Дзинь

Не понятно как давно это началось. Может быть это длится всего мгновенье, а может уже несколько лет. Долго ли, коротко ли, но главный лжец всего Хлебоземья и носитель правды узнали одну невероятную вещь: их джемы души были чувствительными. Очень чувствительными. В первый раз это было открытием, шоком, чем-то таким, что сложно описать словами. Шедоу уже некоторое время жил в Ванильном Королевстве. Много же нервов он попортил прислуге, обычным людям, всем вокруг себя, и Пьюру тоже. Но тот смиренно терпел все выходки шута, раз за разом пытаясь показать, что он примет его любым, что тот больше не будет одинок, ведь его предложение о дружбе не было пустым звуком. А Милк явно испытывал его на прочность. Хотя сложно было спорить, но всё же медленно, но верно, семя сомнения рождалось в его голове. Как будто… Как будто его правда могли принять. Принять и таким, без осуждения и лишних глупых вопросов. Как будто у Милка был шанс на что-то ещё, кроме страха и ненависти. Один вечер изменил многое, ежели не всë. Милк, в порыве какого-то странного, и одному ему ведомого чувства, возможно во время ссоры, или порыва гнева, толкнул Пьюра в грудь, где находился Джем Души. В итоге, Пьюр от неожиданности схватил шута за жабо и тот упал на него сверху. В этот момент их джемы соприкоснулись. Дзинь. Послышался звон. Это было странно, и тепло, буквально. Будто это новая эрогенная зона. Милк замер, и Ванилла тоже. Они смотрели друг другу в глаза, смущаясь. Желая прервать этот странный контакт как можно скорее, Шедоу попытался подняться, но был остановлен Пьюром. Он внимательно смотрел на Джем Шедоу и аккуратно провёл по нему пальцем, будто сам не особо осознавал, что делает. В ответ на это действие, Милк, сам того не ожидая, то ли заскулил, то ли застонал. И этого уже, не ожидал никто. В приступе паники, смущения и множества других сильных и тяжёлых чувств, Милк подскочил, взлетел в воздух и молча растворился в портале, что вёл в его собственную спальню в замке. Пьюр даже не сразу понял, что только что произошло. Проморгался пару раз и шумно выдохнул, сильно покраснел и закрыл лицо ладонями. -"О нет, что я наделал…", — подумалось Чистейшему. Стыд огромной волной накатил на него, и свернувшись калачиком, прямо тут, на полу, мужчина зажмурился. А его Джем Души пульсировал, он чувствовал теплоту, исходящую от него. Выдохнув, Ванилла решил провести эксперимент, чтобы убедиться, что он только что сделал с Шедоу. Ванильный король убрал руку от лица, сначала одну, потом вторую, и аккуратно провёл одним пальцем вдоль джема. Это было приятно. Это прикосновение вызвало в нём волну дрожи, а из-за теплоты, что исходил от Джема Души, последний стал казаться мягче. Будто эта брошь, больше не была чем-то твёрдым, а поверхность стала мягкой как слайм. Он продолжил наглаживать его пальцами, наблюдая. И когда он стал совсем мягким, словно мог продавливаться, Ванилла смог погрузить внутрь кончик пальца. Это было очень волнительно, и приятно, и тепло. Будто он сам горел изнутри. Громко и шумно выдохнув, он продолжил погружать палец. Казалось, что пространство внутри Джема Души было довольно… Глубоким. И оно было связано с телом Пьюра, его ощущениями и чувствами. Пьюр также заметил, что у него встала небольшая проблема. Имя которой было очень простым — член. Это странное стимулирование, поглаживание и проникания в Джем Души ужасно возбуждало. Прикрыв глаза, ресницы задрожали, как и кончики пальцев. Пьюр полностью отдался этим чувствам и ощущениям. Он даже не заметил, в какой момент из Джема Души начало