Игры дьявола

Разразились раскатистые удары грома, сверкнули яркие вспышки молний, разбрасывая блики света среди кромешной тьмы, поглотившей этот зловещий край. Буйство стихии, вой ветра и беспросветная мгла — обыденные явления здесь, ставшие частью повседневности этой потусторонней территории. Воздух оглашали стоны и всхлипывания, наполненные невыносимой болью и глубоким отчаянием. Отвратительные хриплые вскрикивания разносились вокруг, заставляя кровь застывать в жилах и кожу покрываться мурашками ужаса даже у закалённых воинов преисподней. Лишь один оставался совершенно равнодушен ко всему происходящему хаосу страданий — её властелин и творец. Арсений смотрел на своё творение холодным взглядом, ощущая странное удовлетворение от мрачного великолепия своего царства. Повсюду витал металлический аромат свежесвернувшейся крови, пропитывая пространство своей отталкивающей сладостью. Он впитывал боль окружающих подобно губке, словно пьянея от неё ещё сильнее. Каждое страдание наполняло его существо чувством превосходства и мощи, делая сердце чернее и ледяной пустотой внутри плотнее сжимающейся вокруг души. Однако несмотря на всю жестокость и мрачность картины, которую видел каждый новый гость ада, Арсений верил, что его поступки продиктованы высшей справедливостью. По мнению этого бессердечного демона, обитатели его владений заслужили свою участь собственными поступками и грехами, правда принесёнными сюда своей собственной рукой. Конечно, он сам прекрасно знал, что многие из тех грехов зарождены именно благодаря хитрым ловушкам и искушениям, расставленным самим владельцем адских врат... Но разве имеет значение, кто стал причиной падения? Особенное удовольствие доставляли несчастные прелюбодеи, ибо наказания, уготованные этим порочным душам, воплощали вершину его фантазии, демонстрируя полный спектр садистских наклонностей и звериной радости владельца глубин. Прелюбодейцы испытывали самое худшее наказание, выпавшее на долю кого-либо из посетителей подземелья, подвергаясь бесконечно повторяющимся циклам пыток, удовлетворяя его жажду бесконечной власти над человеческими чувствами и страхами. Даже собственные слуги оставались уязвимы перед гнётом властелина. Время от времени гнев его вспыхивал настолько резко, что бедолаги служители получали наказание похуже любой грешной души, попавшей сюда впервые. Это стало законом жизни в тёмных владениях: никто не защищён от ярости и произвола единственного повелителя всего сущего зла.

***

Злобно ухмыляясь, Арсений неспешно обходил своё владение, наблюдая за происходящими вокруг муками с горделивым спокойствием. Когда-то давно, задолго до первого грешника, этот мир выглядел иначе — пустынный, тихий и безмолвный. Теперь же кругом звучала симфония боли, исполненная десятками тысяч голосов одновременно. Эта музыка удовольствия наполняла сердце хозяина таким восторгом, какого не способен испытать смертный человек ни в одном из известных состояний. Сегодня предстоял особый день. Новый груз прибыл недавно, и среди новоприбывших — особенно привлекательная жертва. Она совершила страшнейший из грехов: обманула доверие высшего ангела ради мимолетного увлечения. За подобное преступление полагалось одно из самых утонченных наказаний, разработанных лично хозяином Ада. В этот раз Арсений решил собственноручно насладиться предстоящей пыткой , испытывая возбуждение от предвкушения встречи с падшим созданием, некогда подобным себе самому. Представление новой порции муки обещало стать незабываемым зрелищем, дарующим особое удовольствие своему создателю. И виновник торжества явился, скованный тяжёлыми звеньями цепей, волочащих тяжёлую массу по полу. Он едва переставлял ноги, истощённый тяжестью металла и внутренним потрясением. Юнец оказался хрупкого телосложения, с лицом нежным и бледным, будто лишённым жизненного тепла. Тело украшали следы крыльев, теперь сломанных и беспомощно торчащих позади, словно символ утраченной божественной природы. Каждый шаг сопровождал глухой звук цепи, отбивающий ритм нескончаемого горя. Осмотрев пленённого сверху донизу, хозяин земли мёртвых отметил каждое несовершенство нового гостя. Потёртые крылья говорили о недавнем падении, руки тонкие и изящные, пальцы украшенные необычными амулетами и кольцами, пульсирующая жилка на шее отражала учащённое дыхание, взгляд блуждающий и затравленный, а волосы золотистые, спутавшиеся незамысловатыми кудряшками. Но больше всего внимания привлекали изумрудные глаза молодого существа. Глаза ведь зеркало души? Арсений знал это лучше некуда. Эти удивительные глубокие и прозрачные глаза, цветом мокрого леса, излучавшие тепло и чистоту, такие ясные и незапятнанные грехом, почти гипнотизировали демона. «Вот оно», подумал Арсений, осознавая внезапно возникшую неприятную истину. Под взглядом невинности, он ощутил тревожащую мысль, подобную удару грома: перед ним не имелось никакой вины, никакого пятна на совести, никакого даже малейшего греховного следа. Только совершенная чистота, абсолютная прозрачность сердца, которое не знало ничего кроме добра и сострадания.  Это открытие мгновенно пробудило забытое воспоминание. Давняя картина снова возникла перед глазами дьявольского правителя. Он вспомнил собственное падение с небес, резкий толчок и ощущение утраты бессмертного величия, превращение в ничтожное создание вечных мук. Вспомнил годы одиночества, ненависти и мести, чёрную зависть к тем, кто остался в мире благодати и гармонии. Именно тогда его собственная чистая душа начала темнеть, постепенно становясь омерзительным вместилищем злобы, корысти и жестокости. Сейчас, встречаясь с молодым ангелом, сохранившим изначальную чистоту, чувствовал неожиданную волну эмоций, которой ранее никогда не испытывал.  