Глава 4. Поступать следует по совести
22 августа 2025 г., 13:26
До Нового года оставалось пять дней. Сегодня как раз был последний зачёт, который им предстояло сдать, прежде чем уйти на заслуженный отдых.
[Вы]: Ты где?
[Вы]: До начала минут семь.
[Вы]: Мы первые отвечаем.
Дуэйн выключил телефон и посмотрел через чёрный экран на своё лицо. Он всё так же выглядел побитым и местами, где края ран ещё не до конца срослись, продолжал носить пластыри. Синяки начинали постепенно переливаться из насыщенно фиолетового в жёлто-зелёный и рассасываться, а ссадины и раны в большинстве своём — сходить. Дай бог к середине января он сможет выглядеть по-человечески и перестанет, наконец, ловить эти странные взгляды от прохожих. И если бы они были связаны только с тем, что он избит. Большинство и без его откровенного признания знало о том, кто и какие обстоятельства послужили причиной такого расписанного лица.
[Лорен]: Тут на повороте пробка.
[Лорен]: Я попрошу, чтобы таксист ускорился.
[Лорен]: Мне буквально три минуты.
Высветилось на экране, отчего Дуэйн оживился, снял блокировку и ответил:
[Вы]: Я передам Хоуку.
— Мистер Чжао, пять минут, — напомнил преподаватель.
— Восемь, — чуть громче ответил Дуэйн. — Если можно. Моя коллега опаздывает.
Мистер Хоук глянул на часы позади себя.
— Хорошо, но тогда я вынужден буду вычесть из вашей защиты три минуты. Групп много и все должны ответить.
Чжао кивнул:
— Без проблем.
Дуэйн вздохнул и откинулся на спинку стула, перечитывая распечатки их проекта по психологии. Он помнил всё, но от странных волнения и неопределённости боялся, что может всё напрочь забыть.
Олбрайт влетела в лекторий вихрем, на ходу снимая очки и платок. Она спешно извинилась перед Хоуком за задержку и поспешила к третьему ярусу, на котором сидел её напарник. Лорен скинула с себя шубу, засунув в рукав платок, а очки и сумку оставила на столе.
— Нормально выгляжу? — шепнула она, посмотрев на мгновение в глаза Дуэйна.
Тот окинул её быстрым взглядом. Сегодня Лорен была в белых расклешённых джинсах и чёрном свитере, который делал фигуру стройнее и привлекательнее из-за сужения в талии, а руки — выразительнее из-за того, что расширялся в предплечьях и резко сужался в рукавах.
— Да. Отлично выглядишь, — согласился Дуэйн и мягко улыбнулся, одним уголком губ, ибо второй, где была корка от запёкшейся раны, не приподнимался.
Лорен подавила улыбку, достав из сумки флешку.
— А глаза? Не красные, не опухшие?
— Да нет, — Чжао нахмурил брови.
Лорен кивнула.
— Отлично, пошли тогда.
Мистер Хоук освободил им свой стол и отошёл влево, чтобы видеть их презентацию и слушать рассказ. Дуэйн отдал Лорен один экземпляр распечаток, а сам сел за ноутбук, открыв на нём презентацию их проекта. Олбрайт закусила губу и обернулась, посмотрев на открытую презентацию.
— Ита-а-ак, — нерешительно протянула она. — Тема нашего проекта — «Агрессия и женщины».
Лорен перелистнула страницу и пробежалась по ней глазами.
— В качестве исследования объектом мы выбрали женщин, а предметом — взаимосвязь между агрессией и женщинами и факторы, влияющие на проявление агрессии у женщин.
Олбрайт замолчала и уставилась в распечатки, Дуэйн переключил слайд и обернулся, посмотрев сначала на проектор, потом на нерешительную Лорен, которая кое-как могла собрать слова в предложения.
— Итак, начнём с определения агрессии, — она сжала пальцами нижнюю губу и кое-как прочитала с листка, запинаясь и часто останавливаясь. — Это такое состояние, при котором человек под воздействием сильных негативных эмоций совершает деструктивные действия в отношении других людей, окружающих предметов или даже самого себя...
Олбрайт снова замолчала. Чжао поднял на неё глаза, смотря из-за крышки ноутбука. Лорен обернулась, посмотрев на слайд позади, и столкнулась со взглядом Дуэйна. Тот жестом подозвал её к себе. Олбрайт подошла и, убрав за ухо волосы, наклонилась к нему. Чжао проследил за ней внимательным взглядом и спросил:
— Что у тебя происходит? — шепнул он. — Всё же до этого нормально было. Мы три раза репетировали выступление.
Лорен не нашла, что ему ответить. Дуэйн неотрывно смотрел ей в глаза, но ответ получить никак не мог. Поняв, что на них все смотрели и перешёптывались, а мистер Хоук что-то уже записывал, Чжао встал со своего места, взял распечатки, пульт от проектора, а потом Лорен за руку.
— Извините, небольшая техническая неполадка, — Дуэйн улыбнулся и пролистнул несколько страниц проекта. — Мы остановились на определении агрессии, которое вам озвучила моя коллега. Те, кто знаком с психологией поверхностно, могут подумать, что агрессию можно заклеймить словами «неправильная» и «асоциальная», хотя на самом деле у любых явлений есть две стороны.
Дуэйн обернулся и, нажав на пульт, переключил слайд.
— Итак, помимо того, что агрессия является деструктивным поведением с точки зрения социального взаимодействия, она так же ещё с древних времён являлась и способом отстаивания своих границ. Границ — как в переносном, так и в прямом значении, когда мы подразумеваем земельные территории, — Дуэйн улыбнулся, пожав плечами. — Так что в некотором смысле это древний механизм выживания в такой же агрессивной среде, как и сам агрессор.
Он указал рукой на слайд позади себя.
— На экране сейчас представлены изображения из древнего мифа об Амуре и Психеи, который впервые был изложен Апулеем в его романе «Метаморфозы». Я напомню вам кратко сюжет, чтобы ввести в курс дела, — Чжао подошёл на два шага ближе к доске, чтобы ему удобнее было показывать то, о чём он рассказывает. — Психея была младшей дочерью одного царя, красотой которой восхищались так сильно, что богиня любви Афродита была как бы вытеснена на второй план. Естественно, ей это не понравилось и она захотела отомстить при помощи своего сына Эрота, которому она велела влюбить Психею в самого безобразного из людей. На скале, куда царь привёл свою дочь по воле оракула, она познакомилась с незримым существом, которое могла встречать только ночью и для которого она как раз и стала женой, — Дуэйн перевёл ладонь влево. — Старшие сёстры завидовали младшей и запугали её тем, что её муж является чудовищем. Психея поверила им, и когда она пришла на скалу с фонарём и мечом, то впервые увидела лицо своего мужа, которым оказался Эрот. Поражённая его красотой, Психея смотрела на него так долго, что не заметила, как капля раскалённого масла из фонаря упала на спящего Эрота и разбудила его. Тот, оскорблённый тем, что жена нарушила его просьбу, покинул её. Тогда Психея пошла искать помощи у Афродиты, которая дала ей четыре невыполнимых задания, которые помогли бы той вернуть мужа обратно. Одним из них была добыча золотого руна с шерсти овец.