что-то сочится. Это ещё что такое? Это так странно. Ванилла пытался это залечить, но понял, что лечение тут не нужно. Это работало как предэякулят, только что-то другое, но похожее по смыслу. Второй свободной рукой ванильный король решил помочь себе сам. И таким образом, вскоре мужчина кончил. И запыхавшийся, разрумяненный он встал с пола и залез на свою кровать. Да, всё это время он был в своей комнате, в которую так бесцеремонно ворвался Милк. Кстати о нём, интересно, а насколько ощущения будут другими, если это сделает он? Почувствует ли что-нибудь Ванилла, если Шедоу будет трогать свой Джем Души? Или если Ванилла дотронется до его Джема? Столько вопросов, которые интересовали его ум. Но сначала, наверное, стоило извиниться. Ведь это Пьюр дотронулся до Джема без разрешения. Определено, нужно извиниться. Шедоу Милк был удивлён не меньше такому открытию. Ведь он в это время вернулся в комнату и… С позором забился под одеяло? Спасибо, что не в угол. Но это невероятно тёплое, растекающееся удовольствие, казалось, пронзали изнутри. Тёплыми потоками касалось самой души. Джема Души. Последний, кстати был тёплым и издавал вибрации. Из-за этого Шедоу сильно покраснел, его дыхание сбилось, а кончики пальцев стали подрагивать. Он пытался успокоится, глубоко дышал, проводил в голове сложные математические вычисления, и это даже помогло, в этот раз.

***

Не смотря ни на что, Пьюр Ванилла пытался извиниться все эти дни, но безрезультатно. Милк просто делал вид, что даже не слышал этих слов; он избегал его, стараясь скрыться как можно дальше в коридорах. А когда Ваниль приходил в его покои, шут прятался в тенях. Ванилла был настойчив. Так вот, второй раз произошёл, снова по вине старушки случайности. На этот раз, непонятным образом столкнувшись лбами, Милк оказался лежать на траве. Они находились на заднем дворе замка, если так можно было выразиться. Там было небольшое пастбище овец, что блеяли поодаль. Ванилла оказался нависшим над Зверем, а последний, быстро моргал глазами, смотрям то на Пьюра, то по сторонам. Дзинь. Их Джемы Души слегка ударились друг о друга и соприкоснулись. Это было также тепло, чувственно и приятно. Ощущения, словно па́тока растекались по телу, заставляя мурашки ползти по коже. Теперь уже застонал Ванилла, тихо, прикрыв глаза. Это было также неожиданно, как и в первый раз. И Милк уже снова собирался сбежать, как Пьюр взял его руку в свою, с надеждой смотря на арлекина. Его глаза были словно слегка затуманены, лицо раскрасневшееся. Ванилла аккуратно положил ладонь Милка на свой Джем Души. Шедоу был удивлён, нет, поражен тому, насколько мягким, тёплым и пульсирующим он был. Словно жаждущим его внимания всем своим существом. Сглотнув и быстро облизав пересохшие губы, Милк завороженно смотрел на это, аккуратно проводя указательным пальцем вдоль артефакта. Он будто урчал. Шедоу, внезапно для себя самого, осознал, что его любопытство и жажда знаний толкает на продолжение сих действий. И вот, неожиданно для себя, мужчина наклонился и высунув язык, коснулся им Джема Души, облизав мягкую оболочку от низа к верху. Он будто звал его, просил сделать так, а шут не смог отказать этому зову, как будто был загипнотизирован. Со стороны Ваниллы раздался довольно громкий стон. Его слегка потряхивало, а возбуждение возросло с новой силой. Милк, сидя у него на бёдрах, почувствовал это. Заливший краской до самых кончиков длинных, остроконечный ушей, он осмотрел предмет своей работы. И тут осознание ударило в голову, как будильник по утрам. Глаза наполнились ужасом, страхом, и… чем-то