Разговоры

      Хёнджин и Сынмин в отношениях уже месяц. С одной стороны это небольшой срок, но с другой — это месяц нежных разговоров, завтраков в постель и сообщений с сердечками. Тот период, когда от нежности щемит сердце, любовь становится всё крепче, а до ссор ещё далеко.       Отпраздновать эту годовщину Хёнджин решил по высшему разряду — зажёг свечи, заказал роллы, а в спальне заготовил смазку и презервативы для более интересного продолжения вечера.       Сынмин вернулся домой. Первым делом он пошёл в спальню переодеваться, а Хёнджин тем временем зажёг свечи, которые уже успели потухнуть и готовился включить романтичную музыку, вот только вместо музыки услышал крик Сынмина. Он тут же побежал в спальню. — Что случилось? — Я думал, ты не такой! — О чём ты? — не успел Хёнджин договорить, как в него полетела бутылка смазки, которую он успел поймать в последний момент. — Что? — Я думал, ты и правда меня любишь! — Но я люблю!       Сынмин пулей выскочил из квартиры. Хёнджин остался растеряно стоять посреди спальни. Он хотел, чтобы этот вечер был незабываемым, а в результате довёл Сынмина до слёз.       Тут Хёнджин перевёл взгляд на смазку. Неужели дело в том, что Сынмин не хотел сегодня секса? Он мог просто сказать, они закончили бы вечер пораньше или что-нибудь бы посмотрели. Он же не настаивал.       До Хёнджина дошло, что стоило пойти за Сынмином, но теперь он уже успел уйти далеко. Хёнджин позвонил ему, но парень не брал трубку. По щекам текли слёзы. Дрожащими руками он набрал сообщение. — Малыш, я не до конца понимаю, что произошло, но прости, если обидел. Я не хотел. Прошу, возвращайся. Мы всё обсудим. Но Сынмин не ответил. Хёнджин попробовал ещё раз. — Скажи хотя бы где ты. Уже поздно. Ты в порядке? Ответь, пожалуйста. Я волнуюсь. Я правда не хотел ничего плохого. — Я переночую у друга. Неужели правда волнуешься? — Конечно! Умоляю, давай поговорим! — Завтра. — Хорошо! Спокойной ночи, любимый ❤️ Но Сынмин не ответил.       Хёнджину удалось уснуть только под утро. Спал он беспокойно и вскочил рано утром. Он приготовил блинчики, которые так любил Сынмин. Вот только Хёнджин не знал, захочет ли Сынмин есть то, что он приготовил. Похоже, тот сильно обидился.       И вот раздался звонок в дверь. Хёнджин мигом открыл её. Сынмин выглядил неважно — опухщие глаза, растрёпаные волосы, усталый вид. Сынмин прошёл на кухню. — Блины? — удивлёно спросил он. — Да… Ты же их любишь… — тихо отозвался Хёнджин. Его голос дрожал от слёз. — Я… Возможно вчера слишком резко отреагировал, прости. Я просто… Испугался. — Чего? Секса? Если ты пока не готов, то это нормально. — Я асексуал. — Что? — Это значит, что я не хочу секса. Никогда. Это не болезнь, скорее орентация. Я могу испытывать возбуждение, но секс мне противен. — Ты поэтому разозлился? — Да. — Но я же не знал! — Да, но ты никогда не говорил о сексе и я думал, что ты любишь меня. — Но я люблю! — Тебе нужен от меня секс! — Я не собирался тебя заставлять! — Всё равно! Тебе нужен от меня только секс! — Нет! Я люблю тебя! То, что я хотел бы занятся сексом с тобой не перечёркивает всё остальное! — Тебе нужен от меня секс. Меня это не устраивает. — Так. Сынмин. Ты хочешь меня бросить? — Я не говорил такого! — Стоп. Послушай меня. Да, мне интересн секс. Да, я бы хотел заняться им с тобой. Я не изменюсь. Я могу не говорить о сексе, могу им не заниматься, но это не изменит того, что он мне нравится. Если тебя это не устраивает то, что я подумал о возможности секса с тобой, то, возможно, мы друг-другу не подходим. Ну? — Хёнджин, прости. — Я не прошу извинений. Просто по твоим словам выходит так. — Я просто испугался, понимаешь? — протянул жалобно, — я подумал, что… Что ты меня бросишь… Раз я… Не могу дать тебе того, что тебе нужно. — Я люблю тебя, слышишь? Люблю. Секс не главное. — Да? — Определённо. Ты вообще-то мой парень, а не партнёр в клубе. — Мне не стоило так резко реагировать, прости. — Ничего. Но лучше бы мы просто поговорили. — Ага… — Ну что, успокоился? Сынмин кивнул. Хёнджин вздохнул: — Ну что ты у меня такой чувствительный, а? Ты что, из тех девушек, что истерику по любому поводу закатывают? — Хёнджин дразнил его в шутку и Сынмин не обижался (по правде говоря обычно именно Сынмин в их паре был главным шутником) — Ну знаешь ли, если под пустяком ты подрузамеваешь последний съеденный сырок, то истерика оправдана, — парировал Сынмин, — кстати, будь это фанфиком логичным концом ссоры было бы «и они потрахались» — Да, вот только учитывая твою асексуальность это трудно выполнимо. — Ну, тогда «и они поели блины» — Звучит не так эпично. — Ну и ладно. Зато вкусно.