Дуэйн переключил слайд и указал ладонью на изображение с животными, которое специально вынес отдельно, чтобы рассказать о нём побольше.
— Бараны были большими, агрессивными, злыми и постоянно бодались, не подпуская к себе никого. И вот тогда Психеи подсказали следующее: шерсть надо идти собирать в сумерках, когда бараны идут спать, но при этом не должно быть слишком темно, чтобы она смогла увидеть золотое руно. А саму шерсть ей предстояло собрать не напрямую с баранов, а с кустов ежевики, которые животные во время еды задевали.
Чжао посмотрел на аудиторию.
— Таким образом, этот фрагмент со вторым заданием трактуется психологами, как метафора постепенного знакомства со своей агрессией, — он поднял указательный палец. — Такая богиня, как Афродита, рискует ожесточиться и стать циничной, когда она входит в агрессивный мир. Одетая в доспехи Афина, например, может идти в самую гущу событий и сражаться, но такая, как Психея, наблюдает какое-то время со стороны, оценивает обстановку и, в конечном счёте, получает желаемое обходными путями, дабы избежать того, что агрессивный мир «затопчет её ногами».
Дуэйн снова переключил слайд.
— Это был пример из греческой мифологии, который современные психологи считают метафорой психологического развития женщины. Но если мы вернёмся к настоящему, то удивимся тому, что женская агрессия, в отличие от мужской, очень часто социально не одобряема и вообще порицается. Если вы помните, в самом начале я сказал, что агрессия — это инструмент отстаивания своих границ. И очень часто девочки и девушки используют его в тех случаях, когда родители не научили их вести себя иначе. Женщинам часто говорят, как делать не надо, но как надо — не показывают. И, как вы можете понять, ребёнку очень сложно вести себя нормально, если он ни разу не видел, как это делается.
Дуэйн выдержал паузу.
— Поэтому, к сожалению, такие два явления, как отстаивание своих границ и агрессия переплетаются, когда мы говорим о женщинах. И зачастую то, что принимается за порицаемую агрессию, на самом деле не до конца ей является.
Чжао посмотрел на Олбрайт.
— Я всё верно говорю?
Лорен вышла из оцепенения и, приоткрыв губы, закивала, затронув шею и уведя взгляд в сторону.
— Да, ты прав, Дуэйн.
Её напарник улыбнулся и чуть отошёл в сторону, чтобы встать за спину Олбрайт.
— У агрессии есть несколько первоисточников, которые вам сейчас назовёт моя коллега, — Чжао улыбнулся, посмотрев Олбрайт в глаза и указав на неё раскрытой и вытянутой ладонью.
Лорен кинула на него короткий взгляд, а потом посмотрела на слайд, где был выведен список, который ей предстояло озвучить.
— Так... первое — личностные проблемы, второе — детские травмы и связанные с ними проблемы в отношениях с родителями, третье — напряжённая работа и усталость в течение длительного времени, четвёртое — алкоголь или наркотики и пятое — нервные и психические расстройства, — считала Лорен со слайда.
Чжао кивнул.
— Спасибо, Лорен. Как ты думаешь, стоит ли женщинам подавлять свою агрессию, ведь ранее мы назвали её деструктивным поведением, которое может приносить людям боль?
Лорен опустила голову и потёрла свои плечи руками, протянув задумчивое «м-м-м».
— Я думаю, что нет.
— Но она же делает окружающим больно.
Олбрайт подняла на него глаза, встретившись со взглядом Чжао. Она посмотрела в распечатки, а затем опустила их, поняв, что они ей сейчас никак не помогут.
— Да, делает, но я думаю, что как подавление, так и выплёскивание агрессии в чистом виде вредит как самому агрессору, так и его близким.
Дуэйн улыбнулся и, отложив распечатки проекта на стол, скрестил руки на груди, держа в одной пульт.
— Выходит, ситуация безвыходная?
Лорен нахмурила брови и расправила плечи, встав ровнее.
— Нет. Выход есть.
— Тогда какую стратегию ты бы предложила использовать для безопасного преодоления агрессии?
Олбрайт отвела взгляд влево и потёрла пальчиками подбородок.
— Ну смотри, я думаю, что чтобы ничего не подавлять и не выплёскивать, надо для начала определить источник агрессии, ведь бороться надо с причиной, а не со следствием.
Лорен посмотрела на изображение с проектора.
— Очень часто агрессия является следствием какой-то проблемы, как мы показали с тобой на слайде. То есть я не всегда могу именно агрессировать: очень часто я могу быть уставшей, подавленной, завистливой, напуганной, тревожной или глубоко травмированной. И я не хочу, чтобы в этот период кто-то усугублял моё состояние, поэтому я могу сорваться. Я думаю не о том, чтобы сделать больно другим, а о том, чтобы выплеснуть эмоции и избавиться от негатива, так как человек задел что-то важное для меня. И, чтобы я не срывалась постоянно на окружающих, я должна проанализировать последние вспышки агрессии, спросить себя, что стало импульсом для их возникновения, в какой конкретно момент это произошло и почему я повела себя именно так. И, как я думаю, после этого диалога с собой я могу сделать некоторые и первые выводы касаемо агрессии.
Она плавно взмахнула ладонью, посмотрев на Дуэйна.
— Разговоры с собой, анализ ситуаций с выплеском агрессии и сессия с психологом должны помочь мне разобраться в источнике моей агрессии, чтобы я искоренила его.
Лорен сделала несколько шагов в сторону, смотря на слайд.
