Каникулы в Хогсмиде

Шатёр стоял на краю леса уже третью ночь, но лишь сегодня в нём зажглись огни.   — Ты уверен, что она придёт?— Джордж развалился на бархатных подушках, перекидывая кость с руническими символами из руки в руку.   — О, конечно.— Фред ухмыльнулся. — Я знаю. Я это чувствую  — Да, но она же тихоня. Вряд ли просто так рискнёт. Фред подошёл к мерцающему предмету, тот отозвался на прикосновение хозяина.  — Поэтому мы и сделали листовку такой… интригующей.   Он щёлкнул пальцами, и в воздухе появились золотые буквы:   «Только для отчаянных» — Кровью?— уточнил Джордж.   — Краской.— Фред провёл пальцем по букве, оставив алый след. — Но пахнет медью. Достаточно, чтобы заинтриговать. Джордж поднял бокал, наблюдая, как зелье переливается.   — А если она откажется пить? Фред ухмыльнулся.   — Она не откажется. — Откуда такая уверенность? — Потому что я добавил в него каплю её собственного возбуждения.   Джордж поднял бровь.   — Когда ты успел…?   — В тот день, когда она "случайно" задела меня в коридоре.— Фред провёл языком по зубам. — Её рука дрожала. И не от страха.   Джордж рассмеялся, откинувшись на подушки.   — Гениально. — Готов поспорить, через час она будет умолять нас не останавливаться.  Джордж поднял бокал.   — За эксперимент.  Фред чокнулся с ним.   — За её первый урок.   Свечи в шатре заколебались, будто от чьего-то дыхания.   — Похоже, наша жертва прибыла.  Алисия нервно теребила край рубашки, переводя взгляд с помятой листовки на шатёр, над входом в котором висел знак: «Только для отчаянных»— буквы были выведены каллиграфическим почерком и переливались тёмно-багровым, будто написанные кровью. Или зельем... но почему оно пахнет медью?  Сердце колотилось, угрожая проломить рёбра. «Это безумие. Они просто издеваются... Но если там хоть капля правды...» В этом году близнецы Уизли не просто сбежали из Хогвартса — они устроили настоящий переполох, объявив набор в свой «Экспериментальный лагерь магических развлечений».  Когда Сьюзен Боунс со смешком сунула ей эту листовку со словами «Твои фавориты затеяли что-то горяченькое», Алисия не смогла сопротивляться. Она всегда решала, когда краснеть, когда отворачиваться, а когда позволить себе насладиться. Она сжала листовку в потных ладонях. Шатёр манил, как запретный плод — ведь именно так она и представляла их вдвоём: опасными, властными, читающими её самые постыдные мысли. Сделав глубокий вдох, она резко распахнула полог — и замерла. В воздухе витал букет запахов: чего-то сладкого будто корица—обволакивающая; дубовой древесиной — от разогретых свечей, и чего-то электрического — как перед грозой.  Полумрак, мерцающие свечи, и... они. Фред и Джордж, лежали на груде бархатных подушек, в расстёгнутых до пояса рубашках. Не просто в расстёгнутый — их кожа блестела, будто смазанная маслом. — О-о-о, — протянул Фред, и его голос прополз по её коже, как физическое прикосновение. — Наша первая добровольная жертва. Джордж, не отрывая глаз от её дрожащих губ, протянул бокал с розовой жидкостью: — Выпей. Если действительно готова узнать, на что способна. Зелье искрилось, как шампанское, но пахло розами и... чем-то ещё, от чего кружилась голова. «Это ловушка», — пронеслось в голове, но руки уже действовали сами. Алисия сделала глоток — сначала лишь сладкий вкус роз, но через секунду язык будто обожгло. Тепло разлилось по горлу, затем опустилось ниже, в живот, заставляя кожу покрыться мурашками. Оно разлилось по венам тёплым мёдом, но с каждой секундой становилось всё горячее. Как будто кто-то раздвинул стены её разума, и теперь все тайны узнает весь магический мир. — И...