Наследие Ноктюрна: семь ключей.

Это было начало. Начало чего-то нового, о чем я вам сейчас расскажу…

____________________________________________

Теодор Нотт, Драко Малфой, Маттео Риддл, Том Риддл, Блейз Забини, Лоренцо Беркшир — все они были его друзьями. Они всегда защищали его и устраивали драки, когда кто-то оскорбляет их друга, особенно потому, что они все — бывшие Пожиратели смерти. Ребята были друзьями с первого курса и все ненавидели знаменитую Золотую Троицу, впрочем, как и остальных Гриффендорцев, но после войны на 8 курсе стали более спокойными и относится к ним как… Обычным студентам. Помирились, но тихая неприязнь всё равно ощущалась. Все они Слизеринцы и сегодня субботний вечер, наконец после изнурительной недели занятий, тусовались в общей гостиной Слизерина…

____________________________________________

Брюнет с голубыми глазами сидел на диване полулёжа у подлокотника, опираясь на него, а рядом лежал Том, положив голову на бедра друга. Ричард был как всегда спокоен, опираясь правым локтем о подлокотник, подперев голову ладонью, а вторую запустил в кудрявые волосы Риддла, массируя макушку пальцами и наблюдал за друзьями, которые занимались чем-то и веселились.

Закатанные рукава его тёмно-зелёной кофты обнажали молочно-белую кожу рук, усыпанную шрамами разных форм и размеров. Они не портили его внешний вид — наоборот, придавали ему некую трагичную красоту, будто следы пережитого делали его ещё более живым и настоящим. Большинство шрамов оставил отец, другие же были следами того, через что прошёл сам Ричард. Под одеждой скрывались ещё десятки, покрывавшие почти всё его тело, но оставались тайной для чужих, а для родных одной из общей тайной. Он казался воплощением противоречий: весёлый, харизматичный, с хитрой улыбкой и живым умом, он одновременно был ранимым и закрытым. Его голос был особенным — мягкий, завораживающий, с тем редким тембром, от которого хотелось слушать его вечно. Он умел играть на гитаре, хоть делал это нечасто, в основном из-за учёбы, но когда всё же находилось время, друзья замирали, наслаждаясь его игрой и пением.

Рич был старостой Слизерина, и хотя это удивляло многих, его уважали все — и младшие курсы, и старшекурсники. Он был как светлый ангел среди демонов, кролик в гнезде змей. За внешней хрупкостью скрывался человек с железной выдержкой и удивительной силой духа. Он редко говорил о своём прошлом, но все знали — его детство не было простым. Отец бил его за симпатию к парням, за проявление мягкости, за то, кем он был. Поэтому Ричард сбежал, и Хогвартс стал его настоящим домом.

Он был тем, кто всегда поддержит, кто первым заметит, если кому-то плохо, и поможет без лишних слов. Настоящий староста, мамочка для всего факультета. Все знали, что к нему можно прийти за советом или просто посидеть в тишине рядом. Даже внешне он был словно из другого мира: стройное элегантное тело, тонкая талия, длинные ноги и мягкие, чуть широкие бёдра, на которых обожали лежать его друзья. Его часто целовали в щёку, лоб, шею, обнимали, гладили — Ричард давно привык к их привязанности и не возражал. Он знал их привычки, слабости и желания. А они, в свою очередь, не отходили от него ни на шаг. В данный момент Риддл лежал на диване головой на бедрах Ричи, удобно расположившись. Он положил голову ему на колени и нежно сжал его бедра своими тонкими пальцами. Он все время трогал Ричи каким-либо способом, как кошка трогала бы своего хозяина.

Блейз смеется от всей души глядя на них с другого дивана. — Ха-ха, Риддл и Ричард, вы похожи на старую пару!

Том бросает на него в ответ пронзительный взгляд красных глаз, слегка сжимая бедра старосты в своих ладонях. —Заткнись, Забини.

Блейз продолжал смеяться над своими словами. Он любил подшучивать над Томом всякий раз, когда видел, как он был слишком близок с Ричи.

Маттео, наблюдая за этим, хмыкнул с лёгкой ухмылкой на губах сидя в кресле рядом с камином.

—Блейз прав, ты так с Ричи постоянно.

—Том очень прилипчивый. Добавил уже Лоренцо, с усмешкой наблюдая за этими двумя, которые устроились на отдельном диване, как пара котов. Но милых котом.

Том тихо рычит, слегка раздражаясь от их слов и не желая признавать их. —Заткнитесь все. Я не прилипчивый!

Ричард чуть заскучал, согнув руку в локте и положил на подлокотник, уложив сверху свою голову и расслабился, прикрыв глаза, просто прислушиваясь к звукам их ссоры, засыпая в такой «спокойной» и «привычной» для него атмосфере. Несколько минут они так и продолжил спор, Ричи бы так и лежал себе, тихонько, если бы не молниеносно залетевший в гостиную не пойми откуда, почтовая сов-ЯСТРЕБ?! Ричи резко распахнул свои веки, сразу взбодрившись и его глаза расширились, узнав в этом ястребе самого быстрого почтового из своего поместья, которого использовали в самых крайних и экстренных случаях. У него огромная семья, много поколений живёт в одном особняке, включая его сестёр и братьев, как младших, так и старших, которым нет ещё 18, вместе с отцом под одной крышей. Раз уж кто-то прислал его, ястреба, значит случилось ужасное. Никогда это не кончалось хорошим. У парня перехватило дыхание от ужаса, видя, как ястреб кружил высоко у потолка, что-то крича на своем орлином.

Когда в гостиную с резким хлопком крыла влетел ястреб, все замерли. Даже Блейз перестал смеяться, а Маттео оторвал взгляд от пламени в камине. Зверь носился по комнате, задевая крыльями зелёные шторы и свечи, а его крик эхом разносился по стенам. Только Том, чутко чувствующий Ричарда, сразу почувствовал перемену в его теле — как напряглись мышцы под его рукой, как хрупкие пальцы дрогнули.

— Это не обычная почта, — вслух произнёс Тео, вставая с кресла, нахмуренный. — Это…

— Это ястреб, — перебил Драко, прищурившись. — Из его поместья. Я его помню. Он прилетал один раз, когда…

— Когда отец Ричарда чуть не убил младшего, — мрачно договорил Лоренцо, обмениваясь коротким взглядом с Блейзом.

Риддл старший уже поднялся, чувствуя, как сердце друга колотится под ладонью. Он привстал, давая ему свободу движения. Ричард тут же сел, порывисто и чётко, его свист прорезал напряжённую тишину.

— Марфа!

И птица, услышав свое имя, моментально подчинилась, кружив, спикировала на вытянутую руку Ричарда. Тот забрал письмо, отпустив птицу, и она, хлопнув один раз сильными крыльями, уселась сбоку, наблюдая за ним глазами, полными тревоги — почти человеческой.

Ричард развернул пергамент — и на секунду мир замер. Казалось, время остоновились.

Даже треск дров в камине вдруг показался тише.

— Поместье горит… — голос его прозвучал глухо, словно издалека. Он не смотрел на них. Глаза его читали строки, но мысли были уже где-то там, среди огня.

— Кто-то напал на них… — добавил он, почти шёпотом.

И в этот момент они увидели: пергамент был испачкан кровью. Тёмные, засохшие мазки шли от края, как будто рука, державшая его, была ранена.

У Ричарда задрожали пальцы, и это была худшая тревога из всех. Он не дрожал. Никогда. Даже когда проклятие пролетало в миллиметре от его лица на дуэли. Даже когда его отец бросал его в ледяную ванну в десять лет. А сейчас — дрожь.

— Мы выдвигаемся немедленно, — жёстко сказал Том, заставляя друга вынырнуть из мыслей, уже оборачиваясь к друзьям. — Блейз, Лоренцо — поднимите тревогу. Маттео, Тео — найдите Снейпа. Нам понадобятся порталы или, чёрт побери, мётлы. Мы не оставим его семью.

— Ричард, — змей повернулся к нему, подходя ближе, — ты не один. Мы с тобой. Всегда.

Драко уже доставал свою палочку и быстро накидывал мантию поверх формы. Напряжение нарастало как перед битвой. Слизеринцы в этой комнате знали цену верности, и знали одно: никто не тронет одного из них безнаказанно.

Пламя камина полыхнуло ярче, отражаясь в красных глазах Риддла и синих — Ричарда. Вечер перестал быть обычным.

_________________________________________

Переместились они быстро — через камин в доме Снейпа, уединённо стоявшем недалеко от поместья Таргариенов. Воздух за гранью портала был пропитан влажным холодом, но когда они вышли на заснеженную тропу, ведущую к владениям Ричарда, зима будто исчезла. Весна, тёплая, душная и мрачная, словно тление перед бурей. Это было неестественно.

Ричард стоял чуть впереди, в полушаге от остальных, пальцы сжимающие палочку до побелевших костяшек. Он не говорил ни слова, только смотрел вперёд, будто чувствуя нутром — там, за деревьями, за ветром — его дом… и его смерть.

— Что за… — пробормотал Тео, останавливаясь рядом с Маттео, — запах…

— Гарь. И кровь, — тихо добавил Том, глаза его сузились. — Это не просто нападение. Это — резня.

Они шли молча, сквозь ветви, по тропе, усеянной ломанными ветками и следами. Земля под ногами становилась липкой от крови и грязи, и тогда, наконец, Ричард побежал. Не как староста. Не как Пожиратель. А как сын. Как брат.

Он мчался к воротам, с колющей болью в боку, со свистом дыхания в груди, врываясь в знакомое пространство, где он провёл всё детство. Стражевые ворота были распахнуты, как раны. Погнуты, изломаны, будто кто-то проломил их мощным ударом. Но ему было не до этого.

Ричард вбежал внутрь — и всё застыло.

Кровь.

Камни, залитые красным. Тела стражников и слуг, брошенные, как куклы. Кто-то лежал лицом вниз, кто-то — с искривлённой шеей, глядя в небо глазами, полными боли. Но это было лишь началом.

Особняк, некогда величественный, словно вырванный из истории, пылал. Пламя охватывало каждый камень, каждый деревянный резной карниз, как будто дом пытался очиститься огнём от того, что произошло.

Но хуже было над ним. Прямо в небе, чёрным дымом и заклинанием, выжженным в воздухе, висел знак — герб древнего врага: дракон, пронзённый мечом. Символ ненависти. Символ войны. Многовековой.

— Нет… — прошептал Ричард, шагнув вперёд.

И тут он увидел тела. Двое братьев. Старший и младший. Те, кто был почти взрослыми. Лежали неподалёку от входа, будто пытались защитить дом. А чуть дальше, словно кто-то нарочно разложил их, — его сёстры. Маленькие. Тихие. Всегда прячущиеся за ним.

— Нет… нет… нет… — он почти кричал теперь, ускоряя шаг, переходя на бег.

Он не замечал, как его друзья сзади уже выкрикивали его имя, не слышал, как Тео с Лоренцо бросились за ним, как Том с Блейзом прикрывали периметр, сканируя заклятиями окрестности.

Он просто бежал. Сквозь кровь, сквозь огонь, к телам. Мир вокруг рушился, и всё, что он чувствовал — ужас, пустоту и пепел внутри.

Огонь трещал, громко, будто смеялся над ним. Дом горел. Сердце горело.

— Рита… Марта!.. — голос парня дрожал от отчаяния, когда он рухнул на колени перед безжизненными телами сестёр. Его руки трясли их, словно это могло разбудить, вернуть, оживить. Он не замечал ни крови, ни обугленной земли, ни горячего воздуха, натянутого, как струна перед взрывом. — Пожалуйста!.. Прошу вас!.. — сквозь слёзы выкрикивал он, захлёбываясь в рыданиях, и каждый вздох разрывал грудь изнутри. Осознание, что они не дышат, сжимало его душу ледяными пальцами, убивая быстрее любого заклинания. Уничтожая его.

Он резко обернулся, поднялся с колен, и, едва сделав пару шагов, оказался рядом с Кристианом и Марком — старшим и младшим братьями. Один накрывал другого собой, защищая до конца. Но и они… не дышали. — Кристиан! Марк! Очнитесь!.. — голос сорвался в хрип, сердце колотилось в панике. Ричи не мог остановить слёз — они жгли глаза сильнее, чем запах гари, плоти, пепла. Жар, волнами накатывающий с разрушенного особняка, казался ничем по сравнению с тем, что пылало внутри него.

Недалеко, почти в тени, лежал Фран, их старший брат. Ричи бросился к нему, цепляясь за надежду, будто бы она могла отогнать реальность. — Фран! Пожалуйста, только не ты… — прошептал он, сжимая остывающую руку брата. Склонившись над телом, он не сдерживал рыдания. Мир рушился — быстро, беспощадно, без возможности всё исправить. Время вернуть назад нет.

Мелькнувшее движение в саду привлекло его взгляд. Среди обломков, искорёженных деревьев и тел, он заметил маленькие ботиночки… — Нет… Нет, только не это… — сердце сжалось. Он рванулся вперёд, ноги подкашивались, но он не чувствовал боли. Добежав, опустился на колени и осторожно взял на руки окровавленное тело младшего брата. — Майл!.. — выкрик вырвался, пронзив пространство. Он прижимал мальчика к груди, гладил растрёпанные волосы, как будто это могло стереть всё произошедшее. Но Майл не дышал.

Подросток разрыдался, задыхаясь от боли. Всё внутри кричало. Он закричал в голос — звериный, дикий, разрывающий душу вопль, полный такой утраты, от которой не исцеляют ни годы, ни магия. Это был не крик старосты, не крик героя — это был крик брата, ребёнка, который потерял всё.

Он обнял брата, уткнулся в его плечо, сидя в крови и пепле, забыв о мире, о себе, о том, кем был. Он больше не был тем, кого знали. Остался только мальчик, переживший ад.

— За что?! — сквозь рыдания прорвался его голос, полный отчаяния. Он схватил себя за грудь, как будто хотел вырвать сердце, и, подняв взгляд, осмотрел сад. Перед ним, в метрах 7-8, в белоснежных платьях, которые теперь были пропитаны кровью, лежали две маленькие сестрёнки-близняшки, не старше 4 лет. Его сердце сжалось с такой силой, что казалось, он сейчас не выдержит и прокусит свою губу. Он снова закричал, его рыдания становились всё громче, он сгибался, пытаясь удержать себя, но тело не слушалось.

— За что?! Зачем?! — срывался его голос, когда он ударил рукой о землю, пытаясь хоть как-то справиться с болью. Но это не помогало. Всхлипывая и рыдая, он прижимал к себе безжизненное тело младшего брата.

Его разум не мог понять. Он не мог осознать, зачем это сделали? Если виной всего этого его отце, его упрямость и гордость, вечная вражда с этими Грейхардами, так почему? Как же так? Почему его семья стала жертвой? Почему его братья и сёстры? Чем они провинились? Что они сделали, чтобы это заслужить? Почему не его отец, который виновен в этом?!

— В чём виноваты мои братья и сёстры?! В чём?! Что они вам сделали, уроды?! Что?! — его крик был истеричным, и Ричард, не сдерживаясь, продолжал рыдать, отчаянно разрываясь от боли. Он не мог остановиться, не мог понять, почему это произошло. Сердце разрывалось от боли, а тело дрожало, словно больше не могло выдержать. Глаза. Эти глаза. Мёртвые. Его братьев, сестёр, прислуг… Они как будто смотрели на него, говорили, что он в этом виноват. Он должен был умереть, а не они. Это его вина. Его вина. Его вина. Он виноват в их смерти, он должен был умереть с ними.

Как только Ричард снова закричал, его голос эхом отозвался в разрушенном саду, словно эта земля слышала и чувствовала его боль. Тело парня содрогалось от рыданий, его пальцы сжимали безжизненное тело брата, пытаясь хотя бы чуть-чуть удержать его в этом мире, хотя бы в этом мгновении, но ничего не помогало.

Том, Драко, Лоренцо и остальные стояли неподалёку, их лица искажены выражением ужаса, болью и негодованием. Они все знали, что Ричард — сильный, умный и выдержанный, но то, что он переживал сейчас, могло сломить любого. И хотя они хотели бы быть рядом, поддержать, они не знали, что сказать, как помочь. Их присутствие казалось неуместным, пустым, потому что ничто не могло исцелить ту пустоту, которая возникла в душе Ричарда.

Риддл шагнул вперёд, но тут же остановился, ощущая, как холод пронизывает его, а взгляд Ричарда, полон отчаяния и безысходности, загоняет его в тупик. Он не знал, как реагировать. Он всегда считал себя сильным, даже готовым защищать Ричи, но что он мог предложить в ответ на это? Слова не спасают.

— Рич… — голос мага едва слышен, словно он боится нарушить ту страшную тишину, что царила в воздухе. Он подступил немного ближе, но не осмеливался дотронуться. Это не было его место. Он был тем, кто мог лишь предложить укрытие и месть. А сейчас у Ричарда была только боль.

Блейз, стоящий рядом с Драко, бессильно пожал плечами, не зная, как разорвать этот момент. Он был бывшим Пожирателем смерти, и даже их дружба не могла защитить его от этого адского горя. Блейз знал, что Ричард сильнее всех их вместе взятых, но это было слишком для него, слишком жестоко.

— Мы отомстим, Ричи, — пробормотал Лоренцо, его голос тяжело ложился на воздух, как будто всё вокруг утихло, поглощая каждое слово. Мысли путались между собой, не зная, в какую сложится и что сказать.

Но тот его не слышал, не хотел слышать. Его разум был затуманен болью. Он не мог думать ни о мести, ни о том, что делать дальше. Он не видел ничего, кроме тел своей семьи, своего родного дома, в котором он больше никогда не будет чувствовать себя в безопасности.

Сквозь слёзы он взглянул на разрушенный особняк, над которым клубился чёрный дым. Огни пламени отражались в его глазах, как костёр, на который он был обречён смотреть. Этот ад был его домом, и теперь этот дом поглотил всё, что он любил, оставив после себя лишь воспоминания. Ричард еле встал на дрожащих ногах, оставив тело своего младшего на холодной, пропитанной кровью, земле, начал шагать вперёд, не замечая, как его друзья, по одному, тоже двигались рядом с ним, не смея остановиться.

— Мы должны… — Ричи не закончил фразу, как вырвался тихий всхлип. Всё было сказано, и его глаза, полные решимости, свидетельствовали о том, что месть была неизбежной. Но сначала он должен был понять, что произошло. Почему?

— Почему они? — прошептал Ричард в пустоту, обращаясь не столько к своим друзьям, сколько к миру, который отнял у него всё. Почему они должны были быть убиты? За что? В его груди заклокотал гнев, но до мести было ещё слишком далеко. Сначала нужно было пережить этот кошмар, понять его.

____________________________________________

Ричард стоял в крови и пепле, сжимая младшего брата в объятиях, когда в воздухе раздался резкий хлопок, за которым последовали ещё несколько. Пространство рядом с садом вздрогнуло — один за другим начали появляться фигуры в тёмных мантиях с гербом Министерства магии. Первым вышел вперёд высокий мужчина с серебристой прядью в волосах и угрюмым выражением лица.

— Это точно координаты? — прозвучал хриплый голос позади него.

— Здесь, — ответил другой, осматриваясь, как его глаза округлились от изумления, а губы и нос скривились от вони, которая стояла здесь. — Мерлин… что тут, чёрт возьми, произошло?

Авроры один за другим выстроились в полукруг, охватывая территорию разрушенного поместья. Несколько из них уже начали поднимать защитные чары, а старший взмахнул палочкой, активируя заклинания поиска и фиксации магических следов.

Ричард даже не обернулся. Он слышал, что кто-то прибыл, но внутри него было слишком тихо и слишком громко одновременно. Боль перекрывала всё. Один из Авроров, заметив юношу на земле, поспешил к нему, но младший Малфой резко встал у него на пути, вытянув руку вперёд.

— Не трогай его. Пока не надо, — глухо проговорил он, не отводя взгляда от Ричарда.

Старший Аврор подошёл ближе, заметив тела, кровь, знамение в небе — тот самый дракон, пронзённый мечом. Его глаза сузились.

— Грейхарды… — прошептал он, и другие мгновенно напряглись. Это имя давно было связано с тенями прошлого, с тайными войнами за власть, с кровью.

— Отправьте сову в Министерство, немедленно, — резко бросил он, — нам нужны следователи и проклятые специалисты по боевой магии. Здесь было нечто… большее.

Один из младших Авроров подошёл к телу Франа, нахмурившись.

— Это было планомерное уничтожение. Они пришли не просто убивать. Они пришли стирать. Всех.

В этот момент один из них всё же решился подойти к Ричарду. Осторожно, медленно, с уважением и тревогой.

— Мистер Таргариен? — голос звучал мягко, но твёрдо. — Меня зовут Эдриан Слейт, я старший Аврор. Мы прибыли сразу, как получили сигнал. Нам очень жаль…

Ричи поднял на него пустой, мёртвый взгляд. Он слышал слова, но они почти не доходили. Только одно было ясно:

— Найдите их. — Голос его был низким, хриплым, будто прорывался из самой глубины ада. — И убейте.

Том, стоявший рядом, холодно посмотрел на Авроров:

— Или мы найдём их первыми. И тогда пощады не будет.

Между взглядами друзей и магической стражи повисло напряжение, но Аврор только кивнул. Он понимал. Такие потери не лечатся. Их либо мстят, либо умирают в них, а ему вмешиваться в это точно не хотелось.

Между взглядами друзей и магической стражи повисло напряжение, но Аврор только кивнул. Он понимал. Такие потери не лечатся. Их либо мстят, либо умирают в них, а ему вмешиваться в это точно не хотелось.