— Но так как это процесс длинный и с раздражителями мы будем сталкиваться часто, то, думаю, надо выбрать безопасный способ выплеска агрессии и некого заземления. Подавлять её, даже, когда ты знаешь источник — не вариант, потому что агрессия тесно связана с аутоагрессией, которая направлена в сторону самого себя. То есть если я начинаю перенос запрещённой агрессии на себя, то неминуемо могу столкнуться с чем-то из подвидов аутоагрессии. Например, с селфхармом, самоповреждениями, порезами, ожогами, приёмом наркотиков и спиртного, аморальным и антисоциальным поведением, а также с суицидальными мыслями, самобичеванием и, возможно, настоящими попытками самоубийства. А это нам не нужно.
Олбрайт посмотрела своему напарнику в глаза.
— Я думаю, полезными вещами в преодолении агрессии и выплеске сильных эмоций является спорт, хобби, творчество, крик в воздух на природе, прогулка с музыкой, тренировки. Это помогает избавиться от давящего негатива внутри, но надо понимать, что без проработки этого вопроса со специалистом, дальнейшей самостоятельной работы над собой и самоанализа все эти способы результата не принесут. Они носят временный и болеутоляющий характер. Меры же по проработке агрессии носят комплексный характер и иногда для того, чтобы увидеть результат, надо уделить этому не пару дней, а несколько лет. Самое главное, что в таком случае у человека есть цель, он к ней стремится, подмечает маленькие шаги, хвалит себя за них и развивается в гармонии и согласии со своим телом и психикой.
Дуэйн улыбнулся. Лорен отвела взгляд и затронула указательным пальчиком затылок, потерев его.
— Время, — оповестил мистер Хоук.
Чжао и Олбрайт обернулись. Преподаватель записал что-то в заметках.
— Сдайте мне вашу работу. Я её позже просмотрю и поставлю вам баллы ещё и за неё, так как сейчас я оценил только защиту. Из плюсов — решение проблемы в формате диалога, научная методология и примеры агрессии и её проявления в массовой культуре и искусстве. Тему агрессии вы раскрыли в устном варианте неплохо, но вот именно про женщин сказано было мало.
— А это в самом проекте есть, — Дуэйн постучал пальцем по распечатанной стопке листов. — У нас же время ограничено было. Сами понимаете, объять необъятное мы никак не смогли бы. Да и мы подумали, что лучше рассказать о практических способах её преодоления, так как такие знания будут гораздо более полезны и интересны нашим слушателям.
Мистер Хоук кивнул.
— Хорошо, я сделаю вам скидку только из-за того, что вы выступали первые и у вас не было права выбора. Благодарю вас за ответ.
Он поставил им баллы за устный ответ, а затем, поправив очки, поднял глаза:
— Но, мистер Чжао, я надеюсь, ваши ушибы и раны — не результат женской агрессии?
Дуэйн нервно засмеялся, отведя взгляд и убрав руки в карманы брюк.
— Нет, это уже мужская агрессия. Если бы это была женщина, то она бы поступила хуже — раздавила бы меня морально.
Мистер Хоук задумчиво закивал и опустил ручку.
— Вы уж осторожнее будьте.
— Спасибо за беспокойство. Я постараюсь.
Преподаватель кивнул и жестом показал, что они свободны. Студенты похлопали. Олбрайт и Чжао забрали свою флешку и вернулись на места. Дуэйн вздохнул и откинулся на спинку стула, а после почувствовал, как его кто-то обнял. Лорен уткнулась носом ему в плечо и крепко сжала руками. Чжао погладил её плечи и прижал к себе. Да, их могли увидеть и их, вероятно, уже видели, но какое ему сейчас дело до этих взглядов и будущих сплетен?
— Что у тебя происходит? — шепнул Дуэйн, наклонившись к её уху. — Я вижу, что что-то не так.
Олбрайт молчала и ничего не отвечала. Чжао даже не уверен, что она вообще дышала.
— Лорен.
Лорен сильнее сжимает его плечи и виснет на нём.
— Я не хочу об этом говорить. Можно я просто посижу так?
Дуэйн нахмурил брови и осмотрелся.
— Я вижу, что тебе плохо. Я не могу бездействовать.
Молчание затягивается, длится минуту, три, семь. Чжао гладит её по волосам. Олбрайт приподнимает, наконец, лицо, и он видит один из её мокрых слезящихся глаз.
— Лорен, в самом деле, расскажи уже, что происходит? Это Маккуин виноват? Родители? Я?
— Не сейчас, — она зажмурилась и стёрла с глаз слёзы, прижимаясь к нему. — Боюсь, я сейчас просто расплачусь, если что-то скажу, — Лорен вздохнула. — Я так не могу, клянусь.
Дуэйн вздохнул и положил её голову обратно к себе на грудь, накрыв волосы ладонью. Чжао посмотрел вправо, уведя взгляд вверх и думая о своём. Вне зависимости от того, скажет она ему о причинах своих слёз или нет, он уже начинал догадываться, чем они были вызваны, поэтому после пар ему надо будет сделать обязательно две вещи — заправиться и купить канцелярские кнопки.
