Глава 2.
17 мая 2025 г., 19:06
Хогвартс изменился. В коридорах стало холоднее — даже не от зимы.
Каждый день — как шаг по тонкому льду. Гермиона чувствовала, что близится буря.
Но не ожидала, что один из самых опасных — будет стоять так близко.
Они сближались постепенно.
Короткие разговоры в библиотеке. Совместные дежурства. Один раз — он даже прикрыл её от Снэйпа, когда та проговорилась лишнего на Зельях.
— Ты когда-нибудь научишься держать язык за зубами, Грейнджер? — прошептал он, выводя её из кабинета.
— Только не от тебя, Малфой, — прошептала она в ответ, но... без злобы. Он усмехнулся.
И впервые — не холодно, а тепло.
Иногда он сидел с ней в библиотеке до позднего вечера.
Он ничего не говорил — просто сидел рядом. А однажды, когда она уснула за книгой, он тихо накрыл её своим плащом и ушёл, не разбудив.
Гермиона была настороже. Её разум твердил: он Малфой. Он из Слизерина.
Но сердце... Сердце слушать не хотело.
Однажды ночью, спускаясь в библиотеку, она услышала голоса за одной из дверей. Один из них — знакомый. Холодный. Приказной.
— Ты знаешь, что должен делать, Малфой.
— Она мне доверяет, — резко ответил Драко.
— Тем лучше. Сегодня ночью. Башня Гриффиндора. Пропусти нас. Поттер будет там.
— Это не её война.
— Теперь — её. Или ты хочешь, чтобы твоя мать поплатилась за твоё мягкосердие?
Молчание.
— Я сделаю, как приказано.
Гермиона стояла в тени, сжимающая в пальцах палочку.
Всё внутри оборвалось.
Он... предаёт нас. Меня. Всех.
Но вместо злости — была пустота.
В ту же ночь она осталась в гостиной, сделав вид, что читает.
Драко появился ближе к полуночи. Осторожный, тихий. Под плащом-невидимкой. Она не шевельнулась.
Он прошёл мимо, подложил что-то под ковер у камина — защиту снял.
И, уходя, обернулся. Его взгляд метнулся к ней.
Он знал, что она проснулась. Но ничего не сказал.
Только задержался на долю секунды — и исчез.
Через час в башню ворвались Пожиратели.
Но Гермиона успела. Она подняла тревогу. Она знала. Она спасла Гриффиндор — но сердце своё спасти не смогла.
Утром Драко исчез. Его никто не видел.
А в библиотеке остался только его плащ.
И листок, вложенный между страниц её любимой книги:
"Мне приказали. Но я никогда не хотел. Прости меня, если сможешь. D.M."
Гермиона не плакала. Только сжала письмо в кулаке.
Он
предал. Но любил. И это — хуже всего.
