Ты и сам знаешь

— И это всё, что бы можешь мне сказать? — художник уже давно перешёл на крик. Ветер всё игрался с его волосами и Митараи обязательно бы улыбнулся наблюдая за тем, как забавно челка друга частично встала дыбом. На жаль момент был не тот. Не понимая, куда деть свои руки, астролог нервно сложил их на груди. — Кадзуми, хватит дурить! Ты же сам знаешь, что я не делал это на зло тебе! — голос Киёси был хриплым, но он старался говорить твердо, а художник с трудом сдерживал себя, чтобы не наброситься на друга с кулаками. Жест предоставленный как дополнение к словам заставил кровь Исиоки взбурлеть и молодой человек мог взорваться в любой момент. Он думал о том, что вот Митараи снова задирает нос и делает ему одолжение. Но Кадзуми не нуждался в его подачках. Художник шумно дышал и оперативно вытащив первую попавшуюся вещь из кармана, швырнул её в своего друга. Астролог лишь успел зажмуриться и закрыть руками макушку. Корпус ручки треснул, по ладони Митараи стекали чернила, словно кровь они капали на холодный бетон. Такой же холодный, как и блеск темных глаз, в которых лишь на долю секунды вспыхнула тревога и волнение. Митараи сделал шаг вперёд, осторожно протягивая руки, на что Исиока сделал резкий шаг назад. И как гром среди ясного неба раздались его леденящие душу слова. — Не подходи Митараи. Ты уже сказал, что хотел. — по телу астролога пробежались противные мурашки. Послышался скрип зубов — Кадзуми ещё держался. Он сжал кулаки так сильно, что вот вот ногти изрежут до крови его плоть. Киёси никогда до этого не слышал такого леденящего тона своего друга, тем более обращённого к нему. Кадзуми часто повышал голос на астролога и грозился оборвать с ним всякие связи. Но немного остыв, Кадзуми сквозь зубы говорил, что он даёт своему другу последний шанс. И этот "последний шанс" был всегда. Кадзуми прощал каждый сумасшедший припадок, каждую грубость обращенную к нему и всё многое, что вытворял астролог. Киёси уже настолько привык к этому, что слова его друга стали чем-то обыденным и детектив уже реагировал на это не так остро, хотя в груди всё равно что-то щемило в те моменты. Митараи ощущал как его сердце выбивало бешеный ритм. Оно было готово сломать ребра и с фонтаном крови вырваться наружу. До Киёси медленно доходило то, в какой ситуации они сейчас с Кадзуми. В тот момент астролог впервые подумал о том, что может потерять своего друга взаправду. Митараи прекрасно знал каков его друг, потому покорно остановился, но продолжал с мольбой в глазах потягивать ему руки. Противный ком застрял в горле, не давая словам вырваться наружу. Было очень страшно. Кадзуми коротко посмотрел назад, оценивая расстояние, которое ему ещё возможно будет пройти. В глубине души он хотел услышать хоть что-то от Киёси. Обычных извинений, или подбадривающих слов, или глупой шутки может вполне хватило бы, но Кадзуми не был уверен в этом сейчас. Все мысли спутались, а в груди что-то ныло и разрывало изнутри. Исиока не был уверен в том, что примет те протянутые руки и упадет в объятия Киёси, со словами:"Всё в порядке, я не в обиде!" Время было упущено, но огонек надежды вел неустанную борью с тревогами и сомнениями, поселившимися в сердцах обоих. Тишина и трепещущее молчание накрыло обоих плотным полотном. Напряжение нарастало и с каждой минутой находится там было невозможно. На удивление первым сломался Митараи, который отличался высокомерным, гордым и своенравным характером. Его голос был настолько тихим, что разгулявшийся ветер казалось звучал намного громче. — Кадзуми... — астролог осторожно сделал шаг вперёд. Художник чуть склонил голову набок и внимательно смотрел на своего друга. Исиока не хотел уже ничего. Даже столь жалкий и болезненный вид Митараи не произвел на него никакого впечатления. Киёси же отчаянно ждал пока его друг переменится в лице, как это происходило всегда. Митараи уже давно привык, что в тяжёлые для него минуты Кадзуми был где-то рядом и всячески поддерживал его. Но сейчас в темных