***

Огонь ещё тлел, но уже не бушевал. Над особняком струился дым, клубами поднимаясь в чёрное небо. Авроры слаженно и молча делали свою работу. Одни исследовали следы заклинаний, другие разбивали барьеры и активировали магические маркеры, определяющие источник разрушений. В стороне появились ещё трое — команда зачистки и переноски тел. С ними прибыла группа магов из Отдела стихийной магии, чтобы потушить остатки огня. — Нам потребуется ещё трое сюда. Периметр до леса тоже проверим. И кто-нибудь — за тело в саду, у восточного крыла. — Голос Эдриана Слейта звучал как команда капитана на поле боя. Черноволосый парнишка стоял в стороне. Он не двигался. Только ветер шевелил его волосы. Лицо было безразличным, как маска, на которой забыли нарисовать эмоции. Ручьи слёз оставили следы на щеках, но теперь глаза были сухими. Пустыми. Безжизненными. Он обхватил себя руками, словно замерз, но при этом не замечал, как холод кусал его до костей. Одежда была пропитана кровью — большей частью — кровью младшего брата. Штаны на коленях — тёмные, почти чёрные от крови, где он падал к телам сестёр и братьев. Кто-то из Авроров подошёл, протянул тёплый плащ, чтобы прикрыть его, заслонить от ужаса рядом. Но маг даже не взглянул. Только моргнул медленно. А потом снова — тишина внутри. — Мы всё сделаем быстро, мистер Таргариен, — попытался кто-то мягко заговорить, — вам лучше отдохнуть. Хотите, я перенесу вас в больничное крыло Святого Мунго?.. Он не ответил. Только снова перевёл взгляд на сад, где медленно начинали перемещать тела, накрывая их тканью. Один из магов Зачистки прошёл мимо, держа на руке амулет поиска. — Странно. — Он остановился рядом со Слейтом. — Главы рода среди тел нет. Ни в доме, ни в саду, ни среди обгоревших. Аврор нахмурился. — Ты уверен? — Да. Лорда Кайрея Таргариена нигде нет. Имя разлетелось эхом. Ричард услышал. Сердце не дрогнуло. Но глаза медленно поднялись, сфокусировавшись на пустом пространстве. Кайрей. Его отец. Главный. Единственный, кто должен был быть рядом. Кто должен был защищать. Вместо этого — исчез. Сбежал. Бросил. Как трус, коим всегда и был. В груди медленно начала разгораться новая боль. Но не та, от которой плачут. А та, от которой молчат и не прощают. — Он сбежал, — хрипло проговорил кто-то из друзей рядом. — Просто бросил всех... Ричард не ответил. Он всё ещё стоял, сложив руки на груди, будто защищаясь от реальности. Взгляд оставался пустым, но в нём теперь начала тлеть тень. Тень чего-то другого. Не боли. Не горя. Ненависти. Том тихо подошёл и встал рядом, молча. Он знал, что говорить не надо. Ни «прими соболезнования», ни «мы отомстим», ни «держись». Всё это было пустым звуком. А сейчас между ними — только молчание, сталь и кровь. Вдалеке, за горизонтом, уже поднималось утро. Но для Ричарда Таргариена этой ночью закончилась жизнь, какой она была раньше. И началась новая. Намного более мрачная... _________________________________________ Авроры продолжали работать — заклинания вспыхивали и гасли в воздухе, тела аккуратно перемещались подальше от развалин, в воздухе пахло не только гарью, но и магией. Снег почти растаял от жара, а в земле отпечатывались шаги, что навсегда останутся в памяти тех, кто ступал по этой крови. Ричард всё так же стоял в стороне. Его друзья рядом, но не навязчиво. Просто рядом — как стена, которую невозможно сломать. Внезапно воздух рядом со входными воротами заколебался — и с резким хлопком появился Люциус Малфой. — Драко?! — голос мужчины прозвучал резко, как кнут. Он быстро шагнул вперёд, взгляд метался, пока наконец не наткнулся на знакомую фигуру сына. — Что ты здесь... Он оборвал фразу. Его взгляд скользнул по окружению — особняк, почерневший от огня, тела под белыми покрывалами, следы крови на гравии и земле... и дальше — стоящий в центре этого кошмара юноша в мантии Слизерина, весь в крови, с пустым взглядом и чёрной тенью под глазами. Ричард. Люциус резко развернулся к Драко: — Ты хоть понимаешь, куда вляпался? Что ты здесь делаешь? Что ты... — в голосе была злость. Настоящая — тревожная, от страха за сына, но замаскированная под гнев. — Что вообще за... — он оборвался, сделав шаг к Ричарду. — Ты втянул в это моего сына? — почти рявкнул он, обращаясь к популярному на слуху в школе магии старосте. Ричард не пошевелился. Только слегка моргнул, как от комара. Даже не повернулся. Его друзья резко напряглись, но никто не двинулся. Только один человек сдвинулся с места. Том Риддл. Он медленно вышел из тени, за спиной Ричарда, как сама Тьма, приобретшая форму. Его взгляд встретился с Люциусом, холодный, непреклонный. Не нужно было слов. В этом взгляде читалось: «Ещё одно слово — и ты пожалеешь». Малфой понял. Он замер, сжав губы. Гнев на лице застыл, как маска. Он бросил короткий взгляд на сына, живого, целого — и этого было достаточно. Он больше не сказал ничего. Лишь отступил на шаг назад, будто его что-то толкнуло. Драко всё это время молчал. Он стоял рядом с Ричардом, и уходить не собирался. — Он был с друзьями, — впервые нарушил тишину Тео, хрипло и спокойно, обращаясь к старшему. — Вы бы тоже, если бы были хоть немного человеком. Люциус не ответил. Лишь отвёл взгляд. А Том, стоя рядом с Ричи, медленно положил руку ему на плечо, как напоминание: ты не один. И никакой Малфой, и никакая тень власти не заставит тебя упасть. Не теперь. Не после всего. Слёзы больше не текли, хотя щеки Ричарда всё ещё были влажны. Он стоял, словно выжженный изнутри, неподвижный, как камень, статуя. Пожар почти потушен, тела аккуратно исчезали одно за другим, завёрнутые в светящиеся покровы. Авроры работали, а он просто... стоял. Пустой взгляд — без искры, без боли. Лицо застывшее, руки сложены на груди, словно он держит самого себя, чтобы не рассыпаться окончательно. Он не сразу заметил, что заговорил. Его голос был хриплым, после недавних громких криков, и тихим, будто боялся, что если скажет громче — всё это станет реальностью навсегда. — Надо устроить похороны… — в никуда произнёс он, даже не глядя на друзей. Он говорил сам с собой. — Не здесь. Они придут снова и сожгут тут всё. Опять. Они не оставят тут камня на камне… Пауза. Только треск затухающего пламени и шум заклинаний вдалеке. — Надо перенести все книги и свитки из тайных библиотек в Долину Аэлиры. — Голос стал чуть твёрже. План, даже после таких убийственных событий, сам начал созревать в сознании, разрабатывая всё по очереди. — Их слишком много, слишком ценные. Нельзя, чтобы они попали в руки этих тварей. Он сделал полшага вперёд, словно увидел в пепле очертания чего-то, известного только ему. Потом снова заговорил, чуть громче: — Надо найти драконов. Перевести их туда же. Если не сейчас, они начнут на них охоту. Используют как оружие. Или убьют. Всех. Никто не перебивал. Даже Авроры с опаской обходили его стороной, ощущая, что рядом с ним воздух будто другой — густой, сгустившийся от боли и силы, готовой прорваться. — Похороны будут. Но не здесь. Не на виду. — Он выдохнул, дрогнув. — Символические. Только надгробия. Могилы будут в Долине. Он на миг закрыл глаза. В голове рождался план, как спасать то, что ещё можно спасти. Как защитить наследие, пока ещё не поздно. Пока ещё можно. — Редкие растения. Магические существа. Всех, кто остался… — он сжал кулаки. — Они напуганы. Слишком. Их надо спрятать. В долине. Там безопасно. Пока что. И наконец, почти шёпотом: — Саркофаг с Матерью Драконов… Его тоже надо перенести. Они захотят его забрать. Как доказательство. Как трофей своей победы над нами. В этот момент Ричард поднял взгляд на горизонт — туда, где ещё недавно стояло его детство, его семья, его дом. Он знал: это было не просто убийство. Это было начало войны. Личной. Священной. Кровной. И он не собирался проигрывать. Эра его отца закончилась. Началась его. Эра нового главы рода Таргариенов. Ричарда. _________________________________________ Когда Ричард подошёл к этому месту, ему не нужно было искать знак. Лес сам сдал его приближение. Листья зашевелились, а тени деревьев стали длиннее, будто затаив дыхание. Он знал: это место — последняя преграда. Последнее место силы. Место, которое защищает не просто саркофаг, но саму суть рода Таргариенов, самого их сердца. Он шагал в глубину леса, и чем дальше он заходил, тем явственнее становилось ощущение, что этот лес живой. И в то же время — как будто уже мёртвый, застывший, хранящий древнюю память и магию, которая оставалась скрытой от посторонних глаз. И вот, наконец, он оказался перед прозрачным саркофагом. Его тело напряглось, как натянутая струна, когда взгляд упал на прозрачные стены этого мистического изделия. Матери Драконов. Самой Дейнерис из великих историй прошлого, которые до сих пор мелькают на слуху и устам магов. И одновременно — всё, что осталось от прежней эры. Этот саркофаг был как символ, как последняя защита, как знак того, что когда-то была великая эпоха, и она будет продолжена, несмотря ни на что. Но уже тогда Ричард почувствовал их присутствие. Чёрный Заклинатель — его фигура скрыта в тени, словно частичка этого древнего леса. Он наблюдает, а его глаза, если они есть, видят каждого, кто осмелится приблизиться. Его жезл дрожит в руках, магия сдерживается, но она уже готова пробудиться. Золотой Рыцарь, стоящий у подножия саркофага, напоминает застывший камень, но его броня всё ещё сияет. Слова не нужны — они охраняют. Они не оставляют простора для чуждых. Если Ричард подошёл сюда, значит, это по праву. Он — последний, кто может нарушить покой. Он — тот, кто может вернуть это наследие. Он стоял, не двигаясь, перед саркофагом, вдыхающий воздух, наполненный запахом древности и магии. И его взгляд стал твёрже, когда он чувствовал их присутствие — не просто мёртвых, а тех, кто всегда здесь был, охраняя древнюю, великую предводительницу драконов и всё, что с ней связано. Словно всё вокруг замерло. Он тянул руку к саркофагу, но едва коснувшись его, почувствовал магический барьер, отпечатавшийся на его коже. Это было нечто большее, чем просто магия. Это была стража, последняя линия обороны. Ричард отпустил свою руку и глубоко вдохнул, чувствуя тяжесть своего положения. Он был готов. Он был готов перенести всё, что можно спасти в Долину Аэлиры. Этот сакральный уголок должен был стать их убежищем. Магия леса и древние стражи позволяли ему делать шаги по священному пути. Он знал, что его действия сейчас — это не просто бегство от разрушения, а начало новой эпохи. Эпохи, которую он собирался возродить, несмотря на всё. Ричард глубоко вдохнул, его руки медленно коснулись поверхности прозрачного саркофага. Когда пальцы скользнули по ледяной, как магия, поверхности, внутри него что-то отозвалось — магия, родная, давняя. Он чувствовал, как древние силы начинают просыпаться, как сама сила его рода и этой земли сливается в единое целое. Он не осознал, как его взгляд стал пустым, а мысли — сосредоточенными на одном, едином моменте. Веки закрылись, а сердце Ричарда замерло. В этот момент он стал частью магии долины. Он знал, что долина — это не просто место, а живой организм, и он сам стал её частью, чтобы перенести саркофаг туда. В безопасное место, куда не может проникнуть никто, кто не обладает их кровью или по праву хозяйки долины. Он вспомнил каждый уголок этого скрытого мира, магии и могил, тайны и силы, которые всегда окружали его род. Он стал воплощением этой силы, мгновение выжило и изменилось, как реальность растворилась в магии, и Ричард перенёсся. В следующий момент мир перед ним изменился. Он оказался в самом центре Долины Аэлиры, в месте, где горы расколоты, а в промежутках между скалами едва пробиваются лучи света, разжигая магию в воздухе. В этом месте, среди древних разломов, где лёд и огонь встречаются, был разлом в одной из гор. Здесь, в этой древней пещере, стоял камень, от которого исходил мягкий свет. Именно здесь он должен был оставить саркофаг. Он разместил его с осторожностью и трогательной заботой, словно для последнего прощания с тем, что осталось от его семьи. Как только он разместил саркофаг, пространство вокруг потемнело, словно сама долина почтительно поклонилась перед памятью Матери Драконов. Внизу, в глубинах этих гор, дремал древний змей — страж этого места, старый и мудрый, с глазами, полными знания о древних временах. Он был опасен для любого, кто осмелился бы проникнуть в эту часть долины, но Ричард знал его. Он был знаком с ним с самого детства, и тот не угрожал ему, потому что знал: он — истинный наследник этой земли. Стук его сердца был эхом в глубине, когда змей, ощущая присутствие Ричарда, открыл один глаз, но не двинулся с места, наблюдая за ним. Приветствуя. Он оставил саркофаг в этом священном месте, вокруг которого не было ни тропинок, ни следов. Это была территория, куда не ступала нога человека. А магия долины теперь защищала его и тех, кто укроется здесь. Ричард, глубоко вздохнув, закрыл глаза, осознавая, что его дело здесь не закончено. Он вернулся к саркофагу, снова прикоснулся к нему и ощущал, как энергия магии накатывает волнами. Вновь сосредоточившись, он начал свой следующий шаг. — Не оставлю их, — прошептал он, направляя свои слова не только к магии, но и к древним стражам. Он прошёл обратно через рваные трещины в земле, давая знак тем древним стражам, которые охраняли саркофаг. Ричард чувствовал их присутствие, их бессмертную силу и магию, которая была единой с этим местом. Но он знал, что оставлять их здесь было бы оскорблением для их чести и для всего, что они защищали. Он вернулся, чтобы забрать их. Это было важно не только для безопасности тела Матери Драконов, но и для самой долины. После того как он перенёс всех стражей и присоединил их к своему отряду, Ричард ещё раз оглядел этот участок и почувствовал в нём перемены. Тепло от магии, созданной родом, охватывало место, делая его ещё более скрытым, но одновременно живым. — Всё будет защищено. — Он прошептал, возвращаясь в реальность, уже не один, но с силой, которая охраняла его род. Возвращение в разрушенное поместье Таргариенов было как шаг назад в кошмар. Но для Ричарда оно уже не вызывало боли — только холодное, чёткое понимание того, что нужно делать дальше. Друзья ждали его на границе выжженной земли, их лица были полны напряжённого молчания. За их спинами дымились обломки прошлого, авроры заканчивали зачистку, а в стороне Люциус Малфой переговаривался со старшим аврором, явно чем-то недовольный. Но Ричард даже не посмотрел в ту сторону. Он прошёл мимо, словно Малфоя там не было. Его взгляд был направлен только на своих. — Сюда, — тихо сказал он, не повышая голоса, но каждый из друзей сразу двинулся за ним. Он провёл их к внутреннему двору, где под иллюзией обычной плиты скрывался тайник. Ричард коротко щёлкнул пальцами, и плита отъехала в сторону, открывая лестницу вниз. С собой он уже держал несколько мешочков с зачарованным внутренним пространством — не меньше десяти, каждый с дополнительными защитными чарами, чтобы ни одна страница не была повреждена магией времени или влаги. — Только вы, — бросил он, глядя на них. — Остальным не доверяю. Там книги, которых больше нет нигде. Свитки, что писались драконьей кровью. Если хоть что-то попадёт в руки врагов — последствия будут катастрофические. Их путь привёл их в одну из самых потаённых библиотек рода Таргариенов — ту, что в детстве Ричард знал как своё убежище. Внутри царила тишина, полная дыхания прошлого. Библиотека будто жила, дышала… И когда они ступили внутрь, звук их шагов растворился под плеск водопада, низвергающегося с купола. Сквозь круглое отверстие в крыше струился мягкий свет, лаская переплёты книг, запылённые веками. Вода стекала в пруд, окружённый гладкими плитами, а вокруг — тянулись вверх бесконечные ряды полок, тёмные и влажные от времени, увитые зеленью. Ступени изгибались, словно змеились между уровнями, а воздух наполняли ароматы: прелая бумага, сырость, немного лаванды и капелька магии. — В детстве я тут прятался от отца, — вдруг тихо сказал Ричард, проходя между рядами. — Никто не знал, что я сюда бегаю. Здесь было… тихо. И не страшно. Он остановился перед одной из полок, провёл пальцами по корешку старинного гримуара, шепнул заклинание. Сразу же несколько книг на полке отреагировали — вспыхнули слабо-золотым светом и сами соскользнули в воздух. Ричард направил их в раскрытый мешочек. — Собираем всё. Без исключения. Проверяйте иллюзии — часть полок фальшивые. Свитки в нишах, под водой, в нишах у кувшинок. И на самом верху есть потайная галерея. Будьте осторожны — защитные чары ещё работают. Он бросил взгляд вверх, туда, где под арками скрывались ещё десятки фолиантов, скрытых магией. — Мы перенесём их в Долину. Там они будут в безопасности. И с нами. Пока мы живы — память жива. В его голосе не было сомнений. Только цель. Твердость. И тень прежнего мальчишки, который прятался здесь от крика за дверью — теперь же здесь рождалась новая глава его рода. Ребята молча кивнули, их движения стали отточенными, безмолвная слаженность тех, кто уже прошёл сквозь слишком многое вместе. Тео первым поднялся по змеевидной лестнице, выискивая скрытые секции на верхних уровнях. Драко с Блейзом отправились к воде, осторожно проверяя зелёные кувшинки и плитку у основания пруда, снимая защитные чары, но не нарушая их — так, словно ласкали память. Маттео скользил вдоль теней стен, отыскивая нишу за нишей, каждый раз оглядываясь на Ричарда, как будто сверяясь с ним молча. Том стоял чуть в стороне, прислушиваясь к самой библиотеке, его пальцы едва касались воздуха — будто он чувствовал чары не глазами, а кожей. — Всё ещё живое место, — тихо сказал Том. — Словно оно ждало. — Оно и ждало, — отозвался голубоглазый, продолжая собирать книжки, стоящие каждая как состояние из-за своего содержания и истории. — Только нас. Он осторожно открыл древний ящик, инкрустированный ониксом и чёрным деревом. Внутри, на подушке из серой ткани, лежали три свитка — один был плотно обмотан цепью с гравировкой на валирийском. Другие пульсировали слабым светом, словно внутри них текла кровь. Это были ключи к магии драконов, старой как само небо. — Я заберу их сам, — сказал он и спрятал свитки в отдельную зачарованную сумку, которую хранил при себе с детства — та, что принадлежала его матери, Виктории. Работа продолжалась не один час, но никто не жаловался. Никто не спрашивал, зачем. Каждый из них понимал: это не просто книги. Это история. Это корни. Это сила, которую пытались выжечь. И которую они не дадут забыть. Когда последний фолиант оказался упакован, а воздух в библиотеке чуть дрогнул, словно попрощался с ними, Ричард оглядел зал. — Здесь больше никого не будет, — прошептал он. — Но это место будет жить в нас. Он поднял палочку, и золотой свет окутал стены, пустые полки, воду и воздух. Иллюзия вновь накрыла библиотеку, маскируя всё, кроме тех, кто знает, где искать. А потом, с тяжёлой, но чёткой решимостью в груди, он повернулся к остальным: — Уходим. Осталось последнее — существа. Потом — драконы. И всё это уйдёт в Долину. Он взглянул на небо сквозь круглое окно в куполе — облака расходились, как будто сама магия мира давала им путь. _________________________________________ Дорога шла через забытую территорию. Трава доходила почти до пояса, густая, шершалая, цепляющаяся за штанины и плащи. Лёгкая дымка вилась над землёй, словно сама природа пыталась скрыть от чужаков тропинки, которые когда-то были выложены руками людей. Теперь же они стали едва различимыми, как старые шрамы на теле земли. Ричард шёл первым, осторожно отводя ветви и вглядываясь в забытую дорогу. За ним — его друзья, шаги их приглушались ковром мха. Где-то слева, в зарослях, тихо щёлкнула ветка — может, белка, а может, кто-то, кто следил за ними. Здесь всё будто дышало — не враждебно, но настороженно. Прошло уже несколько часов, как они пересекли границу владений. Всё дальше и дальше углублялись в сердце забытого леса. Старая железная дорога, проржавевшая и затянутая корнями, тянулась перед ними, изгибаясь, будто пытаясь увести в самые дебри. На старых шпалах местами лежали плети плюща и жёлтые грибы. Иногда попадались обломки строений: развалившиеся домики, где в оконных проёмах теперь жили птицы и пауки. Полусгнившие лестницы, ведущие в никуда. Каменные мостики, поросшие травой, где речки давно пересохли. И чем дальше они шли, тем тише становился лес, будто даже ветер не решался тревожить эти земли. Лишь лёгкие мерцания среди деревьев намекали на присутствие феечек и лесных духов, которые наблюдали за ними. И наконец, тропинка привела их к гигантскому дубу — древнему, как сама земля. Его корни уходили в землю на несколько метров, а ветви расползались, заслоняя небо. И там, среди переплетения ветвей и корней, они впервые увидели Его — первого Хранителя. Встреча с первым Хранителем прошла... Мягко сказать, для ребят неожиданно и явно парочку из них напугало. Они остановились, как вкопанные. Даже лес вокруг, казалось, затаил дыхание. Перед ними, среди могучих корней древнего дуба, сидело нечто грандиозное. Словно вылепленный из самой древесины, переплетённый с листвой и землёй, гигантский зверь, похожий на дракона, величественно раскинул крылья, обросшие кронами деревьев. Его рога устремлялись в небо, а глаза светились мягким, умиротворяющим светом. Под его крыльями, среди травы и корней, дрожали и прятались другие существа — крошечные феечки с крылышками как лепестки цветов, зелёные пушистые коты с хвостами в виде папоротника, настороженные белки жёлтого цвета с розовыми пятнами, или черные с белыми и осторожные лисы, с рогами как у олений и ушами, как у кроликов. Ребята замерли. — Чёрт... — выдохнул Тео, едва слышно. — Это вообще нормально?.. Драко судорожно сглотнул, незаметно прижимаясь плечом к Ричарду. Блейз и Лоренцо переглянулись, явно борясь между желанием сбежать и остаться. Маттео даже на шаг отступил назад, щурясь, будто сомневаясь в реальности происходящего. Том же просто стоял, молча наблюдая, с напряжёнными руками. Ричард... Он же, напротив, улыбнулся. Лёгкая, почти детская радость вспыхнула в его глазах. Он медленно сделал шаг вперёд, раскинув руки в знак мира. Остальные в ужасе потянулись к нему, а Лоренцо даже попытался схватить его за руку, но Драко его остановил. Они бы не осмелились остановить его, сколько бы не хотели. — Всё хорошо... — тихо сказал черноволосый маг, глядя на спрятавшихся под крыльями милых существ. — Всё хорошо, я рад, что вы здесь...— Его голос был спокоен и мягок, словно он разговаривал с маленькими детьми. Хранитель, дракон-дуб, слегка склонил голову набок, наблюдая за ним, но не проявляя ни малейшей агрессии. Листья на его ветвях шуршали в лёгком ветерке, словно древнее дерево приветствовало их. Ричард медленно обошёл его с одной стороны, аккуратно проверяя — нет ли среди маленьких существ раненых или напуганных слишком сильно. Его пальцы едва касались меха одного из лесных котов, пушистого как мягкий мох, и феечек, трепещущих светящимися крылышками. И вот когда напряжение у ребят стало понемногу спадать, внезапно из глубины леса, с другой стороны дуба, раздался странный, низкий звук — словно ветер прорывался сквозь густые ветви. Из тени вышел второй Хранитель. Его походка была лёгкой и в то же время величавой. Издали он напоминал огромного оленя, но вместо шерсти его тело было сплетено из лоз, мха, цветов и стеблей. Рога, словно ветви деревьев, тянулись к небу, а из пасти, похожей на старую, покрытую мхом древесину, струился слабый, зелёный свет. Его глаза светились тускло-зелёным светом, древним и полным силы. Он шёл неспешно, оставляя за собой лёгкий след цветущей травы там, где ступали его корни вместо копыт. На его спине росли вьюнки и розовые цветы, переплетаясь с телом, словно подтверждая, что он — часть самого леса. Ребята снова напряглись. — Да их тут два! — выдохнул Блейз. — Может, и больше... — шепнул Лоренцо. Драко сделал вид, что ему всё равно, но глаза его метались между деревьями. Маттео тихо выругался себе под нос. Только Том смотрел внимательно, как будто что-то понял, но внешне был невозмутим. Ричард обернулся, посмотрел на них и, мягко улыбнувшись, жестом пригласил подойти ближе: — Не бойтесь. Они охраняют этот лес... И теперь знают, что мы — свои. Второй Хранитель медленно приблизился к Ричарду. Его огромная голова, увитая цветами и лозами, опустилась так низко, что тот мог легко дотронуться до неё рукой. Тот без страха протянул ладонь и положил её на покрытую мягким мхом морду магического существа. В момент касания по всей поляне прошла еле уловимая волна энергии — лёгкая дрожь воздуха, как если бы всё вокруг на секунду затаило дыхание и вновь ожило. Ветви на спине Хранителя чуть качнулись, и цветы на них засияли тусклым золотистым светом. Из глубины леса донёсся ответный отклик — тихий рёв, похожий на раскат далёкого грома, но мягкий, одобрительный. Ребята чувствовали, как постепенно спадает напряжение. Лес их принял... Наверное. — Это знак, — тихо сказал Ричард, улыбаясь. — Мы можем взять их с собой. И спасти. Хранители шагнули в стороны, давая дорогу. Теперь их задача была выполнена: они выбрали нового защитника для этих существ. Подготовка к переносу в Долину Аэлиры Ричард аккуратно достал зачарованную сумку и специальный амулет с эмблемой рода Таргариенов — символ, позволявший открывать порталы в запретные места. Он повёл ребят к существам: — Нам нужно действовать бережно. Они чувствуют страх и боль. Феечки, пушистые котики, крошечные духовидные волки, сияющие ящерки, лисички, — всё это лесное множество, дрожа, сбивалось в кучки. Ричард опустился на колени и заговорил с ними на древнем языке Аэлиры, тихо и певуче. Магия слов успокаивала. Мохнатые коты начали сами прыгать ему на руки, феечки садились на плечи. Даже те, кто раньше прятался, понемногу выходили. — Помогайте, — кивнул он друзьям. Сначала неуверенно, но потом всё смелее, ребята начали брать существ. Маттео аккуратно держал двух светящихся крылатых ящериц. Некогда таких не видел. Тео осторожно принял на руки пушистого котёнка, который тут же обвил его хвостом. Он ему понравился. Драко, скривившись, подставил плечо, куда села сразу пара феечек. Блейз и Лоренцо помогали осторожно собирать тех, кто был ранен или ослаб. Том, серьёзный и молчаливый, нёс двух странных созданий, похожих на живые кусочки тумана. От них ощущался какой-то холод, но приятный. Переход в Долину Когда все существа были собраны, Ричард начертил на земле древний портал. Руна за руной, линия за линией. Его палец светился мягким белым светом, пока узор не вспыхнул целиком. — Готовы? — спросил он. — А у нас есть выбор? — пробурчал Тео. — Нет, — улыбнулся Ричард. Он приложил амулет к сердцу портала, и тот затрещал, засиял ослепительным светом, раскрывая вход в Долину Аэлиры — скрытую землю, где вечно царила весна, а чужаки погибали на подходе. Одним за другим они прошли сквозь свет, вместе со своими новыми маленькими подопечными. В Долине Аэлиры Они вышли на широкую лужайку, окружённую цветущими деревьями. В воздухе пахло мёдом и свежестью. Магия Долины сразу обволокла их всех, исцеляя раны, возвращая силы и прогоняя страх. Существа, словно почувствовав безопасность, начали разбегаться, взлетать, играть на траве. Маленькие земляные дракончики устроили гонки в небе, коты кувыркались в цветах, феечки танцевали над озером. Ребята стояли, ошарашенные, на фоне всей этой красоты. Ричард наблюдал за ними с удовлетворением, наконец позволяя себе глубокий вдох — здесь они были в безопасности. — Мы успели, — тихо сказал он, улыбаясь. --- Когда последние существа исчезли в портале, два Хранителя остались стоять на опустевшей поляне. В их огромных глазах отражался мягкий свет закатного неба. Они подошли ближе — медленно, торжественно. Ричард снова встал перед ними, ни капли не боясь. Один из Хранителей склонил голову к нему, в знак глубокого уважения. Второй, покрытый цветами и лозами, опустился ещё ниже, так, что его лоб коснулся земли. Ричард тоже слегка поклонился им, по старинному обряду рода Таргариенов — рука на сердце, взгляд вниз, почтительный поклон тем, кто хранит природу. В ответ из тел Хранителей поднялся лёгкий туман — сверкающий, как россыпь утренних капель. В этом сиянии они начали медленно растворяться, превращаясь в тысячи светящихся частиц. Воздух наполнился запахом мха, цветов и чего-то древнего, почти забытого. Когда последние искры исчезли, над поляной на секунду повисла абсолютная тишина. Ребята стояли молча, понимая: это было благословение. Хранители ушли, доверив им своих подопечных. Едва Ричард с друзьями шагнули в Долину Аэлиры, портал за их спиной закрылся, и вокруг снова воцарилась мирная тишина. Но через несколько секунд земля чуть задрожала. Сначала — еле уловимо. Потом — ощутимее. — Что это теперь?.. — начал было Тео. Но тут в небе раздался мощный рёв. Не один — десятки голосов, сочных, могучих, древних. Небо потемнело. Драконы. Сначала в высоте показались силуэты — чёрные, серебристые, золотые, кроваво-красные, синие, зелёные. Целая стая драконов, почти три десятка, гордо и свободно прорывались сквозь облака, их огромные крылья отблескивали в лучах солнца. Ребята замерли, задрав головы вверх. Даже Том, всегда невозмутимый, медленно выдохнул: — Вот это да... Драконы начали снижаться. Кто-то стремительно нырял в сторону горных вершин, кто-то — к лесам и озёрам, выбирая себе место по вкусу. И только один — самый огромный, исполинский чёрный дракон с крыльями, словно сотканными из теней, устремился прямо к ним. Балерион. Дракон Ричарда. Первый, самый древний и сильный, с которым он был с самого детства. С грохотом, от которого задрожала земля, он приземлился в нескольких метрах от них. Крылья сложились за спиной, словно огромные стальные паруса. Его золотые глаза уставились прямо на Ричарда, и дракон, огромный как крепость, осторожно опустил голову, чтобы тот мог к нему прикоснуться. Ричард шагнул вперёд, ни секунды не сомневаясь, и приложил ладонь к шершавой коже его морды. — Рад видеть тебя, старый друг, — шепнул он с доброй, теплой улыбкой на губах. Балерион тихо, почти ласково выдохнул горячий воздух, обдав всех теплом и запахом пепла. И теперь Долина Аэлиры знала: Хозяин вернулся. _________________________________________ Балерион только поднял голову, когда небо снова дрогнуло. Но теперь звуки были другими — звонкими, визгливыми, почти восторженными. — Что ещё? — с ухмылкой пробормотал Тео, вытягивая шею. — Кажется, кто-то мелкий и очень нетерпеливый, — заметил Блейз, хмыкая и сложив руки на груди. Из облаков с воем, визгом и совершенно детской радостью вниз понеслась группа… нет, стайка! — маленьких дракончиков. Не больше метлы в длину, тонкие, но с мощными крыльями, каждый разного цвета: бронзовый, дымчато-фиолетовый, лазурный и даже один, словно из стекла, почти прозрачный. — Берегись! — выкрикнул Драко, когда один из малышей со всей скоростью врезался прямо в грудь Ричарду. — Ай, твою…! — только и успел выдохнуть тот, прежде чем ещё двое шлёпнулись сверху, с радостным визгом повалив его на спину. Ричард закашлялся от неожиданности, пытаясь подняться, но вес и хаос этих малышей был беспощаден. Один обвил шею хвостом, другой, почти танцуя, топтался по его груди, а третий пытался лизнуть лицо своим горячим языком. Ребята ахнули, кто-то уже смеялся. — Они тебя добили, старший! — крикнул Беркшир сквозь смех. — Новое поколение явно не знает субординации, — хмыкнул Том, но с мягкой улыбкой. — Это что, твои дети? — Нотт почти хрюкнул от хохота. Но староста уже не злился. Он лежал, улыбаясь, глядя в глаза маленькому лазурному созданию, которое уткнулось в его щёку. Он чувствовал их. Не просто слышал — чувствовал. Потоки мыслей, эмоций, восторг, радость, безопасность. Они называли его "наш", "отец", "дом". — Да, — тихо сказал он, не открывая глаз. — Мои. Один из дракончиков прижался к его груди и замер, выдыхая тепло. Другие утихли, устроившись вокруг, словно это было их логово. И среди всей этой детской драконьей суматохи Ричард, испачканный, сбитый с ног, лежал и улыбался. Он знал: это не просто продолжение. Это — новое начало...

***

Когда последние драконы растаяли в небе, оставив только жаркие потоки воздуха и грохот крыльев, Ричард поднялся на ноги и жестом подозвал друзей. — Идём. Покажу вам наш новый дом. Они двинулись по тропе между деревьями, дракончики вились следом — кто по воздуху, кто шагал, как коты, среди высокой травы. Лес смыкался за ними, а впереди, на границе поляны, стоял… домик. Именно домик — с зелёной крышей, поросшей мхом, как будто он носил шляпу старого мудреца. Одиноко склонившийся в сторону, с виноградом, охватившим балконы, облупившимися ставнями и забором, который явно не пережил последние сто лет. — Ты нас притащил в логово Лесной Бабки? — пробормотал Лоренцо. — По-моему, это хата, которую построил испуганный гриффиндорец, решивший жить без магии, — усмехнулся Драко. — А по-моему, там поселился мох, а дом — его приложение, — философски заключил Тео. Ричард лишь улыбнулся и, щёлкнув пальцами, открыл скрипучую дверь. И все замерли. Внутри… дом будто проглотил их и перенёс в другой мир. Потолки высокие, почти как в залах Хогвартса, стены уходят куда-то ввысь, коридоры разветвляются, уходя то в спиральную башню, то вниз — в огромные подземные галереи. Где-то гудел воздух, вдалеке эхо шагов. Полы — из отполированного дерева и мрамора, перила вились змеями, а стены были с магическими лампами, которые зажигались от прикосновения. — Не суди книгу по обложке, — хмыкнул Ричард, проходя мимо обалдевших друзей. — Я… я беру свои слова обратно, — выдохнул Блейз. — Это не хата. Это... замок в маске шалашика. — Кухня налево, комнаты — вверх. А вот сюда, — Таргариен повернул в широкий проход, — будет библиотека. Она пока пустая, но не надолго. Он щёлкнул пальцами, и зачарованные мешочки, висящие на поясе, вспыхнули. Книги и свитки начали вылетать в воздух, разворачиваться, парить, расставляться на полках, которые сами росли вверх, под потолок. — Я в шоке, — пробормотал змей. — Это как Тардис, только по-слизерински. — Кто будет копать теплицу, голосуем? — сразу вмешался Тео, усаживаясь на подоконник рядом с которым стоял Том. — Потому что я видел пруд и хочу уже туда. — Я вообще планирую выращивать мандрагору рядом с бассейном, — вставил Лоренцо. — Вечеринки с ором. — Нет, — отрезал Ричард с ухмылкой. — Мандрагора рядом с кухней. Чтобы кто-то точно не дожил до обеда. — О, значит, ты хочешь быть первым, кто отравится своим борщом? — поднял бровь Забини. Дом наполнялся голосами, смехом, шумом шагов, звоном заклинаний. Во дворе кто-то уже пытался реанимировать забор. Над садом порхали феечки, пруд выпустил пару пузырей. Один из маленьких драконов уже нырнул туда и вынырнул с кувшинкой на голове. А Ричард стоял в дверях, смотрел на всё это и чувствовал, как внутри разрастается не просто тепло, а ощущение дома. Родного. Их. — Добро пожаловать, — тихо сказал он. — В нашу крепость. В наш новый мир... _________________________________________

Вечер в Долине.

Дом ожил. Комнаты уже обрели своих хозяев: Драко устроился в башенке с круглым окном, Тео выбрал самую тёмную комнату — «для драматизма», Блейз — с балконом и виноградом, Том оккупировал часть библиотеки, Лоренцо захватил подвал и сделал из него лабораторию, а Маттео поселился ближе всех к кухне, «чтобы смерть от голода не застала врасплох». Ричард выбрал себе комнату наверху, с видом на весь лес, с одной старой балкой, на которой теперь дремал дракончик. Там же, под крышей, он установил магическое зеркало — чтобы видеть, что творится в долине. Как глава. Когда зажглись светлячки, во дворе расставили деревянные столы, украшенные цветами и фруктами. Ужин был простым, но тёплым — всё сами, без эльфов. Картошка с зеленью, овощи с грядки, свежие ягоды, тёплый хлеб и парочка бутылок огневиски... Один из дракончиков утащил булку прямо со стола, заставив Тео заорать, как первокурсник. Смех, разговоры, подколы. Ричи впервые за долгое время чуть-чуть расслабился. Он смотрел на друзей, как на свой якорь. Но ночь всё равно пришла с тяжестью.

***

Возвращение.

Утро было тяжёлым. Они простились с домом — временно, но с тоской. Драконы остались. Фауна тоже. Всё живое теперь было под охраной Долины. Ричард, уже в чёрной мантии, серьёзный, с заколотыми волосами и потемневшими под глазами тенями, первым отправился к директору. Его разговор с ним был коротким. Разрешение на отсутствие — получено. В Хогвартсе он больше не появится надолго. "Мне нужно похоронить свой род. Официально. Я не могу просто уйти, не собрав их". В те дни, когда остальные вернулись на учёбу, в замке и вправду начали шептаться: про «Таргариена», про «резню», про «семейную трагедию», про Долину, которую мало кто знал. Ежедневный Пророк выпустил статью с магическим портретом разрушенного дома и заголовком: «Последний Таргариен. Кто он и что теперь?» _______ Ричард — один. Он стоял на пепелище, в чёрной одежде, босиком, с пеплом на пальцах. Вокруг — заклинания, маги, хранящие тишину. Тела — зачарованные, нетленные, один за другим перенесены в Долину. Он не плакал. Но не спал. Не ел. Не смеялся. На старой территории рода он построил мавзолей. Белый, с магическими символами. И в определённый день собрал всех магов, друзей семьи, тех, кто остался верен. Символические похороны прошли под дождём из лепестков, под свет магических свечей, в глубокой тишине. Ричард не произнёс ни одной речи. Только стоял с дракончиком на плече и смотрел в огонь, в котором горели ритуальные ленты с именами погибших. Он больше не был просто студентом. Он стал наследием. Главой. Не по своей воле, но главой.

***

Хогвартс. Слизеринская гостиная. Несколько дней спустя. На факультете что-то изменилось. Сначала казалось — просто тишина. Потом стало ясно: тишина держалась вокруг пустого кресла старосты. Без Ричарда всё словно потускнело. Даже первокурсники шептались, глядя на незаполненные страницы в расписании патрулей. Драко, Тео, Блейз, Том, Лоренцо и Маттео, вернувшись на занятия, сразу почувствовали это. Это напряжение и... Холодную пустоту, будто чего-то — или кого-то — не хватало. На уроках профессор Снейп кидал косые взгляды на их опустевшие парты — когда кто-то из них исчезал на пару часов, отправляясь писать письма в Долину. Они каждый день получали короткие, резкие строки от Рича: «жив», «работаю», «всё в порядке». Но по почерку было видно — ничего не в порядке. И однажды вечером Нотт, сидя в кресле у камина, сжал кулак так сильно, что костяшки побелели: — Мы не можем так. Оставить его одного. — Его голос звучал странно, надломлено. — Знаю, — мрачно отозвался Малфой. — Чёрт, я просто... знаю, что ему сейчас хуже, чем он показывает. Младший Риддл закинул ноги на диван, но даже он был непривычно серьёзен: — Если у кого-то и есть право переживать горе — так это у него. Но не в одиночку. И тогда они решили. Каждый из них отправил письмо домой — родителям, стражам, тем, кто имел власть дать разрешение. "Мы хотим остаться с ним в Долине Аэлиры." Кто-то просил о временном переезде. Кто-то говорил о "помощи другу". А кто-то, как Блейз, честно писал: "Если бы вы потеряли всё, кого бы вы хотели видеть рядом? Я останусь с ним, как бы вы ни решали." Ответы пришли быстро. Некоторые родители — знатные, строгие — были против. Но потом, получив письма от самого Ричарда с просьбой "не мешать", молчаливо, почему-то, согласились... Все шестеро приняли решение: Они отправятся в Долину Аэлиры жить вместе с другом. Ричардом.

***

Последний вечер перед отъездом. В гостиной Слизерина стояла странная, глухая тишина. Почти весь факультет собрался. Даже те, кто раньше недолюбливал Ричарда — за его суровость, за холодный ум — теперь молча стояли, подперев стены. — Передайте ему, что он не один, — пробормотала одна из девушек с шестого курса. — Скажите, чтобы он вернулся, когда сможет, — добавил кто-то. Драко, Тео, Блейз, Лоренцо, Том и Маттео стояли в центре круга. Все в чёрных мантиях, с сумками за плечами, с упрямыми лицами. И когда они вышли из гостиной, весь Слизерин, впервые за долгое время, провожал их взглядом, полным уважения. _________________________________________ Переход в Долину. Долина встретила их тихим ветром и мягким светом раннего утра. Драконы в небе. Дом на краю поляны. И он. Ричард — сидящий на камне у пруда, с опущенной головой, с усталым лицом, но всё ещё живой. Он поднял глаза и увидел их. Всех. И только тогда его плечи дрогнули — как будто тяжесть хоть немного, но ослабла. "Я думал... вы не придёте," — шепнул он. Драко хлопнул его по плечу: — Мы же слизеринцы. Мы своих не бросаем.

***

Дом в Долине Аэлиры. Несколько дней спустя. Дом оживал. Теплица очищена от мха, на грядках уже появились первые ростки — Лоренцо увлечённо возился с какими-то редкими травами. Блейз, ругаясь, пытался приручить колючий куст с персиками — каждый раз, когда он протягивал руку, ветви ехидно щёлкали его по пальцам. — Я знал, что эта долина магическая, но чтоб настолько? — бурчал он, отскакивая, в то время как Тео смеялся, сидя на плетёном стуле у пруда. В глубине сада младший Малфой и Риддл, ругаясь и смеясь, тянули на верёвке старую каменную лавку, пытаясь выровнять её. Том возился в библиотеке, сортируя книги — те самые, что были спасены из руин. Магия тихо пульсировала в воздухе, и дом будто поддавался под руки тех, кто в него пришёл с добром. А на кухне стоял Ричард. Он тихо, почти медитативно, нарезал овощи. Варился суп, пахло чесноком и тмином. Маленькие фейерики зависли у окна, наблюдая, как он ловко переворачивает что-то на сковороде. Кот-растение, свернувшись клубком, мурлыкал у его ног. — Почти готово, — пробормотал он сам себе, вытирая руки о полотенце. И вдруг... остановился. Руки застыли. Нож опустился в раковину с глухим звуком. Взгляд Ричарда стал стеклянным. Он уставился в раковину, но видел не её. Не посуду. Не кухню. А... руины дома. разорванные игрушки. маленькие пальцы, сжимающие угол платья сестры. пепел. кровь. Мёртвые глаза родных, которые смотрели на него. Он сжал край раковины до хруста в пальцах. Лицо потемнело. И вдруг... Слёзы. Медленно. Беззвучно. Как будто кто-то внутри оборвался, устав держаться. Он стоял, сгорбившись, как раненый волк, в тишине кухни. Только бурчание супа и редкий треск половиц за спиной. Он пытался сдержаться. Всё это время. Перед друзьями. Перед собой. Быть сильным. Быть старшим. Быть головой рода. А сейчас — просто человек. Просто мальчик, потерявший почти всё. Он всхлипнул. Один раз. Второй. А потом рыдание — глухое, ломающее, как будто вырывающее сердце из груди. Он закрыл лицо руками, опираясь на стол. — Простите... — прошептал он, не зная даже кому. Сёстрам? Братьям? Себе? Тем, кого не успел спасти?.. --- Ричард всё ещё стоял, сжавшись, опираясь о край стола. Его плечи дрожали. Он стиснул зубы и закрыл рот рукой, чтобы не дать вырваться наружу этим звериным, надрывным звукам. "Я виноват... я не защитил их... не успел..." Мысли, как ножи, резали изнутри и разрывали на кусочки. Он почти съехал на пол, скользнув вдоль кухонного шкафа, осел на холодные плитки, сжавшись в комок. Рядом на полу медленно капала вода из крана, отдаваясь глухими ударами в тишине. И именно в этот момент в дверях кухни появился Тео. Он собирался спросить, что там с обедом. Улыбка была на лице — до той самой секунды, пока он не увидел это. Ричард. Сильный, гордый, их несгибаемый староста. Сидит на полу, зажав рот, чтобы не закричать от боли. Парень замер. Словно весь мир вокруг на секунду вымер. Беззвучно, почти на цыпочках, он подошёл ближе и опустился рядом. Не говоря ни слова. Он знал — слова тут бесполезны. Только тепло. Только присутствие. Волшебник осторожно, почти боясь спугнуть, протянул руку и положил её на плечо друга. Тот вздрогнул от прикосновения... И наконец сдался. Припав к плечу товарища, всё ещё стараясь подавить рыдания, он позволил себе упасть — не телом, а всем своим существом, которое столько времени держалось на одной воле. — Мы тут, Ричи, — тихо, хрипло сказал Нотт, мягко целуя его в висок. — Мы тебя не оставим. Никогда. И в это мгновение по дому словно пробежала волна — где бы ни были остальные, что-то в груди сжалось у каждого. И один за другим, молча, они стали подходить. Кто-то присел на пол рядом. Кто-то просто положил руку ему на плечо. Кто-то опустил голову, стараясь скрыть блеск в глазах. Они не говорили ни слова. Им не нужно было говорить. Просто быть рядом — иногда это было сильнее любой магии. Кухня оставалась залитой мягким золотистым светом, только теперь там царила тяжёлая, теплая тишина. Тишина, в которой звучало больше, чем в тысячах слов. Ричард дрожал, зажмурившись, прижавшись щекой к плечу Тео, который крепко держал его, никуда не отпуская. К нему быстро присоединились и остальные — Драко, Блейз, Лоренцо, Маттео, Том. Каждый — своим молчаливым прикосновением, своим присутствием. Они не спрашивали. Не пытались утешить фразами. Просто были рядом. Минуты тянулись долго. И когда, наконец, самый острый приступ боли чуть отпустил, молодой маг тихо, едва слышно всхлипнул и пробормотал: — Простите... я... я не хотел... Он попытался вытереть лицо рукавом, отворачиваясь, будто стыдясь себя. — Эй, Ричи... — спокойно сказал Тео, чуть сильнее сжав его плечо. — — За что ты извиняешься, придурок? — Драко усмехнулся сквозь собственный ком в горле. — Ты имеешь право чувствовать, Ричард, — добавил змей спокойно, но в его голосе звучала такая сила, что даже самые тяжёлые тени в душе дрогнули. — И мы рядом, — шепнул Блейз, кладя руку ему на голову, мягко трепля по волосам, будто напоминая, что он не один. Они осторожно подняли его с пола. Не спеша, не торопя. Ричард, уставший, с красными глазами и тяжёлым дыханием, позволил им усадить себя за кухонный стол. И кто-то молча пододвинул к нему кружку чая. Он обхватил её руками, словно греясь о неё, не сразу поднимая взгляд. — Простите, что заставил вас видеть меня таким, — чуть дрожащим голосом сказал он наконец, сипло. — Видеть тебя живым для нас уже счастье, — спокойно отозвался Лоренцо, даже с лёгкой грустной улыбкой на губах. — Всё остальное — фигня, — добавил Маттео, пожав плечами. — Ты нам как брат. Даже больше. Понял? — твёрдо произнёс Драко, без обычной издёвки, с редкой для него искренностью. Ричард вскинул глаза. И впервые за долгое время — по-настоящему — позволил себе улыбнуться. Чуть-чуть. Слабо. Но по-настоящему. И тогда все, как по команде, кто-то более неловко, кто-то привычно, окружили его объятиями. Не один. Никогда больше один.

***

Позже, когда слёзы подсохли, а в груди стало чуть легче дышать, Ричард всё же настоял: — Я всё равно должен вас накормить. Вы же работали весь день… — голос был тихий, хрипловатый, но уже с привычным упрямством. — Ты хочешь сказать, что после нервного срыва на кухне всё равно будешь готовить? — с приподнятой бровью спросил Тео. — Серьёзно? — Мысль всё ещё звучит, как ты, — усмехнулся Драко. — Полный контроль, даже в слезах. — Заткнитесь оба, — фыркнул Ричи, уже немного живее. Он встал, поправил тёплую рубашку, вытер лицо, и пошёл к плите. — Мне нужно чувствовать, что могу что-то сделать. — Тогда позволь нам тоже что-то сделать, — Блейз легко влез рядом и уже таскал с полки посуду. — Как минимум, не сжечь кухню.

