Искра

Лололошка всегда любил их. Маленькие сияющие огоньки в небе напоминали ему людей, что были рядом. В каждом из них, где-то внутри горела искра, освещая любую тьму вокруг. У кого-то эта искра была настолько яркой и горячей, что напоминала огромное пламя, у кого-то - была почти потухшей, но всë ещё живой. И любая из них всегда в начале оставалась искрой. Искрой доброты и сострадания, искрой решимости и силы, искрой доверия и любви. Всë это и создавало саму суть человека - эти искры строили его личность и идеалы, и сам Лололошка стремился к тому, чтобы взрастить свою искру правильно. Он всегда хотел, чтобы его искра горела решимостью и стремлением помогать людям. Конечно, с возрастом и всеми неприятными событиями, что на него свалились было куда тяжелее не давать умереть своей искре доброты, но всегда находилось то, чем еë можно подпитать. А сейчас, после тяжëлых лет разговоров и выслушивания самых душераздирающих историй, у Лололошки в голове сформировалось новое понимание Искры. Как забавно, всю жизнь он не понимал, что самой главной Искрой в человеке было желание жить. И, подобно звëздам, ярче всего Искра горит перед тем, как потухнуть. Так что, скорее всего, он был прав, когда ещё в далëком детстве сравнивал звëзды с людьми. Стоя у себя на балконе, он не мог не жалеть, что не видит всей истинной красоты этих крошечных точек, которые когда-то давно люди составили в знакомые образы, назвав созвездиями. Не только из-за загрязнения воздуха, но и по вине визуального шума, что непременно создавал город своим обилием света, даже в ночное время. В городе звëзды всегда казались просто белыми точками, что изредка мелькают где-то среди туч, но стоит заехать чуть дальше от вечных искусственных огней - становится видна вся ослипительная красота этих небесных тел. Они заполняют всë пространство, переливаются несколькими цветами и окрашивают небо в необычайные узоры. Когда городской человек впервые видит это - не может поверить, что их так много, но Лололошка всë детство провëл в деревне, ночами сидя на террасе и созерцая всю прелесть этих звëзд. И этой жизни.

***

Эта идея была спонтанной, глупой, безрассудной и просто смешной, но не стоит забывать, что все эти прилагательные описывали и самого Лололошку. Поэтому, в очередной раз смотря на небо, он просто взял телефон и выдал в трубку первое, что пришло в его дурную голову. На какие же глупости порой толкают эти звëзды. Он особо не следил за потоком своих мыслей, когда этим вечером разглядывал мерцающие точки. В голове роилось одновременно всё и ничего, но одну тему для размышлений Ло мог назвать наверняка - Джон. Просто потому что этот человек теперь был центром его внимания почти всегда. Всë же не оставляло его желание спасти этого парня. Можно подумать, что он сделал это в тот момент, когда не дал покончить с собой, но тут всë было гораздо глубже. Чтобы действительно спасти человека, нужно не просто не дать ему умереть, но и на корню устранить причину, по которой тот вообще лишился Искры. А у Джона эта причина была туманна, как город, в котором не видно истинной красоты звëзд. И тут в голове вспыхнула эта мысль. А что, если показать ему? Показать красоту жизни, чтобы он нашëл в ней смысл самостоятельно, а не цеплялся за практически полного незнакомца. И начать можно было как раз с этих самых звëзд, что казались тусклыми сейчас. Стоит только немного отъехать от города в сторону деревень, и они засияют так, что ни один человек не посмеет оторвать глаз. И Лололошке хотелось показать Джону, что ради этой красоты, ради таких моментов стоит жить, а может в процессе он сможет найти для себя новую реальную цель. И вот поэтому сейчас он стоит на своëм балконе с телефоном руках и слушает тихие гудки. Звëзды всегда вводили его в некое медитативное состояние, в котором можно было находиться часами, совсем не следя за временем и мыслями. Поэтому