Немного близости

      После стольких лет разлуки увидев его, что-то в груди защимило, а на глаза навернулись слезы. Дыхание перехватило, к горлу подскочила горечь. Такой родной и в тоже время невероятно далёкий, стоял всего в паре шагов, даже не заметив приблизившегося Альбуса. Взгляд гетерохромных глаз оглядывал толпу, пытаясь найти Дамблдора, словно по какой то иронии совершенно не догадываясь что тот позаади, всего в двух шагах.       После стольких лет без своего солнца, без преуменьшения - лучшей частички души, вновь видеть такие знакомые черты невыносимо больно, но вместе с тем это словно переносит в прошлое, стирает все годы отсутсутствия. Лишь на мгновение призма времени искажается, даруя сладкую надежду, что бы тут же её лишить. Осознание как острый нож, пронзает бренное тело. Это уже не его Геллерт. Нет. Это чужой человек. Такой далёкий, хоть и до неприличия знакомый. Невыносимо. Диссонанс ощущений пробуждает истерический, надрывный смех где-то в глубинах сознания.       Ветер трепыхает белые короткие волосы, что так приятно ложились на руку десятилетия назад. Одежда на Гриндевальде иная, не та что на фото с Ежедневного пророка, но всё так же идеально подходит этому засранцу, преданному своему стилю, так подходящему его вкусам и манерам. Чёртов Геллерт, никогда себе не изменяет. Что-то никогда не меняется в человеке. Даже у такого как Геллерт. От подобных мыслейна на губах расцветает слабая горькая улыбка.       — Я здесь. — только и может произнести Альбус. Тихо и глухо. Как не видивший несколько дней воды путник в засушливой пустыне.        Ещë мгновение и Геллерт оборачиваются. Его глаза... Так хочется предствить будто между ними нет всех этих лет, безжалостно разделивших некогда такие близкие души. Вообразить что встретились всего через пару дней после злосчастной ссоры.       Аберфорту почему-то казалось, будто ссоры всегда сопровождали двух волшебников. О чëм тот не раз напоминал Альбусу. Младший Дамблдор по непонятной причине не переваривал ближайшего друга своего брата. Но нет. Как бы не были молоды и упëрты в своей исключительной правоте, абсолютно не притираемые к остальным, невероятным образом умудрялись найти общий язык в любых ситуациях. Самым большим кошмаром был вовсе не крах идей об общем благе, как предпологал Аберфорт о своëм брате. Что не давало покоя рыжеволосому гению, так это возможность по настоящему задеть Геллерта. Изучение трансфигурации, поиск неизведанных уголков магии, способы побороть саму смерть, да даже идея об общем благе, абсолютно все неведомым образом отодвигается куда-то в сторону. А всему виной один вылетевший из Дурмстранга студент, волею судьбы закинутый к Батильде Бэгшот в Годрикову Лощину. Вскруживший голову дерзкими мыслями, откликающимися в самом Альбусе, обширными познаниями в различных областях магии и этой обжигающей улыбкой, заражающей непробиваемой уверенностью. Уже в первые дни пришло осознание, что вот и нашëлся тот, кто в силах его понять. Потому так хотелось уберечь это светлое чудо с невозможно бунтарским характером.       Помниться, ещё до ритуала связавшего души, эти двое были связаны между собой чем-то более тривиальны, но не менее значимым.       Как сейчас перед Дамблдором встаёт образ худощавого, такого тонкого и гибкого юноши лежащего на прохладной зелени густых трав. Молочно белая грудь мерно вздымается, глаза прикрыты. Такой умиротворённый и обманчиво беззащитный. Но стоит лишь подать голос, как идиллия нарушается. Гриндевальд вновь оживает, распахивая глаза, смотрит на своего собеседника, готовый к любому подобию диспута с Альбусом.       Геллерту всегда нравились рыжие локоны Дамболора. Он даже как-то предложил их отрастить. На что тогда Альбус лишь рассмеялся, не видя в своих волосах ничего особенного.       