Хрупкая птичка и злобный рейнджер

Повсюду царила жуткая неразбериха. Люди спотыкались и летели лицом вниз, пытаясь в ужасе убежать прочь, другие - словно заворожённые, стояли не отводя взгляда от зияющей расщелины посреди неба, из которой непрерывным потоком, словно град, сыпались заворожённые участники труппы "Кошмарики" и прочие твари. — Твою ж милашку! — раздалось откуда-то сверху. Голос ощущался где-то далеко, словно за пеленой или под слоем воды. — Пригнись! Хрупкий светлый силуэт как будто вырвали из бесконечного заточения в цепях, но сил в нём было немного, ровно как и осознания происходящей ситуации. Он попытался отреагировать, двинуться по направлению к голосу, но тело не слушалось, и всё, что получилось - лишь вздрогнуть. Затем последовал сильный глухой удар. Силуэт, оказавшийся аккуратной юной девушкой с серебристыми волосами, был безжалостно отброшен в сторону тяжёлой железной рукой. После этого послышался противный, давящий на уши лязг металла - наконец показавшаяся крупная крупная фигура, которая являлась источником того самого голоса, сцепилась в схватке с одной из нападавших машин. Девчушка, лёжа на земле, наконец очнулась от своего оцепенения, но не могла проронить ни слова. Она явно не была создана для такого. Ей не доставало и физической, и моральной силы для сражений. — Мило! Эти пушистики так и прут, как из милейшего ведра! — Рявкает роботическим голосом её спаситель, отбиваясь от атак незванных гостей. — Эй, ты! — Кричит он в сторону девчушки, — Милашка что ли?! Вали отсюда быстрее! "Милашка" на секунду смутилась тому, как странно разговаривает этот человек, но вовремя опомнилась и второпях проскользила по земле туфлями в неудачной попытке ускориться, после чего бросилась в проход, открывшийся благодаря мужчине. Она бежала не оглядываясь и практически зажмурив глаза, всё ещё надеясь что это просто дурной сон, а позади слышались отдаляющиеся звонкие удары, выстрелы из пистолета и чужие крики. *** — Где это я..? — Пробормотала про себя Зарянка, потирая глаза и пытаясь понять где она находится. Взгляд скользил со стены на стену - это был какой-то переулок, находящийся далеко от центра. По мере пробуждения мысли начали приходить в порядок, а вместе с ними сопоставлялись и события до погружения в сон. — Мне не приснилось, — заключила та и опечаленно вздохнула, — Выходит, я убежала сюда и просто заснула от бессилия. Вывод оказался крайне точен. В икрах почувствовалась сильная усталость, в ступнях - боль и неприятный холод от сырого бетона: чтобы легче было бежать, по пути она сбросила где-то свои туфли. Ей хотелось просто снова закрыть глаза и оказаться в мире грёз. Или наоборот выйти из него. Сейчас было не особо понятно - где именно всё произошло и где она находится. Вместе с болью в ногах о себе дал знать ушиб где-то слева под грудью. Отстегнув верхнюю часть платья от корсета, Птичка заглянула под одежду и обнаружила вполне ожидаемую картину - на бледной коже красовался тёмно-синий след. — Точно, тот мужчина! Он ведь защитил меня, — взгляд Робин устремился в единственный здесь проход, из которого она пришла, — Нужно будет поблагодарить его, если ещё не поздно.. *** Маленькая хрупкая девушка, прислушиваясь к каждому шороху, кое-как доковыляла до бывшего места сражения, которое сейчас больше напоминает кладбище забытой техники. Здесь было очень тихо, доносились только разговоры солдат вполголоса. — О, это ж ты! — Эхом отозвался уже знакомый голос, так варварски нарушивший практически идеальную тишину. — Живая, твою милашку! Зарянка лишь слабо улыбнулась, ещё не зная, что ей стоит ответить. Теперь она чётче видит своего "спасителя". Железные руки и торс блестят от света фонарей с выбитыми стёклами. На голове красуется ковбойская шляпа, а широкая улыбка состоит из остро заточенных зубов. Мужчина, заметив на себе внимательный взгляд, смутился. — Ты разговаривать-то умеешь? — Растерянно спрашивает тот, слегка наклонив голову набок Робин опешила - и правда, она ведь ещё ни слова не сказала с момента их первой встречи. — Прошу прощения, — слабым голосом начала она, — Ты ведь спас меня? — Спас? — Кривая насмешка вперемешку с