорогу он не решился, да и не понадобилось: вдоль заросшей тропинки торчали тусклые фонарики. Организаторам невыгодно, чтобы кто-то заплутал и не явился на игру, ведь вампиры платят за каждого человека. Меньше людей — меньше куш.       Тэхён мог лишь догадываться о том, какой процент хозяева охоты забирают в свой карман, если каждый раз им удавалось организовывать нечто масштабное. Лишь состоятельные вампиры могли позволить себе участие в подобной игре. Удовольствие недешевое, поэтому многие вампиры питались донорской кровью: люди добровольно сдавали ее в специальном центре за определенную плату. Кровь из пакета была дешевле, из вены — порядком дороже, но большинство людей побаивались укуса. Кровь сдавали многие, получая дополнительный источник дохода. Но не Тэхён. Полукровки состояли на особом учете и сдавать кровь им строго запрещалось: ее состав оказывал на вампиров сильный наркотический эффект. Именно поэтому межвидовые браки давно были под запретом, а если полукровки и рождались, то всю жизнь находились под наблюдением. Однако гены вампира могли проявиться даже через поколение, что и случилось в семье Ким. Но папа Тэхёна смог обмануть систему и с помощью знакомых в больнице зарегистрировал сына, как чистокровного человека. Тэхёну приходилось жить с этой тайной под постоянным контролем. Он отлынивал от сдачи анализов, не занимался спортом, чтобы не получить травму, и почти не общался с вампирами. Участвовать в охоте Тэхён тоже права не имел, но все же рисковал каждый раз, не имея возможности получать большие суммы ежемесячно другим путем. Будучи студентом, столько зарабатывать он не мог.       Тэхёну страшно хотелось закурить. Он несколько раз запускал руку в карман, нащупывая пачку сигарет и зажигалку, но делал это скорее по привычке, ведь курить не собирался: перед охотой это запрещено. Вампиры не любят примесей лишних запахов, когда питаются. Даже парфюмом и дезодорантом пользоваться запрещено, потому что химические ароматы отбивают у кровососов аппетит.       Спустя тринадцать минут Тэхён осторожным шагом дошел до маленькой полянки перед крутым склоном холма. Мигающий фонарик в метре над землей указывал на точку назначения. Тэхён приблизился и увидел массивную железную дверь около полутора метров в ширину. Под фонариком висела старая табличка, надписи на которой были поцарапаны и неразборчивы.       — Постучите четыре раза. — Закатив глаза, Тэхён последовал инструкции.       Сразу после стука изнутри послышался лязг засова. Дверь слегка приоткрылась.       — Двадцать, ноль один, двести семьдесят четыре, — выдал код Тэхён, не дожидаясь привычного вопроса.       Возраст, порядковый номер участника, порядковый номер очередной кровавой игры. Проще некуда, но подобная простота зачастую пудрит мозги получше головоломки, вызывая больше подозрений, чем уверенности.       — Ви? — вопрос был риторическим. — Проходи.       Дверь открылась шире и тут же захлопнулась за его спиной, стоило Тэхёну прошмыгнуть внутрь. Его встретил уже примелькавшийся за два года координатор в черной маске под самые глаза, вручил бланк согласия и по петляющим коридорам провел в отдельную комнату дожидаться начала. Помещение оказалось совсем маленьким, не больше обычной подсобки. У дальней стены стояли раскладные стол и стул, а под потолком на шнуре болталась старая пузатая лампочка.       Тэхён вздохнул и, усевшись на стул, посмотрел на экран своего смартфона. Сеть предсказуемо отсутствовала, поэтому узнать что-нибудь об этом месте не получится. Тэхён катал по столу ручку, которую открепил от планшетки с бланком, и начал не спеша вчитываться в текст. Это был стандартный договор, в котором менялись лишь даты, но Тэхён каждый раз читал все от начала до конца: мало ли какие идеи могут взбрести в голову организаторам, чтобы сделать охоту интереснее. Все же деньги творят чудеса. И страшные вещи тоже, причем второе куда чаще.       Размашистым росчерком Тэхён оставил свою подпись на втором листе. У него сегодня юбилей — тридцатая охота, но никто, кроме самого Тэхёна, их не считает, и кексик со свечкой и цветной хлопушкой он не получит.       Тэхён в течение двух минут дышал по методу квадратика, чтобы успокоить ледяные нервы. Он был совершенно спокоен, но делал так на всякий случай, в качестве ритуала. Тэхён приложил холодные ладони к горящим щекам. В бункере стояла плотная духота: система вентиляции устарела и не справлялась с устоявшейся за годы затхлостью. Свою кожаную куртку со спрятанным в карман телефоном Тэхён оставил на спинке стула, зная, что после окончания охоты вернется сюда за вещами и конвертом с выигрышем.       В прошлый раз охота проходила в закрытой на период праздников школе, до этого — в пятиэтажной больнице, поэтому ориентироваться в тех локациях было до смешного легко. Но удирать от вампиров по заброшенному бункеру Тэхёну еще не приходилось. Здесь наверняка несколько уровней, много длинных коридоров, складов и подсобок. План помещений участникам покажут перед самым стартом, и будет совершенно неизвестно, из какой точки вампиры начнут охоту.       «Уважаемые участники, до начала охоты осталось десять минут. Когда закончится музыка, пожалуйста, выйдите в коридор и дождитесь дальнейших инструкций».       Сразу за объявлением из старого динамика, закрепленного под потолком, послышалась тихая музыка, довольно веселая, но трескучая из-за помех.       Тэхён потянулся, размял конечности и подошел к двери. Он вышел ровно на последней ноте и столкнулся нос к носу с тем же координатором, который проводил его сюда. Глаза альфы сузились, выдавая скрытую под маской улыбку.       — Следуй за мной. Он вел Тэхёна по пустым и плохо освещенным коридорам, но на территории самой охоты света будет и того меньше: вампиры лучше видят и выслеживают жертву в темноте.       — Где остальные жертвы? — поинтересовался Тэхён, вслед за координатором спускаясь по бетонной винтовой лестнице, казавшейся бесконечной из-за отсутствия пролетов.       — Всех участников сейчас сопровождают на точки старта, — объяснил координатор. — Бункер большой, со множеством входов, поэтому мы постарались распределить всех равномерно.       Тэхён глубоко вздохнул, ощущая подступающее волнение. Такое с ним происходило лишь в самом начале, и после старта Тэхён уже сосредотачивался и действовал хладнокровно. Ничего страшного не произойдет. Максимум поймают, укусят и выпьют не больше четырехсот миллилитров крови — норма, прописанная в соглашении. Главный минус в этом добровольном донорстве в пользу хищника — это то, что после укуса участвовать в охоте запрещается в течение трех месяцев, а Тэхён такого себе позволить никак не мог: отец лишь малой частью своей зарплаты рассчитывался за кредиты, а остальное пропивал. Папа работать не мог из-за ослабленного здоровья, поэтому Тэхёну приходилось расплачиваться за долги, гасить счета за его лечение и тратить сотни тысяч на медикаменты. Оплата учебы тоже легла на его плечи. С какой стороны на их жизнь ни глянь, вокруг денежная яма.       План бункера Тэхён запомнил плохо. Что можно было успеть разглядеть за пятнадцать секунд, которые координатор отсчитал на старом секундомере? Когда положенное время истекло, Тэхён вернул пожелтевшую от времени схему и повел шеей. Перед ним была очередная бронированная дверь. Спустя минуту она открылась с тяжелым грохотом, и к ним вышел вампир: тоже в маске и со светло-голубыми линзами, скрывающими настоящий цвет глаз.       — Оружие при себе есть? — хриплый голос звучал приглушенно из-за маски.       — Нет. — Тэхёну очень хотелось съязвить насчет правил, запрещающих любые средства защиты, кроме собственных рук и ног, но вовремя тяпнул себя за язык.       К слову, драться тоже было запрещено, но без этого охота обходится редко: игроки зачастую входят в раж вплоть до легкого помутнения рассудка. Вампиры перевозбуждаются от запаха человеческой крови, пота и адреналина. У людей же от этого самого адреналина кипит кровь и оголяется каждый нерв в теле.       Вампир ухмыльнулся в ответ, окинув Тэхёна оценивающим взглядом. Он подошел ближе и бесцеремонно начал ощупывать его с головы до ног, с наглостью похлопывая по ягодицам и бедрам. Но самым неприятным этапом осмотра было обнюхивание. Тэхён сцепил зубы до дрожи в челюсти, когда вампир приподнял маску и носом повел от одного плеча к другому. Пришлось приподнять подбородок, когда альфа задержался у шеи, приблизившись вплотную. Тэхён почувствовал, как холодный кончик носа коснулся его кожи чуть левее кадыка. Передернуло. Редкий случай, когда его проверяли так тщательно, и это нервировало, ведь было что скрывать. Если прознают, что он полукровка, вышвырнут сразу же. Тэхёну везло с тем, что никто до сих пор не пытался порыться в его биографии через государственные реестры, и никто не вычислил, что каждый раз во время планового обследования для допуска кровь за него сдает другой человек.       — Чист, — рыкнул вампир, отстранившись слишком резко. — Проходи и жди, пока не погаснет основное освещение. После можешь начинать двигаться. Прятаться в одном месте дольше пяти минут запрещено — вылетишь.       Он схватил Тэхёна за руку и, задрав край рукава куртки, быстрым жестом прилепил датчик на его запястье прямо под пульсирующей точкой.       — Снимать датчик запрещено — вылетишь.       — Да знаю я! — Тэхён закатил глаза, когда вампир отошел.       Он с шумом выдохнул, наконец пройдя за дверь, которая тут же с эхом грохнула за его спиной. Тэхён оказался в складском помещении размером с половину футбольного поля. Темно-зеленая краска, толстым слоем покрывающая высокие стены, была испещрена трещинами и во многих местах облупилась. Повсюду стояли пустые пыльные ящики, и крышки от них валялись по всему полу, будто их срывали в спешке.       — Хоть бы предупредили, что стоит выбрать одежду похуже, — пробормотал себе под нос Тэхён, аккуратно пробираясь к выходу в противоположной стороне.       И в тот момент, когда он занес ногу, чтобы переступить через крышку, лампы с громким щелчком погасли. Помещение погрузилось в кромешную тьму. Тэхён не удержал равновесие и, оступившись, задел сколоченные доски. Эхо смачного удара крышки о пол раскатисто пронеслось по складу и пошло дальше, в открытый тоннель, уводящий вглубь бункера.       Тэхён замер. Весьма вероятно, что поблизости мог быть один из вампиров. Они и издалека-то слышат превосходно, а тут такое фееричное приглашение: «Испейте моей кровушки, потому что я неуклюжий идиот».       — Блядь, — Тэхён не сдержал ругательство и совсем некрасивый для омеги плевок в пол.       Лишь спустя минуту, в течение которой Тэхён и пошевелиться не смел, в угловых стыках между потолком и стенами вспыхнула бледно-голубая светодиодная лента, ровно обклеенная по всему периметру. Откуда-то из глубины бункера послышался хлопок, а вслед за ним и раскатистое эхо чужого хохота. Вампиры. Охота началась.

