Главный поневоле

— Ин Хо-я, — сказал председатель О отцовским тоном. — Как ты знаешь, наши компании уже многие годы работают бок о бок. Но времена меняются. Старые союзы нуждаются в укреплении. Совместное будущее требует гарантий. Слова звучали мягко, но их смысл лёг камнем на сердце Ки Хуна. Его вежливая улыбка не дрогнула, но в груди что-то сжалось. Это не было случайным предложением, продиктованным дружбой или влечением. Это было слияние компаний, искусно преподнесённое под видом брака. Корпоративная консолидация с кольцом и фотосессией. Стратегическая связь между семьями чеболь, основанная на традициях и наследии. Его взгляд метнулся к молодой женщине, стоявшей, словно отполированный драгоценный камень, рядом с председателем О. Невозмутимая, первозданная, молчаливая. Браки по расчёту были обычным делом в этом мире: все стремились сохранить богатство и исключительную родословную. Ки Хун видел такое и раньше. Слышал об этом. Но теперь он оказался втянут в один из таких — и даже не в своём теле. Мысли расплывались, путались, метались по черепной коробке, не в силах найти выход. Ки Хун стоял неподвижно, хотя внутри у него всё рушилось. Столько раз он представлял себя и Ин Хо вместе. Тихие, простые мгновения. Такая жизнь когда-то выглядела недостижимой, но в последнее время начинала казаться вполне возможной — хоть и совсем чуть-чуть. Он представлял, что они могли бы быть одной из тех парочек, которые вызывали улыбки у случайных прохожих. Могли бы быть обычными. Людьми. Но теперь эта картинка, словно совсем тонкое стекло, разбилась вдребезги. Присутствие женщины возле председателя О не было исключительно символическим. Оно показывало Ки Хуну, насколько далеко Ин Хо продвинулся в мире, в котором Ки Хуну не было места. В мире стратегических союзов и имён, которые имели столь же вес, что и деньги. И больше Ки Хуна пугало не столько то, что Ин Хо может быть с кем-то другим, а одна тихая, зудящая мысль о том, что, может, для Ин Хо так было проще. Безопаснее. Ки Хуну казалось, что он тонет. Вежливые негромкие разговоры превратились в фоновый шум, заглушаемый кипением крови в ушах. Выжидающий взгляд председателя О был твёрдым, непоколебимым. На губах стоявшей рядом с ним женщины сверкала мягкая, нечитаемая улыбка. Они оба ждали его ответа. А он не хотел ничего говорить. Разум молил о свободе, о свежем воздухе, но выражение лица всё так же оставалось тщательно выверенным. На лице Хвана Ин Хо не может отразиться паника. Не может отразиться сомнение. Внезапно кто-то схватил его за запястье. — Вот ты где, — раздался голос Джун Хо. — Хён, я искал тебя. Ки Хун моргнул, сбитый с толку его вмешательством в разговор, но Джун Хо не дал ему времени как-то отреагировать. Он вежливо поклонился председателю О и женщине. — Председатель О. Пак Сун Хи-ши, — вежливо, но торопливо поздоровался он. Сун Хи склонила голову набок, с лёгким весельем разглядывая Джун Хо. — Джун Хо? Не ожидала тут тебя увидеть, — в её взгляде промелькнуло узнавание. — Ты вырос с тех пор, как мы виделись в последний раз. Улыбка Джун Хо не коснулась его глаз. — Ну да. Время быстро летит, правда? Он чуть повернулся, крепче обхватив запястье Ки Хуна. — К сожалению, кое-где необходимо присутствие президента Хвана. Прямо сейчас. Председатель О поднял бровь, сложив руки за спиной. — Правда? — сказал он скорее любопытно, чем испытующе. Даже не вздрогнув, Джун Хо кивнул. — Неотложное дело. Ки Хун ничего не говорил. Не мог. Просто позволил Джун Хо вести себя. Шли они широкими шагами, сердце всё так же продолжало колотиться в груди, а чужие ожидание и негласные сделки остались лишь эхом где-то позади. В конце коридора они резко завернули возле таблички «только для персонала», и Джун Хо толкнул плечом появившуюся перед ними тяжёлую металлическую дверь. Её холодный скрип разнёсся по помещению, отскакивая