***

— Лоренцо, не трогай соль! — воскликнул Маттео с другой стороны кухни. — Это сахар! — А я что? Я проверяю! — с напыщенным достоинством заявил тот, пробуя с пальца и тут же морщась. — А… нет, ты прав. — Господи, — пробормотал Риддл, качая головой. — Почему мы до сих пор живы, при таких навыках? — Потому что у нас есть Ричард, который всё за нас делает, — сказал Тео с полным ртом, уже успев стащить ломтик хлеба. Названый же, не удержался от лёгкой улыбки, пока замешивал тесто для пирога. Они устроились кто где — кто-то за столом, кто-то на подоконнике, кто-то возился у плиты. В кухне стало тепло, даже уютно. В какой-то момент Беркшир тихо включил радиоприёмник — заиграла старая пластинка с лёгкой джазовой мелодией. — И кто сказал, что только бабушки умеют создавать уют? — пробормотал Блейз. — Ты точно не хочешь сказать, что мы только что превратились в секту домашних ведьм, правда? — с прищуром уточнил Драко. — Скажи это ещё раз — и ты будешь мыть всю посуду, — отозвался староста Слизерин, разливая чай. Смех. Лёгкий, не натянутый. И на какой-то короткий миг — стало почти как раньше. _________________________________________ Вечер подкрался незаметно. Уставшие, перемазанные мукой и залитые смехом, они разбрелись по гостиной. Огромный зал с высокими потолками и тёплыми стенами словно принял их всех в свои объятия. Как дома. Рич сидел у камина на старом кресле, с чашкой травяного чая в руках. Его длинные тёмные волосы растрепались, в глазах ещё оставалась тень недавней боли, но в ней уже горел слабый, осторожный свет. Том устроился на ковре, листая старую книгу о древних магических созданиях. Блейз развалился на диване, закинув ноги на подлокотник, и лениво перебирал струны маленькой гитары. Драко и Тео спорили, кто лучше украсит сад — кто-то предлагал каменные дорожки, кто-то — целую сеть фонтанов. Лоренцо таскал в комнату странные старинные статуэтки, которые нашёл в подвале, и строил из них "защитный круг". — Мы будто строим здесь маленькую крепость, — сказал Тео, бросив взгляд в окно на огни долины. — Нет, — тихо поправил его Ричард. — Мы строим дом. Повисла пауза. Очень важная, очень тёплая. И на какой-то миг, очень короткий, всем стало ясно: Они вместе. И всё будет хорошо. Но за всей этой уютной атмосферой в сердце Ричарда копилась тьма. Когда ребята уже разбрелись спать или разошлись по делам, он остался один у камина. Огонь плясал в камине, отбрасывая тени на стены. Ричард смотрел в пламя. Без улыбки. Без тепла. Грейхарды. Он видел их лица в своих кошмарах. Он видел, как они смеялись, когда убивали его братьев и сестёр. Он видел горящие руины родного дома. И в его сердце начала медленно рождаться новая клятва. Не громкая, не театральная. Тихая, холодная, безжалостная. "Вы придёте за мной — я вас уничтожу." "Вы разрушили мой род — я сотру ваш с лица земли." Он никому не сказал бы об этом. Никому из друзей, которые верили в него, смеялись вместе с ним сегодня вечером. Они заслуживали жить без этой тьмы. Но сам Ричард... уже выбрал свою дорогу. "Я закончу то, что вы начали." И его океанические глаза, полные звёздных глубин, на миг стали чернее самой ночи. --- Настоящие похороны были назначены на третий день после символических. Долина Аэлиры встретила их тишиной. Небо было затянуто серыми, тяжёлыми облаками, но дождя не было — будто сама природа затаила дыхание. На краю леса, в уединённом месте за домом, уже были вырыты аккуратные глубокие могилы. Земля была свежая, мягкая, и пахла сыростью. Тела Ричард привёз сюда сам, лично. Он оберегал их, словно драгоценности, не доверяя никому. Маленькие тела младших сестёр, братьев, а рядом — взрослых, кого удалось спасти от огня и гнева, но не от смерти. Все укутаны в белые простыни, скромно, без пышности, только золотые кольца рода Таргариенов лежали на их груди, чтобы в другом мире они не забыли, кем были. Ричард стоял на коленях у самой первой могилы. Ветер трепал его тёмные волосы, а пальцы вжимались в землю. Он ничего не говорил. Слова казались лишними. Что можно сказать, когда сердце разорвано, а душа, казалось, покинуло тело? Рядом стояли его друзья — Драко, Тео, Блейз, Том, Лоренцо и Маттео. Молча. Понимая, что в эту минуту их присутствие — единственное, что может хоть немного удержать Ричарда на земле. Он сам поднимал тела, один за другим, аккуратно, будто боясь причинить боль. Клал в могилы. Каждого. С любовью и нежностью, на которые способен только тот, кто по-настоящему любил. Когда всё было готово, он взял горсть земли в руку. Поднял голову к серому небу. — Я вас не забуду, — только и сказал он. — Никогда. И земля посыпалась в тишину. Мягко, глухо. Друзья подошли по очереди, кидали свою горсть. Ветер принес лёгкий запах цветов из леса. Когда последняя могила была засыпана, Ричард стоял перед ними, словно статуя. Высокий, хрупкий, смертельно усталый. Он опустился на колени. И позволил себе заплакать. Тихо. Без крика. Только слёзы текли по щекам, смешиваясь с землёй на его руках. Друзья подошли к нему, не говоря ни слова. Кто-то положил руку ему на плечо. Кто-то сел рядом, молча. Они просто были с ним. Не оставляя его одного в этой бесконечной боли...

***

Наступила глубокая ночь. Дом утонул в тишине, только ветер шевелил листву. Внутри — усталые друзья спали, кто-то на кроватях, кто-то прямо на диванах. Тишина и мир. Только один человек не мог найти покоя. Ричард сидел в темноте на краю кровати. На нём был простой тёмный плащ. Его океанические глаза были полны мрака, и в глубине их отражалась бездна. На его пальце блеснуло кольцо — тёмное, холодное, будто живое. Он медленно поднялся, стараясь не разбудить никого. Шаги были почти беззвучны. За порогом дома его уже ждал Балерион — огромный чёрный дракон, словно сама Тьма, принявшая форму. Когда Ричард приблизился, дракон опустил голову, давая понять, что готов. — Пошли, старый друг, — тихо сказал он. Кольцо на пальце засияло мрачным светом. И, послушное воле хозяина, начало меняться. Из кольца медленно выросло оружие — двусторонняя коса. Её лезвия поблёскивали в темноте, словно два изогнутых клыка демона. На основаниях лезвий мерцали зловещие глаза — они действительно смотрели, живые, внимательные. Их взгляд обжигал. Взяв косу в руки, Ричард почувствовал, как мёртвые шепчут ему на ухо, подгоняя. Сила и ярость волной заполнили его тело. Его лицо оставалось спокойным — пугающе спокойным. Без страха. Без колебаний. Только холодная, расчётливая ярость. Балерион взревел, и они поднялись в небо. Темнота укрывала их как плащ.

***

Ночь над владениями Грейхардов была спокойной. Караульные скучали, уверенные в своей безопасности. Они не услышали, как над ними пронеслась огромная тень. Не увидели, как земля задрожала от приземления. Не успели понять, что пришла их смерть. Ричард шёл через поместье Грейхардов, как сама кара божья. Коса сверкала в его руках, с лёгкостью прорывая доспехи, кости, плоти. Он двигался словно тень. Резкий взмах — и шеи летели прочь. Прыжок — и лезвия прошивали врага насквозь. Крики стражи рвались в ночь. Кровь залила дорожки, стены, поля. Пахло гарью и страхом. Балерион парил над землёй, выжигая огнём всё, что не было скошено его хозяином. Их смерть была ужасной и заслуженной. Ричард шёл дальше, не ведая пощады. Не жалел ни женщин, ни детей. Он помнил, кого они убили. Он знал цену. И платил им той же монетой — сполна. Когда последний крик стих, молодой человек стоял посреди руин, окружённый трупами. Коса медленно стекала кровью. Его пальцы были перепачканы, но он держал оружие крепко, словно оно было продолжением его самого. Балерион опустился рядом, тяжело дыша. Ричард поднял голову к небу. В глазах его пылал холодный огонь. — Никто не смеет трогать мою семью, — прошептал он. А потом обернулся, чтобы уйти, оставив за собой только смерть и пепел. _________________________________________ Рассвет медленно окрашивал небо в серо-розовые тона. Дом ещё спал. Воздух был свежий, пах травой и цветами. Скрипнула калитка у сада. Тео первым поднял голову от чашки с чаем на веранде. За ним — Маттео, Блейз, Лоренцо, Драко. Они увидели его. И всем будто кислород перекрыли. Ричард шёл по дорожке к дому. Весь. От макушки до ботинок. В крови. Тёмные волосы слиплись, кожа на прекрасном лице забрызгана, даже ткань плаща медленно капала багровыми каплями на тропинку. За спиной тащился его любимый плащ, рваный и грязный. Аура — давящая, тяжёлая, зловещая. Они буквально ощущали, как в воздухе витает запах смерти. И тут Ричард поднимает на них взгляд. Яркие океанические глаза сверкают совершенно чистой, невинной радостью. Он мило, по-детски улыбается. — Доброе утро, — радостно произносит он, будто просто вернулся с прогулки за ягодами. ••• Пару секунд — тишина. Даже птицы будто заткнулись. И вот: Блейз, который всегда был самым циничным ублюдком из всей компании, молча перекрестился, потом оглянулся на небо, как будто пытаясь понять, в каком измерении он оказался, и шёпотом выдавил: — Святой Мерлин, если ты есть, забери его обратно... Маттео в этот момент тихо задохнулся, поперхнувшись своим чаем, чуть не выплюнув его, а Тео прикрыл глаза рукой, потерев лоб, как будто от мигрени. — Он вообще нормальный?.. — прошептал Драко, явно разрываясь между истерикой и смехом. Лоренцо только нервно хихикнул: — Если это "доброе утро", то что тогда у него считается "плохим"?.. Ричард весело, как будто ничего не произошло, поставил косу у стены дома (та сама сложилась обратно в кольцо на его пальце) и зашёл внутрь. Оставляя за собой кровавые следы на полу. — Я завтрак приготовлю, — беззаботно сообщил он из кухни. И только тут до всех окончательно дошло, что если кого-то обидит этот человек — бежать будет бессмысленно.

***

Кухня. Утро. Ричард, всё ещё заляпанный кровью, весело напевая что-то себе под нос, ставит на стол жареные яйца, блинчики и апельсиновый сок. На нём до сих пор его личная версия "трофейной бойни": разорванная рубашка, кровь в волосах, под ногтями — остатки чьей-то судьбы. За столом: Блейз, Тео, Лоренцо, Маттео, Драко. Все сидят, не двигаясь. Никто не дышит. Чашки кофе — в руках, как якорь надежды. Блинчики — нетронуты. Аура над столом такая, что даже хлеб слегка дрожит. Голубоглазый мило улыбается: — Приятного аппетита! Тишина. Блейз (потрескавшимися губами): — Спасибо, дорогой... выглядишь... великолепно. Очень... живо... Маттео (вытирая пот со лба): — А... ты не хочешь... мм... переодеться? Ричард (серьёзно, кивая): — После десерта. Тео (шепотом): — Я больше не вегетарианец. Всё, хватит. Теперь ем мясо. Только бы он на меня не смотрел... Лоренцо (в ужасе смотрит на тарелку): — Он готовил это руками, которыми убивал... в этот момент дверь кухни открывается. Том заходит, явно только что проснулся — волосы растрёпаны, рубашка расстёгнута, взгляд сонный, но при этом всё равно выглядит как с обложки журнала. Останавливается. Смотрит на сцену: Ричард — в крови. Все — в ступоре. Завтрак — прекрасный. Том (не удивляясь вообще): — А, ты уже вернулся. Подходит к Ричарду, наклоняется, нежно целует его в щёку (прямо в окровавленную), гладит по спине. — Доброе утро, мой кровавый мясник, — шепчет он с доброй усмешкой. Ричард тихо хихикает и продолжает накладывать блины. Том между тем направляется к кофемашине, достаёт кружку, зевает. — Кто-нибудь видел мой любимый сироп?.. И только теперь Блейз теряет остатки самообладания, поднимает руки к небу и шепчет: — Ну всё. Они оба ёбнулись. Найдите мне святую воду, пожалуйста. Драко (глухо): — Я, кажется, понял, почему с нами никто не хочет связываться... Позже в тот же день, когда Том и Ричард спокойно убираются в доме, а остальные по очереди проверяют, не началась ли у них коллективная психологическая травма, Маттео, Блейз и Теодор совещаются в углу комнаты. Лоренцо стоит на шухере у двери, будто они проворачивают нечто запрещённое. Маттео (шёпотом): — Я написал тётке из Ватикана. Она говорит, у неё осталась освящённая соль и амулет на "очищение ауры". Блейз (хрипло): — Бери оба. Нет — бери всё. И спроси, можно ли в них спать. Тео: — Я заказал на Завитке Бурксов артефакт “Отражение демонической сущности”. С доставкой до ворот долины. Должно прийти завтра. Скидка по промокоду “Мрак20”. Лоренцо (в панике): — Я просто хочу дожить до конца года. Это ведь законно, да? Купить экзорцистскую шкатулку? В этот момент мимо проходит Ричард с папками подмышкой, весь сосредоточенный. Он замечает коробку в руках Тео — на ней большими буквами написано: “Антидемонический артефакт. Работает при взгляде на врага. Не прикасаться без чистой души.” Ричард слегка склоняет голову, всматриваясь: — Это... что? Блейз (без паузы): — Подарок. Для... эээ... духа безопасности. Ричард моргает. Смотрит ещё пару секунд. Затем... пожимает плечами: — Ладно. Скажите, если работает. Может, пригодится. (и добавляет с лёгкой усмешкой) — А если нет... Ну, я рядом. И уходит по коридору, будто ничего странного не происходит. Все четверо медленно поворачиваются друг к другу. Лоренцо (полушёпотом): — Он не спросил, зачем оно нам... Маттео: — Потому что знает. Просто ждёт, когда сдадимся. Тео: — А я всё равно установлю это под подушкой. С чистой душой или без — выбора нет. Блейз: — В следующий раз мы просто купим серебряный крест и скажем, что это интерьер. Честно. _________________________________________ Последнее утро перед возвращением в Хогвартс выдалось ясным и слегка холодным. Долина ещё дышала утренними туманами, когда Рич, закинув на плечи плащ, встал у входа в дом. Позади — хлопотливая суета: друзья собирали вещи, перешептывались, на прощание гладили дракончиков, что лениво потягивались в саду. Но Ричард уже стоял в дверях, опершись о косяк, и взгляд его был твёрдым. — Всё, — сказал он. — Хватит нянчиться со мной. В школу. — Ричи… — начал было Нотт, но тот поднял ладонь. — Это не обсуждается. Я благодарен за помощь. Правда. Но я всё ещё ваш староста. Так что пиздуйте. По графику. Никаких уговоров. Ни взгляда назад. Только щелчок пальцами, и из дома вышел Том, слегка удивлённый тем, что его внезапно вытащили из библиотеки. — Том, — обратился к нему Ричард, доставая из кармана значок старосты. — Держи. Пока меня нет — ты вместо меня. Я уже предупредил директора и Снейпа. У тебя будут полномочия. Только не зарывайся, ясно? Тот осторожно взял значок, как будто он обжигал, и медленно кивнул. — Ты серьёзно оставляешь меня…? — Я бы лучше дракона оставил, но с уставом не поспоришь, — хмыкнул Ричи, развернулся и пошёл обратно в дом, на ходу бросив через плечо: — Увидимся. Надеюсь, не на похоронах. Ребята ещё долго стояли в молчании, глядя на закрывшуюся за ним дверь. Потом Теодор тяжело вздохнул и потянул чемодан. — Вот ведь… всё по-своему. — Он такой и есть, — буркнул Блейз. — Без нас он справится. А вот мы — не факт. — Только не говори, что ты сейчас прослезился. — Я просто зевнул. ______ Дом снова наполнился тишиной. Без голосов, смеха, шагов по лестнице и запаха чьего-то слишком сладкого какао. Глава стоял в пустой гостиной, оглядываясь. Всё было обустроено, всё работало. Но впервые с их приезда дом казался по-настоящему огромным. Пустым. Он молча подошёл к столу, где уже с утра лежали свитки с расчётами, конверты от курьеров, отчетность с ферм, очередная сводка с магловского рынка, документы о продаже сыров, говядины, конского мяса и доставки редких ингредиентов. В отдельной папке — счета ресторанов и отчёты управляющих. А рядом — свиток с чёрной печатью. Именно оттуда поступала почти половина всех доходов. Сеть тайных поставок зелий, одурманивающих настоек и магических порошков, которых в приличном обществе предпочитали не замечать. Он разложил всё по группам, проверяя контракты, исписанные вручную квитанции и магически закреплённые списки заказов. Отчёты с уценкой по овечьему мясу. Указание, что одна из магловских лавок в Лондоне задерживает оплату. Жалоба на нестабильную доставку свежих лисичек и фиолетовых маков для зелий. Он делал пометки чётко и методично. Всё было под контролем. Он знал, сколько стоит каждая корова, каждый сноп руты, каждый маг в их цепи. Он знал, кого уволить, кого заменить, и где появилось слишком много вопросов. Он был Таргариен. А значит, здесь, в этой долине, в этих контрактах, в теневых поставках, в контроле над каждой ниткой, шла не просто жизнь — шло его выживание. И память его рода. Когда солнце уже клонилось к закату, он отложил перо, встал, прошёлся по коридору, и заглянул в пруд. Дракончики плескались, пара из них, заметив его, расправили крылышки и подлетели ближе, с мягким ментальным эхом: «Ты устал. Но ты дома. Мы — рядом». Он не ответил вслух. Просто мысленно отозвался: «Спасибо». А потом пошёл внутрь, налил себе крепкого настоя из рябины и сел у камина, окружённый бумагами, тенями прошлого и тяжестью слишком взрослой жизни. _________________________________________ Выходной день. Дом, казавшийся раньше живым, теперь напоминал тихую крепость. Ребята вошли неуверенно, переглянувшись у входа — никого. Только дракончики на подоконнике подняли головы и тихо фыркнули. — Он здесь, — прошептал Тео. — Чувствую… по этой… атмосфере. — Атмосфере? Ты про гнетущий ужас? — пробормотал Маттео хмыкая. — Да. Именно. Они пробрались по дому, шаги отдавались странной гулкой тишиной, пока не дошли до массивной двери, на которой золотыми буквами было выведено: "Кабинет". — Он себе кабинет сделал? — хмыкнул Малфой. — За неделю? — Блейз подался вперёд. — Ну, Таргариен же. Куда ж без величия. Старший Риддл вздохнул и постучал. Ни ответа. Он толкнул дверь — и они застынут в пороге. В комнате — полнейший хаос. Папки, бумаги, списки, свитки, стопки открытых книг, а ещё — не меньше десятка чашек, пустых, наполовину полных, с потёками по краям. В центре за большим дубовым столом — Ричард. Растрёпанные волосы, тёмные круги под глазами, рубашка с закатанными рукавами, пятнами чернил и кофе. На лице: смесь усталости, раздражения и того нервного бешенства, что бывает у людей, спящих по два часа в сутки и живущих на адреналине. Он поднял на них взгляд. — Вы чего пришли? — голос был срывающимся, будто в нём осталась только сардоническая тень эмоций. — Мы... — начал Лоренцо, но осёкся. — Господи, — выдохнул Маттео. — Ты выглядишь так, будто убил кого-то. Опять. — Не убил. Пока, — процедил Рич, откидываясь в кресле и бросая перо в пустую чашку. — Но желание возникает всё чаще. — Это ж надо так угробить себя за неделю, — Блейз потрясённо осмотрел его. — Ты вообще спал? Ричард не ответил. Только молча смотрел на них, и в этом взгляде читалось всё: я на пределе, не лезьте, и да, я скучал, но если скажете это вслух — вылетите в окно. Том подошёл ближе, глядя поверх стола на разложенные бумаги: — Ты здесь один за всех пашешь… Маг хмыкнул, мрачно: — А кто, по-твоему, должен следить за десятками работников, четырьмя складами, продажами в двух мирах и ещё… тем, о чём вы не знаете? — Окей, — Драко поднял руки. — Предлагаю не нарываться. Кормим, укладываем, а потом — бьём по башке и тащим в душ. — Или спать, — добавил Тео. — Сначала спать. Ричард не сопротивлялся. Просто обессиленно уронил голову на руки и пробормотал: — Я ненавижу цифры. Я их вижу даже когда закрываю глаза. Тишина сменилась сдержанным смехом. Они уже знали: он всё ещё их Ричи. Просто немножко… выжатый как лимон. Они не стали спорить. Том кивнул, и все действовали без слов — как по команде. Маттео мягко дёрнул Ричарда за плечо: — Вставай, гроза бюрократии. Пошли. — Я не сплю… Я наблюдаю за бумажной смертью… — пробормотал брюнет, но даже не сопротивлялся, когда его подняли и практически волоком отвели в спальню. — Спи, чудовище, — усмехнулся Блейз, прикрывая дверь. — Мы разберёмся. Или сдохнем. Что случится раньше. --- Через несколько минут в кабинете уже царила организованная суета. Том стоял у стола и методично собирал всё в стопки, сортируя по направлениям: финансы, поставки, аренда, отчёты, фермы, рестораны, зельеварение и… подозрительная папка без подписи. Он открыл её, и взгляд стал холоднее. — Так… — тихо выдохнул он, — а вот и "секретная статья доходов". В папке были аккуратные отчёты. Поставки. Скрытые маршруты. Продавцы. Суммы, которые не проходили через официальные счета. Ингредиенты. Некоторые имена он знал. Некоторые лучше было бы не знать. Он закрыл её и молча отложил в отдельную стопку, подписав: "Лично мне." — Что это? — подошёл Тео, заметив движение. — Контрабанда и зелья, — спокойно сказал Том. — Не твоё. Я этим займусь. Он обернулся ко всем: — Так, ребята, хватит пялиться на бумаги. Будем делить фронты работ. — Ура… — простонал Драко. — Лоренцо и Блейз — рестораны. Тео и Драко — магические фермы, вы в травах разбираетесь. Маттео — финансы, ты хоть в арифмантике не полный ноль. Я — редкие поставки и… другое. Всё, вперёд. — С каких это пор ты тут главный? — Блейз прищурился. — С тех пор как Рич на грани нервного срыва, а вы все слишком боитесь трогать его бумаги, — сухо отрезал Том. — И да, если кому-то интересно — я теперь временный староста. Привыкайте. Все переглянулись, кто-то фыркнул, но возражать не стали. Потому что знали: Том прав. А главное — Ричу сейчас нужна их помощь. Даже если он не просит.

***

Сын пропавшего лорда проснулся резко, как будто что-то дёрнуло его из сна. Несколько секунд лежал, уставившись в потолок, пытаясь вспомнить, где он, кто он и сколько сейчас времени. Всё болело. В голове шумело. Он медленно сел, поёжился от прохлады — на нём была только мятая рубашка и короткие шорты. Волосы топорщились во все стороны, глаза налились краснотой, а тело ломило от усталости. Он встал и почти на автопилоте вышел в коридор, босиком. И только дойдя до кабинета, замер в дверях. Все были здесь. Каждый был занят. Бумаги были разложены. Папки с подписями, аккуратные стопки, шёпот переговоров. Маттео что-то считал на пергаменте, прикусывая кончик пера. Блейз, нахмурившись, листал отчёты и делал пометки, откинувшись на спинку кресла. Тео вполголоса обсуждал с Драко таблицу поставок ингредиентов. Лоренцо, уже закатав рукава, организовывал ресторанную логистику, делая пометки на карте. А Том… Том стоял в углу с одной-единственной папкой и читал её слишком сосредоточенно, будто разгадывал чью-то тайну. Ричард молча смотрел. И чем дольше смотрел, тем больше замечал детали: как у Тома сдвинулись брови в напряжении, как у Маттео чуть морщится нос, когда он сосредоточен. Как у Блейза чуть приподнимается уголок губ, когда он что-то понимает. И как у всех лица стали… взрослые. Серьёзные. Сосредоточенные. Он даже не сразу осознал, что уставился. Что буквально разглядывает их, один за другим, находя что-то в их напряжённой сосредоточенности… чертовски привлекательным. — …Блядь, какие же вы красивые, когда молчите и думаете, — тихо вырвалось у него вслух, не подумав. Все одновременно обернулись. Тишина. А потом Маттео с самым спокойным видом произнёс: — Ты сам тоже ничего, особенно в таком виде. — Хочешь, мы подумаем ещё — для эстетики? — хмыкнул Блейз. — Или молча полистаем бумаги. Раздевайся, — добавил Тео, не поднимая взгляда. — Не смущай нас, староста, — ухмыльнулся Драко. А Том лишь закрыл папку и покачал головой: — Вернулся к жизни, значит. Ричард встал в проёме, прикрыв лицо рукой, с трудом подавляя смех. — Я пошёл за кофе. Прежде чем у кого-то из нас включится пошлая часть мозга окончательно. — Уже включилась, — хором ответили двое. --- Кухня залита мягким утренним светом. Ричард сидел за длинным деревянным столом, по которому хаотично были раскиданы тарелки с завтраком, стопки писем и папки с отчётами. Одна рука держала ложку с кашей, другая — пролистывала контракт на поставки зелийных трав. За спиной кто-то возился у плиты — пахло жареным беконом, свежим хлебом и травяным чаем. В комнате звучало приглушённое бормотание друзей, обсуждавших деловые вопросы. И вдруг — БУМ! Дверь с оглушительным хлопком распахнулась, будто её кто-то вышиб. — Ричииииииии!!! — раздалось радостное гортанное рычание. В комнату залетели двое молодых дракончиков, явно подросших с последней встречи. Один — с переливающейся чешуёй цвета меди, второй — почти чёрный, с зелёным отливом на крыльях. Они несли в пастях перемотанные лентами свёртки и, не особо замедляясь, врезались в Ричарда. — МПХФ! — выдавил он, откинувшись назад, когда оба с глухим плюх врезались ему в грудь и оседлали, довольные как щенки. Один положил письмо прямо на его голову, второй начал лизать щеку, урча от восторга. — Что за… — Блейз подавился чаем. — Здрааавствуйте, дяди! — весело прошипел чёрный дракончик, махая хвостом и круша чашку. — Мы почта! — с гордостью воскликнул второй. — Да я вижу, — выдавил Рич, одной рукой убирая с лица язык, а другой ловя падающие документы. — Почта, которая чуть мне шею не сломала. Он аккуратно взял оба письма, приманил их угощением — печеньем с медом — и дракончики, довольно урча, устроились рядом, как верные стражи, хрустя печеньками. — Боги, они становятся всё более похожими на гиперактивных детей, — пробормотал Тео, отпивая кофе. — Это они и есть, — сказал Том, не поднимая глаз от бумаг. — Просто с крыльями и огнём. Ричард чуть усмехнулся, открывая письма, и шепнул дракону: — Спасибо, мой хороший. Вы молодцы. Тот тихо заурчал и ткнулся лбом в его грудь размахивая хвостиком. Развязав ленты, Ричард аккуратно раскрыл первое письмо — бумага была плотная, с гербом одной из семей-поставщиков. Он начал читать вслух, отрывками, морщась всё больше: — "Уважаемый лорд Таргариен. Поставки редких ингредиентов для зелий временно задержаны в связи с таможенной проверкой у северной границы. Однако мы гарантируем..." — он прервался, пробежав глазами дальше. — Они пытаются на меня всё свалить, что якобы я не подал вовремя разрешение на перевозку через маггловскую территорию. Том тут же вытянул руку: — Дай. Я гляну. Где-то у тебя была копия заявления. Рич молча ткнул пальцем на стопку слева. Том сдвинул бумаги, проверил печати и процедил: — Подача была. Это они косячат. Напишу ответ, пусть не вешают лапшу. Второе письмо выглядело более официально — герб Министерства магии. — Ну, здравствуй, бюрократия, — буркнул Ричард и развернул его. — "В связи с недавно произошедшими событиями, связанными с территорией долины Аэлиры и её новым владельцем, просим предоставить полную документацию по текущим видам деятельности, включая налоги, перечень сотрудников и магическое обеспечение безопасности." — О, — изрёк Драко. — Министерство проснулось. — Да они просто не знают, с какой стороны к тебе подойти, вот и шлют всё подряд, — заметил Лоренцо. — Бюрократическая паника. Ричард отложил письмо, тяжело выдохнув. — Я не успеваю. Реально не успеваю. Они что, думают, у меня команда гномов, сидящих под домом с печатными машинками? — Нет, но у тебя есть мы, — усмехнулся Блейз, жуя яблоко. — Добро пожаловать в мир, где твои друзья разбирают бумаги вместо драк с грифиндорцами. — Том, — сказал Рич, уткнувшись лицом в стол, — пожалуйста, скажи, что ты взял на себя хоть что-то из этого ада. Тот, не отрываясь от письма Министерства, ответил: — Уже написал два ответа, проверил налоги и отправил запросы на три пункта пропуска. И ещё скажи спасибо, что я не взял плётку. Пока. Ричард издал тихий смешок и покачал головой, улыбаясь. — Спасибо, Том. Реально. И всем спасибо… — Мы же твоя банда, Ричи, — сказал Теодор, подмигивая. Ричард открыл следующее письмо, с хорошо знакомой печатью Министерства магии. Бумага была плотной, тяжелой — официальной до мозга костей. Он начал читать вслух, голос был сухой, но ровный: — "Уважаемый Ричард Таргариен. Министерство выражает искренние соболезнования в связи с трагической гибелью вашей семьи. Мы признаём всю глубину утраты..." Он опустил глаза чуть ниже, и в следующую секунду мышцы его лица застыли. Наступила тишина. Очень нехорошая тишина. — "...однако, учитывая ваш возраст, вы не имеете юридического права управлять наследственными активами до достижения совершеннолетия. До тех пор контроль временно переходит к Совету по магическому имуществу..." Глаза Ричарда медленно поднялись к следующей строке. — "...включая обеспечение контроля над существами высокой магической силы. В связи с этим ваши драконы будут изъяты под надзор Министерства..." Хлопок бумаги о стол. Ричард замер. Он не кричал. Он не выругался. Он просто смотрел в пустоту, а вокруг — абсолютная тишина. Потом он медленно перевёл взгляд на друзей. Несколько секунд. — Я сейчас их убью, — тихо, спокойно сказал он и резко встал, стул с грохотом отлетел назад. — Ричард! — Риддл схватил его за запястье, когда тот уже шагнул к выходу. — Стой. Стой, чёрт тебя побери! — Они хотят забрать моих драконов, Том. МОИХ. — Глаза Ричи налились багровым блеском. — Они хотят украсть мою семью у меня. После всего. После ВСЕГО. — Я знаю, я знаю, — тот с силой держал его, хотя чувствовал, как магия под кожей Рича буквально вибрирует. — Но если ты туда сейчас явишься и устроишь то, что у тебя в голове — ты потеряешь всё. — Они уже пытаются отнять всё, — процедил Рич, дрожа от ярости. — Плевать. Пусть знают, что значит трогать Таргариенов. — Ричард! — голос Тома на секунду сломался, но он сжал руку крепче. — Если ты уйдёшь туда сейчас, я пойду за тобой. Но если ты думаешь, что это поможет твоим драконам — это не поможет. Это их только подставит. Подумай. За ними в напряжённой тишине стояли остальные. Никто не осмеливался вмешаться. Лишь Блейз, сжав кулаки, тихо произнёс: — Мы найдём способ. Но не так. Не сейчас... И только спустя несколько долгих секунд, Ричард тяжело выдохнул, плечи его опустились, и он позволил себе замереть, успокаивая внутренний гнев. — Ладно… ладно. Но если хоть один из них тронет моих драконов... — он не договорил. Но все поняли. Едва позволив себе сесть обратно, Ричард снова резко поднялся, словно в голову ударила молния. — Чёрт. Я же... — он рванулся в сторону выхода, уже направляясь к своему кабинету. — Там были бумаги. Какие-то старые контракты, магические законы, хрень с печатями... Я читал про исключения. Я это найду. — Ричард, подожди, — начал Драко, но Ричи уже исчез за углом. Тяжёлые шаги на лестнице, хлопок двери, и шум бумаги. Он метался между полками и ящиками, сдирал папки, прокручивал в голове всё, что читал за последние недели. Глаза бегали по строкам быстрее, чем кто-либо вообще мог бы успеть осознать прочитанное. — Где же вы... где же вы... — бормотал он, разбрасывая страницы. — Особые положения по древним родам, исключения для магической собственности... закон 1437 года, точно, под-раздел 5b… да! Есть! Ха-ха! Он выдернул из папки нужный лист, весь исписанный заклинаниями защиты и подписями давно умерших чиновников. — Вот оно. Согласно древнему праву крови, драконы, родившиеся при участии крови владельца или добровольно заключившие связь, не подлежат передаче третьим лицам. Ни при каких условиях. И это всё ещё действующий пункт, зафиксированный для потомков древних домов... таких, как Таргариены. Он выпрямился, дыша тяжело. В глазах загорелся знакомый опасный блеск. — Ха... ХА! — короткий нервный смешок. — Попробуйте только. Я их засужу, затравлю, заколдую, переиграю, уничтожу — но они не получат моих драконов. Никогда. Он вышел из кабинета, держа в руках нужные бумаги, и прошёл обратно к друзьям с видом победителя, вернувшегося с поля битвы. — Нам нужен юрист. Хороший. И министерского крысёныша, который умеет читать между строк. У нас есть шанс. — О боги, он снова в боевом режиме, — пробормотал Тео, втайне облегчённо выдохнув. — И на этот раз — по закону, — усмехнулся Маттео. Ричард только хмыкнул, глядя на бумагу в руках: — Кто сказал, что я не умею играть по их правилам? — Нам нужен юрист, — повторил Ричард, но уже с иным тоном — спокойным, деловым, как у главы древнего рода. Он развернул письмо, перечитывая его. — И не просто юрист. Нам нужен кто-то с клыками. Пусть они поймут, что шутки кончились. Он уже вытаскивал перо, садясь обратно за стол. — Тео, найди мне контакты Мелиссы Ван дер Кроу. Она вело дело Малфоев, когда министерство пыталось конфисковать имущество после войны. Она акула. Купим её. — А если не купится? — спросил Лоренцо, опираясь на дверной косяк. — Тогда купим её семью, дом, сову и её любимую кружку, — не моргнув, отрезал Ричард. — У нас есть деньги. Драко ухмыльнулся, а Блейз свистнул сквозь зубы. — Ладно, вопрос снят. Ричард же продолжал писать ещё одно письмо, адресованное непосредственно Кингсли Шеклболту. «Кингсли, Ты знаешь, насколько важны для меня эти земли и эти существа. Я не прошу. Я заявляю: вмешательство Министерства недопустимо. У нас есть документы, подтверждающие исключение из закона. Я готов их предъявить. Вспомни, как ты сам говорил, что уважение к древним родам — это основа равновесия магического общества. Надеюсь, ты помнишь, кто я, и кто мой род. С уважением, Ричард Таргариен.» Закончив, он подкинул письмо одному из мелких драконов. Тот ловко поймал его и вылетел в окно, с азартным писком. — И пока всё это оформляется, — брюнет повернулся к остальным, — мы поднимаем бизнес. Денег должно быть ещё больше. Давление — ещё сильнее. Пусть Министерство поймёт, что связываться со мной дороже, чем просто отступить. — Ты ведь сейчас буквально строишь мафиозную империю, — хмыкнул змей, но не без одобрения. Ричард лишь ухмыльнулся: — Нет, Том. Я просто делаю то, что обязан. Я Таргариен. И этот мир снова об этом вспомнит. _________________________________________ Кингсли Шеклболт появился на краю зачарованной долины, где древняя магия Таргариенов пульсировала в воздухе, как живая стена. Ни одно обычное заклинание не могло преодолеть её. Он уже хотел послать сову, как один из мелких дракончиков — тот самый, что приносил письма Ричарду — вынырнул из чащи, приподняв голову с умным взглядом, почти осознанным. — Ну что, юный проводник, — пробормотал Кингсли, — покажешь дорогу? Дракончик пискнул в ответ и кивнул, двинувшись вперёд лёгкой, почти бесшумной походкой. Магические плетения расступались перед ним, впуская министра в сердце долины, к дому, который был теперь штабом, крепостью и, по сути, министерством Таргариенов. Дом выглядел скромно снаружи, покрытый мхом и виноградом, но внутри кипела жизнь. В одной из комнат Том расписывал на доске схему поставок зелий и реагентов, рядом был Маттео помогая брату в подсчётах, наследник Малфоев вместе с Ноттом обсуждали финансы, а Лоренцо и Блейз сортировали бумаги по договорам. Ричард в центре всего, в рубашке с закатанными рукавами, с чернилами на пальцах, вызывал домового эльфа, давая указания, одновременно ведя переписку с судом, министерскими клерками и адвокатами. Когда Кингсли вошёл, его присутствие словно скользнуло сквозь комнату, и лишь Ричард, не поднимая головы, сказал: — Надеюсь, ты принёс хорошие новости. — Я бы хотел сказать, что пришёл как министр, — спокойно ответил Шеклболт, подходя ближе. — Но, скорее, как твой должник. Ты был прав, Ричард. У тебя все основания, и больше того — ты показал, что умеешь держать всё под контролем. Даже... в таком возрасте. Ричард, наконец, оторвался от бумаг, глядя на него с лёгкой тенью усталости, но взгляд был твёрд. — Они мои, Кингсли. Мой дом, мои земли, мои драконы. Ты знаешь, что я не отступлю. — Именно поэтому, — министр достал из мантии свиток с официальной печатью, — я подписал исключение. По силам твоего рода, по твоему опыту, и по твоей... настойчивости. Долина, драконы, бизнес — всё остаётся под твоим контролем. Но, — он поднял палец, — если ты оступишься — один раз, — магическое сообщество не будет столь благосклонно. Ричард взял бумагу, коротко скользнув по ней взглядом. А потом, совершенно серьёзно: — Я не оступаюсь. Только наступаю. Шеклболт кивнул и, уже мягче: — Ты стал больше, чем я ожидал, Ричард. Хочешь верь, хочешь нет — я горжусь. — Тогда скажи это вслух в Пророке, — усмехнулся Ричард, и снова повернулся к делам. Кингсли хмыкнул и, поворачиваясь к двери: — А твой дракон... пусть отведёт меня обратно. Я бы не хотел случайно исчезнуть где-нибудь в твоих лесах. Когда Кингсли вышел из комнаты и дракончик снова повёл его прочь через защиту долины, из-за приоткрытой двери, в тени коридора, вышел Том. Он стоял молча, прислонившись к косяку, глаза устремлены на Ричарда, который тут же, не теряя ни секунды, вернулся к бумагам, словно диалог с министром магии был лишь обычным деловым разговором, а не подтверждением власти, которую взрослые мужчины получают с десятилетиями опыта и влияния. — Он пугающе взрослый, — прошептал Лоренцо, появляясь за Томом. — Нет, — поправил его Блейз, подходя вслед. — Он уже давно взрослый. Просто раньше мы не замечали, насколько. Том молча кивнул, глядя, как Ричард вбивает что-то в перо с автозаписью, параллельно диктуя домашнему эльфу список нужных ингредиентов для алхимической лаборатории. — Знаете, — тихо добавил Маттео, — иногда кажется, что он был взрослым ещё до того, как родился. — Или просто его жизнь заставила быть таким, — прошептал Теодор. Все на мгновение замолчали. — А ведь ему всего семнадцать, — пробормотал Драко. — А он уже ведёт себя, будто глава древней династии. Потому что он и есть глава. Ричард, чувствуя взгляды, поднял глаза и увидел их всех, сгрудившихся в проёме. Он вздохнул. — Вы что, как призраки? Работать, если хотите помочь. Или хотя бы сварите мне кофе, я второй день пью воду и отчаяние. На это Том только усмехнулся: — Ты всё ещё наш староста, даже в своём замке. — Нет, — хмыкнул Рич, устало, но тепло, — теперь я ваш король. Все рассмеялись, но в их глазах был тот самый блеск — уважение, немного страха и очень много гордости. _________________________________________ Это произошло спустя почти неделю, как ребята приехали к Ричарду. — Вы должны вернуться, — спокойно, но жёстко сказал Ричард, застёгивая рубашку, собираясь на очередную встречу по делам поставок. — Мы тебе тут нужны, — возразил блондин. — Ты не справишься в одиночку, ты же сам едва спал… — Я справлюсь, — перебил Рич, не глядя. — Я и должен. Это моё наследие, мой груз. А вы — вернётесь в Хогвартс и закончите год как положено. — Но… Он обернулся, глаза сверкнули сталью: — Я сказал, возвращайтесь. Вы всё ещё ученики. Хотите помочь? Тогда выучитесь. С отличием. Без глупостей. Иначе вы мне не помощники, а просто тени, таскающиеся за спиной. Повисла тишина. Том посмотрел на остальных и, тихо вздохнув, кивнул: — Тогда мы возьмём бумаги с собой. Будем помогать дистанционно. Переписка, отчёты, расчёты. В свободное время. — Делайте, как знаете, — бросил Рич, натягивая пиджак. — Но до каникул я не хочу видеть вас тут. Это приказ старосты. — Ты же сам отдал мне этот пост временно, — буркнул Том. — Именно. Поэтому ты теперь можешь вести их строем, если надо. Он усмехнулся. Подошёл и быстро, неожиданно, приобнял каждого по очереди, словно прощаясь, но не как с друзьями, а как с братьями по оружию. Или чем-то больше... Кто знает. — И спасибо, — добавил он чуть тише. — Но теперь — марш. И да, Тео, если ещё раз забудешь про отчёт по магической ботанике, я прокляну тебя так, что у тебя листья вырастут из ушей. Тот фыркнул, но на глазах стояло тепло. — Мы вернёмся, — сказал Блейз. — Как только будет возможность. — И я вас встречу, — коротко кивнул Рич, — как положено. С дуршлагом на голове и домашним печеньем. Они ушли, каждый с пачкой бумаг, и в тот день коридоры Хогвартса впервые за долгое время вновь заполнились шутками и шёпотом на тему "у кого из друзей самый жуткий босс-дракон в реальной жизни".

