Жвачка

      Тиканье часов раздражает сильнее с каждой секундой. Разминаешь ладони, закончив с итоговым отчётом. И тут же приступая к мелким правкам в менее объёмной, но не менее значимой документации. От печати устали пальцы и веки. Допиваешь остывший кофе. Смотришь на квадратный циферблат. Без пяти десять, отлично. Всё разбрелись из офиса ещё час тому назад. Опять засиживаешься допоздна, и благодаря кому же? Весь сегодняшний день ты трудилась, не покладая рук — не то что твой новоиспечённый начальник, чтоб его. — Эй, может, ты поторопишься? — окликает тебя так, будто ты не его коллега, а девочка на побегушках. Притом единоличная и беспрекословная. — Я тебе не "эй". — вскипаешь медленно, но верно. Прилагаешь все усилия, чтобы не ударить его по наглому лицу. — И не поторапливай меня, если сам пальцем о палец не ударил. — Разве я должен выполнять работу, которую поручил тебе? Но ты можешь попросить об этом хорошенько... — то, как он смотрит, вызывает в тебе очередной, успешно подавляемый, шквал негодования. — И кто знает, может, я тебе помогу. — А может, ты закатаешь губу. — закатив глаза, отвечаешь непреклонно. — Будет исполнено. — он тут же отвешивает издевательский поклон сидя, встряхивая ядовито-красной шевелюрой. Знаешь же, на что этот плейбой намекает. Перетопчется. И как его вообще приняли на должность финансового аналитика? Аналитические сводки и Чхве Ёнджун — очевидно антонимичны. Сынок богатеньких родителей, чему ты удивляешься? Разве не вызвало бы большее удивление его, мальчика с серебряной ложкой во рту, рвение к работе? За полгода, что ты работаешь в компании и вынуждена работать с ним вместе, он не взялся даже за пустяковые пункты ежемесячного плана — всю работу ты выполнила сама, без малейшего его участия. Зато, ни единого удобного, да и неудобного тоже, случая подкатить к тебе начальничек не упустил. Ну конечно, он же начальник отдела — а ты нанятый персонал. И обязана плясать под его дудку. Даже если ты почти такая же, как он, дочка богатеньких родителей. Семья оплатила твоё дорогостоящее образование. Так что теперь ты бы тоже могла бы делать пальцы веером без зазрения совести. Но ты твёрдо решила впредь добиваться поставленных целей без родительских денег и связей. Самостоятельно. Чтобы утереть нос им же. Упрекающим и пренебрежительным. У Чхве нет такой цели. Складывалось впечатление, что у него вообще нет каких бы то ни было целей. Кроме как бить баклуши, пользуясь направо и налево своим начальническим статусом. Ну и клеить дурочек, чтобы поиграться пару ночей. И тебе было бы индифферентно, как он с такими дурочками развлекается. Если бы не малюсенькое примечание — дурочкой, с которой ему заблажило поиграться, с чего-то вдруг стала ты. К тому же, это тебе, а не ему, нужно получить повышение. У него всё схвачено. И твоё повышение зависит от него. Пусть косвенно, но зависит. Поэтому-то он и нагружал тебя, кроме первостепенных задач, дополнительными взбредающими в его идиотскую голову поручениями. Он же только маялся всякой ерундой. Проверял тебя на стрессоустойчивость — так он это называл, избалованно, пошло ухмыляясь. Вот и сейчас господин Чхве целенаправленно действует тебе на нервы. Вяло крутится на стуле, разглядывая идеально белый потолок. Стул мерзко скрипит. Смачно жуёт жвачку. Надутый из жвачки пузырь лопается. Скучающе дует губы. Сверлит тебя взглядом без устали. Закидывает ноги на заваленный бумагами стол. Меньше чем в метре от экрана ноутбука, который ты уже собираешься закрыть. Как же он тебя раздражает!.. Недюжинное терпение исчерпалось. Хватит с тебя выходок этого мажора. — Ты всегда такой безалаберный мудак? — выпаливаешь, сердитым ударом колена спихнув его со стула. — А ты? Ты всегда такая ворчливая, несносная су... — он разражается недовольным криком и тут же замолкает, отряхивая брюки. — Ну же, кто я? Говори, не стесняйся. — смешит, как он пытается наступить на горло своему ущемлённому эго, изо всех сил стараясь не осыпать тебя оскорблениями. — И обязательно пожалуйся на меня мамочке с папочкой. — Не сомневайся, обязательно пожалуюсь. И обязательно добавлю тебе работёнки, чтоб не было времени на такую дерзость. И вот ещё что, Т/И... — наклоняется к тебе, пропитанный злобой. — О повышении можешь не мечтать. Трогает твои волосы, по цвету почти такие же розовые, как жвачка, которую он выплёвывает в ладонь — и демонстративно наклеивает на спинку твоего стула. Усаживается обратно, снова закинув ноги на стол. Бумаги летят во все стороны. Смахивает на глупый, грубый флирт. Не растерявшись, отцепляешь хищно заострёнными ногтями жвачку — и наклеиваешь на тракторную подошву его ботинка. Советуешь ему хорошенько почистить обувь. Отправляешь воздушный поцелуй. Встаёшь, поправляя укладку. Содержательный разговор заканчивается взаимно поднятыми средними пальцами. Если начальничек не блефовал, для тебя это фиаско.

