Турникеты

Младшие Московские и Тверские в Петербург приезжали редко. В их памяти сохранился образ ослабевшего Ленинграда, которого Москва привез сначала в Калинин, а потом к себе. В девяностые и вовсе было не до него. Они стали частью огромной Неглинской группировки, которая подчинила себе половину ОПГ развалившейся страны; отвоевывали уже Санкт-Петербург у наркоторговцев и занимались родителями после их неудачных визитов к Думскому. После нулевых они как-то не интересовались жизнью Северной столицы. Разве что делали стикеры с его цитатами в Telegram. Но Романовых в стране было больше одного. Гатчину они уважали не только как «глаза и уши» ленобласти во времена Союза и девяностых, но и мудрого наставника. Софья учила девочек оказанию первой медицинской помощи, а мальчиков — бить четко в жизненно важные точки человека. Они всегда были желанными гостями в её дома, как и она в их. С Мурино, Денисом Романовым, отношения были странными. Они вроде дружили, он входил в их семью, но Денис словно жил отдельно. В войну их вместе эвакуировали в Казань, где о детях заботилась Камалия. В девяностых же Мурино решил «избрать» Думскую и вступил во враждебную ОПГ. В двадцать первом веке они, кажется, друзьями не назывались, но… — Ты уверен, что нам ничего не будет? — обратился к брюнету Андреаполь. Он скептически смотрел на турникеты Достоевской, через которые Денис предложил перелезть. Конечно, такая шалость не сравнится с тем, что они вытворяли будучи Неглинскими, но получить от матери он не горел желанием. — Нас может остановить охрана, тогда узнает отец, — недовольно сказала Электросталь. Изначально девушка удивилась предложению Мурино спуститься в метро. Как будто у них денег на такси не хватит. — Да не парьтесь, — махнул рукой Денис. — Мы с пацанами из школы раз пятнадцать на других станциях это проворачивали. На нас даже внимания не обратили! — Папа все равно нам ничего не сделает, — хмыкнула Черноголовка. Она разбежалась и легко перепрыгнула через турникет, оказываясь на другой стороне станции. — К тому же, это весело! Или, — ее глаза сощурились. — Вы струсили. Андреаполь фыркнул. Он обошел Дениса и, вспоминая приемы спецназа, перелетел к Черноголовке. Электросталь и Красногорск тут же последовали за ним. Денис, как настоящий джентльмен, пропустил Западную Двину вперед, перепрыгивая турникет последним. Когда они вышли на Сенной, плечо Дениса кто-то сжал. Дети замерли, едва перед ними возникли две женские фигуры, на лицах которых отражались недовольство и гнев. — Молодые люди, пойдемте-ка с нами, — абсолютно ледяным голосом процедил Смоленск. — Не советую сбегать, Миша и Свят пока что в Смольном, но они могут очень быстро оказаться здесь, — Камалия грозно смотрела им в глаза. По спинам детей прошелся холод. На миг показалось, что перед ними не любимая «тетушка Ками», а кто-то чужой… такой страшный, опасный. — Вы меня поняли? — Да, — ответила за всех Электросталь.