в себя Лололошка пришёл только после выпаленных на эмоциях слов, даже не давших собеседнику поздороваться. — Хочешь посмотреть на звëзды? Минутное молчание на другом конце растянулось в голове резким потоком здравых мыслей. Что он вообще творит? Только сейчас его мозг активно заработал и начал обрабатывать собственные мысли и действия. Конечно, вся эта чушь про звëзды, смыслы, цели была очень поэтичной и красивой, но только для какого-нибудь романа про любовь, а не для реальной жизни. Они с Джоном не знают друг о друге практически ничего, а Лололошка в порыве глупых фантазий уже нарисовал себе идеальную картинку того, как они встретятся, поедут смотреть на звëзды, и это, как по волшебству, вернëт парню желание жить. Только эти ванильные розовые сказки не имели ничего общего с реальным положением дел. Мало того, что ехать за город неизвестно с кем поздно вечером было просто безрассудно, так ещё и его "план" сам по себе был непробиваемо тупым. Ло давно знает, что вернуть Искру Даскам практически невозможно, а такому, как Джон сто процентов нереально. Неужели он забыл, сколько раз слышал прямо по звонку, как люди всех возрастов и полов не просто говорили о своих намерениях, но и совершали их, не жалея его напрочь убитую психику? Неужели не помнил тех бессонных ночей и сожалений в первые годы работы, желания бросить всë и погасить свою собственную Искру? Неужели, он забыл, как его родная мать... Этот план был обречëн на провал с самого начала. Они ни разу не виделись, а Джон являлся разумным человеком, в отличие от него самого. Так что его вежливый отказ виделся наилучшим исходом событий, ведь нормальные люди сейчас точно бы посчитали Ло, если не маньяком, то хотя бы психически больным. Но реакция Джона была менее впечатляющей. — Что? Он и забыл, что тот не знал о всëм его потоке размышлений во время любования звëздами, а услышал лишь одно конкретное предложение, которое можно интерпретировать как угодно. В этот момент нельзя было не испытать облегчение в связи с избежанием позора и клейма психа. — Не бери в голову, это просто бред ночнолошки — Нет уж, будь добр объясниться, что ты имеешь в виду, когда наконец-то звонишь мне спустя двенадцать дней в одиннадцать часов вечера и первое, что говоришь - какой-то бред о звëздах. Тон его голоса был серьёзным, но в то же время слегка..взволнованным? И эта его постоянная точность в количестве дней поражала, строя в голове образ всегда серьёзного и пунктуального человека. На самом деле многие его повадки заставляли думать, что он как-то был связан со сферой бизнеса или просто часто бывал на деловых встречах. Например точки в сообщениях и странный стиль общения в переписке, будто он пытается вести себя неформально, но не знает, как это делать. — А ты ждал, когда я позвоню? — Не съезжай с темы, Милашка. А вот о такие обращения и игривый голос часть серьезности разбивалась. — Нет, я серьёзно, это было глупое предложение, лучше бы нам просто об этом забыть... — Так это было предложение? Хотелось бы послушать поподробнее. Он не знал, что на это сказать. Не хотелось терять расположение Джона своими безумными планами в час ночи, но с другой стороны по части безумных планов они были коллегами, не так ли? Лололошка сделал глубокий вдох и приготовился выдать всë, что было на уме. — Знаю это немного...ненормально, но я хотел предложить тебе поехать смотреть на звёзды. Прямо сейчас. Долгое молчание ещё раз подтвердило всю бредовость этой затеи. Зачем он вообще согласился об этом рассказать? — Воу, Ловелас, а не рановато ты зовëшь принцессу на свидание? Лололошка не мог сдержать смеха от такого простого ломания атмосферы. — Поэтому и говорю - это бред, давай просто поговорим — Ну нет, Лололошка, раз начал тему, будь добр объяснить, зачем мне могло внезапно понадобится смотреть на набор светящихся небесных тел Да, Джон не понимал. Скорее всего, он даже ни разу не видел настоящих звëзд, не заслонëнных городской обстановкой. Возможно, его идея не была такой уж глупой. — В этом и дело...