***

Когда Рич вернулся вечером домой, усталый, с ноющими висками от переговоров и парой новых угроз в адрес министерских бюрократов, он заметил кое-что на столе в кабинете. Среди бумаг, словно специально положенный поверх всех отчётов и договоров, лежал конверт с аккуратной надписью: "Для Ричи. Только когда будешь один." Он не сразу открыл его. Сел. Вдохнул. Завязал волосы в пучок. И только потом разорвал печать. Внутри было короткое письмо, написанное ровным, почти каллиграфическим почерком Тома:        "Ты говоришь, что всё на тебе. Но ты не один. Даже если нас нет рядом, мы с тобой. И будем до самого конца. Напоминай себе об этом, когда захочешь сдаться или разнести всё к чёрту — ты не один, Ричи. Никогда. P.S. И не забудь есть, идиот. Мы всё считаем. — Т." Под письмом лежал небольшой амулет — тёмное стекло в серебряной оправе, внутри которого плавала капля крови. Магия старинная, защитная, семейная. Личная. Рич молча посмотрел на амулет в ладони, сжал его пальцами — и впервые за долгое время позволил себе просто посидеть в тишине, пока вечерний свет падал сквозь окна на стол, заваленный заботами и памятью. _________________________________________ Каникулы. Лето. Тёплый вечер. Воздух над долиной Аэлиры — пахнет фруктами, свежей выпечкой и травами из сада. Драконы мирно дремлют в лесу, в горах, кто-то даже греется у пруда, а дом на поляне — весь в огнях, как живой. Сегодня тут званый ужин. На длинном деревянном столе — запечённое мясо, свежие овощи, ароматные пироги, домашние соки, бутылки вина, выпечка из рецептов бабки Рича по маминой линии. Всё приготовлено Ричем. Лично. С душой. Ради них. Когда ребята входят, на лицах — усталость, но и гордость. Они теперь выпускники. Закончили школу с отличием. Даже Блейз. Даже Лоренцо. Слизерин в этом году показал себя. Рич стоит в центре, в чистой рубашке, с распущенными волосами, и впервые за долгое время выглядит отдохнувшим. На шее — амулет, сверкающий в свете фонарей, и Том первым замечает его, прищуривается и с довольной ухмылкой поднимает бровь. Потом, будто невзначай, подходит сзади, хлопает Рича по заднице с лёгким шлепком и шепчет: — Вижу, носишь. Умница. Рич вздрагивает, оборачивается с полураздражённым, но скорее сбитым с толку видом. Том же уже успел сесть за стол, сложив руки на скатерти с совершенно невинным выражением л ица. — Что? Я просто сел, как порядочный гость, — произносит он с полнейшим ангельским видом, но его алые глаза выдают его истинную змеиную сущность. Рич только фыркнул, покачал головой с полуулыбкой и, глядя на всех за столом, сказал: — Я вами горжусь. Сегодня вы не только лучшие выпускники. Сегодня вы снова дома. Смех, разговоры, лёгкий гул бокалов. Друзья расселись, кто-то уже успел съесть половину пирога. Рич, устроившись рядом, смотрит на них с мягкой улыбкой, то и дело подливая сок или вино. Вечер казался почти волшебным: всё было спокойно, безопасно… по-настоящему «дом». — Ну а Хогвартс, как обычно, без тебя разваливается, — лениво заметил Блейз, жуя яблочный пирог. — Первую неделю Тома пытались поставить на место пару младшекурсников. Глупые… — Ага, — подхватил Тео, — вторая попытка была их ошибкой. Очень короткая история. — Зато без старосты Рича всё сложнее. Слизерин начал тосковать. Даже декан как-то вздохнул «где этот хитрый лис, когда он так нужен», — с улыбкой сказал Лоренцо. Рич лишь покачал головой, смеясь: — Пфф, вы драматизируете. Я на время ушёл, не умер. — Но всё же… — небрежно бросил Маттео, откидываясь на спинку стула, — мы к тебе переезжаем. В столовой мгновенно наступила тишина. Ричард замер, ложка в руке зависла в воздухе. Он перевёл взгляд на Маттео, будто не понял, правильно ли услышал. Затем — на Тома. Тот только кивнул, не меняя выражения лица. — Вы… что? — голос Рича дрогнул. — Ну да, — подал голос Драко, — всё улажено. С родителями поговорили. Мы взрослые, окончили школу, и теперь можем жить где захотим. А где, как не здесь? — Ты нас всё равно не отпустишь, — добавил Тео, — а мы не отпустим тебя. Так что живём тут. Все. Вместе. — И, кстати, официально — мы теперь твоя команда. Помогаем с делами. Секретари, бухгалтера, менеджеры, советники и по совместительству… соседи, — подмигнул Лоренцо. Рич молчал. Потом медленно убрал ложку в тарелку, обвёл всех взглядом, в котором сначала было шок, потом… тепло. Настоящее, до боли знакомое. — Вы… вы чокнутые. Все. Абсолютно. — А ты что, только сейчас это понял? — хохотнул Том. Рич выдохнул и, не сдержавшись, рассмеялся. До слёз. И впервые за долгое время — по-настоящему. — Тогда добро пожаловать домой, — сказал он, поднимая бокал. _________________________________________ Вот вам небольшая подборка таких эпизодов из их повседневной жизни, после переезда ребят: --- 1. "Сковородка-батл" Ричард с тоской смотрит на пустую тарелку. Рядом стоит только что вымытая, но уже потерявшая форму деревянная лопатка. Парни сыты, довольны, а он даже не успел попробовать, что приготовил. — Я готовлю для всех. Для ВСЕХ. Это включает МЕНЯ, — выговаривает он сквозь стиснутые зубы, глядя на Маттео, у которого на щеке всё ещё крошки от пирога. — Ну прости, оно просто исчезло... — невинно пожимает плечами Тео, пряча за спиной обёртку от конфеты с ликёром. — ... — Рич берёт конфету. Жуёт молча. Не убивает. Пока. Подкупщики хреновы. --- 2. "Покойся с миром, любимая антипригарная сковородка" Лоренцо стоит, виновато опустив голову, глядя на уродливую царапину на любимой сковородке Рича. — Я... я не знал, что нож нельзя использовать, чтобы... ну, ты понял. Ричард в это время читает на латыни древнее проклятие, пытаясь подобрать нужную интонацию. Остальные — в коридоре, прячутся за дверным косяком и давятся от смеха, видя, как Лоренцо пятится назад, пока Рич в ярости отполировывает рану на металле, будто лечит живое существо. --- 3. "Мясной геноцид" Кухня. Тишина. За исключением громкого БУХ-БУХ-БУХ, от которого у шкафа дрожат дверцы. Ричард, с глазами, полными бездны, методично долбит свинину, будто мстит ей за всё. Том появляется в дверях, кладёт кейс на пол. — ...Что с ним? — Он просил нас достать её вчера... — начинает Драко, прячась за Тео. — ...Четыре раза. Каждого. — дополняет Маттео, бледнея. Лоренцо, оглядывая сцену с безопасного расстояния: — Мне кажется... он чуть-чуть расстроен. В этот момент ручка отлетает от молотка, ударяясь об пол с глухим стуком. Медленно, без эмоций, Рич поворачивает голову. Его взгляд — как смерть, но без объяснений. Тишина. — БЛЕЙЗ, БЕГИ! — кричит Маттео, и вся четвёрка мгновенно испаряется из коридора, как будто их и не было. Блейз, проходя мимо, только моргнул и побежал вместе с ними, даже не спросив зачем. Инстинкт. 4."Бельевой ад и драконьи шутки" Солнечное утро. На заднем дворе развешено бельё — простыни, рубашки, трусы, носки, мантии. Ричард стоит с прищепками в зубах и корзиной в руках, строго осматривая ребят, каждый из которых держит по простыне. — Без магии. РУКАМИ. Учитесь быть полезными, а не только красивыми! — командует он, щёлкая пальцами. Тео скептически смотрит на прищепку. — Они из маггловского мира? Как ими вообще пользоваться?.. — Вот так! Смотри! — Рич демонстрирует, ловко защёлкивая край мантии, — Не облажайся. Она стоила дороже твоих туфель. В этот момент с громким хлопком из-за кустов появляется один из подросших дракончиков — почти в рост Рича, черноватый, блестящий на солнце, с хитрыми глазами. В пасти у него... трусы Лоренцо. — НЕЕЕЕЕТ! ЭТО МОИ ЛУЧШИЕ! — орёт Лоренцо и кидается за ним. Второй дракон уже уносит любимую кофту Драко, аккуратно повязанную на шее, как шарф. — МАЛЕНЬКАЯ ЧЕРТОВЩИНА! ВЕРНИ! — Драко, не дожидаясь, срывается и начинает преследование. Третий ловко утаскивает галстук Тео, взмахом крыльев уносясь на дерево. — Это был мой идеальный аксессуар для деловых встреч! — Тео хватается за голову, а затем за метлу, но тут же вспоминает, что магией пользоваться нельзя, и швыряет веник на землю. Блейз и Маттео же, заметив, что у них пропали "удачные носки", начинают кооперироваться, прыгая через кусты, чтобы поймать дракончика, который уже устраивает из их носков нечто вроде флага. Тем временем Ричард, совершенно спокойный, развешивает последнюю наволочку, как будто ничего не происходит, а Том рядом с ним. — Если поймаете их до обеда — получаете пирог. Если нет — они наденут это на себя, и вы навсегда запомните, как выглядят ваши носки с дыркой на когтях. На вершине скалы — один из больших драконов. Он смотрит на всё это с выражением философского спокойствия, будто говорит: вот это, детки, и есть жизнь. --- 5."Хранительница между гор" Тонкая тропа вела вниз, вглубь каменного разлома между двух титанических утёсов, словно сама земля была рассечена чем-то древним и могучим. Воздух становился всё более холодным, влажным, с привкусом камня, мха и чего-то... древнего. За спинами Ричарда шли Лоренцо и Тео — неуверенно, но сгорая от любопытства. — Ты уверен, что это... безопасно? — Тео шептал, вглядываясь в скользкие стены расщелины. — Относительно, — отозвался Рич, не оборачиваясь. — Но вы же хотели узнать, что я здесь прячу. Теперь не жалуйтесь. И вот — просторный зал, высеченный в недрах скалы, где потолок теряется в тумане. Посреди — массивный саркофаг из драконьего стекла, украшенный тонкой вязью на валирийском. Возле него — каменная чаша с огнём, который не гаснет даже в вечной сырости. Но самое главное — раздался тяжёлый, влажный скрежет, и откуда-то из темноты выползло ОНО. Гигантская змея, чешуя которой переливалась зелёным и чёрным, как нефть, в свете факелов. Она была больше, чем василиск. Её глаза светились янтарём, разумными и древними. Движение тела сопровождалось гулким эхом, от которого дрожали стены. Лоренцо и Тео замерли, вжались в стену. Тео чуть не выронил палочку. — Мерлин, спаси... А Том, стоящий рядом с Ричем, наоборот, смотрел с затаённым восхищением. — Вот это женщина... — выдохнул он, влюблённо глядя на змею. Рич усмехнулся бросив на него взгляд: — Это он. Но спасибо, он оценит. Змея подняла голову, взглянула прямо на Рича... и поклонилась, слегка коснувшись пола. — Он охраняет саркофаг с момента, как я перенёс её сюда. Верен и безмолвен. — Ричард говорил спокойно, но с уважением. — Зовут его Шав'Нагур. Он древнее многих магических тварей, и его нельзя подчинить — только убедить. Лоренцо сглотнул, спросив слегка дрожащим голосом: — А ты... как его убедил? Ричард усмехнулся краем губ: — Я — Таргариен. Мы не убеждаем. Мы договариваемся по-другому.

***

Вернувшись из разлома, где эхо шипения Шав'Нагура ещё дрожало в костях, ребята старались как можно скорее вернуться к более привычной — но всё ещё не менее хаотичной — реальности дома. Тео и Лоренцо, всё ещё бледные, выдохнули почти синхронно у входа: — "Я больше туда не ногой." — "Я тоже. Но это было охрененно." Тем временем Ричи, не теряя ни секунды, снова ушёл в кабинет. Его пальцы сами нащупали очередной чёрный конверт среди кипы писем. Тяжёлый, обуглённый по краям — один из тех, что доставляются без подписи, но из-за печати на воске он знал: это неофициальный отчёт по его... теневому бизнесу. Он разорвал его резко. Письмо состояло из двух страниц. Первая — сухие цифры: прибыль за месяц, отчисления, изменение каналов поставок. Несколько имён. Пара пометок "исчез", "под наблюдением", "временно недоступен". Вторая — новый маршрут поставки, проложенный через Румынию, с деталями: кто, когда, за сколько. И жирная подпись, выведенная красноватым чернилом: "Груз в пути. Товар высокого качества. Контроль передан на твой уровень лично. Действуй." Ричи встал. На лице не дрогнул ни один мускул. Он подошёл к окну, оглядел горы, поля, вершины скал, где дремали его взрослые драконы. На секунду он закрыл глаза. — "Никакого отдыха. Никогда..." — выдохнул он, но в его голосе не было жалобы. Только спокойная решимость. Он снова уселся за стол, взял перо и начал писать — сразу три письма. Одно — для поставщика. Второе — для юриста под прикрытием. Третье — Кингсли, чтобы подготовил политическую почву, если что пойдёт не так. На пороге показался Том, в зубах крутя яблоко: — "Опять чёрные письма?" Рич, не отрываясь: — "А когда у нас белые бывают?" Ричи дочертил последние строки, вложил письма в конверты, и, подойдя к перилам, щёлкнул пальцами. В небе, как по команде, появилось крыло — Каннибал. Несмотря на своё имя и габариты, он был младшим из старших драконов Ричи, но с таким выражением на морде, будто бы готов был сожрать любого, кто косо посмотрит на его хозяина. Дракон тяжело опустился во двор, подняв порыв ветра и пыль. Остальные — Тео, Лоренцо, Маттео — выглянули из дома: каждый раз, когда Каннибал появлялся, это было почти как землетрясение. Рич подошёл к нему, поднял голову и спокойно произнёс: — "Ты знаешь, что делать. Только сопроводить. Без перекусов. Даже если кто-то наглый." Каннибал издал низкое, почти обиженное рычание, но протянул лапу, позволив Ричи закрепить один из свитков в защитной капсуле у основания когтя. — "Полетишь через северный перевал. Остальное уже знаешь. Там тебя встретит мой человек. Не пугай их сильно." Дракон моргнул, будто бы в насмешке, и через секунду расправил крылья, взмыл в небо, сотрясая землю. Его тень прошла по скалам, и Ричи смотрел ему вслед с тем особым выражением лица, которое бывало только при важных миссиях. Том подошёл сзади, снова с яблоком в зубах: — "Ты ему доверяешь?" Рич без колебаний: — "Он может разнести полстраны, если захочет. Но для меня — просто пёс на поводке. Верный." Он отвернулся, снова направляясь к кабинету: — "А у нас, Том, бумаги. Куда страшнее, чем любой дракон." Когда Каннибал скрылся за облаками, Лоренцо, который всё это время наблюдал с безопасного расстояния, всё-таки рискнул подойти ближе к Ричи и, осторожно, будто спрашивал про любимое проклятие Волдеморта, произнёс: — "Рич... А почему он Каннибал? Это ведь... не просто грозная кличка?" Тео фыркнул: — "Да, звучит так, будто он реально ел себе подобных." Рич на секунду остановился, но не обернулся. Только плечи его чуть опустились, а в голосе появилась сухая и резкая серьёзность: — "Потому что именно это он и сделал." Маттео поднял брови: — "Серьёзно?" — "Каннибал был выведен в одном из старейших закрытых питомников Восточного хребта, на Драконьем Камне ко времени событий Танца. Один из первых, у кого пробудились инстинкты древнего рода. Когда другие драконы начали проявлять агрессию — он стал первым, кто ответил не ревом, а зубами." Рич повернулся к ним, глядя в глаза каждому: — "Он сожрал своего старшего брата. И после этого стал послушным. Тихим. Но если не дай Мерлин кто-то тронет его хозяина... он вспоминает, как это было. Кровь и пепел." Повисла тишина. Даже Том, прислонившийся к перилам, молча жевал яблоко и ни слова не вставил. Лоренцо сглотнул: — "А он точно не вырвется однажды?" Рич усмехнулся — хищно и холодно: — "Не вырвется. Потому что знает, кто давным давно ему разрешил остаться в живых." Тео тихо прошептал: — "Чёрт, Рич... Ты ещё страшнее своих драконов." — "Я и есть их хозяин. А значит — хуже." _________________________________________ Они прибыли ближе к вечеру. Огромные склады, укрытые иллюзиями, что скрывали их даже от магловских спутников, встретили Рича прохладой бетона, запахом реагентов и шорохом ящиков. Несколько его людей уже ожидали внутри — бумажная работа была в полном разгаре. С ним пришли Тео и Блейз — настояли, чтобы он не шёл один, учитывая, что "чересчур интересные письма" о доходах приходили слишком часто. Они выглядели спокойно, но держались настороже, каждый с палочкой под плащом. Рич стоял с бумагами, уточняя состав партии ингредиентов, когда грохот раздался с южной стороны — вылетели ворота. Из проёма вышли люди. В чёрном. И не просто наёмники. Это была одна из старых конкурирующих группировок, давно мечтавших подмять часть бизнеса. Один из них крикнул: — "Слишком жирно тебе, Таргариен, пришло время делиться!" И всё началось. Проклятия разлетелись по складу, палочки сверкали, как молнии, и хоть Тео с Блейзом были не промах, врагов оказалось слишком много. Один из них уже почти добрался до Рича, занёс палочку... И тогда небо содрогнулось. Оглушительный рёв, как древний барабан войны, прорезал воздух. Стены задрожали, а пыль посыпалась с потолка. Каннибал. Сначала — только тень. Потом — взрыв черепицы и бетона, когда массивная чёрная туша пробила иллюзии и рухнула прямо во двор склада. Конкуренты замерли. Каннибал рыкнул — длинно, протяжно и с такой первобытной яростью, что сердце стынет. Его глаза светились жёлтым, как два фонаря в ночи. — "П…Почему дракон?! Таргариен, ты что, с ума сошёл?!" — заорал кто-то. Рич, обернувшись, спокойно произнёс: — "Я предупреждал. Кто тронет моё — потеряет всё." Каннибал не стал медлить. Огненное дыхание прошлось по рядам противников. Пепел и куски пылающих тканей полетели в стороны. Один из наёмников попытался трансгрессировать — Каннибал ударил его хвостом об бетонную стену, так что остался только шлейф крови. Другой бежал — был подхвачен в пасть и разорван пополам с жутким хрустом. Блейз, присев за ящиками, тихо сказал Тео: — "Знаешь… я никогда не думал, что увижу дракона, буквально жующего врагов." — "Он не дракон. Он предупреждение." — прошептал Теодор, чувствуя как по спине пробегают мурашки. Когда бой стих, Каннибал развернулся к Ричу, по-прежнему дымясь по краям крыльев. Он чуть опустил голову, ожидая команды. Тот прошёл вперёд, коснулся его носа и шепнул: — "Хороший мальчик. Ты всё ещё помнишь, что такое быть моим." Склад снова затих. В воздухе висел запах гари и расплавленного металла, а Каннибал, слегка фыркая, уже улетал прочь, оставляя за собой горячий вихрь. Из портала один за другим стали выходить рабочие, маги-курьеры и наёмные грузчики, таща ящики с редкими ингредиентами и товарами, словно ничего не произошло. Лишь изредка кто-то бросал взгляд на обугленные останки у ворот. Тем временем Рич, сжав в руке папку с бумагами, повернулся к Тео и Блейзу, которые стояли рядом, слегка потные, с растрёпанными волосами и с виноватыми выражениями лиц. — "Вы…" — начал он медленно, вкрадчиво, и его голос был тише, чем шелест пергамента. — "Вы. Что. Вообще. Себе. Позволили?" Оба виновато потупили глаза, но Рич уже продолжал — резко, громче: — "Я что говорил? Что?! Не ходить за мной! Это опасно! Это не прогулка по Хогсмиду, мать вашу, это сделка с чёртовыми торговцами чёрного рынка!" Рабочие начали заносить ящики внутрь, и один из них тихо прошептал другому: — "Это те двое, что с ним пришли?" — "Ага. А теперь получают люлей хуже, чем при увольнении с Азкабана." Рич уже кипел: — "Вы хоть понимаете, что вы могли погибнуть? Тео, у тебя даже щит был поставлен криво, тебя чуть не порезало насквозь! А ты, Блейз, какого хрена лезешь в центр боя, если не знаешь, где у врага спина, а где лицо?!" — "Мы просто хотели помочь…" — попытался пробормотать Блейз. — "Помочь? Помочь? А если бы Каннибал не пришёл — помогли бы мне грести ваши кишки лопатой в мешок?!" Оба стояли как школьники, словившие выговор за разбитое окно. Нотт чуть вздрогнул, но не перебивал. Таргариен в конце концов прикрыл свои небесные глаза, выдохнул, пересчитал до пяти. Потом посмотрел на них чуть мягче, но всё ещё строго: — "Я ценю, что вы рядом. Правда. Но если вы ещё раз полезете туда, где огонь, яд и треск заклятий — я лично вас прибью. Прежде чем кто-то другой это сделает." Он замолчал, расправил плечи и развернулся к рабочим: — "Третья партия в восточное крыло. Документы отдам через пять минут. И пусть никто не открывает ящики с серебряными печатями — они реагируют." Нотт и Забини переглянулись, а потом тихо направились за ним, всё ещё молча, будто только что получили выговор от собственной матери… что, по сути, и произошло. Когда последние ящики исчезли в заклинаниях охраны, и всё наконец стихло, Рич медленно достал из внутреннего кармана два маленьких, завёрнутых в пергамент кекса. Без слов протянул их Тео и Блейзу. Теодор моргнул, а Блейз пробормотал, слегка улыбнувшись: — Это нам? — Нет, — хмыкнул Рич, — это вон тому гному за ящиком. Конечно вам, идиоты. Но не думайте, что я забыл. Оба только начали разворачивать угощение, как в следующую секунду шлёп! — по затылку кареглазего аккуратно, но звонко пришлась его папка с бумагами. Тео не избежал той же участи: пшлёп! — Ай! — в один голос. — За профилактику, — строго сказал Рич. — Чтобы в следующий раз думали, а не геройствовали. У меня с нервами и так плохо, а вы ещё под руку лезете, как будто жить надоело. Он повернулся на каблуках и пошёл дальше по коридору склада, поправляя манжеты и делая вид, что ничего не произошло. Тео посмотрел на Блейза, сдерживая ухмылку. — Ну, мамочка всё ещё нас любит, — сказал тот, откусывая кекс. — Ага, — ответил Тео. — Только бьёт иногда… воспитательно. _________________________________________ Ночь в долине была тихой, только потрескивание дров в камине и редкое посапывание одного из маленьких дракончиков, свернувшегося клубком у кресла, нарушали тишину. В гостиной стояли полупустые чашки какао, расплывались в тепле подушек тела друзей. Том сидел на подлокотнике кресла, где развалился Малфой. Лоренцо с Блейзом устроились на ковре у самого очага, а Тео и Маттео заняли диван, накинув на себя один плед на двоих. — Знаете, — тихо начал наследник Ноттов, глядя в огонь, — я всё ещё не верю, что мы теперь живём тут. С ним. Помогаем ему. Это ведь… это не просто бизнес. — Это дом, — мягко добавил Драко. — Наш, общий. И да, он иногда слишком много на себя берёт, но я рад, что мы можем хотя бы часть этого с него снять. — Он нас всех когда-то спас, — хмыкнул Лоренцо. — Ну, знаете… от нас самих, от школы, от хрени, которая случалась. Теперь наша очередь. Том кивнул, тихо глядя на искры в камине. — И пусть хоть сколько папками по голове шлёпает, — усмехнулся Забини, — я всё равно буду горд, что мы с ним. Потому что это Ричи. Наш Ричи. Наступила короткая тишина. Где-то вдалеке раздался звук открывшейся двери, и в комнату зашёл сам Рич, которого как раз обсуждали, зевая и поправляя сползшую с плеч рубашку. — Что вы тут делаете? — пробормотал он сонно. — Полночь уже. Спать пора, дети мои. — Просто любим тебя, мамочка, — хором ответили они. Рич прищурился, подозрительно глядя на них. — А ну быстро спать, пока я вас всех не задушил подушками. С любовью. И всё же, когда они расходились, он остановился в дверях, обернулся и улыбнулся немного мягче, чем обычно: — И я вас тоже. _________________________________________ Утро в доме начиналось, как всегда, с запаха свежих тостов, яиц и кофе. Маленькие дракончики мирно дремали у лестницы, один из них тихо всхрапывал, прикрыв лапой морду. Солнечный свет лениво пробирался через шторы, освещая просторную кухню, где стоял Рич. Он двигался точно, выверенно, словно был частью самой кухни: нарезал хлеб, взбивал яйца, следил за сковородками. Рубашка соскальзывала с плеча, шорты сидели низко, почти вызывающе. Но в его взгляде не было ни намёка на кокетство. Глаза были направлены в никуда, в пустоту. Как будто он варил кофе на автомате, но душа его была далеко. В них не было жизни. Только выжженная тишина. Том остановился в дверях, не сразу решаясь войти. Он знал этот взгляд. Видел его однажды, давно — в ночь, когда Рич вернулся после того, как провёл сутки на ногах, разрываясь между судами и контролем поставок. Тогда он тоже улыбался. Но глаза… Рич вдруг заметил его. В ту же секунду — как по щелчку — лицо будто оживилось. Яркие глаза, уголки губ приподнялись в знакомой, тёплой улыбке. — Доброе утро, спящий красавец, — с легкой хрипотцой проговорил он, возвращаясь к жарке бекона. — Завтрак почти готов. Садись. Том молча подошёл ближе, остановился за его спиной, не касаясь — просто наблюдая. — Ты не обязан всегда быть сильным, — тихо сказал он. — Кто, я? — Ричи весело фыркнул, не оборачиваясь. — Это просто утро. Я ещё не проснулся. Том не стал спорить. Но пододвинул табурет ближе, сел и просто остался рядом. Молча. На всякий случай. Рич как раз раскладывал последний ломтик поджаренного хлеба на тарелки, когда за его спиной раздался стук. Это в стену уронили что-то тяжёлое — возможно, снова Тео. Из коридора донеслось неразборчивое мычание и глухой рык итальянца, которому явно кто-то наступил на ногу. Спустя секунду послышался хлопок двери и лёгкое ругательство на итальянском. — Доброе утро, солнечные вы мои, — саркастично протянул Рич, продолжая разливать кофе. В кухню первым ввалился блондин, с лохматой головой, в расстёгнутой рубашке и без особого понятия, где он. Следом шёл Теодор, уже одетый, но с каким-то образом одетыми наизнанку штанами. — Что тут так пахнет хорошо? — сонно пробормотал темнокожий, лениво усаживаясь за стол. — Моим терпением, — бросил Рич, ставя перед ним тарелку. — Ещё одно падение с лестницы — и я подам на вас в суд за порчу имущества. Лоренцо появился последним, зевая так широко, что можно было заглянуть в следующую комнату. Он попытался тихонько пробраться к кофейнику, но Рич вильнул бедром, отрезая путь. — И не надейся. Сначала ешь, потом кофе, — сурово сказал он, передавая ему тарелку. Змей, всё ещё молча сидящий с краю, наблюдал за всем этим и невольно улыбался. Всё было по-прежнему — шум, хаос, шутки. Но взгляд его то и дело возвращался к Ричи, ловя каждый проблеск усталости, каждый миллиметр слишком чёткой улыбки. — А у кого сегодня дежурство по белью? — мрачно спросил Ричи, поднимая бровь. Хор стонов и нытья пронёсся по кухне, и только дракончик, притаившийся у окна, радостно заурчал, предвкушая весёлую погоню за свежими трусами Теодора. После завтрака Рич без особой надежды указал всем на корзины с бельём, сложенные у задней двери. — Вперёд, мои ленивые сокровища. Солнце светит, ветер есть — пора пользоваться погодой, пока она не решила утопить нас всех. Под дружное ворчание компания вытащилась наружу, на задний двор. Белоснежные простыни, рубашки, брюки и носки развешивались на верёвках вручную — без магии, как завещал их маленький домашний тиран. Рич остался на крыльце рядом с кухней с чашкой кофе в руке, наблюдая за происходящим. Ему даже не пришлось долго ждать: один из подросших дракончиков, Каннибал в миниатюре, гордо утащил в пасти ярко-красные трусы Тео и взмыл вверх, напоминая воздушного змея с флажком. — Мелочь, вернись, сраный ящер! Это мои счастливые! — вопил Тео, пытаясь догнать его по двору, спотыкаясь о верёвки и чуть не влетая в таз с водой. Остальные покатились со смеху. Блейз, у которого уже успели украсть один носок, махал руками, подгоняя второго дракончика, а Лоренцо пытался отбить у третьего свою серую рубашку с золотыми пуговицами. Рич смотрел на эту катавасию, и, впервые за долгое время, по-настоящему смеялся — не вежливо, не устало, а искренне. Он даже чуть не расплескал кофе, когда Нотт запутался в простынях и грохнулся прямо в таз с водой. — Гармония... — пробормотал он, отставляя чашку и вытирая слёзы смеха с уголков глаз. За его спиной тихо подошёл старший Риддл, обнял сзади за талию и уткнулся в шею. — Тебе идёт, когда ты смеёшься, — прошептал он. — Даже больше, чем когда разносишь кого-то папкой. — Папка — это моя суперсила, — с усмешкой ответил Рич, не отрывая взгляда от двора. — Но да... пусть будет ещё немного счастья... Том всё ещё стоял сзади, обняв Ричи за талию, подбородком удобно устроившись на его плече. Его взгляд не был прикован к драконьим проделкам, как у остальных — он смотрел только на Ричи. На чуть покрасневшие от смеха щеки, на тёмные волосы, слегка растрёпанные после сна, и на ту мягкую, редкую улыбку, которая появлялась только в такие моменты. — Знаешь, — сказал он тихо, чтобы слышал только Рич, — я бы всё отдал, чтобы видеть это каждый день. Тот, всё ещё глядя на остальных друзей с крыльца, усмехнулся. — Ты и так уже живёшь у меня. Не так уж много ты бы отдал. Змей фыркнул, а потом мягко развернул друга лицом к себе. Тот чуть удивился, но не сопротивлялся. Том посмотрел в его глаза с тёплой уверенностью, и прежде чем Рич успел что-либо сказать, наклонился и поцеловал его. Сначала нежно, словно проверяя границы, но когда почувствовал, как Рич расслабляется и отвечает, поцелуй стал глубже, насыщеннее. На крыльце, с бельём и разносившимися по двору трусами, время будто замерло. И, конечно, именно в этот момент Тео, Блейз и Драко одновременно обернулись. Тео аж икнул. — Это что, блядь, сейчас было? — выдохнул он. — Том! — возмутился Блейз. — Мы тут носки ловим, а ты сцены из романтической драмы снимаешь?! — Ну ты и пёс, — пробурчал Драко с прищуром. — Надо было первым... И не успел Рич осознать, что его только что поцеловал Том, как Лоренцо, смело подскочивший к крыльцу с довольной ухмылкой, выдернул у него чашку кофе, поставил на перила и, под завистливое "ОГО!" со стороны остальных, сам наклонился и тоже чмокнул его в губы. Быстро, но с явным вызовом. — Теперь справедливо, — провозгласил итальянец и, не дожидаясь реакции, отпрыгнул, схватив обратно кофе. — Продолжай смотреть за стиркой, милый. Ричи остался стоять в шоке, прижав пальцы к губам. — Я вас всех поубиваю, — тихо выдохнул он. — В очередь, — отозвался Теодор, подбегая к перилам, который, не поднимая взгляда, мямлит: — Ну, раз уж пошла такая… эм… традиция… И, встав на цыпочки, осторожно коснулся губ Ричи, тут же отступив и, краснея, унёсся обратно к белью, как будто его только что обожгло. Маттео подошёл следующим — более уверенно. — Ты — наш. И это надо закрепить, да? Он поцеловал Рича медленно, с лёгкой улыбкой, прежде чем развернуться и бодро направиться в дом, будто только что сделал что-то вполне обычное. Блейз ухмыльнулся, приблизившись, глядя на Рича с ленивой игривостью. — Не могу остаться в стороне, когда другие хватают то, что давно хочу. Его поцелуй был дерзким и коротким — он как бы обещал больше, но не спешил. Подмигнув, он ушёл, будто ничего не произошло. Драко не стал ничего говорить. Он подошёл близко, медленно, будто сомневаясь — но взгляд его был решительным. Он взял Рича за подбородок, приподнял лицо и просто поцеловал — прямо, искренне, почти нежно. — Я не прошу. Я забираю, — прошептал он, отступая. Рич остался стоять на крыльце один. На щеках пылал румянец. Он коснулся губ пальцами и с широко распахнутыми глазами попытался переварить всё случившееся. Его дыхание сбилось, а в голове — полный сумбур. В доме тем временем жизнь продолжалась, будто ничего особенного не произошло: Тео и Маттео возились с бумагами у камина, Блейз спорил с Драко о распределении задач, Лоренцо листал какие-то документы, жуя яблоко, а Том уже успел устроиться на диване с очередным отчётом. Рич вошёл спустя пару минут. Медленно. Словно в трансе. Окинул взглядом всех — и тотчас отвернулся, хмурясь. Щёки всё ещё горели. Он прошёл к столу, достал очередную кипу бумаг, бросил взгляд на ребят — и тихо пробурчал: — В следующий раз точно прибью вас всех… по расписанию… и с протоколом… А за его спиной послышался чей-то сдавленный смех.

