awakening

      Гиперфиксация — это глубокая, фанатическая увлечённость чем-то.

Маленькая долька полученного внимания и он снова закрывает самого себя в клетке. Ключ, которым можно открыть ее и стать свободным, омега отдает в руки человека, которого знает от силы месяц. Альфа не откроет эту клетку, никогда.

***

— Очнись Юнги, неужели ты не видишь очевидного? — Чимин пытался открыть глаза другу. Бесполезно. Все попытки Пака заканчивались провалом. Юнги уже почти полгода был одержим их коллегой и даже не замечал как угасает на глазах. Настроение когда-то веселого и энергичного омеги, теперь зависело от количества полученного внимания. Юнги подобно зависимому наркоману, искал встречи, разговора, он искал дозу в виде Чон Хосока. Чимин не хотел смотреть как омега угасает, как теряет себя и растворяется в человеке, который глубоко занят своей жизнью. — Чимин, я все понимаю, но я не могу просто взять и закончить общение с ним! Он ведь нравится мне. — В слезах кричал Юнги. Альфа ему не нравился, никогда, но полученная доза внимания заставляла возвращаться вновь и вновь. Травма, которую случайно зацепили, теперь кровоточила каждый день, а Чон Хосок оказался лишь временным лекарством. — Нет послушай, с ним есть о чем поговорить. — Пытался защищаться Юнги. — Я говорю тебе еще раз, он просто конченый и он просто портит твою жизнь, Юнги. — Чимин сдерживался чтобы не психануть. Пак уже не помнит, сколько же прошло времени, но в один день Юнги наконец-то начал открывать глаза на реальный мир. Его иллюзия медленно и болезненно начала распадаться на острые осколки, оставляя ранки. — Он угрожал. — Произнес Юнги опустив голову. — И после этого ты еще и извинился? Юнги ты идиот? Он хотел избить тебя, а ты перед ним извинился? — Пак не мог поверить в услышанное. Юнги и правда извинился. Омега испуганно прижался к стене в коридоре, сжимая пальцы на руках за спиной и виновато опустив голову, извинился перед альфой. — Я надеюсь ты все понял. — Бросил Чон и ушел на свое рабочее место. — Да что ты только нашел в этом чмошнике? Он же просто конченый ублюдок, а ты перед ним унижаешься. — Снова ругался Чимин. — Это было в последний раз. — Шмыгая носом ответил Мин. Гиперфиксация так просто не заканчивается. Последний раз будет еще и еще. И Юнги действительно говорил так много раз, обещая, что больше не будет контактировать с альфой. — Я уже где-то слышал эти слова. — Откидываясь на спинку стула произнес Чимин. — Понимаешь, это тяжело, Чимин. — Тяжело вздыхая отвечал Мин. Чимин знал и прекрасно понимал, что это действительно тяжело. Еще осенью Юнги будто глотнул свежего воздуха. Омега светился, словно правда встретил любовь всей своей жизни. Только с приходом зимы искорки в его глазах стали угасать. Чон Хосок был зажатым сороколетним альфой. Многие коллеги отмечали, что он самый настоящий урод. Постоянно уходил с рабочего места, грубил, не выполнял многие из своих обязанностей, а в ночные смены просто спал, спихивая работу на других. Юнги уже и сам не знал, что же в нём такого особенного, но как собачка на поводке, бежал к альфе. Сначала он просто проходил мимо его зала, заходя поболтать, но потом обстоятельства сложились удачно и Юнги перевели работать на линии с Чон Хосоком. Гиперфиксация вместо разрыва, только сильнее начала укрепляться. Юнги сидел разговаривая с Хосоком часами и по началу, Чон сам проявлял внимание к омеге, делал комплименты, обнимал наедине. — Он вёл себя так, будто я ему нравлюсь! Я ведь говорил тебе, он сам звал меня и часто сокращал дистанцию между нами. Юнги повелся на это мимолётное внимание и сам захлопнул клетку со своими иллюзиями. Теперь омега оставался наедине со своими сценариями, запертый на замок. — Женат? — Голос Юнги дрогнул. — Тебя это смущает? — Чон подошел ближе, укладывая руки на талии омеги. Юнги замешкался. Три месяца он жил в иллюзии, что нравится альфе, получал его внимание, слушал рассказы, не отталкивал его намеки и попытки сблизиться. Омега закрыл сам себя в ловушке своих представлений и внезапно его окатили ледяной водой. Альфа женат. — Юнги, ты же понимаешь что это все неправильно? — Чимин старался не давить. — Понимаю, но он ничего не говорил, а теперь.. — Юнги шумно вздыхал, потирая лицо руками. А теперь Юнги эмоционально привязан, теперь ему нужна доза внимания и чем больше тем лучше. Мин прекрасно понимал, что женатый альфа точно не станет его, но травма требовала лекарств. — Тебе нужно переключиться на кого-то другого, заметить в своём окружении достойного человека. — Говорил Чимин. Юнги не замечал. Вокруг него был лишь Чон Хосок и капли его внимания, которые с каждым разом становилось сложнее получить. Омега буквально выпрашивал чтобы с ним