непониманием промелькнули на лице рейнджера, после чего он стал выглядеть серьёзнее. — Я лишь выполнял свою миссию. А вы, милашные гражданские, мешались тут, стоя как пушистики, вместо того, чтобы побыстрее свалить! Зарянка неловко хехнула и отвела взгляд в сторону, слыша горькую правду из уст ковбоя. — Но всё равно, спасибо Вам, — более уверенно продолжила та, — Мистер... Девушка протянула последнее слово, как бы намекая на то, что хотела бы узнать имя "героя". — Зови меня Бутхилл, — коротко подсказал тот. В ответ сребровласая вновь улыбнулась с ещё большей уверенностью, но быстро сменила выражение лица на болезненную гримасу - словно резкий укол прилетел ей куда-то вбок, в то место, где уже красовалась гематома, скрытая под платьем. — Чего это ты? — Слегка испуганно спросил Бутхилл, видя резкую смену в лице девчушки. Он мельком оглядел её и приметил ссадины, хромоту и босые ноги. — Пушистик тебя дери! — Растерянно и слегка раздражённо пробурчал тот, приближаясь к Робин. После этого Птичка почувствовала отсутствие земли под ногами, а вместо этого её опорой стали крепкие металлические руки. — Что Вы..! — Не успела она договорить и начать сопротивляться, как её тут же перебили. — Мило, успокойся! Здесь недалеко есть временный лагерь с другими пострадавшими. Туда я тебя и несу. Молча согласившись на условия коротким кивком, Зарянка расслабилась и новой волной ощутила, как болят её ноги. Конечно, ей не стоило так просто доверяться случайному человеку, но сейчас этот факт её особо не волновал. Хуже, чем было, уже точно не будет. *** Постепенно Пенакония начала восстанавливаться. Многие люди в тот роковой день потеряли членов семьи, либо получили раны, которые ещё долго будут затягиваться. А некоторые - отделались парой ушибов, но это скорее исключение, чем правило. Зарянка - одна из этих исключений. Она довольно быстро поправилась, хотя на месте, где раньше красовался яркий синяк, ещё остался небольшой пожелтевший след. Конечно, в скором времени и он пропадёт, но воспоминания о роковом событии останутся раной на сердце, скорее всего, навсегда. Оглядывая полупустые улочки она тяжело вздыхает - народ Пенаконии всё ещё боится повторения трагедии, поэтому снаружи преимущественно бродят только сотрудники КММ, Гончие или безнадёжные бродяги, которым всё равно уже нечего терять. Свои туфли для выступлений она так и не нашла. Они остались где-то там, в сыром переулке, и были забыты уже, скорее всего, навсегда. Потому на её ногах красовались старые лакированные балетки небесно-голубого цвета, где-то уже слегка потёртые, но всё ещё выглядящие прилично. Правда, Зарянка носила их ещё несколько лет назад, из-за чего они ощутимо сдавливали по бокам. Мечтательно подняв голову к небу, Птичка проводит ладонью по перилам. Прохладный металл с бесчисленными вмятинами и царапинами на покрытии оставлял слегка жгучее ощущение на коже, которое тут же пропадало от теплоты её руки. — Интересно, как он там? — Бормочет она, продолжая смотреть ввысь. *** Как и ожидалось, её прогулка не увенчалась успехом. Боль в ногах заставила отбросить все свои дальнейшие планы и остановиться на ближайшей скамейке. Сняв одну из балеток, она заметила явное покраснение на белоснежной коже и уже начавшую сочиться язвочку. Робин разочарованно вздохнула, сомкнув руки в замок на коленях. — Знала же, что так будет, — Продолжила она корить себя в своей же глупости. Со стороны бывшего магазинчика сладостей неподалёку приближались шаги. Девушка подняла голову, чтобы увидеть, кто идёт, думая, что это очередной член клана Гончих, но была крайне удивлена тому, что ошиблась. — Твою ж милашку, — раздался удивлённый роботический голос, — А ты что здесь делаешь? Сребровласая мельком оглянулась по сторонам, словно обращаться могли не к ней, а к кому-то ещё, но никого кроме этих двоих поблизости не было. — Вышла прогуляться, — неуверенно ответила та. — А мне казалось, что после такой омилительной бойни все неженки попрятались в своих домах. Она всё ещё не могла понять что ей следует думать по поводу его странной манеры общения - это звучало забавно, но и в то же время очень странно. Зарянка мягко улыбнулась, и