Моё беловолосое лекарство от кошмаров

Каникулы не задались с самого начала. Каждую ночь, начиная с конца мая, Гето Сугуру мучался от кошмаров: то под утро, то посреди непроглядной ночи резко откроет глаза и будет долго-долго моргать в попытке стереть доводящие до холодного пота иллюзии, восстанавливая сбившееся дыхание. Безобразие. Все его страхи и сомнения вдруг решили переплестись в тягучую, горькую нугу, ударяющуюся об его мозг крупными каплями. Именно тогда, когда наступили самые долгожданные и свободные деньки. Порой самоубеждения, что кошмары не могут воплотиться в явь, вполне эффективно успокаивали бешено колотящееся сердце. Но на следующую ночь снилось что-то ещё хуже, ещё отвратительнее. Причину такого неприятного времяпровождения во сне Гето отыскать не мог, как бы ни старался. Погода уже давила своей неистовой жарой, конец мая казался низвергшимся на Землю адом. В последние весенние дни такое часто бывает. Но сейчас зной пробирался под кожу настолько крепко, что казалось, будто органы медленно тухли, начиная гнить. Окно в спальне брюнета оставалось открытым сутками напролёт, чтобы хоть какие-то обрывки свежего воздуха иногда доходили до парня. По ночам становилось чуть прохладнее, что было очень кстати. Вот только сон в эту тихую ночь никак не шёл, а может он сам насильно держал тяжёлые веки открытыми во избежание плохих сновидений. Из потока клубящихся мыслей его вывел телефонный звонок. Парень, не глядя, поднял трубку. — Йоу, Сугуру! Не думал, что ответишь. Ты вообще знаешь, который сейчас час? — Раздался радостный, оглушающий голосок, принадлежащий никому иному, как Годжо Сатору. Гето мельком взглянул на часы и невольно усмехнулся. 31 мая, 23:55. — Без пяти минут лето. — Как бесстыдно ты читаешь мои мысли! Идём гулять? — Захлопал в ладоши и никак не желал оставлять своего друга беловолосый, хоть и уловил нотки бренной усталости в его голосе. Сатору, между прочим, нечасто вёл себя так... гиперактивно. Бывало, что избалованно, бывало, что совсем по-ребячески. Но сейчас эта громкость казалось до нелепости напускной. Однако же, Гето решил не подавать виду тому, что заметил эту нотку фальши. — С ума сошёл? — Эй! Я, вообще-то, об этом весь учебный год мечтал. А как же орать "лето!" на всю улицу? —...Завтра. — Бросил Сугуру, поставил Годжо на громкую связь и кинул телефон куда-то недалеко от себя, взглянув в открытое окно. Ветер кончиками пальцев поглаживал изумрудную листву на деревьях, какофония оживлённых днём улиц сделалась тише. Сбоку хлопнула крыльями ночная птица, меж тонких стебельков травы застрекотали беспокойные насекомые. По улицам, как безликие силуэты, бродили редкие прохожие. — Через пять минут наступит завтра! — прощебетал Годжо. — А, ой, уже через три. Гето громко вздохнул и с тяжёлым сердцем начал переползать со стадии "депрессия" на стадию "принятие". Впрочем, это ведь неплохой шанс провести ночь без кошмаров... Тем более что время, проведённое с Сатору, всегда оставляет в памяти только лучшие воспоминания. — Если ты так сильно не хочешь дать мне поспать, то приходи на остановку. *** Автобусная остановка где-то перед маленьким магазином за углом - священное место. Зима или лето, день или ночь - парни назначали встречу именно тут, под потемневшей от времени крышей. Это священная традиция, почти ритуал, появившийся совершенно случайно, но значащий очень много. Они встретились в кружке света от фонаря и тут же протянули друг другу руки. — С первым днём лета! И чего так упирался выходить? Смотри, какая погода хорошая, — Сатору сложил руки в замок и закинул их за голову. Гето неопределённо пожал плечами. Парни пошли по случайным городским путям. Тишина между ними длилась совсем недолго, но она оказала вполне расслабляющий эффект. — Слушай... — тихо начал Сугуру, глядя на дорогу перед собой. — Мы