В работе

— Смею сообщить, что Господин Бенкендорф отклонил Ваше предложение, объяснил это тем, что сейчас занят с Господином Жуковским. Холодные лисьи глаза как-то мрачно сверкнули в полумраке собственного кабинета, вселяя тихо нарастающую тревогу внутри простого служащего дворца, какого заставили гоняться по этажам в поисках Шефа жандармов - излюбленного подданного Его Императорского Величества. На совершенно раздражающее заявление Романов закатил глаза, резко и от чего-то нервно вставая со стула. Очерчив полукругом слугу, уже трясущегося, Николя подошёл к светлеющему от яркого солнца окну, выжидая долгую для бедного парня паузу. — Привести его сейчас же. Под руки, добровольно - мне все равно. И мальчишка вновь побежал к закрытому кабинету Графа Александра Бенкедорфа.

***

— Сашенька, ну что же ты так.. Тонкие цепкие пальцы, с силой сжавшие бедра, обтянутые тяжёлой синей тканью, притянули дрожащее тело чуть ближе для того, чтобы через секунду открылся рот немым криком, а сухие губы увлажнились слюной через поцелуй, каким Вася одарил своего коллегу и вернулся обратно к делу. Очерчивая головку колом стоящего члена, из какого сочился сок, бывший учитель младшего цесаревича заглотнул до конца, упираясь носом в разгоряченную кожу и с громким чавканьем вернулся обратно к розовеющей коже. Как вдруг дверь одарили нервным стуком, а после неуверенный голос потребовал совершенно занятого Александра под предлогом приказа от самого Императора. — Он.. он злой! — Добавил для пущей важности испуганный Лука. — Господин Бенкедорф, если Вы сейчас не выйдете, мне придется.. — Тяжёлый выдох, копошение. — задействовать охрану! Таково желание Его Императорского Высочества! Тревожные глаза впились в довольный смешливый взгляд Василия, сидящего в данную минуту на коленях перед голым поджарым телом их Сашеньки. — Неужто боишься? — Горячий шепот коснулся нежной кожи у паха, послышался негромкий смех, и громкое сердцебиение Бенкедорфа, слышимое, казалось, всему городу. — Что же вы такой нетерпеливый?.. Сейчас ваш дорогой Граф прийдёт к Императору. Юношу чуть не окатила по лбу темная дверь, из которой показался Граф Жуковский, как всегда при полном параде и с учтивой улыбкой, добавляющей шарма и все какого-то волчьего оскала, едва различимого с лисьим насмехательством. — Не может он сам п-прийти.. Император сказал сопровождать. И тут же на зов показался нахмуренный Шеф Жандармов, как всегда серьезный и тихий, мрачной горой проходя мимо двух мужчин при форме с точечными шпагами у пояса, какие охватили его с двух сторон, не держа, но молча следуя к кабинету Императора, пока Васенька молча провожал своего любовника к вечно ревнивому мужу, каким он прозвал молодого Николя Жуковский. Мужчину встретила прямая спина у окна, от которого Романов не отходил с момента отдачи приказа. Вот поклонились сопровождающие и молча ретировались, лишь бы не попадать под немилость Государя. А тот с оскалом, пытающимся выдать за ехидную улыбку, начал очерчивать круги вокруг раскрасневшегося Саши, стоявшего в центре зала по стойке смирно. — Вижу.. без меня времени зря не терял. — Не терял. — Подтвердил тихо Александр. — Работал. — О, и над чем же вы с Господином Жуковским так усердно работали? — Над.. кхм, новым произведением Александра Пушкина. А ведь и правда, Вася пришел к своему другу с новой рукописью в руке, желая вместе вкусить шедевр молодого ссыльного писаки. Но в силу непредвиденных обстоятельств они прервались на более интересные дела. — И про что же на этот раз пишет Пушкин? — Про.. В голове вспыхнула единственная зацепка: спиной упираясь в собственный стол, он сбил на пол пару желтеющих на свету листов, текст не был виден из-за поступающих движений от Жуковского - в тот момент наслаждение закрыло взор сладостной пеленой. — Все ясно. Лицо Императора приблизилось к чужому, с шипением выговаривая короткое предложение, а после проступило насмехательство, так свойственное Коленьке. Прищурясь, он отодвинулся назад, сладко выдыхая. — Я все равно в этом лучше.. — В работе? — Моргнул Бенкендорф, бесполезно пытаясь убедить и правителя, и себя в том, что мужчины правда занимались тем, чем положено. — О, конечно.. — Смех содрогнул воздух кабинета. — В работе.