***

      Тэхён нашел троих вампиров, они его — нет. Для жертвы во время охоты важно вслушиваться в каждый звук, чем многие и пренебрегают, сосредотачиваясь лишь на своих движениях и чувствах. Вампир услышит человека в любом случае: его шаги, дыхание и шорох одежды. Главное — услышать вампира первым, спрятаться и задержать дыхание, пока тот снует поблизости. Долго на одном месте они никогда не топчутся, им становится скучно играть в прятки. Вампиры любят догонять, любят, когда жертва бежит и едва не блюёт легкими, задыхаясь. Это их любимые звуки.       Первого вампира Тэхён обнаружил через пять минут после старта. Громко насвистывая, тот шел по тоннелю, а потом свернул в левый коридор, ведущий в медблок. Тэхён еще не успел выйти со склада и выждал ровно две минуты, отсчитывая время по наручным часам. Он теперь продвигался медленно и осторожно, часто поглядывая под ноги.       Второй вампир пил свою жертву, завалив человека на один из длинных столов в обеденном зале. Тогда Тэхёну и прятаться особо не пришлось: в момент кормления ни охотник, ни жертва никого не замечают, вот только вампир — из-за кайфа от насыщения, а человек — из-за боли и разочарования в себе.       Третий вампир пронесся мимо, когда Тэхён направлялся в зал спортивной подготовки. Он успел прошмыгнуть в открытую дверь в неизвестное помещение, похожее на кабинет, и спрятался за шкафом с пыльными учебниками по химзащите.       Других людей он тоже встречал, но старался от всех держаться подальше, как от источников ненужного шума. Некоторые жертвы иногда сбиваются в кучки, ошибочно полагая, что вместе оторваться от вампира куда проще. При этом каждый про себя надеется, что поймают не его, а напарника. Доверия на охоте не заслуживает никто, поэтому Тэхён всегда оставался один от начала до конца.       Через полтора часа он насчитал уже восемь пойманных: все они в полубессознательном состоянии лежали на полу и прижимали к ранам на шее куски марли. Вампирам же укушенные были уже неинтересны, больше одного раза жертву кусать запрещено.       В два часа ночи в бункере стало шумно. До конца охоты оставалось чуть меньше часа, и именно это время было самым опасным: вампиры становились активнее и злее в желании поймать и выпить всех. Жертвы уставали, от этого сильнее шумели и делали больше ошибок. Но не Тэхён. Он всегда максимально берег силы ради последнего часа, когда решалась судьба призового фонда.       Тэхён потихоньку пробирался к верхнему уровню. Он поднимался по железной винтовой лестнице, задерживаясь на каждой ступени, когда тишину этого уровня расколол пронзительный крик. Жертва надрывала глотку, замораживая натянутые нервы оставшихся участников. Поймали.       Тэхён сделал глубокий вдох и, воспользовавшись шумом, быстрее поднялся на уровень А. Здесь воздух был не таким затхлым, а коридоры казались шире. Множество дверей, ведущих в жилые отсеки, были приглашающе открыты, но Тэхён шел дальше, теперь все чаще поглядывая на часы. Тридцать минут. Еще немного, и хрустящие купюры пригреют его карман, потому что Тэхён был уверен, что все вампиры остались на нижних уровнях и теперь загоняют по углам оставшихся людей. Он улыбнулся, предвкушая удачный финал, но победная улыбка тут же исчезла с лица Тэхёна, когда он оказался в душевом блоке.       — Помогите, — жалобно ныл кто-то из дальнего угла. — Пожалуйста!       Это плохо. Очень плохо.       Тэхён ничего не ответил и даже не двинулся на голос. Отсюда надо было бежать как можно дальше: этот нытик своим воем приведет сюда всех вампиров. Тэхён сделал шаг в сторону выхода, но этот глупый парнишка заверещал громче:       — Нет, нет! Пожалуйста, не уходите! Не бросайте меня здесь!       — Заткнись! — тихо рыкнул Тэхён, инстинктивно дернувшись в сторону крайней кабинки, где в угол забился щуплый омега. — Закрой рот!       Он был готов вырубить его, чтобы замолчал, но омега слишком внезапно притих. Тэхён посмотрел на тень, сжавшуюся на полу, проклиная чужую глупость и жадность: на кой черт становиться участником, если так боишься. Вопреки их страхам, людей толкают на это приключение большие нужды. Тэхён и сам об этом знает не понаслышке, но больше всего он ненавидит именно таких трусов, кто ввязывается в охоту, проигрывает и тянет за собой других.       Сейчас ему нужно как можно скорее уносить отсюда ноги, а этот идиот пусть сидит здесь и дальше пускает сопли. Этого омегу поймают в любом случае, а Тэхён должен скрыться под шумок. Но едва он повернул обратно в сторону выхода, как по его левому бедру внезапно полоснули чем-то острым. От боли нога подвернулась, и Тэхён почувствовал теплую влагу, ползущую вниз по ноге — штанина начала быстро намокать от выступившей крови.       — Ой, как неловко получилось, — елейно протянул мигом поднявшийся на ноги омега. Он больше не выл и не лил слезы, а смотрел на Тэхёна с гадкой усмешкой. — Больно?       — Ты чего творишь, сука? — прошипел Тэхён, зажав рану пальцами. Сердце подскочило к горлу и бешено заколотилось. — Откуда у тебя, блядь, нож?       — Я увеличиваю свою часть выигрыша, ничего личного. — Омега наигранно покрутил складной нож между пальцами. Длинная челка скрывала глаза, но черты лица были слишком мягкими и юными. Вряд ли мальчишке больше семнадцати. — Удачи желать не стану, так что приятного кровопускания!       Эта дрянь даже послала ему громко чмокнувший о ладонь воздушный поцелуй, прежде чем рвануть в темный проход.       — Блядище.       Бежать за мальчишкой смысла не было. Тэхёну следовало снова сосредоточиться и быстро решить, что делать дальше, ведь до окончания охоты оставалось еще восемнадцать минут. Он всегда трезво оценивал ситуацию, и сейчас его дела были плохи: на свежую кровь вампиры реагируют лучше всего и сбегутся в любом случае, а удрать от них с кровоточащей раной едва ли возможно. Однако оставаться на одном месте нельзя, датчик и так вот-вот завибрирует предупреждением, чтобы игрок двигался.       Тэхён настороженно оглянулся на выход в коридор, а затем схватился за подол своей черной футболки и резко дернул края в стороны, разорвав ткань. Совершенно бесполезно, но ему было необходимо делать хоть что-то, чтобы от него не так сильно разило кровью. Тэхён скомкал оторванный кусок ткани и сунул его в прорезь в штанах, прикрыв таким образом рану.       — Тебе пиздец, урод, — сжав зубы, прохрипел Тэхён, обращаясь к удравшему омеге.       Молчать было уже не так важно: рана теперь выдавала его получше всякой болтовни. Тэхён прислушался к звукам, но сквозь оглушающий стук крови в ушах трудно было уловить что-либо, поэтому ему в любом случае придется полагаться на удачу. Он решил, что попробует перемещаться между жилыми отсеками и прятаться ровно по полторы минуты в каждом, оставляя везде свой запах, чтобы запутать охотников.       Тэхён проковылял мимо ряда разбитых раковин и чуть дернулся, увидев свое отражение в мутном квадратном зеркале, висящем над покосившейся стеклянной полкой. Он вытер ладони о внутреннюю часть рваной футболки, не прикрывающей живот, и уже было двинулся к выходу, но, взглянув в ту сторону, замер на месте. Прямо в проходе стоял вампир и внимательно смотрел на Тэхёна. Его глаза отливали красным, губы в тусклом голубом свете казались бордовыми — кровосос явно уже кормился сегодня, но ему этого явно мало. Им всегда мало.       Тэхён медленно сделал шаг назад, а потом ещё один, хоть и понимал, что деваться уже некуда. Ему оставалось либо сдаться, либо драться, но куда ему с его раненой левой ногой, которой Тэхён идеально исполнял свой коронный удар.       — Любопытно, — протянул вампир, даже не думая подходить ближе. — Ножевое ранение в охоте, запрещающей любой вид оружия…       — Любопытно, — отзеркалил его тон Тэхён. — Вампир, который не торопится нападать на истекающую кровью жертву.       Вампир усмехнулся и все же сделал шаг в сторону Тэхёна, который тут же сделал еще один назад, но уперся спиной в стену. Он уже понял, что перед ним альфа, а это хуже всего: кусая омегу, они всегда возбуждаются и часто распускают руки, что по соглашению запрещено.       — Так не терпится получить укус? — вампир, видя перед собой беззащитную жертву, не распалялся и вел себя спокойно. Пока что. — М-м, твоя кровь пахнет довольно сладко.       — Как у всех, — процедил сквозь зубы Тэхён, сжав ладони в кулаки, потому что не как у всех.       Полукровок по всей стране уже почти не сыщешь. Они стали редкой, почти исчезнувшей расой, которую ни вампиры, ни люди не принимали за равную своей.       Вампир улыбнулся, обнажая острые зубы. Он был настолько привлекателен, что Тэхён без стыда мог про себя назвать его красивым. Черные волосы зачесаны назад, открывая лоб и резкую линию бровей. В губе с правой стороны поблескивало колечко пирсинга, с которым вампир игрался зубами. В ушах тоже были серьги: с одной стороны — ряд колечек, с другой — гвоздиков. Но больше всего внимание привлекали глаза: непроглядная тьма, затягивающая в свой омут. Оделся вампир во все черное: брюки, футболка и кожаная куртка, на ногах — остроносые ботинки. Тэхён был в кроссовках, чтобы передвигаться бесшумно, в остальном же они с вампиром выглядели почти одинаково.       — Самая сладкая — кровь четвертой группы, резус-положительная. Редкая, зараза, но встречается. Я такую пробовал. — Вампир слегка подался вперед, почти касаясь Тэхёна, и втянул воздух. — У тебя как раз четвертая, но, судя по запаху, намного слаще.       Тэхён ненавязчиво провел левой ладонью по правому предплечью, бросая взгляд на испачканный кровью экран часов. Осталось всего десять минут. Если сумеет заговорить кровососу зубы, у него будет шанс дотянуть до сигнала.       — Ты что, врач? — ухмыльнулся он, чуть запрокинув голову, чтобы смотреть на вампира с поднятым подбородком. Тэхён никогда не был жертвой, и ею не станет.       — Тебя, человек, это не касается. — Вампир его идею пресек, но и нападать по-прежнему не торопился.       — Верно, ведь я всего лишь человек.       Датчик на запястье Тэхёна неприятно завибрировал, жужжанием нарушая их диалог.       — Тебе стоит двигаться, если не хочешь проиграть. — Вампир засунул руки в карманы, кивая на запястье Тэхёна. — Обидно дойти до финала целым и невредимым, а потом продуть из-за отмороженного омеги.       — Издеваешься? — Тэхён оттолкнулся ладонями от стены.       — Ничуть.       Тэхён нервно хохотнул и все же решился: прихрамывая, он прошел мимо вампира, ненароком глубже втянув ноздрями его природный аромат, который альфа и не думал скрывать с помощью подавителей. Джин с тоником и легкой ноткой лимона — горький, свежий и вызывающий волнующую жажду. До мурашек.       Тэхён поморщился от глупых мыслей и прострелившей бедро боли. Он вышел из душевого блока и по стеночке начал двигаться дальше по коридору. Вампир же шел за ним следом. Каждый его шаг был насмешкой. Тэхён был уверен, что альфа вопьется в его шею в самую последнюю минуту, поэтому пытался оставаться сосредоточенным, несмотря на боль, чтобы в нужный момент суметь отразить атаку. Но присутствие вампира нервировало Тэхёна до такой степени, что его начало потряхивать, и держать в себе эмоции стало слишком трудно.       — Давай, кусай уже, — злобно процедил он, резко развернувшись. Провоцировал, желая понять. — Какого хрена тащишься за мной, если ничего не делаешь?       — Мне неинтересно, — вампир закатил глаза. Руки его по-прежнему были в карманах брюк, словно он и вправду не собирался нападать. — Слишком нелепая ситуация, чтобы ею пользоваться. Это скучно.       Тэхён не верил ни единому его слову. Он снова взглянул на часы и выдохнул почти с облегчением: оставалось всего пять минут. Но иногда и пять минут — слишком много. И этого вполне хватило, чтобы его вдруг резко дернули на себя за руки, а потом грубо впечатали спиной в стену.       — Скучно, говоришь? — Тэхён нервно захохотал. Он пытался дернуться, но хватка вампира оказалась слишком сильной. — Урод.       — Заткнись, — шикнул на него вампир.       Тэхён замер, когда тот повел носом и навис над его плечом, но это было лишь мгновение. Тэхён зажмурился, ожидая укуса, но его не случилось. Вместо того, чтобы впиться в манящую жилку на шее зубами, вампир запустил пальцы в рваную прорезь на его штанах и коснулся раны, больно надавливая.       — Сука! — завопил Тэхён, но ему закрыли рот ладонью.       — Я сказал заткнись, придурок! — вампир одной рукой зажимал Тэхёну рот, другой же начал мазать его шею теплой кровью.       Тэхён дергался, зажатый между стеной и телом вампира, на что тот не реагировал и продолжал свои действия — давил на рану, а потом щедро пачкал место, где должен был быть укус. Но страшнее всего стало, когда вампир прекратил свое художество, склонился к его шее, да так и замер, едва касаясь окровавленной кожи кончиком носа.       — Извращенец, — обессиленно прохрипел Тэхён.       Он слишком сильно устал, и ему уже стало плевать. Было только два возможных исхода их возни: его либо укусят, либо нет. Пятьдесят на пятьдесят.       Все встало на свои места лишь в тот момент, когда за спиной вампира мелькнула тень. Ещё один кровосос.       — Чонгук, — лениво протянул тот глубоким голосом, останавливаясь напротив них. — Ты все-таки поймал этого сладкого невидимку?       От угрожающего рыка вампира тело Тэхёна охватила крупная дрожь. Ему мерещились фантомные касания прохладных губ к шее, но это было лишь тяжелое дыхание Чонгука, холодящее кожу. Он прижал Тэхёна к стене так сильно, что стало больно. Тэхён терпел и тихонько поскуливал, изображая боль от укуса, потому что понял: его защищают.       — Проваливай, Хангю, — чуть отстранившись, прорычал Чонгук. — Я не поделюсь.       — Какой злой, — скользко ухмыльнулся Хангю. — Самого сладкого отхватил. Ух, аж нутро дрожит от его запаха! Вкусно?       — Божественно.       Ответ Чонгука перебил громкий сигнал, раздавшийся по всему бункеру. Охота окончена.       Но было что-то неправильное во всем происходящем: охота окончена, а Тэхён стоял в объятиях вампира, весь в крови. Тэхён был весь в крови, но его шея цела. Не укусил. Не соврал. Горячая слезинка потекла из уголка глаза и задержалась на щеке. Чонгук отпрянул и мимолетно задержался на прозрачной капельке взглядом.       — Ну бывай, Чон! — в голосе чужого вампира слышалось недовольство. — Не забудь, что после сигнала пить нельзя. Представляю, насколько трудно сдержаться.       Он ушел, громко стуча каблуками по бетонному полу. И тут Тэхёна накрыло. Он оттолкнул от себя Чонгука и хотел было замахнуться на него, но вампир перехватил его руку.       — Это вместо спасибо?       — Я тебя о помощи не просил! — Тэхён тяжело дышал, приложив ладонь к шее, будто там и вправду был укус. — Что за дерьмо ты устроил?       — Защищал твою честь, — ухмыльнулся Чонгук. — Тридцатая охота всё-таки.       — Откуда знаешь? — Тэхён сощурился. Ему хотелось как можно скорее покинуть это место, но присутствие вампира якорем держало его ноги на месте.       «Уважаемые участники, охота окончена. Пожалуйста, следуйте световым указателям, они приведут вас к выходу. Если вы не можете пройти к выходу самостоятельно, ожидайте на месте, очень скоро вам помогут».       — До скорой встречи, Тэхён. — Чонгук еще раз втянул воздух и прикрыл глаза, явно наслаждаясь запахом крови. — До очень скорой встречи.       С ножевой раной Тэхён не смог бы угнаться за вампиром, даже если бы очень захотел. Но не мог и не хотел. В одиночку омега добирался до выхода довольно долго и вышел из бункера, когда после сигнала прошло уже тридцать две минуты. Чонгук, сытый и довольный, наверняка уже добрался до дома. Тэхён взлохматил влажные от пота волосы и фыркнул, не понимая, почему сейчас вдруг подумал о вампире. Ему скорее нужно обработать бедро, забрать выигрыш и валить отсюда.       Сразу за железной дверью, к которой его привели световые указатели, Тэхёна встретил все тот же человек, что и всегда. Ровно тридцатый раз.       — Ви! — голос координатора звучал взволнованно, когда тот заметил, что омега, ссутулившись, держится за бедро. — Ты…       Тэхён закатил глаза. Этого парня он знал давно, встречал его на каждой охоте, но как зовут молодого альфу, узнать никогда не пытался. Координатор по правилам носил маску, но его глаза Тэхён не перепутает ни с чьими другими, они отражали все эмоции парня. Сейчас он мог наверняка сказать, что альфа переживает.       — Я цел, — отмахнулся Тэхён, показательно проведя по шее испачканной кровью ладонью. — Один придурок пырнул меня ножом.       Про то, что кровью его шею вымазал Чонгук, Тэхён промолчал. Правилами вампирам строго запрещено помогать жертвам. Организаторы все продумали так, чтобы у участников не было возможности объединяться, ведь несоблюдение пунктов соглашения влечет за собой отстранение и добавление нарушителя в черный список. Однако тот омега, что ранил Тэхёна, по какой-то причине решил рискнуть.       — Нож? — глаза альфы округлились. — Что за черт… Ви, ты должен будешь сообщить, где, кто и когда это сделал. Сейчас тебя быстро осмотрят, и ты сможешь ехать домой. И, кстати, я мог бы…       Он замешкался, опустив глаза. Тэхён сразу все понял, потому что альфа в последнее время довольно часто проявлял эмоции, улыбался под маской, подмигивал.       — Я мог бы подвезти тебя домой, — наконец решился предложить.       — Оу… — Тэхён сделал вид, что и вправду удивлён внезапному предложению. — Послушай, я даже имени твоего не знаю после этих двух лет, а тут вдруг подвезти?       — Хоуп, — альфа представился, не задумываясь. — Или Хоби.       Тэхён вымученно улыбнулся и дважды хлопнул альфу по плечу:       — С именем ты куда симпатичнее, Хоби. Без маски наверняка еще лучше, но снимать ее не стоит.       Хоби усмехнулся и понимающе кивнул. Настаивать он не стал, приглашающе махнул ладонью и по пустым коридорам повел Тэхёна на медосмотр, по пути рассказав, что из жертв лишь двое, включая Тэхёна, остались без укусов. Но из-за того, что один из участников использовал холодное оружие, организаторам придется провести проверку, что грозит задержкой выплаты.       Тэхён скривился, узнав о проверке. Уже сегодня ему нужно оплачивать счета, а с прошлого выигрыша осталась жалкая мелочь, на которую лишь раз в супермаркет за раменом можно сходить. Отец будет в бешенстве, папа заплачет, а на следующий день телефон будет разрываться от кучи уведомлений о непогашенной задолженности.       Хоби провел Тэхёна в полупустое помещение, в котором стояли несколько шкафчиков с медикаментами и рулончиками бинтов. Невысокий омега в белом халате и маске вышел к ним из угла, где стояло потрепанное временем кресло. Он лишь мельком взглянул на рану Тэхёна и, не обратив никакого внимания на разводы от крови на его шее, молча всучил ему один рулончик бинтов и махнул в сторону двери. Видимо, того мальчишку с ножом примерно так и осматривали до начала охоты, то есть никак. Лишь Тэхёну тогда повезло и облапали его очень тщательно.       На улице он оказался, когда рассвет уже осветлил небо, а лес больше не казался таким непроглядно-темным. Наспех перевязанное бинтом бедро резало болью на каждом шагу, поэтому ковылял Тэхён медленно. Он периодически давал себе передышку, останавливался и, сцепив зубы, глубоко дышал.       Добравшись до шоссе, Тэхён взглянул в обе стороны: пусто. Тэхён задумчиво посмотрел на экран телефона, в котором было открыто приложение такси. Ни одной машины поблизости не оказалось, поэтому не оставалось ничего, кроме как идти пешком. Ближе к городу такси найти проще: многие в это время заканчивают ночную смену и по пути домой берут последние заказы.       Тэхён не стал торопиться. Он вынул из кармана пачку сигарет, прихватил фильтр губами и уже щелкнул зажигалкой, когда за его спиной зашуршал гравий. Тэхён замер с прикрывающей сигарету ладонью, так и не успев прикурить. Рядом с ним притормозил черный внедорожник с опущенным со стороны пассажирского сидения тонированным окном.       — Ты до самого Сеула так ковылять собрался? — сидящий за рулем Чонгук приподнял бровь, скептически оглядывая застывшего на месте омегу.       — Я гуляю. — Тэхён все-таки прикурил сигарету и, затянувшись, выпустил в воздух струю дыма. — А ты почему здесь? Меня поджидал?       Чонгук не отвечал и молча ждал, пока омега не спеша докурит. Тэхён умудрился задымить салон, потому что стоял слишком близко к открытому окну.       — Садись, — сказал вампир, когда окурок упал на землю рядом с колесом.       — Чтобы ты отвез меня на какой-нибудь пустырь и сожрал? — Тэхён усмехнулся, придавив кроссовком все еще дымящийся окурок. — Спасибо, дойду сам.       — Насмотрелся триллеров? — Чонгук выглядел уставшим и раздраженным. — От тебя за километр кровью несет. Хочешь всех вампиров в округе приманить? Они-то точно сожрут.       — А ты типа принц на черном внедорожнике, который спасает раненого омегу? — Тэхён сделал шаг вперед и снова скривился от боли. Несколько километров он в таком состоянии точно не пройдет. — Не боишься, что я запачкаю кровью салон твоей крутой тачки?       — Считаю до трех, — предупредил Чонгук. — Не сядешь в машину, я уеду, а ты и вправду будешь топать до города на своих двоих. И не факт, что дойдешь. Раз…       Дверь за омегой захлопнулась уже на счет два. Тэхён хоть и был гордым, свои силы оценивал трезво. И чужие угрозы тоже. Даже если Чонгук и навредит ему, то пусть лучше это сделает он, а не голодный вампир из пригородного поселка, мимо которого будет ковылять Тэхён, поливая асфальт своей кровью. Рана у него была не такая уж и глубокая, но драматизировать Тэхён иногда любил.       — Быстро соображаешь. — Чонгук прибавил мощность печки и надавил на педаль газа. — Я уже думал засунуть тебя в багажник. Так и салон бы уцелел.       Тэхён устало вздохнул и, распластавшись по кожаному креслу, уставился вперед. Грубость вампира его нисколько не цепляла, Чонгук и не обязан быть ласковым в ответ на его язвительность. Ни к чему альфе проявлять терпимость к представителю другого вида — к человеку. Они друг для друга незнакомцы, столкнувшиеся при глупых обстоятельствах. Вот только по логичному сценарию Чонгук должен был укусить Тэхёна, попить его вкусной крови и запомниться омеге злодеем, из-за которого он проиграл. А вышло так, что этот вампир спас его от другого вампира, а теперь еще и домой везет. Театр абсурда. Но Тэхёну почему-то все нравилось.       В салоне ненавязчиво пахло природным ароматом альфы и кожей. Под зеркалом на тонкой цепочке болталась фигурка Бэтмена, раскрывшего свой плащ. Человек-летучая мышь. Иронично.       — По тебе и не скажешь, — покосился на вампира Тэхён.       — Что? — Чонгук нахмурился, не отводя взгляда от дороги.       — Любишь фильмы про супергероев?       — Просто люблю Бэтмена, — вампир пожал плечами. — Он самый… человечный.       Тэхён слегка повернул голову, стараясь не пялиться слишком откровенно, но все же скользнул взглядом по чужому профилю. Чонгук снова игрался зубами с колечком в губе. Видимо, это его привычка. Либо вампир нервничает. Тэхён перевел взгляд на руки Чонгука, сжимающие руль, и сердце взбрыкнуло.       — Да ладно… Это моя? — спросил он, картинно прижав ладонь ко рту. Понимал, что дошутится, но смолчать на это не мог. — Кровь.       Чонгук приподнял одну руку, взглянув на свою ладонь без единой эмоции на лице, словно это не его руки до сих пор были перепачканы кровью Тэхёна, засохшей бордовыми разводами на бледной коже.       — Твоя, — отпираться и не думал. Чонгук на мгновение поднес ладонь к лицу и едва заметно вдохнул глубже.       — Можешь облизать пальцы, — подразнил Тэхён. — В кино вампиры всегда так делают. А потом скажешь, что я твой наркотик.       Чонгук усмехнулся, зажав нижнюю губу зубами. Он снова приблизил ладонь к лицу, и Тэхёну казалось, что и вправду сейчас оближет. Тем временем Чонгук плавно вырулил на обочину и остановил машину. В салоне повисла глухая тишина, и Тэхён уже задумался над тем, чтобы открыть дверцу и свалить от греха подальше, но не мог: Чонгук предусмотрительно их заблокировал.       — А ты? — он развернул корпус и медленно потянулся через приборную панель, приблизившись к Тэхёну. — Любишь фильмы о вампирах?       — В них нет ничего особенного, — сдавленно пробормотал Тэхён, ощущая сгустившийся аромат джина с тоником. Во рту собралась слюна. — По такой романтике сходят с ума только малолетки.       — Жаль, что ты не малолетка.       Дверца бардачка щелкнула. Чонгук достал оттуда упаковку салфеток и с наглой ухмылкой вернулся в прежнее положение.       — А ты милый, — Тэхён фыркнул, наблюдая, как вампир тщательно вытирает ладони.       — Несвежая. — Закончив, Чонгук небрежно закинул грязную салфетку в карман в дверце. — И я не фетишист. А вот твои грязные фантазии вызывают много вопросов.       — Сказал придурок, который вымазал меня моей собственной кровью.       — И все еще жду за это благодарности, — заметил Чонгук.       За окном уже мелькали первые высотные дома, до Сеула они доехали быстро. Тэхён раздумывал над тем, чтобы попросить вампира его высадить, ведь отсюда до дома было совсем недалеко. Но бедро стало болеть сильнее, и он решил унять свою потревоженную гордыню. В его интересах сейчас как можно скорее добраться до дома, чтобы обработать рану, пока не подцепил никакую инфекцию.       — А ты ради моей благодарности старался? — Тэхён понимал, что Чонгук прав, но заставить себя поблагодарить вампира было трудно. Он привык помощи ни от кого не ждать и полагаться лишь на себя.       — Я поступил так, как считал правильным в тот момент, — невозмутимо объяснил Чонгук. — Ты был неуловим, пока этот мелкий ублюдок тебя не подставил. Так что выигрыш твой по праву.       Тэхёну стало душно. Вампир говорил очевидно правильные вещи, и омеге было трудно сопротивляться стремительно развивающемуся доверию по отношению к Чонгуку. А еще этот сводящий с ума феромон, из-за которого язык так и плавал в слюне. Плохи его дела.       — Я не единственный, кто уцелел. — Тэхён провел пальцем по пропитавшемуся кровью бинту, облепившему штанину подсохшей коркой. — Но из-за инцидента с ножом им придется провести проверку, и только тогда я получу деньги. Я в дерьме…       Последние слова он произнес совсем тихо, одними губами, не видя, как на него при этом глянул вампир. Тэхён даже не задумался, почему они едут по его району, хотя своего адреса он Чонгуку не называл. Тепло, идущее от печки, его разморило, и моргать стало тяжело. Тэхёну хотелось спать и совсем не хотелось задавать вопросов. Однако уже спустя пару минут на его плечо легла тяжелая ладонь.       — Приехали, вредина. Проснись и выходи, если не хочешь, чтобы я занес тебя домой на руках.       Тэхён мгновенно очнулся, потому что воображение тут же слишком ярко обрисовало эту картину: Чонгук держит его на руках, стоя на пороге его квартиры, отец уже готов убивать, а папа падает в обморок. Омега засуетился: быстро отстегнул ремень безопасности и начал шарить по дверце в поисках ручки. Но когда нашел и потянул на себя, дверь не поддалась.       — Так вот чего ты боишься на самом деле, — усмехнулся Чонгук.       — Чего тебе еще от меня надо? — Тэхён устало выдохнул. — Просто отпусти меня, и разойдемся с миром.       Вампир засунул руку во внутренний карман своей кожаной куртки и вытащил белый конверт. Он вручил его Тэхёну, после чего тут же разблокировал двери.       — Твой выигрыш, — кивнув на конверт, пояснил Чонгук. — Я поговорил с главным координатором. Тот омега больше не сможет участвовать в охоте.       Тэхён несколько секунд пялился на вампира, не смея моргать. Чонгук смотрел на него в ответ. По радужке его глаз от зрачка расходились тонкие кроваво-красные лучики, выдавая его сущность. Ровная кожа на лице вампира казалась идеально-матовой, и Тэхёну до безумия захотелось коснуться ее кончиками пальцев, провести по скуле, чтобы проверить, мягкая ли она или твердая, как камень.       — Я не сплю с вампирами, — тихо проговорил Тэхён, резко отвернувшись. Он смог совладать с пьянящим наваждением.       — Я и не пытаюсь тебя соблазнить, — возразил Чонгук.       — Тогда зачем возишься со мной? Если не рассчитываешь переспать со мной, значит хочешь моей крови! — Тэхён начал повышать голос, разозлившись. Его бесило непонимание, а еще он не хотел быть обязанным кому-либо. — Ну так давай, кусай! Напейся уже, да отвали от меня!       Тэхён дернул край бинта, приоткрывая рану под разрезанной брючиной. Ноздри вампира едва заметно дрогнули, отчего у омеги больно закололо в груди.       — Тебе пора домой, Тэхён, — холодно произнес Чонгук сквозь сжатые зубы, мельком глянув на бедро омеги. — Твоя рана все еще кровоточит, а ты слишком устал и уже не соображаешь, что несешь.       Путаясь в ногах, Тэхён буквально вывалился из машины, с трудом устояв на ногах. Он все еще придерживал рукой дверцу, замешкавшись, но вампир на него больше не смотрел. Чонгук дождался, пока Тэхён захлопнет дверцу, и тут же уехал, резко дав по газам.       — Псих, — выдохнул Тэхён, пятясь к подъезду.       Он воровато оглянулся по сторонам и заглянул в пухлый конверт. И вновь давящее чувство в груди мешало дышать ровно. Проведя пальцами по стопке купюр с крупным номиналом, Тэхён понял: сегодня весь выигрыш достался ему одному. И если бы не Чонгук, не видать ему таких денег. Поблагодарить все-таки стоило.       Дома Тэхён выложил большую часть купюр на кухонный стол, как и обещал отцу, а затем направился в душ, где долго отмывался от крови и въевшегося в ноздри запаха джина с тоником. После водных процедур он обработал рану и заклеил ее пластырем. Услышав из родительской комнаты сигнал будильника, Тэхён тут же поспешил уйти к себе и запер дверь, чтобы его никто не беспокоил до вечера. Он собирался как следует выспаться.       Тэхён уже улегся в постель, когда на тумбочке коротко завибрировал его телефон. Тэхён прикрыл глаза, уверенный, что ему пишет Чимин. Тот всегда писал наутро после охоты, чтобы убедиться, что с другом все хорошо. Но еще два оповещения подряд все же заставили его протянуть руку за телефоном. Одно сообщение и вправду было от Чимина, и Тэхён сразу смахнул уведомление, чтобы открыть следующее. Второе и третье пришло от неизвестного абонента. От известного ему неизвестного абонента, которого он позже ласково обзовет «Кровосос» в своем списке контактов.       Неизвестный номер       5 марта 05:45       «Обработай рану».       Неизвестный номер       5 марта 05:46       «Сладких снов. Чонгук».       Тэхён ударил себя кулаком в грудь, в которой начало сходить с ума сердце. Вампир знал его адрес, знал его имя и номер телефона. Тэхён теперь был не уверен, что в жертву он играл лишь во время охоты.

***

      Их встречи участились, потому что теперь Чонгук появлялся на каждой охоте, в которой участвовал Тэхён. Они почти не сталкивались в процессе, за исключением двух неприятных случаев, когда Тэхён заставал вампира с его жертвами.       В первый раз это случилось в раздевалке многоэтажного спортивного клуба: Чонгук прижимал хрупкого омежку к металлическому шкафчику и жадно пил его кровь, пока тот выл, цепляясь за плечи вампира. Тэхён ровно две минуты стоял и смотрел на них, не в силах пошевелиться. Тогда он почувствовал, как неприятно сжались внутренности, и сердце пропустило удар.       Во второй раз Чонгук тоже поймал омегу. Охота проходила в заброшенном отеле в пригороде, и Тэхён весьма неудачно выбрал комнату, в которой решил переждать, пока другая жертва, слонявшаяся по тому же этажу, свалит подальше. Когда он увидел этих двоих, ему захотелось проблеваться на месте, потому что Чонгук завалил парня на пыльный матрас и удерживал его, нависая сверху. Все нутро взбунтовалось. Мерзкое чувство ворочалось в животе, вызывая тошноту, но вместе с тем по телу разлилась волна неуместного возбуждения. Тэхёну хотелось окликнуть вампира, чтобы увидел его, чтобы пожелал его крови, а не крови какого-то незнакомого омеги. Он уходил из номера с искусанными от обиды губами и в растрепанных чувствах, пугающих его до дрожи в коленях.       После каждой охоты Чонгук отвозил Тэхёна домой. Ничего не говорил и ни разу не предупреждал, просто останавливал машину рядом и ждал, пока омега займет свое место. Тэхён не возражал, усаживался на сиденье с подогревом и дремал всю дорогу до дома. Они не разговаривали, но Чонгук каждый раз через какое-то время отправлял ему сообщения — глупые и ничего не значащие, как, например, напоминание о том, чтобы хорошо поел, или пожелание сладких снов. А у Тэхёна от этих сообщений горели щеки и брыкалось сердце.

***

      — Он вампир, Тэхён.       — Знаю.       — Ты не спишь с вампирами.       Тэхён тяжело вздохнул и рухнул на кровать Чимина. Сам друг сидел на полу и складывал высушенные после стирки вещи.       — Если бы не риск быть сожранным, еще как спал бы, — протянул Тэхён. — Но они кусаются во время секса, а мне это не надо. Отец и так жизни не дает, а тут вообще с лестницы спустит.       — Вот именно. Слишком серьезный риск ради простого секса.       — Простого? — Тэхён приподнял голову с подушки, чтобы посмотреть на друга, который начал двигаться чуть резче, поджав губы. — Чимин, я чуть не кончил, лишь наблюдая, как Чонгук завалил другого омегу на кровать. Я готов был сам разорвать тому мальчишке шею и подставить свою.       — Ну потрахаетесь вы, и что дальше? — голос Чимина надломился на грубом слове. — Быть вместе вы не сможете. Ты даже сейчас с трудом воспринимаешь то, что он пьет кровь других людей, а после секса ты тем более обзаведешься крепким чувством собственничества.       — Не стану я с ним спать, Чимин. — Тэхён прикрыл глаза, и навязчивый образ вампира был уже тут как тут, выжженный на внутренней стороне век собственной богатой фантазией. — Сам Чонгук не захочет со мной спать. После той охоты в бункере он даже ни разу не пытался со мной заговорить. Отвозил домой, молча уезжал. Я ему неинтересен.       — Тогда он укусил бы тебя еще при первой встрече, — хмыкнул Чимин. Он поднялся на ноги и начал распихивать ровные стопки одежды по полкам в шкафу.       — Он даже не пытается зайти дальше услуг такси. — Тэхён резко сел. Ему хотелось грызть ногти из-за бесконечного потока мыслей о Чонгуке. У Тэхёна было ощущение, будто вампир отравил его кровь и теперь питается темной энергией его мук. — Это все кровь, Чимини. Чонгук думает только о крови.       — Не равняй всех вампиров под один стереотип. — Закончив со своей одеждой, Чимин присел рядом и приобнял друга. — Они хищники, но не каждую же минуту своей жизни думают о том, где бы найти кровь повкуснее. Попробуй взглянуть на поведение этого Чонгука с более… человечной стороны, что ли. Возможно, он не знает, как вести себя в вашей ситуации, поэтому просто держится рядом. Найди подходящий момент и поговори с ним откровенно.       Тэхён снова начал кусать губы, уже начиная думать об охоте, которая состоится в следующую пятницу. Он выведет Чонгука из себя и узнает, что тот от него хочет на самом деле. Улыбка тронула губы Тэхёна. Он продумывал свой план, глядя в одну точку, пока Чимин грел его своими объятиями.       — Не нравится мне твоя улыбка, — Чимин прищурился. — Что задумал?       — Ничего особенного, — Тэхён отряхнулся от затягивающей пелены собственных мыслей. — Просто поговорю с ним. Спрошу, чего он хочет.       — Снова пойдешь на охоту? — друг уселся, скрестив ноги в лодыжках. Он повысил голос и начал нервно размахивать руками. — Ты скоро увидишь седые волосы на моей голове, потому что я не перестану за тебя беспокоиться! Что будет, если тебя укусят? У любого вампира сорвет крышу от твоей крови! Тебя просто иссушат!       — Поэтому я и не попадаюсь, Чимин, — Тэхён не любил эту тему, зато друг очень часто читал ему нотации. — Я двигаюсь легче и тише любого человека, слышу и реагирую лучше.       — Ты ходишь по лезвию ножа.       — Фу, как банально! — Тэхён со смешком запустил в друга подушку в форме сердца.       — Банально, но помни, что споткнуться и упасть может каждый. Даже полукровка с частичкой вампирской силы.       Чимин звучно хлопнул друга по плечу и ушел на кухню заваривать для них чай. А Тэхён сполз на пол и уставился на свои пальцы, снова начиная думать о предстоящей охоте. Он был уверен, что Чонгук появится. Тэхёну нужно будет лишь суметь найти его на огромной территории и умудриться застать врасплох.       Через пару минут он услышал, как на кухне засвистел вскипевший чайник, и к этому моменту план у Тэхёна был готов.