***
Закрыв нос и рот воротником дублёнки, Тайлер вышел из офиса, смотря на время. Рабочий день кончился ещё сорок минут назад, а он снова просиживал тут штаны. Ему пора бы для выполнения мелких поручений нанять себе менеджера и не париться. Отец давно ему об этом говорил, но Маккуин считал, что у него всё схвачено. Ага, да, схвачено. Поэтому весь его график дел сбился аж на сорок минут. Время — деньги. Человеку из киноиндустрии ли это не понимать? У них всё вымерено и высчитано, поэтому времени на ерунду быть не может. Пора бы и Тайлеру что-то пересмотреть в своей жизни. Подойдя к оставленной на парковке со стороны чёрного хода машине, Маккуин вытащил ключи из кармана и заметил кого-то в отражении стекла. Не успел он обернуться, как его грубо схватили за плечо и с силой прижали к стеклу. — Ты охерел? — возмутился Тайлер, когда его схватили за грудки. — Кто ты за чёрт? Перед ним стоял некто в кожаной куртке с начёсом, перчатках и мотоциклетном шлеме. Неизвестный поднял забрало, и Маккуин чуть было не подавился воздухом: — Ты... — Да, я, — кивнул Дуэйн. — Есть дело. Посодействуешь в нём и кости будут целы. Даю слово. Тайлер оскалился. — Ты уже на статью наговорил. Ты это понимаешь? Маккуин увидел, как он прищурился в продолговатой прорези для глаз. — Мне плевать. Если бы я боялся, я бы даже не пришёл. Тайлер перехватил его руку и дёрнулся. — Что, думаешь, папочка тебя отмажет? Дуэйн нахмурил брови. — Ты уже и об этом успел узнать? — Я знаю о тебе гораздо больше, чем ты думаешь, — фыркнул Тайлер. — И я прекрасно осведомлён о твоей грязной работе в клане Чжао. — Оу. Тогда, может, помимо этого, ты знаешь автора той скандальной статьи в жёлтой прессе, раз такой умный? — Ха, да я без понятия. Эти журналисты всегда переиначивают факты. Там авторов найти невозможно, — Маккуин скосил глаза в его сторону. — Ты пришёл ко мне из-за этой херни что ли? Чжао не сводил с него глаз. — Нет, со статьёй я уже разобрался. Меня интересуют фото. Отдашь их по-хорошему и я тебя не трону. Дуэйн вытянул ему раскрытую ладонь. Тайлер нахмурил брови. — Какие фото? Чжао стоял ещё мгновение с вытянутой рукой, смотря ему в глаза. Маккуин видел, как его нижние веки изрезали две крупные морщины. — Не беси меня, а? — Дуэйн прижал его сильнее к стеклу машины и наклонился к лицу. — Где фото, которыми ты шантажируешь Олбрайт? Тайлер приподнял руки: — Тише-тише ты. Это она тебя подослала? — Я работаю один, и я сам узнал о том, как ты держал её в ежовых рукавицах. Отдай мне снимки, иначе я выбью их из тебя силой. — Мне бы твою уверенность в этом вопросе, — Тайлер усмехнулся. — Олбрайт работает на меня, и ты не имеешь права влезать в наши с ней дела и нарушать договорённости. — Договорённости? Хранить её обнажённые фотки, сделанные обманным путём, это какой-то особый вид договорённости? — Оу, воу-воу, дружище, — Тайлер наклонился к нему. — Не знаю, что она тебе там рассказала, но ко мне в постель она прыгнула сама и о фотках она знала. Он улыбнулся, скосив глаза в сторону Чжао. — Сам понимаешь, какие видео можно сделать во время пикантного процесса. Что я поделаю, если ей нравится светить задницей на камеру? Сначала она снимает стринги, а потом плачется, что её снимки стали достоянием общественности? Да у неё с логикой беда, — Маккуин ухмыльнулся, смотря ему в глаза. — На заметку тебе: Олбрайт всегда и на всех съёмках вела себя хуже раскрепощённой шлюхи, а ты как лох повёлся на её милое лицо и нытьё. Сегодня она в большом кино — завтра на сайтах с порнухой. Дуэйн не дал ему договорить и пробил с кулака в челюсть, отчего Тайлер ударился о машину и вслед за сильным ударом сработала сигнализация. — Что непонятного в моих словах? — повторил Дуэйн сквозь шум сирены. — Фотки мне отдал быстро. — Хер тебе, а не фотки, — Маккуин плюнул ему в глаз и показал средний палец. Последовавший за этим удар Дуэйна он успел остановить: Тайлер перехватил его руку и, сжав запястье, вывернул. Чжао, стиснув зубы, резко отклонился вперёд, а затем подался назад и ударил Маккуина шлемом точно по носу. Дуэйн почувствовал, как Тайлер ослаб и отпустил руки, отчего оказался зажат между своим противником и машиной. — Мистер Маккуин! Дуэйн обернулся и заметил двух подоспевших охранников. Один из них поспешил к Тайлеру, а второй к нему самому. Чжао заблокировал прилетевший удар и контратаковал, но и его кулак остановили. Дуэйн увернулся и, зайдя вышибале за спину, перехватил его руку за плечо, зажав её между предплечьем и бицепсом. Он резко потянул его в сторону, закружившись с ним на мёрзлом асфальте, а затем, опустившись на одно колено, перехватил того за бедро и перекинул через себя, выломав руку и обездвижив нападавшего. Второй охранник, который помог Тайлеру подняться и убедился, что с ним всё в порядке, заметил, как его напарника отправили в нокаут, и оставил мистера Маккуина. Вышибала атаковал Чжао со спины. Тот пропустил удар и споткнулся, осев на одно колено. Дуэйн, не успев отдышаться и атаковать, имел сейчас силы только на оборону, поэтому при следующем ударе он перехватил руку второго охранника за локоть и запястье, резко перекинув через себя, что дало ему время подняться на ноги и принять стойку. Дуэйн, не давая телохранителю Маккуина время на передышку, ударил его в бок, а затем в плечо. Второй охранник оказался крепче и не отшатнулся после его атаки. Он, перехватив руку Чжао за запястье и вывернув кисть, отправил его грубым броском в кучу рыхлого снега. Дуэйн же, кое-как удержавшись на коленях и не отпуская руку телохранителя, поудобнее перехватил её, развернув ладонь и вцепившись в рукав его пиджака. Подавшись назад, Чжао перекинул охранника через себя. Заметив, что тот не оказался в нокауте и нашёл в себе силы подняться, Дуэйн одним точным ударом ноги с размаха прописал ему в челюсть и на этот раз добил, услышав тяжёлый хрип из кучи снега. Сзади послышался рёв двигателя. Чжао резко обернулся и, поднявшись на ноги, бросился к джипу с включёнными фарами, который собирался уезжать с парковки. — Стой! — крикнул он и кинулся к машине. Вцепившись в ручку и подёргав её на себя, Дуэйн понял, что замки заблокированы. Из-под шин во все стороны посыпался снег. Чжао отскочил назад