Совсем иная история

Первые лучи утреннего солнца осторожно пробрались сквозь тонкие занавески, осветив небольшую комнату мягким, золотистым светом. Птицы за окном уже начали свои утренние трели, приветствуя новый день, но в доме Намикадзе было далеко не так спокойно. — Минато, она снова проснулась! — Кушина, всё ещё бледная, но уже заметно оправившаяся после родов, встрепенулась, услышав тонкий, требовательный плач из детской кроватки. — Я знаю, я уже иду, — послышался сонный голос из другой комнаты, и спустя мгновение на пороге появился Минато — с растрёпанными волосами, красными от недосыпа глазами и совершенно отсутствующим выражением лица. Он подошёл к кроватке, осторожно взял крошечное существо на руки, стараясь не уронить и не перепутать, где голова, а где ноги, и начал слегка покачивать младенца, пытаясь успокоить. — Наруто, — пробормотал он, качая дочь, которая с каждым днём казалась ему всё более беспомощной и одновременно пугающе требовательной. — Что же с тобой не так? Почему ты снова плачешь? Казалось,что отчаяние в голосе мужа скоро перерастет в настоящий вой. Кушина, наблюдая за этой сценой из постели, с трудом удержалась от смеха. Она приподнялась на локтях, прикрывая рот рукой, чтобы не разбудить ещё больше малышку. — Может, ты её просто пугаешь своим лицом? — поддразнила она, потянувшись, чтобы снова удобно устроиться на подушках. Она слишком устала после родов и ей нужен был отдых и Намикадзе ей его обеспечил,взяв полностью ребенка на себя. Точнее,как сказать. Он ровно делал столько,сколько позволяла сама маленькая Наруто. Она была капризна и упряма и постоянно плакала,а бедный Минато не мог ее успокоить. Блондин вздохнул, продолжая покачивать дочь, которая, кажется, только набирала громкость. — Я серьёзно! — бросил он в сторону жены, пытаясь перекричать крики Наруто. — Я уже менял ей пелёнки, кормил, укладывал, рассказывал ей сказки! Она просто не хочет засыпать! Кушина, всё ещё не до конца оправившаяся после родов, но уже готовая спорить, прищурилась, словно собираясь кинуть в него кунай. — Может, она просто хочет снова услышать твой голос? — предположила она, поднимая одну бровь. — Вдруг наша малышка уже хочет учиться дзюцу,а не слушать твои сопливые сказки. Минато закатил глаза, но всё же начал тихо напевать старую колыбельную, которую помнил ещё с детства. К его удивлению, крик начал стихать, а маленькие ручки Наруто сжались, крепко хватая его за пальцы, будто признавая его усилия. — Вот видишь? — хмыкнула Кушина, с облегчением закрывая глаза. — Даже наша дочь знает, что папа не должен быть только молчаливым защитником. Иногда нужно быть мягче, Минато. Он взглянул на дочь, которая уже начинала засыпать, её маленькие губки успокоились, а дыхание стало ровным и тихим. Минато, всё ещё не веря своему счастью, аккуратно уложил её обратно в кроватку, накрыв тонким одеяльцем. — Может, ты и права, — прошептал он, глядя на их дочь, которая уже, казалось, видела сладкие сны о бескрайних полях и ярком солнце. — Иногда нужно просто быть папой. Он повернулся к Кушине, которая уже снова провалилась в сон, её рыжие волосы разметались по подушке, придавая ей вид грозного воина даже в этот момент покоя. Минато вздохнул и устало потер глаза. Он знал, что путь от джонина к отцу будет полон испытаний, но ради таких моментов он был готов идти вперёд, не оглядываясь. И, как оказалось, именно это ожидало его в ближайшие дни — бесконечные крики, бессонные ночи, мокрые пелёнки и непонимание, как такой маленький человек может требовать столько внимания и любви. Но он был готов ко всему.