***

      Парк развлечений романтично белел пышно цветущими деревьями вишни. В воздухе витал приятный сладковатый аромат, мешая вампирскому нюху и сбивая охотников с толку, что было на руку жертвам. Тэхён старался держаться тени вишневых деревьев, приникая к шершавому стволу, чтобы спрятаться. Он слышал, как группа жертв из двух омег и двух альф ушла в сторону домика ужасов, будто страха им все еще мало, так еще и атмосферы жути решили себе добавить. Укусит вампир где-нибудь в темном углу с бутафорской паутиной, так седину потом устанешь закрашивать. Тэхён не любитель неожиданностей и скримеров, опасность он любит предупреждать.       Территория парка была огромной, и отыскать здесь Чонгука — а Тэхён был уверен, что он здесь — будет трудно. Тэхён тенью слонялся между локациями, наслаждался криками пойманных жертв и застывал при виде незнакомых вампиров, тренируя задержку дыхания. Спустя час от распаляющейся тревожности разболелся желудок, а спустя еще сорок минут Тэхён едва не до хруста заламывал пальцы, понимая, что вампир, за которым он осторожно крался последние десять минут, — не Чонгук. Он видел лишь похожую тень, не смея приблизиться, но когда вампир напал на высокого альфу, прячущегося на лодочной станции, разочарование до тошноты затопило нутро.       Тэхён выдохнул и посмотрел по сторонам, пытаясь сориентироваться, куда двигаться дальше. Было одно место, которое его притягивало, но до этого он не рисковал соваться в Лунапарк. Уже ступив на дорожку, ведущую туда, Тэхён на мгновение замер, когда на кончик его носа упал лепесток цветка вишни. Он перехватил его пальцами и, улыбнувшись, зачем-то засунул в карман куртки. Ему казалось, что это хороший знак.       Так и оказалось. Спрятавшись в тени вишневого дерева, Тэхён увидел рядом с колесом обозрения знакомую фигуру в черной куртке. Локации освещались плохо, редкие фонари работали вполсилы, но Тэхён смог разглядеть лицо Чонгука. Вампир стоял, уперевшись бедрами в низкий заборчик, и игрался зубами с пирсингом в губе.       Тэхён задержал дыхание. По спине поползли липкие мурашки, к щекам прилила кровь. Вопреки желанию Тэхён не устремился прямо к Чонгуку, а начал красться в обход. Вот только спустя две минуты, когда он вышел с другой стороны, чтобы подойти к вампиру со спины, того на прежнем месте не оказалось. Тэхён замер. Он мысленно проклял себя, впустую потратив усилия, чтобы найти Чонгука, а в итоге так глупо его упустил.       — Бу! — с горячим выдохом в самое ухо его крепко обхватили поперек груди, лишив возможности двигаться. — Думал, что сможешь подкрасться к вампиру незамеченным?       Тэхён мог лишь согнуть руку в локте и слегка шлепнуть Чонгука по предплечью, но тот прижал его к себе крепче, и показалось, что вот-вот хрустнут кости.       — Не все такие внимательные, как ты, — прохрипел Тэхён, то ли выпутываясь из объятий, то ли заворачиваясь в них крепче.       Чонгук со смешком угукнул и, слегка мазнув кончиком носа по уху омеги, развернул его к себе лицом и убрал руки. Он сразу отошел на шаг, и Тэхён заметил, как вампир едва заметно повел головой из стороны в сторону, прислушиваясь к посторонним звукам. Судя по тому, что Чонгук остался спокоен, поблизости никого не было.       — Ты снова на диете? — тихо спросил Тэхён, все же не решаясь повышать голос.       — Я сыт. — Чонгук смотрел на него свысока, слегка задрав подбородок.       — Кого поймал? — будто и не заинтересованный в ответе, Тэхён развернулся и медленно пошел в сторону двухъярусной карусели.       Он точно знал, что вампир последует за ним. Чонгук двигался бесшумно, но его феромон Тэхён улавливал слишком хорошо.       — Хочешь знать?       — Мне все равно. — Тэхён пожал плечами, подавляя легкую дрожь из-за ночной прохлады, забирающейся под плотную черную толстовку. Он запрыгнул на платформу и начал бродить мимо фигурок. Выбрав тигра, он с удвоенным изяществом перекинул через седло ногу и забрался на него, держась за шест. — Меня ты не кусаешь, этого достаточно.       — Уверен? — Чонгук усмехнулся и подошел ближе.       Их лица теперь были на одном уровне. Тэхён тут же заметил новый пирсинг в виде двух маленьких шариков в правой брови. Черные глаза снова отливали красным: вампир и вправду уже успел кого-то поймать.       — Альфа или омега? — Тэхён облизнул губы. Ему хотелось глубоко и шумно вдохнуть феромон вампира, но он сдерживался и делал только короткие вдохи, ненадолго задерживая аромат в легких.       — Двое. Альфы. — В голосе Чонгука не было ни капли бахвальства, он просто отвечал честно. — В доме с привидениями.       — Да ты и вправду сыт, — протянул Тэхён, дразняще проведя ладонями вверх-вниз по шесту. — А я думал, ты предпочитаешь омег.       — У крови нет пола, — хмыкнул Чонгук. — Питание не имеет ничего общего с сексом.       — Разве вы не любите кусать во время секса? — Тэхён игриво приподнял бровь. Нарывался на реакцию.       — Это другое. — Чонгук неожиданно приподнял руку и пальцем провел по линии его скулы, отчего Тэхён задержал дыхание и втянул живот. — Во время секса запах крови смешивается с феромоном, и это возбуждает так сильно, что хочется кусать именно по-животному, чтобы присвоить, а не утолить жажду. У тебя ведь бывает желание стиснуть любимого человека в объятиях до треска костей или прихватить кожу зубами? Просто у человека не такие острые зубы, и вы не можете ненамеренно прокусить плоть. А вампиры могут. Это безвредно, но приятно обоим партнерам.       — Прямо урок анатомии. — Тэхён едва не простонал, когда палец вампира заскользил ниже по шее и задержался на пульсирующей жилке. — Тебе бы пошло быть доктором. Красавчик-вампир в белом халате. Возбуждает.       — Все-таки любишь фильмы про вампиров, — хмыкнув, Чонгук сделал маленький шаг, чтобы встать к Тэхёну вплотную. — Как твое бедро?       — Всего лишь царапина.       — Слишком много крови для царапины. Не пытайся при мне казаться сильнее, чем ты есть.       — Не воображай себе, будто узнал меня.       Тэхён хотел было соскользнуть с тигра, чтобы переместиться к другому аттракциону, потому что датчик должен был вот-вот завибрировать, но Чонгук схватил его за талию и удержал на месте.       — Датчик не сработает, если между нами меньше метра, — прошептал он, и его дыхание коснулось щеки Тэхёна. — Для системы это значит, что прямо сейчас я пью твою кровь.       — Я проиграю только из-за того, что мы находимся так близко друг к другу? — Тэхён положил ладони на предплечья вампира.       — Номер участника не связан с конкретным датчиком, — прошептал Чонгук ему на ухо. — Это лишь автоматические предупреждения и способ найти игрока. Кто здесь и с кем — никто не узнает.       Тэхён прикрыл глаза и не сдержался: наполнил легкие пьянящим ароматом альфы так, что закружилась голова. Чонгук не думал отстраняться и уже бесстыдно водил кончиком носа по его скуле, то поднимаясь к виску, то касаясь мочки уха. Тэхён дрожал от этой близости, однако первей всего держал в голове одну мысль, и предвкушение возбуждало его еще сильнее.       — Ты не проиграешь, Тэхён, — Чонгук слегка отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза, — потому что я не стану тебя кусать.       — Уверен?       Тэхён не стал ждать, пока вампир сделает то, чего оба так хотели. Он сам притянул его к себе за плечи и поцеловал. Кульбит, который сделало при этом его сердце, едва не разорвал грудь. Чонгук обнял Тэхёна за талию и прижал к себе, удерживая от падения. Он сразу захватил власть в поцелуе, ворвавшись языком в рот омеги. Тэхён ожидал, что ощутит привкус чужой крови, но со слюной он глотал лишь вкус самого альфы, и это сводило с ума. Он закатывал глаза, извивался в объятиях сильных рук, желая просто раствориться в вампире, потому что тело не могло вместить все эмоции и ощущения от их рваного поцелуя. Оба едва держались, чтобы не искусать друг друга. И это был не секс. В постели Чонгук его сожрет, и Тэхён отдал бы ему себя целиком и полностью. Он устал думать, что нельзя. Он хотел — он получит.       Влажные звуки поцелуя ласкали слух. Губам было больно из-за жадности Чонгука, вылизывающего его рот со страстью, тонко граничащей с грубостью, но Тэхёну было хорошо. Он сам захватывал язык вампира, засасывал его вакуумом своего рта, доводя Чонгука до помутнения рассудка. Альфа уже потирался о его бедро крепко стоящим возбуждением, дышал так горячо и громко, что Тэхёна потряхивало от каждого его выдоха. Но он все же нашел в себе силы сосредоточиться. Продолжая отвечать на терзающие губы поцелуи, Тэхён скрестил руки за шеей Чонгука и просунул пальцы в рукав толстовки. Вытащив из шва тонкую иглу, он без раздумий проколол ею указательный палец на правой руке и надавил, чтобы выступила кровь.       Чонгук дернулся сразу же. Он резко отстранился, ошалело глядя на Тэхёна, и омега даже немного испугался дикого красного блеска в его глазах. Чонгук судорожно шарил по нему взглядом, а когда Тэхён убрал руки с его плеч, тут же схватил за руку и уставился на указательный палец с бордовой бусинкой крови на подушечке.       — Совсем спятил? — прорычал Чонгук, сжав его запястье с такой силой, что Тэхён скривился.       — Ты ведь сыт, — он почти невозмутимо пожал плечами. — И моя кровь тебя совсем не волнует.       Это была ставка на протест или капитуляцию. Не отреагировать Чонгук уже не мог: Тэхён загнал его в ловушку. Свет дальнего фонаря тенями расчерчивал резкую линию сжатой челюсти. Альфа был чертовски зол, и Тэхёна это пугало ровно в той же степени, что и возбуждало: его все-таки хотят.       — Я же говорил тебе, что твоя кровь чертовски вкусно пахнет. Я даже думать не смел о том, чтобы ее пробовать, — Чонгук говорил низко и медленно, выделяя каждое слово. — А ты сам мне ее предлагаешь. Умом тронулся?       Оттопырив палец, чтобы не испачкать Чонгука, Тэхён обхватил ладонями его побледневшее лицо.       — Я хотел понять, что со мной не так, раз ты не хочешь меня попробовать.       — И поэтому ты собственноручно вручаешь мне соломинку, — раздраженно усмехнулся Чонгук. Он уперся ладонями в холодный пластик и, отойдя на шаг назад, склонил голову к бедру Тэхёна.       — Это лишь палец и капля крови. — Тэхён опустил левую руку на взлохмаченную собственными пальцами макушку вампира.       — Этого достаточно, чтобы я потерял контроль, — голос Чонгука стал хриплым, его дыхание грело Тэхёну бедро.       Поднявшийся холодный ветер со свистом гулял между массивными аттракционами. Лепестки вишни закружились и разметались по асфальту, сбиваясь под бордюры. Тэхён вдруг вспомнил про тот лепесток, что был в его кармане, и это придало ему смелости.       — Одна капля крови еще никого не убивала.       Тэхён отстранил от себя Чонгука и, спрыгнув с тигра, за отворот куртки потянул вампира за собой вглубь карусели. Чонгук тут же прижал его к разрисованной сказочными персонажами центральной колонне и вновь перехватил за правую руку. Он медленно поднес ладонь Тэхёна к лицу и, прикрыв глаза, жадно вдохнул аромат его крови.       — Божественен.       От хриплого шепота свело все внутренности. Тэхён откинулся затылком на холодную стену, когда горячий язык вампира мучительно медленно скользнул по его пальцу, слизывая бордовую капельку. Тэхён ждал, что он захочет еще, но Чонгук вдруг застыл на месте и шумно задышал.       — Ты… — Он грубо дернул Тэхёна за руку и натянул край рукава черной толстовки на его ладонь. Спрятал. — Блядь…       — Чонгук? — Тэхён хотел было коснуться плеча вампира, но тот резко отстранился. — Что…       — Не двигайся, Тэхён, — жестко оборвал его Чонгук. — Молчи и не двигайся.       Вампир вел себя странно — ходил взад-вперед, рычал и шипел. Пару раз он стремительно возвращался к Тэхёну, а потом снова уходил нарезать круги по платформе.       — Пора выдвигаться ближе к выходу, — глухо произнес Чонгук через несколько минут, наконец остановившись. — Охота почти закончилась.       Тэхён растерянно поплелся за ним, не понимая перемен в поведении вампира, но снова замер, когда Чонгук остановился на нижней ступеньке платформы и, повернувшись, внимательно посмотрел ему в глаза.       — Ты ведь знаешь, кто ты, да? — губы Чонгука растянулись в надломленной улыбке.       В желудке Тэхёна скользко заворочалось премерзкое чувство, к горлу подкатила тошнота. Ему показалось, что Чонгук разочарован.       — Молчишь, значит точно знаешь, — Чонгук кисло усмехнулся. — А я все думал, каким чудом простому человеческому омеге каждую охоту удается так мастерски ускользать от вампиров. А оказывается, чуда-то и нет.       — Чонгук, — произнес Тэхён на выдохе. Он хотел подойти к вампиру ближе, крепко обвить его торс руками и попросить больше ничего не говорить, но так и не посмел сдвинуться с места.       — Меня злит не тот факт, что ты жульничаешь, — Чонгук говорил совсем тихо, чтобы никто не мог подслушать, хотя поблизости не было ни души. Но никогда нельзя быть абсолютно уверенным в чем-либо. — Меня злит то, что каждый чертов раз ты рискуешь. Смертельно рискуешь.       Ответить на это Тэхёну было нечего. Любые доводы сейчас покажутся Чонгуку неубедительными, поэтому он просто отвел взгляд, прикусив губу, и ждал, пока вампир уйдет. Но Чонгук не оставил Тэхёна одного, вопреки их премерзкой размолвке. Он тенью следовал за ним, пока они не добрались до выхода. В специальном передвижном вагончике Тэхёна осмотрел молодой вампир, который едва заметно повел носом, едва тот вошел в теплое тесное помещение, но ничего так и не сказал.       После осмотра Тэхён забрал свои вещи из крохотной билетной кассы, где оставил их перед началом охоты, и побрел в сторону парковки. Внутренности разъедало от слишком тяжелой смеси чувств: стыда, обиды и злости. Тэхён прижимал ладонь к животу, надавливал, чтобы унять противное жжение, но оно никак не проходило. И пухлый конверт в кармане совсем не радовал, потому что сегодня Тэхён проиграл.       В четвертом часу утра от въезда в парк его забрало такси, с трудом вызванное через приложение трясущимися пальцами. Телефон потом молчал весь день, а единственное сообщение, дернувшее сердце звуком уведомления, пришло от Чимина. Сам Тэхён вампиру не писал, не хотел казаться ему шлюхой, которая нарочно подставляется для укуса и всего из этого вытекающего. Хотя почти так оно на самом деле и было: Тэхён и вправду хотел, чтобы тогда в парке Чонгук его укусил, потому что отчего-то верил, что вампир сможет остановиться и не убить его. Вот только сам Чонгук, видимо, в себя не верил.