***

Вечер был спокойным, почти уютным. В гостиной слышался шелест страниц — Теодор, лёжа на диване, читал какой-то полуистлевший манускрипт, Драко и Блейз что-то негромко обсуждали за чаем, Маттео подкладывал полешки в камин, а Лоренцо, уже раздевшись до рубашки, наливал себе суп и с аппетитом ел прямо у окна. А Рич, как всегда, сидел в своём кресле, чуть согнувшись вперёд, с привычным сосредоточенным выражением лица. Папки, бумаги, чернила, перо — всё привычно, всё на своих местах. Пальцы легко скользили по строкам, глаза бегали по тексту, он даже иногда хмыкал или тихо цокал языком. И тут... ГРОМ. Оглушительно. Как выстрел. Яркая вспышка света разрезала вечер через окна. Тень от всполоха пробежала по стенам, осветив на миг всех — и замерших, и испуганных, и ошарашенных. Но только Рич... Он замер. Перо выпало из пальцев. Глаза расширились, дыхание сбилось. В его взгляде было нечто большее, чем удивление — это был шок, настоящая тревога и... страх? — Чёрт, — прошептал он почти беззвучно. И в следующее мгновение он вскочил, оттолкнув кресло, и рванул к двери, не сказав ни слова. Остальные вскочили, переглядываясь. Кто-то уже открыл рот, чтобы спросить, что случилось, но Рич распахнул двери дома — и перед ним открылся ливень. Настоящий. Холодный, с хлесткими струями и ревом грома над самой долиной. — Это... невозможно, — выдохнул Блейз у окна. — В долине не бывает дождя... — пробормотал Лоренцо, как будто боялся озвучить это вслух. А Рич стоял босиком на камнях у дома, весь мгновенно промокший до нитки, с непередаваемым выражением ужаса и злости. В небе, высоко, две гигантские фигуры сталкивались друг с другом — Мераксес и Вхагар, два могучих дракона, грохоча, как гром, сверкая чешуёй в молниях и испуская рёв, от которого земля вибрировала. — Опять вы, сучьи дети, — прошипел Рич сквозь зубы, глаза сверкают от ярости. — Я вам сейчас хвосты поотрываю! Он свистнул — пронзительно, резко — и на фоне дождя стремительно снизилась Ртуть, его дракониха-избранник, сверкая серым силуэтом на фоне неба. Рич одним движением запрыгнул на её спину, даже не думая надеть что-то тёплое или защитное, и, обернувшись через плечо, только крикнул в сторону дома: — Не выходите! И они взмыли вверх, в самое сердце бури. Навстречу ревущим, извергающим пламя драконам. Навстречу своим непослушным, опасным детям. Ричи, вцепившись в шипы Ртути, уверенно поднимался к небу, прямо в гущу бурлящего ливня и грома, туда, где два огромных силуэта драконов всё ещё яростно сталкивались — Мераксес и Вхагар, сверкающие молниями и пылающие в ярости, будто стихии сами воплотились в живом огне и гневе. — ХВАТИТ! — проревел он, голосом, который с трудом пробился сквозь ветер. — Я ВАМ СКАЗАЛ, ХВАТИТ! Но в тот момент, когда он приблизился достаточно, чтобы драконы его услышали — размах хвоста одного из них ударил по Ртути. Удар не был смертельным, но достаточно мощным, чтобы сбить дракона с курса. Ртуть закружилась в воздухе, перевернулась, мгновенно выровнялась — но Рич... Рич не успел удержаться. Он полетел вниз. Как кукла. Без сознания, без звука, в прореху между небом и землёй. Километр. Полтора. Больше. На земле все застыли. — Ричииииии!!! — взревел Нотт, уже бросаясь было вперёд, не зная, что делать. Мераксес и Вхагар, словно очнувшись, в панике метнулись вниз, крича, рвя воздух. Их тела чуть не столкнулись вновь, но каждый пытался обогнать другого — спасти его, догнать, успеть... Но из раскатавшихся туч, из самой глубины небес, внезапно вырвался третий силуэт. Балерион. Чёрный, как ночь. Огромный, как сама буря. Его крылья на мгновение заслонили свет, и он ринулся вниз, точно стрелой, извергая рев такой силы, что дрогнула земля под ногами ребят. И — в один миг — Балерион поймал Рича, аккуратно, бережно, как мать ловит падающего младенца. Он взмыл вверх, унося его в лапах, и только тогда остальные драконы затормозили, расправляя крылья. Ливень всё ещё лил, гром гремел, но битва окончена. А на земле, все, кто наблюдал за этим, стояли с широко раскрытыми глазами, не в силах даже выдохнуть. — Я... Я поседею раньше времени, — прохрипел Блейз, хватаясь за грудь в области, где должно быть сердце. — Убью. Лично, — процедил Тео. — Он же... живой?.. — почти всхлипнул Лоренцо. И в небе — силуэт Рича — всё ещё без сознания, но целый — в лапах Балериона, медленно снижающегося к земле. Дракон мягко приземлился во внутреннем дворе, расправив крылья так, чтобы частично заслонить хозяина от дождя. Его огромная голова аккуратно опустилась, позволяя лапе разжаться, и тело Ричарда соскользнуло в объятия Тома и Теодора, бросившихся к нему первыми. — Ричи! — почти одновременно закричали несколько голосов. — Он дышит! — крикнул Беркшир, уже проверяя пульс и прижимаясь ухом к груди. Тот слабо застонал и дрогнул ресницами, слегка поморщившись от влаги, холода и боли, а затем медленно приоткрыл свои голубые глаза. Мутно оглядевшись, не сразу узнавая лица вокруг, он бледно улыбнулся: — Господи помилуй... — выдохнул хрипло. — Я что... в раю?.. Откуда здесь столько красавцев?.. — Ты долбанутый, что ли?! — воскликнул Тео, но глаза у него уже блестели от слёз облегчения. — Ты упал с неба, а теперь строишь из себя романтика? — буркнул Том, всё ещё держа его за плечи. Руки у него слегка дрожали, но дрожь постепенно уходила, понимая, что всё обошлось и Ричард в порядке. — Я серьёзно. Прекрасные черты, сияющие лица... даже драконы у вас великолепные, — рай, не иначе... — Рич подмигнул, но всё же чуть кашлянул, и голос стал слабее. — Ты просто об землю с километра приложился, вот и глюки, — сквозь смех выдохнул Блейз, — у тебя мозг, видимо, временно отключился и включился в режиме "флирт-режим". — А теперь быстро внутрь, пока не сдох от переохлаждения, умник, — добавил Лоренцо, вставая и помогая остальным поднять Рича. Балерион всё ещё стоял рядом, наблюдая за происходящим. Его огромные глаза, как будто сдерживая эмоции, следили за каждым движением. Мераксес и Вхагар приземлились чуть поодаль, понурив головы, будто нашкодившие дети. — С вами двоими я потом поговорю... — хрипло пробормотал Рич, бросив на них грозный взгляд, — ...и не факт, что словами. Они двинулись обратно в дом, поддерживая Рича, укутав его плащом и одеялами, а он, несмотря на боль и мокрую одежду, всё ещё успевал отпускать мелкие шуточки, не отпуская руку Тома и периодически бросая тёплые взгляды на остальных. И только когда дверь за ними захлопнулась, гром снова ударил по холмам — но уже совсем вдалеке. --- В доме было тепло, потрескивал камин, и уже кто-то суетился на кухне, ставя чайник. Влажная одежда с Рича слетала сама — буквально магическим образом, но руки друзей были быстрее любых чар. Риддл бросил в кресло сухой плед, Тео сунул ему в руки большую чашку с чем-то обжигающим и сладким, а Блейз, ворча, вытер ему волосы полотенцем. — Я на минуту отвлёкся, и ты уже летишь с неба, как чертов метеор, Ричард! — возмущённо бормотал чернокожий. Тот молча улыбался — устало, но искренне, прижимая чашку к груди. И только Лоренцо остался молчащим. Он просто сел прямо на пол у ног Рича, крепко обнял его за талию и уткнулся лбом в его колени, как будто хотел убедиться, что тот здесь, живой и тёплый. — Ты придурок... — тихо буркнул он, еле слышно, — ...долбаный, упрямый, бесстрашный идиот... — Я тебя тоже люблю, — хмыкнул Рич и осторожно погладил его по волосам. — Но, может, поднимешься с пола? Тут ведь не очень удобно. — Не хочу. Не отпущу. Ни на шаг. Пока ты сам не пообещаешь, что больше так не сделаешь. — Ага, потому что падать с километровой высоты — это то, что я люблю делать по выходным, — иронично отозвался Рич. Остальные переглянулись — напряжение всё ещё чувствовалось, но оно понемногу спадало, растворяясь в домашнем уюте. Каждый находил, чем заняться рядом: змей сел на подлокотник кресла и положил ладонь на плечо бывшего старосты, Тео возился с бумагами, что упали вместе с ним, а Блейз продолжал ругаться на драконов, глядя в окно. А Рич просто сидел, окружённый теплом, заботой и любовью — вымокший до нитки, с лёгким гудением в ушах и с тёплым весом итальянца у своих ног. Он глубоко вдохнул и прикрыл глаза, на мгновение позволив себе почувствовать себя дома. Настоящим. _________________________________________ Утро выдалось тихим, хотя земля в долине всё ещё пахла грозой. Дождь прошёл, но лужи отражали небо, и трава была тяжёлая от воды. На заднем дворе стояли трое — Мераксес, Вхагар и Ртуть. Громадные, величественные, но сейчас... выглядевшие как провинившиеся щенки. Ричард стоял перед ними с руками, сцепленными за спиной, взглядом прожигая каждого по очереди. Его голос был спокоен — и от этого вдвойне страшнее. — Вы. Двое. — Он указал пальцем на Мераксеса и Вхагар. — Что я говорил насчёт того, чтобы не устраивать выяснение отношений прямо над домом? Над людьми? НАДО МНОЙ?! Мераксес хмыкнула, развернув морду в сторону, а Вхагар фыркнул, издав еле слышный гортанный звук — почти как оправдание. Но Ричард не унимался. — "Она начала", да? Вот только кто первый хвостом махнул, а? Кто чуть не снёс Ртуть с неба? А меня отправил в свободное падение?! Ртуть издала тонкий металлический звук — не то хихикнула, не то нервно заскрежетала. Рич повернулся к ней: — А ты чего смеёшься? Ты у нас теперь каскадёр? Почему не поймала? Почему не поставила щит? Ты же самая умная у меня, где твоё хвалёное "я лучше всех"? Ртуть сжала крылья, пряча голову за спину, и переступила лапами, словно извиняясь. — Я вам не просто "всадник". Я ваш... мать вашу, друг, наставник и... мать, по всей видимости. И если я ещё раз увижу, как вы так лезете друг на друга — клянусь, всех двоих запру в стойло и буду кормить травой. И не самой вкусной! Он выдохнул и ткнул пальцем в грудь Мераксеса: — Ты — убери своё эго. Не влезай в небо, если не можешь держать эмоции. — Ты — теперь к Вхагар, — ...ты старше. Повзрослей, ради Мерлина! — И ты — теперь к Ртути, — не смей повторять чужих глупостей. Ты мне и своим детям пример должна подавать, а не сальто крутить в штопоре. Драконы понуро опустили головы. Один за другим. Даже грозный Вхагар. Ричард, удовлетворённый эффектом, развернулся на каблуках и буркнул: — Будете так себя вести — вечер без полётов и мяса. Всё ясно? Сзади раздалось синхронное протяжное "рррх...", как будто трое детей одновременно закатили глаза. — Не рычите мне тут. Идите. Разбирайтесь. И не сожгите ничего. Или друг друга. Пф. И с этими словами он ушёл обратно в дом, оставив после себя трёх огромных драконов, поникших, но уже тайком переглядывающихся — и Ртуть первой легонько ткнула Мераксеса в бок, словно говоря: «Ну что, получила?» --- Ричард уже почти дошёл до крыльца, когда из-за приоткрытой двери раздался сдавленный смешок. Он замер и, медленно обернувшись, прищурился: — Тео? Тот, стоя на крыльце, привалился плечом к косяку, одной рукой придерживая чашку чая, другой прикрывая рот. — Прости, но... это было чертовски прекрасно. Ты с ними разговариваешь, как строгая мамочка на родительском собрании. Я аж захотел подчиниться. — Рад, что ты оценил. — сухо отозвался длинноволосый, поднимаясь по ступенькам и отряхивая капли дождя с плеч. — Хотя в следующий раз, если начнут биться над твоей головой, посмотрим, будешь ли ты ржать. Тот усмехнулся, отступая в дом: — Если начнут — я, может, тоже с неба навернусь, но хотя бы буду знать, что мама-дракон всех потом отчитает как следует. Ричард остановился в дверях, глядя на него с прищуром, но уголки губ предательски дрогнули в лёгкой улыбке-усмешке. — Смотри, Тео... Я могу и тебе вечер без мяса устроить. — Ты не сделаешь этого. — подмигнул тот. — Ты слишком добрый. Особенно после такого полёта. Рич фыркнул, проходя мимо него в дом: — Ты явно переоцениваешь моё милосердие. А Тео, следуя за ним, задумчиво добавил: — Хотя, знаешь... Как ты с ними — это сильно. Я бы на их месте тоже слушался. Ну, может, с оговорками. Рич только буркнул что-то нечленораздельное, уже заворачивая на кухню, но по едва заметной улыбке было понятно — его настроение заметно улучшилось.

***

Не успел Ричи налить себе чай, как в кухню вперевалку зашёл Том, задумчиво жуя яблоко. Он оглядел его с ног до головы, заметив мокрые волосы, капли воды на воротнике и общий слегка потрёпанный вид после «прыжка веры» с неба: — Ты, значит, только вчера чуть не расплющился о землю, устроил драконам разгон, а потом отругал их как провинившихся подростков... — он сделал паузу и довольно ухмыльнулся. — Рич, ты точно не хочешь работать в министерстве? В отделе по контролю за магическими существами. Я знаю нескольких, ты в сто раз страшнее. — Том. — тот тяжело выдохнул. — Я только недавно упал с высоты. Не начинай. — Я не начинаю. Я восхищаюсь. И немного возбуждён. — Том. — Всё, всё. — Том поднял руки в притворной защите, бросив яблоко в мусорный бак. — Только скажи, когда мне тоже прилетит за то, что не успел вовремя остановить твоё падение. — Ты хотя бы не хвостом меня сбил. Уже прогресс. В этот момент в кухню влетает Забини с удивлённо-восхищённым выражением на лице: — Я просто... серьёзно. Ты ругался с ними так, что даже я чувствовал вину, стоя на земле. Это было нечто. — Спасибо, Блейз. — сухо бросил Рич. — Хотя ты вообще-то не при делах. — Это не мешает мне быть впечатлённым. — он сел на табурет у барной стойки. — Если бы я был драконом — я бы тоже сложил крылья и послушно лёг на спину. — Не удивлён. Ты и человеком часто так делаешь. — Ты только скажи, когда и как. — ухмыльнулся Блейз, посылая ему воздушный поцелуй. Рич с шумом поставил чашку на стол. — Вы, по-моему, сговорились, чтобы довести меня до нервного срыва. — Мы? Никогда. — в унисон ответили Том и Блейз. А Нотт, который всё ещё стоял у дверного косяка, тихо сказал: — Мама Рич. Легенда. Гроза драконов и идиотов. Голубоглазый только устало прикрыл лицо рукой и прошептал: — Убейте меня кто-нибудь. _________________________________________ Следующее утро началось на удивление мирно. Весь дом окутала лёгкая тишина: ни звона посуды, ни громких разговоров, ни шороха крыльев за окнами. Только аромат свежесваренного кофе и мягкое потрескивание дров в камине на кухне. Рич, как всегда, проснулся первым. Молча прошёл на кухню, всё ещё ощущая слабую ломоту в теле после вчерашнего «падения» и головную тяжесть. Волосы растрёпаны, глаза ещё полуприкрыты, но руки уже на автомате готовили завтрак для всей банды. В его движениях было что-то машинальное, почти уставшее. Тишина вплеталась в его дыхание. Пока жарились яйца и хрустел тостер, в комнату вошёл Том. Он не сказал ни слова — просто подошёл сзади и мягко обнял Рича за талию, прижавшись лбом к его затылку. — Ты держался вчера как герой. Но сегодня ты имеешь право просто быть собой. Усталым, злым, обнятым. — ...И всё равно завтрак должен быть готов вовремя, иначе вас, вечно голодных ублюдков, опять понесёт воровать сковородки, — пробурчал Рич, но голос его был мягким, почти ласковым. — Всё как обычно, значит. — хмыкнул Том, целуя его в шею. Вскоре подтянулись остальные. Тео с зевком, босиком и с подушкой, прилипшей к щеке. Блейз с чашкой пустой воды, молча протянув руку к кофемашине. Маттео и Лоренцо — обсуждая что-то полусонным шёпотом. А Драко, как всегда, даже с утра великолепен, если не считать растрёпанные волосы. Когда Рич поставил на стол тарелки с едой, он вдруг заметил, что все странно молчаливы. Даже дракончики сидели у окна, мирно греясь под лучами солнца. Вся компания как будто замерла, внимательно следя за каждым его движением. — Что? — наконец не выдержал он, глядя на них немного нахмурившись и приподняв левую бровь. — Ты в порядке? — тихо спросил Драко, наклоняя голову к плечу, глядя на него слегка обеспокоено серыми глазами. Ричи опустил взгляд на чашку в своих руках. Помолчал. А потом, наконец, честно сказал: — Нет. Но... я справлюсь. Потому что вы — здесь. На секунду стало совсем тихо. А потом Тео протянул руку, потянул Рича за рукав, и когда тот подошёл, обнял его за талию. — Знаешь, мамочка Ричи, ты можешь выносить нам мозги и кидаться сковородками. Но мы тоже умеем держать тебя. Даже когда ты молчишь. — Особенно когда ты молчишь, — добавил Блейз, делая глоток кофе. — Слушай, ты — наш центр, — Том аккуратно положил руку на грудь Рича. — Но центр тоже имеет право ломаться. И мы не дадим тебе упасть. Даже если снова будет гроза. Рич выдохнул и, впервые за долгое время, просто сел за стол. Сел не как бывший староста, не как хозяин, не как глава бизнеса или хранитель древней магии. А просто как человек. В окружении семьи, которую он сам создал... Пока все сидели за столом, мирно доедая завтрак, где-то в коридоре раздался шорох и характерное топотание маленьких лапок. Через пару секунд в кухню влетел Клык — один из самых младших дракончиков. Его крылышки бешено хлопали, а в зубах… развевались чьи-то нежно-розовые кружевные трусики с атласными лентами. — Клык… — с паузой и тяжёлым выдохом начал Рич, чуть прикрывая лицо рукой. Все дружно повернулись в сторону летающего белья. Наступила мертвая тишина, а потом — смех, почти сразу. Кто-то начал давиться кофе, кто-то пытался не смотреть на Рича, а Теодор захлопал в ладоши, приговаривая: — Клык, ты живёшь ярче, чем я за всю свою жизнь. — Верни это на место, негодник. Сейчас же. — спокойно, но грозно произнёс Рич, не двигаясь с места и демонстративно отпивая кофе. Клык, видимо осознав, что внимание всей комнаты теперь приковано к нему, слегка виновато пискнул и, покрутившись в воздухе, вылетел обратно с добычей, шурша лентами. Волшебник опустил взгляд в чашку и тихо пробурчал: — В следующий раз я не ограничусь угрозами кастрации… — Ты уверен, что это он твой фамильяр, а не ты — его? — не унимался Блейз, посмеиваясь. Рич только фыркнул, но краска на его щеках так и не сошла до самого конца завтрака. Когда Клык унесся обратно с трофеем, за столом наступило секундное молчание — ровно до того момента, как Том, поставив чашку, облокотился локтем на стол, глядя на Рича с ленивой, но явной улыбкой: — Интересный выбор… шелк и кружева. Знаешь, Рич, а я бы не отказался увидеть, как они сидят на тебе. Для оценки эстетики, конечно. Рич, не поднимая взгляда из кружки, протянул с мрачной иронией: — Ещё одно слово — и ты узнаешь, как папка по голове в исполнении кастрюли. — Мм, угрожающе. Ещё сексуальнее, — хмыкнул Блейз, откинувшись на спинку стула и прищурившись. — С таким бельём можно смело устраивать показ. Только предупреди заранее, я возьму фронтальный ряд. — Только попробуйте подглядеть — вас Ртуть сама зажарит, — буркнул итальянец, сложив руки на груди, но красный до ушей. Однако в голосе слышался не столько гнев, сколько обида. — Ой, перестань, ты сам потом под кровать залезешь — только бы краем глаза увидеть, как он… — начал Тео, но не успел договорить, как Ричи уже медленно повернул голову в его сторону с очень выразительным взглядом. Очень. — Молчу, молчу, простите, мамочка, — вскинул руки тот с притворным ужасом, всё же не сдержав смешок. — Если ещё кто-то упомянет мои трусы, я сделаю так, что завтраком станут овсянка и молчание. Без сахара. — ...и без Рича в этих трусиках, — грустно добавил Том, глядя в потолок, будто оплакивая упущенную возможность. Рич молча схватил подушку с кресла и метко запустил в него. Подушка, к сожалению, не долетела. _________________________________________ Днём. Ричи заметил, как из-за занавески выныривает хвост — и безошибочно понял, что Клык не успел далеко слинять. Он сделал два шага в сторону и резко рванул занавес — и точно: маленький дракончик сидел, зажав трусики в зубах, словно победный трофей. — КЛЫК. Малыш замер, замотал головой, будто отрицая всё обвинения, и даже попытался зарычать, но прозвучало это скорее как недовольное ворчание щенка. — Ты у меня сейчас сам будешь щеголять в них, если не вернёшь на место, немедленно! Это что вообще за привычка? Чужое воровать! Ещё и нижнее бельё! Мне тебя стыдить или в угол ставить, а? А может, Том тебя обучил, вот у кого язык шаловливый... Тот виновато пискнул, уронил бельё на пол и с повисшими крыльями поплёлся в сторону своего гнезда. Рич только выдохнул и прошептал: — Скоро мне нужна будет вторая голова, чтобы справляться с вами всеми. --- Вечером. Вернувшись к себе после душа, Рич скинул полотенце на стул и плюхнулся на кровать — и тут же заметил на подушке аккуратную коробку, перевязанную атласной лентой. — Если это опять зефир с запиской “у тебя мягкие щёчки” — я кого-то утоплю. Он развязал ленту, снял крышку… и мгновенно застыл. Внутри лежал роскошный комплект: бархат тёмно-красного цвета, чёрные кружева и декоративный бантик. Только вот основная "изюминка" была внизу — вырез. Сквозной. Абсолютно. Рич медленно закрыл коробку. Поднял голову. Молча встал. И пошёл в коридор с выражением лица, которое видели те, кто собирался поджечь Годрикову впадину изнутри. — КОТОРЫЙ ИЗ ВАС… ИДИОТ… ОТДАЛ МОИМ ДРАКОНАМ ДОСТУП К СЕКРЕТНОМУ ПОЧТОВОМУ ЯЩИКУ?! Из кухни донёсся кашель кого-то, кто захлебнулся чаем. Кто-то другой уронил вилку. А Тео где-то на лестнице шепнул: — План провалился. Повторяю — план провалился! Он знает. Когда Рич наконец вернулся в спальню, коробку он не трогал. Просто положил её обратно на подушку, как ловушку. Затем, не раздеваясь, лёг поверх одеяла, закрыл глаза — и начал ждать. В доме царила подозрительная тишина, которую нарушал только дождь за окном и потрескивание старого дерева. Спустя полчаса дверь бесшумно приоткрылась. Кто-то крался с почти кошачьей грацией, мягко ступая по полу… слишком уверенно, как для простого «посмотреть, не спит ли». Как только рука потянулась к коробке — Рич резко поднялся, схватил его за запястье и заломил руку за спину, прижав к кровати. — А вот и ты, романтик-извращенец. Надеялся полюбоваться на реакцию, да? Или хотел на меня это надеть? — прошипел брюнет, склонившись к уху пойманного. — Оу… Ты такой быстрый, — с притворной обидой пробормотал виновник, оказавшийся… Томом. Кто бы сомневался. — Не думал, что тебя прельщает красный бархат с вырезом. — Меня прельщает всё, что подчёркивает твою талию, Ричард. А вырез — это чисто декоративно… для практичности. — "Практичность"? Серьёзно?! — волшебник закатил глаза, но лицо всё ещё пылало. — Ты в курсе, что у меня теперь кризис восприятия белья? Я, может, хотел просто лечь спать, а не думать, какой из вас мечтает меня раздеть! — Все. — Том не пытался даже оправдываться. — Абсолютно все. Просто я самый смелый. — Смелый будешь, когда будешь в подвале сортировать навоз. Одного слова скажи — и ты там окажешься. С этим бельём на голове. — Согласен, если ты будешь моим надзирателем. — Идиот. Рич скинул его с кровати, отбросил коробку подальше и, ворча, забрался под одеяло. А Том только хихикнул и, пока тот отворачивался, чмокнул его в висок и тихо шепнул: — Но ты ведь оставишь это бельё, да? Только себе. Рич молчал. Но щёки его были красные до ушей. _________________________________________ Утро в доме начиналось обычно. Кто-то уже был на кухне, кто-то во дворе. А кто-то — слишком любопытный — заглянул в комнату Ричи, решив, что "раз дверь не закрыта, значит можно". Это был Тео. Кто бы сомневался... Он хотел всего лишь позвать Ричи позавтракать… но взгляд зацепился за небрежно сдвинутую с подушки коробку, на которую солнце бросало яркий луч. Любопытство победило. — Хм… — пробормотал он, приподняв крышку. И буквально через две секунды раздался визг с верхнего этажа. — ТОМ! ТЫ, ЧЕРТОВ, ГРЁБАНЫЙ…! Грохот шагов по лестнице. Из комнат начали выглядывать другие ребята, а тот, чьё имя крикнули в начале, просто лениво пил кофе внизу, уже предвкушая веселье. Рич вылетел из ванной в одной рубашке, с пеной на щеке, и поймал непрошеного гостя в комнате за капюшон. — Ты какого хрена вообще туда полез?! — Ты это реально собирался надеть?! — Тео в полном шоке, но с горящими глазами. — А покажешь? А примеришь? Ну, хоть верх? Пожалуйста! — УБЬЮ! И тебя, и этого наглого ублюдка, что подложил это! Том вошёл в комнату с идеальной невозмутимостью и с чашкой кофе в руке: — Ах, вот оно что… Кажется, моя посылочка доставлена. Как тебе, Тео? Не правда ли… изысканно? — Я тоже такое хочу! — заявил Тео, не отпуская коробку. — И чтобы Рич был в комплекте! Король стонал от позора. Другие начали подтягиваться в дверной проём — кто-то с вопросом "что происходит", кто-то уже догадавшийся. Подкаты посыпались один за другим: — Рич, может, сделаем показ мод? — Я могу примерить на тебе… только чтобы сидело хорошо. — Если ты не наденешь это, я буду видеть это только в своих снах. — Дай угадаю, под халатом ты как раз в нём, да?.. Взрыв смеха. Рич просто схватился за лицо, бормоча сквозь пальцы: — Это же ад. Мой собственный, персональный ад. Слишком красивый, чтобы сопротивляться.

***

Поздний вечер. Дом уже погружён в сон, только лёгкое потрескивание дров в камине и ветер за окном напоминают о времени. Ричард был один в своей комнате. Все давно легли, и лишь полусвет лунного света проникает сквозь шторы. Он долго ходил мимо этой злополучной коробки, бросая на неё взгляды, полные то отвращения, то… любопытства. И, в конце концов, уступил. Медленно, почти обречённо, он достал комплект. Бархат оказался на удивление мягким и приятным на ощупь, кружева — тонкими и изящными, а вырез… вырез просто кричал "позор". — Господи… что я делаю со своей жизнью? — пробормотал он, стоя перед зеркалом, медленно натягивая это великолепие на себя. Результат заставил его замереть. Красный бархат идеально подчёркивал белую кожу, кружево изящно облегало бёдра, спину, плечи, задницу. Всё сидело… слишком хорошо. Чертовски красиво. И даже, несмотря на жуткий стыд, он не мог отвести от себя взгляда. Он прикусил губу и чуть смущённо покрутился, но как только взгляд голубых глаз упал на вырез — лицо тут же залилось пунцовой краской. — Зачем… именно туда?! — простонал он в пустоту, прикрывая собой предательское отверстие. — Вот же извращенцы… Он снова посмотрел в зеркало. Красиво. Чертовски красиво. И по-особенному… дерзко. Слишком дерзко. Он бы некогда не подумал, что ему может такое подходить, но чёртов Риддл... Он вздохнул, достал халат, закутался и пробормотал: — Никогда. Никогда в жизни. Только если они заставят. Или… если попросят красиво. Очень красиво. Он лег в постель, упрятав комплект под подушку, и с замиранием сердца прошептал: — Убью, если кто-то это увидит. Или если узнают, что я… мне это понравилось. _________________________________________ Раннее утро. Ричи, решив "всё равно никто не проснётся в такую рань", осторожно — ну, как ему казалось — вышел из спальни в халате. Под ним был всё тот же комплект. Чисто проверить, не будет ли натирать, удобно ли двигаться, и вообще — почему бы и нет, он же один дома… вроде. Он вошёл в гостиную, чтобы взять свою книгу, и… замер. На диване, развалившись как кот, Том пил кофе. УЖЕ ПИЛ. И, судя по всему, давно не спит. Мгновенный взгляд — с ног до головы. Ленивая ухмылка. Бровь поднялась. — А я думал, мне это привиделось… Но нет, ты действительно надел это, — голос чуть хриплый, тёплый. И совершенно неприкрытно довольный. Довольный собой. Ричи застыл, как олень в свете фар на дороге, не зная куда деться и что сказать в своё оправдание. — Это… — он запнулся, — я просто… Проверить… комфорт! Эм… трение. Физика тела! Это не то, что ты подумал! Риддл встал. Медленно. Грациозно. Как хищник, готовый к прыжку на свою добычу.. — Ну если “не то” — тогда мне даже страшно представить, что будет, когда ты наденешь “то”... Он подошёл ближе. Рич попятился назад. — Том. Нет. — Том — да, — красноглазый змей ухмыльнулся, шаг за шагом подводя его к стене. — Знаешь, видимо я зря выбрал этот цвет. Теперь я никогда не смогу на тебя нормально смотреть в чём-то красном… Парень уже вжался спиной в стену. Халат был слегка приоткрыт. — Я тебя убью, — прошипел он, пытаясь прикрыться. — Не раньше, чем я тебя… поблагодарю за этот вид. И прежде чем Рич успел вымолвить хоть слово, Том наклонился и поцеловал его в шею, чуть выше ключицы, где кружево обрамляло кожу. Мягко, затягивающе. — Шикарно, мамочка...