от бетонных стен. На аварийной лестнице царил полумрак, освещали её только жужжащие над головой люминесцентные лампы. Тепло и лоск мероприятия остались за дверью. На смену им пришли торчащие трубы и слабый запах пыли и металла. Джун Хо резким движением отпустил запястье Ки Хуна и повернулся к нему, сузив глаза и устало сжав челюсти. — Какого чёрта, Ки Хун-хён? Ки Хун ошеломлённо моргнул, удивлённо открыв рот. На него накатило состояние нервного напряжения: от речи, вопросов, толпы. Затем он вспомнил, как Джун Хо выглядел на мероприятии, как помогал ему. Во взгляде стало медленно появляться осознание. — Подожди… Ты знаешь? Джун Хо коротко усмехнулся, проводя рукой по волосам. Напряжение наконец спало. — Да, я знаю. Уже как полтора часа, — он провёл рукой по волосам. — Думаешь, мне просто очень захотелось подсказать брату, как работает наша компания? Ки Хун уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но Джун Хо продолжил. — Мне позвонил хён. Стал паниковать, что-то тараторить про то, что ему нужна помощь. Твоим голосом. Что он это не ты. Ты хоть представляешь, сколько усилий мне пришлось приложить чтобы не повесить трубку? — Я… Джун Хо… — Нет, — прервал его Джун Хо таким строгим голосом, что было ясно: спорить не было смысла. — Ему пришлось рассказывать про наше детство, чтобы я ему поверил. Про тот случай, когда я рыдал из-за смерти нашей золотой рыбки. Про то, что я подарил ей похоронный венок. Про всё. Только чтобы убедить меня, что ты это не ты, а он. Говорил он с таким жаром, что Ки Хун невольно отшатнулся, чувствуя, как в груди расцветало чувство вины. Джун Хо рвано выдохнул, сжав челюсти, и перевёл взгляд в сторону лестницы, ведущей в подсобку. Резкий, как удар хлыста, голос прорезал тишину: — Хён, хватит прятаться. Глаза Ки Хуна метнулись в том же направлении, пульс усилился. Мгновение спустя по лестнице эхом раздался тихий шум шагов. Из тени возник Ин Хо: он преодолел последние несколько ступенек и остановился, прислонившись к перилам. — Ты тут, — мягко сказал Ки Хун, не в силах скрыть удивление в голосе. Затем он нахмурился, в голосе появилось замешательство. — Погоди, как ты вообще сюда попал? Ин Хо нашёл его взгляд и задержался на нём дольше, чем следовало бы. Между ними на мгновение повисло молчание, щёки Ки Хуна непроизвольно стали гореть. — Меня провёл Джун Хо, — просто ответил Ин Хо. — Ты же не думал, что я просто отпущу тебя на весь вечер и не стану проверять, как ты? То, как непринуждённо он это сказал: будто ничего более очевидного на свете и не было — поразило сердце Ки Хуна. Лицо горело. Он тут же смущённо отвёл взгляд. Джун Хо закатил глаза и встал в классическую позу младшего брата: раздражённо скрестил руки на груди. — Кстати, он почти не справился. Он был вот настолько близок к тому, чтобы поддаться давлению мистера Рю. Ки Хун что-то протестующе промычал, но Джун Хо было всё равно. Ин Хо выгнул бровь, его внимание снова переключилось на Ки Хуна. — И всё? С мистером Рю в целом непросто, не принимай это близко к сердцу. Ты молодец. Ки Хун моргнул, слишком смущенный комплиментом. Тепло, прорезавшееся в его собственном голосе, смущало, ведь он знал: это говорил Ин Хо. В горло пересохло. Ки Хун мог только, потупив взгляд, коротко неловко кивнуть и попытаться проигнорировать то, как ускорилось его сердце. Получать похвалу от Ин Хо всегда было неожиданно: она была, как тепло, которого, оказывается, тебе так не хватало в прохладный день. — Хён, ты должен был это видеть, — неверяще сказал Джун Хо. — Ты мог завтра проснуться в своём теле, а у тебя уже была бы невеста. Ин Хо тут же выпрямился. Складка между бровей стала отчётливее. — Сун Хи тоже пришла? — О да, совершенно верно. Стояла рядом с председателем О так, будто уже была его невесткой, — ответил Джун Хо и сухо, невесело усмехнулся. — А ты… — Джун Хо