что теперь? — голос дрогнул, отчего прозвучал хрипло. Фред приблизился так близко, что она почувствовала тепло кожи. Его палец поддел её подбородок: — Теперь, золотце, ты будешь говорить только правду. Даже если... — губы скользнули по уху. Он больно прикусил мочку и оттянул. — ...она заставит тебя сгореть со стыда. Фред всё ещё держал подбородок, когда его брат внезапно щёлкнул пальцами. Свечи погасли, оставив лишь тусклый магический свет, исходящий от огромного зеркала в глубине шатра — его рама была украшена витыми змеями, чьи глаза сверкали рубинами. — Полагаю, ты знаешь, что это, — Джордж провёл рукой по спине, подталкивая вперёд. — Но наша версия... усовершенствована.  Фред проводит палочкой по воздуху, создавая магические огненные буквы: — Правила простые: Правда или действие… но с нашим колдовским уклоном.  — Подожди, — Алисия сделала шаг назад, натыкаясь на Джорджа. — Я не соглашалась ни на какую игру! — О, но ты же выпила зелье, золотце. А в нём был... небольшой дополнительный ингредиент. — Он провёл пальцем по её ладони, заставляя ту вздрогнуть. — Ты не можешь отказаться, пока не скажешь правду или не выполнишь действие. Так устроена магия. Джордж подбросил кость прежде, чем она успела возмутиться: — Правила простые. Или ты играешь... или зелье заставит тебя признаться во всём сразу. Выпадает действие — выполняешь задание. Правда — отвечаешь на вопрос…а зеркало покажет, не врёшь ли.  Кость падает – сторона с пылающим глазом. «Правда». Фред прищуривается. В его взгляде бегают бесята и на выдохе спрашивает: — Вопрос первый: Когда ты впервые захотела одного из нас?  Зелье вырывает ответ против воли:  — В-в прошлом году… когда вы залили коридор мыльной пеной… и Фред снял рубашку, чтобы не запачкать…  Зеркало тут же показывает сцену: 17-летняя Алисия, прижалась к холодной колонне, наблюдая, как Фред заливает коридор шестого этажа пеной. Взрыв смеха, брызги – и вот он уже срывает с себя мокрую рубашку, обнажив загорелый торс с каплями воды, которые исчезали за поясом брюк. Его мышцы играли при каждом движении, когда он встряхивал волосами. Алисия непроизвольно прикусила губу, чувствуя, как тепло разливается по низу живота – её воображение тут же дорисовывает, как эти же руки срывают с неё одежду. — Нравится вид? — Джордж оказался в сантиметре от её уха. Он знал, что она подглядывает. Алисия ахнула, но не смогла отвести глаз от Фреда, который нарочито медленно выжимал ткань, отчего мышцы пресса напрягались. — Я... я просто… — Просто мечтаешь, чтобы он так же выкручивал твоё нижнее бельё? — Джордж провёл пальцем по горящей щеке девушки. — Не прячься. Всё равно никто не узнает, кроме него самого. Пусть знает, как ты трогаешь себя. Самое ужасное – он не врал. Взгляд парня впился в руку которая замерла в опасной близости от бедра...  Джордж одобрительно свиснул: — О-о-о, ранний старт! — гримасничает Фреду.— Помню этот момент. Самый горячий момент на моей памяти.  — «Я сейчас умру от стыда», — но бёдра предательски сжались. Это было унизительно. Это было восхитительно. Она хотела провалиться сквозь землю. Она хотела, чтобы они заставили её смотреть дальше. Старший лишь ухмыльнулся и бросил кость — «Действие».  Фред сверкнул глазами. Грудь тяжело вздымалась от предвкушения. — Сними одну вещь… но не руками. Алисия стиснула зубы. Руки сами потянулись к застёжке, но она резко опустила их, впиваясь ногтями в бёдра. — Я… не буду, — выдохнула она, но зелье вырвало признание: — Я мечтала, чтобы вы делали это за меня! Фред прошептал: — Либеркорпус. Ткань соскользнула, обнажая грудь. Она закрыла лицо руками, но зеркало тут же отразило предательски напряжённые соски. — Небось, мечтала, чтобы мы так снимали твои вещи? — спросил насмешливо Фред. Она краснела и стыдилась разворачивающейся картины, но фантазии то и дело лихо занимали её ум, и ей это нравилось. Третий бросок – снова «Правда»  — Что самое пошлое, ты представляла с нами? — Джордж задержал руку на её шее, пальцы скользнули под воротник, касаясь горячей кожи у позвоночника. Она вздрогнула — он почувствовал это раньше, чем услышал её прерывистый вдох. Зелье вырвало ответ прежде, чем она успела сжать зубы: — Ч-что вы... трогаете меня... в пустом классе... а потом кто-то заходит... Зеркало замутилось, показывая сцену: опустевший кабинет Защиты, её — прижатую к учительскому столу, Фреда, целующего её шею, и... дверь, которая начинает приоткрываться. — О-о, — Фред присвистнул. — Так ты боишься, что нас поймают? Или... надеешься на это? Ухмылка расползлась по его лицу, когда её зрачки расширились до черноты. Зеркало беспощадно демонстрировало правду - вместо того чтобы бежать при звуке открывающейся двери, её тело в фантазиях лишь сильнее прижималось к холодной поверхности стола, бёдра сами собой приподнимались в немом приглашении — Я... — она попыталась отвернуться, но Джордж не дал. — Не надо стыдиться, — он прикусил её ухо. — Это же не про "публичность". Ты просто хочешь, чтобы кто-то узнал, какая ты на самом деле... когда притворяться больше не нужно. — Н-нет! — в ужасе она начала протестовать. Нет-нет-нет, — молилась она про себя, но бёдра предательски подались вперёд. Зеркало тут же увеличило этот позорный момент, и она увидела себя со стороны: растрёпанную, покорную, с глазами, полными слёз... и возбуждения. "Это не я", — отчаянно подумала Алисия. Но зеркало не врало Четвёртый бросок – «Действие»  — Позови нас так, как звала в фантазиях. — сказал Джордж.  Алисия пытается сжать губы, но зелье вырывает шёпот:  — С-сэр… п-пожалуйста… — Сэр?! — парень ухватился за сердце—Джордж, да мы же для неё преподаватели! Тем лучше будет для неё. Наручники сомкнулись на запястьях, и Алисия ахнула — металл пульсировал, повторяя ритм её сердца. — Чувствуешь? — Фред провёл пальцем по гравировке «F&G». Буквы двигались, переплетаясь и расплетаясь, будто танцуя. Иногда они складывались в другие символы - возможно, руны, которые она не знала, но их значение было понятно на уровне инстинктов, заставляя краснеть еще сильнее. — Они будут сжиматься сильнее, если ты попытаешься солгать… или если возбудишься. Она дёрнулась, и наручники мгновенно отреагировали — тёплые волны покатились по венам, заставляя спину выгибаться. Действительно, место соприкосновения металла с кожей горело, но приятным теплом, словно пьянящее зелье теперь циркулировало не только в венах, но и в этих проклятых-прекрасных наручниках. — Перед основным уроком, — Джордж щелкнул пальцами, и кресло с витыми узорами подплыло к ним, — положено провести вступительный экзамен, на совместимость. Спинка кресла ожила, деревянные змеи разомкнули пасти, обнажив мягкие кожаные ремни.  — Н-но я уже… — Алисия попыталась отодвинуться, но наручники сжались, а змеи кресла зашипели, будто предупреждая. — Ты же не хочешь, чтобы зеркало показало, как ты врёшь? — Фред провёл пальцем по её дрожащей губе. — Оно ведь уже знает, как твоё тело реагирует на нас. Старший провёл пальцем по наручникам на её запястьях, и металл ожил - звенья растянулись, позволяя ей двигать руками, но не снимая ограничения полностью. — Наша модификация. Обычные наручники слишком... скучные. Джордж мягко толкнул её к креслу. Когда спинка коснулась её кожи, деревянные змеи ожили - не сковывая, а обвивая её руки поверх наручников, создавая двойное плетение: металл и дерево. — Видишь разницу? — Фред наклонился, его губы почти касались её уха. — Наручники не дадут убежать... а змеи почувствуют, если ты захочешь, чтобы тебя держали крепче. Она дёрнулась, и змеи тут же ослабили хватку, подтверждая его слова. Это была не просто фиксация - это был диалог. — Капля первая, — Джордж поднял над ней стеклянную пипетку с розовой жидкостью. — На проверку... восприимчивости. Первая капля зелья упала на запястье, и Алисия почувствовала, как жидкость не растекается, а впитывается, будто кожа внезапно стала губкой. Тепло разлилось по венам, но не равномерно - оно пульсировало, следуя ритму сердца, и с каждой волной становилось все горячее. Внезапно она осознала, что может видеть это тепло - алые прожилки под кожей, как на учебных схемах по зельеварению.  