ещё? Шедоу медленно поднялся, собираясь молча покинуть это место, как вдруг Пьюр схватил его за край расшитых рукавов-фонариков. Его взгляд был полон мольбы, пальцы слегка дрожали, дыхание сбилось, он очень нуждался в Милке. Он не заставлял, он аккуратно спрашивал, столь коротким жестом. И Милк чувствовал. Он чувствовал тоже самое — пульсация, тепло, возбуждение и… Что-то ещё. Что-то более важное. Но об этом можно было порассуждать и потом, верно? Прикрывая глаза, снова облизав губы, он окинул Ваниллу взглядом: плащ под ним сбился кучей, сам Пьюр был растрёпанным и кажется, внутренняя часть его наряда, боди под рясой, что прикрывала плечи, как будто сползла. Рот был слегка приоткрыт, он явно дышал через него, дыхание сбито, легкая улыбка и глаза, что ясно смотрят на шута. Ну что за развратная картина? Будто бы мечта идиота… Или насильника? Но здесь не было никакого насилия. Всё было обоюдно. Отдернув свой рукав, Милк уже было отвернулся, открыв портал, затем ещё раз глянул на Ваниллу. Что ж, видимо сегодня именно тот самый день, когда можно немного отступить от своего образа. И поэтому, подойдя, он поднял Ваниллу на руки и понёс в сторону портала. Их Джемы в это время слегка тёрлись друг о друга, что создавало дополнительное приятное ощущение, что разливалось по телу. Он прошёл в портал и оказался в своей комнате, которую ранее так любезно предоставил Пьюр в своем замке. — Если это и правда должно произойти, то я хочу быть сверху, видеть твоё лицо, — беспрекословно проговорил Милк, смотря на короля, что был у него на руках. Усмехнувшись, последний покачал головой, сидя на руках Шедоу. — Я не против, делай как хочешь, — одно это слово и Ванилла мягко улыбнулся, его Джем Души пульсировал с новой силой, теплея. Оказавшись на кровати, под Шедоу, Ванилла с нежностью смотрел на него. Он провел своей рукой вдоль щеки старшего, мягко, с заботой. Милк отвёл взгляд, всё это было до ужаса смущающе. Не всё получается идеально с первого раза, и это важно было понимать. Так и их взаимоотношения. Шедоу сидел сверху, на бёдрах Пьюра, снова, картина повторилась. Ванилла взял его руку в свою, и положил на грудь, на место, где был Джем Души. Он отзывался, был мягким и податливым. Милк завороженно смотрел на него, он был сейчас так близок как никогда, такой нежный и знакомый, такой теплый. Он обвёл его окантовку, провел пальцем от низа до центра. Под ним послышался короткий, но глубокий выдох. Шедоу явно не торопился, поэтому ванильному стоило запастись терпением. Арлекин снова наклонился и высунул язык, проведя им по упругой поверхности. Ванилла сжал простыни, прикрыл глаза и снова выдохнул, но громко и шумно. Язык шута стал проникать в пространство внутрь, пока он придерживал руками Пьюра за плечи. Мурашки покрыли тело последнего. А язык шута удлинялся. Ванильный запах исходил прямо от броши, и внутри также, было сладко. Из Джема стало выделяться что-то белёсое. Шедоу слизал и это, снова погружая язык внутрь, глубже. Мозг коротило от этого. Хотелось больше, сильнее и чувственнее. Возбуждение нарастало у обоих. Ванилла не смог остаться безучастным, поэтому смело положил руку на вторую половину Джема правды и знаний, что был на груди Шедоу Милка, и провел по нему, слегка надавливая пальцами. Последний охнул. Это было также волнительно. Пьюр стал также наглаживать брошь, что становилась мягче, теплее и слегка вибрировала. Милк в этот момент простонал, прямо в моменте, пока его язык был внутри джема Ваниллы. Это было просто непередаваемо. Восхитительно, так приятно его голос