Лишь бы не отчислили

Одна тонкая нить удерживает Наги Сейширо, того, кто стабильно не появляется на парах, от отчисления, но этому есть предел. Обычно он отдаёт своё предпочтение сидению дома со всякими мобилками. В кои-то веки он явился в университет. Пара по философии оставляла желать лучшего — это определённо точно очень скучно. Ему не давал уснуть только друг, который стабильно бил хлопал его по спине. Наконец, препод произносит последнее предложение, которое ничем не выделялось среди остальных. Наги предпочёл бы и дальше сидеть дома. — Наги Сейширо, я попрошу Вас остаться после пары на личную беседу. Его друг, Рео, в этот раз уже сочувственно похлопал его по спине с тихим: “Крепись”, собирая свои принадлежности. Наги не удосужился даже достать свои, хотя это и были одна общая тетрадь и карандаш. Аудитория медленно опустела, а парень приблизился к своему преподавателю по философии. Исаги Йоичи, так его зовут, обладает удивительно привлекательной внешностью в свои… Тридцать пять, может… Наги не знает, но кто-то когда-то упомянул об этом. Ни высокого роста, ни крепкого телосложения — едва ли он отличается от ученика старшей школы. Ещё и глаза, которые очаровательно широкие и глубокого синего цвета, от которых так и не хочется отводить взгляда. Да, он достаточно привлекательный. — Наги Сейширо, Вы же понимаете, какое у Вас положение? — спрашивает, чтобы окончательно убедиться. Парень кивает. — Вы не хотите его исправить? Взятка? Может, бутылки какого-нибудь алкоголя или чая будет достаточно? Хотя, учитывая все его пропуски, этого вряд ли хватит. Да и препод говорит так, будто придётся действовать прямо сейчас. Он хочет, чтобы Наги ответил на его вопросы по философии? Тогда его отчисление обеспечено. — Что мне нужно сделать? — всё же, шанс он упускать не будет. То, что дальше делал преподаватель Исаги было, мягко говоря, интересным. Мужчина отходит назад и почти садится на стол своей задницей в обтягивающих брюках. Руками опирается назад, немного выпячивая грудь наверх. Взгляд синих глаз из под опущенных ресниц был манящим. — Знаете, Наги, — тон стал чуть формальнее. — У меня достаточно давно никого не было.., — пока старший явно намекал на кое-что конкретное, смотрел снизу вверх так, будто актёр из порнофильмов. Это сделано намеренно или собственная привлекательность? — Я помогу закрыть все накопившиеся пропуски. Парень нервно глотает. Температура вокруг повышается. По шее потекла одна маленькая капля пота. Преподаватель сидит в ожидании ответа, слабо прикусывая нижнюю губу. Как же ему — состоявшемуся мужчине, работающему в престижном университете — мог понравиться какой-то бездарь, которого в стенах этого заведения видели пару раз за семестр? Он не понимает, но ему определённо хочется получить этот лакомый кусочек — юношу, прямо таки его типажа, — высокий, для своего роста крепкий, отстранённый. Вкусы прямо как у школьницы, но Исаги предпочитает не обращать на это внимание. Последнее время у него нет свободного времени, что сейчас если не воспользоваться возможностью, она может появиться ещё не скоро. Студент сомневался не так уж и долго. Преподаватель такой горячий, что будет только в радость, хоть и запарно. Была бы тут хоть кровать, было был лучше, но приходится довольствоваться тем, что есть. Наги подходит впритык и пристраивается между ног старшего, сразу пригибаясь для поцелуя. Он жаркий, долгий и мокрый. По подбородку Исаги стала течь слюна, пока он упивался своей маленькой победой. Руки стали блуждать по верхней части спины парня, и с каждым разом чувство превосходства над собой возрастает. Ему это нравится. Одна рука беловолосого стала опускаться вниз, скользя по пуговицам шёлковой рубашки препода и медленно расстёгивая. На ней нет и единой лишней дырочки или зацепки — она просто идеальна. Кожа под пальцами такая же нежная. Исаги растекался, когда эти холодные пальцы тёрли его ареолы и массировали мужскую грудь. Чувства становились намного острей от осознания, что любой может пройти в незапертую аудиторию и застукать их за этим. — Да, здесь, продолжай.., — старший откидывает голову назад и говорит томным голосом. Наги льстило, как от малейших действий он получает такую отдачу. Обычно, людям с ним становилось скучно и всё сводилось к быстрому концу, но Исаги… Ему действительно нравится. От вида симпатичного мужчины, который отдаётся ему, член Наги медленно встаёт. Сегодня он намерен использовать все свои знания, готов даже придумать что-то новое, а не то “Прощай, универ и престижное будущее.” Когда возникает такая возможность отработать, в неё нужно вцепиться и удерживать. Парень гладит живот преподавателя, бока, бёдра, обходя пах; и возвращается к груди. Нежно гладит вокруг сосков, совсем немного царапнул ногтём. Смотрит в полуприкрытые глаза временного партнёра, по которым решает, что, видимо, стоит продолжать. На этих чуть загорелых щеках рассыпан румянец, а губы того же цвета немного открыты и испускают вздохи. Немного потомив с ареолами, Наги наконец приступил к чужим соскам, сжимая их между пальцев. Скручивал их, а затем отстранялся, чтобы облизнуть и подуть прохладным воздухом. Исаги так нравилось, как молодой юноша ублажает его. Он с трудом удерживает себя в сознании, чтобы просто не раздвинуть ноги и дать делать с ним, что захочешь. Хоть