***

      По истечении недели ты выполняешь все дедлайны и можешь, наконец, вздохнуть спокойно. И выжимаешь из свободного времени как можно больше пользы. Пока не приходишь к осознанию, что начальничек не блефовал. Ведь ты сделала невозможное, успев в срок — а о новой ступени карьерной лестницы, по которой ты взбираешься, он и не заикнулся. На собрании работников речь шла о чём угодно, но огибала именно эту тему. Должность, к которой ты стремилась, стоила тебе нервных срывов, недосыпа, крови, пота и слёз, и чёрт знает, чего ещё!.. Как ты могла так облажаться? Но что ещё важней, как бы теперь ему насолить?

***

      Естественно, ты знаешь, что господину Чхве от тебя так уж нужно. Ты совсем не наивняжка. Да и у него намёки вполне прозрачные. Ему нужно задрать твою юбку, расстегнуть блузку, сорвать бюстьгальтер. Насладиться видом, ощущением, что ему всё можно. Оставлять на тебе своими бесстыжими губами засосы. Оставлять на тебе следы от рук. Может быть, отшлёпать тебя — откуда ты знаешь, какие там у него фетиши и какой секс ему по вкусу?.. Отключая ноутбук, ты злишься на себя. Он отвратительно влияет на твою работоспособность... Может быть, ты просто заработалась, или сказывается недосып... Но далеко не в первый раз возникающая в невыспавшейся голове мысль о том, чтобы провести с Чхве время вне работы — как он сам и хотел вот уже так долго, — кажется тебе не такой возмутительной.

***

      План, хитрее всех используемых финансовых схем вместе взятых, появляется в твоей голове в ту же секунду, когда господин Чхве в сотый раз не даёт тебе прохода с окончанием рабочей смены. Он сам это начал. Ты всего-навсего подыграешь. Хорошо, что отчитываться за этот необдуманный поступок перед бойфрендом не придётся — бойфренда у тебя не имеется. Совместишь полезное с приятным. Ну, узнаешь наконец — чем же так хорош твой начальник, что слухов об интимных подробностях его личной жизни столько, словно он селебрити? Главное, не заиграться... Кокетливо стреляешь в него глазками. Киваешь в ответ на его настырный вопрос. Облизывает свои пухлые губы в нескольких сантиметрах от твоего лица. Признаёшь, что он тебя раздражает, потому что привлекает. Эот факт нисколько не умаляет того, что он та ещё сволочь — но о том, каково целоваться с Чхве, ты задумываешься дольше, чем следовало. Признаёшь, что добиваться тебя ему придётся недолго. Признаёшь, что проигрывать — всё-таки, наверное, твой профессиональный навык. — Так и знал. Признай, Т/И, ты не смогла устоять перед моим обаянием... — расхваливает сам себя, когда ты запросто соглашаешься на свидание. — Постой-ка, так в чём здесь подвох? — Ни в чём. Твоё упрямство просто одержало победу. — по сути, ты даже не совсем врёшь. Больше месяца он и вправду брал тебя измором. — Скажи лучше, так куда собираешься меня отвезти? И выстреливаешь приторно-милым взглядом так, что он даже не отвечает сразу о том, куда вы помчите в его отполированном до блеска чёрном порше. Очевидно, он удивлён внезапной переменой твоего настроя. Что ж, за сегодняшний вечер ты намерена удивить его ещё сильнее. Трудолюбие не окупилось. А вот хитрость окупается в 98% процентах случаев. Самовлюблённый нахал ведь этого добивался, вырывая достигнутую цель у тебя из-под носа и приберегая её, как морковку для наивных осликов? Ты не потеряешь больше, чем уже потеряла, если воспользуешься его падкостью на легкодоступных девиц. Одурачишь Чхве Ёнджуна по его же правилам. Если только не одурачишь и себя вдобавок — а риск такого исхода движется вверх по кривой.