Зеркало тут же отреагировало, увеличив  изображение, и теперь все видели, как магия циркулирует в ее теле. — Интересно... — Джордж провел пером по ее животу, куда уже тянулась вторая капля. Перо ожило и слегка укусило кожу. — Здесь чувствительность выше. Мы ведь можем... исследовать? Алисия хотела ответить, но третья капля покатилась по ключице, заставляя ее выгнуться в немом крике. Холод. Ледяной и обжигающий одновременно. — О-о, торопиться не будем, — Фред поймал четвертую каплю, прежде чем она упала на грудь. Он размазал жидкость по соску, наблюдая, как тот моментально набухает. — Так лучше? Или... — он резко зажал сосок между пальцами, — так? Зеркало в этот момент увеличило ее лицо — расширенные зрачки, полуоткрытый рот, дрожь в нижней губе. И самое ужасное — алый ореол, пульсирующий в такт ее бешено колотящемуся сердцу, который теперь видели все.  Тело реагировало на каждый жест, которое проецировало зеркало. Где-то в глубине сознания злилась та Алисия, что всегда прикрывала декольте. Той, Алисии больше не будет, она проиграла самой себе. — Кажется, — прошептал Джордж, наклоняясь к ее уху, — мы нашли идеального испытуемого для наших экспериментов... Он засмеялся, и срывая с неё юбку новым заклинанием, чётко произнёс:  — Тогда урок официально начинается!  Его пальцы, влажные от её слюны, скользнули по раскалённой щеке, насильно поворачивая лицо к зеркалу. В отражении Фред медленно поднимал край её юбки, обнажая дрожащие бёдра с красными отметинами от его пальцев. Она видела, как её собственное отражение кусает распухшие губы, как капли пота скатываются по шее, исчезая в расстёгнутом декольте, - живая картина покорности и возбуждения. — Я не хочу на себя смотреть, — она отворачивается, но наручники звякают, ограничивая движение. — А почему бы не посмотреть? Ты же такая красивая, когда стыдишься… — руки Джорджа стали медленно скользить по животу, задерживаясь на рёбрах, и очерчивая круги вокруг груди. Поцелуй Фреда выжег в ней волну огня** — в зеркале отражалось, как её веки медленно смыкаются, словно под тяжестью невесомого свинца. Джордж провёл пальцем по её дрожащему соску, наблюдая, как кожа покрывается мурашками. — Интересно… — его голос звучал как шёпот сквозь бархат, — ты краснеешь не от стыда, а от того, что мы это видим. Алисия зажмурилась, но зеркало тут же увеличило её лицо — алые щёки, полуоткрытый рот, ресницы, слипшиеся от влаги. — Открой глаза, — Фред прикусил её мочку уха, — или мне придётся показать, что ты пропускаешь. Когда его ладонь скользнула ниже, Алисия ощутила, как всё её тело отзывается мгновенной дрожью — не отпрянуть, не сжаться, а раствориться в этом прикосновении, будто её мышцы помнят то, что разум ещё не осмелился признать. — Смотри, — Джордж повернул её лицо к зеркалу. — Видишь эту девушку? Она не лжёт. В отражении Алисия увидела себя — с распахнутыми глазами, покусанными губами, грудью, быстро вздымающейся в такт её желанию... но её ноги были по-прежнему сжаты вместе. — Я... я не... — начала она. — Лжёшь, — Фред провёл рукой по её бедру, и в зеркале её отражение вдруг поддалось касанию, раздвинув ноги. — Вот она — правда. Ты можешь отрицать это вслух, но зеркало показывает, что ты чувствуешь на самом деле. —П-прекратите... — её шёпот разносится эхом.