за мгновение до того, как ему чуть не переехали ноги. Он бросился за чёрным джипом, но когда Маккуин нажал на газ, то понял, что физически не догонит его. Дуэйн тут же рванул к оставленному на парковке мотоциклу. Рёв его движка слышали, наверное, все проезжающие неподалёку машины. Опустив забрало шлема и убрав подножку, Чжао нажал на газ и, совершив дерзкий полицейский разворот на заснеженной парковке, рванул за уезжающим Тайлером. Выскочив на шоссе, Дуэйн надавил на газ, отчего стрелка на спидометре его спортивного мотоцикла перешла отметку в сто километров в час через три секунды после того, как он оказался на скоростной полосе. Маккуин отрывался. Чжао ускорился и нарушил скоростной режим, за который некогда его ругала Лорен. Уворачиваясь то вправо, то влево, он оставался у нервничающего Тайлера на хвосте, отчего тот начал петлять из стороны в сторону и прятаться за другими машинами. Дуэйн увеличил скорость и обогнал несколько инертных легковушек. Сравнявшись с Тайлером, он повернул голову в его сторону и заметил, как Маккуин тоже обернулся. Сквозь стекло на своём шлеме Дуэйн видел, как он изменился в лице, заметив, что его догнали. Оба проскочили на красный. Тайлер оторвал от него взгляд и, увидев что-то пугающее впереди, стиснул зубы, выкрутив руль и резко уйдя вправо. Чжао обернулся и почувствовал, как под одеждой выступил ледяной пот при виде ослепляющих фар тяжеловесной фуры, которая протяжно посигналила ему в попытке остановить, чтобы они не столкнулись, и гружёная машина смогла повернуть. Дуэйн резко взял влево, отчего его занесло, а на асфальте протянулись чёрные полосы от сожжёных протекторов после сумасшедшей езды. Увернувшись от ехавших на него машин, Чжао проскочил опасный участок и бросился догонять Маккуина. Заметив номера его джипа и почти сравнявшись с ним, Дуэйн услышал сзади мигалки полицейских машин: — Водитель на чёрном спортивном мотоцикле BMW и водитель чёрного кроссовера Audi, сбросьте скорость и сверните на обочину, — донёсся сзади голос из мегафона. Маккуин ускорился, услышав, что помимо дерзкого мотоциклиста за ним увязалось ещё три полицейских машины. Чжао сжал зубы и бросился за ним, проигнорировав второе предупреждение блюстителей закона. Дуэйн видел, что стрелка на спидометре отклонилась за сто семьдесят километров в час, когда они с Тайлером снова сравнялись. Он то и дело смотрел на Маккуина, не понимая, как к нему подобраться или подрезать, ведь каждый раз, как только расстояние между ними уменьшалось до двух метров, Тайлер уходил то вправо, то влево. Чжао, заметив впереди Золотые Ворота, нажал на газ и вырвался вперёд. Разогнавшись до ста восьмидесяти километров в час, Дуэйн дёрганным движением расстегнул карман кожаной куртки и, выхватив оттуда пачку прочных канцелярских кнопок, рассыпал позади себя, широко махнув рукой, чтобы они упали на несколько полос и Маккуин не смог их объехать. Тайлер с опозданием вывернул руль и начал тормозить, но было уже поздно: кнопки проткнули шины, и снаружи послышался свист стремительно сдувающихся камер шин вперемешку со скрежетом покрышек. Кое-как развернув джип и остановившись, Тайлер согнулся, вцепившись в руль и тяжело задышав. Дуэйн подрезал его, встав чётко поперёк, чтобы не было пути к отступлению, хотя со спущенными шинами это больше не представлялось возможным. Маккуин пришёл в себя, когда услышал, как в стекло прилетел кулак. Тайлер дёрнулся и подался назад, отстегнув ремень, чтобы предпринять попытку сбежать. Дуэйн ударил по стеклу ещё раз, отчего по нему поползли трещины, затем ещё раз и ещё раз, отчего пробил его кулаком. На Маккуина посыпались осколки стекла. Чжао просунул руку внутрь и, подняв стеклоподъёмник, рывком открыл дверь, вытащив из машины за воротник опешившего Тайлера и с громким хлопком прижав его к задней пассажирской двери, которая пока была цела. Машина от удара пошла ходуном. Маккуин тяжело дышал, смотря в его бешеные и нечеловеческие глаза, которые в освещении мостовой больше не походили на каре-зелёные, а отдавали в янтарный, напоминая кипящую смолу. Оба тяжело дышали, кисти их рук дрожали. Тайлер чувствовал витающий в морозном воздухе жар, запах пота, кожи и уничтоженных в хлам протекторов на их шинах. — Ты ебанутый, — отдышавшись, кинул Маккуин, втянув шею и вжавшись в дверь, уже не зная, чего ожидать от этого безумца. Чжао смотрел прямо на него. Маккуин видел лишь его налитые кровью глаза в узкой прорези на шлеме. — Я отмороженный наглухо, — хрипло протянул Чжао. — И ты от меня никуда не уедешь. Если надо, то я тебя из-под земли достану. Обещаю. Под ложечкой неприятно засосало. Тайлеру сделалось дурно, отчего виски сдавило и потянуло пульсирующей болью. Почему-то сейчас он верил ему, что это правда. — Хорошо, я сдаюсь, — Маккуин отпустил его напряжённое запястье на руке, которой Чжао держал его за скрученный воротник дублёнки. Тайлер поднял ладони, дрожащие от сумасшедшей гонки, на уровне головы. Дуэйн нахмурил брови и вытянул ему раскрытую руку. — Фото отдавай. Тайлер сжал зубы, смотря на его ладонь, а затем на глаза, скрытые в тени нависших над ними нахмуренных бровей. — Снимки, — Чжао сжал и разжал пальцы, показывая ему, что он ждёт. — С Олбрайт. Я жду. Маккуин отвернулся в сторону, резким движением дёрнул вниз молнию на дублёнке и засунул руку во внутрь, ища там что-то. Дуэйн опустил глаза, следя за тем, что он делал, чтобы тот не схитрил и не вытащил что-то вроде пистолета, ножа или электрошокера, но Тайлер, видимо, сопротивляться больше не хотел и потому в самом деле достал из кармана флешку, выдвинув USB-разъём из защитного пластикового кейса, чтобы показать Чжао, что он его не обманывает. — Тут всё: и фотки, и видео, — произнёс Маккуин, смотря ему в глаза. Дуэйн опустил взгляд на флешку в его руках и хотел было её взять, но поморщился от ряби в глазах, закрывшись локтём. Тайлер следом спрятал лицо за ладонью от двухцветных мигалок, а затем услышал полицейскую сирену. Их с двух сторон окружили машины, слепящие глаза фарами. Маккуин отбился от руки Чжао и бросился в сторону. Дуэйн кое-как продрал глаза и, прищурившись, заметил, как тот ринулся к мосту. Тайлер, замерев в нескольких метрах от края, замахнулся и выбросил флешку, отчего она улетела вниз, в сумасшедшее морское течение, где и уничтожились все доказательства его шантажа и эксплуатации Лорен Олбрайт. — Нет! — крикнул Дуэйн и хотел было броситься за ним, но был схвачен двумя полицейскими, которые с грохотом прижали его к машине и, заломав кисти, надели наручники. — Стоять! Вы задержаны! Дуэйн оскалился, а затем почувствовал, как пластиковую пряжку на его подбородке расстегнули и следом за ней сняли шлем, отчего холодные порывы морского ветра обожгли его налитые кровью щёки. Чжао зажмурился от слепящих глаза мигалок и увидел, как и Маккуина следом за ним схватили. Смысла сопротивляться больше не было: их обоих арестовали и заковали в наручники, а его план с треском провалился прямо перед тем, как он почти получил желаемое.***