***

      Тэхён нервно постукивал носком ботинка по стойке, за которой Хоби сосредоточенно проверял информацию в ноутбуке.       — Извини, Ви, — с сожалением произнес он спустя какое-то время, когда Тэхён уже с хрустом заламывал пальцы, раздражая координатора. — Ты в чёрном списке, я ничего не могу с этим сделать.       У Тэхёна все внутренности разом обвалились к низу живота. Он не мог поверить в то, что только что услышал.       — В черном списке? Какого черта?       Тэхён не получал приглашений на охоту уже почти месяц. Сегодня было пятое мая, но сообщение он так и не получил, поэтому написал своему координатору сам. Хоби предложил ему приехать на локацию, чтобы выяснить все на месте и, если что, исправить ошибку, но ничего не вышло. Охота сегодня проходила в торговом центре, куда Тэхён приехал заранее, чтобы встретиться с Хоби.       — Ты можешь убрать меня из этого списка? — Тэхён уперся руками в стойку и наклонился ближе к парню. — Это ведь какая-то ошибка.       Хоби покачал головой и закрыл крышку ноутбука:       — Не могу. Это не сбой системы, в черный список тебя добавил один из организаторов. Я тут бессилен.       — Кто это сделал? — У Тэхёна скрипнули зубы. — Я не знаю ни одного…       — Чон Чонгук.       Пазл сошелся с треском сердца и деревяшки: Тэхён со всей дури приложил кулак к бортику стойки. Тут уж стало ясно, откуда Чонгук знал его имя, адрес и номер телефона: при регистрации в системе участники заполняют все эти данные, на самой же охоте оставаясь инкогнито. Тэхён столько времени хранил тайну своего происхождения, чтобы в один прекрасный момент дать слабину перед тем, от кого бежать надо было в первую же встречу. А он, дурак, сам искал его среди игроков, да в последнюю охоту еще и предложил свою кровь. Иронии хуже не придумаешь.       — Его адрес ты мне, конечно же, не дашь? — усмехнулся Тэхён, проведя ладонью по горящему от злости лицу.       Хоби с тяжелым вздохом подцепил маску и снял ее с одного уха, открыв свое лицо. Тэхён смог выдавить улыбку, увидев его впервые. Симпатичный. Ему бы такого парня, как этот Хоуп, и не знать всех этих разрывающих душу переживаний. Но его сердце намертво захватил вампир, а потом так подло предал, ведь Чонгук совсем не давал о себе знать с той последней охоты, когда он даже не подвез его до дома, а бросил с ворохом тянущих во тьму чувств. Приманил, а потом разорвал изнутри, раскрошил.       — К этой информации у меня доступа нет.       — Он участвует сегодня в охоте? Скажи хоть это.       — Нет. Не участвовал ни разу с тех пор, как занес тебя в чёрный список.       Тэхён выдохнул со стоном. Это уже интереснее. Что же могло случиться? Сел на диету с донорской кровью, мучаясь от зажравшей его совести? Вряд ли.       Тэхён попрощался с Хоби и вышел на улицу. Он видел подъезжающие к торговому центру дорогие машины: вампиры всегда приезжают первыми. Тэхён поспешил в другую сторону, не желая сталкиваться с участниками охоты вне игры. Он медленно шел в сторону ближайшей станции метро и на ходу печатал сообщение.       Кому: Кровосос       5 мая 22:50       «Скинь свой адрес, нужно поговорить».       Отправил и продолжил смотреть в экран, уверенный, что вампир ответит. Чонгук долго себя ждать не заставил. Через полторы минуты сообщение с адресом завершило короткий диалог. Тэхён открыл приложение с картой и быстро построил маршрут. Он и не сомневался, что богатенький вампир живёт в центре.       По пути Тэхён пытался хоть немного успокоиться, чтобы не налететь на Чона с кулаками сразу. Но чем дольше он думал о том, что ему без предупреждений отрезали путь к доходу, который ежемесячно покрывал родительские долги, тем больше ему хотелось сорваться и дать волю всем своим чувствам.       К моменту, когда Тэхён прошел все этапы охранной системы и уже поднимался в лифте на сороковой этаж, напряжение в его теле достигло такого уровня, что руки начали трястись, словно у наркомана из-за нехватки дозы. Перед большой железной дверью он коротко нажал на кнопку звонка и замер в полной готовности. Замок щелкнул. Дверь распахнулась, и показавшийся на пороге вампир тут же отлетел на метр назад: Тэхён, сделав выпад, со всей силы ударил его ногой в живот. Чонгук засмеялся, покорно распластавшись на полу, еще и раскинул руки в стороны: сдался.       Тэхён прошел в квартиру и с грохотом захлопнул за собой дверь, злобно поглядывая на вампира.       — Отлично поговорили, — продолжая давить смешки, прохрипел Чонгук. Подняться на ноги он не успел, да и не особо пытался, потому что Тэхён тут же оседлал его, коленями придавив предплечья к полу. — Ты и вправду думаешь, что можешь меня сдержать?       — Ни секунды не надеялся, — процедил сквозь зубы Тэхён, надавив правым коленом сильнее. Тихий стон Чонгука вызвал у него хищную улыбку, а глаза цвета кофе ехидно заблестели. — Я знаю, что к боли вампиры менее чувствительны, поэтому сдерживаться не буду.       С этими словами он ударил Чонгука кулаком по лицу, а потом еще и еще, вкладывая во встречу костяшек пальцев с красивым лицом всю свою злость. А вампир лишь посмеивался, любуясь таким разъяренным Тэхёном.       — Какого хрена ты решил, что можешь запретить мне участвовать в охоте? — заорал Тэхён, дав волю эмоциям. Он растерзал бы Чонгука прямо сейчас: рвал бы его губы своими, разодрал бы сильную грудь ногтями. И впился бы в его шею зубами, чтобы пометить. В эту минуту Тэхён ненавидел Чонгука ровно в той же степени, что и любил. — То, что я полукровка — не твое собачье дело! Или тебе, блядь, так жалко тех денег, которые я выиграл?       — Я сам готов платить тебе больше, только перестань рисковать собой! — Чонгук раздраженно рыкнул и дернул руками, легко освобождая их. Тэхён же соскользнул коленями на пол и уселся ему прямо на пах. — Кровь полукровки вкуснее, чем любая другая, и ни один вампир не в силах остановиться, попробовав ее! Ты хоть знаешь, что каждый раз все охотники ищут по запаху именно тебя? Но, к счастью, все они слишком тупые, чтобы найти.       — А ты, такой заботливый, решил уберечь других от искушения и оставил вкусняшку себе?       — Я хотел уберечь тебя, а не других. — В мягком освещении коридора глаза Чонгука сверкали грозно, он сжал зубы, глядя на Тэхёна снизу вверх.       — В защитниках я не нуждаюсь! — Тэхён склонился ниже и, схватив Чонгука за шею, сдавил руками. Он знал, что вампир может легко освободиться в любой момент, но Чонгук поддавался. Тоже играл. — Особенно в вампирах-защитниках.       Тэхён опустил взгляд на его разбитую губу, но тут же поймал себя на том, что его взгляд привлекает вид выступившей из ранки крови, поэтому поспешил отвернуться, пока вампир не заметил. Эту часть себя Тэхён всегда держал в узде, но с Чонгуком весь его натренированный самоконтроль рассыпался прахом. Руки, сдавливающие шею, непроизвольно разжались.       — Ты полукровка, — глухо проговорил Чонгук, — поэтому сейчас ты едва держишься, чтобы не облизать мою губу. Я прав?       Заметил. Тэхён наигранно-невинно захлопал ресницами, будто не понимая, о чем говорит Чонгук. Он прикусил губу и, умышленно проехавшись задом по его паху, резко поднялся на ноги. Чонгук в ответ на это действие лишь усмехнулся, но Тэхён отчетливо ощутил его возбуждение.       — Снова воображаешь, будто понимаешь меня?       — А у тебя есть еще тайны? — усмехнулся Чонгук, резво поднявшись следом. Он сразу направился вглубь квартиры, не оборачиваясь и негласно приглашая Тэхёна за собой. — Может быть, ты еще и оборотень на четверть? Гибрид?       Тэхён раздраженно закатил глаза. Пройдя за Чонгуком в просторную гостиную, которую освещал лишь искусственный камин, встроенный под плазмой, он без лишней скромности уселся на длинный диван темно-серого цвета.       — А где ярко-красные и черные цвета? — поддел вампира Тэхён, оглядывая светлые стены.       — Не забудь спросить про гроб, — съязвил в ответ Чонгук.       — Он наверняка в твоей спальне, — усмехнулся Тэхён.       За его спиной через панорамное окно во всю стену открывался вид на Сеул и гору Намсан. Развернувшись полубоком, Тэхён любовался не ночными огнями, а следил за Чонгуком через отражение в стекле. Вампир достал из деревянного шкафчика со стеклянными дверцами бутылку вина. Пройдя мимо барной стойки, он захватил с собой два пузатых бокала. Тэхён развернулся обратно и забрался на диван с ногами, когда Чонгук подошел к журнальному столику и поставил на него бокалы. Атмосфера между ними поменялась: удушающая агрессия переросла в томно-сладкое ожидание чего-то большего, более откровенного.       — Дай угадаю, — Тэхён с усмешкой наблюдал за тем, как Чонгук штопором открывает бутылку и разливает вино по бокалам, — дорогущее вино из редчайшего винограда, выращенного на южном склоне Везувия, и изготовленного в гравитационной винодельне.       — Обычное шардоне, сотня тысяч вон за бутылку. — У Чонгука на лице не дрогнул ни один мускул. Он протянул наполненный бокал Тэхёну, затем налил себе и расслабленно уселся на диван, оставляя между ними дистанцию. — Что за фантазии о вампирах-транжирах? На вино не обязательно тратить огромные деньги, достаточно в нем хорошо разбираться.       Тэхён пригубил вина, с видом знатока погонял терпкую жидкость по рту, поцокал, а потом проглотил и, звучно выдохнув, выдал:       — Неплохо. Кисленькое.       — Колючка, — скривившись, проворчал Чонгук.       — Кровосос, — Тэхён в долгу не остался. — Ты у меня так в телефоне записан.       — Мог придумать что-то понежнее, — скривился вампир.       — С какой это стати?       — Это ты выслеживал меня в ту ночь. — Чонгук немного наклонился в сторону Тэхёна. — Поцеловал, проколол себе палец.       — Еще скажи, что ты был против! — Тэхён стукнулся зубами о край бокала. Ему стало жарко от выпитого залпом вина.       — Был. Против твоей крови, но не против поцелуя.       Тэхён не выдержал пытливого взгляда вампира, покачивающего бокал с вином в руке. Он отвернулся и стал смотреть на хаотичное движение языков пламени, которое танцем света отражалось на стенах и их лицах. Особенно красиво эти мягкие переливы смотрелись на груди Чонгука, виднеющейся под расстегнутой на три верхние пуговицы черной рубашкой. У Тэхёна во рту неконтролируемо собралась слюна: его будоражила кровь, которую Чонгук слизывал со своей губы, аромат альфы, что дурманом кружил голову, и его тело, которое хотелось облизать и кончиком языка исследовать всю рельефную силу, спрятанную под черной одеждой.       — Мне было любопытно, — Тэхён пожал плечами, стараясь выглядеть непринужденно.       — Твое любопытство смертельно! — Чонгук не выдержал, повысил голос, и Тэхёну показалось, что бокал в его руке сейчас треснет. — Другой вампир на моем месте уже прикопал бы твое обескровленное тело.       — Зачем так грубо? — Тэхён нахмурился. Ему не нравилось думать о риске. Легче было действовать с чистой головой и не трястись от страха каждый раз.       — Зато правда. — Чонгук взял с журнального столика бутылку и потянулся к пустому бокалу Тэхёна, чтобы подлить ему еще. — За два года ты уже заработал крупную сумму. Копишь на новый айфон?       — Издеваешься? — Тэхён косо глянул на него. — Не мысли так примитивно.       — Тогда зачем, Ви?       Услышав свой ник участника, Тэхён поджал губы. Чонгук специально давал понять, что знает о нем много. Но явно не все.       — Моя семья сводила концы с концами, сколько себя помню. — Он вздохнул и поставил нетронутый вторым заходом бокал на столик. Выпивать расхотелось. — Звучит до омерзения банально, прям как в книжке, но такова правда. Денег вечно не хватало, а порой их не было вообще.       Чонгук притих, слушал внимательно и совсем не шевелился, пристально разглядывая профиль Тэхёна, который не хотел смотреть на него в ответ.       — Деньги, деньги. Эти ебучие бумажки с каждым днем сжимают мою глотку все сильнее. Три года назад моему отцу взбрендило в голову довериться какому-то навязчивому ублюдку с работы. Тот пообещал ему легкую прибыль и затянул в нелегальщину. Отец влез в займы, вложился в левые фонды, и в итоге потерял все до копейки. Еще повезло, что его не посадили. Лучше бы продолжал жевать рис с кимчи и не зарился на хану.       — Почему ты заботишься о долгах отца? — Чонгук непонимающе вздернул бровь. — Это не твоя ответственность.       — Это моя семья, — возразил Тэхён. — Семью не выбирают. И если на отца я злюсь и хотел бы его проучить, то папу я бросить не могу. Он из-за этого случая совсем потерял здоровье, даже работать не может. Лежит целыми днями и глотает таблетки.       — Вы платите в банк или частному лицу? — вдруг поинтересовался Чонгук.       — В банк, — Тэхён цокнул языком.       — Сколько раз в месяц?       — Два.       — Просрочки были?       — Пару раз.       Чонгук задавал вопросы быстро, и захмелевший от быстро выпитого вина Тэхён толком не сосредоточился, отвечая ему.       — Какова сумма долга на сегодняшний день?       — Сорок миллионов вон.       Чонгук опустошил бокал и поставил его на столик. Стук ножки о стеклянную поверхность отрезвил Тэхёна, ответившего уже по инерции.       — Нахрена ты все это спрашиваешь? — раздраженно прошипел он.       Чонгук сел, повернувшись к Тэхёну корпусом и поджав одну ногу под себя. Он облокотился локтем о спинку дивана и уперся пальцем в щеку. Его глаза в мягкой полутьме блестели завораживающе.       — Если я погашу ваш долг, ты перестанешь рваться на охоту? — он говорил низким голосом, с осторожностью, явно понимая, что его сейчас скорее всего пошлют.       У Тэхёна на языке крутилось много ругательств. Он уставился на Чонгука с презрением.       — Чтобы я потом еще полжизни расплачивался с тобой? — Тэхён горько усмехнулся. Все его фантазии о вампире могли обернуться настоящим кошмаром. — Присвоишь меня себе, как личный банк крови?       — Присвою, — ровным голосом ответил Чонгук.       Тэхён хотел бы наброситься на него снова, но сил не осталось. Семье нужны от него деньги, Чонгуку нужна его кровь, взамен чего он предлагает деньги. Лишь Чимину и, возможно, Хоби нужен он сам: друг и объект симпатии. Тэхён откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза. Ему бы послать Чонгука и свалить отсюда, пока соблазн согласиться на все условия не вскружил голову из-за пьянящего природного аромата альфы и собственных чувств к нему.       — Я присвою тебя, — повторил Чонгук. Его голос звучал уже ближе. — Но не как банк крови, а как человека, которого хочу оберегать.       Тэхён шумно вдохнул, когда вампир кончиком носа мазнул по его линии челюсти, а затем спустился ниже.       — Как любовника…       Касание губ к жилке на шее, невесомое, но распаляющее до сжавшихся кулаков и сбитого дыхания. Тэхён не шевелился в ожидании, на что осмелится Чонгук, а тот уже не мог остановиться, даже если бы хотел.       — Думал, я считаю тебя куском мяса? — Чонгук навис над ним, загнав в угол дивана. Он уперся ладонями в спинку и подлокотник, заключая Тэхёна в ловушку рук.       — Разве это не так? — Тэхён положил ладони Чонгуку на грудь и тут же ощутил, как бешено бьется его сердце. Он понимал, что его не обманывают, но слишком слабым и доверчивым казаться не хотел. — Ты не меньше других хочешь высосать мою кровь до последней капли.       Тэхён не оттолкнул Чонгука и не пытался выбраться из плена его рук. Не мог и не хотел. Соблазн слишком велик, а собственные чувства лишили его последних крупиц воли. Да и за что ещё ему цепляться в этой жизни, как не за любовь? Сопротивляться взаимным желаниям не было никакого смысла.       — Ты сам чувствуешь, что это не так, — шепот в ухо, за которым последовал поцелуй в скулу. Чонгук наслаждался его покорностью, не торопился, но лишь до тех пор, пока тормоза не сорвет у обоих. — Я готов был встать перед тобой на колени в первую же встречу. Сжал зубы и терпел, чтобы не заполучить в руки жертву. Я хотел себе взаимно влюбленного человека, чтобы у тебя все нутро дрожало не от страха передо мной, а от чувств и желаний.       Тэхён вцепился пальцами в отвороты его рубашки и потянул в стороны. Хотелось разорвать, чтобы пуговицы разлетелись по всему дивану.       — Так получай, — выдохнул Тэхён ему в губы, потому что Чонгук склонился к его лицу и замер на грани поцелуя. — Я больше не жертва. Я не убегаю, не прячусь. Весь перед тобой.       — Значит, согласен? — Чонгук дразняще отстранился, а Тэхён по инерции потянулся за ним, на что вампир мягко усмехнулся.       — Так мы заключаем сделку? — спросил Тэхён и тут же с силой дернул края рубашки в стороны. После треска ниток несколько пуговиц разлетелись по дивану. — Скреплять будем кровью?       И тут Чонгук набросился на него с урчащим рыком. Тэхён дышал громко, на грани стонов, когда вампир начал размашисто вылизывать его шею, то и дело покусывая кожу зубами до ровных розовых отметин. В рваных движениях ощущалась нежность, но Тэхёну казалось, что если Чонгук отпустит себя полностью, то просто-напросто его съест — с таким аппетитом он оставлял засосы и царапины на его шее.       — Не боишься? — глухо спросил Чонгук, не прерываясь.       — Я никогда не боюсь. — Тэхён рвал слова вздохами. — Могу только злиться и, как выяснилось, любить.       Чонгук после его слов укусил особенно больно, и Тэхён тут же прижал руку к шее, но крови не обнаружил. Вампир тихонько усмехнулся ему в губы, приподняв его подбородок указательным пальцем.       — Врунишка, — хрипло протянул он. — Говорил, что не боишься.       — Не боюсь. — Тэхён оттолкнул его от себя со всей силы. Он хотел доказать, что действительно не считает себя жертвой.       Они поменялись местами резко и нетерпеливо. Тэхён перекинул ногу через бедра Чонгука и, толкнув в грудь, придавил его к спинке дивана. На несколько секунд замерли, с вызовом разглядывая друг друга: Чонгук, задрав подбородок, медленно провел по нижней губе языком, а Тэхён смотрел то в черные глаза с пляшущим отражением огня в них, то на влажный язык, задевший ранку от его собственного удара. Приглашающе распахнуты двери в его личный ад: Чонгук с его чертовым феромоном и кровь на его губе. За всю жизнь Тэхён ни разу не позволил себе попробовать кровь, хотя вполне мог ею питаться, но принципы, привитые родителями, отвратили даже от мысли об этом. Теперь же он смотрит на кровь Чонгука, и во рту у него скапливается слюна от желания ощутить ее вкус хотя бы на кончике языка. Тэхён приблизился, поддел своим носом нос вампира — жест, полный трепетной нежности.       — Откуда же ты взялся такой до охуения правильный на мою голову? — Тэхён с нажимом провел подушечкой большого пальца по губе Чонгука, повторяя путь его языка. — Не думал, что я просто ищу возможности стать вампиром? И ты мне в этом чертовски мешаешь.       — Чтобы стать вампиром, тебе нужно выпить моей крови и умереть, — Чонгук перехватил его руку и с силой стиснул. — Переспишь со мной и пойдешь прыгать с крыши?       — Если и пойду, то это будет уже совсем не твое дело, вампир. — Тэхён толкнулся бедрами, а потом резко наклонился и облизал ранку на губе Чонгука.                     Крови было совсем мало, но солоновато-железный вкус все же остался на языке. У Тэхёна все внутренности скрутило приятной судорогой, он рыкнул и снова двинул бедрами, которые Чонгук крепко обхватил ладонями, прижимая Тэхёна задницей к своему паху, будто пытаясь насадить омегу на свой член через одежду. Тэхён простонал от того, как собственный член болезненно уперся в джинсы.       — Все, что касается тебя, — мое дело, — сквозь зубы проговорил Чонгук, глядя снизу вверх на ерзающего на нем Тэхёна. — Ты будешь моим от кончиков пальцев до последней капли крови в твоем теле. Даже думать не посмеешь, чтобы от меня ускользнуть. Я выбью из тебя все мысли обо всем и всех, кроме меня.       — Выбивать будешь кулаком? — Тэхён наклонился ниже. Его ладони сомкнулись и легли на часто вздымающуюся грудь Чонгука, отчего Тэхён выглядел теперь обманчиво невинным. — Или членом?       Чонгук больно схватил Тэхёна за волосы на затылке и впился в его губы грубым поцелуем. Он ворвался языком в его рот сразу же, засасывая с таким напором, что у Тэхёна закружилась голова: и от крови, снова выступившей из ранки, и от настолько глубокого поцелуя, будто Чонгук языком хотел достать до его глотки. Тэхён промычал ему в губы и обвил руками шею, стиснув так сильно, как только мог, потому что хотелось быть к Чонгуку запредельно близко, чтобы своими костями врасти в его кости. Но мешала одежда, шуршащая от трения их тел.       Чонгуку, видимо, тоже стало некомфортно, он подхватил Тэхёна под бедра и поднялся вместе с ним на ноги. Не разрывая поцелуй, Чонгук быстрым шагом направился в спальню. Инстинкты вампира помогали ему не врезаться в шкаф, угол или дверной косяк по пути.       Тэхён опомнился только когда он швырнул его на кровать и нетерпеливо схватился за ширинку обтягивающих чёрных джинсов. Чонгук издал утробный рык, рывками стаскивая плотную ткань со стройных ног. Джинсы мятым комом полетели за изножье кровати. Тэхён дышал рвано, наслаждаясь напором вампира. Оголив стройные ноги, Чонгук резко приподнял его правую ногу и прикусил нежную кожу под коленом, отчего Тэхён сжал зубами ребро своей ладони.       — Больно? — с плохо скрытой усмешкой.       — Заткнись и делай все, что хочешь. — Тэхён схватил его за волосы и потянул, чтобы Чонгук приподнял голову и посмотрел на него. — Я не хочу сахарных нежностей. Можешь кусать, можешь не сдерживать силу. Единственная просьба — не убей. Остальное я вытерплю.       Чонгук с легкой издевкой во взгляде оседлал его, разместив колени по бокам от бедер Тэхёна. Он не стал стаскивать с него футболку — разорвал в два резких движения и отбросил оставшиеся лохмотья на пол.       — Уверен, что я не должен сдерживать силу?       Следом за футболкой на пол полетели и порванные трусы. Тэхён теперь был абсолютно нагим перед голодным вампиром, тот сидел на его бедрах и смотрел сверху так властно, что все нутро у омеги задрожало. Ему хотелось заскулить и расстелиться перед альфой, чтобы покрыл собой полностью, грубо овладел и оставил метки по всему телу. Тэхён сжал зубы и звучно пропустил между ними шипящий звук.       — Повторить еще раз? — он приподнял колено и резко вскинул бедро, пихнув Чонгука в ягодицу. — Я не боюсь тебя. Перестань много думать и трахни меня во всю силу своего желания. Хочу узнать, насколько хорош секс с вампиром.       — Если начнешь выть, чтобы я остановился, я не послушаю тебя. — Чонгук скинул с плеч рубашку, на которой почти не осталось пуговиц. Отстранившись, он соскользнул с ног Тэхёна и встал с кровати. В темноте звякнула пряжка ремня. Тэхён не дышал, вслушиваясь в шорох брюк. Раздевшись до конца, Чонгук не забыл стянуть с ног омеги короткие белые носки. — Ты не сможешь меня оттолкнуть и выбраться из-под меня, пока я не вытрахаю из тебя всю душу.       — Я о том и прошу.       Тэхён отполз к изголовью кровати и, согнув одну ногу в колене, провел ладонью по своему бедру. Он плохо видел Чонгука в полутьме, зато тот его видел прекрасно, и Тэхён это знал. Он дразняще обхватил свой налившийся кровью член и пару раз провел вверх-вниз.       — Убери. — Чонгук ударил его по руке со звучным шлепком, но совсем не больно. Он тут же навалился на Тэхёна сверху и придавил к кровати своим обнаженным телом. Их члены соприкоснулись между животами. — Сможешь ласкать себя только когда я разрешу.       — Научись угрожать мне поубедительнее. — Тэхён уложил ладони на упругие ягодицы и сжал, силясь не закатить глаза от осознания того, что Чонгук сейчас буквально в его руках. — Ты не заставишь меня бояться тебя.       — Потому что никого не боишься? — Чонгук куснул его за подбородок.       — Потому что я слишком влюблен, чтобы бояться.       Тэхён не стеснялся признаться, не хотел морочить голову ни себе, ни Чонгуку. Лучше с самого начала понять, взаимны ли чувства между ними, чтобы двигаться дальше либо вместе, либо порознь.       — А я слишком влюблен, чтобы пугать, — прошептал Чонгук, с предельной серьезностью глядя на него своими поблескивающими во тьме глазами. — Если перейду черту, бей со всей силы.       Тэхён больше не шутил и не ехидничал, молча кивнул и провел ладонями выше по спине и лопаткам Чонгука, надавливая на кожу короткими ногтями. Тэхёну хотелось расцарапать его спину так, чтобы наутро остались яркие следы, которые будут пощипывать, напоминая о прошедшей ночи.       Чонгук уперся между бедер Тэхёна коленом, заставляя развести ноги. Устроившись между ними, он склонился к его ключицам и сделал шумный вдох.       — Не пей блокаторы, я почти не чувствую твой запах, — недовольно пробормотал Чонгук, дразняще проведя зубами по выпирающей косточке. — Только кровь.       — Это и есть мой природный аромат, — Тэхён бил своей откровенностью. Чонгук вскинул голову, и под его верхней губой Тэхён впервые увидел клыки. — Шиповник и кровь.       — Блядь, — прохрипел на выдохе Чонгук, обхватив лицо омеги ладонями. — Ты мой наркотик.       Он все-таки сказал это. Тэхён поранил губу и язык о его клыки, несдержанно поцеловав Чонгука. Поцелуй обрел вкус металла. Почувствовав кровь, вампир рыкнул и болезненно прижался к его рту, слизывая и всасывая солоноватую слюну, влажно хлюпающую между их губами. Тэхён застонал и укусил в ответ, но не со зла и не в отместку — у него пробудились собственные инстинкты. Сейчас человеком он был куда меньше, чем вампиром, и вкус крови — даже своей, но на губах Чонгука, — будоражил до помутнения рассудка. Тэхён продолжал кусать целующие его губы, царапал спину и руки Чонгука, ерзал под ним, будто желая вылезти из собственного тела, потому что стало слишком тесно под кожей от нахлынувших чувств. Чонгук его погубит, выпьет до конца, вывернет наизнанку, распотрошив все эмоции. Из-за него он поплыл, словно под действием наркотика, а Чонгук и был тем самым наркотиком. Без дозы Тэхёну больше не жить. Они созависимы, и от этого подохнут, если их разлучить.       В какой-то момент Тэхён совсем потерялся в движениях и с трудом мог видеть Чонгука сквозь мутную пелену. Лишь когда вампир стащил его с кровати и поставил лицом к панорамному окну, холодный воздух, дующий из вентиляционных отверстий, немного привел Тэхёна в чувства. Он хотел было повернуться, но Чонгук взял его за руки со спины и заставил упереться ладонями в раму на уровне груди. Огни ночного города бледными бликами отражались на его обнаженной коже. Тэхён невидяще уставился вдаль, чувствуя себя теперь слишком уязвимым, будто каждый в этом городе мог увидеть его таким — беспомощным перед вампиром.       — Дыши, Тэхён, — прошептал Чонгук ему на ухо. — Сосредоточься только на мне и на том, что я буду с тобой делать.       Чонгук склонился к его плечу и оставил жалящий засос у основания шеи, сразу же зализав темнеющий кровоподтек. Тэхён резко повернул голову, и их взгляды встретились. Глаза Чонгука налились кровью, окрасив радужку. Он смотрел на Тэхёна с жадностью, приподняв уголки губ в хищной улыбке. Его рука скользнула у Тэхёна между бедер, погладив нежную кожу на внутренней стороне.       — Разведи ноги.       Тэхён послушался и тут же протяжно охнул: Чонгук опустился за его спиной на колени и мягко прикусил за ягодицу. Он мял его кожу руками, развел половинки в стороны и коснулся языком влажного от выступившей смазки колечка мышц. Тэхён неосторожно прикусил раненую губу и слегка дернулся от боли, за что получил звучный шлепок по попе.       — Не дергайся, — голос Чонгука звучал низко.       Тэхён сдвинул руки и прогнулся в пояснице, открываясь перед ним сильнее, на что Чонгук удовлетворенно хмыкнул, но дразнить его языком долго не смог. Терпение перегорело у обоих. Покружив еще немного по сжимающимся мышцам и несколько раз толкнувшись языком внутрь, Чонгук снова поднялся на ноги. Он резко потянул Тэхёна на себя за бедра и прижался пахом к его ягодицам. Горячий член влажно скользнул между половинок и в два толчка ворвался в истекающий смазкой вход. Тэхён издал рваный стон и стукнулся лбом о холодное стекло. Он задышал чаще, ощущая, как толстый член распирает изнутри. Это было немного больно, но Тэхён, как выяснилось, в руках Чонгука становился настоящим мазохистом. Ему хотелось, чтобы тот не останавливался и терзал его тело со всей страстью, он хотел впитать каждую ее частицу, пусть даже она расцветет на коже синяками, бордовыми засосами и запекшимися следами от зубов после их общего безумия. Он задумал оставить такие же на Чонгуке.       — Слишком узко. — Чонгук выскользнул из него наполовину и с силой толкнулся обратно, качнув податливое тело. — Будто девственник.       Тэхён выпрямился и вжался спиной в сильную грудь позади, схватив Чонгука за руки и переплетая их пальцы. Когда толчки стали глубже и сильнее, Тэхён перестал сдерживать стоны. Особенно громкий сорвался с его губ, когда Чонгук припал губами к коже на сгибе между его плечом и шеей, но вдруг отстранился, оставив без желанного укуса. Тэхён готов был кончить, но Чонгук разозлил его, оборвав оргазм.       — Да что с тобой не так? — Тэхён хотел отпрянуть, но Чонгук держал его мертвой хваткой, не давая соскользнуть со своего члена. — Ты меня дразнишь? Издеваешься?       Тэхён начал извиваться в его руках, пинать по ногам. Чонгук резко отстранил его и, развернув лицом к себе, прижал к окну. Клыки у него стали длиннее. Влажная от пота грудь вздымалась от тяжелого дыхания. Тэхён видел, что самоконтроля у вампира остались жалкие крупицы. Чонгук сейчас выглядел опасным как никогда, но от такого альфы Тэхён только сильнее терял голову.       — Пытаюсь не убить, — сквозь зубы проговорил Чонгук и, схватив за руку, дернул Тэхёна на себя.       Они завалились на кровать и остервенело сцепились в непонятной обоим борьбе: задыхались, путались в конечностях, меняя позы, дразнили друг друга поцелуями и бескровными укусами. Чонгук в один момент резко вошел в Тэхёна и, толкнувшись лишь раз, быстро вышел, за что получил глубокую царапину на груди и удар кулаком в челюсть.       — Самодовольный кровосос! — Тэхён сплюнул Чонгуку на грудь, на что тот ухмыльнулся и, дернув его за волосы, опрокинул на спину.       — Хочешь укус? — Чонгук без труда одержал верх, обхватив ноги Тэхёна и уложив на свои плечи щиколотками. Он поерзал коленями по жесткому матрасу и вновь приставил головку члена к подрагивающему от напряжения входу. — Если укушу в момент оргазма, ты можешь потерять сознание.       Тэхён дышал загнанно. Он раскинул руки в стороны, больше не предпринимая попыток соперничать с вампиром в силе.       — Тогда я укушу первым, — прохрипел он, глядя на него из-под полуопущенных ресниц.       Чонгук не ответил. Он толкнулся в него вновь и сразу сорвался на бешеный ритм, выбивая из Тэхёна стоны на грани вскриков. Спинка кровати стукалась о стену, дополняя вакханалию звуков: рык вампира, стоны полукровки, хлюпанье смазки и шлепки тела о тело. Тэхён терзал руками то простыню, то предплечья Чонгука, зажмуривал глаза и видел под веками тысячи разноцветных звезд. В этот момент было не страшно и умереть.       По вискам Тэхёна текли слезы, хотя он не плакал. Он уже не понимал разницу между болью и удовольствием, которого ему умышленно не давали достичь в полной мере. Чонгук замедлялся, когда чувствовал, что Тэхён близок к оргазму. Тэхён шипел, рычал. Но ему все это нравилось.       В какой-то момент Чонгук скинул с плеч ноги Тэхёна и опустился на него, уперев локти в матрас. Он поднес ладонь ко рту, прокусил кожу на запястье и прижал ее к губам Тэхёна.       — Пей. Сам не прокусишь.       Теплая кровь хлынула в приоткрывшийся рот. Тэхён округлил глаза, но тут же схватился за запястье Чонгука и прижал к себе сильнее, жадно глотая. Он никогда не делал подобного раньше. Семья научила Тэхёна считать это смертным грехом.       — Только постарайся не умереть в ближайшие пару дней. — Судорожно вздохнув, Чонгук убрал руку от его лица и поцеловал в вымазанные кровью губы.       Тэхёну казалось, что он сейчас лишится сознания от бушующей в нем эйфории. Его буквально размазало по кровати, он полностью расслабился под телом Чонгука, но тот вдруг напрягся сильнее. С громким чмоком разорвав поцелуй, он начал трахать его жестко и с оттяжкой, а потом сорвался на быстрый темп.       В этот раз Чонгук позволил ему кончить. Тэхён закричал, схватившись за его плечи. Он задыхался, царапал его, извивался под тяжелым телом. Тэхён едва слышал, как Чонгук хрипло выдыхал ему в ухо, пока давал возможность прийти в себя, но из крепкой хватки не выпускал.       — Вдохни поглубже, — велел он и, слегка сжав шею Тэхёна ладонью, начал двигаться. В глазах Чонгука появился красноватый блеск. — И постарайся не злить меня, пока я буду пить.       Тэхён задержал дыхание. Никогда не признается ни себе, ни Чонгуку, что в этот момент действительно испугался. До этого все казалось игрой, но когда лежал под вампиром и видел острые клыки, которыми тот и вправду собирался вонзиться в его шею, Тэхён затрясся мелкой дрожью.       — Такой красивый, такой сладкий, — нежно шептал ему на ухо Чонгук, замедляясь. Второй рукой он поглаживал его бедро, ведя до колена и обратно ближе к паху. Успокаивал. — Мне слишком повезло, что я присоединился к охоте именно в тот день, когда тебя ранили. Иначе никогда бы тебя не нашел.       Тэхён прикрыл глаза, полностью подчиняясь шепоту Чонгука и его ласкам. Ему казалось, что вот-вот оргазм вновь накроет тело и раскрошит его до состояния атомов, не давая мыслям собраться во что-то разумное. Он действительно кончил снова через пару минут медленных и томных толчков, когда бедра уже непроизвольно приподнимались навстречу движениям Чонгука, чтобы вошел в него как можно глубже.       И тогда Чонгук укусил. Боль ворвалась в тело навстречу оргазму. Тэхёна тряхнуло, но тяжелое тело Чонгука придавливало его к матрасу, не позволяя шевельнуться, и ему оставалось только всхлипывать и дрожать от резонанса ощущений, накрывших с головой без шанса на вздох. Впившись в нежную плоть, Чонгук убрал руку с шеи Тэхёна и накрыл ладонью его лоб, удерживая голову, чтобы не дергался. Он жадно слизывал кровь, присосавшись к пульсирующей жилке и утробно рычал от удовольствия.       Продолжалось все это до тех пор, пока потеря крови не дала о себе знать: у Тэхёна поплыло перед глазами, а пальцы, сжимающие плечи вампира, постепенно ослабляли хватку и соскальзывали ниже. Тэхён вот-вот лишился бы сознания, но Чонгук вовремя отстранился. Он поймал языком две теплые струйки крови, которые тут же потекли из ранок, оставленных клыками. Кусая губы, Тэхён обхватил его голову ослабевшими руками и пальцами прихватывал пряди черных волос. Чонгук осторожно зализал ранки, после чего кровь быстро остановилась.       — Просил же — бей.       Чонгук с трудом приподнялся на вытянутых руках и, вытащив член из Тэхёна, откатился на вторую половину кровати. Он упал на живот и уткнулся лицом в подушку, спрятав нос. Тэхён моргал с трудом, рассматривая поблескивающую от пота широкую спину. У него кружилась голова и перед глазами изредка мерцали звезды. Тэхён хотел придвинуться к Чонгуку ближе, закинуть на него онемевшие ноги, но пошевелиться не мог: второй оргазм и укус забрали все его силы.       — Тошнит? — глухо спросил Чонгук в подушку, все еще не поднимая головы.       — Нет, — Тэхён соврал. Он не хотел, чтобы Чонгук беспокоился и винил себя в его самочувствии.       А еще Тэхён не хотел, чтобы Чонгук запретил себе пить его кровь. Несмотря на побочный эффект, было слишком приятно и возбуждающе осознавать, что его кровь сейчас в Чонгуке, питает его и дает ему силы.       — Какой же ты врунишка, — с этими словами Чонгук приподнялся и, придвинувшись к Тэхёну, вновь навис над ним. Его радужка была темно-красной в этот момент. — Разве тебя не напугало то, что я еле оторвался от тебя?       Тэхён молча помотал головой. Говорить сил тоже не было. Он положил ладони на плечи Чонгука, стараясь надавить, чтобы тот склонился к нему. Чонгук поддался и тут же накрыл его губы поцелуем. В этот раз целовались медленно, устало, но так нежно, что Тэхён невольно поджал пальцы на ногах. В животе снова защекотало.       — Ты снова возбуждаешься, любовь моя, — жарко шепнул Чонгук, прижавшись носом к его щеке. — Но это не то, что тебе нужно в ближайшие несколько часов.       — Это то, что мне было нужно последние несколько лет: ты, твоя любовь и сумасшедший секс, — едва слышно проговорил Тэхён, но Чонгуку этой громкости было достаточно. — Ты ведь обещал вытрахать из меня всю душу.       — До того, как укусил. — Чонгук скользнул пальцами по его шее, обведя две отметины от собственных клыков. Кровь уже запеклась благодаря слюне вампира, которой тот щедро смочил укус. — Я все еще не хочу тебя убивать.       Тэхён выдохнул и прикрыл глаза. В ушах звенело, но он все же слышал дыхание Чонгука. Тот прилег рядом и теперь внимательно смотрел на него.       — Я не собираюсь помирать, — заверил Тэхён. Он со стоном перевернулся и подкатился Чонгуку под бок. — И сбегать тоже не собираюсь. Так что не сверли меня взглядом, если хочешь, чтобы я поспал. Просто обнимай меня, пока я сплю. Люблю обнимашки.       — Помрешь — сделаю из тебя вампира, — шутливо пригрозил Чонгук.       Он уткнулся носом в волосы Тэхёна и крепко обнял его за плечи, прижав к своей груди обессиленное тело. Тэхён засыпал под успокоившееся и размеренное дыхание Чонгука, окутывающего его своим густым феромоном, будто теплым одеялом. Впервые после секса он не пытался сбежать, заваривая в голове мысль о неправильности произошедшего. Впервые он теснее жался к сильному телу и оставлял мягкие поцелуи на яремной впадине альфы, пока не уснул, уронив голову на его плечо.