раздавался дребезжанием внутри пространства. Оно будто чесалось изнутри. Живот сводила приятная истома и Пьюр заёрзал, пока лежал под Милком. Оный же, открыл глаза, что трепетали. И после, вытащил язык из пространства Джема души Ваниллы. Их возбуждения выпирали и сталкивались друг с другом через одежду. Глубоко дыша, Шедоу отвернул голову в сторону и прошептал, слегка дрожащим голосом: — С-сделай так ещё раз, — это было похоже на просьбу, или мольбу. Пьюр никогда раньше не видел его таким. Да и не думал что увидит, но это открытие было сладким, невероятным. И тут, потянув шута на себя, не переворачивая, чтобы не нарушить его просьбу, ванильный король приподнялся и также облизал Джем Души своей «второй половинки». — «Со вкусом молока», — тут же пронеслось в голове Пьюра. Он гладил его и лизал одновременно, так Джем будто поддавался быстрее, становясь настолько мягким, что вовнутрь наконец-то смог проникнуть юркий язык. Громкий стон. Шедоу от неожиданности зажал свой рот ладонью. И новый звук, целая симфония полилась из его рта, пока Пьюр изучал внутреннее пространством языком. Одна из его рук поползла вниз, к бёдрам арлекина. Проведя по внутренней стороне, а затем он плавно положил ладонь поверх члена. Шедоу сразу обратил на это внимание и попытался отстраниться, но Пьюр не дал. Вторую руку, он тут же положил на спину старшего и прижал к его себе, не позволяя стимуляции с обоих мест прерваться. Стало жарко. Шедоу откровенно захныкал, уткнувшись Пьюру в плечо. Воздух заканчивался, поэтому, очень нехотя пришлось отстраниться от Джема Души Милка. Пытаясь отдышаться, Ванилла прижимал молочного к себе, наглаживая его возбуждение через одежду. Нужно было срочно её снять. Добраться до столь желанного и жаждущего Милка, он знал это, чувствовал. И Шедоу соврал бы, сказав, что не хотел этого так же сильно. — Штаны, они… раздельные? — сделав небольшую паузу после «они», Ванилла низким и томным голосом сказал это у самого уха. У того самого длинного острого уха, которое хотелось облизнуть. И Пьюр не стал себе в этом отказывать, он ещё и прикусил его слегка. Со стороны старшего мужчины послышался лишь тяжелый вздох и тихое «да». Этого было достаточно, чтобы найти место, где они начинались у талии, и просунуть руку под кромку штанов. И вот, найдя его член, Ванилла аккуратно дотронулся сначала до головки, а затем прошелся по всему стволу. Зарываясь лицом в плечо, кусая шею чистейшего, то ли от досады, то ли от наслаждения или ещё чего-то не ясного, Шедоу подмахивал бёдрами в такт. А легкий стон вырвался наружу из его горла. Стимуляция увеличила свою скорость, пока арлекин прикрыл глаза, полностью отдаваясь в эти руки. Ещё несколько таких поступательных движений и оргазм накатил на шута, изливаясь. Стон облегчения, довольно громкий раздался рядом с ухом. Обмякшее тело Милка, расслабилось на Пьюре. Последний же, аккуратно положил арлекина рядом с собой, а потом стал помогать себе рукой. Шедоу заметил это, и вот уже собирался вставить слово, ну или протянуть руку помощи, но резко передумал. Всё это итак было слишком для него. Слишком много всего — эмоций, впечатлений и возбуждения, на самых кончиках пальцев, в самой глубине Души. Вскоре, Пьюр также закончил, излившись. А после потянулся к Шедоу, обняв того и прижимаясь. Они наслаждались этой негой, и даже стали засыпать. После этого все и закрутилось. Касания, медленные рассветы и закаты, дни, что стали более насыщенны цветами. И самое главное, тихий, но такой отчётливый звон. Дзинь. Скорлупа этого невероятного хитреца дала трещину.