Идеальное утро

Просыпалась Эовин постепенно. Это было особенным её удовольствием. Она не привыкла ещё к таким утрам. Трепетным. Наполненным запахом цветов и нежностью. Лёгкая рассветная прохлада заглядывала в распахнутое окно. Впрочем, в тёплых объятиях мужа Эовин не мёрзла. В них было исключительно надёжно. Муж знал, что ей необходимо, лучше неё самой. Эовин больше не мёрзла. Не была голодна. И не чувствовала себя в опасности. Только не здесь и не с ним. Она чуть шевельнулась, и тут же получила нежный поцелуй в волосы. Где-то над лбом. Мужу нравились её волосы. Он любил расчёсывать их вечерами. Долго. Терпеливо. И до того бережно, что клонило в сон. - Если продолжишь в том же духе, то никаких тебе игр перед сном, - смеялась Эовин. Он целовал пушистую прядку и загадочно шептал: - Посмотрим. Ночей без игр у них почти не было. - Что снилось самой прекрасной женщине Средиземья? – услышала Эовин шёпот в самое ухо. И улыбнулась. Она не была эльфийкой. И даже полуэльфом не была. Куда ей тягаться с самыми красивыми девами? Той же Арвен, к примеру? Не так давно эта мысль приводила Эовин в отчаяние. Теперь же она знала точно. Именно она – самая прекрасная. Потому что она не может не верить ему. Своему возлюбленному. Самому лучшему мужчине Средиземья. Когда-то она любила безответно. Когда-то была любима, но не чувствовала в сердце отклика. Теперь же ощущала безграничное счастье только от того, что всё иначе. Арагорн. Влюбилась она тогда впервые в жизни. Сыграло роль то, что уходил он на верную смерть. А она оставалась в опостылевшей безопасности, против воли зачисленная в отряд «женщин, детей и стариков». Арагорн был героем. И как же она отчаянно хотела тогда подышать тем же воздухом. Вместе с ним. Арагорн сразу понял её чувства к нему. Но не принял. Отвечал красиво и бессмысленно. Сначала ей было больно, потом стыдно. Теперь всё это вызывало лишь улыбку. Пока Эовин облачалась в лёгкое платье, муж занялся завтраком. Дом наполнился ароматами трав, мёда и выпечки. Эовин подобралась ближе, наблюдая, как ловко его руки управляются с домашними делами. Он поднял взгляд и улыбнулся. - Хочешь попробовать? - Я плохо умею готовить. - Добавь щепотку любви – и всё получится. Фарамир всегда был добрым и внимательным. С первого момента знакомства. Смотрел с теплотой. Готов был поддержать и выслушать. Его любовь была мягкой, как приглушённый свет свечей в уютном доме. Эовин было бы приятно с ним общаться. Разговаривать, делиться тайнами. Как с братом. О котором она тайно мечтала, когда ссорилась с вспыльчивым Эомером. Вот только ответить на любовь не получилось. Эовин и сама не знала, почему. Не сжималось сладко сердце при виде его, как это было с Арагорном. Не изнывало в тоске. Фарамир почувствовал быстро. Переключился на кого-то другого. Вопреки ожиданиям, она почувствовала облегчение. Мерри. Он стоял, погружённый в скорбь. Оплакивал Теодена. А она вдруг поняла, что не может отвести от него глаз. Не потому, что он был красив в тот момент. А потому, что внезапно показался самым родным на свете. К нему стремилась её раненая душа за утешением. И Эовин вдруг остро осознала, что скоро хоббит уедет. Вернётся домой в Шир. К своей семье. А она… А как же она? Позже они говорили. Долго. Он сжимал её пальцы в своей ладони, и этого было достаточно, чтобы Эовин могла дышать. Говорили о Теодене. Делились болью. Ни слова не было сказано о чувствах друг к другу. Но Мерри тогда понял всё. - Если бы ты не позвал меня с собой, я поехала бы сама, - улыбнулась она, принимая у него чашку чая. - Нет, - муж покачал головой. И внезапно потянулся к ней, целуя Эовин в губы. – Я не уехал бы без тебя. Не после того, как узнал, что ты имеешь обыкновение выходить в ветреную погоду без шарфа. - Я не мерзну. Моё тело закалено в походах, в Роханских суровых зимах. Я не хрупкая женщина… Мерри выставил вперёд ладони и покачал головой. - В этом я тебе не помощник. Ешь пирожок, пока не остыл. Солнце медленно поднималось выше, заливало золотом сад, заглядывало в окно. Эовин остановилась на крыльце, смотрела в небо. Мерри подошёл и обнял. - Грустишь? Отчего? - Никогда, - она опустилась на ступеньку, чтобы быть к нему ближе. – Здесь, с тобой – я дома. Пусть хоббиты и не приняли меня. - Примут, - в голосе Мерри была насмешливая уверенность. – Мама уже зовёт дочкой и передаёт корзинки с гостинцами. А как сначала упиралась. И другие примут. Как только их немного отпустит зависть ко мне. - Да что ты! Мерри подмигнул. На плечи Эовин мягко опустилась тёплая ткань лёгкого плаща. - Утро – прохладное, - назидательно ответил он на возмущённый взгляд Эовин. - Утро, - повторила она. – Знаешь, чего бы мне хотелось этим утром? - Знаю. Чтобы все тёплые вещи утащил дракон. Эовин плотнее закуталась в плащ и устроилась в объятиях Мерри поудобнее. - Чтобы каждое утро было таким. Наполненным тобой. Вечность. - Так и будет, - едва слышно прошептал Мерри. – Вечность любит дерзких и отвергающих шарфы даже в дождь. Эовин не заметила грусть в его глазах. А впереди их ждало ещё много таких рассветов. Освежающих весенних. Ласковых летних. Золотистых осенних. Морозных зимних. И в каждом утре Эовин с ней рядом был Мерри. Вечность. До самого её последнего вздоха.