— Я... я не могу... — превращается в протяжный стон. — Кричи. Пусть весь Хогсмид услышит, как наша скромница стонет — впиваясь зубами в плечо говорит Фред. Джордж тем временем подул на возбуждённый сосок. — Холодно? Или это я дрожу от нетерпения? — провёл он языком по ключице. — Прекратите! Это же… это неприлично! — Алисия попыталась отмахнуть Фреда, но зелье тут же вырвало: — Но мне нравится! Джордж рассмеялся: — Видишь? Ты хочешь кричать, но боишься. Давай поможем… Он обернул ловко завязал галстук вокруг рта, превратив его в импровизированный кляп в форме змеи. Не затянул — лишь приглушил звук. — Теперь можешь стонать сколько хочешь. Всё равно все услышат. — шёпотом сказал младший. Фред провёл пальцем по её животу, где ещё дрожала капля зелья. — Интересно… — его голос стал низким, — ты ведь специально пришла без белья? Алисия инстинктивно попыталась сомкнуть бёдра, но Джордж, стоявший на коленях между её ног, упёрся локтями в её внутренние поверхности бедер, грубо разводя их в стороны. Его пальцы впились в её кожу, оставляя красные отметины. — Я… — она хотела солгать, но зелье вырвало правду: — Я боялась, что вы его… снимете заклинанием. Близнецы переглянулись. — О, значит, ты ждала, что мы это сделаем, — Фред наклонился, касаясь губами её пульсирующего запястья. — Тогда не будем разочаровывать… Алисия зажмурилась, когда пальцы Джорджа скользнули выше, Фред впился пальцами в её подбородок так, что ногти оставили на коже полумесяцы. — Нет-нет, глаза открыты! — указывает на зеркало — Смотри, как красиво ты краснеешь. Отражение в зеркале жило своей жизнью - оно то приближало её распахнутые бёдра, где пальцы Джорджа мерно исчезали во влажной плоти, то переключалось на Фреда, чьи зубы сжимали её сосок ровно в такт движениям брата. Но страшнее всего было её собственное лицо: полуприкрытые веки, приоткрытый рот и предательский румянец, ползущий от шеи к щекам. Зеркало будто специально удерживало этот кадр, не давая ей отвернуться от правды - её тело предательски наслаждалось каждым прикосновением. — О, Фред, посмотри — она уже вся мокрая! — ускоряет движения—Интересно, сколько ещё продержится наша скромница? Фред сорвал змея-мыслеуловителя. Прежде чем Алисия успела вдохнуть, его пальцы уже расстёгивали пряжку ремня, освобождая напряжённую плоть, которая болезненно пульсировала в предвкушении. — Давай проверим. — прижимает головку к её губам— Открывай ротик, ученичка. Пора перейти к главному уроку. Когда Алисия попыталась отвернуться, Джордж резко ввёл ещё один палец, заставив её вскрикнуть. Этим моментом воспользовался Фред, протолкнув член ей в рот. — Вот так... О да, именно так ты и представляла это в своих грязных фантазиях, не так ли? — со стоном, спросил старший. Джордж замедлил движения, едва касаясь её клитора кончиками пальцев, но тут же провёл над ним волшебной палочкой. Тонкая золотая нить чар обвила чувствительный бугорок, заставляя её выгнуться от щекотливого жара. — Нет-нет, — он прикусил её плечо, — не так быстро. Ты же не хочешь, чтобы всё закончилось, не успев начаться? Алисия застонала, пытаясь прижать бёдра к его руке, но Фред крепко держал её. — Смотри в зеркало, — он повернул её голову. — Видишь, как ты краснеешь? Как твоё тело просит больше? Только тогда, когда её стоны стали почти рыданиями, Джордж наконец ускорился… Зеркальная поверхность внезапно заколебалась, как вода от брошенного камня, сужая фокус до одного лишь её лица. В дрожащем отражении застыли полуоткрытые губы, по которым скользил прерывистый стон, мокрые ресницы, слипшиеся от слёз, и широкие зрачки, в которых читался немой ужас перед собственным удовольствием. «Почему?» — будто спрашивало отражение, пока её тело продолжало предательски выгибаться