Глубоко вздохнув, понимал ясно: эта душа попала сюда случайно, стала жертвой чужой ошибки, узником обстоятельств или интриг. Такой вывод отозвался слабым ропотом сомнений в холодной груди правителя, заставляя задуматься о справедливости собственных действий и противной  ответственности за чужую судьбу. Арсений долго смотрел на пленённую чистую душу, глубоко задумавшись. Его сознание терзали противоречивые чувства: радость обладания силой сменялась смутным сожалением, гордость — сомнениями в правильности выбора пути. Впервые за долгие столетия тишины в сердце появились тени неопределённости и растерянности. Это злило Арсения. Пока хозяин пытался разобраться в собственных эмоциях, юноша продолжал стоять неподвижно, словно готовясь принять любое решение суда. Однако видимость покорности обманывала: глубоко внутри его сознания теплилась надежда на чудо спасения, возможность возвращения домой, где сияют небеса и любовь. Даже находясь посреди вечного огня и муки, его дух сохранился чистым и неподверженным влиянию окружающего кошмара и смердящего запаха смерти. Подняв руку, Арсений сделал жест, вызывая из теней старейших своих прислужников — двух гигантов с рогатыми головами и широкими плечами, готовых исполнять любые приказы господина. Они медленно приблизились к юноше, подняв оружие, предназначенное для жестоких мучений. Их острые лезвия мерцали в тусклом свете, предвещая близкую гибель и новую жертву, пополнение рядов обитателей ада. Внезапно рука Арсения замерла в воздухе. Чувствуя странное сопротивление собственному желанию приступить к ритуалу уничтожения, он понял, что не может этого позволить. Никогда раньше такое сомнение не посещало его разум, всегда уверенный в своём праве карать и уничтожать. Сейчас же возникло понимание: перед ним не враг, не нарушитель закона, а нечто большее — посланник иной реальности, хранящий остатки истинной чистоты и достоинства. Голос прозвучал неожиданно громко, хотя сказанное слово казалось незначительным: — Остановитесь! Прислужники послушно остановились, недоуменно уставившись на своего хозяина. Молодой ангел поднял голову, неуверенно посмотрев на Арсения, готовый воспринять приговор. — Сегодня ты можешь насладиться вдохом жизни. — сверля холодными  глазами с потемневшими зрачками власти прорычал Арсений.— пока еще можешь.. Эти слова потрясли всех собравшихся. Никому и никогда ещё не удавалось покинуть пределы ада добровольно. Сегодня же произошло невозможное: чистый ангел получил отсрочку, оставив навечно поражённые взгляды демонов и мудрые размышления в глазах высшего существа. Быстро преодолев расстояние огромными шагами, Арсений покинул зал, оставляя позади себя замешательство и тревогу. Его сердце кипело от досады и разочарования, ведь впервые за тысячелетия правления над собственным миром мучений он столкнулся с ситуацией, которая оставила горький осадок неудовлетворенности. Вместо торжества победы, вызванного удачей поймать достойную жертву, внутренний голос твердил о сомнении и несправедливости произошедшего события. Его огромная фигура стремительно двигалась вперед, оставляя темные коридоры дворца далеко позади. Внутренняя буря нарастала, грозя вылиться наружу разрушительным потоком энергии. Человеческие формы рабов тут же рассыпались в стороны, стараясь избежать грозящего взрыва. Никто не смел мешать движению, опасаясь вызвать внезапный всплеск раздражения могущественного повелителя. Решив избавиться от накопившейся агрессии, Арсений остановился на мгновение, позволив силе сконцентрироваться в теле. Одним мощным движением мощных крыльев, окрашенных в черный цвет с золотыми крапинками, он поднялся высоко вверх, устремляясь в небо над своим царством. Полёт сопровождался ярким свечением, расходившимся широким конусом, придавая фигуре особого величия и мистического шарма. Над долиной царского замка ненадолго завис в молчании, позволяя ветру ласково касаться его тела. Взглянув вниз, заметил скопление зданий, расположенных внизу, соединяющих друг друга лабиринтом улиц и площадей. Он перенес себя  в комнаты пленников, желая отыграться на всю катушку на бедных мучениках, измываясь над ними с особой жестокостью. На радость Арсения, как раз новая партия проклятых только что прибыла в глубины Ада, пополнив собой ряды многочисленных страдающих душ. Среди новых гостей была молодая женщина. Женщина совершила величайший из возможных грехов — убийство. Её сразу поместили в специально подготовленную камеру, оснащенную крепкими цепями и острыми крючьями, закреплёнными вдоль стен. Металл блестел матовым блеском, источая липкое облако тошнотворного запаха, символизирующего само существование преисподней. Цепи плотно охватывали женщину, удерживая её распростертой, предоставляя телу постоянный дискомфорт и психологическое давление. Руки её дрожали, мускулы напряглись, готовясь встретить очередную фазу мучительной процедуры. Рядом терпеливо ожидал мастер-тортурщик. Мощные когти его рук играли между пальцами острым железным инструментом, имеющим серповидные края, предназначенные для нанесения неизлечимых ран.  Камера оставалась освещённой слабо мерцающим светом факелов, создавая атмосферу напряжения и ожидания. Атмосфера тяжести смешивалась с запахом дыма и железа, подчёркивая драматизм момента. Всё это дополнялось пронзительными криками иных жертв, доносящимися издалека, образуя жуткую музыку преисподней. Женщина понимала неизбежность последствий своих действий, боясь приближающегося конца. Адские демоны привыкли видеть подобные эмоции, зная, что каждая минута усугубляет страх и усиливает эффект последующей расправы. Начался обратный отсчёт, и сатана приготовился наслаждаться каждым мгновением грядущих мучений, заранее представляя финальную сцену казни, полную бессмысленной боли и неоправданного унижения. Получив желанную разрядку от истошных криков той женщины и приятного металлического запаха крови. Наслаждаясь всеми фибрами своей сущности, Арсений откинул голову назад и удовлетворённо прорычал, расплывшись в хищной усмешке, обнажающей удлиненные острые клыки. Протяжно выдохнув, он наконец освободился от былого напряжения, вызванного встречей с тем неземным созданием — чистым, прекрасным, светлым. Однако свобода мысли была мимолетной: едва успокоившись, сознание вновь заполнилось образом небесного существа, очаровательного и непорочного. Усмехнувшись своим мыслям, он прошептал: — Нет, Арсений. Не станешь ты играть с ним. Только не с ним... Его рассудок разрывался надвое: одна половина жаждала овладеть юношей, выбивать из того сладкие стоны и крики, разорвать, окуная его в пучину плотских страстей, вторая же отчаянно сопротивлялась желанию осквернить столь чистое создание, ещё не познавшее тяжесть земных страданий. Впервые осознавая подобное смятение чувств, совершенно чуждых его чёрному сердцу, демон встревожился. Раньше ему было чуждо беспокойство о чужой душе — он привык брать всё силой, завладевать любыми желаниями, выпивая своих сексуальных жертв до последнего вздоха. Но истинная природа Арсения начала рисовать перед ним соблазнительные картины. Дьявол осознал свою сущность — истинного князя тьмы, беспощадного мучителя падших душ, безжалостного повелителя теней, мгновенно отбросив сентиментальные чувства, абсолютно несвойственные ему. Настроение резко изменилось, вернувшись к привычной жестокости и власти. Хищно сверкнув взглядом, снова почувствовав контроль и гордость, он зло усмехнулся. Закатив глаза в экстазе осознания, он ясно понял: этот восхитительный ангел станет его новой любимой добычей, фаворитом среди прочих игрушек. Никому он не позволит