Замечательные новости

      Иногда Итэру кажется, что он влюблен. Всерьез.       Иногда Итэру кажется, что он пропал.       А иногда, что сошел с ума.       Безнадежность овладевает сердцем светловолосого юноши, когда тот в тысячный раз тонет в глубине морских омутов. Морских, но цвета бескрайнего ветра.       Его одежда впитала запах свободы, его плащ пропах лёгкостью и свежестью штилей, что ночами ложатся над Мондштатом.       Его голос, звучащий в голове нотами арфы, навсегда врезался в сознание, словно наркотик. Беззаботный и звонкий. В нём лёгкость этого мира, в нем радость этого города, в нем ноты бурь и теплого бриза.       И в нем невысказанная, невыплаканная потерянным сердцем непонятная, но светлая боль с солью печали.       Итэру достаточно этого, чтобы влюбиться.       Плачут ли ветра?       Итэр наверняка знает ответ. Он и есть виновник. А до его появления ветра не плакали. Все знают.       Когда в нотах звонкого, звучащего счастьем голоса, начали проскальзывать слезы?       Именно тогда светловолосый свободный, он понял, что без памяти влюбился.       Итэр не думал: догадывается ли об этом бард из Мондштата, тем более не помышлял о взаимности, но всегда скрытно был где-то рядом, ближе, чем положено быть чужеземцу и архонту здешних мест.       Итэр всегда был, был рядом. Куда бы ни заносила его судьба, сердце навсегда оставалось в городе свободы, в его городе, который Итэр назовет своим домом.       Потому что там встречали ветра, ветра теплые, пронизанные солнцем, пронизанные его чувствами, пронизанные им.       Итэр чувствует его в каждом колыхании листьев, в каждом цветке одуванчика, в заходящем солнце, в собственном дыхании.       Он так боялся упустить его. В своих бесконечных странствиях потерять самое ценное.       Он так боялся, что не вернется домой, что потеряется в этих войнах за правду, или его перестанут ждать, перестанут верить ему и надеяться на встречу, но теплый и легкий летний поток убеждает в обратном.       Итэр дома. И его здесь явно заждались.       — Хэй, приятно, что не забываешь своего старого друга! — Вэнти появился неожиданно прямо за спиной, и Итэр испытал облегчение.       Старого друга?       Да, пусть пока будет так.       — Ну, как там в Натлане? Должно быть, зной, мои ветра не добираются до туда!       — Это печально, — отвечают ему, подходя ближе и заглядывая в глаза, — мне иногда. хотелось освежиться, хотелось ощутить себя дома.       — А? — моментально краснеет архонт ветров, — дома?       — Да. Я вернулся к тебе. Значит я вернулся домой.       Итэр снисходительно улыбается, видя растерянность в чужих глазах. Неужели Вэнти даже не догадывается, или, должно быть, его чувства навсегда останутся одиноки.       — Аха, — Вэнти опускает голову растерянно и чешет макушку в смущении, — добро пожаловать домой, тогда это честь для меня, маленького барда, что великий искатель приключений считает это место своим домом.       Вэнти никогда еще не был в таких сомнениях. Он, конечно, неглуп, но так боится ошибиться, разбиться о собственные чувства.       — Тебя, — бросают едва слышно. — Ты здесь и потому это мой дом, — доводит до конца свою мысль, наблюдая совершенно, не мало будет сказать, ошарашенное лицо напротив.       Нет. Вэнти все понял сразу. Но страх эти слов охватил его. Значит ли это, что его чувства нашли пристанище?       Вэнти никогда не затягивал еще тишину между ними так надолго. И никогда еще эта тишина не разрушалась мелкими всхлипами, а изумрудные глаза не наполнялись слезами.       «Почему?» — хочет спросить виновник этого торжества, но прекрасно все понимает.       Итэр колеблется в сомнениях пару секунд, прежде чем предпринимает попытку обнять, хотя бы в поддержку, и к счастью, его не отталкивают, а принимают.       — Извини, что ты видишь это, просто я еще никогда не объяснялся в чувствах.- отзывается бард, шмыгая носом, слишком растерянный и расстроенный чужими словами и действиями в свой адрес.       — Я люблю вас, ваше высочество. Давно, — опережает Итэр логичный вопрос, стирая слезу с щеки Вэнти.       Такое официальное обращение окончательно лишает дара речи, и Вэнти чувствует себя маленьким ребенком, у которого сбылось самое заветное желание.       — Значит поэтому я всегда чувствовал твое присутствие, даже когда ты был за тысячи миль, и когда сейчас ты вернулся, я ощутил.       — Лёгкость? — угадывает юноша, обхватывая чужую талию.       — Да! Словно что-то родное, чего так не хватало, теперь нашлось… Я не. Не силен в таких объяснениях, я еще не понимаю, но тоже. тоже люблю тебя, — неловко заканчивает анемо архонт.       — Это замечательные новости, — юноша на самом деле ликует, получив, наконец, такой долгожданный ответ. Свидетелем их первого поцелуя становится лишь восходящее солнце, которое точно несет им штиль.