в какой-то мере даже обрадовалась, что ей не придётся сидеть здесь одной. — Печально, когда целая стая птиц сидит в клетках, не зная, что их ждёт дальше. Хочу доказать самой себе, что у нас ещё осталось право на свободу. — А мне нравится как ты мыслишь! — Ковбой обнажил ряды острых зубов в нелепой ухмылке и плюхнулся на скамейку рядом с певичкой. Между ними завязался разговор, сначала небольшой и полный неловких пауз, позже - более оживлённый. Про эту его особенность в речи, про Пенаконию и про натёртые ноги. И так они проболтали до вечера, после чего Бутхилл, ссылаясь на "всё равно нечего делать" предложил девушке донести её до дома на спине, потому как самостоятельно дойти ей было бы явно трудно. *** Словно единственные выжившие постапокалиптического города, они жаждали разговоров. Компании. Видеть ещё одного человека рядом. Их встречи стали происходить всё чаще. Сначала эти встречи были случайными, потом, не сговариваясь, они начали приходить в одинаковое время, а после и вовсе мелькали прощания из разряда "До завтра!" и "В то же время, не забудь!" Со временем ситуация на Пенаконии улучшилась. Люди постепенно выходили из своих "клеток" - заново отстраивали оставленные развалины магазинчиков, начали гулять снаружи, перестали бояться каждого шороха. Напряжение всё ещё было ощутимым, но всё равно было видно, что народ оживает. Но несмотря на это, встречи железного ковбоя и хрупкой птички продолжались. *** Зарянка, как и раньше, сидела на полюбившейся ими скамейке и ждала своего собеседника, напевая что-то себе под нос. Кажется, сегодня он задерживался, но та не придала этому значения, потому что была уверена, что он точно придёт. На улице было оживлённо, практически как раньше, отовсюду слышалась какофония из людских разговоров, детского смеха и музыки из местных магазинов. Но даже в таком обилии звуков она смогла расслышать знакомые шаги. — Бутхилл! — Радостно поприветствовала она своего друга, широко улыбаясь. По мере приближения она заметила, что её собеседник крайне серьёзен на лицо, из-за чего сама она невольно стала выглядеть серьёзнее и даже слегка беспокойно. Мужчина, вместо того, чтобы поприветствовать её каким-то глупым прозвищем и широко улыбнуться, как он делал это обычно, просто молча сел рядом на скамейку и как-то растерянно озирался по сторонам, видимо, подбирая слова. — В общем, — нерешительно начал он, после чего, словно удивившись от своей же неуверенности, резко скрестил руки на груди. — Твою ж милашку, короче! Я решил, что раз уж на Пенаконии теперь всё в порядке, мне нужно продолжать путь. — Как?! — Воскликнула Зарянка, тут же испугавшись от своей эмоциональности и робко прикрыв губы ладонью, — То есть, сегодня мы встречаемся в последний раз? — Да, — коротко ответил тот. — Ясно, — также коротко заключила девушка, опустив руки на колени. Какое-то время они молчали, не зная, что следует сказать. Ощущение было такое, словно вместе с ними замолчала и вся Пенакония. В конце концов, Птичка глубоко вздохнула, собралась с мыслями и повернулась в сторону Бутхилла. — Тогда сделай мне последнее одолжение, — Она мягко улыбнулась, увидев вопросительный взгляд в свою сторону, — Давай сходим в "Проснись и Пой". *** В баре было на удивление много людей. Они сидели молча, вновь не зная как подобраться друг к другу. — Твою ж милашку, что за тишина, будто кто-то умер?! — Вспылил Бутхилл, ударив железной рукой по массивной барной стойке. Птичка невольно хихикнула из-за очередного забавного высказывания ковбоя. — Извини, — она мягко положила руку ему на плечо, — Печально только, что после этого дня я больше не буду слышать таких милых ругательств. Мужчина так растерялся, начал злобно пыхтеть, пытаясь что-то возразить, но не смог ничего придумать. Сребровласая, уже не в силах сдерживаться, звонко рассмеялась, вызвав ещё больше недовольства у своего друга. Вечер тёк незаметно, как и разлитые напитки. Один за другим коктейли оставляли жгучее ощущение в горле и расплывающееся тепло по всему телу. Они болтали без умолку, пока не стало понятно, что Зарянка перебрала. Конечно, ей никогда не угнаться за здоровым железным ковбоем в подобном