пригвоздил Ки Хуна взглядом. — Ты выглядел так, будто был в двух секундах либо от потери сознания, либо от согласия. Точно не знаю. — Я не знал, — пробормотал Ки Хун почти оборонительно. — Никто мне ничего не сказал. Ин Хо выдохнул, потерев рукой подбородок. За собранным выражением лица стало проступать чувство вины. — Я не знал, что она придёт. Обычно её брат представляет семью. Он вёл переговоры о слиянии, не она, — пробормотал Ин Хо. — Ну, Сун Ву сегодня не было, — плоско сказал Джун Хо. — В отличие от Сун Хи. Не то чтобы им было дело до собрания акционеров, да и вряд ли она пришла исключительно из вежливости. Ин Хо коротко, мрачно кивнул. — Значит, семья Пак присутствовала не в качестве бизнес-партнёров. Ки Хун прислонился к холодной стене лестничной площадки, практически не обращая внимания на то, как Джун Хо и Ин Хо обмениваются короткими репликами. Ему удавалось распознавать голоса, но мысли уже были не здесь. — Не веди себя так, будто всё было под контролем, — говорил Джун Хо. — Ты кинул Ки Хуна прямо в пасть к акулам бизнеса и девчонке, которая, скорее всего, уже выбрала место проведения свадьбы. — Я не думал, что она действительно придёт, — ответил Ин Хо чуть более оборонительно, чем обычно. — И, кроме того, он же выжил. — Выжил? Он чуть не докивался до брака по расчёту. По лестничной клетке ритмично метались голоса, раздавались эхом братские упрёки, раздражение. Но для Ки Хуна смешавшиеся в одно целое слова казались лишь далёким шумом, исчезающим в грохочущем водопаде мыслей. Ин Хо. Женится на ком-то другом. В груди всё сжалось, дышать стало тяжелее. Ему не должно было быть так больно, у него не было на это права. Ин Хо ничего ему не обещал, ничего не говорил вслух. В голове Ки Хуна были сотни незамысловатых, спокойных вариантов будущего. Последние несколько дней были тёплыми, уютными — в том смысле, что ему начинало казаться, что у них могло бы получиться построить их общее что-то. Глупые фантазии. Ин Хо принадлежал миру, в котором браки заключались с целью слияния компаний. В котором сначала шли родословная и бизнес, а потом уже чувства. Ки Хуну здесь не было места. Наверное, у него не была даже и шанса на что-то претендовать. Он пытался проглотить это саднящее горькое чувство, но оно всё усиливалось. — Ки Хун? Голос Ин Хо — ну, технически, Ки Хуна — раздался совсем неподалёку. Звучал он обеспокоенно. Нежно. Но Ки Хуну было невыносимо его слышать. Особенно сейчас. Особенно когда ему казалось, что его звук вот-вот станет последней каплей. Он молча развернулся и, протиснувшись между братьями, зашагал прочь. Джун Хо стал звать его, но Ки Хун не остановился. В груди горело, но ему было всё равно, куда идти, лишь бы подальше отсюда. Подальше от этой душной лестницы. Подальше от Ин Хо, наблюдающего за ним этим своим нечитаемым взглядом. В конце коридора он обнаружил дверь, распахнул её и, спотыкаясь, выбрался наружу, в ночь. Ветер ударил ему в лицо. Холодный, влажный, оживляющий. В саду было тихо, гул торжества сюда не дотягивался. В центре стоял мраморный фонтан, и за размеренным шумом воды не слышно было ни смеха, ни звона бокалов. С трудом дыша, Ки Хун медленно подошёл к фонтану и схватился за каменный край, будто только так ему удалось бы стоять ровно. Не первый день Ки Хун носил лицо Ин Хо, имя Ин Хо, но только сейчас осознал, насколько на самом деле далёк от него мир Ин Хо. И насколько опасно было желать заполучить в нём место. Ки Хун опустился на бордюр фонтана, понурив плечи и уперев локти в колени. Ветер кусался, но так было даже лучше. Ки Хун пялился на своё отражение в воде. Или скорее на отражение Ин Хо. На сшитый точно по фигуре костюм, острый подбородок, другие глаза. Даже сейчас, спустя целых две недели, всё это ощущалось, как какой-то наряд. Как роль, которую он не заслужил. Как маска, которая всё продолжала слетать