«Наруто: Проклятие Убийцы Богов»

Тишина в кратере была пугающей. Остатки чёрного света медленно оседали, словно пепел. Над всем витал холод — не физический, а внутренний, проникающий в кости. Боруто, Каваки, Сумирэ и Сай стояли в стороне, не осмеливаясь приблизиться. Наруто молча смотрел на ладонь. Из неё торчал странный клинок — чёрный, без отражения, с узором, напоминающим трещины на стекле. Он двигался. Он… дышал. И в какой-то миг — заговорил. — Ты слышишь меня… хозяин? Наруто не изменился в лице. Только прищурился. — Кто ты? — Я — всё, что осталось от боли миров, что пал под ложной святостью. Я — обрывок истины, закованный в сталь. И я… был выбран тобой. — Я никого не выбирал. — Но ты пошёл против богов. Ты заплатил кровью. Ты стал тем, кого боится само время. Отдел научных исследований. Коноха. — Его чакра... исчезла? — Тсунаде отложила сканер и нахмурилась. — Точнее, заменена, — ответил Шикамару. — Всё, что мы знаем о природе чакры, разрушено рядом с ним. Сканеры выдают пустоту. Он... будто не существует. — Но он стоит рядом! Он живой! — Живой... и в то же время нет. Диалог с Саске — Это не ты, — Саске стоял перед Наруто у озера за пределами деревни. — Что бы это ни было... оно не должно управлять тобой. — Я не под контролем, — тихо ответил Наруто, не оборачиваясь. — Я просто… вижу ясно. Саске сделал шаг ближе. — Ты убил существо, которое даже не имело тела. Оно исчезло. Полностью. Мы не смогли даже идентифицировать остатки. Наруто сжал кулак. — Потому что я не убиваю телом. Я отрицаю существование. Саске нахмурился. — Это не сила шиноби. Это даже не сила Ооцуцуки. — Я знаю, — голос Наруто стал холоднее. — Это сила тех, кого боги боялись. Меч внутри Ночью, когда все спали, Наруто сидел один в тени деревьев за Конохой. Меч снова заговорил. — Ты чувствуешь их? — Кого? — Богов. Старых. Спрятавшихся. Они наблюдают. Дрожат. Твоя сила ломает их законы. Наруто закрыл глаза. Он чувствовал: кто-то смотрел с другой стороны реальности. Сквозь щели измерений, где прятались боги. — Первый должен пасть. Имя его — Тонери. Он живёт среди звёзд. Он увидит тебя... и испугается. — Он уже давно изгнан. — Но он — бог. И потому должен умереть. Подготовка к походу на Луну — Ты собираешься на Луну?! — воскликнул Боруто. — Один, — ответил Наруто, надевая новую тёмную накидку, сотканную из уплотнённой антиматерии — побочного продукта силы меча. Она не имела веса. И не отбрасывала тени. — Мы можем помочь! Наруто взглянул на сына. В его глазах было… сожаление. Но не сомнение. — Это не бой шиноби. Это — война между теми, кто должен быть стёрт. Он исчез в одно мгновение, оставив за собой короткий рябь воздуха. Луна Когда он ступил на поверхность спутника, воздух потрескался. В древнем храме, затопленном серебром и тишиной, появился Тонери. Его глаза горели белым огнём, тело мерцало, как само небо. — Я знал, что ты придёшь, — проговорил он. — Ты впустил в себя древнюю Тьму. — Ты — один из тех, кто называет себя богом, — сказал Наруто, и из его руки снова вырос клинок. — Покажи, чем ты заслужил жизнь. Тонери развернул Тэнсейган. Пространство начало ломаться. — Я не позволю тебе осквернить свет... — Свет не боится клинка, — Наруто шагнул вперёд, — если он не фальшивый. Бой Клинок Тонери сверкнул, но замедлился. Вся его скорость исчезла, словно время вокруг Наруто сгущалось. Каждый удар отскакивал от невидимой стены. — Что это…?! — Тонери отшатнулся. — Ты… это невозможно… Наруто поднял свой меч. — Это не щит. Это — твой страх, принявший форму. Он сделал один шаг. Один взмах. Тонери закричал. Мир содрогнулся. И... он исчез. Не умер. Исчез. История забыла его. Пространство не помнило, что он существовал. Даже луна чуть изменилась в форме, как будто без Тонери была другой. Возвращение Наруто вернулся в Коноху. Боруто бросился к нему. — Ты… ты его победил? — Кого? — …Тонери. Наруто посмотрел в глаза сына. Чуть прищурился. — Кто это? И Боруто замер. Он не помнил. Никто не помнил. Внутренний голос — Первый пал. Дальше — сильнейшие. Дальше — Шибаи. И выше. — Я не отступлю, — прошептал Наруто, глядя в ночное небо. — Я начну с тех, кто осмелился назвать себя богами. — Ты — не тот, кто пришёл молиться. Ты — тот, кто пришёл сломать алтари.