чаепитие по канону

Парень откидывает голову назад, на подушки, чудом не ударяясь о деревянную перекладину, издавая приглушенный стон. Московская квартира хоть и была довольно уютной, да и славно располагалась возле метро, что хорошо складывалось для посещения учёбы и работы, но явным недостатком можно было назвать те самые классические картонные стены, объединяющие жизнь и быт соседей одного дома между собой. Вот и сейчас в столь смущающий для парня момент не хотелось быть пониженным до уровня какого-нибудь подъездного быдла в рейтинге приятной бабушки-божьего одуванчика за стеной, принимающую юношу за очаровательного, хорошо воспитанного студента, временами красиво бренчавшего на гитаре (само собой, во время, согласованное с Антониной Ивановной). Нет, такого стыда Андрей бы не пережил, он даже представить не мог, как проходил бы такой диалог о подозрительно звучавших из его квартиры стонах. Однако, если уж и говорить о стыде, не ему напоминать о нем стоило бы, а, как минимум, удобно устроившемуся между его ног Серёже, так соблазняюще действовавшему своим языком и ртом, что Андрею хотелось на атомы распасться не только от всех получаемых ощущений, но и от одного вида парня снизу, который ещё и стрелять глазами успевал, усмехаясь реакции на свои действия. До невозможности хорошо. Тело плавилось от удовольствия, поочерёдно расслабляясь и напрягаясь, в зависимости от характера Серёжиных прикосновений. То горячий язык ловко проходился по длине члена, доводя до мурашек и подогнутых пальчиков ног, то столкновение головки о поверхность щеки выбивало из лёгких сдавленные стоны, тут же приглушавшиеся подушкой, либо рукой Андрея. Конечно, последние действия сильно не нравились Серёже, по-настоящему наслаждающемуся мелодией чарующего голоса и желающему слышать каждый звук, издаваемый его парнем. А действовал голос и правда волшебно, в чем можно было убедиться на репетициях и самих концертах, где невозможно не плениться не только пением, но и самим Андреем. Яркая улыбка, гибкая мимика, передающая эмоцию каждого слова в песне, такой живой блеск в глазах, природная застенчивость и естественный румянец на щеках – так и хотелось коснуться их. К сожалению, до реализации этой хотелки, да и приобретения такого открытого и доверяющего Андрея под ним сейчас, пришлось постараться ни на шутку. Ведь тот самый первый концерт Soltwine у Серёжи состоялся в компании его, на тот момент, девушки Алины. Кто ж знал, что случайное столкновение в курилке после сольника приводит к таким непредсказуемым последствиям. Справедливости ради, приятным последствиям. Видя как Андрей в очередной раз прикрывает рот ладонью, Серёжа отстраняется, чтобы дотянуться до здоровой руки парня и положить её себе на голову. – Думаю, это более рациональное использование твоих конечностей. А брюнет только и рад такой подачке, перебирание плотных кудрей всегда успокаивало Андрея, отвлекая от тревожных мыслей в голове. Хотя в данный момент одно соображение все-таки цепляется на задворках сознания, пока парень не замечает ощутимое давление на колечко мышц ануса и дальнейшее проникновение пальцев, вызывающее дрожь по телу и новую волну громких звуков из груди. "Все-таки придётся объясняться перед Антониной Ивановной," – Серёжа глубже проталкивает пальцы, одновременно беря член почти до основания, не позволяя Андрею молчать, – "или сразу лучше готовиться к выселению, я умру от позора, если буду объяснять, что за звуки, издаваемые явно мужчиной, транслировались здесь пол вечера". А ведь не объяснишь, что начинался этот день спокойно, с обыкновенного приглашения Серёжи на чай в гости, ну и по классике какого-нибудь незамысловатого фильма под фон для разговоров. Парни не виделись недели три, в чем виновата была профессиональная деятельность: у одного тур и заезды ко врачам из-за сломанной месяцем ранее руки, а у другого запись песен к альбому и та же подготовка к концертам. Сложно, когда хоть один партнёр является известным музыкантом, но когда оба творческие личности, это не может не отражаться на личной жизни и встречах. Да, они звонят друг другу по вечерам, хотя точнее по ночам, когда один возвращается со студии, а второй с репетиции, но и этого было недостаточно. Тяжело без объятий, лёгких касаний, поддерживающих хлопков по спине, поцелуев и ненавязчивых поглаживаний. Тяжело без тепла. Потому и такая редкая возможность увидеться и лениво поваляться вместе в кровати считалась для них роскошью. Но даже Андрей не знал, что его так разнесет уже на пороге лишь от одного родного, низкого голоса Серёжи. – Ну что, солнце, чай, кофе? – проходит гость на кухню, хозяйничая, как у себя дома, и ставя сразу чайник. – Переспим? Улыбка, удивление, перетекающее в усмешку на лице Серёжи заставили Андрея раскраснеться ещё больше, думая, что все-таки обычно по канону после той фразы предлагают потанцевать, а не его вариант. Но что сказано, то сказано, тем более сорвано слово было не на абум, а на основе мыслей, вертящихся далеко не первый день в голове. – А вы, я смотрю, очень гостеприимный человек, Андрей, – Серёжа поставил чашки, которые он предусмотрительно хотел подготовить к чаепитию, и не прекращая улыбаться, стал подходить к хозяину квартиры чтобы заключить его в объятия. Наверное, поэтому Серёжа и зацепился за этого юношу со смешной густой причёской и милой тёплой улыбкой. Да, Андрей самый очаровательный парень на свете, скромный, чувствительный, нежный, но иногда мог вот так просто, с порога ляпнуть что-то такое, что даже сам Серёжа постеснялся бы сказать. Тогда в курилке, после концерта, рассуждая о выступлении, Андрей также не стесняясь Алины рядом, умудрился пофлиртовать с парнем, ляпнув что-то в духе что "отблагодарить за концерт можно в гримерке на коленях". Вот Серёжа и отблагодарил, правда уже позднее, после третьего московского сольника своего парня. – Я планировал потянуть хотя бы до начала фильма, но пренебрегать вашими желаниями не имею права, – Андрея вовлекают в поцелуй, сразу залезая тёплыми руками под его худи, а затем и вовсе снимая и откидывая в сторону мешающий элемент одежды. Да, начиналось и правда спокойно, можно сказать, за здравие, а заканчивалось уже под громкие всхлипы инициатора столь продуктивного вечера и довольной улыбки Серёжи, добившегося все-таки несдерживаемых, мелодичных стонов своего парня. А ещё, видимо, реального выселения Андрея, который несмотря на сбитое дыхание, стуки по батарее от соседей, кажется, снизу и взъерошенные влажные волосы, хватая воздух ртом выдал: – Сейчас заказываем что-нибудь поесть и продолжаем. И кто Серёжа такой, чтобы отказывать своему мальчику в его желаниях.