с лица. Но чувства? Его. Все его. Он провёл рукой по волосам и рвано выдохнул. О чём, чёрт возьми, я только думал? Ему стоило понять это ещё давно. Ин Хо всегда, казалось, держался на расстоянии, даже когда был рядом. Словно тень от свечи: тёплая, близкая, но в то же время недосягаемая. И теперь вот. Помолвка. Пока ещё не настоящая, но уже грядущая. Этого было достаточно, чтобы напомнить: жизнь Ин Хо ему не принадлежала, так не о чем здесь тосковать. Ки Хун сложил руки в замок и прижался к ним лбом, прерывисто дыша. Справедливо ли было продолжать надеяться на то, что Ин Хо не мог ему предложить? Эгоистично ли было держаться на его орбите, тянуться к его теплу, зная, что однажды придётся смотреть, как он идёт к алтарю с кем-то другим? Сможет ли он это вынести? Сердце болезненно сжалось при мысли о том, что Ин Хо не будет рядом. Не просто его тела или его жизни, а самого человека. Кого-то, кого Ки Хун научился понимать даже в едва заметных мелочах. Ему не хотелось остаться позади, когда весь этот хаос закончится и в жизни Ин Хо начнётся новая глава. Ему хотелось большего. Но хотеть — опасно. Всегда. Ки Хун поднял взгляд к небу. Из-за ярких огней города звёзды казались едва заметными, но разглядеть их всё же удавалось. Такие далёкие. Тихие. Горящие. А нравился ли он вообще Ин Хо в ответ? Когда-то, не так уж и давно, Ки Хун бы даже не колебался перед ответом. Сказал бы, что нет. И не потому что Ин Хо был жестоким, нет. А потому что Ин Хо всегда держался закрыто. Отстранённо. Такие люди всегда держат свои эмоции под контролем, прячут за дисциплиной и выверенными паузами. Но это было до. До всего этого. До того, как они стали разделять одежду и привычки, голоса и лица. До того, как им пришлось жить жизнью друг друга. Буквально. Теперь… Теперь Ки Хун не был так уверен. Потому что дело было не только в том, что они поменялись телами. А в том, что за этим последовало. Например, то, что Ин Хо всё это время осторожно присматривал за ним, думая, что Ки Хун не замечает. Оставлял пометки на полях бумаг в информационном пакете, помогая Ки Хуну выжить в зале заседаний. А иногда, когда их глаза встречались, почему-то секунду не смел отводить взгляд. И если в мире было что-то более интимное, чем влезть в чужую кожу, перенять чужую рутину, вынести вес чужих ожиданий, Ки Хун понятия не имел, что. Теперь он знал Ин Хо лучше, чем кто-либо другой. И, может, Ин Хо тоже знал его лучше остальных. Но легче от этой мысли не становилось. Ки Хун провёл рукой по волосам и тихо, устало рассмеялся. — Над чем ты смеёшься? Ки Хун удивлённо обернулся: в его сторону по садовой дорожке шёл Ин Хо. Шагал тихо, не спеша. Ладонь мягко скользила по живой изгороди, обрамляющей тропинку, кончики пальцев едва касались лепестков. Словно он не знал, куда девать руки. — А… — Ки Хун снова поднял взгляд к небу. — Да так… Над глупостями. Ин Хо подошёл ближе, остановившись всего в шаге от него, и слегка склонил голову набок, изучая его взглядом. Ки Хун слабо, криво улыбнулся. — Думал, кто из нас пойдёт с ней однажды к алтарю. Ин Хо тут же нахмурился. До этого мягкий взгляд стал жёстче, серьёзнее. — Я не собираюсь на ней жениться. Сказал он это быстро. Категорично. Твёрдо. — Что? — Ки Хун недоумённо моргнул, такая решительность сбила его с толку. — Я не знал, что она сегодня придёт, — ответил Ин Хо, почёсывая затылок. — Если бы я знал, что Сун Хи появится, я бы сказал тебе тянуть время. Объяснить, что я дам ответ ей и председателю в более приватной обстановке. Но я бы не принял предложение. Ки Хун сглотнул вставший в горле комок, на секунду напряжение в плечах усилилось, но в конце концов спало. — Я не хотел ставить тебя в такое положение, — мягче добавил Ин Хо. На лице промелькнула вина. — Извини. На мгновение между ними воцарилось молчание. Воздух слегка пах лилиями и скошенной травой. По