и маленькое, но в этой ситуации чувство гордости у него есть. — Наги.., — и здесь он окончательно переходит на формальность. Закусив губу, он задаёт вопрос. — Неужели ты думаешь, что тебе хватит мастерства довести меня до оргазма игрой с сосками? Наги знает, что нет, но вместо ответа он предпочитает отвлечь внимание поцелуем. Специально действует настырно, чтобы препод не обратил внимание на отсутствие ответа. Даже здесь парень не готов отвечать. Одной рукой он притягивает чужую голову ближе, пока второй тянется вниз, прямо к ремню, который удерживает чужие брюки на бёдрах. Одной рукой тяжело, но он справляется и расстёгивает его, небрежно откидывая его куда-то назад. — Смазка и презервативы есть в левом верхнем шкафчике, — Исаги говорит об этом тогда, когда проникновение уже в непосредственной близости. — Но я уже растянул себя. — Вы так изголодались по прикосновениям? Вы ведь не могли знать, что я приду сегодня. — Уголки губ совсем чуть-чуть приподнимаются. Эти слова были смелыми, но Наги надеется, что его препод любит грязные разговоры. — А может, собирались предложить себя любому встречному? На лице Исаги возник ещё один слой румянца, но он ничего не сказал. Не мелочившись, Наги стягивает брюки и боксеры с Исаги. Слабо толкает, намекая лечь спиной на стол. Тот неловко потёр колени друг о друга, но смыкать ноги не стал. Наги надрачивает его среднего размера член, чтобы после надеть презерватив. Несмотря на чужие слова ранее, парень выдавливает на пальцы лубрикант и совсем не заботится о том, чтобы его как-то разогреть. Гладит колечко мышц, а после вставляет один палец и убеждается, что всю эту, а, видимо, и прошлые, пару он был с растянутой задницей, которая так и ждёт того, чтобы бы быть чем-то заполненной. Он вставляет три своих длинных и холодных пальца одновременно, вызывая вскрик. Стенки ануса такие горячие и туго сжимаются. Исаги начинает крепче держаться за стол. Специально поглаживая рядом с простатой, парень старается сильнее его раззадорить. Слегка покручивая тазом, Исаги не может дождаться продолжения. Этот парень действительно старается ради своего места в этом университете? Всё же начав идти дальше, беловолосый парень надавливает на простату, отчего партнёр довольно мычит. Сделав так ещё раз, Наги решает не давать второй руке бездействовать и берёт в неё напряжённый преподавательский член, гладя головку. Его руки стали работать в тандеме, где одна массирует простату, а другая играется с членом. Старшего ведь должно впечатлить, если его доведут до оргазма руками? Но, когда оргазм был близко, Наги сжимает кольцо вокруг основания и перестаёт двигаться совсем. — Зачем ты прекратил? Я был близко, — мужчина пытается двигаться сам. Парень совсем немного подвигал крайними фалангами пальцев. — Вы долго терпели? Ждали, пока найдётся парень, который выебет Вас? Сможете подождать ещё? — Наги просто решил немного поиздеваться, не более. Исаги испускает разочарованный вздох. Он был так близко! Комната стала наполняться тихими стонами и вздохами, как удовольствия, так и нет, потому что студент стал чередовать движения и истуканство, в которое смотрел свысока, чувствуя, что он тут главный. — Дай мне уже кончить! Прошу! — в глазах стали собираться пару скромных капель слёз. Вид под Наги возбуждал, как никогда. Он закончил свои издевательства и в пару движений закончил эту пытку с оттягиванием оргазма. Совершенно не сдерживаясь, Исаги с криком простонал, когда презерватив обильно заполнился спермой. Стало уже абсолютно всё равно, что об этой ситуации прознают другие. Сейчас здесь были только преподаватель, студент и горячий воздух, затрудняющий дыхание. И они делили этот воздух на двоих. Следующие две минуты прошли как в тумане, но мужчина очнулся к тому моменту, как на члене был новый презерватив, а ноги лежали на достаточно крепких и широких плечах. Орган у юноши что надо — тёмного цвета, широкий в обхвате, блестит от лубриканта, уже полностью готовый к работе. Исаги облизывает сухие губы краем язычка. Он бы попробовал на вкус. Наги вводит головку и опирается руками по бокам от Исаги. Мужчина не подаёт никаких признаков недовольства, поэтому он продвигается ещё чуть больше, чем наполовину. Снова мычание и руки перекладываются со стола на чужую шею и обвиваются вокруг. — Вставь его полностью. Слова преподавателя закон, которому он тотчас повинуется. Это стал самый громкий стон после того оргазменного. Он двигается в размеренном темпе. Глаза Исаги прилично увлажнились, но ни одной слезы не вытекло. Изо рта не прекращающейся песней исходят звуки удовольствия. Ему так долго этого не хватало. — Ещё! Пожалуйста! Толчки становятся резче. В мозгу Наги стала закрадываться мысль, что Исаги бы не философии учить, а сниматься в порно, с таким-то амбре из симпатичной внешности, тяги к сексу и изумительных звуков, уже от которых член стоит колом. Он станет мечтой любого мужчины. К парню стал подбираться долгожданный оргазм. Он не медлит и заканчивает в презерватив, но не прекращает движений, заботясь в первую очередь о чужом удовольствии. Его тоже не пришлось долго ждать. — Да, да! — и вот, одна скромная слеза потекла по раскрасневшимся щекам. Прилично выдохнувшись, беловолосый склоняется над преподом и шепчет прямо в ухо, опаляя: — Ну как, меня не отчислят?