покинуть своё владение, особенно тому, кто пленил его взор хотя бы на мгновенье. Пусть теперь этот небесный посланник погрузится в самые глубины адского мрака. Его черные крылья слегка расправились, готовясь принять нового гостя в царство вечной ночи. Тишина зала нарушалась лишь тяжёлыми вздохами да лёгким шёпотом пламени свечей, освещавших просторный зал дворца. Арсений понимал: сейчас именно тот момент, когда выбор определяет судьбу навсегда. Либо этот мальчик останется чистой искрой света, избежав сетей пороков, либо превратится в пленника тёмных желаний и откроет сердце миру боли и ужаса. Эта мысль заставляла хозяина мрачного трона почувствовать странное волнение — впервые он ощутил сомнение, редкое чувство в мире абсолютной уверенности. «Нет, — решил он твёрдо, открывая красные зрачки, сверкавшие ледяной уверенностью. — Никто не сможет избежать моего притяжения». Поднявшись с тронического кресла, он подошёл к огромному зеркалу, украшенному старинными символами зла. Его отражение отразило каждую деталь фигуры, подчеркивая аристократизм облика и жестокую красоту. Взгляд остановился на собственной ладони, покрытой сетью тонких вен, словно предупреждая: эта рука способна подарить райские наслаждения, равно как и стократ худшую боль. Затем взгляд вернулся к изображению прекрасного юноши, чьи светлые волосы сияли золотом в полумраке зеркала. И тогда пришла идея — коварная, искусительная, притягательная... Взмахнув рукой, демон вызвал портал между мирами. Ангел приблизится добровольно, не подозревая ловушки. Ослепленный светом, доверяющий своему наивному взгляду, он окажется здесь, ведомый любопытством и искренностью, которой давно лишены жители преисподней. Сердце потянулось навстречу жертве, и губы сами собой сложились в загадочную полуулыбку. Владыка мрака кивнул сам себе, решив рискнуть игрой в непредсказуемые страсти и собственные слабости. Демон победит, даже если придётся пожертвовать частью самого себя ради торжества абсолютной власти над сердцем этого хрупкого парня. Ведь никто, ни один из живущих, не вправе отвергнуть желание повелителя подземного мира. В очередной раз проникнувшись торжественным чувством собственного величия, Арсений задумчиво провёл пальцами по гладкому камню колонны, думая о будущем свидании. Этот мальчуган непременно узнает цену любви, испытанной в недрах ада. Приближающийся момент воссоединения становился почти невыносимо вожделённым ожиданием победы. Антон тяжело распахнул веки, пытаясь осознать своё местонахождение. Голова пульсировала от вчерашних потрясений, память вновь возвращалась воспоминаниями о шумном падении и болезненном ударе крыльев, некогда сильных и свободных, теперь ослабевших и повреждённых. Потрескавшиеся перья всё ещё отзывались болью при каждом движении, руки украшали следы жестоких цепей, однако обстоятельства вокруг оставались неясными. Где он очутился сейчас? Последнее, что всплывало в памяти, — зловещая пыточная камера, невыносимый страх и отвратительные демонические существа. Однако реальность оказалась иной. Просторная комната встретила Антона своей роскошью и мрачным великолепием. Повсюду царили утончённые элементы декора, подчёркивающие атмосферу могущества и таинственности. Пышная кровать, украшенная шёлковыми простынями глубокого винного оттенка, резко контрастировала с холодной каменной поверхностью подземелья, куда его изначально заточили. Атмосфера комнаты пропитывалась смесью богатства и запретной привлекательности, буквально погружая Антона в мир, полный противоречий и интриг. — Ничего не понятно, — прошептал ангел, стараясь собраться с мыслями и сосредоточиться. «Почему меня перенесли сюда и как? Почему этот миг пропал из моей памяти? Меня освободили? Меня помиловал сам дьявол?!» Последнее слово стало спусковым крючком, разом вернувшим одно яркое воспоминание, которое прочно закрепилось в сердце. Перед внутренним взглядом предстал тот самый манящий облик — воплощение силы и неприкрытого совершенства, единственного в своём роде образа... Образа величественной красоты, которой Антон никогда не встречал. В памяти вспомнились густые волосы, чёрные и слегка волнистые, которые спадали аккуратными локонами, подчеркивая изящность лица и одновременно скрывая истинную сущность существа. Его лицо выглядело для Антона идеальным: высокие скулы, чётко очерченный подбородок, тонкая линия губ, искривлённая в едва заметной усмешке, будто обладало собственной жизнью и знало нечто большее, чем могли представить себе смертные. Но именно глаза запомнились парню больше всего. Они выдавали настоящую природу дьявола. Они горели изнутри адским пламенем, казалось, два небольших костра пылали в глубоких впадинах глазниц, светились алым оттенком, иногда вспыхивали ярко-желтым, отражая душу хаоса и разрушения. Его взгляд проникал глубоко внутрь сознания жертвы, мгновенно заставляя дрожать от страха и восторга одновременно, оставляя неоднозначные мысли: — Почему это я восхищаюсь им? Он же сущее зло.. Но мысли не отпускали голову юношу. Продолжая вспоминать привлекательного мужчину. Вспомнив самое манящее.. Голова мучителя была увенчана двумя рогами — идеально симметричными, длинными и закрученными спиралью, уходящими далеко назад и вверх, придавая фигуре величественный вид хищника. Рога блестели чернотой ночи, покрыты мелкими шипами и зазубринами, символизируя власть над тьмой и потусторонним миром. Казалось, сами стены комнаты вибрируют от одной мысли прикоснуться к ним, вызывая болезненно-приятное чувство опасности. Однако больше всего поражала самая необычная деталь облика — его огромные кожистые крылья. Они простирались высоко за спиной, складываясь почти незаметно, пока существо оставалось неподвижным, но стоило ему лишь чуть шевельнуть плечами, как они раскрывались, заполняя пространство своим размахом. Крылья выглядели массивными, покрытыми тонкой, почти прозрачной мембраной, испещрённой венами и прожилками красного цвета, источающими мерцающий внутренний свет. Эти органы казались живыми существами сами по себе, способные уловить малейшее движение воздуха и передать свою мощь телу хозяина. И наконец, рот... Дьявольская улыбка обнажала острые, белоснежные зубы, каждый зуб похожий на кинжал, предназначенные разрывать плоть и высасывать кровь. Зубы росли из идеальной десны, словно клинки, выставленные напоказ, готовые нанести мгновенную рану жертве, пробуждая ужас и трепет в сердцах всех, кто осмеливался взглянуть на них. Вся фигура излучала силу, ум и опасность, привлекающую и отталкивающую одновременно, создавая впечатление абсолютного контроля над собой и окружением. Этот образ точно останется в памяти навсегда, навечно запечатлевшись