***

      — Скоро заживет. — Чонгук оставил на поврежденной его клыками коже поцелуй и аккуратно заклеил это место прямоугольным пластырем. — Уверен, что не хочешь остаться? Тэхён уперся руками в белоснежную раковину, глядя на их отражение в зеркале: Чонгук прижимался к нему сзади, опаляя его спину жаром своей обнаженной груди. Тэхён уже оделся, в отличие от Чонгука, который только вышел из душа и обернул бедра махровым полотенцем.       — Завтра на учебу. — Тэхён показательно застегнул ширинку на джинсах, обрывая попытку соблазнения, на что Чонгук шутливо скривил лицо.       Они не вылезали из постели больше суток. Тэхён этим утром с трудом заставил себя выбраться из рук Чонгука и, игнорируя свои и чужие желания, начать собираться домой. Он нашел свой телефон на диване в гостиной: видимо, выпал, когда они пили вино в пятницу вечером. Сегодня было уже воскресенье, но, кроме сообщений и звонков от Чимина, других уведомлений не было. Отец устроит взбучку дома, звонить и писать он никогда не любил, считая, что наказывать надо вживую. Синяк в незаметном для окружающих месте казался ему лучшим жизненным уроком от родителя.       — Позавтракай со мной, а потом я тебя отвезу.       Чонгук вышел из-за спины Тэхёна и встал перед зеркалом рядом с ним. Он без стеснения стянул с бедер полотенце и начал подсушивать им мокрые волосы.       — Я просто вызову такси.        Тэхён застегнул последнюю пуговицу на белой рубашке, которую ему дал Чонгук взамен порванной футболки. Рубашка оказалась велика, но Тэхён чувствовал себя очень комфортно, ощущая аромат своего альфы от его одежды. — Сегодня воскресенье, к тому же почти полдень. Твою машину не обсудят только коты на заборе.       — Мне от этого некомфортно, — проворчал Чонгук, пальцами зачесывая влажные пряди назад и открывая лоб. — Я сам хочу отвезти своего омегу домой, а не захлопывать за ним дверь после полуторадневного секс-марафона. А еще лучше не отвозить вообще.       — Уже предлагаешь переехать к тебе? — Тэхён резко развернулся к нему, вздернув подбородок. — Торопишься.       Чонгук хмыкнул, отбросив полотенце на столешницу у раковины.       — Я тебе говорил, что ты от меня теперь никуда не денешься.       — Банк крови, — Тэхён серьезно кивнул. — Я помню.       Чонгук зарычал. Он схватил Тэхёна за талию и резко дернул на себя, прижав так сильно, что тот недовольно промычал, поморщившись.       — Говоришь, что тебе пора, а сам провоцируешь, — Чонгук цокнул над его ухом.       — Мы просто еще ничего не обсудили, Чонгук. — Тэхён надавил на его плечи, отстраняя от себя. — Как ты собираешься скрывать отношения с человеком? Как я объясню родителям, куда переехал?       — Просто приезжай вечером, и мы обо всем поговорим. — Чонгук вновь приблизился к Тэхёну и заглянул ему в глаза, придерживая за подбородок. — Не приедешь — я сам нагряну к тебе в гости. И мне будет плевать на то, что кто-то из твоих соседей меня увидит и поймет, кто я.       С этими словами он быстро чмокнул Тэхёна в висок и вышел из ванной.       — Блядь… — Тэхён провел ладонями по лицу и посмотрел в зеркало.       Полопавшиеся сосуды, темные круги под глазами и припухшие от поцелуев губы. Еще никогда он не нравился сам себе так сильно, потому что его тело буквально кричало о том, чем он занимался с Чонгуком все это время.       Тэхён наклонился вперед и, приблизившись к зеркалу, подышал на него, чтобы стекло запотело. Он вывел на нем несколько ровных букв, подождал, пока они исчезнут, и вышел в коридор. Чонгук шумел в гардеробной, хлопая дверцами шкафчиков. Тэхён решил оставить все их недомолвки и страсти на вечер, поэтому захватил со спинки дивана кожаную куртку, быстро обулся и покинул квартиру, бесшумно прикрыв за собой дверь.

***

      Такси пришлось ждать дольше обычного из-за выбранных специальных опций: водитель-омега, человек. Тэхён еще мог пахнуть кровью и их с Чонгуком смешанным феромоном, а ему не хотелось, чтобы какой-нибудь альфа всю дорогу принюхивался, шмыгал носом и, не дай боги, ворчал себе под нос.       Тэхён специально прошелся немного пешком, чтобы не маячить у дома Чонгука, пока приложение подбирало подходящую машину. Уже в такси он приподнял ворот куртки и втянул голову в плечи, чтобы спрятать прямоугольник пластыря от чужих глаз, потому что пожилой омега то и дело бросал на него косые взгляды в зеркало заднего вида. Выбор пола и расы водителя Тэхёну нисколько не помог, и поездка прошла весьма напряженно; к тому же они застряли в пробке на добрые полчаса.       С отцом он столкнулся на пороге квартиры. Тот как раз выходил на лестничную клетку в обычном спортивном костюме и с пакетами мусора в руках.       — Явился, — прохрипел Ким старший, обдав Тэхёна тяжелым запахом перегара. В пакетах брякнули пустые бутылки из-под соджу. — Где деньги?       У Тэхёна перехватило дыхание, потому что он и думать забыл о том, что в пятницу проходила охота, и еще вчера утром он должен был принести домой очередной выигрыш. Но денег в его кармане почти не осталось.       — Следующий платеж через неделю, — Тэхён раздраженно повел плечами. — Тогда и дам денег.       Пакеты со звоном упали на кафельный пол — бутылки разбились. Отец схватил Тэхёна за плечи и, впечатав его спиной в разрисованную цветными граффити стену, грубо дернул ворот его рубашки.       — Ах ты, сука! — его крик эхом прокатился по всем этажам.       Ким Инсон перехватил сына за шкирку и втолкнул его в распахнутую квартиру. Тэхён споткнулся о порог и полетел на пол. По пути задел головой угол комода, содрав кожу чуть выше виска.       — Тебя укусили, блядина! — отец навис над ним, плюясь слюной. — Что, накормил этих мерзких тварей своей кровью? Признавайся, щенок!       Тэхён скривил лицо от омерзения и, стерев рукавом слюну с лица, поднялся на ноги.       — Этот риск был всегда, — процедил он сквозь зубы. — Только когда я стабильно приносил деньги, тебе было глубоко похуй, как я их добываю! Скажи спасибо, что меня не убили.              Глаза у отца покраснели, утратив любой намек на белый цвет белков. Он сжал руки в кулаки и хотел было дернуться в сторону сына, но из дальней комнаты послышался голос папы:       — Инсон! Тэхён! Вы снова ругаетесь?       Тэхён шумно выдохнул и, гневно зыркнув на замершего с перекошенным лицом отца, направился в сторону родительской спальни.       — Я не хочу тебя здесь видеть, как минимум пока эти грязные отметины не исчезнут с твоей шеи, — брезгливо бросил отец ему вслед и ушел, громко хлопнув дверью.       — Тэхён-и, это ты? — папа поднялся с кровати, запахивая посеревший от времени белый махровый халат, когда Тэхён вошел в комнату.       — Я, пап.       Тэхён обнял папу и быстро отстранился, чтобы тот не успел различить на нем чужие запахи.       — Какая собака опять между вами пробежала? — недовольно спросил Ким Сону, опускаясь в свое любимое кресло у плотно завешенного шторами окна. — Я так устал, Тэхён-и, так устал от ваших разборок!       — Я от вас съезжаю, пап. — Тэхён прислонился спиной к двери и скрестил руки на груди.       Он изначально знал, что рано или поздно примет предложение Чонгука и, в очередной раз столкнувшись со слепой яростью отца, принял это решение быстро. Лучше рано, чем потом станет слишком поздно. А общественные запреты они как-нибудь обойдут, и это «как-нибудь» было вполне однозначно, но прямо сейчас Тэхён не хотел об этом думать.       — Будешь снимать квартиру? — всполошился папа. — Один? Ты нашел хорошую работу?       Тэхён мысленно застонал, понимая, что придется наврать с три короба.       — С Чимином, если он согласится, но я и один потянуть смогу, — он старался говорить ровным тоном, словно и не сочиняет на ходу. — Квартира рядом с университетом. Работаю в дорогом ресторане в центре, там дают хорошие чаевые.       Ким Сону поцокал языком, а потом глубоко вздохнул и более расслабленно откинулся на спинку кресла:       — Возможно, так будет лучше для всех, Тэхён-и. Ты только не забывай про нас, ладно?       — Не переживай, я буду помогать.       Мысли о нужде в деньгах отравляли мысли даже о простой просьбе любящего папы.       — Спасибо, Тэхён-и, — папа улыбнулся ему, нисколько не оскорбившись.       Деньги уложили Ким Сону в постель и подсадили его на дорогие таблетки. Деньги уничтожили их семью и по два раза в месяц заставляли Тэхёна рисковать собой ради погашения счетов. Однажды он сбросит это бремя с плеч и сможет дышать свободнее. Однажды Тэхён будет засыпать в постели рядом с Чонгуком без отравляющих душу мыслей и тяжести ответственности перед людьми, которые слишком рано взвалили бремя своих ошибок на его плечи.       Тэхён торопливо забрасывал в сумку лишь самые необходимые вещи: документы, ноутбук, пару комплектов одежды, свои любимые кроссовки, купленные на накопленные с выигрыша деньги, и нижнее белье. Пропахшую перегаром квартиру Тэхён покидал без сожалений. Он будет возвращаться сюда еще не раз, чтобы бросить на обшарпанный стол скрутку купюр и обнять папу. Пять минут в месяц — этого и ему, и им будет вполне достаточно.       На улице снова пришлось помучиться с вызовом такси. На этот раз выбирать водителя-омегу Тэхён не стал, ему хотелось как можно скорее вернуться к Чонгуку, прижаться к его сильному телу и зацеловать до боли в губах. Но, как назло, в ближайшем радиусе машина была лишь одна, и водитель отказался от поездки. Тэхён схватился за пачку сигарет в кармане куртки, но мысль о Чонгуке заставила тут же убрать руку: вампиры не любят запах сигарет.       Его телефон зазвонил в ту же секунду, как статус заказа на экране сменился на «принят». Тэхён не посмотрел на номер и марку автомобиля и принял вызов.       — Чимини, — протянул он и скривился, уже предчувствуя разнос от друга. — Я в порядке.       Чимин орал в трубку долго, пока не сорвал голос до хрипа. Оно и понятно, после вечера пятницы от Тэхёна не было ни слуху ни духу. Друг надумал себе целый триллер, наглотался успокоительных и заработал пару седых волос в челке.       — Скинь мне номер своего вампира, чтобы я мог тебя найти, если вы опять вздумаете устроить ебучий секс-марафон! — Чимин наконец выдохнул, выпустив весь пар и выслушав оправдания Тэхёна.       — Хорошо. — Тэхён и не думал спорить. Рядом с ним остановилось такси. — Я забрал вещи из дома и еду сейчас к Чонгуку. Увидимся завтра в университете, и я даже разрешу тебе пытать меня интимными вопросами.       — Ловлю на слове, — проворчал в трубку Чимин. — Только потом не ной.       Тэхён сбросил вызов и, сев в машину, тут же отправил другу контакт Чонгука, чтобы не забыть и не добавить потом Чимину еще натурально-седых волос в его пепельную копну.       Телефон зазвонил вновь. Видимо, Чимин забыл что-то сказать. Тэхён хотел смахнуть вверх зеленый кружок под фотографией друга с игрушечным цыпленком на голове, но нечаянно уронил телефон под ноги, одной рукой потянувшись к ремню безопасности. Он полез за гаджетом и не успел среагировать, когда машина открылась с другой стороны, и на соседнее сиденье уселся крепкий альфа. Тэхён дернулся к дверце, но незнакомец схватил его за шкирку и, повалив на свои колени, прижал вонючую тряпку к лицу. Перед глазами все померкло.

***

      — Блядь…       Это было первое, что произнес Тэхён, когда открыл глаза. Он сидел на стуле в углу темной комнаты, заставленной рядами пронумерованных шкафчиков. В воздухе стоял удушливый запах грязной одежды и протухшей от пота обуви. Освещала раздевалку прикрепленная к стене над дверью овальная лампа, скрытая крупной решеткой.       Тэхён глубоко вздохнул, пытаясь сосредоточиться. Телефона и бумажника в карманах предсказуемо не нашлось, даже часы с запястья сняли. Тэхён до боли закусил губу, понимая, что дела плохи. У него кружилась голова и мутило в желудке от вязкого остро-горького запаха, засевшего в носоглотке. Воспоминания начали потихоньку проявляться сквозь пелену помутнения от вырубившего его наркотика, но на ум ничего хорошего Тэхёну не приходило. Главное было одно: его похитили. Вот только чьих это рук дело, Тэхён даже представить не мог. Отец расплачивался с банками, а не с ростовщиками или бандитами, чтобы кто-то подумал вытрясти с него долги с процентами таким способом. Отпадает. Значит, кому-то нужен он сам.              Одна слишком гадкая и слишком болезненная мысль подтачивала заражающийся страхом и паникой разум. Тэхён гнал ее как мог, но исключать из вероятностей не получалось. Ему вовсе не хотелось думать, что Чонгук имеет к происходящему хоть какое-то отношение, и сердце отчаянно выстукивало ритм волнения от этих подозрений, но ничего другого так настойчиво в голову пока не лезло.       Нет. Чонгук никак не мог. Во время их близости он шептал слишком правильные слова, которые так сладко откликались в сердце Тэхёна, слишком искренними были чувства, от которых Чонгук и сам дрожал в особо трепетные моменты. Он хотел Тэхёна только себе и ни за что не позволил бы какому-то альфе-амбалу так жестоко схватить его омегу и сунуть под его нос тряпку с дурью. Тэхён прижал кулак к груди, больно надавливая. Он уверил сам себя, что его любимый вампир не причастен к происходящему и теперь наверняка рвет и мечет, не зная, куда пропал Тэхён. Чонгук ведь и вправду теперь его альфа. Они заклеймили друг друга укусами и смешением их крови на губах, шепотом признаний и жаркими поцелуями, от которых до сих пор болели губы. И лишь поэтому Тэхён мог понимать, что не так уж и много времени он провел в отключке, раз тело до сих пор ноет от долгих часов секса с вампиром.       Тэхён с трудом поднялся на ноги и прошелся по помещению: кроме шкафчиков, пары стульев и ряда крючков на стенах здесь не было ничего. Он подергал ручку двери, но та была заперта. С двери сыпались труха и облупившаяся краска при малейшем движении. Тэхён уже задумался о том, чтобы ее выбить, но в замочной скважине вдруг раздался щелчок, и дверь чуть приоткрылась. Тэхён замер на несколько секунд, прижавшись спиной к стене, а потом настороженно выглянул в образовавшуюся щель, но ничего, кроме пустого коридора с серыми стенами, не увидел. Никого.       Тэхён решил, что нужно выбираться отсюда, а не ждать, когда за ним явятся похитители. Все его инстинкты требовали, чтобы он уносил отсюда ноги, хоть открывшаяся так легко дверь и казалась явной ловушкой. Его притащили в эту дыру явно не ради того, чтобы так легко отпустить.       Тэхён уже было схватился за металлическую ручку, когда под потолком закряхтел старый динамик, а потом из него раздался знакомый голос, который Тэхён раньше слышал перед каждой охотой:       «Это сообщение для всех участников. Прослушайте его, пожалуйста, до конца».       У Тэхёна внутри все похолодело. Какая, к чёрту, охота с похищением средь бела дня? Тем более Чонгук не собирался убирать его из черного списка, давил, что больше не позволит участвовать во всем этом. Тэхён успокаивал себя мыслью, что это всего лишь какая-то глупая ошибка. Но если и вправду окажется, что это обычная охота, то лишние деньги ему уж точно не помешают, а с Чонгуком он поговорит после, когда выберется отсюда.       «Сегодня вы примете участие в совершенно новом формате охоты. В правилах произошли существенные изменения: большая часть пунктов упразднена. Вы не ограничены во времени, в передвижениях, а также в своих действиях по отношению к другим участникам. Ограничение по количеству крови отменяется. Датчики отслеживания не предусмотрены. Приятной охоты».              У Тэхёна заложило уши. Он слышал лишь стук крови в висках и свое тяжелое дыхание. Никаких пунктов о недопустимости причинения вреда здоровью. Никаких ограничений на выпитую кровь. По сути, никаких правил вообще. Вампирам полностью развязали руки. Они могут иссушить полностью. Они могут убить. А в случае Тэхёна это случится наверняка, если его поймают.       Страх ледяной крошкой пополз по позвоночнику. Тэхён сжал и разжал влажные ладони, пытаясь понять, что делать. Пока коридор пустовал, стоило бы выдвигаться на поиски выхода, но что, если он вовсе никуда не пойдет? Спрячется в одном из вонючих шкафчиков и будет тихо дожидаться конца охоты. Могло бы сработать, но временные ограничения тоже были сняты, и у Тэхёна вдобавок забрали часы, поэтому он не мог ориентироваться даже во времени суток.       Короткая мелодия из нескольких нот проскрипела в динамике, ознаменовав начало охоты, которой не было конца. Откуда-то издалека послышались азартные вскрики и улюлюканье. Над головой раздался топот: кто-то находился этажом выше. Вампиры. Жертвы ведут себя тише и не крошат штукатурку ногами.             Свет заморгал. Лампа издала ряд щелкающих звуков, а потом и вовсе погасла, как и весь свет в коридоре. И вновь послышались возбужденные вопли кровопийц, только уже ближе. Эхо голосов гуляло по длинным коридорам, лишая возможности сориентироваться и понять, с какой стороны приближаются вампиры. И только сейчас Тэхён почувствовал неладное, то, что почти наверняка выдаст его с головой и всеми потрохами: та ссадина чуть выше виска. Он содрал кожу, ударившись об угол комода, и теперь это место неприятно щипало. На ощупь крови не было — лишь запекшиеся бордовой корочкой неровности порванной кожи. Вампирам и этого будет вполне достаточно, чтобы учуять, если они серьезно настроены на охоту. А еще два прокола от клыков Чонгука на шее, хоть они и затянулись от его слюны.       Свет загорелся вновь через пару минут, когда Тэхён от нервов был готов грызть не только губы, но и ногти. Лампы горели теперь вполсилы, а полутьма накаляла обстановку: люди в темноте не видят. Как слепые котята будут бродить по этому зданию на ощупь, пока не попадутся на зуб одному из кровососов.       Стараясь не шуметь, Тэхён прошёлся и проверил шкафчики в надежде найти хоть что-то, что могло помочь защититься, но ему попался только маленький фонарик без батареек и грязная вилка с засохшими остатками еды между зубчиков. Тэхён взял и то, и другое, больше карманы набивать было нечем. Вся его защита — удар с ноги и грязная вилка. Если вампиров будет несколько, не поможет ничего.       Тэхён осторожно выглянул в неприветливо-темный коридор и, убедившись, что там по-прежнему никого нет, выскользнул из раздевалки. Он быстро сориентировался по звуку голосов и выбрал противоположное направление. Петлял долго. Голоса то удалялись, то приближались, словно вампиры были повсюду. Возможно, на этом старом заводе и вовсе нет места, где можно спрятаться. Возможно, жертвам и не дадут никакого шанса улизнуть. Загонят в угол и убьют.       Поднявшись по пожарной лестнице, Тэхён вышел в просторный цех с несколькими рядами устаревших станков, покрытыми толстым слоем пыли. Он притаился под одним из них и внимательно прислушался: тишину нарушал лишь противный писк крыс, грызущих подгнившие коробки где-то в углу.       Тэхён вытер ладонью пот со лба и висков и слегка высунулся, осматривая цех. Окна находились на высоте около трех метров: пыльные и грязные, а за ними — непроглядная тьма.       Тэхён прикрыл глаза и позволил себе тяжелый вздох чуть громче, чем было допустимо в этот момент. В их первую ночь Тэхён соврал Чонгуку: он боялся, и сейчас испытывал это чувство в полной мере. От страха немели ноги и потели ладони, потому что нет ничего хуже неизвестности. Когда ты знаешь каждый пункт правил наизусть и доверяешь силе соглашения, то бояться нечего, даже если тебя укусят. Но без правил охота превращается в бойню, и вряд ли хоть кто-то из жертв имеет шанс выбраться отсюда живым. У Тэхёна преимущество большое, но все же он не сверхчеловек и далеко не вампир, чтобы суметь отбиться от группы кровососов. Один укус — и сопротивление уже невозможно. Инстинкты вопят о самосохранении, но боль дезориентирует, превращая все жалкие попытки защититься в бесполезное барахтанье.       Тэхён услышал шуршание пыли под чужой обувью слишком поздно, доверившись подлой тишине. Чужая рука схватила его за горло, а затем, опрокинув на спину, его выволокли из-под станка за шиворот. Тэхён не закричал, он сжал зубы, и уже через мгновение смотрел в красные глаза нависшего над ним вампира с фиолетовым ежиком волос и выбритыми висками. Тот хищно скалился, облизывая губы, уже испачканные чьей-то кровью, размазанной по лицу до подбородка. В полутьме вампир казался жутким чудовищем.       — А вот и самый вкусный подарочек, — елейно протянул вампир, сильнее сжимая хватку на волосах.       Тэхён прошипел и дернулся, но вампир уселся сверху и прижал его тело к полу. Тэхён вскинул было руки, но опомнился и опустил их на пол: он притворно расслабился, оставляя себе шанс на рывок, когда позволит момент. Сейчас ударами и любой попыткой отстранить от себя вампира он сделает лишь хуже, того и гляди, еще руки сломают.       — Съесть тебя самому? — вампир прищурился, будто и вправду раздумывая над сказанным. Второй рукой он сжал Тэхёну шею, вырывая хрипы из его горла. — Или поделиться со всеми? На общем столе вкусненьких много, но Хангю говорил, что ты какой-то особенный. Черт, он будет злиться, если не притащу тебя. А если он разозлится, мне снова придется перебиваться жалкими каплями крови на легальной охоте. А этого мало. Знаешь, как мало для вампира четыреста миллилитров? Да нихрена ты не знаешь, чертов человечишка!       Вампир от злости приложил Тэхёна головой о бетонный пол. Боль очернила взор и взорвалась разноцветными звездами перед глазами, но, надув щеки, Тэхён сдержал вскрик.       — Жадные ублюдки, — прохрипел вампир, и его злобный оскал вдруг перетек в безумную улыбку. Он нагнулся и приблизился к лицу Тэхёна. Жадно втянув воздух у его скулы, вампир спустился к шее и громко клацнул зубами прямо у запаховой железы. — А ты пахнешь не только своей кровью, сладкий. О да, ты пахнешь альфой, маленькая шлюшка. Трахался вчера, и… Чтоб я сдох! Ты спал с вампиром!       Своими грязными пальцами он надавил на две маленькие точки — следы от клыков Чонгука — и соскреб с них запекшуюся кровяную корочку, которую больше не прикрывал пластырь. Тэхён заелозил ногами по бетонному полу, кроссовками сбивая пыль и грязь. Он пытался незаметно дотянуться до своего правого кармана, отвлекая вампира возней ног. Нагретый металл приятно лег в ладонь. От затеплившейся надежды подскочил пульс.       — Много крови он из тебя высасывает? — вампир понизил голос до мерзко-интимного шепота. — Пил, пока трахал? Или когда ты кончал? А может, он трахал и пил, а ты кончал? Как же он сдержался и не прикончил тебя с таким охуенным запахом?       Тэхён зарычал и, вскинув руку, со всей силы воткнул вилку вампиру в шею. Тот отпрянул от него и хрипло взвыл. Тэхён хотел воспользоваться секундным замешательством вампира, чтобы скинуть его с себя, но не успел, потому что вампир быстрее и сильнее полукровки. Вилка со звоном упала на бетонный пол.       — Тварь!       За свою попытку Тэхён получил по лицу три удара наотмашь. Тишину резали отчаянные хрипы, рычание вампира и шуршание одежды. Тэхён брыкался, пытаясь дать отпор, а вампир остервенело наносил удары, сдавливая его шею.       — Думал, тебя это спасет? — этот урод рассмеялся и сплюнул Тэхёну на грудь, стирая воротником рубашки кровь со своей шеи. Вилка вошла в плоть совсем неглубоко, оставив четыре маленьких прокола с едва проступающими бордовыми каплями. — Тебе конец, шлюха.       Он взглянул на разбитую скулу и губу Тэхёна, затем посмотрел на свою окровавленную руку и глубоко вдохнул, закрыв глаза.       — Хрен они тебя получат. Ты мой.       Он уже поднес ладонь к губам, чтобы слизать с нее кровь, как вдруг со стороны входа раздался резкий свист:       — Отошел от него, Юнсок, — прогремел чужой голос, показавшийся Тэхёну смутно знакомым.       Едва балансируя на грани сознания, он повернул голову в сторону второго вампира, но его силуэт расплывался перед глазами. Тэхён изо всех сил пытался вспомнить, откуда знает этот голос, но в голове все смешалось. Он лишь отчаянно молился, чтобы Чонгук не оказался одним из этих чокнутых вампиров, организовавших себе нелегальную кормежку. Тэхён предпочел бы умереть любящим и любимым, держа в памяти только приятные моменты их с Чонгуком страстной близости и нежных поцелуев.       — Я заплатил за эту охоту, Хангю, — прорычал Юнсок. Он весь подобрался и прикрыл собой лежащего на полу Тэхёна. Защищал добычу. — Этого нашел я. По праву…       — При мне вы никаких прав здесь не имеете. Без меня вы бы сегодня не пировали, так что не нарывайся, — отрезал второй вампир. Он подошел ближе, нависнув над замершим в нерешительности Юнсоком. — Тащи его к оставшимся. В этом теле крови на всех хватит.       «К оставшимся» означало, что Тэхёна швырнут к сбившимся в кучки молоденьким омегам, которых рассадили на невысокой платформе прямо в центре соседнего цеха. Платформа была похожа на большой стол, вокруг которого хищно кружили вампиры. Какофония плача и жалких поскуливаний перекрывалась громкими разговорами и смехом. Собравшиеся хищники упивались человеческой беспомощностью против их животной силы и жажды.       Тэхён уселся ближе к краю, поджав колени к груди. Он скрестил руки, уложив ладони на плечи, и уткнулся в предплечья носом. Тэхён приковал взгляд к тому высокому вампиру, который велел Юнсоку притащить его сюда. Хангю. Тэхён вспомнил это имя и этого вампира, который повстречался им с Чонгуком в коридорах бункера. Видимо, тогда он и заприметил Тэхёна, заинтересовавшись его кровью.       — Вспомнил меня? — Хангю упер ладони в край платформы, но длины его рук не хватило бы, чтобы схватить Тэхёна.       Тэхён промолчал и отвернул голову. Его совсем не тянуло общаться со своим палачом. Такое сборище устроили явно не для того, чтобы нежно попросить омег поделиться своей кровью. Гнетущая атмосфера и с десяток пар красных глаз обещали кровавый пир со смертельным исходом. Все присутствующие вампиры явно были из обеспеченных семей, потому провернуть подобное и прикрыть несчастным случаем для этих нелюдей было плевым делом. Нужно лишь знать, кому заплатить.       — Вспомнил, — самодовольно ухмыльнулся Хангю. Его винно-вишневые волосы были разделены прямым пробором и торчали в стороны, будто два приоткрытых веера. Или крыла. — В ту ночь я не отыскал тебя среди проигравших, а я, поверь, проверил каждого. Чонгук знатно меня надурил. Вот только зачем?       Хангю задумчиво промычал, шаря взглядом по телу Тэхёна. А потом он поставил на платформу колено и подполз к нему, вызвав за своей спиной неодобрительное шипение.       — Губа-то у Чона не дура, — цокнул Хангю, не обращая внимания на недовольных собратьев. — Только он ее слишком сильно раскатал. Юнсок сказал, что ты трахался с вампиром. А я за метр чую от тебя аромат джина с тоником.       Тэхён злобно зыркнул в потемневшие глаза вампира. Тот то ли скалился, то ли улыбался.       — Среди нас он самый особенный чеболь, — сплюнул Хангю. Его густой плевок попал прямо между носков кроссовок, отчего Тэхён поморщился. — Самый богатенький, самый обожаемый среди омег. На него вешаются все: и вампиры, и люди. Чонгук предпочитает вторых. Иногда он от скуки заводит себе зверушку типа тебя, пользует ее до тех пор, пока не надоест вкус. А потом опять идет на охоту искать интересную жертву. Что Чон тебе наплел? Про безумную любовь? Обещал золотые горы? Ты уже позволил ему помочь с деньгами твоей семье?       Больно. Хангю ввинтил свои гадкие слова Тэхёну глубоко в сердце, словно ржавую отвертку. К горлу подкатила тошнота: то ли от ударов, то ли от мыслей о предательстве. Тэхён даже помотал головой, отказываясь верить в эту чушь, но разум с трудом мог отсеять это гнилое семя сомнений. Хангю откуда-то знал аромат Чонгука, а значит, знакомы они достаточно близко.       — Вижу, закрутились винтики, — Хангю склонился к Тэхёну ближе. — А ты, наверняка, думал, что особенный для него, да? Чон трахнул тебя в первую встречу? Подарил новенький айфон или ноутбук? Просто интересно, насколько он оценил тебя.       И тут в созданной Хангю иллюзии пошли трещины. Чонгук не приманивал Тэхёна материальной опекой, не набрасывался на него, не пытался очаровать. Он подступался мягко, заботливо. Сначала это были уютные поездки домой после охоты в теплом салоне автомобиля, где пахло альфой и спокойствием. Продолжилось все редкими сообщениями, полными тихой заботы. А в пятницу вечером Тэхён сам заявился к Чонгуку и набросился на него по своей воле, прекрасно зная, что вечер они закончат в постели. И все это время Чонгук был с ним настоящим, дарил ласку без фальши и мимолетной жадности до нового тела. Тэхён слишком хорошо распознавал ложь, чтобы не суметь различить ее из-за своих собственных чувств. Просто лжи между ними не было.       — Чонгук — мой альфа, — прошелестел в ответ Тэхён. Горло болело и щипало, будто каждое слово катилось по нему комом колючек. — Думаешь, он не станет искать своего омегу, неожиданно исчезнувшего после первого же секса?       Хангю поднялся на ноги, укрывая Тэхёна своей тенью, будто лишая его даже слабой надежды.       — Искать он может, — его голос переменился, став ниже, будто с каждым словом Хангю все сильнее возбуждался. — Вот только у него совсем нет времени. В этот раз делиться не стану я.       Тэхён старался отползти назад, но вампир шагал за ним, все время настигая его своей тенью. Хангю смотрел насмешливо и двигался лениво, давая понять, что Тэхёну все равно некуда деться.       — Тут негде прятаться, — остановившись, Хангю поднял голову и обратился уже ко всем людям. — Тут для вас нет надежды. Вы лишь пища, которой дали слишком много свободы. Защита прав людей, безопасность. Бла-бла-бла. А мы, как облезлые псы, должны довольствоваться тем, что позволяют чертовы правила охоты и подачки в донорских центрах. Лев не щадит свою жертву и не отпускает газель, оторвав ей лишь одну лапу. Он сжирает ее до последнего куска мяса и обгладывает кости. Мы вампиры, мы хищники, и тоже имеем право следовать инстинктам, данным нам природой!       Вампиры засвистели и закричали, поддерживая речь своего, как оказалось, лидера. Человеческий плач стал громче, кто-то жалобно умолял отпустить, но над омегами лишь смеялись. Жертвы на заклание в угоду амбициям зажравшихся вампиров, на растерзание бездушных ублюдков, которым хочется почувствовать власть над слабыми и беспомощными.       У Тэхёна тряслась челюсть и стучали зубы. Он был зол, и ему было страшно. Хангю все еще стоял рядом с ним, отрезая любые пути к бегству. Но стоило ли вообще бежать и раззадоривать хищников сильнее? Возможно, они только того и ждут, потому что любят догонять и набрасываться. Тэхён не станет их развлекать, он будет вялым, как лежалое яблоко, не будет брыкаться. Тэхён сделает их охоту скучной. Ему хотелось бы попросить того же от остальных, но его никто не послушает.       — Друзья! — Хангю до смешного театрально вскинул руки, видимо, изображая глашатая Колизея. — Десерт подан!       Тэхён еле сдержал кислый смешок. Он провел языком по разбитой губе и сильнее стиснул руки на коленях. Тэхён знал, что будет дальше.       Вампиры расступились. Они не спешили к «столу» и не нападали. Наоборот, отходили дальше, освобождая путь к выходу. Жертвы притихли, многие омеги вытянули головы, пытаясь понять, что происходит.       Тэхён бегло прошёлся взглядом по головам охотников: ни одного знакомого лица. Эти вампиры походили на стаю богатеньких студентов в университете: все в дорогой одежде и блестящих украшениях. Им даже не жалко запачкать все это кровью. Красные глаза, клыки и тела, пружинящие от предвкушения.       Повисла глухая тишина. Тэхён слышал только свое тяжелое дыхание и бешеный стук крови в висках, по которым щекотно тек пот. Волосы мокрыми завитками липли ко лбу и лезли в глаза.       Хангю удовлетворенно огляделся вокруг, понимая, что достиг необходимого эффекта, натянув струны страха и жажды. А потом одного его короткого и насмешливо тихого слова хватило, чтобы начался ад:       — Бегите.       Повелись. Побежали. Все они умрут первыми.       Это было какое-то безумное месиво. Люди срывались с места, толкали друг друга, пытаясь добежать до выхода, но их легко хватали за шкирки и впивались в тонкие шеи. Кровь капала на пол, тела падали в руки вампиров, которые перегрызали омегам горло, разрывая зубами артерии.       У Тэхёна тоже не было шансов, но он не хотел вот так — чтобы хватали за плечи, выворачивали руки и терзали плоть. Ему стоило бы поймать момент, пока все вампиры, включая Хангю, развлекаются убийством других омег, и потихоньку ускользнуть, как умеет только он. Но, попытавшись двинуться в сторону, Тэхён тут же поймал на себе режущий взгляд Хангю. Вампир отшвырнул от себя обмякшее тело омеги с испачканными кровью пепельными волосами и двинулся обратно к Тэхёну.       — Так неинтересно, да? — Тэхён растянул губы в подобии улыбки, глядя на Хангю снизу вверх. — Надо было ловить меня первым в ту ночь.       Тэхён вскрикнул, когда вампир остервенело схватил его за волосы и дернул на себя. Хангю поставил Тэхёна на колени и грубо потянул за спутавшиеся пряди, наверняка вырвав клок волос.       — Я отправлю Чону в подарок пробирку с каплей твоей крови. Это все, что от тебя останется.       Хангю выплюнул каждое слово Тэхёну в лицо, а потом резко приблизился к нему и широким мазком облизал щеку. Кровь из ссадины попала вампиру на язык, и его тут же тряхнуло, будто от удара током. Тэхён эту реакцию уже знал. Хангю задышал тяжело, начал водить носом по лицу и шее омеги, заражая его тело дрожью от омерзения. От вампира несло чужой кровью, резким парфюмом и горьким природным ароматом полыни. Тэхён сейчас как никогда хотел, чтобы его вырвало, но засунуть два пальца в рот он никак не мог: вампир намертво вцепился в его плечи.       — Джекпот, детка, — рыкнул Хангю Тэхёну в шею, царапая кожу острыми клыками. — Черт, если поделюсь тобою со всеми, ты сдохнешь слишком быстро. Но я же не такой жадный, как твой Чонгук.       Хангю впился зубами в его шею, перекрывая укус Чонгука своим — грубым и разрывающим края раны. Тэхён глотал болезненные стоны и кровавую слюну, инстинктивно пытаясь отстраниться, но чем больше Хангю пил, тем сильнее была его хватка. Делиться вампир уже ни с кем не хотел. Тэхён чувствовал, как альфу трясет от удовольствия и возбуждения. Отстраниться Хангю уже не сможет.       Перед глазами у Тэхёна поплыло. Потолок перевернулся, когда его опрокинули на пол, жадно шаря руками по телу. С левого плеча стащили рукав куртки. Боли добавилось — прокусили запястье. Тэхён видел красные глаза, взлохмаченные макушки и окровавленные клыки. Теперь над ним тряслись в экстазе три вампира. Юнсок был среди них — дорвался. Прокушенные вены теряли кровь быстро, насыщая хищников.       — Подавитесь, твари, — едва слышно прошептал Тэхён.       Его все-таки вырвало. За этим последовал удар в ребро, а потом острая боль пронзила и другую сторону шеи. У Тэхёна зазвенело в ушах. Он булькал рвотой и кровью, молясь о том, чтобы это скорее закончилось. А еще Тэхён про себя звал Чонгука, мечтая еще хоть раз заглянуть в его глаза, похожие на блестящие черные жемчужины. Его любимый вампир оказался для него тем самым светом, что обычно вспоминают на пороге тьмы. Мгновение счастья перед смертью.       Тэхён был счастлив, что той ночью пришел к Чонгуку в квартиру, отдал ему всего себя, а утром воскресенья пальцем написал «люблю тебя» на зеркале в ванной. Чонгук обязательно увидит это послание совсем скоро, когда после душа будет зачесывать назад свои непослушные волосы. Узнает ли он к тому моменту, что Тэхёна больше нет? Будет ли его сердце болеть и истекать кровью из-за этой потери? Потому что у Тэхёна сердце болело и разрывалось на части, пока чужие зубы разрывали его самого.       Ему Чонгука было слишком мало. Он не успел побыть его омегой и ощутить, каково это — иметь своего альфу и никогда больше не чувствовать себя одиноким.       Тело начало болезненно неметь, и Тэхён уже не мог пошевелить даже пальцем. Расплывчатые черно-серые образы каруселью кружились перед глазами, а звуки слились в страшный гул, в котором едва различались крики и ругань. Тэхёна почему-то больше не держали, не сдавливали конечности и не кусали, но боль не утихала, разлившись по всему обмякшему телу сплошным желеобразным сгустком. Стало совсем невыносимо от непонимания происходящего: почему он все еще что-то чувствует? Почему не умирает? Он все еще существует или его тело все-таки растерзали?       Тэхён приоткрыл отяжелевшие веки, и глаза больно резанула полоска яркого света, от которого его тут же спрятала чья-то тень. Тэхён задержал дыхание, потому что увидел Чонгука в длинном черном пальто: тот опустился рядом и протянул к нему руки. Большие угольные глаза блестели влагой. Чонгук что-то говорил, но слов было не разобрать. Тэхён хотел потянуться к нему, но не смог — не было сил. Слезы обожгли виски, стекая к ушам. Тэхён вяло улыбнулся: он все-таки увидел Чонгука, пусть не во плоти, но воображение нарисовало очень яркую картину.       — Мой Бэтмен, — тихо проговорил Тэхён, укладываясь в лодочку сильных рук. Он чувствовал их тепло, а ещё аромат джина с тоником, который настойчиво пробивался через плотный запах крови, запекшейся в ноздрях. — Чонгук…       С языка летели все слова, что крутились в голове. Он признавался в любви и проклинал напавших на него вампиров. Но на самом деле Тэхён лишь невнятно бормотал и плакал, уткнувшись лицом в грудь Чонгука. И с каждой слезой он становился все слабее, теряя сознание.       На улицу Чонгук выносил Тэхёна уже без признаков жизни. Альфа крепко сомкнул дрожащую челюсть и игнорировал вопросы своих людей, прижимая к себе хрупкое тело. Он укрыл Тэхёна своим пальто, чтобы никто не видел его разбитого лица и мокрых от крови волос.       На территории старого автомобильного завода царила суета: парамедики выносили мертвых из здания, укрывали их черными мешками и грузили в труповозки. Проблесковые маячки разносили по округе мерцающий синий свет, который отражался на блестящей поверхности плотного черного полиэтилена. Было тихо. Никто не переговаривался, и лишь хруст гравия под ногами, шуршание мешков и пыхтение выхлопных труб нарушали тяжелую атмосферу пугающих насильственных смертей.       Рендж Ровер Чонгука был припаркован у распахнутых железных ворот, потому что подъехать ближе к входу в большой цех не получилось из-за служебных машин. Чонгук пробирался к внедорожнику, то и дело бросая взгляды в сторону спецназовцев, которые только что закончили свою работу. Натренированные солдаты в черной униформе и с масками на лицах толпились у двух черных автобусов без окон и опознавательных знаков, готовых первыми выезжать с территории.       — Господин Чон? — омега средних лет с большим оранжевым чемоданом перегородил Чонгуку путь. — Нужна наша помощь?       — Да, — Чонгук кивнул на заднюю дверь своей машины. — Откройте дверь.       Омега тут же бросил чемодан на землю и, распахнув дверцу, придержал ее, пока Чонгук осторожно укладывал скрытое под пальто тело на задние сиденья.       — Может, лучше…       Чонгук лишь бросил на парамедика короткий ледяной взгляд, требующий оставить его в покое. Тот так и поступил, побоявшись связываться с едва сдерживающим гнев вампиром.       Чонгук набрал номер Чимина, уже выруливая с территории здания на однополосную дорогу, ведущую к шоссе. После первого же гудка в трубке послышался тонкий взволнованный голос:       — Ты нашел его? — Чимин часто всхлипывал. Предчувствовал плохое.       — Нашел, — коротко бросил Чонгук. Сказать большего вслух не мог. Ему еще нужно сохранить ясную голову, чтобы поскорее добраться до дома.       — Чонгук? — Чимин уже плакал в голос, требуя, чтобы тот подтвердил его страшную догадку.       — Да.       Это был ответ на все его вопросы. Он сбросил вызов, не в силах слышать вой друга Тэхёна, его мокрые всхлипы и причитания. Все потом. Сейчас ему просто нужно отвезти Тэхёна домой.       Пробыв в тишине лишь пару минут после звонка Паку, Чонгук по громкой связи набрал Юнги, то и дело поглядывая на укрытого Тэхёна в зеркало заднего вида. Черное пальто сверху, как черный мешок, только с теплящейся надеждой в разорванном сердце.       — Слушаю, — в салоне раздался грубый голос Мина и протяжный выдох следом. Курит.       — Вы всех взяли? — нетерпеливо спросил Чонгук, шмыгнув носом.       По дороге стелился туман, его рассеянные клубки мягко переливались в лучах рассвета. Чонгук гнал по пустой дороге на большой скорости, словно боялся не успеть, вот только изменить все равно ничего нельзя. Отсутствие пульса на тонкой шее говорило о том, что для двоих в этой машине — вампира и полукровки — осталась лишь одна надежда, и сейчас Чонгук, как никогда, хвалил свою несдержанность.       — Всех, — подтвердил Юнги. — Хангю, как сумасшедший, облизывает руки и визжит, что его папаша всех нас прикончит.       Чонгук зарычал. Ему было невыносимо думать, что кровь Тэхёна осталась на этом ублюдке. Он с большим трудом удержал себя от того, чтобы броситься на бывшего однокурсника и голыми руками разорвать ему глотку.       Тэхён в тот момент был важнее. Его маленький полукровка лежал там, в луже собственной крови, раскинув руки в стороны. Бледный, с приоткрытыми глазами, он невидяще смотрел в потолок и едва заметно шевелил губами. А когда Чонгук склонился над ним, Тэхён вдруг улыбнулся и назвал его Бэтменом. Чонгук было обрадовался, что успел, но бормотания омеги становились все тише, и когда Тэхён уже был у него на руках, Чонгук почувствовал тот самый страшный момент, когда тело любимого обмякло. Глаза его так и остались приоткрытыми, но некогда теплый взгляд остекленел. Тэхён был мертв. Он дождался момента, когда Чонгук придет за ним, и умер у него на руках.       — Хангю я навещу позже. — Чонгук вырулил на полупустое шоссе, разгоняясь сразу до ста километров в час. Ему хотелось еще быстрее, но тратить слишком ценное сейчас время на патрульных, стоящих через каждые пять километров, хотелось еще меньше. Им не объяснишь, почему у него на заднем сидении под пальто спрятан труп человека. — Сможешь организовать?       — Смогу. — На фоне послышался громкий хлопок. Видимо, за Юнги захлопнулась дверца автобуса.       — Юнги, — Чонгук скрипнул зубами. — Они убили его втроем?       — Да, мы их еле оторвали от него, — голос Юнги стал более глухим — надел маску. — Остальные двое тоже нужны?       — Я их всех прикончу! — Чонгук одной рукой схватился за волосы и больно оттянул пряди, чтобы отрезвить себя от накатившей ярости.       — Забудь о них сейчас, — жестко оборвал его Юнги. — Я все организую. Просто позаботься о своем Тэхёне.       Вызов прервался. Чонгук тяжело выдохнул, проморгавшись от подступающих слез. Они ведь опоздали на какие-то жалкие минуты, которые иногда могут стоить всего.

