Ебаный лейм

– Чуваак, этот фильм отстой. Я, бля, ненавижу всех, кто его снял. Одновременно с этим зевая, произносит по-царски развалившийся на диване Фэнг. Фильм и правда говно еще то – было чувство, что смотришь какой-то индийский фильм, в котором романтика, драма, комедия, экшен и хоррор были сразу в одном флаконе. Грустно, конечно, что у индусов нет денег на частые походы в кино, из-за чего им в фильмы пихают все, что угодно, лишь бы ощутить все эти жанры за раз, из-за чего смеяться над сюжетами было немного неуместно, но сейчас парню было совсем не до сочувствия данным бедолагам. Фильм парни смотрели, кстати, на стене – все благодаря Бастеру, который стащил сломанный проектор из киноаппаратной и принес домой, конечно же, починив приблуду. За креативность азиат ставит ему 10 из 10. А тошноте, которую он сейчас смотрит, поставил бы -1 с преогромным удовольствием... – Да я бы в соло лучше снял, – Да, не согласиться со словами друга было просто невозможно, даже не сильно придирчивый киномеханик давным-давно перестал особо следить за каким-никаким сюжетом, разочаровавшись в халатности фильма. – Ебаный лейм. – Че? Ты-то хоть мне мозги не пудри. – Хуйня, говорю. – Широко разинув рот, рыжий зевает и потягивается, из-за чего все его старческие, по словам Фэнга, кости звонко хрустят. Дремота давала о себе знать еще спустя минут десять после начала просмотра киношного говнеца, но была еще терпимой, а вот сейчас Бастер не смог, да и, в принципе, не захотел противиться желанию разлечься на диване и закрыть глаза. Все равно смотреть тут не на что, поэтому он ничего не теряет, разве только возможность атрофировать свой мозг к чертям собачьим. Ха-ха, собачьим... В голове всплыла смешная собака со злой мордой и челкой, как у Эдгара, и от этого британец слегка улыбнулся. Да уж, у этого парня характер и правда, как у злой псины, которую очень смешно злить еще больше. Если кто-то считает перед сном овец, то Бастер удумал считать у себя в голове собак-Эдгаров, которые неуклюже прыгают через забор из самотыков и иногда падают прямиком на них – так он и заснул, ничуть не отбив у себя желание спать такими представлениями. Признаться честно, если у него во время сна перед ухом шмальнуть из дробовика, тот даже не шелохнется. И этот факт Фэнг прекрасно знал, иначе не смотрел бы так на своего друга уже приличное количество времени. Он перестал следить за фильмом еще с момента, когда киномеханик решил улечься на диван. Легкий свет от проектора мягко ложился на чужую кожу и создавал немного смешные тени на лице, а очки тут же свалились на пол, стоило парню поерзать во сне, и это воспринялось каратистом как нечто достаточно интимное, чтобы засмущаться и на пару секунд отвести взгляд от лица Бастера, на котором брызгами лежали забавные веснушки. Он видел его лицо много раз – оно открывалось перед ним и случайно, как сейчас, и специально, но даже спустя десятки таких случаев на лице китайца все еще появлялся смущенный розоватый румянец. Бастер же сейчас спит и ничего не узнает, так? Да и если узнает, то не будет против... Да?... Брюнет сдвигает ноги и прикусывает свою губу, когда его рука, кажется, без его собственного ведома сама потянулась к ноге рыжего, мягко оглаживая подушечками бедро. Если бы парень сейчас не дрых, как убитый, то точно бы посмеялся из-за щекочущего ощущения и расстроился, если Фэнг решил бы его пощадить и перестать щекотать. Он больной. Лапает своего бро во сне и трогает свой хуй. Хотя, это, наверное, было намного лайтовее, чем некоторые вещи, которые эта двоица могла вытворять. Без киномеханика брюнет и подумать не мог, что является таким извращугой. От воспоминаний вкупе с уже более настойчивыми прикосновениями к чужому телу, живот парня словно сжался изнутри, из-за чего тот мягко простонал, начиная уже откровенно дрочить. Рука переместилась с бедра на ягодицу и сжала ее немного сильнее, чем ее обладатель планировал. В ответ не было никаких действий или слов, Бастер все еще тихо сопел во сне, но это не помешало голубоглазому увидеть в этом нечто достаточно сексуальное, чтобы наконец сорваться. – Вот же бля, – Шепотом говорит юноша и рывком срывает со спящего рыжика его боксеры (да, он смотрел фильм только в них и какой-то всратой футболке с пони, ну а что такого? Все свои), в ту же секунду улетающие куда-то нахуй. Каратист действовал быстро, но неуверенно – его руки тряслись, движения были до нелепости неаккуратными, но это вовсе не помешало вышвырнуть свои шорты вместе со всем остальным туда же, куда улетел чужой элемент одежды. В комнате было достаточно свежо, но дышать было тяжело так, словно все действие происходило где-то в туго завязанном пакете, куда