в сознании Антона. Ангел закрыл глаза, пытаясь избавиться от навязчивых образов, наполняющих сознание. — Нет! — выкрикнул он, отчаянно борясь с мыслями, которых быть не должно. За зеркалом Высший Демон усмехнулся, наслаждаясь борьбой незваного гостя. — Как мило... Даже ничего не предприняв, я уже овладел твоими мечтаниями. Давай же, продолжай малыш. Игра обещает стать весьма увлекательной... Арсений улыбнулся, предвкушая удовольствие от предстоящего испытания. Пока демон наблюдал за своей новой игрушкой из недр зеркала, Антон нервно мерил шагами пространство своего нового жилища. Он размышлял над собственной судьбой, оказавшейся среди мрачных теней ада. Из-за двери послышались голоса, мгновенно привлекшие внимание юноши. Один из голосов говорил о нём. — Вы слышали, что устроил наш Повелитель с тем падшим ангелом? —Очередную кровавую пытку? Что вообще удивительного в поступках Дьявола? — Ничего подобного. Он даже пальцем его не тронул. — Шутишь?! — Сам поражён. Более того, поместил его не туда, куда полагается. — Куда?! Не уж то, в ту самую...? — Именно. Разговор прервался внезапно, оставив парня ошарашенным услышанным. Осознавая всю глубину опасности, Антон почувствовал страх. Его будущее зависело теперь не от цепей, а от прихоти дьявола. Быть заточённым в золотом плену под постоянным присмотром Темнейшего было страшнее самой мучительной пытки. Там, в темнице, ещё оставалась возможность простого освобождения смертью. Здесь же он навсегда оказался заперт в роскошной ловушке, лишённой надежды на освобождение. Мысли о неизбежности грядущих испытаний терзали душу. Оставалась лишь неопределённость следующего шага хозяина Тьмы. Сердце замерло в ожидании ужасающего финала игры, правила которой были известны одному лишь повелевающему адскими силами существу. Антону казалось, будто прутья невидимой клетки сжимаются всё сильнее, медленно проникая сквозь тело и разум, оставляя надежду лишь на одно — дождаться окончания тёмной забавы своего тюремщика.

***

Молодой ангел беспокойно бродил по просторному залу, словно пытаясь укрыться от собственных мыслей, когда внезапно ощутил резкую волну холодного воздуха, будто невесомый шёпот смерти скользнул рядом. Юноша замер, чувствуя, как мышцы непроизвольно напряглись, челюсти сжались, а взгляд тревожно метнулся по сторонам, хотя страх мешал обернуться. И тут он почувствовал легчайшее касание холодной ладони на своей спине, чей ледяной палец чертил незримые узоры. По телу мгновенно прошла дрожь, подобная электрическому разряду, смешанная одновременно со страхом и влечением. За ним тихо возвышалась фигура, источающая древнюю угрозу. Глубокий голос раздался прямо возле уха, похожий на раскаты грома среди ясного неба: — Ну что малыш, ты готов познакомиться с моим миром? Голос демона звучал мягко, почти соблазнительно, обжигая кожу юноши горячим дыханием. Ангел чувствовал, как тонкие пальцы касаются искалеченного крыла, ведя вдоль хрупких перьев, едва заметные движения которой рождали каскад мурашек по всему телу. Парень застыл, не решаясь нарушить тишину. Демон терпеливо выждал мгновение, прежде чем прошептать сладко-голодным голосом: — Вас там сверху уже не учат отвечать старшему поколению? Вы детки совсем позабыли правила приличия... Дьявольская усмешка расплылась на губах чудовища, пока оно продолжало говорить медленным шепотом: — Знаешь, что означает отсутствие уважения... ? Это означает, что кому-то придется напомнить основы дисциплины. Демон резко вскинулся и грубо захватил поврежденное крыло ангела, крепко сжимая и наслаждаясь болью, искажающей прекрасное лицо молодого посланника небес. Парень закричал, тщетно пытаясь вырваться, но властная сила держала его беспощадно крепкими пальцами. — Ну ты чего? Я же только начал.. Прорычав, дьявол одним мощным взмахом крыльев подхватил заплаканного ангела и перенес их в воздух. Демон взлетел высоко в небо, увлекая пленённого ангела прочь от замковых стен. Удерживаемый одной рукой, бедняга судорожно цеплялся за шею своего похитителя, отчаянно стараясь удержаться в воздухе. Крики ужаса сменялись стонами мучительной боли, когда мощные крылья вновь начали ритмично бить воздух, разгоняя тьму ночи вокруг них. Арсению нравилось видеть, как потрясённый молодой парень, постепенно успокаиваясь, впервые внимательно рассматривает свою новую реальность. — Я же сказал, что познакомлю тебя со своим миром. Я желаю показать тебе свои владения. Но взгляд ангела был устремлён на грозную фигуру впереди, гипнотизирующую своей красотой, а не мир вокруг. Демон рассказывает историю как все было раньше пролетая над смердящим местом. Антон вскоре даже успокоился и не внимая рассказам мужчины - просто любовался. Парень осмеливается рассмотреть хозяина воздушных пространств подробнее: длинные чёрные волосы развеваются ветром, острые рогатые очертания головы подчёркиваются ярким блеском лунного света, мускулистые плечи покрыты густым оперением мощных крыльев, испещрённых зловещими знаками власти. Несмотря на охвативший ужас, любопытство берёт верх. Молодой ангел осторожно тянется вперёд, нежно касаясь кончиками пальцев великолепных желанных рогов демона, проводя по гладкой поверхности и улыбаясь в тихом восторге. Арсений неожиданно вздрогнул от столь нежного прикосновения существа, которое должно ненавидеть его. Он медленно и не веря повернул свое лицо к юноше, желая увидеть хотяб что-то грешное в его глазах..но не смог. Он вновь видит чуждое своему миру — абсолютную чистоту души, искренность и доброту с нежной детской улыбкой. Его кровь кипит от гнева. В одно мгновенье он размыкает руки, которые являлись единственной опорой для юноши. Он отпустил его. Бросил в небытие. Антон не успел понять как с нежности момента он больно ощущает порывы ветра. Он падает. Снова падает. Но уже со сломанными крыльями, не имея возможности себя спасти. Антон падал с бешенной скоростью, наблюдая за прекрасным силуэтом и лишь улыбался. Он стремительно мчался вниз, навстречу неизбежной гибели без надежды на спасение. Лишь одинокая слеза катилась по щеке, исчезая в воздушной струе, когда сверху перед собой мелькает лик его мучителя. Сбросив парня — Арсений ждал. Ждал почувствовать былое хладнокровие, доказать себе что он все тот же. Что его сердце не имеет места даже для капли сочувствия или совести. Но этого не произошло. Его черная душа дала трещину. Разочарованный собственной реакцией, испытывающий странный страх потери этого мальчика, демон делает стремительный бросок вниз, прорезая пространство молнией. За миг до столкновения с огненными языками преисподней он подхватывает упавшего ангела, произнеся твёрдо и решительно: — Наша игра еще не закончена.