навстречу пальцам Джорджа. Младший щёлкнул пальцами — кресло растворилось в воздухе. Алисия почувствовала, как сильные руки подхватили её под колени и поясницу, прежде чем мягко опустить на груду шёлковых подушек. Фред уже ждал, расставив её бёдра коленями. Старший резко перевернул её на живот, прижав плечи к подушкам. Джордж тут же занял позицию сзади, широко разведя её бёдра руками. — Расслабься, — прошептал он, — это будет... тесно. Боль от резкого проникновения заставила её вскрикнуть, но крик тут же превратился в стон, когда пальцы Фреда нашли её клитор. Алисия не могла оторвать глаз от отражения, где: Джордж яростно долбил её сзади, Фред ласкал до изнеможения. Ей нравилось. Да, теперь все те блядские мысли, что туманили её разум, становились явью. Фред поцеловал её в шею и спросил: — Признайся, ты мечтала об этом каждый раз, когда видела нас в коридорах?— и усиливает давление на клитор. — Д-да... Мерлин, да! — Вот и хорошая девочка! — крепче сжимая её бёдра. — Кончай на его член! Второй оргазм прокатился по её телу разрушительной волной, заставляя ноги бешено дрожать. Джордж, не сдерживаясь, заполнил её горячей спермой, а затем, вытащив, размазал липкую жидкость по её дрожащей спине. Дрожащие пальцы скользили по пуговицам, раз за разом соскальзывая. Тело не слушалось — мышцы дрожали от пережитого. Хуже всего было осознание: где-то глубоко внутри она жаждала, чтобы они вернулись. Её тело всё ещё пульсировало, а правое запястье неприятно горело. Фред лениво провёл пальцем по коленке. — О, это только первый урок, дорогая. Джордж поднёс стакан воды с невинным видом — Посмотри-ка на зеркало. Мы оставили тебе... памятку. Дымящиеся золотые буквы складываются в послание:

«Дорогая Алисия, 

Спасибо за сегодняшний... практикум. 

P.S. Это зеркало теперь связано с твоей магической меткой на запястье WW. 

P.P.S. Мы можем активировать её в любой момент. 

С любовью, Фред и Джордж»

Алисия вскакивает, хватаясь за палочку: — Вы что, это... это шутка?! — Разве мы когда-нибудь шутим о таких важных вещах? — перехватывая затёкшее запястье, Фред целует там где бешено бьётся пульс. — Забыли сказать, метка будет реагировать. Каждый раз, когда ты будешь смотреть на нас и думать о сегодняшнем. — И… как она реагирует?— прошептала она — О, по-разному. Может просто согревать…А может - пульсировать. Всё зависит от силы твоих грязных желаний. В этот момент отметина слабо дрогнула, когда её взгляд скользнул по голому торсу Фреда. — Она будет греть тебя ночью… и напоминать. — О чём? — прошептала Алисия. Джордж ухмыльнулся: — О том, что завтра ты сама вернёшься. Без листовок, без уговоров… потому что захочешь.

***

Парни вернулись на подушки, синхронно щёлкнули палочками — на её шее появилась надпись «Собственность Уизли», разлили себе по огненному виски, и стали смотреть в зеркало:  Когда Алисия вышла из шатра, её тело всё ещё горело. Пройдя несколько шагов, она почувствовала странное покалывание на запястье. Девушка сжала кулаки, но метка на запястье пульсировала тёплым золотом — будто смеялась над её попыткой злиться. «Недостаточно громко стонала». Губы сами потянулись в улыбку. Она представила, как завтра будет кричать так, что стекла в шатре задрожат. Алисия сжала кулаки, но метка пульсировала — не больно, а как напоминание. Как обещание. Она вдруг осознала странную вещь: да, ей было стыдно. Но ещё больше... она боялась, что это повторится. Что они снова придут, снова будут трогать её, заставлять признаваться в самом сокровенном — и она не сможет сопротивляться. И самое ужасное — часть её жаждала этого. Метка вспыхнула в такт её мыслям, и в голове прозвучал голос Фреда, будто он стоял рядом: — Мы знаем. И мы придём. Она не ответила. Но и не стёрла метку.