соревновании. Заметив свой монолог и подозрительную тишину от лежащей лицом в стол особы, Бутхилл тоже замолчал, задумавшись. — Эй, — осторожно начал он. Вновь не получив никакого ответа кроме равномерно поднимающейся и опускающейся от дыхания спины, мужчина замер. — Твою ж милашку, ты что, заснула? — Несмотря на содержание высказывания, голос его был спокойным, даже каким-то нежным. Ковбой сидел рядом и смотрел на спокойно спящую Птичку, не в силах оторвать взгляд. Что ему следует сделать? Вдруг у него внутри что-то дёрнулось. Бутхилл, очень медленно и осторожно, убрал с белоснежного лица упавшую прядь пастельно-васильковых волос, после чего ощутимо приблизился к ней. Он снова замер в нерешительности. Раздражённо выдохнув, мужчина резко отодвинулся, расплатился с барменом за выпитые коктейли и уже привычным образом, но намного более осторожно и заботливо, словно боясь что-то ненароком сломать, — она всегда казалась такой маленькой и хрупкой на его фоне, — поднял девушку на руки, унося её из бара. Он не знал, где она живёт, ведь за столько времени они не обменивались такими вещами, потому быстро принял решение просто отнести её в свой номер отеля, чтобы там она могла спокойно отдохнуть до утра. *** Аккуратно положив девушку на кровать, ковбой снял с неё балетки и оставил на полу рядом, а сам плюхнулся на диван и уставился в потолок, погрузившись глубоко в мысли. — Бутхилл, — Тихо донеслось с кровати. — Что? — Иди сюда. Тонкая рука лениво похлопала по одеялу. Не задавая лишних вопросов, он послушно переместился с дивана на край кровати рядом с Робин. Птичка смотрела ему в глаза и мягко улыбалась. Сейчас её улыбка выглядела как-то совсем по-особенному, но ковбой не понимал, почему и откуда берётся это чувство. Слабый лунный свет из окна красиво блестел на её волосах, как бы обводя её силуэт и создавая ощущение того, что она светится. Прямо как ангел. — Ты хотел меня поцеловать? — Так ты… Зарянка расплылась в мягкой улыбке, но после её лицо стало, кажется, немного печальным. — А почему остановился? Бутхилл замер. И правда, почему остановился? А почему вообще захотел это сделать? Что его сподвигло? И что помешало? — Не знаю, — честно и коротко ответил он. Зарянка приподнялась из положения лёжа, после чего села на колени напротив него. Она мягко провела пальцами сверху вниз по открытому торсу ковбоя. Прохладный металл с бесчисленными вмятинами и царапинами на покрытии оставлял слегка жгучее ощущение на коже, которое тут же пропадало от теплоты её руки. Бутхилл, хоть наполовину и сделан из металла, но человеческая часть в нём всё же есть. Ему тоже свойственны чувства, эмоции. У него тоже есть желания. Девушка уже хотела что-то сказать, но ей это не удалось, потому как в ту же секунду, её руку резко перехватили и бесцеремонно отставили в сторону, попутно притянув её саму за талию. За этим последовал слегка грубый поцелуй в губы. Птичка даже не успела как-то дёрнуться или что-то возразить от удивления, а тело её расслабилось, и она послушно отдалась этому поцелую. У обоих внутри нечто стягивалось в тёплый клубок. Оторвавшись от её нежных губ, ковбой уткнулся носом в тонкую шею Птички, опаляя её своим горячим дыханием. — Знаешь, я хоть и железный наполовину, но я всё ещё мужчина. Эти слова были произнесены негромко, почти шёпотом, но на фоне абсолютной тишины они ощущались, как гром среди неба. Зарянка слегка растерялась, но не стала сопротивляться.       В конце концов, желание сейчас у них было одно. По комнате, нарушая звенящую тишину, разносились звуки проминающегося матраса, падающей на пол ткани, звон пряжки ремня и горячие сбивчивые дыхания двоих. Лишившись одежды, они почти замерли, обмениваясь взглядами. Нежная светлая кожа Зарянки сейчас казалась белоснежной из-за лунного света и столь же прекрасной, как он мог представить. Казалось, что у неё нет ни единого изъяна.       