***

Антона неожиданно спасло существо, которое минуту назад пыталось уничтожить его душу. Пытаясь совладать с бешеным сердцебиением, юноша пристально смотрел на приближающееся лицо демона, ища подсказки в тёмных глазах существа. Внезапно тот протянул руку и медленно коснулся подбородка ангела. Лёгкое прикосновение обожгло прохладой, вызывая болезненный спазм в груди. — Теперь, когда ты узнал истинную природу моего мира, почему бы нам не продолжить знакомство ближе? Я хочу изучить тебя глубже. Нежданно возникшая заботливость напугала Антона сильнее прежнего страха. Он знал, что демоны редко проявляют сострадание, а вот сам дьявол — никогда. И теперь настороженно наблюдал за каждым движением древней сущности. Антон робко кивнул. Хоть внутри всё кричало об опасности, разум понимал, что обратного пути нет. Придётся принять правила этой игры. Спустя некоторое время оба оказались глубоко в царстве теней, куда свет практически не проникал. Здесь правили вечные сумерки, запах серы наполнял каждый вдох, а шипящие голоса разносились эхом повсюду. Затаившись среди мрачных колонн, взор ангела упал на необычный трон, окружённый извивающимися змеями и покрытый алым шёлком. Именно сюда направил его шаги хозяин подземелья. Взобравшись на трон, демон взял одной рукой молодого парня , посадив того к себе на колени. Юноша не имея возможности сопротивляться покрылся румянцем и стыдом. Сидя так интимно и близко к манящему мужчине. Его вело к нему. Тело издавало непривычное Антону желание стать еще ближе, прижаться всем телом ища мнимую защиту от ужаса ада у ее же создателя. И тут дьявол развернул беседу, начав разговор с загадочной полуулыбкой: — Скажи-ка, откуда такое доверие ко мне, учитывая наши первые встречи? — Это мой долг и моя судьба, — неуверенно ответил Антон. — Даже несмотря на твоё коварство и жестокость, я верю, что смогу преодолеть твой мир, используя силу веры. Рогатая голова чуть склонилась набок, изучая собеседника. Затем последовал короткий хохот, полный сарказма и скрытого презрения. — Вера! Ах да, ваша любимая игра словами. Но вот в чём дело: вера здесь бессильна против истины. Посмотри внимательнее на своё отражение… Усмехнувшись, демон указал на стоящее неподалёку зеркало. Когда Антон приблизился, изображение отразило вовсе не его собственное лицо, а облик совершенно незнакомого существа — изящного и прекрасного, с глазами полными похоти и желания. Шокированный увиденным, Антон попытался отрицать иллюзию, утверждая, что зеркало лжет. Однако демон лишь усмехнулся и объяснил: — Всё наоборот, малыш. Это именно твоя природа отражается здесь. Безвинный образ небесной чистоты всего лишь маска, скрывающая настоящую суть каждого живого существа. От отчаяния юноша опустил голову, отказываясь верить услышанному. Зеркало сияло таинственным блеском, отражая каждую черту лица Антона, будто вскрывая душу наизнанку. — Этот артефакт не способен солгать — медленно проговорил демон, наклоняясь ближе. — Оно показывает самое сокровенное твоё желание... и я его ощущаю. Твой аромат источает чистейшую пряность... Но Антон неожиданно воспротивился, впервые ощутив внутри себя чувство доселе неизвестной ярости. — Нет! Ничего подобного я не испытываю к вам! Это все ваша игра! — выпалил он решительно. Арсений усмехнулся ещё шире, услышав всплеск юноши. — Интересно получается, — мягко протянул демон. — Ведь я не называл конкретного имени, говоря о твоём желании. А ты почему-то решил применить мои слова исключительно ко мне. Так значит… истинная страсть, запечатанная глубоко в твоей душе, принадлежит именно мне? Его глаза вспыхнули опасным огнем, обнажились острые клыки, слегка оскалившись в победоносной ухмылке. Антон открыл рот, собираясь возмутиться, однако замолк, осознав истину. Демон вёл тонкую игру. Его двусмысленные намеки намеренно заставляли Ангела самому произнести вслух постыдную истину, признаваться в собственных запретных чувствах. И дьявол этого добился, расплываясь в довольной улыбке, заливая тронный зал хохотом. — Я попал в самую точку, верно? — шепнул демон сладострастно, обжигая ухо жарким дыханием. Острые зубы едва касались мочки, вызывая лёгкий дрожащий вздох возбуждения. Заметив такую трепетную реакцию тела парня, он прорычал: — Ммм.. даже так? — Вы ошибаетесь.. всё совсем не так,— слабо пробормотал парень, стараясь сохранить остатки достоинства. — Тогда скажи открыто, глядя мне в глаза, — ответил Арсений низким, вибрирующим голосом, приближаясь вплотную. — Скажи ясно и чётко: «Я тебя не желаю». Антон громко сглотнул, бегая глазами от жадных глаз к манящим губам мужчины. Сердце бешено колотилось в груди. Горячее дыхание демона щекотало, заставляя нервничать. Глаза пленительно блестели, манили взглядом. Антону казалось, что сам воздух вокруг стал плотнее, тяжелее дышать. Конечно же этот момент не остался не замеченным, демон ухмыльнулся прямо в губы, но все еще держа дистанцию. Он ждал. Наблюдал. Истинный создатель самой похоти, видя разные стороны душ, наблюдал за одной единственной. Которая маленькими шагами сама того не зная, бежала прямо в лапы к самому дьяволу. — Просто признайся, — чуть слышно выдохнул Арсений, еле заметно шевеля своими губами над ртом молодого парня. Он замер, наслаждаясь моментом ожидания. — Ну же? Скажи мне это, мой маленький падший ангел, — тихо промурчал демон, сверкая загадочной улыбкой. — Скажи что не желаешь меня. Скажи. Это ведь так просто. Антон застыл, пораженный магнетизмом черных манящих глаз, завороженно погружался взглядом в глубину, где пылал загадочный огненный блеск. Тёмные зрачки притягивали, словно невидимые нити судьбы, искушали, зачаровывали, пробуждая желания, чуждые миру светлых сущностей. Прекрасная внешность, подаренная небесами, сочеталась с первозданной силой тьмы, порождавшей соблазн и волнение. Антон чувствовал, как теряет контроль над собой, душа дрожала, покорённая красотой высшего существа, оставшегося таким близким небесам, несмотря на падение. Размышлял ли он о неправильности своего