***

      Чонгук купал его, словно ребенка, придерживая ладонью голову. Он стоял на коленях у бортика ванной, и розовая из-за крови вода стекала по его рукам к локтям и капала на пол, образовывая такие же розовые лужи на белоснежном кафеле.       Сначала Чонгук вымыл Тэхёну волосы, несколько раз намылив их шампунем и смыв чуть теплой водой. Горячую не включал, будто боялся, что омега может почувствовать жжение на ранах. Но Тэхён не двигался, из-под прикрытых век уставившись в одну точку: куда-то сквозь Чонгука, сквозь стены. Сквозь утраченную жизнь. Его тело становилось холоднее, бледнее, а под глазами залегли серо-синие тени.       — Я сойду с ума, если моя кровь не сработает, — глухо проговорил Чонгук, намыливая мочалку. Он нежно скользил ею по руке Тэхёна от плеча к запястью, особенно аккуратно проходясь мягкой губкой по неровной лунообразной ране от чужих зубов. — Если ты вдруг выпил недостаточно или не глотал ее…       Горячая слеза резанула щеку. Чонгук судорожно стер ее тыльной стороной ладони, оставляя след пены на подбородке. Его ноздри начали часто раздуваться, а губы невольно поджались, задрожав.       — Блядь, Тэхён, я ведь совсем не знаю, как это должно происходить!       Мочалка упала в розовую воду, которую пора было менять.       Чонгук замер на мгновение, опустив ладонь на бортик. Плечи его подрагивали из-за приглушенных рыданий, которые он больше не мог и не хотел сдерживать. Голова Тэхёна соскользнула с его руки и опустилась подбородком на острое бледное плечо, покрытое множеством синяков из-за грубой хватки.       — Я не знаю, что мне делать, — прохрипел Чонгук. — Я впервые в жизни не знаю, что мне делать, Тэ!       Тишина давила. Мертвое тело в ванной оставалось мертвым.       Чонгук несколько раз громко шмыгнул носом и, утерев слезы, поднялся на ноги. Он перешагнул через бортик, приподнял Тэхёна и прямо в одежде уселся в воду, укладывая тело омеги на себя. Чонгук обнимал его со спины, покачивался с ним из стороны в сторону, будто баюкая, и гладил по мокрым волосам.       — Вернись ко мне, Тэхён, — шептал он в его затылок. — Ты не должен был так умирать. Никто не должен. Но ты… Только не ты.       Острые зубы вспороли вену на запястье. Чонгук мягко придержал голову Тэхёна под подбородок и прижал свое кровоточащее запястье к его холодным губам. Глупо и наверняка бесполезно поить мертвого полукровку кровью вампира, но сидеть и ждать Чонгук не мог. Ему нужно быть уверенным в том, что он сделал все, что было в его силах.       Через несколько минут рана на запястье предсказуемо затянулась, а Тэхёна Чонгуку пришлось отмывать уже от своей крови, которой он залил его рот, подбородок и шею.       Душа онемела. Чонгук заканчивал с водными процедурами уже в состоянии абсолютно ненормального спокойствия. Он ненадолго оставил Тэхёна в пустой ванной, чтобы снять с себя мокрую одежду и принести полотенца. Закутав хрупкое тело с головы до ног в махровую ткань, Чонгук вынес Тэхёна из ванной и направился в свою спальню. Там он уложил его в постель, одел в чистую белую футболку слишком большого для омеги размера и натянул на ледяные ноги самые теплые носки, которые только смог найти в шкафу.       Укрыл одеялом, отошел, отдышался. И только теперь заметил, что глаза у Тэхёна закрылись. Ресницы черным веером прикрывали синяки на тонкой коже. Чонгук в надежде провел дрожащей ладонью по бледной щеке, испещренной ссадинами, но температура кожи оставалась прежней. На всякий случай он склонился к шее и повел носом возле запекшейся рваной раны. Кровь по-прежнему пахла смертью.       Чонгук резко отпрянул от Тэхёна и стремительно вышел из спальни, несдержанно хлопнув дверью. Мертвого все равно не разбудит. Чонгук до хруста заламывал пальцы, метаясь по комнатам и не находя себе места. Он просто не знал, что ему делать, как продолжать функционировать, пока его омега никак не мог вырваться из лап смерти. Кровь вампира должна была пробудить в Тэхёне его врожденную силу вампира и вернуть к жизни. Чонгук больше ничем не мог помочь, ему самому оставалось лишь цепляться за надежду, что в момент смерти в организме Тэхёна и вправду была его кровь.       В баре стояла начатая бутылка виски, которую они с Юнги открыли в ту ночь, когда Чонгук узнал о происхождении Тэхёна. Он был не в себе и глотал стакан за стаканом, пока друг не отобрал у него бутылку.       — Ты уже попробовал его кровь, и ничего не случилось, — сказал тогда Юнги, накручивая крышку обратно на горлышко. — Просто помни каждый раз, что влюбился в него до смерти. И лучше себе глотку вырвешь, но ему вреда не причинишь.       Посмеялись и закончили вечер разговорами, кофе и сигаретами. После этого Чонгук около месяца пытался выдерживать дистанцию, наблюдал за Тэхёном издалека, карауля его возле дома или университета. А еще он воспользовался положением и влез в систему, добавив Тэхёна в черный список и лишив его возможности участвовать в охоте. Чонгук не мог допустить, чтобы однажды Тэхён оступился, попался в чужие руки и погиб из-за какой-нибудь глупой ошибки. Им обоим повезло встретить друг друга, когда Тэхёна ранил другой омега, ведь найди его в ту ночь кто-то еще, могло случиться непоправимое. Тэхён рисковал каждый чертов раз, расписываясь в соглашении перед охотой и ступая на ее территорию, и делал это не ради себя, а ради своей семьи.       Чонгук сидел на диване, на котором всего два дня назад он прижимал Тэхёна к себе и жарко целовал его губы. Камин сегодня был выключен, и на его стекле отражался свет торшера на высокой ножке. Чонгук долго покачивал бутылку в руках, но так и не решился сделать глоток: он не хотел быть пьяным в момент, когда Тэхён очнется в своей новой жизни. Чонгук старался не думать о том, что ничего не получится. Он хотел сохранить веру вместе с теми крупицами самообладания, которое буквально трещало по швам.       Когда в кармане брюк завибрировал телефон, Чонгук даже не сомневался в том, кто ему звонит.       — Он спит, — прошептал он в трубку, приняв звонок. — Все еще мертвым сном.       — Чонгук, — судорожно выдохнул Чимин.       — Пожалуйста, Чимин… — Чонгук выдержал небольшую паузу, стараясь придать голосу больше стойкости. — Я не могу тебя успокаивать, когда сам еле держусь. Прости.       — Да-да! — Чимин наверняка кивал. — Ты можешь…       — Ты будешь первым, кто узнает, — заверил Чонгук.       — Вторым, — горько усмехнулся Чимин. — Первым будешь ты.       Чонгук хмыкнул и откинул голову на спинку дивана, разглядывая крашеный белый потолок.       — Позвони Мин Юнги, — предложил он, вспомнив, как Юнги заинтересованно смотрел на Чимина, когда они втроем вычисляли местонахождение телефона Тэхёна через приложение отслеживания друзей. Точнее, взламывал систему Юнги, а Чонгук с Чимином висели у него над душой. — Он обязательно выслушает тебя, если захочешь выговориться. Если тебе плохо, попроси его приехать.       — Зачем… — Чимин шмыгнул носом. — Мы едва знакомы. Да и зачем командиру отряда какого-то там особенного назначения возиться с безостановочно ревущим омегой?       — Чимин, просто позвони ему! — Чонгук слегка повысил голос, но тут же сдулся, будто проколотый над хвостиком воздушный шарик, и заговорил тише. — Я хочу побыть рядом с Тэхёном.       После завершения звонка тишина вновь накрыла его оглушающим куполом. Бутылка виски отправилась обратно в бар, Чонгук — к Тэхёну. Он плотно задернул шторы, прячась вместе с омегой от дневного света, выискивающего жизнь в этой комнате.       — Твой Чимин понравился моему другу, — тихо заговорил Чонгук, увлекая безжизненное тело в крепкие объятия. Он уложил Тэхёна на бок и прижал его к своей груди. Чонгук отдавал ему свое тепло, замерзая от соприкосновения с его холодной кожей. — Они бы стали красивой парой. Юнги — человек, если что, так что не переживай. Твой друг будет в безопасности.       Слеза покатилась из уголка глаза по переносице и капнула на веко другого глаза. Чонгук склонился к лицу Тэхёна и начал оставлять легкие поцелуи у него на лбу, на покрытых запекшимися ссадинами скулах и на холодном кончике носа. Каждый поцелуй причинял боль, потому что Тэхён всего этого не чувствовал: ни объятий, ни нежных касаний губ. Чонгук жалил этими поцелуями самого себя и мертвое тело в своих руках до тех пор, пока не оглох от этой боли окончательно, погрузившись в звенящую тьму. За шторами давно стемнело. Пошла его четвертая ночь без сна.       Чонгук долго лежал, больше не двигаясь, надеясь умереть вслед за Тэхёном, если тот так и не оживет. Минуты ползли нестерпимо медленно и казались бесконечными. Тьма, холод и мертвое тело в руках: совсем не похоже на сюжет романтической истории о запретной любви вампира и человека.       Уже на рассвете Чонгук не выдержал и закрыл глаза, поддаваясь тяжелым сонным путам, но окончательно заснуть так и не смог. Из зыбкой дремы его вырвало тепло, размеренными порывами ласкающее ключицу.       Вдох-выдох.       Тэхён начал дышать.