Лёжа в траве, на прогретой летним солнцем земле, Геллерт закручивает на указательный палец яркую, такую тёплую, совсем как её владелец, прядь рыжих волос. Задумчивый и тихий. Ветер мерно поддувает, принося свежесть и разнося запахи летних трав. Так сладко и жарко. Появилось нестерпимое желание прикоснуться к тонким, нежно розовым губам. В какой-то момент Альбус не выдерживает. Слишком долго удовольствовался лишь фантазиями.       Приподнявшись, нависает над Гриндевальдом, пока ещё не успевшим сообразить, что происходит. Доля секунды и вот он касается губ. Таких сочных и мягких, что хочется выть от наслаждаения. Упрямо сомкнутая линия куб раскрывается под лаской юркого язычка, проникающего внутрь, с упоением исследующего чужой язык и нёбо. Время словно останавливает свой ход, мир замирает. Воздуха начинает не хватать, Альбус отстраняется, наблюдая за реакцией на свою дерзкую выходку.       — Мгх-х.. Что ты..? — Геллерт ошарашено смотрит на Дамблдора, пытаясь осмыслить происходящее. Тело слегка подрагивает, но дыхание постепенно выравнивается. Осознание произошедшего накрывает обоих с головой. Но стоит Альбусу виновато улыбнутья и отвести глаза, как уже блондин притягивает к себе замершего друга. Наплевав на чёртово смущение, залившее щёки нежным румянцем, впился в рыжеволосого ответным поцелуем. Таким жадным и нестерпимым, но вместе с тем невероятно нежным и аккуратным. Желание захлестнуло обоих.       Альбус прижал к земле увлечённого поцелуем Геллерта, оглаживая руками бока последнего, переходя на грудь и плечи. Сжимая там, где раньше только касался. Наслаждаясь нежностью и гибкостью молодого тела. Одна рука оттягиает за волосы, заставляя отстраниться. Остаётся прозрачная нить, которая рвëтся стоит только отстраниться. Геллерт смотрит глазами подёрнутыми похотливой дымкой, совершенно расплавившись под прикосновениями желанных рук. Несмотря на видимую расслабленность сжимает мёртвой хваткой плечи, тянет на себя. Желая вновь притянуть к себе, стать единым целым.       — Куда ты? — тихий шëпот от которого по позвоночнику пробегается табун мурашек.       Вместо ответа Дамблдор припадает к шее, покусывая, стягивая так мешающую сейчас рубашку, проходясь дорожкой поцелуев по груди. Позвоночник прогибается, подаваясь на встречу жарким поцелуям. Сверху раздаётся стон, убеждая Альбуса в правильности собственных действий. Прикусывает один из розовых сосков, сжимая второй между большим и указательным пальцами от чего по телу Геллерта проходится жаркая волна, концентрирующаяся в низу живота. Помогает стянуть с себя брюки, ставшие невероятно узкими. Оба торопятся, будто опаздывает на Хогвартс-экспресс, никак не меньше.       Открывшееся прекрасней всего, что Дамблдор видел до. Определённо и после. Плавные лении и изгибы тонкого тела на которые падают солнечные зайчики. Завораживают и манят так, что Дамблдору становится не по себе. Видимо это уже болезнь.       Сам Геллерт в это время принимается снимать одежду с Альбуса, несколько смущённый собственной наготой, но старающийся выглядеть как можно увереннее. Как же будущему Тëмному лорду без столь важного атрибута манипуляции людьми?       Наконец освободившийся от ненужных тряпок Альбус припадает к внутренней стороне бёдер, прикусывает, нежно зализывая и оставляя влажный поцелуй. Решается посмотреть снизу вверх, там где его Геллерт так трогательно прикусывает губу.       Наслаждается вкусом коже Геллерта, берёт вставший член, оглаживает, нежно водя большим пальцем по головке, следя за выражением лица парнёра. Нет, видеть такого Грин-де-Вальда могут только избранные. Было так приятно относить себя к их числу. Вот уже блондин не выдерживает, всхлипывает, поспешно прикрывая рот ладонью. Дамблдор хмурит тонке брови, оттягивает чужую руку, что бы та не мешала наслаждаться любимым голосом издающим сейчас такие восхитительные звуки предназначенные лишь его уху.       Медленно водит рукой по длинне, то сжимая посильнее, то ослабляя, доводя Гриндевальда до беспамятства, змейкой вьющегося под ним. Геллерт в некотором недоумении от навыков своего скромного друга. Ещё немного, и блондин дойдёт до пика. Именно в этот момент Альбус замедляется, не желая прекращать столь сладкую пытку, хоть у самого уже стоит так, что аж больно. Видеть такого раслабленного, отчаянно жаждущего прикосновений Геллерта стоит всех жертв.       