поступка? Да, конечно. Осознавал ли добровольность шага навстречу неизведанной бездне, откуда возврата нет? Несомненно. Но жаждал ли этого всего сердцем? Ещё бы! Запретный плод обладает особой сладостью... Вот и теперь перед Антоном раскрылся запретный мир, воплощённый в лице черта с его дьявольской улыбкой, пьянящим ароматом и ослепительной привлекательностью. Именно здесь начиналось самое опасное приключение души, полное риска и страстей. Предвестник конца начался именно тогда... И вот ангел протягивает руки к прохладному гладкому лицу, бережно касается нежной кожей скул другого, затем осторожно, почти робко, приближается к губам, источающим страсть и тепло, которым невозможно противостоять. Губы дьявола мгновенно отвечают на такое дерзкое вторжение легким прикосновением, превращающимся в поцелуй, полный тайного смысла. Отстранившись, Антон чувствует жар во всём теле, пытается восстановить дыхание, приводя мысли в порядок. Сердце бешено колотится, кожа покрывается лёгким румянцем, взгляд снова упирается в горячие, наполненные пламенем глаза. Эти прекрасные чёрные глубины, казалось, проникали сквозь тело, обжигая изнутри, вызывая желание большего, ещё глубже погрузиться в неизвестность. Арсений молча наблюдает за происходящим. Его острые клыки становятся длиннее, крылья едва заметно раскрываются, пламя внутри разгорается ярче. Наконец демон тихо произносит: — Ангелочек, всё-таки не ответил ты на мой вопрос. Или надеешься, что робкий поцелуй освободит тебя от признания очевидного факта? Антон вспыхивает краской смущения, но также ощущает странное чувство раздражения, вызванное провокациями. Отважившись совершить поступок, которого раньше страшился даже в мыслях, он смотрит твёрдо и уверенно заявляет: — Действия порой выразительнее слов! — резко бросает он в лицо своему собеседнику. — Издеваться над мной можешь сколько угодно, играть тоже. Ведь прекрасно знаешь ответ на свой дурацкий вопрос с тех пор, как мы встретились впервые! — возмущённо добавляет он, собираясь подняться с колен Арсения. Однако демон одним движением перехватывает инициативу. Одной рукой он властно охватывает тонкую талию Антона, пальцы врезаются глубоко, оставляя следы гематом, второй рукой приподнимает подбородок парня, устремляя настойчивый взгляд прямо в зелёные омуты, продолжающие таять под действием тёмной силы. — А тебе идёт гнев, малыш... — рычит дьявол угрожающе, одновременно наслаждаясь уязвимостью своей жертвы. Нежная хватка пальцев Арсения превратилась в стальной захват, удерживающий плоть Антона в жестких объятиях. Чувственная близость усилилась, заставляя кровь быстрее бежать по венам. Страсть заполнила каждую «клеточку тела, раздвигая границы дозволенного. Рука Арсения легко прошла по спине Антона, касаясь нервов и проводников энергии, ведя юношу в область абсолютного контроля и совершенного понимания друг друга. Сердце Антона билось быстро, пульсировал адреналин, обостряя ощущения каждой клетки организма. Ощущение собственного бессилия сменялось волнами глубокого удовлетворения и радости, рожденной в единении душ и тел. Антон, ведомый таинственными и незнакомыми ранее эмоциями, позволил себе впервые последовать новому зову сердца, оставив позади всё то, что столетия назад Небеса вложили в его сущность. Поддавшись соблазну, молодой ангел словно потерял себя... Или же наоборот — впервые ощутил подлинную искренность? Его дыхание сбилось, рука дрогнула, едва касаясь притягательных тёмных рожек, чьё магическое притяжение кружило ему голову. Пронзительный, полный желания рык вырвался из груди дьявола Арсения, мгновенно почувствовавшего силу, исходящую от смелого поступка своего избранника. Рука юноши скользила вверх, её робкое движение заставляло дух перехватывать дыхание. Выбрав путь между светом и тьмой, сделав решительный шаг навстречу неизведанной судьбе, Антон предал своё сердце власти «искушения. «Мой ангелочек наконец сделал свой выбор. Роковой выбор…» — сказал про себя демон, у которого сжегся последний фитиль. Резким движением тело ангела оказалось приподнятым над престолом, дьявол крепче схватил парня и молнией метнулся сквозь пространство комнаты, врезавшись в каменную стену. Однако инстинктивная забота Арсенея оберегла любимое создание, мягко покрывая хрупкую спину молодого ангела мощными крыльями. Их губы встретились страстно, сладко разрывая прежнюю тишину шепотом первых нескромных и очень сладких звуков удовольствия. Руки дьявола жадно блуждали по безупречно прекрасному телу Антона, нежно прижимались к гладкой коже, оставляли лёгкие царапины острыми когтями, вызывая смешанные чувства наслаждения и боли. Каждый раз, ощущая новые ощущения, лицо мальчика светилось невероятной гаммой ощущений, покоряя безмятежную душу Арсения глубже любого другого чувства. Если раньше с другими Арсений просто брал,сдирал, измывался, то с этим созданием он хотел наслаждаться. Он хотел видеть каждую новую эмоцию, запечатлеть каждый новый вздох, каждый жест, каждый взгляд. Его вело от этой порочной чистоты и от этой невинности. И главное он не хотел навредить, не «хотел как с другими. Что было чем-то новым, ведь он «сам дьявол» — чувственность, бережность явно не должно быть про него. Но этот мальчик сделал трещину в его уже не полностью черном сердце. Впервые дьяволу хотелось бережно охранять чистоту и святость этого создания, защитить его даже ценой собственной жизни. Страсть стала созвучием двух миров, двое существ впивались друг в друга отчаянно и трепетно одновременно. Антон отчаянно сжимал руки вокруг острых рогов Демона, ощущая боль и жар на обожжённых ладонях. Лёгкое движение когтя превратило лёгкую материю одежды в пепел, открывая тело беспомощного ангела, на которого немедленно опустилась голова зверя. Шёпотом, исполненным похоти, раздалось тихое признание: — Она была лишь помехой… Нежный бархат моментально сгорел, расплавляясь струёй пламени, пробуждая в юноше чувство горячей волны. — А ты… — простонал мальчик, не понимая происходящего. — Мм... а ты не