поговорили, чтобы посмотрели на него, чтобы хоть немного почувствовать себя нужным. — Ты просто позоришься перед ним и унижаешь самого себя. — Сказал однажды Чимин. Он был прав и Юнги начал понимать это, хоть и слишком поздно. Сезоны сменились и за окном уже царила теплая летняя погода. Июнь, медленно но верно открывал Юнги глаза. Истерика сменялась другой, омеге не хватало эмоций, но вразумительные беседы Чимина начали помогать. — Юнги, что с настроением? — Хосок появился со спины. — Все нормально. — Ответил Мин как можно спокойнее. А хотелось улыбнуться. Хотелось снова почувствовать что-то большее, ощутить капельку удовольствия. Хотелось задержаться в этом моменте рядом с ним, но нельзя. Юнги поднял неуверенный взгляд на альфу. Чимин был прав, когда говорил о Чоне. Высокий, худой, заросший альфа с неприятной щетиной на лице. Чон выглядел грязно, а запах его начал немного раздражать. Юнги отвернулся, возращаясь к работе и продолжил прокручивать в голове слова Чимина. Омега уже не помнил, что же было до того, как его жизнь заполнил Хосок. Юнги не знал чем занимался до этой мучительной фиксации, в мысли ничего не приходило. В голове лишь прокручивался период, когда от нежного прикосновения альфы у омеги пробегали мурашки по коже. Юнги вспоминал как они сидели на лавочке, как альфа первый раз поцеловал его, как довозил до дома. — Слушай, тебе стоит думать о том, что он мог избить тебя или вообще убить. Если он позволил себе угрожать, значит и до действий дойдет, очнись Юнги. — В очередной раз говорил Чимин, пытаясь достучаться до омеги. Юнги думал обо всем подряд. Их знакомство, случайные встречи в коридорах, потом постепенное сближение, посиделки за морозилками, откровенные разговоры, объятия, манипуляции Хосока, обидные фразы, эмоциональные качели из раза в раз и наконец самое неприятное — угрозы. Юнги не специально толкнул его, но напоролся на агрессию, унижение, оскорбление и пропасть в прошлое. — Еще раз ты так сделаешь, я от тебя живого места не оставлю! Веди себя как человек, а то таких пиздюлей получишь, что забудешь как на свет появился. — Кричал Хосок на весь зал, схватив омегу за плечо. Осознание медленно раскалывало иллюзии омеги о счастливом будущем. Чон Хосок женат и в его жизни Юнги лишь мимолётное влечение, которое в итоге не удалось. — Да и слава богу, что у вас ничего не было, он тебе жизнь сломает. — Продолжал Чимин. Пак был прав, но только Юнги начал слышать и понимать его слишком поздно. Прошел почти год. Омега почти год ходил с закрытыми глазами и искал дозу легкого дофамина. — Я попросил мастера перевести меня в другой зал. — Придя на обед сказал Чимину Юнги. — Наконец-то, куда отправят? — Улыбнулся Пак. — К тебе. — Улыбаясь в ответ сказал Юнги. — Серьёзно? — Чимин выпрямился на стуле. — Да, со следующей смены пойду работать с тобой. — Похлопывая Пака по плечу продолжал улыбаться Мин. Юнги нелегко далось это решение. За время проведённое в первом зале он привязался ко всему что там было. Больнее всего было разрывать контакт с Хосоком, но Юнги все чаще думал о том негативе, который пережил рядом с ним. Унижение сопровождало его везде. Стёб и подколы от коллег стали невыносимы. Юнги захотел выбраться из этой клетки, в которую сам же и посадил себя. Избегать Хосока оказалось сложнее, чем привязаться к нему. Держаться от улыбки при виде него, обходить первый зал стороной, не встретить его в столовой. Юнги окружал себя людьми намеренно, чтобы не сдаться и не заговорить с альфой. — Может сходим куда-нибудь на выходных? У тебя есть планы? — Предложил после смены Чимин. — Даже не знаю, куда например? — Замялся Юнги. — Можно просто в парке прогуляться, тебе надо освежать голову. — Улыбнулся Пак. — Да это верно, — Юнги посмеялся, — думаю можно сходить после отсыпного. — Отлично, тогда созвонимся. — Выходя с проходной закончил Пак.

***

— Как ты можешь есть мороженое? Оно тебе на работе еще не надоело? — Альфа поморщился. — Нет, обожаю его. — Юнги открывал купленный рожок с варенной сгущёнкой. Впервые за долгое время Юнги начал чувствовать жизнь. Еще не так красочно и ярко, но уже не депресивно. Пак Чимин вытаскивал каждые выходные на прогулку, а лучший друг поддерживал новые начинания. — Знаешь, — начал Юнги присаживаясь на лавочку рядом с Чимином, — Я думал, что Хосок это мой дополнительный двадцать пятый час, но правда в том, что у всех одинаковые двадцать четыре часа в сутках, а в двадцати четырёх часах Хосока меня нет. — Но есть у меня. — Осторожно касаясь руки омеги сказал Чимин. — Что? — Растерянно спросил Юнги. — Ты есть в моих двадцати четырёх часах и я готов стать твоим дополнительным, двадцать пятым часом. — Переплетая пальцы с омегой ответил Чимин.