Идеальная красота. У него же, вопреки ожиданиям, нижняя часть тела была вполне себе обычной. Разве что, за исключением левой ноги от колена - вместо неё тоже был протез. Также открытием стало то, что и руки не полностью железные - только предплечья и кисти. Заглядываться на прелестное тело Зарянки для него казалось естественным, но заметив на себе её изучающий взгляд, он недовольно хмыкнул. — Что? — Просто немного удивлена, — Птичка, нежно улыбаясь, тянется руками к его шее, прислоняется губами к ней и оставляет влажные следы, тянущиеся до плеч. Бутхилл втягивает воздух сквозь зубы, осторожно обхватывает девушку рукой, и одним ловким движением кладёт на подушку, а сам при этом нависает сверху, как бы говоря, что главный здесь он. Сребровласая не спорит, лишь смотрит ему в глаза и послушно ожидает дальнейших действий. Немного неуклюже ковбой пытается подобраться к телу певички, но боится поранить её. Заметив это, она берёт руку мужчины и кладёт к себе на грудь, показывая, что всё в порядке. Холод металла на нежной коже заставляет её вздрогнуть, но где-то внизу живота из-за него же усиливается то самое тёплое тугое ощущение, а тело пробивает лёгкая дрожь. Теперь ей стало понятно, что это - сладкое возбуждение, которое постепенно растекается по всему телу. Руки его хоть и протезированные, но выполнены крайне искусно - все поверхности гладкие и изящные, поэтому дискомфорта от прикосновений не было. Затуманенным взором она смотрела на своего ковбоя и мягко улыбалась, так, как делала это всегда, но казалось, словно сейчас это выглядит совсем иначе. Удостоверившись, что всё в порядке, мужчина прикоснулся к аккуратной розовой горошине на груди, обводя её пальцем. В ответ на это действие с её уст непроизвольно сорвался тихий сладкий стон, а тело чуть дрогнуло. Окончательно набравшись уверенности, и не отрывая руки от одной груди, он припадает губами к другой. От тепла её тела рука постепенно нагревается и уже не оставляет такого жгуче-холодного ощущения; с каждым касанием её реакция становится всё ярче. Он проводит языком вокруг соска, в то время как рукой спускается ниже, гладя её торс, но не доходя до слишком чувствительных мест. Дыхание обоих становится всё более непредсказуемым, сбивчивым и обжигающе горячим. Бутхилл отпрянул от её груди, после чего прислонился нижней частью тела к её тазу так, что можно было ощущать как сильно кровоток сейчас приливает к его чреслам. Они оба становились нетерпеливы, им хотелось большего, зайти дальше. В тишине они замерли.       Он вопросительно смотрит на неё. — Ну же.. Возьми меня. — Полушёпотом произносит Зарянка, смотря ему прямо в глаза. Для Бутхилла эти слова резко отозвались где-то глубоко внутри, а возбуждение с новой силой разгорелось в теле. Он помогает себе рукой, аккуратно заполняя изнывающую от нетерпения пустоту внутри неё. Она вздрагивает и тихо стонет от первого осторожного толчка, по телу всё сильнее разбегается жар. Её стоны звучат как музыка для души, они с каждым разом заводят его пуще прежнего, и работают как команда "фас", давая мотивацию ни в коем случае не останавливаться. Комната наполняется неприличными шлепками тела о тело, шумными вздохами и стонами. Они обмениваются поцелуями, укусами, постепенно ускоряя темп, жадно хватают воздух ртом, и желают, чтобы это восхитительное чувство того, словно они сливаются воедино, никогда не покидало их. Звуки становятся всё громче и сбивчивее. Вот-вот их настигнет абсолютное блаженство.       Кульминация.             Испачканное постельное. Двое обессиленных крепко обнимаются, обмениваясь нежными поцелуями       и             погружаются в сон. *** Бутхилл и Зарянка стоят на станции рядом с остановившимся Звёздным Экспрессом, глядя друг на друга. — Я всё же галактический рейнджер, — говорит ковбой, кладя руку на голову Птички и проводя ею по мягким локонам, — У меня есть цель, которой я обязан следовать. — Я знаю, — Отвечает она, улыбаясь ему в ответ. Мужчина уже собирался войти в поезд, но перед этим снял с себя шляпу и неуклюже надел её на голову среброволосой. Она, очевидно, была ей большая и выглядела очень несуразно. Певица рассмеялась, после чего взяла шляпу в руки и прижала к груди. — Пока, Птичка! — Войдя в поезд, Бутхилл помахал ей на прощание. Она помахала в ответ, и поезд тронулся.       Но она не печалилась.             Сейчас их свела судьба, а значит,                               сведёт и в следующий раз.