Раунд

— Раздевайтесь. Строгий голос Аглаи, эхом промчавшийся под высокими сводами купален Охемы, заставил двух мужчин повернуться на звук. Оба, что принц каструм Кремноса Мидеймос, что герой Элизии Эйдес Фаенон — посмотрели на женщину с одинаковым недоумением. — Зачем? — спросил Мидей, скрестив на груди руки в бронированных перчатках. Его наряд оставлял открытым лишь корпус, голову и плечи, всё остальное покрывала прочная металлическая защита. Фаенон, одетый ещё более закрыто и так же не пренебрегающий защитными элементами из редких зачарованных сплавов, вопросительно посмотрел на Аглаю. Жрица оставалась подчёркнуто невозмутимой. — В прошлый раз из-за ваших развлечений пришлось потревожить целителей, отвлечь их от дел. А всё потому, что кто-то не придумал ничего лучше, чем сидеть и париться в броне, соревнуясь, кто дольше продержится. Верно? — Да, но Аглая… — Фаенон выглядел смущённым, всё же именно он в прошлый раз проиграл и потерял сознание. — Мы должны оставаться во всеоружии, чтобы быть готовыми отразить прилив чёрного течения, если возникнет такая необходимость. Выговорив это, он смутился ещё сильнее, а Мидей раздраженно фыркнул. Потому что на самом деле парни пришли в общественные бани исключительно ради того, чтобы помериться выносливостью ещё раз, устроив реванш. Раздевание в их планы не входило. — Нет, вы не заходите в бассейн в верхней одежде. И в ванны тоже. И в источники, — непримиримо отчеканила Аглая. — Если на вас двоих останется хоть что-нибудь помимо полотенец или свободных тог, покинете бани незамедлительно. Всё ясно? Мидеймос оценил взглядом решительный настрой жрицы и возражать не стал. — Предельно. Ответив, он отправился в раздевалку. Фаенон вздохнул и отправился следом за ним. Нужен был новый план, чтобы отыграться. И выиграть! Пусть теперь смущается Мидей. Мыслей, кроме как зайти вдвоем в парилку, выставить максимальную температуру и попытаться усилием воли обставить того, кто явно закаленнее и выносливее, в голову не приходило. Но в раздевалке, внезапно, пришло. Мидей расстегивал пластины брони на ногах, потому сидел, низко нагнувшись. Фаенон, задумавшись, прошёл от него слишком близко и случайно мазнул по голому боку краем плаща. В этот момент, вероятно от неожиданности, от вечно сурового принца донёсся совершенно несолидный смешок. Фаенон даже решил, что ему послышалось, или что причина смеха иная, но возмущённое: «Фай!» и машинально потёртые рёбра не оставили сомнений. Бравый воин, без капли страха и уязвимостей, Мидеймос… боится щекотки? Какая прелесть. Сдержать довольную улыбку удалось главным образом оттого, что Фаенон сосредоточился на собственной одежде. А в голове, тем временем, зрел план. Намотав на бёдра полотенце, Фаенон наконец успокоился настолько, чтобы удержать лицо. Всё-таки у бесхитростного парня из далекой деревни, хоть он и стал героем, простота всегда перевешивала. В обманах он силён не был. Да и сейчас в основном хотел повеселиться и немного поддеть Мидея, так, чтобы нос от прошлой победы не задирал. Сев на лавку рядом с ним, неспешно расстёгивающим ремешок наруча, парень начал подводить к нужной теме. — Признай, что в прошлый раз ты был в выигрышном положении. У тебя одежды меньше. — Сейчас будем в равном, — покосился на него Мидей, не отвлекаясь от неспешного занятия. — Не будем. Ты очевидно лучше переносишь жару. — То есть, сдаешься без боя? — Мидей усмехнулся и приподнял бровь. — Нет, предлагаю сменить стратегию, — вернул ему Фаенон не менее коварную усмешку. Наконец можно не сдерживаться. Мидей насторожился. — Что ты имеешь в виду? — с подозрением в голосе полюбопытствовал он. — Соревнование по щекотке. Глядя на то, как сначало вытянулось лицо друга, а затем возмущенно вспыхнуло, Фаенон мысленно рассмеялся и съехидничал: — Неужели струсил? — Ещё чего! Да как тебе в голову пришла такая глупость? — Захотелось, — победно заявил Фаенон. Он-то щекотки никогда не боялся. И, вероятно по его торжествующему взгляду, Мидей догадался. — Потому что это ставит в выигрышное положение тебя, так? — И что, сдаёшься без боя? — Фаенон вернул ту же фразу, что Мидей