Seed of the Abyss

Стопка счетов наскучила Данте спустя пять минут. Он оставил Персефону погружаться в особенности его доходов и расходов, пинком запустил музыкальный автомат и вернулся на свое стратегическое место, снова заняв полулежачее положение и накрыв лицо журналом. Перси только фыркала на очевидную финансовую неграмотность и полное отсутствие интереса к возможностям. Спустя двадцать пятый счет на какие-то женские шмотки и чеки доставок пиццы девушка подумала, что так себя можно вести только в двух случаях - когда ты ребенок, и когда тебе абсолютно плевать на деньги как таковые и в целом на материальные блага. А ребенком ее новоявленный знакомый точно не был. Тонкая улыбка то и дело пробегала по губам девушки, искоса поглядывающей на мужчину, мерно посапывающим за своим столом. “Что ты за человек, Данте?” – то и дело мелькала мысль в ее голове. Она помнила их разговор перед полетом, что человек он лишь наполовину, и эта половина очевидно не была рабом этих самых материальных благ, раздавая направо и налево заработанное, попадая в долги и при этом умудряясь худо-бедно содержать свое непутевое агентство и обеспечивать себя необходимым. — У меня есть хорошая новость и не очень хорошая, — сказала она. Сопение прекратилось. – Хорошая - у тебя все таки есть деньги. Не очень хорошая – их не так много, как могло быть. – Но они же есть в конце концов, – донеслось до Перси. – Я беру, что дают. – Ну если бы не тратился так на женское тряпье, их было бы больше. Ответа не последовало. Так-так, неужели это что-то личное? Судя по тому, что наблюдала Персефона вокруг себя – видавшая виды мебель, запущенное агентство, разбросанные пивные банки – Данте был заядлым холостяком. Но счета на одежду, это молчание. Девушке было любопытно, но она понимала, что сейчас свое любопытство стоит сдержать. Жизнь давно показала ей, что так или иначе, но нужная информация придет. Так и вышло, случай принес к концу дня в агентство высокую, темноволосую и очень красивую молодую женщину с невероятными глазами. Перси не жаловалась на свою внешность, но почувствовала себя простушкой рядом с ней. Валькирия зашла как к себе домой, прислонилась ягодицей к столу, выгодно подчеркнув фигуру перед охотником. – Перси, это моя напарница, она предпочитает, чтобы ее называли Леди. Мэ.. Леди, это клиентка, Персефона. – Это последний контракт? Мне Моррисон звонил, не смотри так. Он и рассказал, что у тебя сейчас весьма необычное дело. Мне стало интересно. Ну и я хочу получить свой долг обратно. Данте соизволил принять горизонтальное положение и хмуро взглянуть на свою напарницу. У Перси вертелся на языке ответ, но решила не вмешиваться. Вокруг нее веером были разложены все счета, и по ним выходило, что должником был как раз таки не мужчина. – Перси, что скажешь? Ты говорила, что есть какие-то деньги? – Леди победно улыбнулась, пристально рассматривая девушку. Чутье ей диктовало, что Персефона интересует Данте уже не просто как клиентка и интересное дело. Охотник обычно так себя не вел, а Леди считала, что знает Данте как облупленного. – Ради справедливости, я обязана сказать, – начала Персефона профессиональным тоном, – что объективно Данте выплатил долг, покрыв расходы по вот этим счетам из магазинов. — она помахала в воздухе увесистой стопкой чеков. — Это раз. И на наличие у него финансовых обязательств перед вами, Леди, не указывает ни одна расписка. Это два. Здесь вообще нет долговых расписок. Так что, глядя на эти факты, вам он ничего не должен. Прозвучало очень двусмысленно, и ответом ей был шепот от улыбки на лице мужчины. Он не произнес ни слова, снова принял привычное положение и закрыл лицо журналом. Опять послышалось сопение. Лицо Леди превратилось в маску. – Удивительно, Данте, – холодно ответила она, – что ты используешь клиентов для своих нужд. – У нас бартер, – нашлась Персефона. – Он помогает мне, а я ему. – Великолепно, – холод в голосе наемницы мог поспорить со льдами северного полушария, – рада, что у вас все так слаженно. Не буду мешать. – И удалилась, хлопнув дверью. – Она отходчивая, – послышалось из-под журнала. – Дуться долго не будет. – И почему это должно меня касаться? Я ее не боюсь. – Зря. Ее стоит бояться. День более сюрпризов не принес. Охотник продолжал своё полусонное бдение возле молчащего телефона, Перси возилась со счетами более не занимая Данте разговорами.