перестаешь меня удивлять, не такой ты уж и невинный, не так ли? — хриплым мурлыканьем продолжил Дьявол, впиваясь зубами в белоснежную шею, оставляя глубокий багровый отпечаток. Глаза разгорались наслаждением, пока стёртая капля крови лизалась языком с удовольствием гурмана, он жадно слизывал кровь, словно та драгоценность. — Какой же ты вкусный.. Шок и страх сковали лицо молодого ангела, чьи эмоции читались Арсением, словно открытая книга. Взглянув на реакцию мальчишки, повелитель преисподней расхохотался громогласно, откинув голову назад. — Только ты способен удивить моё бессмертное сердце. Не бойся, ты — мое исключение. Тебя я не трону. Однако следующий миг застал врасплох и саму древнюю сущность, когда это хрупкое маленькое существо одним резким движением ответило тем же. Ангел вонзил свои действенные клычки не подозревая того, что это значило в данном мире. Этот поцелуй смерти символизировал самую глубокую связь между двумя существами, соединяя их навечно одной душой, будто бы подписанный кровью контракт. Арсений почувствовал, как пульс начал учащаться, дыхание стало тяжелым, а перед глазами промелькнул будущий путь их жизни, сливаясь в единый поток света и мрака. Его сердце забилось новым ритмом, наполовину тёмным, наполовину светлым, отражая слияние с душой Антона. Вечная цепь, созданная рукой самого Создателя, охватила обоих, переплетая нити судеб. Это жест означал все. Буквально все. Ангел самостоятельно не ведая привязал свою душу к душе дьявола безвозвратно. Пути назад нет. Они связаны высшими узами. Выбравшись из мгновения откровения, он осторожно коснулся спутанных волос парня, притягивая ближе, гладя дрожащие плечи. И пока Антон оставался в блаженном неведении, Арсений мучился в мыслях. Как сказать ангелу что он теперь стал единым целым с самим дьяволом? И что неважно что приведёт судьба — огонь ада исчезнет, небо рухнет, но их сердца останутся вместе? Как сказать что он делит душу с сущим первородным злом? Антон слегка отстранился, проникая своими детскими глазками прямо в самую глубину души демона, слегка наклонённая голова словно вопрошала обо всём неизведанном мире вокруг. — Понимаешь ли ты вообще, что только что сотворил?! — прошипел Арсений, угрожающе приближаясь лицом к юноше. Ещё сильнее откинувшись назад, Антон замер в молчании, лишь длинные пушистые ресницы трепетали в неверии. Разрыв между юностью и древним существом был «настолько велик, что душа Арсения дрогнула. Его мальчик ещё не осознавал масштаб своего поступка... пока не осознавал. — Малыш, ты только что начал игру, в которой заведомо нет финала, — неоднозначно вымолвил дьявол и жадно впился в губы напротив. От внезапности Антону показалось, будто земля ушла из-под ног, однако он всё-таки ответил на поцелуй — осторожно, неуверенно, почти стыдливо. Ведь для молодого ангела все было впервые. Впервые его сердце билось так громко, открывая ему новые грани самого себя. Впервые он открытый перед самим собой, перед творцом тьмы, сомнений не оставалось — жалеть он точно не станет. Едва ощущаемые с дрожью пальцы скользили по мускулистому телу рядом, слабо пытаясь разобраться в происходящем. Всё происходящее казалось непонятным, странным, незнакомым. Парень отдалялся целиком и полностью, мысленно повторяя одну фразу: «Что будет дальше?» И тут Арсений напором начал давить юношу вниз, вынуждая опуститься на колени пред собой. Что означало подобное поведение для существа небесного мира? Это было весьма символично — склониться перед олицетворением зла..Смутило ли это Антона? Совсем нет. Молча покорившись воле старшего, он присел. Дьявольская рука нежно потянулась к лицу Ангела, гладя острые скулы, проводя толстым пальцем по мягким горячим губам, шепотом приказывая раскрыть рот. Но нежность мгновенно сменилась жестокостью. В эту же секунду одним движением он вошел на всю длину по самые гланды, перекрывая весь кислород. Пытаясь освободиться, Антон ощутил тяжесть руки, крепко удерживающей его голову, лишая возможности дышать свободно. Минуты мучительного ожидания, сопровождаемые отчаянными попытками вздохнуть, закончились болезненным чувством нехватки воздуха и болью в груди. Арсений наслаждался этим еще с минуту, как маленький хрупкий ангел уже бьется в конвульсиях от ноющего чувства боли по стенкам от небывалых размеров во рту. Слюни стекали рекой, но когда демон почувствовал что тот еще чуть-чуть и отключится, вытащил с громким хлюпающим звуком. Ликующий взгляд демона наблюдал за пленённым мальчиком: мокрая шелковая кожа лица, блестящие от слёз и страсти глаза, тяжёлые дыхание и пульсирующая жажда жизни. Едва Антон набрал немного воздуха, Арсений снова оказался внутри, погружаясь глубже и сильнее, заставляя юношу забыть «обо всём прочем. Он буквально трахал нежный ангельский рот, держа обеими руками того за кудрявую голову, не давая и секунды даже на маленький вздох. Однако и этого оказалось недостаточно для ненасытного демона. Переложив ладони на хрупкое горло юноши, он начал медленно сжимать его, подавляя доступ воздуха. Лицо Антона исказила гримаса невыносимой боли, слёзы хлынули потоком, и вскоре каждая клеточка тела кричала от нехватки необходимого кислорода. Но даже такой предел был всего лишь очередным испытанием для искусителя. Глядя на страдальца с хищным блеском в глазах, Арсений ловко удерживал равновесие между болью и удовольствием, позволяя своему пленнику балансировать на грани сознания. Страдания ангела достигли пика, когда тонкие пальцы вцепились в плоть ещё сильнее, вызывая неподдельный восторг на бледном лице Антона. Ощущение полной власти над чужим существом опьяняло его. Обессилевший парень стал послушной куклой в руках своего мучителя, потеряв контроль над собственным телом. Возбуждение нарастало вместе с каждым вскриком жертвы, пока вдруг дразнящий голос глубоко вдохнул: — Ты мой... Антону это и нравилось. Ему нравилось принадлежать. Принадлежать ему. Рывком вытащив член из-за рта, дьявол поднял на руки обмякшее тело в воздух, взметнулся вверх, поднимая