ты действительно никогда их не видел. — Чего? Кое-кто тут явно недооценивает мои возможности — Я не об этом. Ты когда-нибудь смотрел на звëзды не из города? Можно было почти услышать, как лицо человека на другой стороне исказилось в замешательстве. — Нет..? Вот оно. Джон был человеком рациональным. Но у некоторых людей, особенно если они много работали или рано повзрослели, эта рациональность была превыше чувств и этих простых моментов удовольствия. И..что-то подсказывало, что простого удовольствия он не получал уже очень давно. Тем не менее, это не оправдывало желания отвезти незнакомого человека ночью в лес. Но когда Лололошка ориентировался в своих желаниях на здравый смысл? — Хочешь увидеть их настоящими? — Дорогуша, звëзды, которые мы видим могут быть не только не настоящими, но и несуществующими в данный момент времени, ведь их свет- — Возможно, в этом и есть твоя проблема. Ты не можешь увидеть новый смысл для себя, потому что слишком рационализируешь каждое действие и мысль, хотя...это просто нужно увидеть, чтобы действительно понять. Кажется, разговор зашëл в тупик. Джон молчал, и можно было подумать, что сейчас он просто повесит трубку и заблокирует его, однако следующие его слова вызвали у Лололошки настоящий шок. — Я согласен. — ..Чего? — Что, уже забыл, как позвал меня смотреть на звëзды три минуты назад? — Нет я...почему ты так просто соглашаешься? Мы же практически чужие люди, как же безопасность и.. — Неужели думаешь, что сейчас безопасность моих действий меня волнует? То же можно спросить и у тебя. Мной движет лишь научный интерес. Как можно было перестать восхищаться этим слабым огоньком Искры, который толкал людей на самые безумные затеи? Сам Джон пока этого не видит, но постепенно всë сильнее начинает хотеть жить и всë активнее ищет для этого причины, хоть и оправдывает это лишь "интересом". Лололошка же должен признать, что был этому рад. Они договорились встретиться на парковке одного круглосуточного ресторанчика, поскольку даже в такое время суток это было довольно людное место. Лололошка приехал немного заранее, что было для него необычным поведением, но желание наконец встретиться с Джоном пересилило привычки. Он не мог думать ни о чëм другом, стоя возле арендованной машины под тусклым светом фонаря. Какой он, этот загадочный парень, так быстро и крепко проникший в его жизнь? Как он выглядит? Как одевается? Какие у него повадки? Лололошке хотелось узнать всë. Более того, и, что самое удивительное, ему хотелось, чтобы Джон также узнал его. Да уж, насколько же безумной должна стать жизнь, чтобы сам Лололошка Уильям Дэйвисон, тот самый, что славится своей "загадочностью" и "скрытностью", добровольно захотел открыть всего себя практически полному незнакомцу? Впрочем, его жизнь всегда была безумной. Чтобы скоротать время и успокоить нервы он закурил сигарету, вспоминая раздражëнный голос Кейт, настаивающей, что он обещал ей бросить уже четыре раза. Ну, в отличие от некоторых, он никогда не говорил, что не может врать. — Ты знал, что психостимулирующее действие никотина способствует развитию депрессии? Лололошка вздрогнул, услышав безошибочно знакомый голос за спиной. Он быстро крутанулся на месте, только для того, чтобы сразу застыть. Рыжеватые каштановые волосы средней длины были собраны в полухвост, оставляя у лица только небрежно длинную чëлку. Его костюм был простым и практичным — белые брюки, футболка и кроссовки. Выделялись только смарт-часы на тонком запястье. Лицо было скрыто за чëрной медицинской маской, оставляя вид лишь на подозрительно прищуренные глаза. Тусклые янтарные глаза с покрасневшими белками и давно погаснувшей искрой. У Ло изначально не было сомнений, но взглянув в эти глаза, стало совершенно ясно. — Джон