сказал ранее ему самому, в тайне надеясь, что гордость не позволит принцу сдаться так просто. Помолчав, принимая решение, Мидей вдруг воодушевился. — Ладно, соревнование так соревнование. Щекотать меня будешь, значит? — Да, — осклабился Фаенон. — Скажем, десять минут. Сначала я тебя, потом ты меня. Кто первый признает поражение. Если выдержим оба, идём на второй раунд. Мидея явственно передёрнуло от перспектив, но он не привык отступать. На этом и строились основные надежды Фаенона. И верно, Мидей не отступил. Но не совсем так, как рассчитывал парень. — Десять минут, я понял. Пока ты щекочешь, я не сопротивляюсь и жду, пока тебе надоест страдать ерундой. А затем уже не сопротивляешься ты, — и вот тут ухмылка показалась опасной уже Фаенону. — И я не собираюсь тратить время на такое баловство, как щекотка. — А… На что? — опасения вопили вглубине, но за возможность увидеть, как трескается пафос принца Мидеймоса, и наружу выходят истинные эмоции просто Мидея, хорошего друга и надежного товарища — ради этого Фаенон был готов пойти на многое. — Помнишь, ты рассказывал о методах своего наставника Анаксагора? — О, небо! Нет! — Фаенон мгновенно смутился и начал неконтролируемо краснеть. После того случая он вскоре пожалел об излишней откровенности, но жара и вино в хорошей компании способны и не на такое. — Да. Ветвей из Рощи Муз у нас нет, поэтому всего лишь отшлёпаю, — Мидей продемонстрировал свою широкую, закалённую в боях ладонь. «Спасибо, блин, но лучше бы прутья, — пронеслась паническая мысль. Фаенон закусил губу. — "Отшлёпаю". До чего же неловко звучит!..» — Десять минут, до тех пор, пока первый из нас не признает поражение. А чтобы не сдаться сходу, предлагаю поставить что-нибудь на кон. — Что ты ещё придумал, изверг? — чувствуя, как горят щёки, и не в силах это прекратить, вопросил Фаенон. Мидей демонстративно задумался и хмыкнул. — Победитель выкупает проигравшего. В тазу. — Чего?! Да ты… Зачем?! — Мне нравится, как ты покраснел. Это весело, — признался Мидей. — Хочу посмотреть ещё раз. Вот же. Фаенон прижал ладони к щекам. Ещё бы это сработало: как были горячими, подобно воде в очищающей ванне, такими и остались. И красные, по-видимому. Ужасно. — А тебя подобное заставит покраснеть? — спросил Фаенон, не торопясь соглашаться. Вроде бы ничего такого, но сам он чувствовал, что от смущения провалится на нижние этажи купален. Если проиграет, конечно же. Или согласится с призом. Мидей честно задумался. То, как его взгляд метнулся вбок, а щёки начали слегка розоветь, ответило Фаенону лучше любых слов. — Можешь не отвечать, — фыркнул он, быстро приходя в себя от неловкости. — Я всё равно выиграю, ясно?! — возмутился Мидей тому, что его прочитали так просто. — И мы теперь в равных условиях, — закончил он немного через силу, вероятно представив десять минут щекотки. Десять минут шлепков по заднице представлять было не менее пугающе, так что Фаенон его понимал. Спор уже не казался настолько радужным как вначале. Зато приз, в принципе, неплох. Если выиграть. — Согласен? Тогда пошли. Мидей встал первым, нацепил полотенце на бёдра и решительно направился в сторону комплекса помывочных помещений. Для златиусов в Охеме хватало привилегий, в том числе здесь, в общественных банях. Пока остальные горожане отдыхали в общем бассейне, герои Амфореуса могли занять под свои нужды целый этаж. Фаенон дождался, пока он выйдет, приподнял полотенце и тихонько погладил собственный зад. Кожа слишком нежная, давно не ощущавшая строгости учителей. От воспоминаний о порке ягодицы протестующе поджались. Может, отказаться, пока не поздно? Наставник у Фаенона был не один. И если Анаксагор применял розги, то наставница Трибби… именно шлёпала. И так как наказывала она чаще всего втроём, находясь во всех сущностях одновременно, впечатления остались незабываемые. Но вынудить Фаенона рассказать хоть кому-то о методах тройственной богини не могло даже вино. Каким, на милость, образом Мидей угадал, что способно смутить друга сильнее всего? Отказываться от задумки, впрочем, Фаенон не стал. Вид неудержимо смеющегося Мидея явно стоил того.