Повинуйся.

      Гарри впился в него сзади, как голодный хищник, наконец-то получивший доступ к своей добыче. Его пальцы вцепились в узкие бедра Северуса с такой силой, что на бледной коже мгновенно проступили красные отпечатки, которые уже через секунду начинали темнеть, превращаясь в синяки. Эти синяки — отметины, которые он оставлял на этом теле с почти животной страстью.       — Не двигайся, — его голос звучал низко, почти рычаще, хриплый от сдерживаемого желания, от того напряжения, что копилось в нем с самого момента, как они вошли в эту комнату.       Северус замер, но его кожа под ладонями Гарри дрожала мелкой, предательской дрожью. Каждое прикосновение прожигало его, заставляло кровь бешено пульсировать в висках. Он хотел двигаться, хотел тереться, чувствовать больше, но приказ звучал четко, и даже сейчас, в этом состоянии, он не мог его ослушаться.       Том стоял перед ним, его высокий, властный силуэт доминировал над Северусом, как тень. Холодные, почти безжизненные пальцы впились в его подбородок, грубо приподнимая его лицо, заставляя смотреть прямо в эти гипнотизирующие, обжигающие глаза.       — Ты уже мокрый, — прошептал он, и его губы растянулись в медленной, хищной улыбке, когда большой палец грубо провел по нижней губе Северуса, размазывая каплю слюны, выступившую в уголке рта. — А мы даже не начали.       Гарри шлепнул его по заднице — резко, звонко, с той силой, что заставила все тело Снейпа вздрогнуть, а его мышцы непроизвольно сжаться.       — Сосредоточься, — прошептал он, прежде чем впиться зубами в чувствительное место между плечом и шеей, оставляя там новый след, еще одну метку.       Северус застонал, низко, глубоко, его бедра предательски подались вперед, ища трения, но Том тут же оттолкнул его назад — прямо на твердый, горячий член Гарри, который уже упирался в него сзади, будто напоминая, кто здесь задает ритм.       — Я сказал — не двигайся, — Гарри сжал его бедра еще сильнее, ногти впились в кожу, оставляя полумесяцы, которые завтра будут напоминать Северусу об этом моменте.       Том опустился на колени перед ним, его движения были медленными, нарочито плавными, словно он наслаждался каждым мгновением. Его дыхание, горячее и тяжелое, обжигало внутреннюю поверхность бедер Северуса, заставляя мурашки бежать по коже.       — Ты так красиво дрожишь, — он лизнул его, медленно, влажно, от самого низа до чувствительного места, и Северус аж подпрыгнул, его тело напряглось, словно от удара током.       — Т-Том… — его голос сорвался, превратившись в стон, когда язык повторил движение, на этот раз с еще большим давлением.       — Тише, — Гарри шлепнул его снова, сильнее, и звук хлопка разнесся по комнате, смешиваясь с тяжелым дыханием. — Разве ты не помнишь правила?       Том ухмыльнулся, его глаза сверкали азартом, прежде чем он повторил движение, на этот раз глубже, его язык проник внутрь, заставляя Снейпа выгнуться дугой, но Гарри держал его мертвой хваткой, не позволяя уйти ни на сантиметр.       — Кончишь — будешь наказан, — прошипел Том, внезапно отстраняясь, оставляя его пустым, дрожащим, с бешено колотящимся сердцем.       Северус застонал, его тело напряглось, мышцы живота дрожали от нарастающего напряжения, но он послушался, сжав зубы, пытаясь удержаться на краю.       Гарри наклонился к нему, его губы       коснулись раковины уха, прежде чем он прошептал, обжигающе горячо:       — Хороший мальчик.       А потом вошел в него резко, без предупреждения, одним мощным толчком, заставляя Снейпа вскрикнуть, его ногти впились в простыни, тело выгнулось, пытаясь принять этот внезапный, огненный удар.       — Двигайся, — приказал Гарри, его голос звучал грубо, не терпящим возражений, и каждое слово отдавалось в теле Северуса новым толчком.       Северус зарычал, но повиновался, его бедра пошли в размашистый, неистовый ритм, каждый толчок заставлял его видеть звезды, но он не останавливался, не мог остановиться.       Том встал перед ним, его член толстый, блестящий от предвозбуждения, стоял прямо перед лицом Северуса, и его пальцы вцепились в темные волосы, оттягивая голову назад.       — Открой рот, — приказал он, и в его голосе звучала та же власть, что и у Гарри.       Снейп послушался, его губы разомкнулись, и в следующее мгновение Том вошел в его рот, заполняя его, заставляя сглотнуть.       Гарри ускорился, каждый толчок бил точно в простату, заставляя глаза Северуса закатывать глаза, его тело сотрясали судороги удовольствия, но он продолжал двигаться, продолжал подчиняться. Он уже был на пределе.       — Не смей кончать, — рыкнул Том, его пальцы сжали волосы сильнее, но Северус был слишком близко, его тело горело, дрожало, каждый нерв был натянут, как струна…       Он кончил с громким стоном, его сперма брызнула на живот, а тело обмякло, но Том не позволил ему упасть, удерживая его на месте.       Тишина.       Потом Гарри резко вытащил свой член и шлепнул его по заднице со всей силы, так что кожа мгновенно запылала.       — Я же предупреждал, — прошептал он, его голос звучал опасно спокойно, но в нем читалось обещание.       Том ухмыльнулся, его пальцы провели по покрасневшей коже.       — Наказание, — объявил он, и в его глазах вспыхнуло что-то темное, голодное.       Северус вздрогнул, но его глаза горели — он любил это, любил их контроль, их прикосновения, даже их жестокость.       Они любили его.       И он принадлежал им.       Полностью.