***

      Было больно. Тело, словно налитое свинцом, не отзывалось на желание двигаться. Руки и ноги при малейшем шевелении прострелило такой острой болью, что под веками разлились разноцветные чернила с плавающими в них белыми блестками.       — Тише, малыш, — прошептали ему на ухо хрипло и так знакомо, что внутри заворочалась приятная нега, идущая вразрез с ощущениями. — Не так резко.       Несмотря на просьбу, Тэхён подался вперед, к теплу, но тут же жалобно заскулил.       — Упрямая колючка.       Горячие губы коснулись лба, прижавшись на несколько долгих секунд.       — Где я? — Тэхён спросил шепотом, потому что громче не мог: даже дыхание выскребало горло, словно наждачная бумага.       — Дома.       Тэхён с трудом разлепил веки и слипшиеся ресницы. Сквозь лёгкую мутную пелену он увидел перед собой шею с дрогнувшим кадыком и острую линию челюсти. Чонгук придерживал его за плечи, поглаживал лопатки, то и дело ласково зарываясь пальцами в его волосы на затылке.       — Чонгук, — челюсть свело от слезного спазма. Тэхён заворочался, превозмогая боль и уткнулся кончиком носа в яремную впадину. Тепло любимого тела оживляло, и Тэхён задрожал, прижимаясь сильнее, касался губами покрывшейся мурашками от его дыхания кожи. Кровь быстрее побежала по венам, отогревая околевшие конечности, пальцы на руках и ногах закололо, будто о них терся дикобраз.       — Все хорошо, Тэхён. — Чонгук плотнее укутал его в свои объятия и начал покачиваться вместе с ним, слегка перекатываясь боком по матрасу. Баюкал, как только родившееся дитя. — Все закончилось. Ты дома, со мной.       Тэхён ронял горячие слезы Чонгуку на грудь и царапал отросшими ногтями плечи, словно пытаясь влезть ему под кожу. Он был похож на слепого птенца, не умеющего расправлять крылья и потерянно барахтающегося в уютном гнезде. Чонгук успокаивающе гладил его по голове и целовал линию лба под спутанными волосами.       Тэхёну понадобилось много времени, чтобы оправиться от удушающей истерики. Чонгук не пытался говорить о чем-то важном: нашептывал нежности и прижимал к себе так крепко, что казалось, вот-вот треснут кости. Его страх ощущался через жадные прикосновения, ведь Чонгук пережил свой личный ад в страшном ожидании. Теперь он караулил каждую эмоцию омеги, у которого в памяти начали проясняться произошедшие события. Тэхён вновь мучительно переживал свои последние мгновения жизни полукровки: вспоминал и тусклый свет, подсвечивающий бледным ореолом макушки вампиров, и теплую лужу крови под головой, растекающуюся неровными лужицами. Вампиры рычали, грызли его шею и запястья. Убивали.       Тэхён плакал, хрипел и скулил, сминая одеяло и плечи Чонгука. Тому было больно не от хватки, а из-за страданий Тэхёна, который уже заработал обезвоживание из-за непрекращающихся слез.       А потом Тэхён вдруг притих. Слезы высохли, дыхание стало ровнее. Он замер и лежал молча, заторможенно моргая. Чонгук молчал тоже, давая ему время прийти в себя. Пережить свою собственную смерть не так просто: страшно, больно и обидно. Они шутили об этом в их первую ночь, всерьез не думая, что так все и случится. Тэхён напился крови Чонгука и умер. Теперь в постели альфы лежал новорожденный вампир, который сопел, то и дело проваливаясь в беспокойный сон. Чонгук собирал с его кожи мелкую дрожь и приглаживал мурашки, укрывал сползающим с плеч одеялом и позволял себе совсем слабую улыбку, наблюдая, как кожа Тэхёна обретает прежний оттенок, а ссадины на лице понемногу затягиваются.       Хуже стало, когда возникла необходимость его накормить, потому что Тэхён лежал уже второй день и становился все слабее, отказываясь от всего. Чонгук уложил его в ворох подушек и поднес к губам черную трубочку, торчащую из высокого стакана с крышкой. После первого же глотка Тэхёна чуть не вырвало, он согнулся пополам, отплевываясь кровью на белое постельное белье.       — Тэ, — ласково произнес Чонгук. Он придерживал его за плечи, сидя на краю постели. — Тебе нужно поесть.       Последнее слово — с нажимом. Тэхёну нужна кровь. Без нее не умрет, но Чонгук не мог допустить голодной ломки. Сам испытывал ее не раз в периоды гона, когда из-за бушующих гормонов выпивал все свои запасы, но никогда не брал в постель омегу в эти дни.       — Прости, — виновато прохрипел Тэхён, оглядывая запачканную постель. — Я все…       — Даже не думай произнести это вслух, — отрезал Чонгук. Он пересел ближе, оказавшись теперь перед Тэхёном, и мягко обхватил его бледные щеки теплыми ладонями. — Тебе все еще плохо?       — Мне не понравился вкус, — скривился Тэхён, надув губы.       — Просто нужно привыкнуть. — Чонгук соскользнул ладонями на его шею и притянул Тэхёна к себе ближе, столкнувшись с ним лбами. — Попробуешь еще раз? Я могу принести кровь другой группы.       — А можно твою? — Тэхён отстранился и с надеждой заглянул в мутные от усталости темно-карие глаза. — Твоя мне понравилась даже тогда.       Чонгук горячо выдохнул и не удержался, поцеловал Тэхёна с трепетной нежностью, прижавшись к его губам лишь на пару секунд. Тэхён прикрыл глаза и облизал влажную от слюны губу. Дыхание у него сбилось от предвкушения.       — Сможешь прокусить?       — Когда-нибудь смогу. — Тэхён провел языком по своим зубам, проверяя. Острые. Но сейчас ему было страшно сделать что-то неправильно и причинить Чонгуку боль.       Чонгук не настаивал, сам прокусил кожу на ребре ладони и поднес к губам Тэхёна.       — Спасибо.       Тэхён благодарил его не только за кровь, но и за заботу, за нежность, за любовь. За то, что был рядом, и за то, что просто был. За все.       Он мягко обхватил плоть губами и сдавил клыками, после чего теплая кровь потекла в рот. Тэхён глухо простонал, присасываясь сильнее. Жадность накрыла его с головой, и он пил долго, не имея сил отстраниться. Чонгук шумно дышал над его макушкой, поглаживая другой рукой взлохмаченные волосы.       — Не торопись, малыш, — прошептал он, пощекотав пальцами нос Тэхёна. — Смотри, чтобы не стало плохо. В твоем желудке несколько дней ничего не было.       Тэхён оторвался от его руки со звонким чмоком окровавленных губ. Он дышал загнанно, забегав глазами по лицу Чонгука. Сейчас Тэхён и вправду выглядел, как вампир: красная радужка, почти утопившая зрачки, и острые клыки, торчащие из-под верхней губы.       — Почему ты не останавливаешь меня?       — Не пугайся так. Меня это не убьет. — Чонгук вытер его нижнюю губу большим пальцем, который Тэхён тут же поймал и, слегка прикусив зубами, слизал кровь с подушечки. — Если что, полежу в отключке пару часов, и все.       — Дурак, — на облегченном выдохе. Тэхён припал лбом к груди Чонгука, тут же оказываясь в желанных объятиях.       — Поспи. — Чонгук пальцами мягко массировал его голову, вплетаясь ими во вьющиеся волосы. — Тебе нужно восстанавливаться.       — Я и так слишком долго спал, — проворчал Тэхён, цепляясь за черную футболку Чонгука. Он оттянул ворот и припал носом к его ключицам, жадно вдохнув сгущающийся феромон.       — Большую часть времени ты не спал, — совсем тихо проговорил Чонгук.       Тэхён отстранился и заглянул ему в глаза. В затемненной плотными шторами спальне он видел Чонгука так хорошо, словно в окно ярко светило солнце. И в этот момент на него резко обрушились звуки, будто щелкнул какой-то выключатель: в вентиляционные отверстия с тихим свистом проникал свежий воздух, где-то на улице между домами верещала сирена скорой. Тэхён слегка испугался такой перемены, но справился с этим быстро, сосредоточившись лишь на голосе и дыхании Чонгука.       — Что, я прям совсем мертвым был? — с горьким смешком спросил Тэхён, почти детским жестом почесав ухо.       Чонгук схватился за вернувшуюся на его грудь руку, сжал и начал разминать длинные пальцы Тэхёна. Уже совсем теплые.       — Абсолютно, — он кивнул, уводя взгляд. — Ты был бледным и холодным.       Тэхён слегка поморщился. Ему совсем не нравилось думать о себе мертвом, не хотелось представлять собственное безжизненное тело. Он передернул плечами, а потом, высвободив руку из захвата, опустил ладони на бедра Чонгука и начал поглаживать: нежно, но слегка дразняще. Ему хотелось отвлечь и себя, и Чонгука от плохих мыслей. Что случилось, то случилось, время вспять не повернуть. Возможно, для Тэхёна и не было другого выхода, кроме как стать вампиром. Иначе у них с Чонгуком ничего бы не вышло из-за постоянного риска для обоих: один мог убить, второй — умереть. Просто Тэхён сожалел, что это случилось именно так: на грязном полу какого-то завода, под тремя чужими вампирами. А еще в нем поселился страх, что Чонгук будет считать его грязным и не захочет присвоить себе после того, как его касались и кусали другие вампиры, хоть большего насилия и не случилось.       Ладони Тэхёна поползли выше по бедрам и теперь дразняще кружили у паха. Он пытался избавиться от навязчивых картинок, хотел видеть перед собой только Чонгука.       — Ты же не клал меня в гроб?       Чонгук посмотрел на него удивленно, но в глазах уже промелькнула искра.       — Была такая мысль, — подыграл он, понимая, чего Тэхён добивается.       — Идиот.       — Я тоже тебя люблю.       Тэхён замер. Он уже слышал от Чонгука жаркие признания, во время их первой близости он и сам их шептал и выкрикивал в порыве чувств. Но только сейчас Тэхён понял наверняка, что это правда.       — Почему я полуголый? — уже получая поцелуи в шею, спросил Тэхён. Он расслабленно упал на подушки и потянул Чонгука на себя.       — Я вымыл и переодел тебя. — Чонгук сжимал его бока, прикусывал мочку уха и влажно целовал ключицы.       — Как…       — Хочешь сейчас это услышать? — Чонгук приподнял голову и укусил Тэхёна за подбородок.       — Сейчас я хочу только тебя. — Тэхён сжал его бедра согнутыми ногами, полностью открываясь перед ним. На Тэхёне не было белья, и выделившаяся смазка уже испачкала постельное белье и домашние штаны Чонгука.       Этот секс был другим: без жадности и резкости в движениях. Тэхён так еще не пробовал, чтобы долго и предельно нежно. Чонгук входил в него плавно, покачивал бедрами с большой амплитудой, но тягуче медленно, доводя Тэхёна до исступления мягкими толчками. Они целовались мокро, широкими мазками вылизывая рты друг друга. Тэхён стонал хрипло и громко, цепляясь за спину Чонгука. Он кончил от особенно глубокого толчка, когда альфа вжал его в матрас, навалившись сверху. Тэхён руками и ногами вцепился в него, прижимая к себе и безмолвно запрещая вытаскивать член. Было жарко, собственное семя липко хлюпало между их животами. Сперма Чонгука теперь была у Тэхёна внутри, просачиваясь наружу, когда альфа в оргазме продолжал совершать совсем легкие толчки.       Они задремали, так и не сменив позы: Тэхён — между подушек, Чонгук — между его ног. Держались друг за друга так же крепко и часто целовались сквозь дрему.       Разбудил их вибрирующий на прикроватной тумбочке телефон. Чонгук слепо протянул за ним руку и принял вызов, сразу выводя на громкую связь, чтобы не держать у уха и не пересказывать потом разговор Тэхёну.       — Пожалуйста, скажи, что с ним все в порядке, — хрипло взмолился Юнги. — Чимин скоро себе все волосы повыдирает.       — Я же отправил ему сообщение, — пробубнил Чонгук, уткнувшись носом в плечо Тэхёна.       — «Он жив». Коротко и лаконично. Вот только эти два слова его нихуя не убедили, — хмыкнул собеседник. Послышалось чирканье зажигалки. — Судя по твоему голосу, ты спал, а значит, и вправду все в порядке. Мы будем через час.       Дыхание Чонгука защекотало шею Тэхёна, омега начал ворочаться. Он не вслушивался в разговор, не открывал глаза и лишь вяло пихнул Чонгука коленом в бедро. Ему хотелось вновь погрузиться в уютную тишину, в которой они оставались наедине без чужих ушей.       — Тэхён, — Чонгук сжал ладонями его талию и мокро поцеловал в шею, — через час тут будет Чимин.       Сон как рукой сняло. Тэхён вскинулся, выпутываясь из объятий. Он ведь совсем позабыл о Чимине. И не только о нем. Хотя родители вряд ли забили по нему тревогу, ведь в их последнюю встречу Тэхён сказал папе, что съезжает в съемную квартиру. Наверняка даже не звонили.       Чонгук с улыбкой смотрел на засуетившегося Тэхёна, который после двух дней всё-таки выбрался из постели и теперь пытался отыскать подходящую одежду. Но потом он вдруг встал посреди комнаты и замер, огорошенный мыслями.       — Не переживай. — Чонгук подошел к нему сзади. Он поцеловал его в плечо, а потом уютно устроил подбородок на выпирающей косточке. — Он большой мальчик, справился. И с ним был Юнги.       — Откуда ты знаешь Чимина? — Тэхён повернул голову и ткнулся носом в щеку Чонгука. — И кто такой Юнги?       — Мы все тебе расскажем, Тэ. — Чонгук окольцевал его талию и прижал Тэхёна к своей груди. Он горячо задышал ему в шею, сбивая все мысли в запутанный ком. — Но сначала душ и кофе.

***

      Юнги с Чимином заявились к ним ровно через пятьдесят восемь минут после звонка. Тэхён едва успел смыть с себя следы постыдно долгого пребывания в постели, когда по квартире разнеслась трель домофона. Он стоял посреди кухни и одеревеневшими ладонями сжимал пузатую черную чашку, из которой мелкими глотками пил сладкий кофе, пока гости поднимались на лифте в пентхаус.       За его спиной гремел посудой Чонгук, подготавливая еще две чашки. Тэхён поморщился, когда они звякнули друг о друга, упустив контроль над слухом.       — Всегда будет так громко? — повернув голову и зависнув подбородком над своим плечом, поинтересовался Тэхён. — У меня и до этого был острый слух, а теперь вообще с ума сойти можно.       — Ты легко научишься его контролировать. — Чонгук оставил чашки на столешнице и подошел к Тэхёну сзади. — Это станет обычным фоновым шумом, из которого ты при необходимости сможешь выделить нужные звуки: например, чей-то разговор или шаги.       Тэхён тут же напрягся и прислушался, уставившись в сторону холла.       — Они здесь, — кивнул он, ясно услышав раскрывающиеся двери лифта и две пары шагов.       — Умница, детка. — Чонгук взял Тэхёна за руку и, коснувшись губами костяшек его пальцев, повел встречать друзей.       Чимин его чуть не задушил. Обхватил за шею своими маленькими ручками и с нечеловеческой силой сдавил, прижавшись к Тэхёну всем телом. Пак казался теперь совсем хрупким — обними покрепче, и поломаешь ему все кости, однако хватка Чимина была мертвой, а с пухлых губ сыпались абсолютно несвойственные слабому омеге грубые ругательства.       — Камикадзе ты чертов, — ворчал Чимин, потихоньку успокаиваясь. — Говорил же тебе…       — Что по лезвию ножа хожу, да, я помню, — усмехнулся Тэхён, за что тут же получил тычок в бок. — Айщ, чего пихаешься?       — Чаще будешь меня слушать, идиотина!       Тэхён наконец отстранился от друга, обращая теперь внимание на стоящего за его спиной альфу с черными волнистыми волосами до плеч. Юнги излучал лёгкое напряжение, держа руки сложенными перед собой. Когда же Чимин оказался вне личного пространства новорожденного вампира, плечи альфы заметно опустились.       — Он сыт, Юнги, — недовольно произнес Чонгук, правильно расценив взгляд друга. — Иначе я бы не подпустил его к Чимину.       Тэхён приоткрыл рот, когда до него дошел смысл переживаний хмурого альфы: Юнги опасался, что Тэхён не сможет себя контролировать и набросится на Чимина. Сначала от этой мысли стало обидно и даже больно, ведь он никак не мог вообразить, что и вправду может причинить боль своему лучшему другу. Но следом пришла другая, более приятная мысль: его Чимин теперь под защитой своей пары. Омега уже долгое время переживал из-за того, что никак не мог найти подходящего альфу. Но теперь этот самый альфа стоит рядом и берет маленькую ладошку Чимина в свою руку и стискивает надежно. Юнги ему подходит: и небольшой разницей в росте, и фигурой, и даже лисьим разрезом глаз. А еще тем, что тоже человек.       Они все разместились в гостиной, рассевшись по парам на диване и в кресле. Тэхён полулежал, привалившись спиной к груди Чонгука, устроившегося в углу дивана. Чимин же уселся на подлокотник кресла и прижался к плечу сидящего в нем Юнги. На кофейном столике дымились чашки с горячим чаем и кофе, и стояло большое блюдо со сладостями. Тэхён уже прихватил две полосочки жевательного мармелада и теперь задумчиво покусывал одну зубами.       — И как вы все сошлись?       Говорить начал Чимин. Он размахивал руками, тараторил и иногда сбивался, будто боялся что-то упустить и забыть. Тэхён слушал молча, неосознанно, но наверняка больно вцепившись в правое колено Чонгука, на что тот и не думал жаловаться. Он сам мягко сжимал его плечо, безмолвно напоминая о своей поддержке.       Чимин позвонил Чонгуку в воскресенье вечером, не на шутку встревоженный тем, что Тэхён не отвечает на звонки, а в приложении друзей его метка исчезла. Тогда Чимин впервые сквозь странный шум в трубке услышал напряженный голос Чонгука. На заднем фоне в сторону сына и его альфы плевался ругательствами отец Тэхёна. Чонгук, как и обещал, заявился к своему омеге домой, так и не дождавшись его вечером. Тэхён не отвечал ни на звонки, ни на сообщения.       — Ты был у меня дома? — севшим голосом переспросил Тэхён, отстранившись от Чонгука и заглянув тому в глаза.       — Был. Познакомился с твоим отцом. Приятнейший человек, когда молчит.       Тяжелая ладонь опустилась на взъерошенную макушку. Чонгук успокаивающе потрепал его по волосам, растянув губы в слабой улыбке. Он выглядел уставшим, насколько вампир вообще мог так выглядеть. Его глаза покраснели, выдавая его состояние. Чонгук сам был голоден, но не спешил о себе позаботиться, беспокоясь сейчас лишь о Тэхёне.       Тэхён нервно сжал губы в тонкую полоску.       — Значит, они теперь все знают. — Он прижал колени к груди. — Тем лучше, не придется врать и прятаться.       Тэхён был уверен, что на пороге квартиры состоялся скандал. Отец наверняка кричал и проклинал своего сына за то, что «подставился» кровососу. Чонгук вряд ли расскажет ему, как все это происходило, чтобы не волновать сильнее, но Тэхён и без этого знал. Иначе быть никак не могло.       — Тебя не это должно сейчас волновать, — Чонгук качнул головой. — Ты не виноват в том, кем ты родился и кем ты стал. И ты не виноват в том, что эти ублюдки решили тебя похитить.       — Кто они? — требовательно спросил Тэхён, сжав ладони в кулаки. Гнев зажегся посреди грудной клетки, а горло сжалось. — Как они такое устроили? Там ведь были и другие люди. Омеги. Совсем мелкие еще. Что с ними?       Вопросы еще не кончились, но Тэхён замолк, пытаясь отдышаться, чтобы не впасть в панику вновь.       — Живыми нашли только двоих, — подал голос молчавший до этого Юнги. — Остальных спасти не успели.       Сидя тогда на грязном полу, Тэхён не мог занять свою голову беспокойством о других людях, он боялся лишь за себя, подчиняясь инстинкту самосохранения. Теперь же Тэхён весь сжался, ощутив на плечах груз сожалений: у него одного из всех омег было преимущество — кровь вампира в венах и в желудке. Остальные же оказались загнанными по углам без шанса на выживание.       — Тебя мы тоже спасти не успели. — Чонгук понял ход мыслей Тэхёна, поэтому говорил теперь жестко, отрезая нити вьющегося самобичевания. — Ты тоже умер, Тэхён.       Тэхён вздрогнул и опустил голову, уперевшись носом в коленную косточку. Он начал слегка покачиваться взад-вперед, имея давнюю привычку успокаиваться таким образом.       — Хангю, — прохрипел Тэхён. — Это был тот вампир, от которого ты спрятал меня в нашу первую встречу.       Чонгук шумно вздохнул и потер подушечками пальцев веки.       — Видимо, он успел найти всю информацию о тебе до того, как я закрыл к ней общий доступ. — Он понизил голос, явно подавляя в себе гнев от упоминания его злейшего врага. — Адрес в досье имеется, а выследить — дело несложное.       — Долго же он готовился, — проворчал Тэхён, отвернувшись ото всех. — Остальные жертвы тоже были из вашей базы данных?       — После проверки оказалось, что да, — Чонгук кивнул. — А все арестованные той ночью вампиры так или иначе связаны с компанией моего отца. Хангю — сын его партнера, он тоже владелец небольшого пакета акций, поэтому имел доступ ко всей информации. Остальные либо друзья, либо работники компании, с которыми Хангю был в сговоре.       — Хорошо же ваша компания соблюдает условия конфиденциальности, раз каждая тварь имеет доступ ко всей личной информации, — прошипел Тэхён. Он не мог контролировать свой гнев, рвущийся наружу. — Уборщики в вашем офисе тоже могут открыть базу данных и узнать все о моей жизни? Где я живу, где учусь, что я люблю есть на завтрак и какого цвета трусы покупаю? А с кем я сплю у вас не написано? Ты можешь гордо занять эту графу, она ведь пустовала довольно долгое время! Об этом ты сам, конечно же, знал? Ты ведь тоже пользовался вашей базой данных, чтобы узнать обо мне все! Как и они.       — Тэхён, — едва слышно, но со значимым нажимом произнес Чимин. Своими маленькими пальцами он до красных отметин вцепился в предплечье Юнги, а тот сидел и смотрел куда-то в одну точку за плечом Тэхёна.       Чонгук от тирады Тэхёна окаменел и теперь невидящим взглядом уставился в никуда. Его ладони были сжаты в кулаки, а короткие ногти продавливали глубокие лунки на коже. Сам Тэхён отполз от него подальше, в противоположный угол дивана и теперь трясся мелкой дрожью, сгорбившись сильнее. Он обрушил свою ярость на Чонгука, но не получил от этого никакого облегчения: стало во сто крат хуже, потому что он обидел любимого альфу, принизив его до уровня совершивших массовое убийство зажравшихся вампиров.       Обеспокоенный Чимин сполз с нагретого места и переместился к Тэхёну. Он уселся между ним и Чонгуком вместо ледяной стены, ощутимо возникшей между ними двумя.       — Чонгук не единственный, кто имеет отношение к этой компании, Тэхён. — Чимин опустил ладонь на его плечо и слегка сжал. — Обвинять его сейчас нет никакого смысла. Если бы не он и Юнги, никто бы не смог найти тебя. Кто знает, что они могли бы сделать с твоим телом…       Голос у Чимина дрогнул. Он прижался к боку Тэхёна и, уткнувшись носом в его плечо, звучно всхлипнул. Слезы друга на Тэхёна подействовали отрезвляюще, он повернулся к Чимину и приобнял его, прижав к своей груди, теперь отчетливо ощущая его сердцебиение и движение крови по венам. Он осторожно повел носом, принюхиваясь, но тут же напоролся на острый взгляд пристально наблюдающего за ним Юнги. Тэхён отвернул голову в сторону, чтобы тот не подумал ненароком, что его интересует кровь Чимина, потому что не интересует совсем. Потому что это Чимин.       — Как подумаю, что они всю кровь могли из тебя высосать, мне так плохо становится, — Чимин захныкал, пуская слезы на белую футболку Тэхёна. — Мне даже после сообщения Чонгука о том, что ты ожил, легче не стало.       — Он свой желудок чуть не выблевал, пока мы ждали твоего воскрешения, — хмыкнул Юнги. — Я думал, оглохну от его причитаний, пока мы вычисляли твое местоположение, но ему становилось все хуже и хуже. Пару законов я точно нарушил, но было уже как-то пофиг: Чимин был белый как простынка, ходил по стеночке и рисковал отойти на тот свет следом за тобой. Повезло, что мой информатор скинул мне точную локацию, где эти кровососы собрались устроить свою пирушку.       У Тэхёна гостиная уже плыла перед глазами. Он слышал речь Юнги, будто сквозь толщу воды. Чонгук еще до их приезда сказал Тэхёну, кто он такой. Юнги работал командиром группы специального назначения, которая как раз занималась преступлениями, связанными с нелегальным оборотом крови, включая донорство и бесконтрольную охоту. Видимо, таким людям, как Мин, необходимо везде иметь свои глаза и уши, и это оказалось большой удачей для всех.       — К слову, Чонгуку тоже было не легче со всем этим справиться, — усмехнулся Юнги, ловко смягчая тяжелую атмосферу. Он склонился ближе к столику и взял в руки чашку с остывшим кофе. — Вон, аж три седых волосинки теперь виднеется.       — Не дождешься, — ухмыльнулся Чонгук. — Ты уже помрешь к тому моменту, как у меня хотя бы первая морщинка появится.       Тэхён бросал на вампира косые, виноватые взгляды. Ему бы сейчас сквозь землю провалиться или время назад отмотать, чтобы вовремя захлопнуть свой рот и не поддаваться порывам эмоций, которые выходили из-под контроля.       — Придется тебе дружить со стариком через пару десятков лет. Зато насчет омеги больше не придется переживать: раньше тебя не состарится и не помрет. Так что высохнете вы через пару сотен лет вместе. Прям вампирская сага, — протянул Юнги, расслабленно откидываясь на спинку кресла. Он будто бы подводил черту под всей их беседой, давая понять, что пора оставить это и переключиться. — Эх, сейчас бы айс американо, охладить атмосферу.       Чимин ещё долго сидел рядом с Тэхёном и обнимал его, будто боялся, что тот может исчезнуть.       — Ты и вправду теперь пьешь кровь? — его бормотание грело плечо.       — Пью, — кивнул Тэхён, пальцами перебирая копну пепельных волос.       — Вкусно?       Тэхён издал тихий смешок, покосившись на Чонгука, который что-то вполголоса спрашивал у Юнги, слегка склонившись в его сторону и уперев локти в колени. Тэхён не прислушивался. Он позволял себе расслабиться в согревающих объятиях друга, слушая его размеренное сердцебиение.       — Его — вкусная.       — Фу, извращенцы!       Чимин легонько шлепнул его по спине, и они рассмеялись.