сравнению с жаром их совместной тревоги, было прохладно. — Она выглядела идеально, — внезапно сказал Ки Хун. Не от обиды — он просто чувствовал себя проигравшим. — Как та, на ком тебе следовало бы жениться. Такой брак имел бы смысл на бумагах. Мгновение Ин Хо молчал, а затем тихо ответил: — Мне всё равно на бумаги. Ки Хун слегка напрягся. Медленно повернул голову, чтобы встретиться со своими же глазами, но взглядом Хвана Ин Хо. Спокойным и в то же время… Каким-то мягким. Каким-то настоящим. — Мне не всё равно на тех, кто меня понимает, — негромко сказал Ин Хо. — На тех, кто видит, какой тут беспорядок, но остаётся. Деликатные, но твёрдые слова повисли между ними в воздухе. Первым взгляд отвёл Ки Хун. В груди всё сжалось от чувств, которым он даже не мог дать названия. С каких пор Ин Хо говорил вот так? Открыто, честно. За простыми фразами, казалось, пряталось некое признание. Сердце Ки Хуна сбилось с ритма, стало стучать неровно, отрывисто. Рвано выдохнув, он провёл рукой по волосам, словно надеясь так сгрести из мыслей всё своё смущение. Не успел он ответить, как выражение лица Ин Хо изменилось. Стало более настороженным. Мягкость не исчезла, но вогнулась внутрь, как бы отступая, чтобы освободить место для чего-то более сложного. — Кстати о беспорядке… — пробормотал Ин Хо, бросив взгляд в сторону живой изгороди. — Я давно хотел тебе кое-что сказать. Ки Хун медленно выпрямился, чувствуя изменения в его тоне. — Что? — Это касается забастовки, — негромко ответил Ин Хо. Он мягко коснулся плеча Ки Хуна, безмолвно приглашая следовать дальше по садовой дорожке подальше от здания банкетного зала и лёгкого гула разговоров, просачивающегося через открытые двери. Шум фонтана скрывал шорох их шагов. Внутри у Ки Хуна всё сжалось. С момента их разговора в подсобке, спешных извинений и признаний они не поднимали тему забастовки. Только после того, как они остались наедине с шепчущими листьями, Ин Хо остановился, выражение его лица стало жёстче. — У меня пока нет всех доказательств, — медленно сказал он. — Но забастовка… Может, она была не такой уж и спонтанной. Может, она была спланирована. — Спланирована? — у Ки Хуна перехватило дыхание. — Как?.. — Как если бы кто-то изнутри помог обострить ситуацию, — закончил за него Ин Хо. — И не потому что этому кому-то есть дело до сотрудников. Голова у Ки Хуна пошла кругом. В одно мгновение всплыла тысяча образов: скандирование толпы, крики и паника. Ярость на лицах сотрудников. Смятение в его собственном сердце. Но самым главным было другое воспоминание: взгляд Ин Хо, когда они уже после стояли друг напротив друга в коридоре восемнадцатого этажа. Его лицо исказилось — не только от гнева, но и от боли. Будто что-то между ними только что рухнуло. Тогда Ки Хун думал, что Ин Хо чувствовал преданным из-за того, что увидел его на стороне сотрудников. Но теперь… Теперь он осознал, что всё было намного хуже. Скорее всего, он неосознанно встал вместе с теми, кто намеревался уничтожить Ин Хо. Внутри всё сжалось. — Извини, я не знал, — прошептал он, слова застревали в горле. — Клянусь, я не… — Я знаю, — мягко сказал Ин Хо, прерывая его поток самобичевания. Рука, покоившаяся на рукаве Ки Хуна, скользнула к запястью. Прикосновение было мягким, успокаивающим. — В то время… Я тоже не знал. Ки Хун сглотнул вставший в горле комок, опустив взгляд туда, где теперь слегка соприкасались их руки. — Но сейчас, — продолжил Ин Хо чуть тише, более уверенно. — Я понимаю, что ты оказался меж двух огней. Когда Ки Хун наконец поднял глаза, он наткнулся на своё отражение, лицо, которое должно было принадлежать ему. Ин Хо выглядел… Нерешительно. Не холодно. Не отстранённо. Испуганно. Как будто он не был уверен, правильно ли он выбрал время, место или даже человека для такого признания. — Значит, все сотрудники, которых ты уволил… — начал