***

Рано утром в гостиной, пока ещё дрожал свет свечей и первые лучи солнца пробивались сквозь шторы, Том прижал Рича к холодной стене. Халат соскользнул ещё ниже, обнажив кружевной бархат, который теперь лишь едва скрывал его прекрасное и соблазнительное тело. Риддл склонился и провёл губами вдоль шеи Рича, пока одна рука скользила вниз, к тому самому вырезу. Пальцы работали мягко, но настойчиво: они обходили края кружева, погружаясь внутрь и прикасаясь к нежным складкам, дразня и стимулируя медленно клитор, вызывая тихие стоны и учащение дыхания. Рич прижал ладонь к груди Тома, словно цепляясь за якорь, его глаза полуприкрылись, губы дрожали. — Том… — выдохнул он, не в силах больше сдерживаться. Тот лишь улыбнулся над ухом и ускорил прикосновения, ловко обходя границы стыда. Рич выгнулся дугой, пальцы сжимали рукав халата, словно цепляясь за последнюю сплошную ткань. — Почти… — Шшш… — Том… И вот, когда Рич уже склонился к тому, чтобы сдаться волне ощущений, дверь гостиной предательски защёлкнула. В проёме замер Маттео, едва сжавшись от неожиданности: он застал брата, который даже в тот миг не отнял пальцев от Рича. Брюнет дёрнулся, но Том сжал его за плечо и, не отрывая взгляда от Маттео, тихо прошептал: — Не начинай. Младший, поджав брюки, захлопал глазами, но Том уже обернулся к Ричу и, отпустив его тонкими движениями, провёл второй ладонью по щеке: — Ты в порядке? Рич, отведя взгляд, лишь кивнул, глаза его всё ещё горели, дыхание сбивалось. Между ними зависла едва заметная улыбка — та, что говорит: «Это наш секрет». Маттео презрительно прочистил горло и, не в силах больше молчать, захохотал тихо: — О, мамочка Рич устраивает приватный сеанс йоги… — Молчи, — хлынул тихий, но грозный шёпот Рича, — сам получишь, если не уйдёшь. Тот отступил, как ошпаренный, а Том, мягко взяв Рича за руку, повёл его к дивану: — Пойдём лучше сядем, пока мало не покажется. Рич, хмурясь, но с лёгкой искоркой в глазах, позволил себя вести, зная: для них это — не просто утро. Это — их мир, где стыд сменяется доверием, а границы стираются ради тех, кого любишь. Том осторожно опустил Рича к себе на колени, укрыв пледом их обнажённые тела. В его объятиях стало тепло — настолько, что сразу отпало любое ощущение неловкости или страха. Том прижался лбом к лбу Ричарда, глаза их встретились, и в этом взгляде была безусловная забота. Он склонился, нежно обнял за талию, а пальцы второй руки снова скользнули к тому самому тонкому вырезу бархатного комплекта. Лёгкое давление, медленное, исследующее прикосновение — и Ричи сдержался только слабым всхлипом, когда Том провёл по горячей чувствительному клитору кончиками пальцев. Затем, мягко разделяя кружева, ладонь змея уехала внутрь, на горячую и влажную кожу, пальцами проникая в его горячее нутро. — Тише, — прошептал он, одной рукой накрывая губы Рича, чтобы заглушить тихий вздох. — Всё хорошо. Я рядом. Молодой волшебник чуть дрогнул, губы дрожали, а в глазах стояли слёзы — не от боли, а от слишком сильного желания и облегчения. Он тихо застонал, оперевшись на плечо Тома, словно разрешая себе полностью расслабиться. Пальцы Тома двигались медленно и вдумчиво: они находили нужные места, принося то тёплое, уютное тепло, что растекалось по всему телу. Волны удовольствия, сначала едва заметные, становились всё ярче. Ричард заплакал тихо, чувствуя, как слёзы смешиваются с дыханием и биением сердца. — Ты в порядке? — спросил Том, не останавливая движений и одновременно целуя его шею, оставляя едва заметные следы на коже, которые завтра точно будут не видны. — Да… — выдавил сквозь слёзы тот, голос его дрожал. — Я… очень… Мгх~.. Том сглотнул и изменил хват, одновременно двигаясь чуть глубже. Ричи выгнулся дугой, пальцы вцепились в плечи Тома, а мокрые губы тихо шептали его имя, пока обоих застигло маячное, тёплое забвение. И в этот миг казалось, что мир вокруг исчез — остались лишь они двое, плоть и дыхание, доверие и неумолимая близость, дарящая защиту и покой. Том мягко взял Рича за бёдра и, наклонившись, приспустил свои пижамные штаны, оставив их клоком ткани на полу. Таргариен приподнялся на коленях над его «оружием», обнажённым и уже дрожащим от ожидания. Внутри него боролись разные чувства от страха, до огромного желания ощутить его внутри себя, заставляя тело слегка дрожать от предвкушения. Старший поймал его взгляд, задержал дыхание… и медленно, нежно вошёл в него одним плавным движением, так что Рич лишь тихо вздохнул и обмяк в его руках. — Шшш… Всё хорошо, — прошептал Том, сразу обхватив Ричарда одной рукой за талию, а другой ласково касаясь его плеча. Юноша вжался в него, подперся локтями, позволяя Томy найти ритм: сначала едва ощутимые толчки, словно они оба двигались в такт собственных сердец. Он оплавил губы в поцелуе на шее Рича, затем провёл мягкими губами по ключице и вниз, успокаивая каждое дрожание. — Ты мой дом… — застонал Рич, когда Том сделал первый более глубокий толчок, замирая на миг внутри, давая ему почувствовать всю глубину и близость. Пальцы Тома скользили по его телу, а губы переключались от поцелуев в шею к лёгким укусам на плече, принося дрожь удовольствия и безопасности одновременно. — всё в порядке? — прошептал Том между движениями, и улыбка Рича ответила ему теплом. Толчки стали чуть увереннее, но всё так же нежны: Риддл давал своему любимому время привыкнуть к каждому сантиметру, заставляя его стонать всё громче, но при этом продолжал целовать его лицо, губы, скулы, лоб. Ричи обхватил Тома за шею, опустив голову вниз, чтобы ловить каждый поцелуй, каждое ласковое касание. Их дыхание слилось, а мир сузился до чувства тепла, давления и доверия. Когда Том медленно ускорил темп, Рич всхлипнул и сжал его плечи. В этот момент всё напряжение, все страхи растворились — остались лишь они вдвоём, и их мягкая, но страстная близость, где секс стал языком заботы, доверия и глубокой любви. И под лёгкий стон Рича, и сопровождающийся тихими поцелуями ритм Риддла наконец позволил себе отдаться — они шли вместе к тому моменту, когда мир исчезнет, оставив только их сердца, бьющиеся в одном такте... --- Том не останавливался ни на секунду. Его рука крепко держала Ричи за талию, в то время как он жестко и ритмично врезался в него спереди. Звуки за окном смешивалось со стонами Рича, когда тот склонился над подоконником, поджав ноги к груди, выставив бедра навстречу. — Ааах… То-ом...~ — шептал Рич, сжимая подоконник, пальцы впиваясь в тёмную древесину, сжимая до побеления костяшек пальцев. Его тело дрожало, каждая мышца напрягалась от усилия и удовольствия, чувствуя каждый глубокий и ритмичный толчок в себе. Том сбрасывал всё вину за вчерашнее падение в этот мощный поток удовольствия. Он опускал голову на шею Рича, целуя её, пожирая ртом, оставляя следы, гладил пальцами его бока. А другая рука сжимала ягодицы, направляя каждый свой удар. — Слышишь, как… — его голос сорвался то ли в стоне, то ли в тихом рычании. — …они слышат нас? И вправду: дверь гостиной чуть приоткрылась. В проёме застыл Лоренцо, его лицо побледнело, а дыхание сбилось. Он увидел: Том, весь нагой по пояс, вонзается в мягкий бархат белья Рича, а сам Ричард, обнаженный, выгибается под ним, вздыхая и вскрикивая от удовольствия, пока по комнате радовались пошлые звуки кожи о кожу. Лоренцо застыл на секунду, сжимая ладонь у губ, глаза его расширились. Он почувствовал, как внизу живота вспыхнул жар. Он сглотнул вязкую слюну во рту, которая стремительно при таком страстном моменте начала накапливаться. — О-ох... — выдохнул он, медленно отступая, всё ещё прикрывая рот рукой. Но Риддл даже не обернулся. Он ускорил темп, каждый толчок глубже и интенсивнее, слышались хлесткие звуки столкновения плотей. Ричи заскрежетал ногтями по подоконнику, его голова откинулась назад, когда Том умело находил то самое «уютное местечко», уже разогретое до предела. — Да-а~… а-ах!… Том… — дрожащий голос Рича едва вырывался через сладкий стон, глаза закрылись от экстаза, пока его бедра подрагивали от удовольствия и ритмичных движений второго партнёра, который врезался в него. И в этот момент их стоны достигли кульминации: Ричи сладко и протяжно застонал, лицо его исказилось в блаженстве, шея натянулась, пальцы отпустили холодный подоконник и сжались в кулаки, когда волна оргазма захлестнула его с головокружительной силой. Том, чувствуя, как голубоглазый схватил его за плечи и задернулся в такт, одним сильным толчком довел его до кончика удовольствия. Он замер внутри, мягко тронул губами шею, а затем медленно извлекся, позволяя Ричу обхватить его своим жаром. Итальянец, стоя в тени, не мог отвести взгляд. В его венах горел адреналин и желание — он понял, что больше не может оставаться просто наблюдателем… Рич едва уловил движение в дверном проёме. Он замер, весь ещё дрожащий от только что пережитого экстаза оргазма, глаза его расширились, когда он увидел Лоренцо, стоящего в тени, лицо которого багровело от страха и вожделения одновременно. — Лор… — выдохнул маг, всё ещё не в силах поднять голову от плеча Тома. Лоренцо шагнул вперёд, заслонив собой свет, и его голос прозвучал тихо, но решительно: — Прости, бл… не мог уйти. Я… я хочу тебя.. Рич попытался оправдаться, глазами пытаясь не встречаться с другом: — Я… это… Т-том… Но Лоренцо уже спустился к нему на колени, обхватил бедра и, бросив короткий взгляд на Тома, глубоко вдохнул: — Я заберу его вторым, — спокойно сказал он. Том, всё ещё стоявший у окна, только кивнул, едва улыбнувшись пожал плечами: — Окей чувак. И Лоренцо, словно двигаясь по неведомому ритму, спустил свои пижамные брюки на пол вместе с бельём, обнажая свой возбуждений член, снова вошёл в Рича так же мягко и страстно, как только что это делал Том. Тот вновь вскрикнул, но на этот раз не от шока, а от смущения и нового прилива наслаждения, чувствуя совершенно другие ощущения. Лоренцо целовал ему ухо, поглаживал спину, его пальцы были не упрямы, а ласковы. Том же отступил чуть назад, прислонился к стене и, переводя дыхание, наблюдал, не вмешиваясь, словно давший благословение. Когда Лоренцо кончил, оба истощённо опустились на пол, на влажное одеяло, плечо прижав к плечу. Рич полусидя, пытался восстановить дыхание, сжимая бедра вместе и пытаясь унять дрожь в них, глаза полузакрыты, губы дрожали. — Кто-то хочет в ванну? — тихо предложил Том, поднимаясь и помогая Лоренцо встать. — Я… — Рич замялся, но слабым кивком согласился. --- Позднее в ванной. Брызги тёплой воды, густая пена, смывающая остатки бархата и кружев, смывали и напряжение, и покраснение, оставляя лёгкую улыбку на губах Рича. --- На кухне Том готовил завтрак: омлет с травами, тосты и клубничный смузи. В гостиной Лоренцо и Маттео мирно переговаривались, прислушиваясь к звукам кухни. Когда Рич, умытый и в мягком халате, зашёл и сел за стол, Том подал ему тарелку, улыбаясь: — Завтрак готов, мой герой. Рич вздохнул, коснувшись своей кружки чая: — Спасибо… за всё. И в этот момент дом снова наполнился тихим теплом — их домом, где любовь, страсть и забота переплетаются самым неожиданным образом. Кто-то из ребят первым замечает — возможно, Тео, внимательный к мелочам, — что Рич с утра слегка прихрамывает и, садясь за стол, осторожно опускается на подушку. Он прищуривается, смотрит на него, потом переводит взгляд на Тома, который чересчур невинно пьёт чай, и Лоренцо, чей самодовольный вид просто кричит: «Да, я это сделал». — Что-то ты подозрительно спокойно выглядишь, Ло, — протянул Тео, прищурившись. — И ты, Том. Вас вчера кто-то по башке ударил, или…? Блейз, услышав это, тоже уставился на Рича, замечая, как тот уводит взгляд и, кажется, опять краснеет. — Подожди… — медленно начал Блейз. — А почему Рич сидит так... аккуратно? Он что, упал снова? — Упал, ага, — пробормотал Тео, — только не с дракона, а на что-то… помягче. Том сдерживает усмешку, глядя в чашку, а Лоренцо бросает короткий взгляд в сторону и будто невзначай касается пальцем губ. — НЕТ… — выдыхает Драко, уставившись на них всех, понимая всё почти с первого раза. — Вы… Вы это… ВЫ УЖЕ?! — Я убью вас, — шипит Блейз, отворачиваясь и тихо проклиная. — Значит, вы, два змеиных хвоста, успели раньше, да? — Ну, кто не прячет, тот... — невозмутимо начал Лоренцо, но был прерван подушкой, пущенной в него Тео. Рич тем временем сидел, едва дыша, спрятав лицо в ладонях, уши у него были алые. — Господи… — пробормотал он. — Какой позор. — Позор? — отозвался Том, хищно усмехнувшись. — Скорее повод для ревности. Кто следующий? После этих слов в кухне воцарилось молчание, а затем последовало синхронное рычание остальных, и Рич понял — ему не дадут спокойно жить ещё долго... Следующие дни текли почти размеренно — словно сама долина решила отдохнуть после недавнего сумасшествия. Утро начиналось с запаха кофе, тёплого хлеба и шелеста бумаг. Ричард снова вернулся к привычному распорядку: проснуться раньше всех, приготовить завтрак, просмотреть счета, проверить документы на предстоящие поставки. Он выглядел спокойным, собранным, разве что иногда, когда проходил мимо кого-то из ребят, начинал невольно смущаться под их взглядами или тихим смешкам за спиной. На территории поместья поочерёдно приезжали поставщики: семья маглов-фермеров с отличной говядиной, парочка полукровок с заколдованными морозильниками для доставки особо редкого мяса, пара гоблинов с договором о переработке волчатины. Рич говорил с каждым вежливо, уверенно, всё подписывал, всё проверял — настоящий хозяин. Но всё изменилось, когда ближе к вечеру прилетела сова. На лапке — чёрно-золотая ленточка, символ официальной почты Министерства Магии. Рич едва нахмурился, узнав этот стиль, разрезал конверт и, не вставая из-за стола, начал читать. Его лицо быстро поменялось: от равнодушия — к лёгкому беспокойству, затем к раздражённому удивлению. — Что там? — осторожно спросил Блейз, заметив, как Рич отложил письмо и посмотрел в окно. — Министерство, — ответил он устало. — Меня вызывают на встречу. Лично. С пометкой "неотложно". — Из-за бизнеса? — уточнил Тео, напрягаясь. Рич молча кивнул. — Или… — тихо добавил Том, — из-за другой его части? Ответа не последовало, но и не требовалось. В воздухе повисло напряжение. — Похоже, завтра мне придётся надеть официальный костюм, — усмехнулся Рич, поднимаясь, хотя этого ему совершенно не хотелось.— А вам — держать хозяйство на плаву. Надеюсь, без новых сцен на подоконниках. — Без обещаний, — хмыкнул Драко. — Но удачи, мамочка.

***

День выдался долгим. И скверным. Когда Ричард вернулся из Министерства, магический вихрь, вызванный его аппарированием, разметал гравий у парадного входа, словно под ним взорвалась мина. Он появился с перекошенным от злости лицом, челюсть сжата, кулаки напряжены, глаза — сверкают льдом и огнём одновременно. — Отойдите. Сейчас кого-нибудь прибью, — рявкнул он сквозь зубы, проходя мимо Тео и Блейза, которые только что обсуждали погоду у входа. — У-у, кто-то явно не получил печеньку от министерства, — пробормотал Блейз, но быстро умолк под убийственным взглядом. Лучше не испытывать судьбу. Дверь в кабинет Рича захлопнулась так, что с потолка в коридоре посыпалась штукатурка. Видимо, он очень сильно зол... Он метался из угла в угол, швырнул папку с бумагами на стол, сбив чернильницу. Та расплескалась по деревянной поверхности, пачкая всё чёрным. — Какого хрена… — прошипел он, стукнув кулаком по спинке кресла. — Эти идиоты... думают, будто я игрушка? Или им просто жить надоело?! Письмо от министерства лежало на краю стола, уже измятое его пальцами. Там чёрным по белому: «В связи с подозрительной активностью и непрозрачностью некоторых операций, требуется предоставить расширенные отчёты о торговле, лицензиях и происхождении редких ингредиентов. Ваше присутствие необходимо для последующего допроса под Веритасерумом (при согласии)». Подозрения. Проверки. Попытка копать глубже, чем следовало бы. Кто-то начал что-то подозревать. Или кто-то настучал... Ричи знал: это — не просто бюрократия. Это начало охоты. — Если я выясню, кто начал это... — прошептал он себе, зарывая пальцы в волосы, — я из него кишки вытащу и продам троллям на ремни. Сзади скрипнула дверь — кто-то заглянул. — Сейчас не стоит, — бросил Рич, не поворачиваясь. — Тогда… ты просто крикни, когда кого-нибудь можно будет ударить, — спокойно ответил Том заглядывая в кабинет. Рич усмехнулся, но злость никуда не ушла. _________________________________________ Ричард исчез в вихре чёрного пламени и вернулся спустя почти три часа. И с первого взгляда стало ясно: он добился своего. Тишина во дворе нарушилась только звуком шагов. Гулкие, размеренные, как будто смерть вышла прогуляться под вечерним солнцем. Дракончики прижались к земле, Ртуть затаился на крыше, даже самый шумный — Клык — замер с раскрытыми крыльями, не решаясь сдвинуться с места. Рич шёл через двор с лёгкой ухмылкой на лице. На нём не было ни капли чужой одежды. Только кровь. Она стекала по рукавам, капала с кончиков пальцев, пропитывала ворот рубашки и брюки. Волосы слиплись в тёмные пряди, кожа на лице и шее была испачкана и заляпана. Чёрно-красное месиво, едва не сочащееся с сапог. В руках он держал изящную, но искривлённую серебряную трость. Раньше на ней красовался герб дома Монтбридж. Теперь — трещины и свежие вмятины. На крыльце стояли Тео, Блейз и Лоренцо. Все трое застыли с одинаково ошарашенными лицами. — …Ты… это… — попытался что-то сказать Блейз, но голос у него дрогнул. Юноша лишь махнул рукой и заговорил спокойно, почти ласково: — Всё хорошо. Уточка больше не крякает. Он прошёл мимо, оставляя за собой кровавые следы на мраморных плитах. — Ты весь в крови, — прошептал Тео, будто сам не осознавая, что Ричард и так об этом осведомлен. — Ага. Но не своей, — фыркнул Рич, оглядываясь через плечо. — Зато теперь в министерстве внезапно пропали все лишние вопросы. Он остановился у двери, выдохнул и… сладко потянулся, хрустнув спиной, как будто вернулся с приятной вечерней пробежки. — И кто-нибудь наберите мне ванну. С пеной, желательно. Он исчез в доме, оставив после себя лишь кровавый след и онемевших друзей... --- Ванная наполнилась мягким паром. Вода бурлила от свежей пены, запах лаванды смешивался с чем-то пряным, успокаивающим. С приглушённым звоном Рич снял с себя последнюю одежду, оставив её на мраморном полу — она уже не подлежала стирке. — Господи, — выдохнул Лоренцо, осторожно входя следом с тазом, в котором лежали чистые полотенца и губка. Он хотел уйти сразу… но не смог. — Ты весь как после бойни… — Так и есть. Почти, — спокойно отозвался Рич, опускаясь в горячую воду. Лёгкий стон удовольствия сорвался с его губ, когда жар разогрел кожу и начал вымывать напряжение. — Приятно. Почти как массаж изнутри. Итальянец присел рядом, глядя на бледную кожу с порезами, шрамами, синяками и… засосами. Он покраснел. — Ты… тебе точно не надо лекарство? — Мне надо кофе, пирожное и, может быть, не видеть пару дней министерство, — фыркнул Рич, запрокидывая голову на край ванны. Его голос был хрипловатым, но в нём вновь звучала жизнь. — Остальное — ерунда. Лоренцо взял губку и начал осторожно смывать кровь с плеча, стараясь не касаться ран. Его руки дрожали. — Ты правда всех их…? — Лоренцо, — перебил его Рич, открыв один глаз и взглянув прямо. — Они угрожали вам. Если бы я не сделал этого, завтра бы кто-то из вас оказался в таком же виде, как я. Или хуже. Молчание. — …Я просто не знал, что ты так умеешь, — прошептал Беркшир. Он всё ещё водил губкой по телу Рича, не отрывая взгляда. — Никто не знал. И пусть пока не знает, — сказал Рич мягко, вытянув руку из воды и легонько коснувшись пальцами его подбородка. — Можешь справиться с этим секретом, малыш? — …Справлюсь. — Хорошо, — Рич усмехнулся, откинулся назад, прикрывая глаза. — А теперь — продолжай. Только будь нежен, ладно? Я, как-никак, герой вашего вечера. Пар струился, будто завеса, скрывая алые разводы в воде. Рич медленно вытянулся, его длинные ноги скользнули по дну ванны, а тело плавно опустилось в горячую влагу, обнимающую его, как живое. Он сложил руки на бортик, уронил на них голову и прикрыл глаза, позволяя себе пару минут полной тишины. Лишь глухие звуки шагов Лоренцо и журчание воды нарушали покой. Издалека послышался тихий стук двери, затем шаги, едва различимые. Кто-то замер у порога ванной. — Лоренцо… — хмыкнул Том, не дойдя до двери, но заметив приоткрытую щель. — Ты надолго его занял? Или можно и мне "помочь с мытьём"? Лоренцо, всё ещё сидящий у ванны, резко обернулся, зашипев: — Проваливай, Том! — Ой, не кипятись. Он и так уже в кипятке, — усмехнулся Том, толкая дверь чуть шире, чтобы впустить пар и себя. — И, между прочим, я зову это “гигиенической поддержкой после массового убийства”. — Это был не он, а угроза, — пробормотал Рич, даже не поднимая головы, голос у него был ленивый, почти мурлыкающий. Он был похож на выдру, или ещё лучше, морского котика. — И не мешайте. Я пытаюсь быть мёртвым хотя бы десять минут. — Ты не выглядишь мёртвым, — протянул Том, оглядывая его с головы до пят в багровой воде. — Скорее, чертовски… живым. И горячим. Лоренцо зарычал сквозь зубы, сжимая губку в руке, будто меч. — Он отдыхает, понял? ОТ-ДЫ-ХА-ЕТ. — Угу, — Том всё же вошёл в ванную, опираясь на дверной косяк. — Тогда я просто постою и полюбуюсь. С уважением. Рич издал смешок, не открывая глаз. — Только не подеритесь в ванной. У меня нет сил вытирать за вами кровь второй раз за день. Том Риддл, лениво оттолкнувшись от косяка, подошёл ближе — его босые ноги почти не издавали звука на влажном полу. Он остановился у ванны, наклонился и провёл пальцами по мокрому плечу Ричи, водя подушечками кругами, будто проверяя, действительно ли он расслабился или только притворяется. — Ты знаешь, — прошептал он, склоняясь к уху Рича, — в крови ты выглядишь так, будто только что вырезал город… и тебе это понравилось. Волшебник едва заметно улыбнулся, не открывая глаз. — Может, так и было. А может, мне просто нравятся горячие ванны. Тот хмыкнул, провёл пальцем по ключице, а затем, неспешно, с почти издевательской нежностью, прижался губами к его щеке — влажный, горячий поцелуй, а потом и к уголку губ. Шатен, сидевший у ванны, напрягся, глаза мгновенно налились ревностью. — Что ты делаешь? — спросил он холодно, словно лёд треснул в голосе. — Выражаю признательность за возвращение живым, — ухмыльнулся Том, а затем, нарочито медленно, поцеловал Рича в губы — мягко, с нажимом, чуть дольше, чем следовало бы, позволяя себе втянуть нижнюю губу, перед тем как отступить. Ричард приоткрыл один глаз и устало буркнул: — Я просил не драться. Не заставляйте меня нырнуть и умереть уже по-настоящему. Беркшир вскочил, схватил ближайшее полотенце и швырнул его в Тома. — Убирайся, пока я тебя не вытащил за шкирку. Ты своё уже получил. — И ещё получу, — фыркнул Том, но отступил, подняв руки. — Ладно-ладно, ухожу… пока ты не захлебнулся от ревности. Таргариен, всё так же положив голову на руки, беззвучно рассмеялся, а потом прошептал: — Вам двоим нужны ошейники. И кнут. Может, я задумаюсь об этом… Лоренцо не сдержался. Его кулаки были сжаты, взгляд пылал. Он шагнул ближе к ванне, опустился на колени прямо у бортика и схватил Ричарда за лицо — бережно, но с отчаянной решимостью. — Я тоже… имею право, — прошептал он, прежде чем прижаться к губам Рича в жадном, пылком поцелуе. Сидящий в воде слегка вздрогнул от внезапности, но не отстранился — наоборот, его пальцы скользнули по запястью итальянца. Поцелуй вышел жарким, глубже, чем просто утешение. Рич почувствовал, как дрожит влага на чужих ресницах — Лоренцо был слишком зол, слишком взволнован, слишком полон всего. — Я тоже… беспокоился, — прошептал он, чуть отстранившись, его дыхание обжигало кожу. — И тоже готов убивать. Ради тебя. Ричард медленно открыл глаза и посмотрел на него. — Знаю. Я это помню. Он наклонился вперёд и чуть коснулся губ друга в ответ, теперь сам. Позади раздался голос Тома: — Ну вот, теперь вы квиты. Кто следующий? Желающие пусть строятся в очередь у ванны. — Вон, я сказал! — гаркнул Лоренцо, не глядя. Тот усмехнулся и, отступая, заметил: — Скоро начну продавать билеты. Рич тяжело вздохнул, откинулся назад, положив голову на бортик. — Я не ванна. Я не приз. Я… просто хотел отмокнуть в крови своих врагов, а не в ревности моих друзей… — Наших, — поправил Лоренцо с самым невинным видом и всё же скользнул рукой по мокрой щеке брюнета, нежно убирая волосы со лба. Как только Беркшир нехотя вышел из ванной, ещё раз кинув угрожающий взгляд на дверь — на случай, если Том снова сунется — Ричард, наконец, остался наедине с тишиной и алой водой. Он вздохнул глубже, откинувшись на бортик, позволяя себе расслабиться. Тепло обволакивало, кровь врагов растворялась в воде, как будто исчезали и его злость, и усталость. Однако покой длился недолго. Дверь снова приоткрылась — сначала тихо, осторожно, но потом послышался характерный голос: — Надеюсь, я не опоздал к твоей маленькой кровавой спа-процедуре? На пороге стоял Драко. В идеально выглаженной рубашке, с приподнятой бровью и тем самым выражением лица, которое означало лишь одно: "Я всё вижу, и я сделаю это своим делом." Рич не открыл глаз. — Если ты тоже пришёл целоваться — очередь уже закрыта. — Я не ради поцелуев, — сказал Малфой, подходя ближе. — Хотя… — он окинул взглядом алую воду и голого, расслабленного друга — …возможно, передумаю. Он присел на край ванны, чуть касаясь пальцами поверхности. — Ты в порядке? Или нужно кого-то добить за тебя? Рич чуть приоткрыл один глаз, лениво. — Я уже всех добил. Но спасибо за заботу. Блондин кивнул, сев поудобнее. — Я просто… волновался. Когда ты вернулся весь в крови, а потом пошёл отмываться, будто это не кровь, а краска от декораций… это было не просто впечатляюще. Это было жутко. Даже по моим меркам. Он замолчал на пару секунд, затем добавил чуть тише: — Ты можешь на нас злиться. Но не исчезай так, ладно? Подросток вздохнул, повернув голову к нему. — Я не злюсь. Просто устал. — Я могу посидеть здесь, пока ты отдыхаешь. Без поцелуев. Без подколов. Просто… рядом. Рич молча кивнул. И через пару мгновений тишины в ванной снова стало спокойно — только дыхание, редкое движение воды и молчаливое присутствие друга. Вечер опустился на долину тихо и мягко. Лёгкий дождь, шедший с самого утра, прекратился, оставив за собой только свежий воздух и лёгкую прохладу, проникающую в распахнутые окна. На кухне пахло жареным мясом, пряными травами и чем-то тёплым, домашним. Ричард, в своей обычной рубашке с засученными рукавами и уже привычным фартуком, аккуратно раскладывал еду по тарелкам. Его волосы ещё были влажными после ванной, а глаза — уже более живыми, чем днём. Спокойными. Почти привычными. — Ужин готов, — лениво бросил он, выходя из кухни и опираясь плечом о дверной косяк. — Или вы планируете голодать, глядя, кто кого больше ревнует? Сначала показался Тео, сразу за ним — Блейз с Маттео, потом Том, Лоренцо и наконец, с почти царственной неторопливостью, Драко. Все рассаживались за длинным столом, кто-то с тарелкой супа, кто-то с мясом и овощами, кто-то просто с чашкой чая. — Если бы ты всегда был таким нежным, я бы не против был ревновать, — пробормотал Тео, бросая взгляд на Рича. — А если бы вы не бегали по дому, как охотничьи псы за трусами, — с ухмылкой добавил голубоглазый, садясь. — То и поводов для ревности было бы меньше. За столом послышались хмыканья и притворное фырканье, но атмосфера была лёгкой. — И всё же, — начал Блейз, разглядывая Рича чуть внимательнее. — Кто-то из нас всё ещё не рассказал, что именно произошло в Министерстве. Почему ты вернулся весь в крови и с настроением «вырежу всех». Тот, не поднимая глаз, отрезал кусок мяса. — Потому что я почти это и сделал. У них был договор с предателями. А один — с нашим старым другом, МакКуэйдом. В комнате повисла тишина. Ложки остановились в воздухе. — Ты… — начал было Маттео, но был вежливо перебит. — Разобрался, — коротко бросил Рич. — Договор уничтожен, те, кто были замешаны — уже не мешают. И больше туда никто не сунется. Он наконец поднял глаза. Улыбнулся спокойно: — Теперь уж точно всё в порядке. Ешьте, пока горячее. Том сдержанно усмехнулся и потянулся за хлебом. Лоренцо с облегчением выдохнул. Драко… молчал. Но взгляд его на Рича был внимательным и острым. — В следующий раз хотя бы возьми кого-то с собой, — наконец сказал он. — А то ты нас в седину вгонишь быстрее, чем мы станем старше. — В следующий раз вас всех в клетку запру, чтобы не мешали, — хмыкнул король, с доброй, почти семейной теплотой. Вечер выдался на удивление спокойным. В гостиной потрескивал камин, по комнате разливался мягкий свет ламп, а ребята, переодевшиеся в домашнее, кто-то уже с одеялом на плечах, неспешно отдыхали после насыщенного дня. Тео развалился на диване, держа в руках книгу, Лоренцо листал газету, Драко с Блейзом обсуждали поставки трав, а Том сидел ближе к камину, облокотившись о спинку кресла, рядом устроился Маттео — он был как всегда немного в стороне, но всё равно внимательно слушал. Стук двери из кабинета отвлёк их. Рич вышел на порог, на лице у него было выражение искреннего замешательства. Он держал в руках небольшой блестящий предмет на цепочке, аккуратно крутя его в пальцах, будто не верил собственным глазам. — А никто… — начал он, и пауза выдала, что он сам до конца не понимает, что говорит, — …не помнит, откуда у меня маховик времени?.. Все обернулись на него почти одновременно, считай мгновенно. Сначала — молчание. Затем: — Чего? — нахмурился Блейз, привстав. — Это ты сейчас пошутил? — Тео отложил книгу, медленно выпрямляясь. — Он… настоящий? — осторожно спросил Лоренцо. — Ты уверен, что это не какая-нибудь подделка? — пробормотал Драко, подходя ближе. — Рич, — тихо сказал Том, — ты же не стал бы просто так хранить маховик времени. Даже случайно. Маттео приподнял брови, взглянув сначала на предмет в руке Рича, потом — на него самого. Он чуть наклонил голову: — У тебя был доступ к архивам после той истории с Грейхардами… может, ты тогда что-то… — Но я не помню, — перебил Рич, нахмурившись. — Вообще. Ни где взял, ни зачем. Просто… был в ящике. Он прошёл ближе, протянул маховик к свету. Маленький артефакт мерцал в его пальцах, медленно вращаясь в тишине. — Это опасно, — тихо сказал Том, глядя на него. — Очень. — Особенно, если ты не знаешь, что именно ты с ним делал, — добавил Драко, теперь уже явно встревоженный. — Если что-то было изменено… — начал Маттео, но замолчал, взглянув на Рича. Тот молча уставился на артефакт. И как будто на долю секунды… тень сомнения промелькнула в его глазах. Что-то было. Что-то не так. Он чувствовал это кожей. — Проверим? — медленно предложил Лоренцо. — Или сначала выясним, почему он у нас оказался? Рич нахмурился, посмотрел на маховик, потом перевёл взгляд на Лоренцо с таким выражением, будто тот только что предложил выгулять дракона в министерстве магии. — Ты чё, дурак? — спокойно, но с таким "мамочкиным" укором сказал он. — Какой проверить?.. Не хватало мне ещё, чтобы меня обратно в восемьсот восьмой откинуло или, хуже, в детство. Ты себе вообще представляешь, что может пойти не так? Итальянец ойкнул, чуть втянул шею в плечи, как будто пытаясь спрятаться. — Ну я просто предложил… вдруг… — Вот вдруг — это и есть проблема, — перебил голубоглазый, обойдя кресло и сев на подлокотник. — Это тебе не заглянуть в кладовку. Тут, если что-то сломаешь — всё, хронология в заднице, я в младенцах, Том женат на какой-то слизеринке, а ты, скорее всего, работаешь в цирке и укрощаешь носорогов. — Звучит не так уж плохо... — хмыкнул Тео тихо, но на губах промелькнула какая-то ухмылка, представляя друга в цирке. Он бы посмотрел на это. — Тео, я тебя тоже отлуплю, — не глядя отозвался Рич, заставив тот вынырнуть из своей фантазии. Том еле сдерживал смех, глядя, как молодой волшебник, держась за маховик, по-настоящему начал ругаться: — У нас тут работа, драконы, министерство задницу щекочет письмами, и вы мне ещё с перемещениями во времени лезете! Да я вас… — В ванну опять потащишь? — вставил Блейз и, поймав взгляд Рича, тут же поднял руки в жесте капитуляции. — Шучу-шучу! Юноша встал, маховик времени аккуратно завернул в платок и упрятал в боковой карман своей жилетки. — Это мы сейчас аккуратно упрячем в самый дальний ящик, обложим проклятиями и забудем, как страшный сон. А если кто его тронет — клянусь, я вас лично в прошлое отправлю. В Каменный век. Без волшебных палочек. И одежды. С табличкой на шее «экспонат». Все дружно замолчали. Даже Маттео сдержанно улыбнулся. — Вот и молодцы, — буркнул Рич и пошёл обратно к себе в кабинет. Дверь захлопнулась. Через пару секунд Теодор, не отрывая взгляда от камина, шепнул: — А если мы всё-таки попробуем, пока он спит? — Похоронен будешь в полном молчании, — отозвался старшой, глядя в огонь. Пока Ричард бурчал себе под нос в кабинете, возвращая маховик времени обратно в ящик с проклятиями и защитными чарами, в гостиной обстановка немного разрядилась. Риддл с бокалом чая устроился в кресле, неугомонный итальянец безмятежно листал газету, но уже с гораздо меньшим энтузиазмом, Тео строил из подушек баррикаду (на всякий случай), а Забини снова завис над шахматной доской с Маттео, пока Драко наблюдал за ними тихонько. И вот в этот момент что-то шуршит, стучит, скребётся… — …Снова этот мелкий летающий ворюга, — вздохнул Лоренцо, наклоняясь, чтобы выглянуть из-за спинки дивана. Из-под тумбочки, радостно вереща, выскочил черный дракончик. Клык. В зубах он держал что-то блестящее — золотистое, изящное, с цепочкой и шестерёнками. — Подождите… — Том прищурился. — Это ещё один? — Нет, — Нотт поднялся, чуть прикрыв рот пытаясь не верить своим глазам от того, что видит. — Это… это… Клык бросил взгляд на людей, издал короткое победное «клииик!» и, гордо задрав хвост, выронил находку прямо на ковер. Второй маховик времени. — О-о… вот откуда он его и взял, — выдохнул Беркшир. — Этот хвостатый карманник просто стянул его у кого-то! — И утащил в кабинет Рича, — додумал Блейз. — Да так, что сам Рич забыл, когда и как оно туда попало. Ну хоть не в трусы засунул, как в прошлый раз кольцо... — Блестящее, вращающееся, запах магии — для дракончика это, считай, сокровище, — усмехнулся змей. — Интересно только, где он его нашёл? — Вот это уже не смешно, — нахмурился Маттео, отложив фигуру. — Кто-то, где-то, потерял маховик времени. А этот… пушистый демон его спер. — Ещё и в дом притащил, — добавил Драко, слегка ухмыляясь. — Представляете, если он ещё что-то принёс? Артефакты, я не знаю… меч Годрика, филактерию Волдеморта… трусы министра магии? — Не смешно, — бросил Том, вставая. — Надо проследить, откуда он это тащит. Вдруг он вообще лазит куда-то, куда не должен. Клык тем временем гордо сидел на полу и облизывался, будто только что совершил величайшее ограбление века. В этот момент в комнату вернулся Ричард, остановился в проёме, увидел Клыка и… второй маховик в его лапках. — …Господи, прости. У меня инфаркт был не из-за того, что я думал. Этот ворюга стянул маховик и запихал мне в ящик?! — Ага, — хором отозвались ребята, усмехаясь, а кто-то сложил руки на груди. — Клык, — медленно произнес красавец, — я надеюсь, ты не натворил ещё больше, потому что я тебя на шапку пущу. На шапку. Из чёрной чешуи и самодовольства. Клык игриво чихнул искрами и, не чувствуя за собой вины, сиганул обратно в коридоры, довольный собой, задев что-то в полёте и повалив на пол, судя по звуку. — И мне теперь надо выяснить, откуда он это стащил, — Таргариен схватился за лоб, массируя переносицу. — Ну всё. Теперь у нас официально проблемы. С Министерством. С Временем. И с этим мелким... Агрх! — Ну, он хотя бы милый, — вставил Лоренцо, ухмыльнувшись слегка, глядя на друга, который явно раздражён и устал. — Так же, как ядерная бомба в розовой обёртке, — буркнул Рич и пошёл к себе, оба маховика в руках. _________________________________________ Черноволосый парень шёл по следу, взмахивая палочкой, пока чары слежения вились в воздухе, как золотистый дым. Клык вёл себя подозрительно спокойно. Слишком спокойно. Он то и дело оглядывался и изредка щёлкал зубами, будто знал, что хозяин вот-вот найдёт его дорогую сокровищницу. — Ну и куда ты тягаешь все эти… — Рич остановился. — Что за…? Он поднял взгляд — и едва не уронил палочку. На верхушке одного из опорных столбов, чуть за пределами леса рядом с домиком, располагалось нечто между гнездом, кладовой маньяка и ювелирным рынком. Там было всё: часы, броши, монеты, перья феникса, перстни, заколки, колбочки с пыльцой, миниатюрные флаконы с зельями, медальоны, цепочки, даже чьё-то магическое зеркало. Всё это было вплетено в ветки, свисало с краёв и переливалось на солнце, создавая совершенно сюрреалистичный пейзаж. А на самой макушке, гордо восседая как король всех блестяшек, сидел Клык. Довольный и гордый своей свалкой. Дорогой свалкой. Он щёлкнул зубами, издал победное "клииии!" и посмотрел на Рича с видом: ну ты посмотри, какой я молодец! — Это ж... — тот же, медленно подошёл ближе, глядя вверх. — Ты… ты что, сорока с крыльями дракона?! Через пять минут к месту подтянулись все ребята. Том, Тео, Лоренцо, Блейз, Маттео, Драко… один за другим они появлялись на тропинке, останавливались, задирали головы и издавали примерно одни и те же звуки: — У-у… Офигеть. — Это ж… пол-Министерства сюда перетащено? — Сколько он это копил?.. — Это же моя серьга! — Твою мать, это же мой нож для зелий! — …Он стянул зеркало Блейза? Оно ж было зачарованно! — Ага, и смотри — ещё и зелья в пузырьках. Да это же… маховик №3! Ричард вздохнул и, обернувшись, холодно процедил: — Кто ещё готов поклясться, что не терял ничего ценного за последние пару месяцев? Тишина. Клык, не чувствующий за собой ни грамма вины, начал поправлять лапками какую-то подвеску, чтобы она лучше блестела. — …Ладно. С сегодняшнего дня официально. Этот чешуйчатый вурдалак — опасный магический клептоман. Придётся строить хранилище… и перепроверить весь дом на ещё неразминированные находки... Ребята, под заклинаниями левитации, начали осторожно разбирать гнездо, пока Ричард стоял чуть поодаль, наблюдая. Каждый находил что-то своё: Лоренцо — свой кинжал с рубиновым камнем, Тео — тонкий браслет, который давно считал пропавшим, Том — небольшую чёрную книгу с заклинаниями, которую искал ещё со времён Хогвартса. А Блейз, чуть ли не светясь от счастья, обнимал свое дорогое зеркальце, которое казалось ему потерянным. Но внезапно Рич, уже собираясь уйти, заметил в глубине свиток, свёрнутый в плотный цилиндр, обвёрнутый чёрной кожей с серебристым тиснением. Он потянулся, достал — и в воздухе как будто хлынула тяжесть, словно сама тьма затаила дыхание. Глаза Рича сузились. Он развернул край — на нём была древняя, почти стёртая символика тёмной школы магии. Один из знаков мигнул багровым в ответ на его прикосновение. Свиток явно был зачарован… и опасен. Все притихли, переглядываясь. — Это что? — осторожно спросил Маттео, опустившись чуть ниже на заклинании левитации, слишком уж любопытный. Ричард поднял взгляд, переводя его с одного лица на другое. Ни слова не говоря, он медленно свернул свиток обратно, с видом абсолютно хладнокровным и предельно ясным. Затем молча засунул его во внутренний карман своей тёмной мантии, будто ставя жирную точку в разговоре. — Даже не мечтайте, — почти прошептал он, не теряя ледяного спокойствия, и отвернулся. Никто не посмел перечить. Риддл усмехнулся краем губ. Лоренцо лишь цокнул языком. Малфой закатил глаза. Теодор и Маттео бросили друг на друга взгляды: ну конечно. А Блейзу было все равно, у него зеркало. Клык тем временем победно фыркнул, вытащил откуда-то старую серебряную ложку и бережно уложил её поверх уже полупустого гнезда — как последний штрих к шедевру. Когда они втроём — Рич, Том и Лоренцо — в гнезде дракончика нашли не только маховик времени, но и груду волшебных палочек, кольца, тиары и прочие блестящие и очень магические штуки, у всех постепенно отпала челюсть. Том, подняв одну из палочек с резным синим кристаллом, осторожно сказал: — Это, похоже, работа Северной Школы. Такие уже лет сто не делают... Только не спрашивай, откуда я это знаю. Он озирается, явно борясь между "взять" и "отпустить". Лоренцо, конечно, схватит сразу тиару с зелёным камнем: — Вот это да... Если я надену, я стану королём? И тут же — получив взгляд Рича — медленно кладёт обратно. Ричард, сначала молча, с суровым выражением лица перебирает вещи, пока не замечает нечто в пыли — своё фамильное кольцо. Лёгкое напряжение, как пружина, в нём тут же распрямляется. Он поднимает кольцо, дует на него, и оно мягко шевелится в пальцах, принимая форму кинжала, потом плети, а потом снова кольца. Рич, почти с нежностью, надевает его обратно. Он обводит остальных взглядом, который чётко говорит: "тут ничего не ваше." Том, поперхнувшись, отступает на шаг. Лоренцо поднимает руки, как будто сдался. А Рич тяжело выдыхает, медленно поворачивает голову к летающему рядом Клыку, который весело вертится в воздухе, как будто хвастаясь. Ричард (очень спокойно): — Клык. (Пауза.) — Какого хера это всё делает у тебя в гнезде?.. И откуда, блядь?.. Тот, будто не слыша, чихает искрами и довольно крутится в воздухе, уронив на землю очередную золотую брошь с гербом какого-то древнего рода. Точнее, она приземлилась на голову спокойно стоящего внизу Теодора, котырый с криком "Эй!" фыркнул, и поднял безделушку. Клык всё ещё весело вертится у верхушки столба, гордо осматривая своё сокровище. Рядом — огромное гнездо, полное побрякушек, украшений, золотых цепей, волшебных палочек, артефактов, маховика времени и даже знакомого фамильного кольца Рича. Слишком много блестящего... и опасного. Ричард, зависший в воздухе на заклинании левитации, строго смотрит на содержимое гнезда, морщит лоб, нахмуривается — и начинает быстро и ловко кидать вниз всё, что вызывает хоть малейшее подозрение. Про технику безопасности он точно не слышал. — Ловите. Это точно не должно тут оставаться. Сверху летят палочки с зелёными кристаллами, кольца с рунами, подозрительно шепчущая диадема, кинжал, покрытый не то пеплом, не то пылью с пепелища... даже какой-то миниатюрный череп в серебряной оправе. Тем временем внизу: — Есть! — кричит Лоренцо, ловя очередную вещицу и аккуратно опуская в зачарованный мешок. — Это... это вообще было в книгах по запрещённым предметам, — бормочет змей, заглядывая в мешок, будто он сейчас оживёт. Ричард, не отрываясь от дела: — Неважно, в книгах это или нет. Главное, что в гнезде дракону не место. Верхушка гнезда заметно пустеет. Но Рич всё же оставляет кое-что — кольца без магии, простые подвески, стекляшки, кусочек зеркала, браслеты, часы, ожерелья и всякие камни. Клык, зависший рядом, сначала смотрит грустно, но потом замечает новую «добычу» и весело крутится в воздухе, довольный, что его не обделили. Наконец, Ричард медленно опускается на землю, отряхивая руки, и кивает на мешок: — Это домой. В укромное место. Переберу, проверю, перепрячу. (Пауза, оглядывает ребят и Клыка.) — Пошли. Работу ещё никто не отменял. Малыш дракон, между тем, устраивается поудобнее в обновлённом гнезде, как голубь, унося в клюве какое-то блестящее колечко и довольно мурлыкая на своей драконьей манере. Пока компания собиралась уходить, зачарованный мешок, в который они сложили все подозрительные находки, вдруг дёрнулся. Изнутри донёсся глухой, ехидный шёпот: — Открой меня… Я покажу тебе истину... власть… — … и твои внутренности, — добавил ещё чей-то скрежещущий голос и тихий, зловещий смех. Мешок надувается, как будто изнутри пытаются выбраться. Ричард не оборачиваясь открывает клапан, заглядывает внутрь и с абсолютным спокойствием говорит: — Закройся, чушня, пока я тебя в космос летать не отправил. В мешке что-то пискнуло, заткнулось, и всё внутри затихло. Тишина. Он спокойно закрывает мешок, перекидывает его через плечо и продолжает идти вперёд, будто ничего не произошло. Маттео и Лоренцо переглядываются, абсолютно ничего не понимая. Старший Риддл смотрит вслед Ричарду с лёгким удивлением, но сохраняет невозмутимое выражение лица. Забини крестится — медленно, чётко, дважды на всякий случай. Нотт и Малфой нервно хихикают, переглядываясь: — Он только что мешок с древним злом пригрозил запустить в стратосферу… — И это сработало... В этот момент Клык с радостным воплем пикирует с гнезда, неся в зубах брошку в виде сердечка. Рич, не оборачиваясь: — Только не трогай больше ничего живого, ясно?