Лорен вернулась домой поздно: ей хотелось немного прогуляться и проветриться после трёх напряжённых и сильно эмоциональных дней, поэтому она зашла в торговый центр, немного бездумно побродила по магазинам, купила себе одну красную кофточку с открытыми плечами на весну и выпила кофе. Во всяком случае на большее денег у неё не было. Поэтому по приезде домой она хотела только принять душ, почитать и лечь спать. Открыв дверь и переступив порог, Олбрайт не успела даже собраться с мыслями, как услышала, что к ней кто-то спешит, отчего она остановилась и замерла в дверях. Увидев как в коридор вошла тяжело выдыхающая мама, Лорен почувствовала неладное. — Ты где была? — вопрос звучал грубо и был смесью претензии и наезда. — В торговом центре, — у Лорен не было сил возмущаться, поэтому она ответила медленно и неспеша, проглотив неуважительное отношение к себе. — Вот, у меня пакет из бутика, внутри кофточка и чек. Она приподняла бумажный пакет и поставила на тумбочку при входе. Миссис Олбрайт взяла пакет, достала оттуда чек, пробежалась по нему глазами, а потом подняла лицо на дочь: — На этот раз тебя пронесло, звезда моя, если ты, конечно, не врёшь. Лорен нахмурила брови и решила не разуваться, пока не расспросит маму о том, что происходит: — Что значит «на этот раз»? Почему ты такая взъевшаяся? Лизель выдохнула и, отвернувшись, потёрла виски. — Почему я такая взъевшаяся? Правда? А ты не знаешь? Ты в самом деле не понимаешь? Лорен это достало: — Нет, мама, не понимаю. Я не телепат, чёрт возьми. Я весь день была в торговом центре. Я вообще не в курсе о том, что у тебя произошло. — Не у меня, Лорен, а у тебя, — поправила её Лизель обернувшись. — Ты совсем новости не читаешь или ты не общаешься со своим возлюбленным? Грудь потяжелела, а ладони покрылись холодной испариной. Лорен сделала шаг назад и, вжав шею в плечи, почувствовала, как стало невыносимо душно. — В смысле? С ним что-то случилось? — И с ним, и с другими людьми. Лорен скинула перчатку и достала из сумки телефон, ища что-то в региональных новостях и сводках полиции. С одной стороны, она надеялась на лучшее, хотя это, наверное, не стоило бы делать. Но с другой — Олбрайт слишком хорошо знает Чжао, чтобы поверить, что он не натворил ничего противозаконного. — Ах! Лорен зажала рот рукой, читая новости о том, как рядом с её офисом нашли двух избитых охранников, а двое водителей — один из которых управлял джипом, а другой мотоциклом — устроили потасовку и гонки по шоссе, после чего сцепились в драке на Золотых Воротах. В этой заметке достаточно совпадений для того, чтобы она могла не сомневаться, что это Дуэйн. — А ну стоять! — Лизель схватила дочь за руку и потянула на себя, когда та собиралась убежать. — Я не пущу тебя к нему, идиотка! — Мама, ты не понимаешь! — кричала Лорен и вырывалась. — Что я не понимаю, что? — взвыла Лизель. — Всё, успокойся! Я оказалась права! Я сказала тебе, что он именно так и закончит! Чжао — преступник и рецидивист, что и следовало ожидать! Лорен оттолкнула маму и, ударив её по плечу, схватила ключи и выбила дверь. Выскочив из дома, Лорен старалась за тот промежуток времени, который выиграла, убежать как можно быстрее и дальше, чтобы Лизель не бросилась за ней. Олбрайт на ходу вбила в приложении адрес, по которому ей нужно такси, и, кое-как замотавшись в платок, увидела, что машина подъедет к соседней улице через две минуты. Лорен специально выбрала эту точку, так как стоять около дома было опасно. Мама ни за что на свете не отпустит её в отделение полиции. — Лорен Олбрайт!!! — крикнули сзади. Лорен обернулась и мельком увидела, как за ней в куртке нараспашку выбежала мама. — А ну вернулась сейчас же! Лорен побежала быстрее и решила ничего ей не отвечать, чтобы не тратить на это силы. Выскочив на тротуар, Олбрайт на последних трёх секундах зелёного света рванула через заснеженный перекрёсток, перебегая через дорогу на шпильках и молясь, чтобы тронувшиеся с места машины не сбили её. Лорен чуть было не поскользнулась на середине пути, но она во что бы то ни стало решила не останавливаться. Ей посигналили впереди, когда загорелся красный. Олбрайт, не смотря на водителей, перебежала до конца дорогу и остановилась, чтобы отдышаться. Мама осталась на другом конце перекрёстка, а жёлтая машина такси с нужными ей номерами, завернула и встала напротив соседнего дома. — Лорен, я не прощу тебе этого! — с надрывом крикнула Лизель, чтобы дочь точно услышала её. Олбрайт ничего не ответила и побежала к такси. — ЛОРЕН! — в последний раз крикнула мать, но Лорен лишь хлопнула дверью такси, упав на заднее сиденье. — Быстрее, если можно, — с одышкой попросила Олбрайт водителя, вытянувшись вперёд и положив руку на его кресло. — Я спешу. Мужчина кивнул и, переключив передачу, влился в поток машин на перекрёстке. Лорен через затонированное окно увидела напыщенную маму в расстёгнутой куртке на красном перекрёстке и вжалась в сиденье. Она допускала ошибку. Она ломала свою жизнь. Она знала это, но понимала, что за этим поступком Дуэйна кроется гораздо более глубокая причина, чем генетическая связь с отцом-преступником. И связью этой была она сама.***