глазах друга астролог видел лишь пустоту. Детектив застыл на месте. Ему было страшно сделать ещё шаг. Он казалось забыл как дышать, потому что был уверен, что если сделает лишнее движение, то хрупкий образ его друга раствориться в воздухе. Было невыносимо стоять и смотреть, но и также невозможно было что либо сделать. В голове астролога был полный вихрь из которого выбивались варианты решения данной ситуации. Но получится ли? Сомнения навалились на Киёси, не давая ему дышать. Исиока тяжело вздохнул и посмотрел на небо. Кроме серых туч заполонивших небосвод было сложно что-то рассмотреть. — Дождя на сегодня не передавали, а вдруг пойдет? — словно говоря с собой проронил Кадзуми с наигранным интересом глядя вдаль. Ему надоело тянуть. Кадзуми не мог подавить желание покончить со всем. Он думал, что Киёси найдет нужные слова и они волшебным образом вернут его к реальности, но ничего не происходило. Машины, проезжающие по дорогам, и люди, несущиеся кто куда, выглядели привлекательно. Такие мелкие, несколько жалкие и постоянно куда-то торопятся — что-то такое говорил о них Митараи, сравнивая жизнь бурлящую в городе с огромным аквариумом, где астролог с художником лишь сторонние наблюдатели, которые вдали от всех живут вдвоем на своем маленьком острове. В голове звучали звуки гитарных струн и звонкий голос Киёси, который напевал знакомый мотив. Было бы замечательно спеть и этим вечерком вместе, но какое-то чувство запрещало Исиоке хотеть этого. И он не совсем понимал, что это было. По щеке скатилась горячая слеза, Кадзуми и сам не заметил как поддавшись воспоминаниям расплакался. Художник торопливо размазал слёзы по лицу и сделал размеренный выдох. Митараи совсем превратился в месиво переживаний и тревог, а слёзы выступившие на лице друга стали для него спусковым крючком. Паника прорвалась наружу выбивая воздух из груди, детектив импульсивно подскочил к Кадзуми, но не зная что делать так и застыл в паре сантиметров от него с протянутыми руками готовыми захватить молодого человека в объятия. Художник внимательно смотрел в глаза своего друга. Он видел как в них мельтешит буря эмоций и что-то совсем иное затрепетало в его груди. Кадзуми коротко улыбнулся и подался назад. Митараи и сам не понял, что произошло в тот момент. Его действия впервые понеслись далеко впереди его сознания. — Нет, ты не можешь! — заорал астролог. Он уже наполовину свисал вниз мертвой хваткой вцепившись в руки своего друга. Его сердце бешено стучало, а мокрые ладони немного соскальзывали. Вот сейчас было на самом деле страшно. Одно неудачное движение и Кадзуми сорвётся вниз. Правда Киёси не видел никакого энтузиазма в глазах Исиоки. Он лишь пристально смотрел в глаза астролога, явно выжидая, что же будет дальше, но при этом его руки были расслаблены. Художник держался лишь усилиями его друга и не более. — Хватайся за меня! Быстрее! — выкрикнул Киёси, сильнее сжимая чужие запястья. Исиока шумно выдохнул и опустил голову. Видимо у него уже затекла шея смотреть вверх. — Зачем? — прошелестел его голос внизу. — Как зачем? Кадзуми, ты должен жить! — говорил астролог. В его голосе витала уверенность и непоколебимость, словно он говорил элементарные и очевидные вещи. Художник продублировал свой вопрос, а астролог терпеливо давал ответ. — Твоя жизнь очень важна! — говорил Митараи убедительным тоном. Исиока хмыкнул и тряхнул головой, чтобы убрать волосы которые так и лезли в глаза. — Неужели, и для кого же? — в темных глазах пылал интерес, а говорил художник с явной издёвкой. — Ты сам знаешь! — Я не знаю. — Кадзуми, хватит издеваться, ты выбрал совсем не подходящий момент! Парень пожал плечами и стих, но после начал агрессивно трясти руками и вырываться. Митараи вцепился в него сильнее, но куда уже больше. — Кадзуми, не сопротивляйся, ты же сорвёшься! — кричал астролог звонко. — И пусть! — заорал художник в ответ. Далее остатки спокойствия как ветром сдуло. — Нет! Ты не можешь! — Почему? — Хватит сопротивляться, я не удержу! — Так