***

— Ты не представляешь, что сейчас со мною было, — влетая в комнату дома, что стоит на краю леса. — Ну и кто это был? — Сьюзен ухмыльнулась, заметив следы на шее подруги. Алисия провела пальцем по метке на запястье — та ответила тёплой пульсацией. — Они... Девушка прикусила щёку изнутри. Она могла бы притвориться, что это был просто эксперимент. Сказать, что больше такого она не повторит. Но правда была в дрожи в пальцах, в учащённом пульсе, в предательской влаге между ног при одном воспоминании о них. Когда Алисия смотрела на нее, создавалось впечатление, будто под кожей бьется еще одно крошечное сердце. Иногда ей казалось, что она слышит эхо - отдаленные голоса, смех, обещания.  Алисия прикусила губу. Она могла солгать, сказать, что это был просто эксперимент… но метка на запястье вдруг вспыхнула, напоминая о том, как Фред шептал: «Мы узнаем, если попытаешься скрыть правду». — Они… — голос сорвался. — Они знали, чего я хочу. Даже то, в чём боялась признаться себе. Поняла, что мне нравится эта я. Даже если это неправильно. Сьюзен замерла, а Алисия неожиданно рассмеялась: — И я вернусь завтра. Добровольно. Вечером того же дня Комната тонула в полумраке, нарушенном лишь лунным светом, пробивающимся сквозь незакрытое окно. Алисия ворочалась, сбрасывала одеяло, потом натягивала его обратно — сон не шёл. Ворочалась, но не из-за стыда — тело ныло от непривычного удовольствия, а метка жгла, будто напоминая: — «Ты хотела этого. И хочешь ещё» — Чёртовы комары... — она злобно хлопнула ладонью по голому плечу, но насекомое уже улетело. Окно. Да, это она сама его оставила открытым — будто надеялась, что ночной ветер унесёт остатки стыда. Но он не ушёл. Он смешался с чем-то другим. С удовольствием. Алисия зажмурилась, но перед глазами тут же всплыли картинки — обрывки сегодняшнего дня: Капли зелья, горячие и ледяные одновременно, стекающие по её коже. Зеркало, которое безжалостно фиксировало каждый её стон, каждый взгляд, каждую каплю пота между грудями. Их руки — Фреда, грубо приподнимающего её подбородок, Джорджа, медленно раздвигающего её бёдра... — А-а... — она закусила губу, но метка тут же ответила — жгучим приливом тепла, будто кто-то провёл пальцем по её шее. — Всё, хватит... — прошептала она в темноту, но тут же поправилась: — ...мне понравилось. Просто... это всё ещё новое. Метка смягчила жар, заменив его ленивой лаской, словно губы, прижатые к коже. Алисия перевернулась на бок, прижав подушку к груди. «Они знали. С самого начала знали, что я хочу. Даже когда я сама этого не понимала...» Её пальцы непроизвольно скользнули ниже, повторяя путь, который сегодня проделали чужие пальцы. «Они назвали меня шлюхой. И я... Мне понравилось» Метка запульсировала сильнее. Алисия застонала — тихо, в подушку, но метка всё равно дрогнула, на миг отразив не её одну, а тени двух фигур в углу комнаты. Она не испугалась. Напротив — улыбнулась. «Завтра...» И метка, будто услышав её мысли, согрелась в ответ. Фред резко оторвался от зеркала, по которому только что скользил пальцем, повторяя движения Алисии. — Она опять о нас думает... — его голос звучал хрипло. Джордж лениво развалившийся на подушках, засмеялся: — Напомни ей завтра, что мы тоже не забыли. И прежде чем погасить свечи, оба наклонились к зеркалу, оставив поцелуй на холодном стекле. В спальне метка вспыхнула алым.