Running You With Red

I Джеки не собирается трахаться с Джеффом. Это — фундамент, на котором она построила их отношения. Секс не стоит того, чтобы рисковать своей репутацией или будущим. Но. Что ж. Дело вот в чём: Джефф принадлежит ей. Она может не любить его так, как все вокруг, кроме, может быть, Шоны, думают, но он всё еще её, и у них осталось мало времени. Шона поступит с ней в Ратгерский университет, Шона — её на следующие четыре года, исход которых ощущается под вопросом, но Джефф не останется с ней. Ну и ладно. Это к лучшему. Но идея посторонней девушки, застрявшей в его голове навечно, лишь потому что она была первой, кто ему дал? После всей проделанной Джеки работы? Она не может это принять. Может, она его и не любит. Но она хочет, чтобы после её ухода он о ней помнил. Если она переспит с ним, если станет его первой — он никогда её не забудет. Её лицо будет проноситься в его сознании в брачную ночь. II Последнее расставание с Джеффом, последняя большая ссора — о Шоне. Вроде как. Она рассказывает ему о своих планах и о том, как, по её мнению, им стоит украсить свою комнату, когда Джефф перебивает её. — Ты уверена, что Шона хочет поступить в Ратгерс? От этих слов она замирает. Разумеется, Шона хочет в Ратгерс. У них есть план. Крошечный комок паники всё равно пытается выкарабкаться наружу из желудка. Она проглатывает его и смеется. — А почему нет? — Не знаю. Она же умная, так? Разве она не подавала документы в Браун? Что, если она хочет поступить туда? Шона подала документы в Браун. Она рассказала об этом им осенью, и Джеки почувствовала себя настолько парализованной от самой мысли о том, что потеряет её, что тут же проигнорировала это заявление, отмахнувшись от него и сделав вид, что не заметила искры боли в глазах Шоны. Шона никогда больше не упоминала об этом, и Джеки так зла на Джеффа за то, что он это вспомнил, что она бросает его на целых две недели. Она принимает его обратно, как только осознаёт, что письма о зачислении стали приходить, а Шона так и не получила письмо из Брауна. Не то чтобы это имело значение в обратном случае. Шона пойдёт туда, куда пойдёт Джеки. Куда ведёт Джеки. Так было всегда, со времен их детства. Люди говорят о них вместе на одном выдохе — ДжекииШона — даже больше, чем они говорят ДжеффиДжеки. Разумеется, Шона поступит с ней в Ратгерс. Шона так бы ничего и не делала, если бы Джеки её не подталкивала или не тащила за собой. Если бы не Джеки, Шона не была бы Шершнем. Если бы не Джеки, Шона никогда бы не ускользнула из дома на пивную вечеринку в лесу. Если бы не Джеки, Шона так и сидела бы всё время в своей комнате, делая записи в дневник и слушая грустную музыку. Если бы Джеки не было рядом, чтобы заставлять Шону веселиться время от времени, она даже близко не подобралась бы к популярности. Она была бы фриком, изгоем, люди называли бы её лесбиянкой. Джеки — её лучшая подруга. Шона не оставит её ради какого-то там университета. III На один миг, когда самолёт падает вниз, а Джеки трясёт Шону и в полубреду думает дикие, бессвязные мысли, она видит свою подвеску на шее Шоны и думает: Они воспользуются нашими украшениями для распознания, они подумают, что она — это я, и похоронят нас в могилах друг друга. И она думает: Хорошо. IV В первую ночь на острове, после того как они разделили между собой еду, попытались смехом прогнать ужас хотя бы ненадолго и подвинулись к огню поближе, Джеки смотрит поверх головы Шоны на подушку рядом с ней и думает: ты никогда теперь меня не оставишь. Команды спасателей скоро будут. К следующей неделе, всё это останется всего лишь кошмаром, о котором они постараются никогда не думать. Она и Шона связаны на веки вечные. Они чуть не погибли вместе. Это значит больше, чем потеря девственности. V Джеки не просит вернуть подвеску. Она чувствует трепет, каждый раз когда видит её вокруг шеи Шоны, как оставленную ей метку. Здесь на острове правила совершенно другие, она ни хороша ни в одном из них, неожиданно — в самом низу пирамиды, ради вершины которой она всю жизнь лезла вон из кожи. Но одно остаётся неизменным. Каждый видит подвеску вокруг шеи Шоны, и каждый знает: она — лучшая подруга Джеки. Ничья больше. VI Кровь и грязь застряли под её ногтями, она никогда не была такой голодной, или обгоревшей, или покусанной жуками, или несчастной, и, что хуже всего — Шона на неё даже не смотрит. Шона на неё не смотрит, не взглянула на нее прямо ни разу за последние недели. Каждый раз, когда что-то случается, и она пытается поймать взгляд Шоны — мгновенная реакция, это как дышать, как моргать, как постоянный голод — Шона смотрит куда-то ещё. Поверхность пола под ней, где должна спать Шона, ощущается ледяной всю ночь, будто за её спиной призрак, будто кто-то ходит по её могиле. Шона не смотрит на Джеки, и она всегда где-то с Таиссой, или шепчется с Таиссой, или спит наверху вместе с Таиссой. Если бы Ван и Таисса не были такими, блять, очевидными, Джеки могла бы подумать, что между ней и Шоной что-то происходит, но в данных обстоятельствах ей не остается ничего, кроме как прийти к куда худшему заключению. Шона не спит с Тай. Она хочет, чтобы Тай была её новой лучшей подругой. Из всех людей — Таисса. Ещё один сумасшедший поворот в этом кошмарном летнем отпуске. Когда Тай наконец отправляется в свой священную героическую миссию по их спасению, Джеки решает воспользоваться