В какой-то момент Гриндевальд срывается от невозможности кончить, полу рыкнув полу всхлипнув, отпихивает друга, сам садясь тому на колени, упираясь руками в грудь на против, тяжело дыша. Тело под ним тëплое, невероятно мягкое на ощупь.       — Ещё раз помедлишь и поверь мне, очень сильно об этом пожалеешь, ты меня знаешь! — зло рыча, смотря на вспотевшего Дамблдора, раскинувшегося на помятой траве, где ранее лежал сам.       Иногда Альбусу кажется, что Геллерт состоит из одних костей и мышц, отчего особенно причудливо смотрится его живот, такой упругий и мягкий. Невольно проскальзывает сравнение с кошкой. Так же и с его характером, резкий и упрямый, но порой до мурашек нежный и отзывчивый. Но лишь наедине. Это словно посвящение в тайну, доступную строго ограниченному количеству лиц, от которой хочется прыгать от счастья.       Гридевальд весь красный и взмокший. Стоит провести по позвоночнику, как тот послушно выгибается, прикрывая глаза. Лицо мигом расслабляется, будто и не было вспышки гнева. Не смотря на явное желание партнёра, Альбусу до сих пор не до конца верится, что доселе недосягаемый, все мысли которого обращены лишь к магии и идее общего блага сейчас полностью погружён в получения удовольствия от простого человеческого секса.       От этих мыслей становится смешно, невольно непрошенные эмоции проскальзывают на лице от которых Гриндевальд приходит в ступор, думая что Дамблдору всë таки пригодится психиатрическая помощь. В это время Альбус вновь укладывая блондина на лопатки, перехватывает ногу, ложа себе на плечо. Не прерываясь на очередное созерцание, проходится рукой по промежности, нащупывая сжавшееся колечко. Пытается протиснуться внутрь, но получается плохо. Слишком туго. Гриндевальд издаёт болезненный стон, инстенктивно отстраняясь.       — С-стой! Ну не так же.. — облокотившись на локоть, стараясь несколько успокоить бешенно бьющееся сердце.       — Прости! Видимо я слишком спешу. Больно? — в миг позабыв о собственном возбуждении, обеспокоенно смотря на лежащего под собой Грин-де-Вальда — Мои знания довольно скудны в этой сфере и я не хотел.. О Боги, Геллерт, я не хотел что бы так получилось. Давай прекратим пока не поздно.       Порой Альбуса так просто вспугнуть, стоит лишь подумать, что причиняет кому-то боль. Это всегда раздражало Геллерта, но ничего поделать он не мог. Приходилось постоянно успокаивать и говорить что всë впорядке. Хотя и не всегда всë было действительно в порядке.       Стоит посмотреть на горе-любовника, как становится видно вину, буквально витающую вокруг Альбуса. Кажется что тот вот-вот готов отказаться от задуманого. Бросить на полпути. Ну уж нет, Гриндевальд не позволит этому произойти.       — Нет. Мы сделаем это. Потому что я этого хочу. — взгляд направлен в глаза напротив, а в голосе слышится такая присущая Геллерту властность.       — Так тебе тоже хотелось этого? — наконец сообразив, почему его не оттолкнули ещë в самом начале, Альбус испытал неподдельное удивление. Отчего насмешил уже Грин-де-Вальда.       — Тхах, ну конечно. Как только понял, что все россказни Батильды о тебе не пустой звук. Но ты всë время ведëшь себя так, будто монах, давший обед безбрачия. Я уж подумал, что совершенно тебя не интересую. — за привычной ухмылкой кроется лëгкое волнение. Кто бы мог подумать, что и здесь они так схожи.       — Ох.. А я то думал это я тебе не интересен. — от осознания ошибочности собственных заключений становится смешно. Неужели всë так просто? Просто не верится.       — Да уж, в этот раз мы оба сплоховали. Но давай уже это исправим. Как и твою девственность. — на последнем Грин-де-Вальд рассмеялся, дерзко улыбаясь, наслаждаясь собственной дерзостью.       — Хмм, ну не знаю. Почему ты считаешь, что ты у меня первый? — от этих слов Геллерт невольно замер.       — Ну, это твоë право, я просто предположил. — сново взяв в себя в руки, тут же скрыл смятение.       — Ладно, я блефую. А у тебя значит уже что-то было? — представлять Геллерта с кем-то другим было невыносимо. Хотя бы в своих мечтах Альбус представлял, что друг так же не искушëн в делах любовных.       — Гх-х, а я по твоему что, трахаюсь с кем попало? — зло запыхтев выдавил из себя окончательно смутившийся блондин.       — Прости-прости! Я просто предположил. — нервно улыбнувшись, Альбус аж замахал руками, словно туша разгоревшееся пламя. — В любом случае, по-видимому нам стоит закончить. Я не хочу сделать тебе больно.       — Мгф, да знаю я что делать. Только не спрашивай откуда! И да, только аккуратнее, хорошо?       Альбус закивал подобно китайскому болванчику.       Усевшись на пятую точку, Геллерт поднëс к себе руку замершего Дамблдора, секунду помедлил и всë же обхватил два пальца губами, старательно смачивая, лаская язычком. Убедившись в качестве проделанной работы, вынул те изо рта, лбом упав куда-то в шею друга. Направил чужую руку к своей заднице, ожидая от Альбуса действий. С чем последний не помедлил, аккуратно вводя сначала один, а затем и второй палец. Не получив сопротивления, если таковым не считать тяжёлой дыхание в районе уха, принялся растягивать.       — Довольно медитативно. — к чему-то брякнул рыжеволосый, но тут же прикусил язык. Но Геллерт просто проигнорировал.       Не пожелав остаться безучастным, Грин-де-Вальда взял Альбуса за истекающий естественной смазкой член, стараясь повторить для партнëра то блаженство что испытал сам несколькими минутами ранее.       — Я думаю уже можно попробовать что то большее.       — Не торопись. Я не уверен что могу сейчас попробовать сделать это. Ты чертовски узкий.       — Ну и прекрасно, сейчас мы это исправим.       — Геллерт! — возмутившись, Альбус случайно протолкнул палец чуть дальше, достав простаты, от чего Грин-де-Вальда всего передëрнуло от полученного удовольствия.       Дамблдор понадеялся, что в этот раз выйдет лучше, вытащил пальцы, приставить к распухшему колечку головку и надавил. Не сразу, но всë же смог оказаться внутри. Нежные стенки плотно обхватили инородный орган, судорожно сжимаясь. Геллерт же всхлипнув, прикоснулся к животу, ощутив под ним Альбуса. От этого повело обоих. Подождав некоторое время, Альбус начал медленно двигаться, стараясь не доставлять больше боли партнëру. Хотя сдерживаться с каждой секундой становилось всë сложнее.       Вскоре и сам Геллерт начинает подмахивать, прося большего. Такой податливый и горячий. Сладко стонет, выгибая спинку подобно кошачьим. Хочется запечатлить каждое мгновение трогательной открытости.       — Агх.. Я так тебя.. Мхм! Люблю. Просто невероятно.       — О, да.. Агх!.. Я это отлично.. Ммх.. Чувствую.       — Геллерт, ну перестань, я серьëзно.       — Ты п-правда.. Хочешь поговорить об этом сейчас? — недоумению Грин-де-Вальда не было предела.       Чувствуя скорую разрядку, Дамблдор прижал Геллерта поближе к себе. Вцепился поцелуем-укусом в местечко под ухом, жадно толкаясь в приятную тесноту которая вскоре усилилась, извещая, что Геллерт уже плывëт на волнах наслаждения.       Испытав оргазм почти одновременно с Грин-де-Вальдом, опускается на нагретую траву, увлекая за собой млеющего блондина. Тяжело дыша, приходят в норму, всë ещë валяясь рядом друг с другом.       В то время как Геллерт уткнулся в ключицу Альбуса, последний созерцает прекрасное тело обнажëнным, при этом испытывая непередаваемое чувство нежности и любви.       Хочется лежать так вечно, но вот слышится голос приближающегося Аберфорта. Пару мгновений и они лежат в уже чистенькой одежде, будто ничего и не было.       — Мне порой кажется, что твой брат вездесущий. — мычит Геллерт, лениво потягиваясь.       — Забавно. Он тоже самое говорит о тебе.       Всего пару недель отделяет прекрасное от сущего ада. Порой судьба бывает чертовски жестока к живым существам проживающим свой кратки срок в этом мире.