***

      — Надо же... Так ты вовсе не похожа на ту Т/И, которую я привык видеть за работой. — оглядев тебя притязательно, Чхве закуривает. — Не думала, что ты так удивишься, узнав о том, что я предпочитаю носить в свободное от работы время. Плюющий на дресс-код и приличия господин Чхве впечатлён всего-навсего вспушённой накидкой из искусственного меха, мини-юбкой в клетку и сетчатыми колготками, серьёзно? Это слишком разнузданно, так только ему дозволительно? Или он думал, что ты наденешь самое вычурное платье из своего гардероба, чтобы блистать на светском рауте? Разве он не собирается за начавший отчёт час тебя раздеть? Кем он вообще себя возомнил?.. Счесть выражение его лица нелегко из-за расползающегося дымного облака. Запах неоправданно дорогих сигарет туманит тебе голову. Он тоже далеко не в костюме-тройке. Удостоиться от него такой чести ты и не подумывала. Суммарно вы выглядите, будто собираетесь наведаться не в самый помпезный ресторан города, а в самый отвязный притон. Отражающийся во множестве фар поздний вечер располагает к подобному времяпрепровождению. Так что в твоём внешнем виде его настолько удивило? — Т/И, садись уже. Иначе дрянной ветер потреплет и твою шубку, и тебя. — открывает для тебя дверь автомобиля элегантным жестом. И цепляется взглядом за соблазняющую сетку на твоих бёдрах. — Спасибо за заботу, господин Чхве. — говоришь непринуждённо, чтобы усилить эффект. Садишься на переднее, как бы случайно задев край юбки и предоставляя его глазам лучший обзор. Истинный джентльмен. Нужно отдать должное его родителям. Воспитали сыночка уважительной сволочью. Разве есть ему какое-то дело до того, что ты замёрзнешь? Но вот что ещё любопытней — часто ли до сегодняшнего вечера начальничек называл тебя по имени? — Т/И, давай пересмотрим наш маршрут? — коснувшись твоей щеки, Ёнджун заводит двигатель, поворачивая к выезду из города. Идея кажется странной, но интригующей. — И куда же поедем? — поддаёшься его касанию, не отступаясь. — Увидишь. — он жмёт на газ так, что Сеул за стёклами мелькает распадающихся на множество оттенков неоном. — Держись крепче.

***

      Скорость, с которой Ёнджун огибает малочисленные авто, встречающиеся на трассе, и броские вывески, вынуждает тебя обеими руками обхватить сиденье. Когда он заявляет, что вы добрались до пункта назначения, у тебя не остаётся мыслей. Перед глазами бликуют огни и вспышки. Порше припаркован на холме так, что весь Сеул можно разглядеть. Каждую яркую полосу, составляющую слепяще-яркий на фоне пасмурной ночи узор. Не выходите из салона. Только, не сговариваясь, открываете окна полностью. И смотрите в лобовое, как в экран, на котором разворачивается волнующая сцена. Порывы ветра и вправду заставляют поёжиться. Но сеульская ночная прохлада меркнет в сравнении с красотой сеульской ночной панорамы. В салоне включается обогреватель, пурпурно-синяя подсветка и музыка, подходящая исключительно для секса. Притянув твоё лицо за подбородок, Ёнджун обводит большим пальцем контур твоих губ. Ахаешь ненарочно. Отводишь глаза тоже ненарочно. — Ну же, Т/И, посмотри на меня. Тебе ведь это нравится. — бродишь рассеянным взглядом по простирающимся на много миль зданиям, проживающим еженочную жизнь. — Не увиливай. — Нравится. — выдыхаешь, сдавшись его дальнейшим действиям. Предпринимаешь отчаянную попытку закончить начатое. — Но знаешь, Ёнджун, новость о повышении мне бы ещё больше понра... Не давая тебе договорить, господин Чхве нажимает на твою нижнюю губу так, что ты облизываешь его длинные пальцы, наверняка избалованные подобными махинациями. Чёрт!.. Ты не просто проиграла — ты провалилась с треском. Напрочь забываешь, зачем изначально всё это затеяла. Не сдерживаешься, глядя на него всё так же издевательски невинно. Придвигаешься ближе, оглаживая его колено. Шагами подушечек пальцев прокладываешь путь к ремню его брюк. К его ширинке. Ну и чем ты отличаешься от всех тех дурёх, с которыми Чхве трахается на заднем, порождая рой сплетен? Впрочем, вопрос риторический. Влажные губы Ёнджуна тянутся к твоим покрытым сладким блеском губам, резко и нетерпеливо. Обе его руки устраиваются на твоей груди, с чётким намерением сорвать и накидку, и прячущийся под ней корсетный топ. Ты уже обеими руками за. Углубляя поцелуй, он расплывается в улыбке. Пытаешься сопоставить — по какой причине? — Эй, вообще-то я тебя уже повысил, Т/Ишка. — отстраняясь, Ёнджун сужает хитрющие глаза и наблюдает за твоей реакцией. Целует ещё раз, когда ты пытаешься возмутиться. — Просто хотел сообщить тебе эту новость в более приватной обстановке. Усиливая яркость мигающей подсветки, Чхве уже не целует, а жуёт тебя. Как конфету. Настолько жадно, что кондиционер пора переключать на режим охлаждения. Музыку пора сделать громче. Оставшуюся одежду пора снять. И очевидное вам тоже давно пора признать. Стоило пустить в ход эту хитрость гораздо раньше. Ты не пыталась отделаться от Ёнджуна, потому что он прилип к тебе, как жвачка. Нет же. Вы вместе, и притом надолго, влипли.