В отделении полиции Лорен пришлось просидеть долго, потому что процесс оформления документов оказался не быстрым, Олбрайт для Чжао никто и вообще сейчас тут крайне много тех, кто хочет его увидеть, отчего пропускают только ближайших родственников. Лорен уже вконец отчаялась, что не встретит Дуэйна, как после многократных попыток попасть к нему столкнулась с его отцом. Олбрайт увидела мастера, когда он вышел из допросной после разговора с комиссаром Рэндаллом Джонсом. При виде Лорен они остановились и перестали что-то обсуждать. Олбрайт тут же взяла свой платок и сумку, поспешив к ним. — Комиссар Рэндалл, мастер Чжао, — она поклонилась последнему. — Я узнала, что произошло и, как я понимаю, Дуэйн... — Задержан, — закончил за неё Цзиньлун. Лорен наивно надеялась, что всё-таки нет. В конце концов, место для слабой и светлой веры всегда должно быть в душе, но, видимо, не в таких ситуациях. — И как он? Что с ним? — она перевела взгляд с мастера на комиссара. — Я могу его увидеть? Мне обязательно надо с ним поговорить. — Мисс Олбрайт, верно? — считал из отчётных бумаг Рэндалл Джонс. Лорен кивнула. — Боюсь, что сейчас к нему нельзя. — Как же? — взмолилась Лорен, напирая на комиссара. — Что конкретно он натворил? Я даже ничего не знаю. Мы виделись с ним утром, вместе защищали проект по психологии, общались и ничего не предвещало беды. Рэндалл Джонс вздохнул и опустил папку. — Все так говорят и очень часто не замечают никаких предпосылок в поведении своего ближнего, которые говорит о готовности пойти на преступление, — отметил комиссар. — Чжао избил двух человек, чуть не попал в аварию, пока преследовал третьего, угрожал ему и нанёс огромный вред чужому имуществу. Причины этого нам предстоит выяснить. — А его здоровье? — поинтересовалась Лорен, прижав пальчики к губам. — С ним всё в порядке? — С ним всё нормально. Во всяком случае лучше, чем у тех, кого он избил. Лорен прижала пальцы к губам и, нахмурив брови, помолчала какое-то время, смотря на комиссара. — А кого он избил? Кто пострадал? — Телохранители Тайлера Маккуина и он сам. Кажется, ваш знакомый, — ответил Рэндалл Джонс, кинув беглый взгляд на бумаги. Лорен потеряла дар речи. Она подозревала, что тут замешан ещё и Тайлер, но чтобы всё действительно зашло так далеко... — Мы подозреваем, что эта ситуация связана с вашим прошлым конфликтом, который как раз произошёл в этом месяце. И если это так, то тогда нужны будут ваши показания, потому что у нас есть сомнения, что вы могли участвовать в подстрекательстве. Олбрайт сцепила зубы и сделала шаг назад. — Что? Какое подстрекательство? Я не... — Комиссар, я знаю своего приёмного сына достаточно давно и я уверен, что он не стал бы идти у кого-то на поводу, — вмешался мастер, убрав руки за спину и посмотрев на Рэндалла Джонса. — Если он решил навредить мистеру Маккуину, то это было на почве его личных интересов. Я согласен с тем, что мой сын не совсем законопослушный гражданин, но все его проступки были совершены им из личных побуждений. Да и, — он посмотрел на растерянную Лорен, — мисс Олбрайт совсем не тот человек, который бы стал кого-то подстрекать на противоправные действия. Во всяком случае, я её такой вижу и даю ей такую оценку с опыта прожитых лет. Рэндалл Джонс внимательно выслушал его и ответил: — Благодарю вас за вашу честность и показания, господин Чжао, но ваши показания нам ещё предстоит проверить. Цзиньлун кивнул. — Разумеется. Верить на слово никому нельзя. Комиссар вздохнул и посмотрел на Лорен. — И что нам с вами делать, мисс Олбрайт? У Лорен больше не было слов ни на какие ответы. Рэндалл Джонс покачал головой и спросил: — Трёх минут на разговор вам хватит? Олбрайт подняла лицо и оживилась, прижав ладони к груди. Только-только она собиралась что-то сказать и поблагодарить комиссара, как тот поднял руки и остановил её, жестом попросив молчать: — Не надо, не говорите ничего. Не стоит кричать и бурно реагировать. Пошлите за мной, но учтите, что разговор пройдёт под камерами и всё будет записываться. — Хорошо, я согласна, — Лорен закивала и посмотрела на мастера. — Спасибо вам. И извините... Цзиньлун прикрыл глаза. Олбрайт посмотрела на Рэндалла Джонса: — Можете дать нам одну минуту поговорить с господином Чжао наедине? Комиссар кивнул. — Я буду ждать вас у четыреста пятого кабинета: после поворота направо, третья дверь с конца. Лорен кивнула — Рэндалл Джонс удалился. Олбрайт посмотрела на мастера, но тот начал первым: — Мы ведь оба с тобой понимаем, что он сделал это из-за тебя, — Цзиньлун открыл глаза и перевёл взгляд на девушку. — Я сказал комиссару о том, что ты не причастна к этому, потому что Дуэн всегда действует в одиночку, но подтолкнуть его к этому может кто угодно. У него обострённое чувство справедливости. Особенно в отношении тех, кто для него много значит. Лорен опустила лицо, сжав ручки сумки. Мастер помолчал и опустил взгляд. — Когда ты ушла, он был очень расстроен и сказал нам, что мы поступаем неправильно. Мой брат с ним в тот день поругался, но, как ты понимаешь, я остался на стороне сына, несмотря на то, что Сяолун был против. Я всегда учил Дуэна защищать слабых и давать отпор сильным, а раз я его этому научил, то я и виноват в том, что произошло. Глупо было бы обвинять тебя во всех проблемах, потому что, подозреваю, ты пострадала от рук мистера Маккуина не меньше, чем мой сын. Да и ты сказала тогда за столом, что не хотела бы больше сниматься в кино. Я сразу понял, что дело неладное. Лорен активнее закивала, но глаза пока так и не решалась поднять. — Вы правы, — нерешительно начала она. — Мне так стыдно, что я имею к этому отношение. Честно. Поверьте мне. Цзиньлун поднял руку. — Я верю, Лорен, но учти, что и ты тоже в ответе перед собой за то, что сейчас происходит с Дуэном. И я вместе с тобой. Мы оба в разной степени. Потому что наши действия и слова всегда оказывают большое влияние на людей, которые окружают нас. Лорен наконец подняла лицо. Мастер посмотрел ей в глаза. — Что бы там ни было, это ваши личные дела. Я не держу на тебя зла, потому что мне хочется верить, что ты человек чести. И поступи, пожалуйста, в дальнейшем по чести. Рано или поздно в нашей жизни наступает такой момент, когда нам приходится быть смелыми и отступать назад уже больше не представляется возможным. Вот в такой момент надо делать ответственный выбор и учиться смотреть правде в глаза. Лорен закивала. — Спасибо. Я приму ваши слова к сведению. Я