Раунд

— Ничего-о-о, — протянул принц очень многообещающе. — Сейчас я тебе устрою щекотку. Такую щекотку, что вечером сидеть не сможешь. У меня тоже десять минут. Иди сюда и ложись ко мне на колени. Он забрал часы, чтобы поставить их рядом с собой и сел на бортик бассейна, уперев ноги в дно. Затем хлопнул себя по ноге, отчего все внутри Фаенона сжалось в комок и перевернулось. Дважды. — Сюда, Фай. Быстро. Сдашься сейчас — и я получу возможность тебя вымыть. Отшлепаю во время купания, еще и натру так, что взвоешь. Своё получишь всё равно. Так что ложись и не заставляй считать себя трусом. Фаенон сглотнул, вцепился в полотенце как в последний рубеж обороны и медленно, очень медленно пошёл к Мидею. «Помогите?» — пискнуло что-то глубоко внутри него. Кажется, Мидея удалось рассердить. Так как Мидей сидел на бортике, чтобы подойти к нему, пришлось снова спуститься в воду. Фаенон не спешил, но расстояние между ними сокращалось гораздо быстрее, чем хотелось бы. Даже подготовиться толком не успел. Морально настроиться на то, что сейчас, не когда-то в отдаленном будущем, а именно в этот момент перепадёт по заднице. Не самым болезненным, но определенно самым смущающим образом. Хотя, зная Мидея… этот сможет и ладонью больно надрать. «Где были мои мозги?!» — про себя взвыл Фаенон, изрядно нервничая. Пугала не столько боль, сколько место, кхм, приложения. И личность прикладывателя. Оказаться на коленях не у кого-то выше по положению, а у равного? У друга? И не для наказания, а потому что сам дурак и решил нелепо посоревноваться. Н-да. Такой опыт с Фаеноном случился впервые и знатно выбивал почву из-под ног. Поэтому полотенце он так и не выпустил, нервно сжимая в кулаках. До тех пор, пока не подошёл к принцу вплотную и пространства для манёвра не осталось в принципе. Мидей хмыкнул при виде настолько застывшего, напряженного приятеля, взял за запястье и настойчиво потянул вперёд. Фаенону не оставалось ничего, кроме как перелечь через его колени, укрытые полотенцем. Пришлось взяться одной рукой за бортик, так как грудь оказалась в воде. Вторую руку Фай упёр в дно и напряженно замер. Зад сжался до степени камня, наверное. Настолько неловкой получилась занятая поза. — Ты чего? Не убью же. Вместо того, чтобы шлёпать, Мидей медленно погладил друга по спине. Затем ещё. Успокаивая и позволяя привыкнуть. Причинять реальный вред он ни в коем случае не собирался, впрочем, и часы пока не переворачивал. Лежание на коленочках в зачёт не шло. — Расслабься. Это даже не розги, ладонь, — продолжал говорить Мидей. — Смотри, я буду шлёпать, начиная отсюда, — он провёл рукой линию чуть ниже копчика, по верху ягодиц. Они отчётливо вздрогнули. — И примерно досюда, — теперь Мидей коснулся бёдер, на ладонь ниже ягодиц. Как раз там, где заканчивалось задравшееся полотенце. — И не начну, пока ты изображаешь идущего на смерть. Даже если мы соревнуемся в какой-то детской ерунде, это не означает, что надо вести себя как ребёнок. Фаенон в ответ фыркнул и наконец слегка расслабился. Понял, что для Мидея шлепки по мягкому месту звучат не серьёзнее щекотки. А то и ещё более глупо. — Чего ты боишься? — Мидей совсем легко и почти невесомо похлопал вновь судорожно сжавшийся зад. — Кто это тут боится, — смущенно огрызнулся Фаенон. Лицо вновь предательски потеплело. — М? Не я же забыл дышать. Парень с удивлением обнаружил, что и впрямь задерживал дыхание, и начал выравнивать его. Медленно взял под контроль собственные ягодицы, расслабляясь. В конце концов, от шлепков по заднице никто не умирал, даже если Мидей всяко сильнее Трибби. — Ты только руку контролируй, не хочу потом переломы лечить. — Пф! Я что, идиот? — … я даже комментировать это не буду. — Эй! — хохотнул Мидей. — А это уже прозвучало обидно, знаешь ли. Одновременно он похлопал Фаенона по центру ягодиц, убедился, что тот больше не паникует и перевернул песочные часы. — Десять минут пошло. Первые шлепки были на уровне предыдущего — такие же лёгкие и скорее обозначающие присутствие, не причиняющие ни капли боли. Фаенон, поначалу вздрагивающий от каждого, постепенно расслабился и перестал шугаться. Лежал и недоумевал — а чего именно испугался. — Ты так не победишь, — наконец прокомментировал Фаенон ситуацию. Прошло уже порядком времени, минуты две, не меньше. А кожа едва-едва разогрелась. Её даже не покалывало, так, потеплела слегка. От легких-то