***

Поздним вечером, когда остальные уже отдыхали, глава рода сидел в своём кабинете. Перед ним на столе расстелен чёрный бархат, на котором аккуратно разложены находки из гнезда Клыка. Стены поглощают свет — защита, конечно. Даже пол под ногами слегка вибрирует от количества магии в воздухе. Он внимательно перебирает предметы: чья-то старая тиара, украшенная рубинами и чёрным жемчугом. Перстень, изнутри которого доносится еле уловимое пульсирование. Миниатюрный обелиск с письменами на языке, которого нет ни в одном учебнике. Маховик времени — под колпаком, с защитой от Клыка. Этот мелкий ящер пытался своровать его опять. И, наконец, она. Одна из палочек, чёрная, скрученная, увитая чем-то похожим на застывшую смолу. На её конце поблёскивает янтарь с чем-то внутри. Она лежит отдельно, как будто сама отгородилась от остальных. Ричард тянется к ней, едва касается пальцами — и внутри у него что-то отзывается. Как будто тёплая рука легла на плечо. Он замирает. — А вот ты где… — тихо говорит он, и в голосе появляется та нотка, которую обычно никто не слышит. Холодная. Слишком знакомая. Палочка будто дышит. Лёгкий треск раздаётся в воздухе, и всё вокруг — бумаги, перья, даже свечи — на мгновение вздрагивают. Рич медленно убирает её обратно, заворачивает в ткань. — Ещё не время. Но скоро. Он встаёт, собирает всё, кроме нескольких безвредных побрякушек, и прячет в потайной шкаф. Запирает на свою личную комбинацию магии — древнюю, родовую, почти забытую. В комнате снова становится тихо. Только на полке мерцает янтарный глаз палочки — пару секунд… а потом гаснет. _________________________________________ В один из дней, во дворе стояла тишина, нарушаемая лишь скрипом старых деревьев на ветру. Один из ребят, слегка взволнованный, вышел на крыльцо, держа в руках потрёпанную чёрную книгу. Он усмехнулся — «Может, и не сработает» — и, нервно оглянувшись, произнёс заклинание. Земля заскрипела. Сначала — как будто что-то пробежало под поверхностью. Потом — треск. А затем из почвы, из щелей и грязи начали вылезать руки. Костлявые, гниющие, мерзкие. Один. Второй. Пятый. Десятый. Через минуту вся поляна была заполнена мертвецами. Их пустые глазницы блестели, их тела шатались, но двигались уверенно — к дому. Скрип двери. Ричард вышел, остановился на верхней ступеньке. Его глаза расширились на долю секунды, но лицо быстро вернулось в своё обычное холодное спокойствие. Он скинул халат на крыльцо и поправил очки. В это же мгновение из радио заиграла "Elton John – Saturday Night’s Alright (For Fighting)". — Чудесно... — пробормотал он и поднял левую руку. Кольцо на его пальце сверкнуло, будто отразило свет молнии, — и трансформировалось в изящную, но мрачную двухстороннюю косу. Чёрная сталь, темная рукоять, свечение по лезвию. Та самая, которая впитала в себя много крови и душ. Он шагнул вперёд, спокойно, как будто вышел на вечернюю прогулку. Мертвяки рычали и тянулись к нему. — Сегодня не ваш день, ребята... И начался танец. Ричард двигался плавно и точно, словно дирижёр своей маленькой оркестровой войны. Каждый взмах косы — голова прочь. Вращение — трое падали разом. Он скользил по траве, уворачиваясь, подсекая, отрезая конечности, оставляя за собой только разваливающиеся тела. Кровь и гниль летели в разные стороны, музыка гремела. На крыльце в изумлении замерли остальные. Лоренцо, Тео, Драко, Блейз, Том, Маттео — каждый с разными выражениями лиц. — Это... это ж Ричи, да? — пролепетал Нотт. — Он что, дьявол? — чернокожий парень перекрестился на всякий случай. Опять. — Да ну нахрен, — выдохнул Беркшир на итальянском, глазами не отрываясь смотря на бойню. А их глава, король, босс и друг, продолжал. Он раскрутил косу, и тело мертвеца отлетело в сторону, упав у самых ног Томаса, заставив того с отвращением отступить назад. Мерзость. В какой-то момент один из мертвецов почти добрался до входа. Но Ри прыгнул, разрезав его вертикально пополам, приземлившись в крови, разбрызганной вокруг, как венец его бойни. Песня подошла к концу. Последний труп упал. Ричард медленно выпрямился, косу поставил рядом с собой и, не оборачиваясь, сказал: — Кто. Взял. Книгу? Молчание. — Ребят, я серьёзно. Я щас обратно этих уродов подниму, но вас в первую очередь в жертву сдам. — Это был Тео! — тут же сдал его Блейз, тыча пальцем. Предатель. Маг вздохнул, снова превращая косу в кольцо, и стряхнул с себя капли крови. — Следующий раз, когда вы решите поиграть с некромантией — зовите сразу меня. Или... зовите гробовщика. Когда Ричард вошёл в дом, дверь с грохотом захлопнулась за его спиной. Кровь капала с его волос, одежды почти не было — рубашка разорвана, брюки в грязи и пятнах, а вонь стояла очень неприятная. Он прошёл через гостиную, словно вернувшийся с поля боя воин, и без лишнего слова направился в ванную. — Ну пиздец... — выдал Теодор, сев на диван и схватился за голову. — Я просто прочитал одно предложение! Одно, мать его! — Ты вслух его прочитал, придурок, — буркнул Лоренцо, хлопнув его по затылку. — Ты, блядь, хоть название книги видел? — Ага, там череп был на обложке и... латинское что-то... — Если на книге череп — не читай её вслух! Это ж базовое правило, — закричал Забини и с силой хлопнул по подлокотнику. — Рич как будто... не человек, — пробормотал Маттео, всё ещё глядя на дверь ванной. — У него взгляд был как у палача. Холодный. Чёткий. Спокойный. — А ты видел, что он творил? Он как будто знал, где каждый труп встанет. Это ж не магия, это... охота, — сказал единственный блондин, сжав локти в коленях. — Ты его глаза видел? — тихо добавил Том, хмыкнув. — Он не просто злился. Он был в своей стихии. Раздался звук воды — в ванне наполнялась горячая вода. Ребята переглянулись. Тео вздохнул: — Ну, идём мыть нашего мясника? --- Ванная. Ричард сидел в ванне, тёплая вода уже начала окрашиваться в красновато-бурый цвет. Он откинул голову на край, руки лежали по краям ванны, глаза прикрыты и тело расслабилось. — Вот ты где, — сказал обворожительный итальянец, осторожно заходя с тазом и мылом. — Все... немного в шоке. Особенно Тео. У него до сих пор лицо как у сломанной куклы. — Он идиот, — спокойно ответил Рич, не открывая глаз. — Но живой — и это уже достижение. Старший Риддл вошёл следом, присел на край белой ванны. — Ты знал, что так будет? — Нет. Но я узнал запах заклинания. Оно было... очень похоже на то, что использовал Грейхард когда-то. Я сразу понял, что это не просто «поднять», а вырвать. Это агрессивная некромантия. Без тормозов. Малфой, зашедший следом, облокотился о дверной проём плечом, сложив руки на груди: — Ты... как будто наслаждался. Лежащий в ванне чуть улыбнулся, уголок его губ дрогнул: — Это был хороший повод выпустить пар. Кстати, — он приоткрыл один глаз, — книгу в кабинет ко мне. А Тео пусть спит на кухне неделю. За глупость. — Справедливо, — хором ответили все. --- Утро. Небо над долиной уже очистилось, но воздух всё ещё был тяжёлым — как будто сама магия впитала события прошлой ночи. В поместье было тихо. Теодор Нотт, обречённо сидящий на кухне, выглядел так, будто пережил собственные похороны. Остальные либо занимались своими делами, либо украдкой наблюдали за дверью, ведущей в кабинет Ричарда. Потому что за ней сидел гость. Он пришёл утром — высокий мужчина в тёмно-синей мантии, с серебряным значком Аврората на груди. Возраст — лет под сорок, взгляд — цепкий, выражение лица — сдержанно-учтивое. Вошёл без лишних вопросов, но с определённым интересом в глазах. — Мистер Таргариен, — начал он, усаживаясь в предложенное кресло напротив рабочего стола хозяина дома. — Нам сообщили о всплеске очень специфической магии прошлой ночью. Ричард, абсолютно спокойный, разливал чай. — Ах да, небольшое недоразумение. Один из моих друзей случайно прочитал вслух заклинание из книги, которую я перевёз из семейной библиотеки. Благо, я был рядом и быстро разобрался с последствиями. — «Разобрался»… — повторил аврор, явно подавляя желание задать слишком много вопросов. — Вы понимаете, что такие всплески не остаются незамеченными? Парень спокойно поставил чашку перед гостем и сел напротив. — Полностью понимаю. Но давайте будем честны… Если бы я не разобрался, вы бы нашли не двадцать пять трупов, а куда больше, и не среди мертвецов. Аврор чуть приподнял бровь. — Вы так уверены в своих способностях? Ричард ухмыльнулся, пригубил чай. — Если бы не был уверен, сидел бы я сейчас здесь и угощал вас чаем? Мужчина хмыкнул, но чашку всё же взял. — Прямо скажем… Вы умеете вести разговор. — Бизнес и политика, — пожал плечами глава рода, — строятся не только на силе, но и на умении договариваться. Аврор отпил немного чая, затем кивнул: — Хороший вкус. — Не люблю посредственность. — А с некромантией… Ричард чуть наклонился вперёд, спокойно смотря в глаза собеседнику. — Я держу её под контролем. А если кто-то попробует проверить — пусть попробует. В комнате повисло напряжение, но затем мужчина усмехнулся. — Вы мне нравитесь, мистер Таргариен. Считайте этот визит дружеским предупреждением. Он допил чай, поднялся, поправил мантию. — Но всё же… если снова будет подобное, дайте знать заранее. Мы не любим сюрпризы. Молодой волшебник встал вслед за ним, подавая ему руку. — Я учту. Всегда рад новым знакомствам. Аврор пожал его руку, после чего направился к выходу, напоследок бросив: — Кстати. Ваша репутация… очень нестабильная, мистер Таргариен. Но вы как-то ухитряетесь быть опасным и уважаемым одновременно. Тот слегка усмехнулся пожав плечами. — Главное — знать, когда быть одним, а когда — другим. Аврор кивнул, словно запоминая слова, а затем исчез с территории дома, которое уже считалось поместьем, хоть и небольшим. Тишина. За дверью послышались осторожные шаги. Потом высунулась голова темного шатена Теодора: — Он… он ушёл? — Да, — спокойно сказал маг, кивая. — И ты не в Азкабане?! — Как видишь. Тео и Блейз переглянулись, потом Блейз снова перекрестился. Это стало для него уже чем-то обычным. — Ты… ты реально только что сделал аврора своим знакомым? Ричард только ухмыльнулся, покачав головой с лёгким вздохом. — Как я уже сказал… никогда не поздно строить новые связи. _________________________________________ В гостиной стояла гробовая тишина. Только клокочущий чайник и тиканье часов нарушали звенящее напряжение. Ричард спокойно вошёл, стряхивая с рукава пыль (хотя пыли не было) и прошёл к буфету. — Ну что, — бросил он через плечо. — Кто хочет чаю? У нас теперь знакомый аврор. Тео медленно сел на диван, уставившись на него с выражением абсолютной неуверенности в реальности происходящего. — Подожди. Подожди. Он пришёл… угрожающе… спрашивать про некромантию. — А ты ему дал чай. — И он ушёл довольный?! Ричард пожал плечами, как будто речь шла о госте с фермы. — Ну я ж не враг себе. Он не идиот — понял, что соваться не стоит. Лоренцо медленно потер лицо. — Как? Как ты это делаешь? Он же тебя чуть ли не с протоколом пришёл! Ты должен был минимум поседеть. Или сидеть. В Азкабане. — Так я сел. За чай. Блейз, сидящий у камина, вновь перекрестился. Теодор как-то странно на него посмотрел, но после вздохнул и смирился, что его друг всё таки внезапно уверовал. Снова. Младший Риддл же с прищуром смотрел на друга: — Это же было… как будто ты не просто не боишься аврората, а будто они должны бояться тебя. Ричард хмыкнул, не опровергая. Старший змей лениво откинулся назад, наблюдая за ним как за чем-то одновременно странным, знакомым… и всё равно немного пугающим. — У тебя всегда был талант устрашать людей с улыбкой. Но даже я не ожидал, что ты так легко провернёшь это. Драко Малфой, всё это время молча сидящий в кресле, наконец отложил чашку и с лёгкой усмешкой сказал: — Он всё правильно сделал. — Убедил, что держит всё под контролем. Предложил чай. Сделал себя хозяином ситуации. — Если бы он показал страх — его бы взяли. А так… теперь у них к нему интерес. Опасный интерес. Но уважение — тоже. Рич, не оборачиваясь ответил с ухмылкой: — Звучит как начало хорошей сделки. Тео не выдержал и вскинул руки. — Вы ёбнутые. Все! Особенно ты, Ричард! — Ты притворяешься, что "недоразумение", а сам с леденцовой улыбкой угощаешь людей, которые должны тебя заковать в цепи! Тот, услышав это, повернулся и с серьёзным лицом сказал: — Тео. — Если бы ты не был таким милым, я бы подумал, что ты мне завидуешь. Тео замер осознав что-то и опустил руки. — …Чёрт. Может быть и да. Маттео вздохнул: — А у нас хотя бы ещё одна такая чашка чая есть?.. Если нас всех потом допрашивать будут, может, лучше заранее морально подготовиться. ------ Утро. Двор ещё окутан прохладным туманом, но в воздухе уже витает тепло нового дня. Вдалеке, в переулке перед усадьбой, появляются фигуры в мантиях. Сначала одна, потом вторая. Не авроры. И не дружественные. Кто-то из старых чистокровных фамилий. Заносчивые, осторожные. Опасные. Они идут с целью — осмотреть, надавить, возможно, забрать. Кто-то что-то слышал о некромантии, о колдовстве, о влиянии. Кто-то чувствует: этот мальчишка — не просто фермер с замашками. Но они не знают, с кем имеют дело. Ричард, Таргариен. Он уже слышал шаги. Уже чувствует их запах — сладковатый, перемешанный с дорогими духами и ложным благородством. Дверь открывается медленно. Петли не скрипят — их регулярно смазывают каждую неделю. И на пороге, обрамлённый мягким светом утреннего солнца, стоит он: — Тот самый Таргариен. В коротких тёмных шортах, обнимающих бедра, как будто специально, чтобы отвлечь внимание. — В широкой футболке, спадающей с плеча, открывая бледную, гладкую ключицу и тёплую шею. — С волосами, разметавшимися ниже пояса, мягкими волнами, будто только что проснулся. — С ленивым, почти хищным взглядом из-под длинных ресниц. — И с лёгкой ухмылкой. Он тянется, как кошка, закусывает губу и спрашивает, чуть хрипло от сна: — Вы к кому-то? Или я должен кого-то разбудить? Те, кто собирался говорить, забывают слова. Один из них даже кашляет, пытаясь унять жар в горле. Другой — отводит взгляд, будто его укололи. А Ричард стоит спокойно. Его взгляд проходит по ним, как сталь по льду. Он чувствует, как на них действует его кровь. Его сила. Его запах. Его порода. Он — как роскошное ядовитое растение. Прекрасен. Опасен. — Мы… — пытается сказать один. — Мы пришли с предложением… и… и предупреждением. — Чай? — перебивает Ричард. — Или лучше что покрепче? Дом. Гостиная. Пока один из незваных гостей всё ещё борется с внутренним жаром, а другой напряжённо держится на грани, Ричард ведёт их внутрь — лёгким шагом, будто это не он только что сломал им уверенность на пороге. Он не говорит лишнего. Только жест рукой — и дверь за спиной сама закрывается. Камин уже горит. Завтрак ещё не сервирован, но в воздухе витает аромат кофе, тёплого хлеба, специй. Всё будто специально устроено, чтобы расслабить, ослабить защиту. Тот, как король, бросает взгляд через плечо — томный, но внимательный: — Садитесь. Держать гостей на ногах — дурной тон. Особенно когда они с… предложениями и предупреждениями. Он подаёт чай. Не домашний эль или вино — чай с мёдом и редкими травами, с лёгким, но уловимым послевкусием того, что расслабляет мышцы и стирает тревогу. Они садятся. Они пьют. Они ошибаются. Не понимают, что попали в ловушку тигра. — Ну что же, — улыбается Рич, садясь напротив, перекинув ногу на ногу, и волосы плавно стекают с плеча, — рассказывайте. Кто вас послал, и что вы хотите? Только честно. У меня аллергия на ложь — начинаю захлёбываться чаем. Ричард Таргариен — уже не просто хозяин дома. Он паук в центре паутины, а гости — добыча, даже не осознавшая, что зашла слишком глубоко. Когда один из них — тот, что поувереннее — наклоняется вперёд, с полуулыбкой и почти деловым тоном: — Видишь ли, Ричард… некоторые в Министерстве полагают, что твой род мог бы быть… полезным. Если ты окажешься, скажем, немного сговорчивей… с определёнными законами и людьми. Красавец не отвечает сразу. Он наклоняется ближе, втягивает воздух, как бы пробуя аромат слов, впитывая уверенность и страх обоих. — Ты пахнешь ложью, — шепчет он, и в голосе — мёд, но глаза блестят сталью. — И отчаянием. А ты… — он бросает взгляд второму, — просто хочешь меня. Второй глотает чай чуть громче, чем нужно, и отводит глаза. Ричард встаёт, и воздух будто становится тяжелее. Он обходит стол, задевая пальцами спинку кресла, проходит мимо одного из гостей, слегка проводя ногтями по плечу пиджака. Его голос — низкий, ласковый, бархатный, но ледяной внутри: — Вы пришли в мой дом… с предложением подкупить меня? Подчинить? Он резко поворачивается, волосы с шелестом взлетают, и в этот момент он ужасающе красив. Не просто красив — завораживающе, смертельно, как чёрное пламя. — Теперь слушайте внимательно, — он склоняется, и губы его почти касаются уха одного из мужчин. — Я не на крючке. Я держу его. А вы оба уже заглотили наживку. Он отходит назад и с улыбкой кивает: — Чай допейте. После мы поговорим… о новых правилах игры. Моих. Гость, что сидел ближе к двери, после речи Рича бледнеет. Руки чуть дрожат, чайная чашка едва не выпадает. Он бросает взгляд на напарника — тот, как загипнотизированный, смотрит на главу дома, явно уже не мысля разумно. — Н-нам пора… — выдавливает он, резко вставая и бросаясь к двери. Дёргает за ручку — ничего. Замок не щёлкает. Магия. Не просто защита — воля самого дома держит их внутри. — Что за… — он резко разворачивается — и вдруг замирает. На лестнице, ведущей с верхнего этажа, спускается Том Риддл, в безупречно чёрной рубашке, с рукой на перилах, взглядом — хищным и холодным. Спокойный, но явно тот, кого лучше не злить. С другого конца коридора — Маттео, с чуть растрёпанными волосами, небрежно облокотившийся о дверной косяк. На его губах — полуулыбка, но глаза сверкают остро и внимательно. И, наконец, Драко Малфой, который только что зашёл из сада с бокалом в руке, окидывает обоих гостей взглядом, как будто они — не более чем шумные мухи, залетевшие не туда. Один из гостей шепчет: — Это… Это Риддл… Два Риддла… и Малфой?! Ричард, всё ещё стоя рядом, наклоняется ближе: — Вам стоило бы лучше изучать, куда вы суёте нос. Это не дом — это территория. Моя территория. И как вы думаете, что делают с теми, кто лезет не туда? Он протягивает руку — дверь щёлкает. Открылась. — Бегите, — ласково говорит он. — До заката ещё пара часов. Может, успеете. Один из мужчин — тот, что пытался бежать — рванул к выходу первым, почти спотыкаясь о порог. Его товарищ же… остался. Удивительно. Он повернулся к Ричарду — глаза слегка затуманенные, губы приоткрыты, будто борется с чем-то внутри себя. Его взгляд скользнул по молодому парню: по длинным волосам, по открытому плечу, по обтягивающим бедра шортам… и он не выдержал. — Я… останусь. Если… позволишь, — голос дрогнул, но в нём звучала искренность. Или похоть. Или и то, и другое. Рич неторопливо подошёл ближе, мягко и спокойно, как хищник, знающий себе цену. Касание пальцев — лёгкое, едва ощутимое — провело по щеке гостя, заставив того закрыть глаза от волны мурашек. — Ты уверен? — мурлыкнул Рич, чуть наклонившись, так что его губы почти коснулись чужого уха. — Ты ведь уже на крючке. Дальше — только глубже. — Я… я хочу, — выдохнул тот. Сзади негромко усмехнулся Маттео, а Том скрестил руки на груди, наблюдая со спокойной полуулыбкой. Драко, проходя мимо, бросил: — Кажется, у нас новый ученик. Главный усмехнулся, обернулся к своим: — Ну, кто проводит его в дом? Я пока сменю футболку. Эта — уже не соблазн, а чистое убийство. И исчез вверх по лестнице, оставив пленённого мужчину стоять посреди холла, полностью отдавшегося власти дома… и его смертельно прекрасного хозяина. _________________________________________ Новый жилец, так и не успевший полностью осознать, как попал под чары Таргариена, теперь жил где-то между реальностью и наваждением. Его взгляд то и дело невольно цеплялся за изгибы Рича: как тот склоняется над бумагами, как ведёт себя на кухне, как откидывает волосы, смеётся, хмурится, закатывает глаза… Всё вызывало желание быть ближе. Опасное желание. Том первым заметил это. Он не устраивал сцен — нет, просто время от времени, словно случайно, проходя мимо, касался плеча мужчины, задерживал на нём взгляд. Улыбка была мягкой, почти доброжелательной… но в глазах было нечто холодное, хищное. Лоренцо действовал иначе: тень за спиной, взгляд из-за плеча, тихое предупреждение в каждом движении. И если новый жилец забывался и позволял себе прикосновение к Ричарду — к плечу, к руке, к локону — то вскоре оказывался "случайно" зажатым между итальянцем и стеной, с лёгким, но плотным касанием пальцев к горлу или бёдрам. Молчаливое напоминание, кому принадлежит право быть рядом. Остальные? Тео, Блейз, Маттео, даже Драко… все время от времени бросали взгляды, словно между делом. Но в их позах чувствовалась напряжённая готовность. Они не собирались делиться Ричем. Ни с кем кроме своих. — Ну что, — однажды протянул Теодор, усмехаясь, наблюдая, как «гость» смотрит вслед уходящему Таргариену. — Ты, конечно, можешь любоваться. Но трогать — уже с риском для жизни. — Особенно если дотронешься не туда, — поддакнул Забини, перекрещивая ноги. — Или дотронешься слишком смело. Тот усмехнулся, будто в шутку… но больше к Ричарду не прикасался без весомой причины. И всё же, в глубине души, ему начинало казаться, что эта игра — лишь вопрос времени...