***

      Юнги и Чимин ушли во втором часу ночи. Альфы выпили по бокалу виски, оставаясь в стороне и давая возможность своим омегам поговорить и просто побыть рядом. Юнги подхватил под руку уже полусонного Чимина, который канючил и просился переночевать вместе с Тэхёном, хоть и сам понимал, что тому нужно еще много времени, чтобы прийти в себя.       Они с Чонгуком проводили друзей вместе, а потом Тэхён молча ушел в спальню и встал перед окном, на том самом месте, где Чонгук впервые взял его. Мурашки гуськом побежали по коже при одном лишь воспоминании о моменте, когда альфа развел его ноги.       — Прости меня, — прошелестел Тэхён, уставившись через панорамное окно на гору Намсан. Красный огонек на башне притянул и не отпускал его взгляд. Чонгук был прямо за его спиной, но молчал и не пытался прикоснуться. — Я не понимаю, что на меня нашло. Я сказал то, чего не стоило. Это даже не мои мысли.       — Твои эмоции сейчас сильно обострились. — Чонгук уложил свои большие ладони на талию Тэхёна, слегка сжав мягкую плоть. Он давал понять, что не обижается и не злится. — Все, что ты чувствовал раньше усилится во много раз, и все твои реакции в первое время будут очень острыми. Злость будет вмиг перерастать в ярость, грусть и обида сделают больнее, чем раньше.       — Колючая, но плачущая бомба, — горько усмехнулся Тэхён, прижимаясь спиной к сильной груди.       — Можно и так сказать. — Горячие губы прижались к пульсирующей жилке на шее.       Атмосфера между ними поменялась быстро: колющее грудь напряжение сменилось густым возбуждением. Воздух наполнился двумя ароматами, стремящимися соединиться вновь.       — Не возненавидишь меня, пока буду учиться контролю? — Тэхён повел бедрами, дразняще притираясь к паху Чонгука.       — Влюблюсь еще сильнее.       — А сейчас недостаточно сильно влюблен?       — Я влюблен в тебя до смерти, Тэхён. — Легкий укус ужалил шею. — Буду любить до следующей жизни, до вечности, до луны и до космоса. Каждой частицей своей кровожадной вампирской души.       — Но я уже не такой вкусный. — Тэхён прикрыл глаза и откинул голову на плечо Чонгука, подставляясь под возбуждающие поцелуи. — Не такой сладкий. Всего лишь вампир с четвертой группой.       — Вкусный, — альфа пощекотал его шею смешком. — Вкуснее тебя никого нет. Будь ты полукровкой или вампиром, для меня нет никакой разницы.       — А других кусать будешь? — Тэхён спрашивал с замиранием сердца. Ему совсем не хотелось думать о том, что губы Чонгука коснутся чужой шеи, что его клыки разорвут кожу и пустят чужую кровь, которую он будет жадно глотать, насыщаясь ее силой. — На охоту пойдешь?       Чонгук развернул его спиной к окну, вжав все еще хрупкое для него самого тело в прохладное стекло.       — Зачем мне пить других, если у меня есть свой личный банк крови? — он улыбался, явно наслаждаясь легкой растерянностью в глазах Тэхёна. — Кто променяет отличный стейк средней прожарки от шеф-повара мишленовского ресторана на полуфабрикат из супермаркета?       — Ты теперь меня со стейком сравниваешь? — Тэхён резко подался бедрами Чонгуку навстречу. Он дразняще боднул его и вернулся в прежнее положение. — «Банк крови» — и так достаточно обидно.       — Лишь сравнение, чтобы ты понял, что никакой чужой крови я не захочу.       Тэхён с облегченным вздохом приник к груди Чонгука, погладил твердые мышцы сквозь ткань черной футболки, а потом прижался щекой между ребер, где лучше всего было слышно сердце его вампира. Оно стучало часто-часто и оглушающе громко. У Тэхёна закружилась голова: от дурманящей голову страсти и от новых ярких ощущений в ответ на каждое действие Чонгука. Тэхён поднял голову и заглянул ему в глаза. От взгляда альфы все нутро сворачивалось в сладком предвкушении.       — Нам этого будет достаточно? Кормить друг друга?       — Так делают многие пары. — Чонгук склонился к Тэхёну ближе и прижался к его лбу своим. Их дыхание разгонялось в унисон. — Укусы во время секса насыщают лучше всего. Но в гон и течку запасаться донорской кровью все же придется, потому что тот голод утолить трудно, а иначе мы просто иссушим друг друга.       Тэхён протяжно выдохнул и подался вперед, прижимаясь к губам Чонгука своими. Поцелуй ему был нужен, как воздух, потому что дышать густым феромоном альфы и обходиться лишь касаниями было невыносимо. Тэхён нетерпеливо потянул футболку Чонгука, помогая ее снять. Послышался треск ткани.       — Кажется, нам придется закупить как можно больше одежды, — между поцелуями-укусами прошептал Чонгук. — Мы все время ее рвем.       Тэхён лишь закивал в ответ и в порыве прикусил его подбородок. Он уже пробрался рукой под резинку домашних брюк и белья Чонгука и обхватил ладонью член.       — Я хочу увидеть его, — тяжело дыша, протянул Тэхён. — Хангю. Хочу сломать ему челюсть. Хочу убить.       Он шептал свои желания, как мантру, продолжая медленно надрачивать Чонгуку. В этот момент в нем перемешались все чувства: гнев из-за собственной смерти, ненависть и обжигающая страсть. Тэхён хотел, чтобы Чонгук его трахнул. И в тот же момент Тэхён мечтал о том, чтобы его убийца сдох. Он не мог сосредоточиться лишь на одном желании, когда кровь вскипала в его венах. Мозг никак не мог выделить главное, за что нужно было цепляться в моменте.       Зато мог Чонгук. Он замер, обхватив запястье Тэхёна в останавливающем жесте.       — Ты не убийца, Тэхён, — жестко произнес он, издав тихий рык. — Челюсть сломать позволю, но не собственную жизнь. Ты не сможешь справиться с последствиями убийства.       — Как я смогу спокойно ходить по улицам этого города, зная, что его нога ступит там же? — Тэхён высвободил руку из хватки и врезался спиной в окно, приподнимая голову. Смотрел слегка надменно, но это был его привычный взгляд, который Чонгук хорошо изучил. — Сомневаюсь, что богатый папочка разрешит его посадить.       — Ты не понимаешь. — Чонгук шагнул к нему вплотную, восстановив тесный контакт тел. — Для господина Ана это очень большой позор. Ему придется выбирать: бизнес или сын, потому что дело уже предано огласке и скрыть все это дерьмо у них уже никак не получится.       — И что с ним будет?       — Пройдет по всем статьям за массовое убийство, как и все его дружки.       — Они все должны страдать, — прошипел Тэхён. Он как мог старался сдерживать гнев, представлял огромную дверь, за которой мог спрятать все мешающие ему эмоции. Момент нежности и страсти оказался испорчен, и Чонгук вновь смотрел на него пристально, вытянувшись от напряжения.       — Хочешь поговорить об их страданиях? — Чонгук прищурился. — Или все-таки займешься со мной сексом? Я бы предпочел второе.       Ответ был не нужен. Чонгук подхватил Тэхёна на руки и, уложив на постель, двумя рывками стащил с него свободные штаны вместе с бельем. Тэхён задыхался, совершенно не справляясь с чувствами. Чонгук выцеловывал его обнаженное тело, собирая губами крупную дрожь, приподнимал стройные ноги, чтобы поцеловать под коленом, и по внутренней стороне бедра двинуться поцелуями к паху. Тэхён рвано простонал, вцепившись одной рукой в край одеяла.       — Дыши, детка, — шептал Чонгук. — Забудь сейчас обо всем и всех, кроме меня. Слушай мое дыхание и сердце. Смотри, как я целую тебя, как наслаждаюсь тобой.       Тэхён послушно растекся по простыням, сосредоточившись на биении двух сердец и влажных чмокающих поцелуях. В какой-то момент он перехватил руки Чонгука, остановив его. Тэхёну хотелось отдавать ему ласку не меньше, чем получать. Он стал торопливо рассыпать свои жалящие поцелуи по сильным плечам и прикусил кожу на шее, вызвав протяжный стон. А потом Тэхён толкнул Чонгука в бок и, повалив альфу на постель, забрался на его бедра. Он впился в его губы жадно, до боли, желая показать, как много хочет ему отдать. Но Чонгук положил ладонь на пылающую пунцовым жаром щеку, заставив отстраниться на одно лишь мгновение.       — Такой красивый, — на грани слышимости. — Живой. Мой.       Тэхён зажмурился, и на его пушистых черных ресницах появилась влага.       — Спасибо, что нашел меня. В «Темном Рыцаре» Бэтмен не смог отыскать своего любимого, и тот погиб. А я выжил только благодаря тебе…       Чонгук забрал его всхлип поцелуем, вытер подушечками пальцев слезы, а после до самого утра наполнял его тело и мысли только любовью.

***

      Наручники звякнули о стол. Пошевелив затекшими руками, вампир злобно посмотрел на камеру под потолком, у которой уже минуту не горел красный огонек. Хангю сидел в допросной так долго, что ему снова захотелось есть, хотя привели его сюда сразу после завтрака. Кормили в изоляторе скудно, можно было не рассчитывать даже на минимальные четыреста миллилитров крови. Ему приходилось выцеживать из маленького пакета все до последней капли, а потом давиться простой человеческой едой. Клыки зудели от желания питаться привычным способом — разорвать нежную кожу на чьей-то шее и пить, пока донор не лишится сознания. Хангю почти всегда нарушал правила донорского центра, но никто никогда не смел жаловаться, учитывая то, сколько средств его отец вкладывал в эту организацию. Господин Ан выходки сына не переносил, но все же покрывал его каждый раз, боясь за свою репутацию больше, чем за соблюдением отпрыском законов и правил морали.       Наконец запищал магнитный замок, и в комнату вошел невысокий человек с отросшими до плеча черными волосами и по-лисьи узкими глазами. Альфа был одет в черную форму без каких-либо опознавательных знаков или нашивок, но узнаваемо военную. Хангю хмыкнул и отвернулся к зеркальному стеклу, за которым наверняка собрались посторонние наблюдатели.       — Что, пришли принести свои извинения и снять эти железки? — он снова посмотрел на вошедшего альфу, надменно подняв подбородок. Хангю раздраженно тряхнул кистями рук, будто ждал, что наручники тут же слетят с запястий. — Валяйте.       — Господин Ан лично позвонил генеральному комиссару и сердечно просил наказать своего сына по всей строгости закона, — ровно произнес в ответ Мин Юнги.       Услышав его слова, Хангю резко подался вперед, грохнув ладонями по столу:       — Кончай нести чушь, полицейская свинья! — прорычал он. — Думаешь, я не знаю, для чего весь этот спектакль? Чтобы я тут растекся, залил все соплями и покаялся в содеянном? Отец всех вас прижмет, если не освободите меня! Без премий до конца года будете за каждую вону трястись! А потом улицы патрулировать пойдете строем!       Юнги растянул губы в скупой улыбке, наблюдая, как Хангю брызжет слюной.       — Рейтинги господина Ана взлетели до неприличных высот после его публичного отречения от «позорного пятна в родословной». — Юнги прошел к зеркалу, вставая к Хангю спиной.       — Отцу уже не впервой. — Вампир громко хрюкнул и сплюнул на пол. — Перебесится, остынет, да вытащит меня отсюда. А вам всем придется мои ботинки языком вылизывать и умолять, чтобы погоны с ваших плечей не послетали. Публично он может болтать что угодно, но в тюрьму меня ни за что не отправит.       — Если даже и так, — протянул Юнги, — то безнаказанно ты отсюда в любом случае не выйдешь. Ты не один, у кого есть влияние на систему. Партия защиты прав вампиров велика. А партия защиты прав человека еще больше.       — Кому вообще надо заступаться за человеческих выродков? — Хангю рассмеялся. — Вы плодитесь быстрее вампиров, живете в своих грязных трущобах и при этом считаете себя хозяевами мира. Вас вообще надо как животных содержать и разводить только для того, чтобы мы вами питались. И прав у вас должно быть не больше, чем у отбивной на тарелке.       — Для революции у тебя кишка тонка, Хангю.       Ан Хангю вздрогнул, услышав этот голос, раздавшийся через динамик. А спустя несколько секунд на пороге допросной появился и сам его обладатель. Чонгук вошёл внутрь и прикрыл за собой дверь, но не закрыл ее полностью.       — Какого черта ты тут забыл? — севшим голосом возмутился Хангю. Он занервничал, предчувствуя причину визита давнего приятеля.       — Будто ты не знаешь, — раздраженно проговорил Чонгук. Он поправил рукава облегающей черной водолазки, подтянув их повыше к локтю. На тонких пальцах в свете люминесцентной лампы ярко блеснули кольца.       — А-а, тот омега, — ухмыльнулся Хангю. — Как он вообще оказался на охоте? В базе Тэхён числился как человек.       — Не смей о нем говорить! — угрожающе прорычал Чонгук и ударил ладонями по столу.       — Я хотел отправить тебе пробирку с его кровью на память. — Хангю настойчиво усложнял свое положение, все еще не осознав, что отец и вправду за него не вступится. — Но он был слишком вкусным. Полукровки нынче редкость.       Его нос хрустнул с громким треском, кровь брызнула на стол и на серую робу. Хангю заскулил, прижав ладони к лицу. Ухмыльнувшись, Чонгук встряхнул кистью и оглянулся на Юнги:       — Выйди. Тебе необязательно в этом участвовать.       — У тебя десять минут, Чонгук, — тут же согласился Юнги и отошел к двери. — Официально все спишем на самосуд, я уже нашел ребят, которые вызвались дать показания. Двое признаются добровольно. Хотят стать героями в глазах сокамерников.       Юнги умышленно выдал свой план при Хангю, дав вампиру понять, что Чонгук буквально получил разрешение сделать с ним все что угодно. Так Хангю прочувствует хоть долю того страха, который испытывали омеги, зная наверняка, что с ними сделают.       — Позови потом уборщика. — Чонгук обошел стол и, встав за спиной дергающегося Хангю, надавил ладонями на его плечи. — Крови будет много.       — Понял.       Юнги вышел, захлопнув за собой дверь.       — Ты посмел похитить моего омегу, — спустя минуту напряженного молчания, произнес Чонгук.       Он крепко обхватил левую руку Хангю и поставленным движением резко дернул конечность до приятного хруста. От пронзительного крика слегка заложило уши, но Чонгук даже не поморщился.       — Ты прикасался к нему и причинял ему боль.       Хрустнула вторая рука. Хангю завыл еще громче, дергаясь в болезненных конвульсиях.       — Слабак, — хмыкнул Чонгук. — Вампиры переносят боль легче, чем люди, но ты и вовсе визжишь, как свинья, которую режут.       — Блядь, ты совсем поехал крышей из-за своего мальчишки, — ревел Хангю. Лицо его было мокрым от слез, крови и слюней. — Ты предал свою расу ради туши с кровью!       — Из твоего рта льется только дерьмо. — Чонгук резко дернул стул, развернув его вместе с Хангю к себе. — А я сделаю так, что польется кровь.       Хангю хотел лягнуть Чонгука ногами, но Юнги предусмотрительно распорядился, чтобы его ноги заковали в кандалы. Чонгук же ломал ему руки не для расправы, ведь переломы у вампира срастаются за несколько дней. Чонгук просто лишил Хангю любой возможности бороться: у Тэхёна и других омег этой возможности не было, у них не было ни единого шанса против кучки жалких вампиров, решивших показать свою силу и власть перед более слабыми людьми. Никакой надежды.       — Ты лгал ему обо мне, пытался унизить его и подавить, чтобы он чувствовал себя брошенным и никому ненужным. — Чонгук достал из кармана маленький полупрозрачный предмет и показательно покрутил его в руках. — Уже представляешь, как ему было страшно? Тебе тоже сейчас страшно. Папочке ты теперь не нужен, а в тюрьме тебя ждет веселая жизнь. Знаешь ведь, как обращаются с убийцами детей и омег?       Хангю оцепенел, когда понял, что в руках у Чонгука роторасширитель. Он оттолкнулся ступнями от пола и вместе со стулом завалился на пол.       — Спятил? — заорал Хангю, отплевываясь от крови, текущей из носа. Он уже вполне осознавал свою участь. — Тебе это с рук не сойдет!       Чонгук достал из кармана щипцы и склонился над извивающимся на полу вампиром. Он громко щелкнул инструментом у него прямо перед лицом, заставив замереть.       — Будешь дергаться, вырву все.       Хангю зарычал и, превозмогая боль, попытался ударить Чонгука между ног, за что сам получил сильный удар в челюсть. И пока он отходил от болевого шока и звона в ушах, Чонгук успел установить роторасширитель, действуя нарочито грубо.       — Ты кусал моего омегу и пил его кровь, — низким голосом проговорил Чонгук. — Ты и твои дружки убили его.       Хангю пытался сомкнуть челюсть, ошалело глядя на щипцы в руках Чонгука, но мог лишь беспомощно ворочать прикушенным языком. Он замотал головой, раздирая глотку отчаянным воем, но в этот момент ничего не могло ему помочь. Усевшись на него сверху, Чонгук одной рукой схватил Хангю за волосы и грубо повернул его лицом к себе.       — Ты больше никого не укусишь и никогда не сможешь пить теплую кровь из вены. Это мой тебе подарок.       Допросная наполнилась страшными звуками: щипцы стукались о зубы, а Хангю истошно кричал, когда ему вырывали клыки. Чонгук делал все неспешно, давая Ану прочувствовать весь спектр боли и унижения.       Из-за зеркального стекла за расправой наблюдали двое — человек и вампир. В воздухе стоял плотный дым от сигарет: оба курили.       — Точно хочешь на это смотреть? — зажатой между пальцев сигаретой Юнги указал в сторону стекла, за которым Чонгук готовился вырвать уже второй клык.       Тэхён стряхнул пепел прямо на пол и снова затянулся:       — Я наблюдаю за страданиями своего убийцы и жалею лишь о том, что Чонгук наказывает его вместо меня. Хангю заслужил все, что он с ним делает. И этого даже мало.       — А Чимин думал, что ты не сможешь смотреть и уйдешь, — понимающе кивнул Юнги. — Думал, что сжалишься.       — Чимин никогда не видел проявлений моей второй натуры, — Тэхён качнул головой. Он затушил сигарету и оставил окурок в пепельнице на столе. — Рядом с ним я был более человечным и мягким. Для него я был лучшей версией себя. Всю жестокость и хладнокровие берег для охоты и стычек с отцом.       — А какой ты теперь?       — Совсем другой. — Тэхён подошел к стеклу почти вплотную. Вой Хангю не утихал ни на секунду. — С Чонгуком жизнь ощущается совсем иначе. Больше никакой борьбы. Только забота, поддержка и любовь. И это приятно — просто доверять и не оборачиваться на каждом шагу. Рядом с ним я в безопасности и как никогда чувствую себя нужным.       Юнги молча кивнул и тоже затушил сигарету.       — Тебе нравится Чимин? — тихо спросил Тэхён, не поворачивая головы. О себе говорить больше не хотелось.       — Нравится, — без заминки ответил Юнги.       — И мне он нравится. И ты нравишься. Вы вместе мне нравитесь. Не обижай его. Он слишком долго ждал своего идеального альфу.       Юнги довольно ухмыльнулся, уверенный в том, что никогда своего омегу не обидит и будет заботиться о нем.       В допросной о пол звякнули щипцы: Чонгук закончил.

***

      — Не забудьте свои вещи, господин Чон, — напомнил охранник на пропускном пункте, ставя на столик у металлоискателя пластиковый ящик для хранения.       Благодарно кивнув, Чонгук забрал ключи и телефон. Только сейчас он взглянул на свои руки и увидел ссадины на костяшках пальцев. К вечеру их уже не будет, и останется лишь фантомное ощущение, как кулак встречается с чужой челюстью, ломая кость. Чонгук пообещал Тэхёну, что сделает это. Он сломал Хангю челюсть и вырвал клыки, а хотел убить. Но убийство не должно стать самым ярким пятном в начале их отношений. Чонгук не хотел класть труп к ногам Тэхёна, прилагая к нему свои обещания. Он кутал его своей заботой, лишал сил ласками, заставляя забыть все плохое. Чонгук шутил — Тэхён смеялся, Чонгук целовал — Тэхён млел в его объятиях. Омега все реже замирал, охваченный страшными воспоминаниями, реже запирался в ванной, думая, что Чонгук сквозь шум воды не услышит, как он плачет. Тэхён оживал.       Никуда не делась лишь злость, и сегодня Чонгук запереживал вновь, когда Тэхён попросил взять его сюда с собой. Он боялся, что прежний кошмар вернется в жизнь Тэхёна и страх вновь захватит его мысли. Но омега был чересчур спокоен, по пути в тюрьму слушал свой любимый плейлист и даже ластился к Чонгуку, дразняще целуя его в щеку и шею. Тэхён никак не показывал тревоги из-за того, что вот-вот увидит своего убийцу. Казалось, его это нисколько не беспокоило, и Чонгук был бы этому только рад.       После того, как закончил с Хангю и из допросной того забрали двое медиков, он ушел в раздевалку охраны. В душевой Чонгук отмылся от мерзкой крови Ана и полностью переоделся в чистую одежду, которую взял с собой. Грязную он сложил в пакет и отправил в мусорку. Надевать ее снова Чонгук никогда бы не стал: воспоминания об этом дне он хранить не хотел.       По пути к выходу он встретил Юнги. Тот не сказал Чонгуку ни слова и даже не поинтересовался, каково ему было калечить другого вампира. Друг лишь похлопал его по плечу и сообщил, что проводил Тэхёна до машины.       Чонгук выходил из пропускного пункта с легкой тревогой: боялся увидеть слезы Тэхёна и услышать, что он так не хотел и все зашло слишком далеко. Сам Чонгук был удовлетворен своей местью, но чувства омеги были для него важнее.       Тэхён ждал его у машины. Он вновь курил и пускал в воздух полупрозрачную струю ароматного дыма. С недавних пор Тэхён мог курить только сигареты со вкусом яблока.       — Прости. — Чонгук не стал ждать, когда Тэхён посмотрит на него уничтожающим взглядом, полным презрения. Но извинялся он не за жестокость, а за то, что позволил Тэхёну все это увидеть.       — За что? — Тэхён обернулся, задержав сигарету у губ, но не делая затяжки.       — Разве ты не боишься меня? — Чонгук грустно усмехнулся, забирая сигарету из его тонких пальцев. Он затянулся и выдохнул дым в сторону. — После того, что я сделал, ты должен бежать от меня, сломя голову.       Тэхён рассмеялся. Не нервно и надрывно — расслабленно и свободно, будто только сейчас начал дышать полной грудью.       — Я хотел сделать все это своими руками. — Он вернул себе сигарету. — Будешь сам меня бояться?       Чонгук приблизился к нему, обхватил ладонями тонкую талию и сжал, притискиваясь вплотную. Тэхён перестал улыбаться, бросив мимолетный взгляд на губы Чонгука. Он был жаден до его поцелуев и каждый раз показывал, как сильно хочет, чтобы его поцеловали, хоть сам делал это редко.       — Я тебя люблю, — прошептал Чонгук, опаляя его лицо сладко-дымным дыханием. — Люблю все в тебе. И даже если однажды попросишь убить их, я сделаю это без раздумий и никогда не испугаюсь твоей темной стороны.       Тэхён приподнял руку и пальцами зарылся в мягкие черные волосы. Он смотрел за своими движениями, будто действительно сосредоточен на этом, но Чонгук прекрасно понимал, что в такие моменты Тэхён задумывался о чем-то своем, чем делиться не хотел.       — Я никогда не попрошу, — наконец ответил Тэхён, опустив ладонь на заднюю сторону его шеи. Он чуть изогнулся в спине, приникнув грудью к груди Чонгука. Сигарета дотлела и полетела на асфальт. — Но если он вставит себе новые клыки, я вырву их сам.       Чонгук рассмеялся и носом зарылся в шею Тэхёна. Он глубоко вдохнул его феромон, от сладости которого во рту собралась слюна. Чонгук мокро лизнул пульсирующую жилку и оставил на этом месте трепетный поцелуй.       — У вампиров не приживаются импланты, — хрипло произнес он, вновь поднимая голову и встречаясь с поплывшим взглядом Тэхёна. — Раны заживут, кости срастутся, но клыки Хангю не вернет никогда.       Тэхён потянулся к нему и поцеловал. И в этом поцелуе было все: любовь, страсть и благодарность. Чонгук прижал его к себе крепко, чтобы ощущать его тело и то, как по его венам бежит кровь. До приятной боли, чтобы чувствовал и не забывал, что жив.       Они целовались на тюремной парковке, никого не стесняясь, пока не почувствовали, что поцелуев уже мало. В машину садились, еще не отдышавшись. Тэхён улыбался и кусал припухшие губы, поправляя волосы себе и Чонгуку.       — Насчет родителей не передумал? — Чонгук решил перевести тему. Им обоим нужно было отвлечься, чтобы остыть и не думать о том, чтобы заняться сексом прямо сейчас.       Тэхён надул губы и сполз по сиденью ниже.       — Не хочу видеть их еще минимум год, — отмахнулся он. — Они и не вспомнят обо мне, пока не закончатся деньги.       — Будут вспоминать чаще, если узнают, что ты стал вампиром. — Чонгук выкрутил руль, выезжая на дорогу.       Тэхён нахмурился. Обдумывал.       — Пока ты не покажешься им, постоянно будешь об этом думать.       — Отцу будет плевать на то, что ты закрыл его долг, — пробубнил Тэхён. — Лишних баллов за это не жди.       — Мне все равно, что твой отец думает обо мне. Я сделал это только ради тебя.       — Тогда и ехать туда ни к чему.       — Тэхён, — Чонгук понизил голос, зная, что это действует на Тэхёна успокаивающе. Так он уговаривал его уступить ему расправу над Хангю. — Ты со мной. Ты центр моей вселенной, и я хочу стать центром твоей. Просто сорви старый пластырь и живи дальше без груза прошлого.       Тэхён шумно выдохнул, поерзал на сиденье, а потом сел повыше и потянулся к фигурке, висящей на зеркале заднего вида. Он обвел пальцами раскрытый плащ в виде крыльев летучей мыши и посмотрел на Чонгука с хитрым прищуром.       — Защитишь меня снова, мой Бэтмен?       Чонгук улыбнулся. Перехватив ладонь Тэхёна, он поднес ее к лицу и поцеловал костяшки.       — Я люблю тебя. Ты ведь знаешь это? — Тэхён завороженно наблюдал за тем, как целуют его руку.       — Я прочел послание на зеркале, — выдохнул Чонгук, отпустив его руку. — И даже если ты сказал, что влюблен лишь однажды, я это чувствую.       У Тэхёна в груди потеплело. Он улыбнулся и потянулся к бортовому компьютеру, чтобы забить в маршрут известный обоим адрес. Чонгук вопросительно изогнул бровь, не отвлекаясь от дороги. Голосовой помощник тут же активизировался и подсказал ехать прямо еще пять километров, а затем заехать на эстакаду.       — Поехали, — решительно скомандовал Тэхён. — Будем срывать пластырь.