парящего среди небес дрожащего юношу высоко над землёй. Мощные чёрные крылья сотрясали воздух вокруг, словно раскрывая тёмную бездну мира теней. Антон закричал от неожиданности и острой режущей боли, вызванной глубокими ранками на теле, оставленными острыми когтями мастера пыток. С той же небывалой силой он буквально насадил того на свой уже колом стоявший член. Антон взвыл он такого поворота событий и ноющей боли от проникновения. Но что еще можно было ожидать от дьявола — создателя секса, похоти и грязи? Нежность? Уж точно нет. Арсений не изменяя традицией вошел до предела, разрывая тело хрупкого парня изнутри своими размерами. Находясь в воздухе и держа на своем члене парня как игрушку, он громко прорычал, мощные крылья начали рассекать воздух позади, делая атмосферу более удушающей. Держа того крепко за талию Арсений продолжал впускать в того свои острые когти, слегка «распарывая плоть. Воздушная стихия заполнилась стонами, криками страсти и запахом свежей крови, смешиваясь с металлическим привкусом алого напитка жизни. Каждое движение, каждый удар крыльев доставляли демону всё большее удовольствие, ведь ничто не могло сравниться с чувством полного контроля над своей жертвой. Антон чувствовал как и так больших размеров член увеличивался внутри него еще сильнее, разрывая тугие стенки. От чего он отчаянно пытался сохранить сознание, чувствуя себя беспомощным перед напором звериной силы и всепроникающего взгляда демона. Раздираемый противоречиями, он хватался за единственную точку опоры — покрытые колючими рогами голову существа, пытаясь удержать своё шаткое положение хотя бы физически. Ведь дьявол подкидывал его на себе с бешенной скоростью. Существо наблюдало за ним жадно, почти болезненно желая увидеть каждую эмоцию, мелькающую на испуганном лице молодого парня. Каждый новый оттенок удовольствия дарил радость взгляду, впитывая в себя каждое мгновение экзекуции. Но как бы он пристально не смотрел на того, этого было мало, ведь ангел закатывал глаза не в силах концентрироваться в ответ. — Смотри на меня! — прорычал повелительный голос рядом с лицом, обращаясь к трепещущему телу, которое буквально теряло разум от избытка чувств. Но Антон не слышал, нечего не слышал. Он был всецело поглощен новыми ощущениями. И хотя вновь попытка подчинённого уйти в забытьё была пресечена жестоким приказом, взгляды встретились лишь тогда, когда внезапная остановка полётов вернула внимание юноши обратно на хозяина. Демон резко остановился, смотря на того томным пронзительным взглядом. От остановки столь желанного Антон все же обратил свой взор на Арсения. — Отведешь взгляд снова — и я окончательно остановлюсь, — тихо прошипел демон, готовый наказать любое проявление слабости. Его обещание прозвучало зловеще, однако немедленно последовал очередной порывистый бросок в небеса, сопровождаемый бесконечными всплесками животной радости и восторга. Теперь губы Антона были растянуты в крике, глаза расширены от страха и блаженства одновременно. Трепыхающийся ангел извивался под неумолимым давлением, слившись в едином танце насилия и желания. Антон уже всем телом и душой содрогался от количества ощущений. Его целовали, царапали, кусали, разрывали всего изнутри и пронзали с дикой властью и наслаждением взглядом, от которого теперь он уже не мог отвезти взор. Каждая новая волна наслаждения пробуждала чувство зависимости от взгляда убийственного покровителя, делающего свою жертву абсолютно покорной. Никуда не скрыться от царства тьмы, властвующего здесь безраздельно. Антон почувствовал, как весь мир растворяется в одном пульсирующем ритме, заданном волей своего похитителя. Каждая нервная клетка горела огнём желания, прокладывающим путь сквозь темноту бессилия. Демон, продолжавший удерживать несчастного ангела, ощутил всю глубину удовлетворения, наблюдая за проявлениями абсолютной капитуляции. Каждый выдох жертвы приносил новую порцию наслаждения властному существу. Изящные движения рук, прикосновения острых когтей, ласкающие нежную кожу, усиливали ощущение. Для демона это стало высшей формой искусства, красивым и жестоким произведением искусства, которым он любовался с неизменным восхищением. Однако жажда доминирования оказалась безграничной. Арсений решил показать Антону истинную природу ада, открыв завесу секре«секретов потустороннего мира. Поднимая юное создание всё выше, он создал причудливую картину иллюзии свободы, лишь усиливая ощущения беззащитности. Время застыло. Только демонические крылья двигались в пространстве, создавая странный ритм звуков и запахов. Аромат свежих цветов перемешался с резким железистым вкусом собственной крови, заставляя чувствовать зависимость ещё сильней. Антона охватило болезненное осознание неизбежности происходящего. Бесполезно сопротивляться воле господина, пытаться бежать куда-то там... Всё закончено. Оставалось одно — смириться и насладиться каждой секундой близости с совершенным воплощением зла. — Ты моя собственность, навсегда моя, — прохрипел голосом, полным страстного возбуждения, присущего лишь жителям преисподней. Голос обладал гипнотическим эффектом, парализуя волю мальчика окончательно. Острые зубы коснулись шеи, осторожно кусая её, провоцируя появление новых капелек багровой жидкости. Маленькие раны стали символом принадлежности и вечной связи двух существ, настолько разных и одновременно близких друг другу. Движение прекратилось внезапно. Крылья замерли, и Антон повис неподвижно в воздухе, совершенно потерянный. Страх и вожделение боролись внутри него, порождая яркие вспышки понимания, кем именно он стал сейчас. Антон понимал: возвращение назад невозможно. Позволяя этому ужасающему чудовищу проникнуть внутрь себя, он потерял возможность вернуться к прежнему состоянию, стать собой прежним. Что остаётся? Открыв глаза, парень посмотрел прямо в холодные, нечеловечески красивые глаза своего похитителя,доверчиво отдаваясь каждому следующему касанию. Ничего другого не оставалось. Такова цена счастья в мире преисподней.