шлепков через полотенце. — О, времени мне хватит. Не тот вопрос, о котором стоило бы переживать тебе. От такого ответа внутренности будто свернулись улиткой. Фаенон сглотнул, но в целом сильно не испугался, не до паники как вначале. — Помни, ты обещал не убивать, — нервно пошутил он. — Пх. Помню, помню. А ещё обещал как следует отшлёпать. Поэтому держись, скоро по-настоящему начнём. Фаенон дёрнулся, но шлепки стали сильнее лишь чуть. Ягодицы немного покалывало, но и всё. Методично пройдясь по всей воспитательной поверхности, Мидеймос усилил шлепки ещё. Затем ещё. Но с настолько незаметными переходами, что Фаенон успевал притерпеться и боли почти не ощущал. И когда эхо стало разноситься по всей купальне, парень вдруг понял, что его довольно-таки сильно шлёпают!.. — Эм. Ай? — недоверчиво переспросил Фаенон. — Почему не больно? — По полотенцу. Сейчас устраним, — хмыкнул Мидей. Полотенце тут же было задрано на спину, а Фаенон, который и до того теплел щеками, вспыхнул окончательно. Звонкий шлепок ладонью прозвучал до неловкости громко. И вот это Фаенон уже прочувствовал. Естественно, Мидей не ограничился одним шлепком. На героическую задницу обрушилась целая серия. Фаенон лежал спокойно секунд двадцать, может, тридцать. Но так как почти каждую секунду его размеренно шлёпали, то ягодицы заёрзали будто сами собой. Фаенон стал приподнимать то одно, то другое бедро, неосознанно смещаться вперёд, напрягать плечи и поджимать пальцы ног. — О, посыл доходит, — одобрительно отозвался Мидей, только подбросив смущения Фаенону, который уже не знал куда деться. Стыдно, больно и до одури неловко, и всё это одновременно! — П… подожди, — негромко попросил парень, но вдруг отчётливо вспомнил, как сам отреагировал на аналогичную просьбу. Смутился. Но, в отличие от язвительного отказа, которого ожидал, получил неожиданную передышку. Остановился, серьёзно? От этого сделалось ещё более неловко. — В чём дело? — спросил Мидей. Он не шлёпал. Ждал. И даже часы не положил набок, ожидая ответа. — Не молчи. Слишком больно, что ли? Думал, ты более, м-м-м, устойчивый. — Ничего, продолжай, — мотнул головой Фаенон. Сдаваться он готов не был, а просить полегче как-то… стрёмно, что ли. — Точно? — Да! — щёки пылали. И от стыда за себя, и от общей тупости ситуации. — Я оставляю за собой право брыкаться, орать и просить пощады, но пока не просыпется песок в часах, остальное на твоё усмотрение. Кажется, Мидей опешил, так как несколько секунд молчал. — Хорошо. Но если совсем нестерпимо станет, сообщи. Желательно, полным предложением. — Я тоже не собираюсь сдаваться, чтобы ты знал, — отозвался Фаенон, едва сдерживаясь, чтобы не погрузить лицо в воду. Сделал бы, будь она холодной. Но в тёплой щёки было не остудить. — Ещё бы! Но и я не проиграю так просто. Мидей поднял руку высоко вверх, и с этого момента началось настоящее соревнование. Громкие шлепки ладони по каждой ягодице поочерёдно разносились далеко вокруг, наполнив дико смущающими звуками весь этаж. Фаенон вертелся и бил ногами по воде, забрызгав и себя, и Мидея. Но порку это не остановило, и всё новые и новые шлепки обжигали покрасневшие и намокшие ягодицы. — Ауч! Ауч! Ай-ай-ай-ай-ай! — заголосил Фаенон, уже не сдерживаясь. Потому что, блин, это было больно. Не слабее, а как бы не крепче, чем от Трибби, а её, на минуточку, было три! И, кажется, розга профессора Анаксагора была бы предпочтительнее, потому что учитель наносил строго определенное количество ударов по мягкому месту. Как правило, не больше дюжины. Шлепков же в этом несносном соревновании уже накопилось без счёта. Даже закралась крамольная мысль сдаться, остановить Мидея, и Фаенон рванулся прикрыть ягодицы рукой. Но когда руку перехватили, завернули за спину и продолжили сильно и часто шлёпать, парень счёл, что сможет продержаться ещё немного, раз уж его держат, и он не свалится в воду оттого, что больше не в силах терпеть. — Сдаёшься? — уточнил Мидей, на время перестав шлёпать. — Хрен тебе! — Тогда продолжаем. И он перешёл на бёдра. Песок почти высыпался, но с десяток крепких шлепков прилететь успело. А потом Фаенона спас сигнал часов. — Уф-ф-ф, — выдохнул он, сползая с коленочек. Мидей не препятствовал. Охладить пылающее место в тёплой воде, как и ожидал, не получилось, зато отлично вышло намокнуть. Полотенце намокло тоже, и Фаенон, ворча себе под нос, отправился за новым.