шансом. Шона что-то от неё скрывает, и она собирается выяснить, что именно, даже если это тот факт, что их дружба закончилась и Шона слишком трусиха, чтобы сказать ей это в лицо. Дело не в этом. Дело в грёбанном ребёнке. Шона говорит: «Я беременна», и у Джеки стынет в жилах кровь. Сперва, из-за страха. Беременности могут проходить плохо, очень плохо, и даже те, что проходят идеально, заканчиваются родами, а они застряли на острове, где единственное, что может сойти за команду врачей, — Мисти и её ебучий топор. Мисти с её топором не могут быть ответственными за то, чтобы принести новую жизнь в этот мир. Но что вправду наполняет её шоком и холодом — не страх и даже не удивление. Это внезапное острое ощущение потери. Шона беременна, она потеряла девственность и не сказала Джеки, она переспала с Рэнди и не сказала Джеки. Шона знает вещи, до сих пор неведомые Джеки. Шона пошла туда первой, туда, куда Джеки не может за ней последовать, и она даже не попыталась позаботиться о том, чтобы разделить с ней послевкусие. Отстранённо, под звуки воющих сирен в голове Джеки осознаёт, что реагирует неправильно. Она должна быть способной почувствовать собственное лицо, её лицо должно выдавать естественные реакции, как и её голос. Она не может представить, как сейчас выглядит. Ей хочется плакать. Притягивая Шону в объятия, она чувствует, что они обе дрожат. Я о тебе позабочусь, она думает. Рэнди не может, и Таисса не может, не так, как надо. Но я могу. Быть может, думает она, когда они заходят дальше в лес, чтобы уединиться, быть может, ребёнок может быть и моим тоже. Рэнди здесь нет, и в любом случае вряд ли бы ему было до этого дело. Джеки же здесь. Джеки будет держать Шону за ладонь, пока та рожает, и будет держать его в руках, когда он только родится. Может быть, к тому времени, когда они наконец-то вернутся домой, он так сильно привяжется к Джеки, что все решат, что будет жестоко их разлучить. Ребёнок может отправиться с ними в Ратгерс, вряд ли в колледже для них не найдётся места с теми неоспоримо неординарными обстоятельствами, в которых они оказались. Они могут поставить люльку в комнате общежития. Рэнди будет плевать, Джеки тем самым окажет ему услугу. К тому же. Ребёнок Шоны в каком-то роде уже принадлежит Джеки, просто по причине того, что он — ребёнок Шоны. Стоит ей решить, что она может хотя бы сымитировать обычный разговор об этом, Джеки поддразнивает Шону, выведывая детали, которые она хочет и не хочет знать. Шона смеётся над её неудачной шуткой о заднице Рэнди, и сердце Джеки готово разорваться от счастья. Работает. Мы вернёмся к нормальности, и всё будет хорошо. И тут Шона говорит, что потеряла девственность на вечеринке Мари, и сердце Джеки падает ей в пятки, потому что она знает, что это ложь. Шона всё ещё лжёт. Шона всё ещё лжёт, и Джеки чувствует это повсюду, как клеймо. Как проклятие. Дело в чём: Джеки знает, где Шона хранит свой дневник. Дело в чём: Джеки избегала искушения ровно до этого момента ради того, чтобы не нарушать чужое личное пространство и не становиться конченной сукой. Но. Дело в чём: Шона всё ещё лжёт, и Джеки кажется, всё её тело дрожит от незнания. Невыносимо медленная, болезненно обжигающая пытка. Это мучительно. Шона пишет в одно и то же время каждое утро. Джеки ждёт, пока она закончит, и крадёт дневник. Она спорит сама с собой часами о том, стоит ли ей читать его. В конце концов Джеки не может ничего с собой поделать. Она думает о том, как неустойчиво ощущаются отношения между ними, о Шоне, врущей ей прямо в лицо и заявляющей, что они в порядке, когда это не так. Как сально, и грязно, и неуверенно она себя чувствует каждый раз, когда думает о Шоне, отказывающейся взглянуть ей в глаза. Джеки должна знать. Если она узнает проблему, то сможет её решить. VII Видеть правду, раскинувшуюся на странице знакомым почерком Шоны, ощущается так, будто с неё заживо сдирают кожу. Предательство ударяет её по-настоящему, невыносимое и мучительное. Шона соврала. Джефф соврал. У Шоны и Джеффа был- Голову Джеки покалывает, кожу туго стягивает. Искорки боли сбегают по венам вниз к стопам в попытке приковать её к земле. Её лицо горит так, что слёзы кажутся ледяными. И затем. Затем она внезапно кое-что понимает: волна осознания поднимается выше отчаяния от предательства. Джефф — не Рэнди. Джефф в глубине души — довольно хороший парень. Тот парня, который возьмёт ответственность, которому будет не всё равно, если ты решишь взять ребёнка с собой, чтобы растить его в комнате общежития вместе с лучшей подругой. Когда они вернутся домой, даже если это случится спустя месяцы или годы, Джефф вступится за своего ребёнка и за Шону тоже. Они будут семьёй. Она потеряет их всех разом в один миг. Она моя, Джеки думает, дрожа и чувствуя тошноту. И моей останется. Если Шона собирается предать Джеки подобным образом, если Шона собирается Джеки оставить, значит она будет той, кто признается, а не той, из кого это признание вытащат. Джеки умеет хранить секреты, быть может, даже от себя самой. Джеки будет хорошей подругой. Джеки позаботится о Шоне и поможет ей родить этого ребёнка. Если Шона собирается покинуть Джеки, как только они вернутся домой, Джеки сделает всё что угодно, чтобы убедиться в том, что спустя много лет, при взгляде на своего ребёнка Шона не будет видеть Джеффа. При взгляде на своего ребёнка, Шона будет видеть Джеки.