отпусти меня! — Я не могу! — Почему? Терпение Митараи окончательно лопнуло. Послышался скрежет зубов. — Вот заладил! "Зачем", да "почему"! Не делай вид что не понимаешь! — гыркал астролог, пытаясь тянуть друга на себя, но тот продолжал оказывать сопротивление. — А вот не понимаю, объясни мне, Киёси! — Вот упертый! — говорил астролог запыхавшись. — Есть у кого учится! — гаркнул художник растопырив пальцы. Ладони Митараи на мгновение свело судорогой и это сыграло злую шутку, но астролог казалось среагировал быстрее. Правда он и сам оказался в затруднительном положении: ведь теперь одной рукой он удерживал себя, перекинув руку за перила, а второй уже держал друга. — Послушай, тебе надо успокоиться, иначе мы оба рухнем вниз. — говорил Киёси пытаясь сделать своё положение более устойчивым. — Тебе нужно лишь разжать руку. — ответил художник твердо. Он не проявлял никакой инициативы для своего спасения. Астролог раздражённо цыкнул и резко потянул друга за себя, хватая его свободной рукой. Сам же Митараи упирался ногами в бетонную часть крыши. Кудрявые волосы развивались на ветру, некоторые пряди прилипали от пота ко лбу, какие-то залезали в рот, но Киёси агрессивно выплевывал их и матал головой чтобы открыть себе обзор. — Ты хорош тем, что не просишь. — сказал вдруг астролог. Его голос был ровным, несмотря на то что его сердце работало как бешеное. На это он получил недоумевающий взгляд. — Снова издеваешься надо мной? — Ага! Забавно наблюдать за твоей реакцией, но как же приятно видеть как твое лицо проясняется после моих объяснений. Ещё мне нравится то, что ты просто остаёшься рядом, а не... Митараи резко умолк, словно сказал то, чего не следовало. Его брови удивлённо вздернулись вверх. Было такое ощущение что астролог был шокирован своими же словами. — Что я? — говорил художник раздражённо, наблюдая за тем как на лице его друга медленно нарастала улыбка. — Хочешь продолжения? Оно будет, Кадзуми! Я даю тебе стимул выжить в данной ситуации, можешь не благодарить! Исиока думал, что это очередные издёвки, а хитрая ухмылка, возникшая на лице его друга, могла сойти за вещественное доказательство. Светлые глаза астролога вспыхнули и огонек промелькнувший в них не предвещал ничего хорошего. — А знаешь, я уже устал! — как ни в чем не бывало воскликнул Митараи и резко разжал ладони. Кадзуми явно не ожидал такого исхода и неосознанно вскрикнул. Молодой человек пулей полетел вниз, рассекая воздух своей спиной. Митараи прищурившись смотрел вниз и вскоре сиганул следом. Молодой человек упал на твердую поверхность, снося собой горшки с цветами. Острая боль пронзила спину и расползлась по всему телу. Конечности вроде были целыми. Не успел Исиока очухаться как на его, сопровождаемый жутким грохотом, свалился его друг. — Блять! Митараи! — заорал художник скривившись от боли. Сверху доносился звонкий смех астролога, который целый и невредимый восседал верхом. Но детектив видимо устал находится в таком положении и разлёгся на своем друге, пряча лицо в ямочке между шеей и плечевым суставом. Воздушные и мягкие, как облака кудряшки приятно пахли и щекотали шею, руки медленно, но уверенно заключали молодого человека в крепкие объятия. Настолько крепкие, что было невозможно дышать. Их тела были настолько близко, что Исиока отчётливо слышал не только своё бешено стучащее сердце. До ушей доплывали еле слышные слова. Очень тихие, их было невозможно разобрать. — Что ты там бормочешь? Говори громче! Ты что, заранее знал, что мы будем живы?!