***

Вечер выдался тихим. Ричард уже ушёл отдыхать, оставив остальных в гостиной. Бокалы вина пустели медленно, в разговоре витала усталость и лёгкое напряжение. Новый жилец — всё ещё под чарами — мельком бросал взгляды на лестницу, по которой ушёл глава, но не успел подняться, как за его плечом раздался бархатный голос: — Куда собрался? Он обернулся — и замер. Беркшир. С полуприкрытыми глазами, в расстёгнутой рубашке и лёгкой ухмылкой, за которой пряталась вся его опасная натура. Он подошёл ближе, нарушая личное пространство, и, не давая ответить, аккуратно провёл пальцем вдоль подбородка гостя. — Ты правда думал, что он настолько доступен? — прошептал он бархатным голосом, обдавая горячим дыханием. — Или ты просто хочешь поиграть… с кем-нибудь? Сзади возник Риддл старший. Его пальцы легли на плечо мужчины, крепко и властно. — Если хочешь играть — играй с нами, — усмехнулся он, наклоняясь к уху. — Но помни: мы не милосердны. Особенно когда кто-то хочет то, что наше. И прежде чем тот успел что-либо возразить, его буквально зажали между двумя телами — ледяная нежность Тома и жаркое напряжение Лоренцо. Их прикосновения были пугающе точными, обжигающе чувственными. — Покажи, насколько сильно ты хочешь быть частью этого дома, — выдохнул итальянец, зарываясь в волосы у шеи. — Но помни, мы не обещали, что это будет… легко. С каждым прикосновением, с каждым словом Тома и Лоренцо мужчине становилось всё труднее дышать. Обаяние, красота — да, Ричард был невероятен, но это... это было что-то иное. Эти двое — хищники, обволакивающие, притягательные, но в их близости сквозила угроза. Он попытался пошутить, отвести взгляд, но пальцы Лора скользнули по его груди, а Том шепнул: — Ну же… покажи, на что ты способен. Или думал, это просто флирт? Нервы не выдержали. Мужчина резко отшатнулся, будто очнувшись от гипноза, и, бросив почти писк: — Мне… мне срочно надо выйти… воздух… я… — он выскочил вон из дома босиком, прихватив только куртку и забыв о достоинстве. Пф. За окнами раздался грохот калитки и топот убегающих ног. Остальные ребята в гостиной с удивлением повернулись к двери, из которой тот вылетел, как ошпаренный. Лоренцо засмеялся, усевшись на подлокотник кресла: — Ну вот… опять испугался. Том хмыкнул сложив руки на груди: — Мы даже не начали. Маттео лениво оторвался от книги: — А чего вы ожидали? Это же не Ричард. У него стальные нервы и иммунитет ко всем нам. — И куда веселей характер, — добавил Теодор, пряча ухмылку. Драко налил себе ещё вина: — Бьюсь об заклад, он сейчас до леса добежал и ещё километра два бежит, не оглядываясь. Вся компания тихо рассмеялась, а Ричард, спустившийся в тишине, с чашкой травяного чая в руках, устало вздохнул: — Ну хоть вечер прошёл без взрывов… Он оглядел их, и, заметив атмосферу, прищурился. — Что опять натворили? — Ничего, — хором ответили все, кроме Тома и Лоренцо, которые лишь многозначительно улыбнулись переглянувшись. Дом жил своей привычной, отлаженной жизнью. Кто-то читал в гостиной, кто-то занимался перепиской с поставщиками. Ричард сидел в кабинете, разбирая бумаги, рядом стояла чашка с остывшим чаем и полураскрытая книга по зельеварению. Всё было тихо, пока дверь не хлопнула. — Клык... — выдохнул Рич, не глядя. — Если ты опять стащил мою серебряную ложку... Но нет. Клык гордо вошёл в кабинет, прижимая к себе что-то... блестящее. Очень блестящее. Ричард поднял взгляд — и буквально осел в кресле. На шее у дракончика покоилась огромная, старинная тиара, инкрустированная алмазами, с тонкой филигранной оправой. Она выглядела так, будто принадлежала как минимум королеве, а возможно — кому-то гораздо опаснее. — Мерлин милосердный… — Ричард прикрыл рот рукой. — Где ты это взял? Клык радостно фыркнул, забрался на стол, вытянул шею и с достоинством уронил тиару прямо перед хозяином. Тишина в кабинете стала ощутимой. Ричард медленно потянулся к артефакту, взял его двумя пальцами, словно боялся, что тиара взорвётся. Он поднёс её ближе к свету, и тонкая вязь древних рун стала заметной на внутренней стороне. — Это не просто безделушка... — прошептал он, зрачки сузились. — Это... чёрт, это же артефакт короны Старой Бретани. Считается, она исчезла в огне при осаде Дувра три столетия назад... Он откинулся в кресле, прижимая тиару к груди, и посмотрел на Клыка. — Ты, маленькое чудовище, опять полез в места, куда даже я бы не сунулся… Дракончик важно уселся, словно понимал значимость момента, и чихнул искрой в знак согласия. Спустя минуту в кабинет заглянул Маттео. — Ты чего там... подавился? Рич поднял на него глаза и спокойно произнёс: — Нет, просто мой дракон притащил сокровище стоимостью в пару замков и войну... Тот замер. Потом только выдал: — Конечно. Обычный вторник... Позже в тот же день, когда все уже собрались в гостиной, Ричард вынес тиару, аккуратно уложенную в мягкую бархатную ткань. Остальные, завидев блеск алмазов, дружно замерли. — Клык снова в деле? — спросил Малфой, переглянувшись с Ноттом и хмыкнул. — Он превзошёл себя, — вздохнул маг, поднимая взгляд на верхнюю полку над камином. — Это место ей подойдёт. На полке уже стояли несколько других украшений: сапфировая диадема из Альпийского хранилища, загадочная бронзовая корона с эмблемой древнего клана восточных магов, даже крошечная тиара, которую, как уверял Том, он снял с мумии некромантки в Египте. И теперь алмазная корона заняла почётное место в центре, ловя солнечные лучи и отбрасывая на стены комнаты радугу бликов. — Знаешь, — заметил Блейз, подходя ближе. — У тебя уже такая коллекция, что можно открыть музей. — Нельзя, — отрезал Рич, поправляя корону на подставке. — Это мои. Клык в это время сидел под полкой, с гордо задранной мордочкой, сверкая глазками. Он явно был доволен, что пополнил коллекцию своего хозяина. — Думаешь, он принесёт что-нибудь ещё? — шёпотом спросил Маттео. — Если только не начнёт воровать короны у живых министров... — хмыкнул в ответ змей. — Ну-ка, дай сюда… — Тео протянул руку к алмазной тиаре, осторожно снимая её с подставки. — Просто интересно, как она смотрится. — Не смей надевать… — начал было Рич, но было поздно. Тиара выскользнула у Тео из рук, блеснула в воздухе и… с безупречной точностью приземлилась прямо на голову Ричарда. — Ой... — выдохнул Нотт, попятившись. В ту же секунду раздалась вспышка света, слегка ослепив всех в комнате. Через пару мгновений, когда свет угас, на месте Ричарда стояла… девушка. Высокая, изящная, с роскошной грудью, стройной талией, длинными ногами и ослепительным, почти кукольным лицом. Тёмные волосы мягко рассыпались по плечам, а на голове всё ещё покоилась та самая проклятая тиара. В комнате повисла мертвая тишина. — …Блять, — выдохнула теперь уже она, опуская руки и глядя на свои формы. — Это... тебе идёт? — сдавленно прошептал Блейз, но не выдержал и прыснул от задерживаемого смеха. Рич медленно повернулся к своему высокому другу, из-за которого это случилось. Глаза горели. — ДА Я ТЕБЯ ЩАС ГРОХНУ, МУДИЛА! — рявкнула она. — Кто просил тебя трогать эти блядские тиары?! Тео инстинктивно спрятался за диван, остальные поспешно отодвинулись, а Лоренцо с Томом синхронно сделали шаг вперёд, будто готовые либо защищать, либо ловить Ричи, если та снова блеснёт магией. Клык с видом невинного существа посмотрел на всех, потом фыркнул и скрылся под столом. — Ты думаешь, это смешно?! — бушевала Рич, отталкивая очередную руку, что скользнула по её бедру почти сразу. — Перестаньте, извращенцы! У меня и так стресс! — Ты просто… такая милая в этом теле, — не удержался Лоренцо, обводя взглядом изгибы фигуры. — Боже, ты — смертельное оружие. — И очень мягкая, — добавил Блейз, будто пробуя границу дозволенного. — Ещё раз — и я откушу тебе пальцы, — прошипела Ричи и резко развернулась к Тео, который от смеха уже плакал. — Ах ты, ублюдок, — процедила она. — Раз уж ты начал этот карнавал… Та резким движением сорвала с себя тиару и… напялила её на голову Тео. — …то почувствуй, каково это — жить без члена! — Чего?! — не успел осознать Тео, как вновь вспыхнул свет. Когда ослепление рассеялось, на месте бывшего Теодора Нотта, стояла стройная, изящная девушка с пронзительными зелёными глазами, изящными руками и мягкими чертами лица. — Что... что за хрень?! — взвизгнул Тео, уже чуть другим голосом, хватаясь за грудь. — О Боже. У меня... груди?! А где… где он?! — он ощупал себя и побледнел. — Эффект длится 30 минут, даже после снятия. Так что… наслаждайся, — мстительно произнесла Рич и уселась на диван, закинув ногу на ногу с победным видом. — Ты... ты... монстр! — Месть — блюдо, которое лучше всего подавать с грудью, — усмехнулся наблюдающий за всем этим змей, смотря, как Тео в панике пытается прикрыть себя подушкой. Клык фыркнул и, не выдержав, снова спрятался за шторой. ---  Руки убрал, извращенец! — вскрикнул Теодор, отскакивая от Лоренцо, который, засмеявшись, вновь попытался щипнуть его за бедро. — Я тебя сейчас в живот пну! — О, да брось, — фыркнул Блейз, беззастенчиво заглядывая в вырез его рубашки. — Кто знал, что из тебя выйдет такая сочная штучка… даже голос милый стал. — Я... я подам в суд за домогательства! — голос Нотта взвился ещё выше, и он тут же закусил губу. — О, а ты такая милая, когда злишься… — почти мурлыкнул Лоренцо, обнимая его за талию и притянул к своей груди. Одна его рука опасно соскользнула вниз с талии на задницу своего друга, чуть смяв ее. — Пойдём, отдохнёшь. У меня как раз свободная кровать. — Нет! — Да. Визг, шорох, лёгкий хлопок — и дверь комнаты захлопнулась. Тем временем на кухне… Ричард, вновь в мужском теле, совершенно невозмутимо пил кофе, листая кипу бумаг. — Значит, если сдвинуть график на день вперёд, мы получим запасное окно до конца месяца… — пробормотал он, не поднимая глаз, когда мимо пробежал кто-то в сорванной рубашке. Он вздохнул и отметил что-то в списке. — Какой бардак… и всё из-за одной тиары. Из-за шторы тихонько хихикнул Клык. _________________________________________ Из комнаты раздавались приглушённые стоны, отчётливо Тео-шные, но с женским тембром. Двадцать минут спустя дверь распахнулась, и из спальни вышел сам Тео — вернулся в привычный мужской облик, но взгляд его был полон лёгкого смущения и дрожи удовольствия. За ним, не спеша, вышел Лоренцо с хитрой, довольной ухмылкой и чуть расправленными плечами. Рич, всё так же лёжа в кресле с кружкой кофе, едва приподнял бровь и – как ни в чём не бывало – уточнил: — Ну и как… ощущения? Оргазм в теле женщины — это совсем другое, да? Понравилось?.. Зеленоглазый облизнул губы, попытался ответить, но слова застряли, и он только виновато покраснел, опуская взгляд. Беркшир, заметив смущение друга, подколол: — Говори, не стесняйся. Я же говорил, что получится… запомним это на всю жизнь. Тео судорожно выдохнул, скрестив руки на груди: — Ладно… да… было… ярко. Рич ухмылнулся, сделал глоток кофе и бросил: — Запомни: в моём доме всё можно… но осторожнее с выборами. Клык в ночном полумраке гостиной фыркнул, будто одобрял. А Нотт, ещё чуть дрожа от пережитого, лишь кивнул и потянулся за своим пледом — на всякий случай... Вечер стелился тихо и спокойно — лёгкая рутина, кто-то читал, кто-то что-то чинил, Маттео напевал себе под нос, лежа на диване, а Тео уютно устроился в кресле, закутавшись в плед, слегка задремав с чашкой недопитого чая. Он не заметил, как Ричард, скользнув тенью, приблизился сзади, в руках блеснула уже знакомая тиара. — Расслабился, да? — тихо прошептал он, аккуратно водрузив тиару на голову ничего не подозревающего Нотта. Тело Тео вновь охватило магическое свечение, и в следующую секунду в кресле уже сидела она — снова та же соблазнительная версия Теодора, с округлыми формами, гладкой кожей и отчётливо испуганными глазами. Но вместо шутки Ричи на этот раз лишь хищно усмехнулся и, не давая другу опомниться, крепко взял за запястье, заставляя подняться с кресла. — А теперь, лапочка, — с лёгкой хрипотцой проговорил он, глаза сверкнули в полумраке, — давай проверим, как ты звучишь, когда всё зависит от меня. — Рич!.. Подожди… — успела только выдохнуть Тео-девушка, прежде чем тот с лёгкой силой повёл её в сторону своей спальни. — Нет уж, друг мой, — тихо усмехнулся Рич. — Слишком уж хорошо ты это запомнил в прошлый раз. Пора сравнить. Тебя ждали. Дверь спальни захлопнулась, и в гостиной наступила тишина, лишь Клык фыркнул у камина, будто в предвкушении. В спальне воцарилась полумрак: мягкий свет одной лампы скользил по стенам, отражаясь в зеркалах и на потемневших от дождя окнах. Тео‑девушка ещё не успела опомниться, как Рич уже подхватил её на руки и мягко усадил на край кровати. Он медленно провёл пальцами по её шее, спускаясь к ключице, и в ответ услышал тихий вздох, дрожь по всей коже. — Тише… — прошептал парень, губами скользнув к запястью, — чтобы не спугнуть вкус. Потом его пальцы умело обвили тонкий корпус вибрирующего щупальца‑игрушки, которую он незаметно достал из шкафа и заранее оставил на постели. Щупальце облизало влажный край кружевной резинки, и резкие волны вибрации прокатились по телу Тео‑девушки. Она задрожала, сев на край кровати, бедра слегка раздвинулись в ожидании. Рич тем временем опустился на колени перед ней, одна рука всё ещё держала щупальце, другая провела по внутренней стороне бедра, едва касаясь. Его губы коснулись её живота, потом ключицы, затем изящного изгиба шеи. Язык обошёл сосок, и Тео выгнулся дугой, уже не способный удержаться. — Да… — прошептала она, глядя вниз, где пальцы его друга уже скользили под кружевом. Рич с улыбкой убрал игрушку в сторону и одной рукой провёл внутрь, находя нужную точку указательным и средним пальцем. Вторая рука легко обнимала её за талию, прижимая к себе. Каждый толчок пальцев был чётким и знакомым — он знал каждую реакцию её тела, каждую дрожь. Звуки — тёплое шёпотное удивление, негромкие стоны, стук сердца. Рич не спешил: он то и дело подставлял губы к соскам, причиняя лёгкую боль и сладость одновременно, отчего Тео‑девушка вскрикивала, выгибаясь всё сильнее и вздрагивали бедрами. Когда пальцы подошли к тем самым местам, о которых она и не подозревала, он умело продвинул их внутрь, аккуратно массируя точку G. Вибрации щупальца вновь подключились: тонкая, быстрая пульсация внутри, сочетающаяся с давлением пальцев и горячими поцелуями. — Сквирт… — тихо проговорил Рич над её бедром, оставляя лёгкий укус. — Давай подарим тебе это, да?~ И Тео‑девушка рухнула в объятия блаженства: бедра дрожали, тело дрогнуло, и волна оргазма накрыла её целиком, заставив сжиматься и дрожать каждую мышцу. Её руки вцепились в пояс черноволосого мага, волосы разлетелись, а губы издали протяжный стон. Рич держал её, пока волны не утихли, затем легонько унёс щупальце в сторону и, улыбнувшись, прижался губами к центру её груди: — Лучше чем в прошлый раз? Тео‑девушка слабо кивнула, ещё дрожа от последнего вздоха удовольствия, а юноша медленно поднял её руки, провёл пальцами по ладоням: — Тридцать минут, друг мой. И ты увидел, каково это быть в моей… шкуре. И, когда он лёг рядом и обнял её, воцарилось тихое послевкусие страсти и благодарности — игра окончена, но ночь только началась. Рич аккуратно убрал подушку, склонился над ещё слегка дрожащим Тео и, не торопясь, вновь достал свою игрушку. В полумраке спальни он проводил кончиками пальцев по внутренней стороне бёдер, нежно дразня соски, а затем мягко ввёл вибрирующее щупальце. Плавные, но ритмичные волны вновь прокатились по телу Теодора, и вскоре он снова ощутил ту самую феерическую волну удовольствия, которую пытался не забыть. Когда дыхание Нотта сбилось, а тело дрожало от финального взрыва ощущений, Рич смягчил темп, убрал игрушку и перешёл к более тихим прикосновениям: горячие поцелуи в губы, в шею, в ключицу. Он обхватил его за талию, прижал к себе и просто держал, пока Тео, постепенно успокаиваясь, не почувствовал, как магия тиары начинает отступать. — Всё хорошо, — шептал голубоглазый, поглаживая спадшие волосы. — Я здесь. Они лежали рядом, слушая учащённое биение сердец, пока Тео медленно возвращался в свой привычный облик. Руки Рича не отпускали его плеч, и, когда последний отблеск магии исчез, они просто обнялись, наслаждаясь теплом и тишиной, которые заменили страсть ночи. Теодор очнулся лишь к утру, когда солнечные лучи уже играли на стенах спальни. Но в груди всё ещё стучало эхо тех жарких часов ― он почти не мог пошевелиться. Ричард лежал рядом на подушке, лицо всё ещё было спокойно-удовлетворённым, но за внешним безмятежьем грозило оттормаживание всех его конечностей. Тео тихо сел, голова кружилась, а тело отозвалось приятной тягой. Он глянул на спящего друга и медленно улыбнулся ― коварно, но нежно: пришло время платить по счетам. Он аккуратно вытянул из-под себя одеяло, поцеловал Рича в губы ― мягко, почти хищно, и скользнул вниз, к подушке. Тот удивлённо что-то сонно застонал, когда спина его вновь была прижата к тёплой груди Тео. — Ты думал, я забуду?.. — прошептал он, пропуская свою ладонь куда-то на край постели, беря злополучную игрушку. Вторая рука аккуратно, но быстро стянула с Ричарда его штаны с бельём, оставляя того нагим. Глава вздрогнул, глаза расширились, когда кончик игрушки с лёгкой вибрацией коснулся места, ещё влажного от ночных ласк. Но никакого отторжения не последовало — он даже прижался сильнее. Тео погладил его платиновую кожу усыпанную шрамами и глубоко вдохнул: — Я тоже знаю, как довести до экстаза. Щупальце мягко вошло внутрь, каждые волны вибрации уводили Рича всё глубже в блаженство. А сверху Нотт скользил вперёд-назад, осторожно, но всё более жёстко, словно отмечая каждую точку удовольствия. Лёгкие поцелуи в шею, обжигающие взгляды ― и толчок, и ещё толчок, и снова вибрация оружия. Юноша держался сколько мог, но когда волны удовольствия стали слишком сильными, он застонал так, что казалось, дом содрогнулся. Тео не отпускал игрушку ― правой рукой он дразнил соски Рича, проводя пальцами по твёрдому торсу, а левой продолжал медленно, но уверенно тыкать в самое горячее место. — Да-а… — выдохнул Рич, выгибаясь дугой. — Ни… ни один рот не давал мне такого… — Заткнись и наслаждайся, — улыбнулся Теодор, ускоряя темп и смотря на него хищным взглядом. Когда оба почти выдохлись, Тео допустил последний раунд: вперёд-назад, вперёд-назад, грудь его упиралась в спину Рича, а щупальце вновь раздуло то место до предела. Наконец, оба рухнули на кровати — брюнет прижался к груди шатена, руки его обняли за талию, волосы запутались в постели, а дыхание всё ещё сбивалось от оставшегося тепла. — Хмм… — прохрипел Рич, мурлыкая. — Теперь и я твою… очередь жду. Тео рассмеялся, провёл по щеке Рича поцелуем: — Сначала душ. Я люблю, когда ты пахнешь мной. --- В душе они стояли под горячей струёй. Теодор осторожно намылил спину Рича, потом перешёл к плечам, а тот встретил его губами, смывая остатки страсти. Пар поднимался, заполняя пространство, и они просто стояли, обнявшись, позволяя теплу смывать напряжение ночи и оставляя в сердце предвкушение следующей встречи. На кухне уже пахло свежими тостами, жареным беконом и травяным чаем. Ричард стоял у плиты, в расслабленной домашней рубашке, что чуть спадала с плеч, с мокрыми ещё волосами после душа. Он с удовольствием крутил сковороду и напевал что-то себе под нос, будто ничто в этом мире его не тревожит. Тем временем, по одному начали подтягиваться остальные. Первым в гостиную вошёл Блейз. Он зевнул, потянулся… и тут же заметил Тео, сидящего на диване, с кофейной кружкой в руках и тем самым выражением лица "я устал, но счастлив". У Забини дёрнулся глаз. Он сел напротив, не сводя с наследника Ноттов взгляда, в котором смешались зависть, подозрение и что-то откровенно угрожающее. Следом вошёл Малфой. Его платиновые волосы были чуть растрёпаны, а взгляд — колючий. Он оценил обстановку, остановился на друге с шапкой в руке, потом на следах засосов, еле прикрытых рубашкой, и его губы сжались в тонкую линию. Он даже ничего не сказал — только сел рядом и демонстративно отвернулся, глядя в сторону кухни. — Утро, — пробормотал Том, появляясь сзади, потягиваясь. Его взгляд был, как всегда, спокойным. Он только посмотрел на Тео, усмехнулся краем губ и направился к Ричу, чтобы чмокнуть его в висок. — Пахнет божественно. — Да не только пахнет, — буркнул Блейз. — И звучало тоже вчера… феерично. — Особенно под утро, — добавил Драко с ядом. — Ребят, вы серьёзно? — вмешался Лоренцо, пристраиваясь рядом с Тео. — Завидуете, так и скажите. Тео просто… попал под раздачу. Случайно. Почти. — "Случайно" на четыре раунда? — фыркнул Блейз. — Пять, — не удержался главный маг из-за которого было обсуждение, и тут же понял, что сказал вслух. — Э… Я пошутил. Правда. Ричард в этот момент оглянулся из кухни и приподнял бровь: — Если у кого-то зависть закипает — у нас ещё осталась тиара. Могу устроить тебе незабываемое утро. Добровольцев? Тишина. Только Том усмехнулся и сделал глоток чая и покачал головой. — Так и думал, — бросил Рич и вернулся к готовке. — А теперь, дети, сели ровно, едим и забыли вчерашнее. Работа ждёт. И Тео, кстати, сегодня без выходного. Ты, дружок, отрабатываешь. Тот простонал, спрятав лицо в ладонях, а остальные, чуть посмягчившись, заулыбались — день начинался интересно. _________________________________________ На кухне пахло борщом — наваристым, густым, с ароматами чеснока, свёклы и лаврового листа. Ричард, утерев лоб рукавом, достал ещё пару зубчиков чеснока, бросил их в кастрюлю и помешал, пробуя на вкус. Сам уже успел съесть два тоста с яйцом и теперь принялся за заготовки к обеду, зная, что его самого к тому времени дома не будет. И тут в кухню зашёл Блейз, почесав затылок и хмуро глядя в сторону кастрюли: — Чё это красное? Тот, не оборачиваясь, спокойно ответил: — Борщ называется. Из русской кухни. Очень вкусный, чтоб ты знал. Особенно с майонезом. Чернокожий уставился на содержимое кастрюли, словно оно вот-вот собиралось ожить и заговорить голосом Волан-де-Морта. — Я не буду это хавать. Оно выглядит так, будто ты его из крови приготовил. Ричард выпрямился, отодвинулся от плиты и, опираясь бедром о кухонный стол, скрестил руки на груди. Его голос прозвучал лениво и с долей насмешки: — Ну и не жри. Вон, можешь свои любимые бананы поесть. Он кивнул в сторону вазы, полной фруктов, где аккуратно возвышалась связка бананов. Блейз нахмурился, понял намёк и резко повернулся: — А с чего ты взял, что я люблю бананы? Я же не предлагаю тебе борщ. С балалайкой. Молчание. Рич медленно повернул к нему голову, подняв одну бровь: — Блейзи... Ты с дубу рухнул? Тот, даже не моргнув, рявкнул в ответ с обиженно-драматичным выражением лица: — С пальмы! Тут же раздался дружный хохот. Маттео с Тео буквально захрипели от смеха, у Лоренцо голова упала на стол от внезапного приступа смеха, Том тихо усмехнулся, прикрывая рот рукой, а у Драко дёрнулся уголок губ. Даже Клык, лежащий у печки, встрепенулся и поднял голову, недоумённо глядя на всех. А Ричард... просто покачал головой с видом "Господи, с каким идиотом я дружу", но всё равно ухмыльнулся в уголке губ и вернулся к готовке. — Ладно, макака, пойди лучше поиграй с фруктами. Тут взрослые люди борщ варят. ---- Когда Ричард ушёл по своим делам, оставив на плите накрытую кастрюлю с борщом и записку «Подогреть — 3 минуты, майонез в холодильнике, не трогать мою кастрюлю с лапшой!», Блейз как будто стоял перед моральной дилеммой всей своей жизни. Он вертелся на кухне, делал вид, что ищет что-то в шкафах, подошёл к фруктам, ткнул один банан и бросил обратно, бросая взгляд в сторону плиты. Остальные уже разошлись по своим делам, оставив его наедине с... подозрительно вкусно пахнущим супом. — Ну чё ты на меня смотришь, кастрюля, — пробурчал он, будто обвиняя борщ в соблазнении. Спустя ещё пару секунд Забини всё-таки вздохнул, открыл кастрюлю, вдохнул аромат — и его лицо слегка изменилось. Что-то в этом запахе было до боли... вкусное. Настолько, что желудок напомнил о себе громким урчанием. Он пожал плечами, налил себе половник в миску, подогрел и... осторожно попробовал. Одна ложка. Вторая. И вот уже третья, четвертая. Он ел быстро, с шумом, как будто боялся, что кто-то заберёт у него эту миску. — Бл... — он запнулся. — Это же... вкусно. Очень вкусно. Он откинулся на спинку стула, глядя на пустую миску, в которой осталась лишь пара капель бульона, и прошептал с уважением: — Этот ублюдок... знает, что делает. А потом, встав и заглянув в кастрюлю, шепнул: — Надеюсь, он оставил побольше... И в следующий момент подлил себе ещё — теперь уже полную миску.

***

Когда на улице послышались тяжёлые взмахи крыльев, дом слегка вздрогнул от тени, пронёсшейся над крышей, и кто-то из ребят первым поднялся посмотреть. За ним — остальные, выбежав на веранду. И зрелище, что предстало перед ними, вызывало лёгкое оцепенение и удивление. Высоко в небе, на фоне закатного неба, летела Ртуть — гигантская, мощная, сверкающая металлическим отливом дракониха. В её когтях, словно ничего не весило, покачивался огромный деревянный ящик размером почти с шкаф. А на земле, стоя уверенно посреди участка с видом абсолютно делового и самодовольного дирижёра, был Ричард. Он двигал руками, свистел, давал жестикуляционные команды, как работник на лётном поле. Его мантия развевалась на ветру, волосы слегка растрёпаны, а на лице — самая довольная и победоносная улыбка. — Ещё чуть-чуть… Да, аккуратно, Ртуть, молодец, умничка… Опускай! Когда ящик, тяжело рухнув, коснулся земли и Ртуть отлетела в сторону отдыхать, Рич отбросил руки в стороны и, сияя, повернулся к ребятам: — ТАДААА! — театрально вытянул руки. — Закупочка века. Там мармеладок — на год! Ну… или на неделю, если Тео опять начнёт жрать их ведрами. Чипсы, шоколадки, бамбанерки, зефир, трюфели, — всё, что только можно! Он подмигнул: — А вы говорите, я только трупы воскрешаю и законы нарушаю… Вот он я, поставщик радости и сахара! И пошёл открывать ящик, уже достав оттуда первую коробку любимого мармелада, который выглядел так, будто способен вызвать зависимость с одного кусочка. Ребята стояли ошеломлённые несколько секунд. Первым разразился фразой Теодор: — Это что, доставка из рая для сладкоежек? Маттео свистнул, подходя ближе к ящику: — Ящик размером с дракона... Рич, ты серьёзно? Это всё... нам? — Ну, если никто не провинится — нам, — лениво усмехнулся брюнет, отрывая крышку. Лоренцо сразу заглянул внутрь, присвистнув: — Holy Merlin... Это же целый склад удовольствий. Это ж сколько денег ты вбухал? — Кто сказал, что я платил? — Рич хитро прищурился и повёл плечом. — Договорился. Через кое-какие связи… Блейз подошёл ближе и, схватив пачку чипсов, начал её рассматривать: — Ты даже мои любимые взял… Ты меня пугаешь, Таргариен. Прям заботливый какой-то. — Ага. Заметил только сейчас? — ехидно буркнул блондин, поднимая вторую коробку. — Ладно, давайте, мужики. Тащим это добро внутрь, пока солнце не село. Том молча взялся за большой пакет, а его брат — за целую стопку коробок с мармеладом. Тео, продолжая заглядывать внутрь с восхищением, всё же вздохнул: — Удивительно, как ты из гробов переключился на снэки. Это даже мило. — Это называется "многозадачность", — бросил Рич, уже направляясь к складу. — Где ты видел, чтобы я ограничивался только одним интересом? В течение следующих десяти минут вся компания слаженно перетаскивала ящик за ящиком в дом, а затем в специально выделенное помещение — небольшой склад рядом с кухней, где Ричард уже однажды хранил запрещённые артефакты. Теперь, в ироничной противоположности, полки начали заполняться конфетами, шоколадом и пачками с яркими этикетками. — Это будет наша святая святых, — торжественно произнёс Блейз, упав на мешок с зефирками. — Если кто-то влезет сюда без разрешения — откушу руки. И язык. — Лучше откуси себе, если ещё раз съешь мои трюфельные конфеты, — буркнул Тео, проходя мимо. — У кого что болит, — фыркнул Блейз, — тот о том и говорит. Все снова разразились смехом, пока Том поставил последнюю коробку на полку, вытер лоб и сказал: — А теперь… все молодцы. Вечером можно фильм посмотреть. Или доесть остатки борща. Когда Ричард вошёл обратно в дом, держа на плече массивный рюкзак, парни ещё вовсю шарились в коробках со сладким, споря, кто что заберёт и у кого больше прав на малиновый мармелад. Он молча прошёл в гостиную, поставил рюкзак на стол, расстегнул молнию и, обернувшись к остальным, спокойно бросил: — Ну, разбирайте, господа. Кому что нравится. Нотта, затащивший в рот сразу два чупа-чупса, уронил один. — Это ещё что?.. Рич опустил руку в рюкзак и первым вытащил новенький iPhone, последней модели, ещё в заводской плёнке. Следом — MacBook, наушники AirPods, стильные смарт-часы и даже несколько портативных аккумуляторов. — Ты что, Бэтмен? — хрипло спросил чернокожий, пару раз кашлянув и подходя ближе. — Это... Это нам? — Нет, это приз за победу в конкурсе "кто первым достанет мою задницу". Конечно, вам, идиоты. — Фыркнув, босс бросил в него упаковку с наушниками. — Я просто устал от вашего "у кого планшет лагает", "где зарядка", "дай телефон позвонить". Всё. Решено. Всем своё. Новое. Драко уже выбрал себе лаконичный серебристый MacBook и вставил карту в новый iPhone: — И это всё… официально? Или нам потом придут совы из министерства? — Спи спокойно, Малфой, — фыркнул Рич, доставая последнюю коробку. — Всё чисто. Или почти. Маттео с восторгом крутил наушники в руках, а Лоренцо включал ноутбук и с улыбкой шепнул: — Вот это я понимаю — начальник. — Это я понимаю — жизнь, — добавил змей, выбирая устройство с максимальной памятью. Через минуту вся гостиная превратилась в импровизированный тех-магазин. Кто-то уже подключался к Wi-Fi, кто-то листал новые настройки, кто-то просто тупо гладил коробку от нового телефона, не веря в происходящее. По-моему, это был Тео. А Рич, сев в кресло и отхлёбывая кофе, усмехнулся: — Всё. Теперь хотя бы не будете ныть, что я не даю вам ничего нового. Почувствовав голод, он встал и ушел в кухню проверить остатки своего борща. Если они, конечно, остались. Когда Риддл сидел, уже листая настройки новенького телефона, экран вдруг мигнул, стал чёрным… а затем медленно высветилась надпись золотистыми буквами: "Добро пожаловать в систему, наследник рода Риддлов." Он нахмурился. — Ричард… — М? — тот даже не обернулся от кастрюли борща, уже разогревая ее. У Лоренцо зазвучал короткий сигнал, и на экране его Макбука появилось: "Система активирована. Лоренцо Беркшир — доступ разрешён." Следом подобные надписи одна за другой засветились по комнате: "Забини. Система идентифицирована." "Маттео Риддл — добро пожаловать обратно." "Малфой. Родовая идентификация выполнена." "Теодор Нотт — личный профиль создан." — ЧТО ЭТО ЗА ХЕРНЯ?! — Забини почти подпрыгнул, глядя на экран с паникой и непониманием. Рич только повернул голову через плечо и усмехнулся: — Я попросил одного знакомого с руками не из жопы настроить каждому из вас устройства. Безопасность, кастомизация, защита на уровне рода и крови. Если потеряете — неважно, чужой не сможет даже включить. В маггловских терминах: вы — root-пользователи. — И ты об этом молчал? — Нотт уставился на ноут, слегка настороженно, будто не доверяя гаджету. Впрочем, так и было. — А ты бы согласился, если б я сразу сказал? — голубоглазый король пожал плечами. — Зато теперь всё под контролем. И никаких порнушных вирусов, Блейз. — Эй! — обиженно фыркнул Забини. — И да, у некоторых там родовые архивы подгружены, — добавил Рич, снова перемешивая борщ. — Например, у Тома. — Что? — названый поднял глаза, и в тот момент экран его устройства сам открыл древнее, шифрованное родовое досье. Книги. Свитки. Записи из личных дневников. — Удачи, — усмехнулся Таргариен подмигнув. — Это только начало. Вопрос: кто первым обнаружит пасхалку? --- Том, молча перелистывая записи, вдруг резко остановился на одной странице. Заголовок мерцал кроваво-красным шрифтом: «Проект: Воскрешение. Кодовое имя — Regnum Mortis.» Его зрачки сузились. — Это не может быть правдой… Он нажал на файл — и экран вспыхнул, выбрасывая в воздух плотную голографическую проекцию. Из тонкой пелены света медленно проявился силуэт… мужчины. Лицо смутно знакомое — как будто отражение Тома, но старше, мрачнее. Волдеморт. — …Моя кровь… моё плоть… мой сосуд. — Это был голос из проекции. — И если ты это видишь — значит, ты — «второй шанс». Моя последняя попытка завершить начатое. Комната замерла. Даже Рич отвернулся от кастрюли, нахмурившись. — Это что ещё за… — Это сообщение… личное, — глухо проговорил Риддл, не отрывая взгляда от проекции. Тем временем у Блейза ноутбук вдруг пискнул и на экране появилось: "Запрос подтверждения наследия: фамилия — Zabini. Род — неизвестный. Истинное имя: Beliar Azurion." — …Чё, бля? — он уставился в экран, а тот, как по команде, сменился на карту древнего мира и силуэт… какого-то демонического существа, увенчанного короной с синим огнём. — Э-э… Рич? — голосом совершеннолетнего позвал друга на кухне. — Ты там точно только систему поставил? — Да хрен его знает, — пробормотал Рич, подходя ближе, вытирая руки. — Я просто попросил моего знакомого пробросить родовые каналы через защитную оболочку… Я не думал, что он будет лезть так глубоко. — Ну ты и долбо... — начал Маттео, но резко замолчал, потому что у него экран вспыхнул зелёным: "Доступ к зеркальному файлу рода Риддлов открыт. Ошибка: два ядра. Несовместимость." Рядом Лоренцо, судорожно листая новые вкладки, нашёл в памяти системы какую-то фотографию: его мать и... женщина в белом, держащая на руках двух младенцев. Один был он. А второй… был чертовски похож на Ричарда. — Рич… — тихо выдохнул он. — А ты… ты точно не рождён от той же женщины, что и я?.. Повисло молчание. Пара глаз посмотрела на него, как на идиота, сказавшего полную чушь. Ричард медленно обернулся. — Это уже не просто root-доступ, — тихо сказал он. — Это чёртово открытие "Арки Поттеровской степени". Кто-то из нас только что копнул глубже, чем следовало. И в этот момент все устройства одновременно моргнули, экраны потемнели, и единым голосом произнесли: "СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА. ДОСТУП К ПРОТОКОЛУ «НОКТУРНА» ПОДТВЕРЖДЕН. ЗАПУСК ПОДГОТОВКИ." _________________________________________ В тот момент, когда все экраны потемнели и в комнате повисло густое, сухое эхо: “СИСТЕМА АКТИВИРОВАНА. ДОСТУП К ПРОТОКОЛУ «НОКТУРНА» ПОДТВЕРЖДЕН. ЗАПУСК ПОДГОТОВКИ.” каждый из семи пар глаз встретил друг друга в полумраке гостиной. Сердце начинало бешено колотиться — никто не понимал, что именно происходит, но всем становилось ясно: это далеко не простые «семейные досье». Тогда тот, из-за которого это всё началось, вздохнул, шагнул вперёд и, не отрывая взгляда от микросхем и лампочек, заурчал в мобильник: > — Эй… Да, это я. — Что ты, блять, сделал?! В трубке послышалось цоканье клавиш и ровный голос человека, который ещё совсем недавно настраивал каждому «родовые защиты». > Голос в трубке (спокойно): “Ты же сам просил учесть всю глубину родовых линий. Протокол Ноктурна открывает доступ к древнему пророчеству — семь кровей едины, когда ночь поглотит звёзды, и в час последнего короля им придётся объединиться, чтобы стать новым светом…” Рич врезал по столу так, что чашки задребезжали: — Ты что в систему внедрил?! Это не просто файлы, это — артефакты, духи, древние ключи и… нет, нет, они оживут! В ответ в трубке лишь лёгкий смешок, и звук отключения. Парень уронил телефон на стол, его пальцы тряслись. Он обернулся к друзьям: Пророчество «Ноктурна» «Семь душ, рождённые кровью и кровью омрачённые, Поднимутся из тени, когда солнце прольёт свет кровавый. В руках их — холод сталей, в сердцах — древний зов. Когда ночь поглотит звёзды, и пламя погаснет в огне, Лишь вместе они воспламенят новый рассвет.» Семь человек стояли в зале, каждый с собственным шифром в крови и на устройстве, сияющим магическим кодом. Звучало странное волнение, смешанное со страхом и любопытством. Ричард опустил голову и тихо, но решительно произнёс: — Ладно… Похоже, нам придётся… действовать. Вместе. И в тот же миг гостиная наполнилась тихим жужжанием, словно вся техника в доме пробудилась, готовая выполнять новый древний ритуал. Конец акта I. Начало пути семи наследников «Ноктурны». Продолжение следует....