благодарна вам за понимание. Цзиньлун кивнул ей в ответ. — Тогда поспеши. Комиссар ждёт. Лорен простилась с мастером и поспешила найти допросную, о которой ей говорил Рэндалл Джонс. Она находилась в самом конце коридора. Дверь была приоткрыта, и Олбрайт сразу вошла. В четыреста пятой её ждал только стул и комиссар. — Ждите здесь. Сейчас его приведут, — предупредил Рэндалл Джонс и покинул её. Лорен закивала и придвинулась ближе к противоударному стеклу с несколькими прорезями, через которое можно было увидеть небольшую комнату и стол, в котором находилась специальная металлическая петелька, к которой крепились наручники, чтобы держать руки преступника на виду. Через три минуты ожидания дверь по ту сторону стекла отворилась, и внутрь зашёл тот, кого она ждала, в сопровождении полицейского конвоира. Лорен приподнялась со стула и приоткрыла губы. Дуэйн сел напротив неё, всё такой же уставший, замученный и с несколькими пластырями на лице, где до сих пор не затянулись старые раны. Вероятно, его ужасно загоняли на этих допросах. Оба просидели несколько мгновений молча, и никто и ничего из них не сказал. Лорен не знала, с чего начать, а Дуэйн даже не смотрел на неё. — Зачем ты пришла? — всё-таки именно Чжао решил нарушить это молчание, которое не могло длиться вечно. — Ты не рад меня видеть? — спросила Олбрайт настолько спокойно, насколько это возможно. — Я бы не хотел, чтобы ты видела меня прямо сейчас таким, — он подёргал наручниками, отчего маленькая цепь зазвенела. — Руки, — безэмоционально напомнил ему один из дежурных. Дуэйн нахмурил брови и скосил в его сторону глаза. Лорен вздохнула и закрыла лицо руками. — Зачем? Зачем ты ввязался в это? Зачем тебе понадобилось избивать людей и преследовать его? Он стоил того, чтобы марать об него свои руки? Чжао наконец-то поднял на неё глаза. — Фотки, — произнёс он. — Их больше нет. Лорен подняла лицо с ладоней. — Что ты сказал? — Он выбросил флешку с твоими фотографиями и видео с моста, — холодно и безэмоционально повторил он, смотря ей в глаза. — Ты свободна. Можешь расторгнуть контракт и уйти. Лорен молчала и чувствовала, как к глазам подступали слёзы. — Ты больной? — спросила она так, словно сомневалась в его адекватности. — Какие нахер фотки, Дуэйн? — крикнула она. — Теперь из-за этих фоток ты оказался за решёткой! — Вообще-то не за решёткой, а всего лишь под стражей до того момента, пока не будут выяснены все обстоятельства дела, — спокойно уточнил он. — Правда, минус в том, что из-за того, что он уничтожил фотки и выбелил свою репутацию, я выхожу плохим. Ведь по такой логике я покушался на его жизнь и здоровье, ибо то, за чем я гнался, было уничтожено. Так что его отпустили, а я сижу тут. Лорен, сжав зубы, ударила ладонями по стеклу и встала со стула. До неё только сейчас дошло, что сделал Тайлер. Этот ублюдок буквально поменялся с Дуэйном местами: нападавший прикинулся жертвой, а защитника жертвы сделали нападавшим. — Ты вообще не понимаешь, что происходит? — спросила она, уперевшись кулаками в стекло. — Велика вероятность, что тебя теперь посадят. Тебя посадят, Дуэйн, ты слышишь! А дальше что? Что дальше? Что ты будешь делать с судимостью и скандалами? — Олбрайт стёрла с щёк слёзы. — Ну слил бы он снимки и слил. Как будто я первая и последняя актриса, которая с этим столкнулась. Как будто люди никогда обнажёнки не видели... Дуэйн поднял на лицо и заметил, как задрожали губы Лорен. Ей бы этого не хотелось: он видел это, но, выбирая между публичным позором для себя и уголовным сроком для него, она выбрала бы первое. — Да и если бы он сделал это, всё было бы кончено: я бы точно ушла от него. Эти фотки — цепь, на которой он держал меня. Как только цепь выскочила бы из его руки, я стала бы свободной. — Такая свобода была бы нужна тебе? Хочешь сказать, ты бы справилась с публичным позором? — А сейчас, думаешь, я справлюсь с арестом своего любимого человека? — она дёрнула головой, подняв её вверх, отчего Дуэйн увидел её размазавшуюся тушь на глазах. — Моя мать проклинает меня за то, что я встретилась с тобой, и я совершенно не имею возможности доказать ей, что ты не такой, как твой биологический отец, но, как назло, именно противоположное каждый раз и получается. Она села обратно на стул и ударила себя ладонями по бёдрам, сгорбив спину и уронив лицо на раскрытые ладони. Дуэйн вытянул шею в сторону стекла и нахмурился. — В смысле? Причём тут мой биологический отец? — Время, — оповестил их дежурный. Лорен дёрнулась и кинулась к стеклу, заметив, как руки Дуэйна начали отвязывать от стола. — Твой родной отец — финансист и преступник. Он продал тебя с сестрой мастеру в одной из сделок в качестве товара. Чжао силком подняли и хотели повести к выходу, но Дуэйн начал сопротивляться, чтобы договорить: — Откуда ты знаешь это? Кто тебе это рассказал? — Мама, — Лорен прижалась щекой к стеклу и, увидев то, как в камеру вошёл второй полицейский, заговорила быстрее. — Она сделала какой-то запрос и рассказала об этом мне, чтобы я бросила тебя. Боюсь, больше я рассказать не смогу. Остальное тебе нужно будет узнать у мастера. Дуэйн неотрывно смотрел ей в глаза, сцепив зубы, но как только его перехватила ещё одна пара рук, то того силой повели на выход. Лорен закрыла рот ладонью, смотря за тем, как Чжао под руки уводят двое полицейских. — В моей куртке диктофон! — крикнул он что есть мочи. — Скажи об этом отцу! Там есть все записи! Возможно, это сможет помочь. — Хорошо! — крикнула она как можно громче, так как часть противоударного стекла заглушала звук. — Я обязательно приду к тебе! Обещаю! Олбрайт не была уверена, что он услышал её, но надеялась, что всё-таки хотя бы обрывки её фраз дошли до него. Сейчас всё было отвратительно. Лорен всё казалось разрушенным и уничтоженным. И теперь она переживала не только за его арест, но и за то, что рассказанная правда о его настоящем отце сможет разрушить его отношения с его приёмным, но это было меньшим из всех зол. При упоминании Цзиньлуна в её душе созрела ещё одна мысль, тут же переросшая в идею, которую Олбрайт надо было непременно обсудить с комиссаром Рэндаллом и мастером, а заодно рассказать им про оставленный в куртке Дуэйна диктофон.
