Простуда.

— Алло, привет, Такемичи, — прозвучал в трубке слегка осипший голос Вакасы. — Здарова, Вака. Че с голосом, белобрысый? Хрипишь, еще и кашляешь, как старый дед. Заболел, что ли, чудик? — Ага, есть немного. Похоже, вчерашняя прогулка дала о себе знать… Мичи, ты сам-то как? — Слава богу, я в порядке, а вот тебе не позавидуешь. Ладно, хрен с тобой, сейчас приду, жди. — А ты не боишься заразиться, Мичи? Герой, прям. — Неа, если что, вместе вылечимся. — Ну, как знаешь, Микики. — Блин, Вакаса, достал! Забудь про это дурацкое прозвище, придурок. Ладно, жди, скоро буду. Звонок завершился, и Вакаса, признаться, даже обрадовался. Такемичи не даст ему залеживаться в постели, притащится и начнет его выхаживать. Что ж, осталось только ждать. Имауши казалось, что время сейчас тянется, как патока. Глухой стук в дверь прорезал тишину. Вакаса рванул к двери и распахнул ее. На пороге, немного запыхавшись, стоял Такемичи, в руках у него красовались два увесистых пакета. — О, Микики, быстро ты! Заходи давай. — Да блин, говорил же, забудь ты про это прозвище… А, да похер уже. Знаю я тебя, не перестанешь, хоть об стенку бейся. — Хех, верно подметил, — ухмыльнулся Вакаса. В ответ Такемичи лишь обреченно вздохнул. Скинув куртку, Ханагаки прошел на кухню, а следом за ним, не отставая ни на шаг, проследовал и Вакаса. — Вака, что конкретно у тебя болит? — Да так… Горло саднит, голова раскалывается. Еще и кружится, зараза. — М-да, весело… Ой, то есть совсем не весело! Ладно, сейчас градусник притащу, померяем температуру, а там и за таблетки примемся. — Окей, как скажешь. Я в комнате, если что. Аптечка, ты знаешь, где. — Ага, давай, дуй в кровать, бацилла ходячая. Такемичи у Имауши как дома – знает, где что валяется. Без лишних слов отыскал градусник, наполнил стакан водой, прихватил лекарства и двинул в комнату, где, по идее, должен был дрыхнуть разболевшийся Вакаса. Вакаса неподвижно лежал на кровати, с закрытыми глазами, явно чувствовал себя отвратительно. Такемичи тихонько присел на край дивана и осторожно сунул ему градусник под мышку. Через пять минут он вытащил его и облегченно выдохнул: температуры не было. Это уже кое-что. Дав Вакасе противовирусное и таблетку от головы, Такемичи строго наказал ему соблюдать постельный режим, а сам засобирался домой. — Вака, я тебе фруктов прикупил, да и по мелочи кое-чего. Поешь потом, а то совсем исхудаешь и свалишься, но уже не от болезни, а от голода. Смотри у меня! — Хорошо, Микики, спасибо. А, можешь подойти, пожалуйста? Ханагаки пожал плечами и подошел. Имауши, не теряя ни секунды, притянул его к себе и коснулся губами его губ в мимолетном поцелуе. Не стоит испытывать судьбу, он же не идиот, чтобы заразить любимого человека из-за минутной слабости. Такемичи удивленно моргнул, но тут же покачал головой, расплываясь в мягкой улыбке и нежно отвечая на поцелуй. — Я люблю тебя, — прошептал Вакаса, чуть отстранившись. — И я тебя люблю, — отозвался Такемичи, и, оставив легкий поцелуй на лбу Имауши, покинул обитель больного.