Ки Хун медленно, осторожно, пытаясь восполнить всё, что Ин Хо ещё не озвучил. — Они были причастны? Ин Хо выдохнул. Казалось, воздух держался в его груди слишком долго. Плечи слегка поникли, он отвёл взгляд и уставился под ноги на посыпанную гравием дорожку. — Так или иначе, — сказал он. Внутри у Ки Хуна всё сжалось. Он подумал о людях, с которыми стоял рядом, с которыми спорил, которых даже защищал. Неужели его одурачили? Неужели он защищал людей, которым не было дела до изменений, которым нужен был только хаос? Шагнув вперёд, Ки Хун сократил между ними дистанцию, встретился с Ин Хо взглядом. — Почему ты мне это рассказываешь? — спросил Ки Хун. Ин Хо поколебался. — Потому что ты единственный, кто видел, что происходило, и не пытался этим воспользоваться. Ты отстаивал то, во что верил. Пауза. — И потому что… Я доверяю тебе. Слова прозвучали негромко, но так отчётливо, что, казалось, они эхом разнеслись по саду. Повисли между ними и натянулись, как струна. Ки Хун замер, чувствуя, как по-глупому колотится в груди сердце, словно хрупкие слова лишили его воздуха. Ин Хо доверял ему. Нечему было так удивляться. Не после всего, через что они прошли. Но почему-то слова, произнесённые вслух, ощущались по-другому. По-настоящему. Словно они стали связующим звеном, ключом, который после долгих попыток наконец повернулся в замке. В груди Ки Хуна медленно, неожиданно зародилось тепло, подкралось к затылку и щекам и только потом прекратило своё наступление. Пульс усилился, сердце стало барабанить в ушах. Пришлось отвести взгляд. Он стал разглядывать живую изгородь, слушать, как шелестят на ветру листья. Доверие. Это слово им обоим давалось нелегко. Точно не в мире, в котором они жили. Точно не с их историей. Точно не с масками, которые они носили. — Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь, — в конце концов ответил Ки Хун. Тихо, но твёрдо. — И буду молчать. Ин Хо посмотрел на него, тревожные морщинки на его лице слегка разгладились. Коротко кивнул. — Спасибо. Они бок о бок пошли обратно к месту проведения мероприятия, где приглушённая музыка и звон бокалов уже начали стихать. Вскоре сквозь живую изгородь и деревья стали пробиваться огни банкетного зала. Никто ничего не говорил. Тогда Ки Хун кое-что заметил. Ин Хо так и не отпустил руку. Его пальцы разжались и теперь расслабленно покоились на запястье Ки Хуна — этого было достаточно, чтобы чувствовать тепло кожи друг друга. Прикосновение явно было неосознанным, скорее просто… Задержавшимся. Словно ни один не хотел отпускать первым. Ки Хун не отстранялся. Об этом и мысли не было. От этого осторожного, едва уловимого контакта в груди что-то трепетало. Тепло от прикосновения Ин Хо просачивалось под кожу, словно ему там всегда было самое место. — Ки Хун, смотри, — внезапно сказал Ин Хо мягким, но не терпящим промедления голосом и указал на небо. — Падающая звезда. — Что? Где? — тут же спросил Ки Хун, поднимая глаза. Он втянул воздух, вглядываясь в потемневшее небо над головой. Из-за светового загрязнения города большинство звёзд были потушены, но он всё равно продолжал искать, жмуриться, пытаться понять, куда показывает Ин Хо. — Вот, — снова прошептал Ин Хо, шагая чуть ближе, обдавая дыханием ухо. Затем осторожно потянулся к подбородку, слегка приподнял его. — Прямо над… Закончить он не успел. Продолжая смотреть на небо, а не на землю, Ки Хун нетерпеливо шагнул вперёд и оступился, зацепившись за край каменной плитки. Тропинка была неровной, его тело качнулось вперёд. — Ки Хун! — крикнул Ин Хо и тут же потянулся к нему, инстинктивно хватая Ки Хуна за руку. Он попытался спасти его от падения, но импульс тела Ки Хуна был слишком сильным, а Ин Хо стоял слишком близко. Так что они, спотыкаясь, двинулись вперёд. Один шаг. Второй. А затем… Всплеск! С шумом и брызгами они рухнули в неглубокий фонтан.