— выкрикнул Кадзуми раздражённо, ибо он совсем ничего не понимал. Митараи вдруг поднял голову. Его взгляд так и говорил о том, какой Исиока-кун дурак. — Откуда я мог это знать? — недоумевал астролог, но его друга ответ не устроил. — Тогда чего отпустил? — Я ж сказал: устал. — ответил детектив отводя взгляд. — Да ну! А до этого... Исиока не успел договорить, так как Митараи быстро заткнул ему рот руками. — Тихо, Кадзуми, не кричи! Мы ж не у нас в квартире! — говорил астролог шепотом. — Что за шум?! — донеслось из глубины квартиры. *** Вам должно быть интересно как мы с Митараи выкручивались из той ситуации? Тогда на балкон вышла хозяйка квартиры — женщина в возрасте— она до смерти перепугалась шумихи, которую мы навели и подумала, что мой друг маньяк(пытается убить меня) и вставая на мою защиту начала бить его метлой. Мы, а точнее я, долго перед ней извинялись за внезапное вторжение. Мой друг же на ходу придумал сказку о том, что мы проверяли радио вышки и сорвались с аппаратуры, чем перепугал старушку. Женщина же прониклась выдуманной историей и напоила нас чаем, а после извинилась перед Киёси(хотя я считаю, что это виноват он, и обойдется без извинений). После произошедшего Митараи стал очень... странным. Хоть мой друг и является олицетворением этого слова, но его поведение как будто поменялось. Первая вещь, которая меня удивила, это было то что Митараи убрался в своей комнате! (Правда на следующий день там был тот же погром что и первоначально, но сам факт того, что мой друг да и проводил уборку в своей помойке...) Ещё мне кажется, что он очень ревнивый. Не думаю что Киёси поменялся, может это я только заметил эти тонкости? Ибо как мне объяснить то, что он настойчиво отговаривает меня идти на свидания? Он  всё припоминает мне тот случай с Марико Мори¹ и другие мои неудачные похождения, но раньше он аргументировал свой поступок иначе. Он говорил о том, что женщине просто нужен "любой" для того чтобы вступить в брак, что ему жаль меня и он так заботится обо мне, но на днях он мне выдал следующее: "Ну да, уйдешь, потеряешь голову от любви и не вернёшься обратно ко мне! Сидишь дома со мной, понял, Кадзуми?" Ладно свидания, он меня из дома лишний раз не отпускает одного! У Митараи окончательно крыша поехала. Вот и сейчас мы чуть ли не деремся за то, кто сходит в комбини² за булочками к чаю. — Я пойду, а ты отдыхай! — говорил астролог загораживая собой входную дверь. Митараи каждый раз становился всё громче. И с чего этот лентяй так всполошился? — Хотя нет! Пойдем вместе! — Так давай я сам схожу.. — Нет! Пойдем вместе! Я резко положил руку на плечо Митараи и пристально смотрел ему в глаза. — Что с тобой? Его губы растянулись в широкой улыбке. — Что со мной? Решил строить из себя дурака. Ну ладно, ты играешь по своим правилам, а я так уж и быть, подыграю! Хочешь знать что с тобой? Да пожалуйста! — Митараи, ты меня ни на шаг от себя не отпускаешь, хотя раньше мог игнорировать моё существование днями! Ты перестал звать меня по фамилии, употребляешь только имя. Ты не скрываешь своего раздражения, когда я упоминаю при тебе других людей. Хочешь, продолжу? Я наблюдал за тем как взгляд Киёси был где угодно, но только не на мне. Было забавно, ведь не так часто можно видеть Митараи, которого загнали в угол. Мой друг вдруг схватил меня за плечи и притянул ближе к себе. — Ты же ничего не сделаешь с собой пока я отойду? —  быстро и тихо произнес он. В светлых глазах отражались неописуемые волнение и страх. Что-то внутри меня сломалось. Ноги стали ватными, а голова каменно тяжёлой. Я и сам чуть не рухнул вниз. А ведь я даже и не думал о том, что может творится на душе у Митараи. Ведь он ничего не говорил мне после случившегося. Мы никак с ним не обсуждали это. Вот почему он не ложился спать пока не лягу я, почему просыпаясь я чувствовал как он сжимает меня в объятиях, вот почему мы с ним вместе начали принимать ванну, вот почему он никуда не отходил от меня... Он думал что я убью себя в любой момент. И каждый день для него был мучительной пыткой, хоть он и улыбался мне всё время. Киёси шумно дышал. Пушистые волосы были очень потрепаны, под глазами виднелись темные круги. А ведь он немного похудел... Пауза затянулась. Мой друг начал нервничать и что-то лепетать себе под нос. Митараи всё сильнее сжимал мои плечи и беспомощно заглядывал мне в глаза. Я видел разного Митараи, и его сумасшедшие припадки, и даже такого который воет на прохожих людей³. Я видел его в самом отвратительном состоянии, но