кислород проникнуть попросту не может. Налитый кровью член располагается между двух упругих ягодиц, и брюнет начинает двигать бедрами, мягко потираясь о кожу между них. Руки, которыми тот уперся в диван с обеих сторон от друга, предательски дрожали и норовили подвести, хотя были вполне себе сильными. Бастер внезапно ерзает, и у затейника замирает болезненно где-то внутри екнувшее сердце, которое вот-вот не выдержит и выпрыгнет наружу от перевозбуждения и не менее сильного волнения, пускай за такие махинации его любимейший бро лишь посмеется. К счастью, соня не проснулся, а лишь устроился поудобнее, все еще пребывая в царствии морфея. Выделившаяся смазка немного испачкала мягкую кожу, и парень посмешил все вытереть, дабы ее блеск от света не мешал разглядывать британца своим ярким бликом. – Пиздец, ты даже во сне офигительно сексуальный. Не киномеханик, а порнозвезда. – Все это время не прекращающий тереться членом о чужой зад, Фэнг пристраивает орган ко входу и немного трется мокрой головкой уже об него, слегка надавливая, при этом тихо поскуливая. Ну, сегодня они уже успели разок перепихнуться, так что больно быть не должно... Было бы славно, если все так и окажется... Оказалось. Голубоглазый с мизерным трудом вошел внутрь и едва сдержал себя от протяжного стона, потому что горячие стенки, сжимающие его член, ощущались слишком приятно, чтобы остаться к этому равнодушным. Движения были медленными, но парень всегда входил до самого конца, чувствуя весь спектр ощущений еще сильнее. Он не знал, не мог определиться – вроде, с одной стороны, если Бастер проснется, будет вполне неплохо получить отдачу от своего партнера, а с другой, опыт со спящим человеком у него происходит впервые, каким бы сексуальным маньяком и извращенцем с кучей любовниц он не казался. Мама была права, что под ее сынулю девчонки будут ложиться целыми штабелями, только вот не учла, что он с самой школы сохнет по рыжему очкарику, который наедине превращался в настоящую бестию и зверя. В хорошем смысле. Фэнг его нереально обожал. – Мгх, – Раздалось это в тишине так внезапно, что актер аж остановился и уже хотел было поскорее вытащить хуй куда подальше, только вот стоило ему дернуть бедрами назад, как веснушчатый зад прижимается к коже его лобка, насаживаясь на орган обратно. – Ну ты... Ха... Даешь. С тобой даже поспать спокойно нельзя. – О. Боже. Голос сонного британца звучал настолько ахуительно, что хотелось отсосать ему в благодарность за такое наслаждение для чутких ушей. Но Фэнг выбрал что-то пробубнить себе под нос, а в следующую секунду начать двигаться так быстро, что у желающего снова что-то сказануть парня изо рта выходили только стоны. Ранее хотя-бы плюс-минус тихая комната теперь была подобна локации для съемок жесткого порно, потому что шлепки и стоны были настолько громкими и частыми, что соседи теперь уж точно в полной мере наслаждаются этой радужной какофонией и совсем скоро начнут долбить по батареям ложками или еще чем похуже. Сон, как рукой сняло, да так, что бодрости было настолько много, сколько не могли прибавить даже сотни банок самых хороших энергетиков. Мягкая оббивка дивана стала жертвой цепких пальцев киномеханика, который вцепился ими так, что при еще больших усилиях имел шанс продырявить ее к чертям собачьим. Он стонал, мычал и умолял, еще раз умолял, чтобы азиат не смел сбавлять темп, и вскоре содрогнулся всем своим телом, кончая себе на живот и на диван, пока его продолжали беспощадно насаживать на член. Каратист тяжело задышал и начал приглушенно стонать – он чувствовал, что вот-вот кончит следом и, сдвинув пышные брови к переносице, резко выходит из дружка. Он быстро надрачивает себе и спускает в руку, тяжело падая задницей на мокрый от пота диван. Потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и первым делом брюнет решил схватить Бастера своими грязными руками (обоим было на это глубочайше насрать) и заключить того в свои крепкие объятия. Что произошло? Внезапный прилив нежностей после жесткой ебли произошла. После всех этих грубостей и пошлостей захотелось чего-то нежного и чувственного, как бы странно это не звучало. Зеленоглазый был вполне не против, поэтому с довольным видом устроился поудобнее, обнимая парнишу в ответ. – Не спи, – Успевший начать клевать носом китаец был мгновенно приведен в чувства внезапным щелчком по носу. – Теперь моя очередь не давать тебе спать. – Юноша отстраняется и брюнет замечает хитрый огонек в чужих глазах, когда тот ловко приземляется на пол. Он раздвигает парню ноги и у китайца замирает сердце, когда Бастер хитро облизывается, вклиниваясь между конечностями. А на фильм было тотальнейше похуй. У них есть дела поважнее.