настолько хрупким и уязвимым передо мной он был впервые. — Я ничего не сделаю с собой. — мягко говорю я, ощущая как ногти астролога всё сильнее впиваются в мои плечи. Он не верит мне, хоть и не говорит этого вслух. Порой глаза выражают чувства больше, чем слова. — Обещай. Мои губы сами собой растеклись в улыбке. — Обещаю! Митараи прищурился и сканировал меня скептическим взглядом, но после внезапно потащил меня в сторону кухни. Он разместил меня на стуле и словно из воздуха достал бумагу с ручкой и вручил всё это добро мне. — Пиши! "Я, Кадзуми Исиока, обещаю, что..." Кадзуми, ты почему не пишешь? Я смотрел на своего друга с теплой улыбкой. Можно ли продолжать называть тебя так, Киёси? Всё же пришлось взять ручку в руки и писать торжественную клятву о том, что я никогда не наложу на себя руки и всегда буду вместе с Митараи, даже поставил свою подпись. Астролог со счастливой улыбкой умчался в другую комнату, видимо спрятать тот документ, но быстро вернулся обратно, заглядывая в дверной проем. Даже у такого рационального человека как Митараи есть такое туманное понятие как всегда или никогда. — Так всё таки, ты обещал продолжение разговора! Я уже устал ждать! — говорил я с сияющей улыбкой на лице. Митараи скорчил недовольную гримассу и подошёл ближе. — Ну раз обещал, то так уж и быть, расскажу. Будешь кофе? Я кивнул. Хоть эту бурду сложно назвать таким напитком как кофе⁴, но он мне даже начинает нравится. А смотреть на то с какой сияющей улыбкой Киёси подаёт мне чашку просто неописуемо. Могу с уверенностью сказать что в такие моменты я счастлив. Потому что как иначе описать эти чувства, которые как бабочки летают в груди и щекочут всё вокруг? — Ты никогда не просил меня показывать свои чувства, и не смотря ни на что просто оставался рядом. — говорил Митараи, копошась у плиты. Киёси явно был смущён, ведь он мало того что не смотрел на меня, так ещё и в пятый раз вытирал кружку, устремив свой взгляд в стену. На этом его поток иссяк. Думаю я понимаю что он хочет мне сказать. — Ты вдруг понял, что можешь потерять меня насовсем, а я такой глупый и недогадливый так и не узнаю о том, какие чувства ты испытываешь ко мне? Светлые глаза засверкали, улыбка озарила лицо Киёси. — Кадзуми, ты и сам это знаешь! Я решил сыграть чистую невинность, чтобы вытянуть желаемое из астролога. — Что я знаю? А, чувства... Так что за чувства то я и не понял. Митараи недоуменно поднял брови, но продолжал вытирать кружку. — Как не понял?! А так уверенно втирал мне это! Я с виноватой улыбкой развел руками, а астролог поставил кружку и простонал. — Ну ладно, раз ты так хочешь, скажу прямо! Кадзуми, я думаю это любовь! И я люблю тебя! — выкрикнул Киёси и отвернулся к свистевшему чайнику. К моим щекам фонтаном прибила кровь, я приложил руки к лицу. Не думал что Митараи скажет это, учитывая его "любовь" трепаться о чувствах. — Чего умолк? А что нужно сказать в ответ? — говорил Киёси с хитрой улыбкой. Сколько он так наблюдает за мной? Сам то не бледнее меня стоит подлец! — Ты и сам знаешь, что я отвечу. — усмехнулся я. Астролог отбросил всё в сторону и подлетел ко мне. — Ну нет! Так дело не пойдет! Понятия не имею что ты мне ответишь, я ж не телепат! — говорил Митараи наклонившись ко мне. Умный ход, но мой ещё умнее. Или мы с ним оба сумасшедшие. Я быстро сократил оставшееся расстояние между мной и Митараи, затем коснулся своими губами его губ. Киёси удивлённо поднял брови, но спустя мгновение прикрыл глаза. Я поступил также. На какое-то время мы замерли в таком положении, а когда отстранились друг от дружки я признался ему. — И я люблю тебя, Киёси! Лицо астролога ещё больше вспыхнуло. Митараи прижал меня к себе и я ощущал как что-то теплое и нежное растекалось по моей груди. Я слышал быстрый ритм не только своего сердца. Они дополняли друг друга и слились в одно. Было такое ощущение что кроме меня и Киёси больше никого не сущесвовало, а тишину, которая укрывала нас мягким одеялом, разбавляло лишь биение наших сердец.