давно не гуляли. То учёба, то вечные тренировки мешали. Годжо задорно хмыкнул: — Вот я и решил вытащить тебя из пещеры, чтобы ты траву наконец потрогал. А то уже все глаза книжками замылил, честное слово. — Пошёл ты, — фыркнул брюнет, но без злобы. Его рука медленно нашла путь к руке беловолосого, мягко и ненавязчиво переплетая их пальцы. Сатору отреагировал не сразу. — Ты чего? — Так темно ведь. Годжо не стал возражать. *** Бесконечные тротуары привели парней к круглосуточному магазинчику, который встречал их приветливым светом уличных фонарей. Ассортимент внутри был обширный: на предлинных полках можно было найти еду, сувениры, что-то из электроники и детские игрушки. Дверь отворилась с мелодичным звоном колокольчика. Оглядев манящие своей бесконечностью коридоры, Гето торжественно вздёрнул подбородок: — Сатору, мы, как сильнейшие маги всея Японии, должны быть примером благородства для немагов и вести себя достойно. Поэтому нам, конечно же, не пристало устраивать какие-то детские игры в таком серьёзном месте. Так ведь? — Полностью солидарен с тобой, — Годжо ехидно ухмыльнулся, растягивая каждое своё слово. Уже через пару мгновений по углам магазина разносился приглушённый смех вперемешку с быстрым топотом обуви. Коридоры между стеллажами позволяли играть в "догонялки", однако напольное покрытие возмущалось такому наводящему суету движению. Парни то и дело подскальзывались, скользили как на льду и падали друг на друга. На удивление, старенький продавец ничего им не сказал. Этот магазин не славился особым вниманием и популярностью, так что кроме них троих здесь больше никого не было. Годжо выглянул из-за стеллажа с журналами и, увидев Сугуру совсем недалеко от себя, широко ему улыбнулся: — Наперегонки до полок с игрушками! Брюнету не нужно было повторять дважды, чтобы он немедленно ринулся к этим несчастным полкам так быстро, будто от этого зависела его жизнь. Их руки коснулись пыльной полки стеллажа, на которой рядами были расставлены плюшевые звери, почти одновременно. — Ничья, получается? — Сугуру искоса взглянул на беловолосого. — Неа, я выиграл, — Сатору категорично сложил руки на груди, то ли в шутку, то ли всерьёз не желая признавать поражение. — Размечтался, — уголок рта Гето слегка дёрнулся вверх. Магазинного освещения было достаточно, чтобы без проблем рассмотреть пролегающие синяки под глазами брюнета. Шестиглазый заметил его усталый вид ещё при встрече на остановке. Но промолчал. До рассвета было ещё далеко. Парни купили себе еды и покинули одинокий магазин. Они шли куда-то вдаль совершенно бесцельно, погрузившись в несерьёзную болтовню. — Эй, Сугуру. Давай сходим в лес за городом? — Тебе разве и без этого приключений не хватает? — фыркнул брюнет, но не стал отнекиваться. Город постепенно сменился маленькими редкими домишками, деревьев вокруг становилось всё больше и больше. Они шли уже долгое время и заметно заскучали. Да и еда закончилась. Вдруг, Сатору свернул с дороги, прыгнул через неглубокую яму и скрылся за деревом с полной уверенностью, что Гето последует за ним. Так и произошло. — Маньяк злоебучий, — бросил он как бы невзначай. *** Лес впустил незваных гостей совсем неохотно, потягиваясь и постанывая. Поскольку сильнейшие сошлись на том, что сегодня они оба без проблем обойдутся без использования проклятых техник, через убийственные дебри им пришлось пробираться самим. Сонные деревья тихо злились и пытались выцарапать глаза иноземцам, а голосистые листья на их кронах недовольно шептались. Годжо, столкнувшись с ярым осуждением со стороны природы, не желал отступать и упрямо шёл вперёд. Небо лениво светлело, заливая горизонт победоносным пламенем. Парни, наконец, выбрались из деревянного плена и лап недоброжелательной зелени. Их встретил освежающий аромат цветений и диких трав. Гето огляделся вокруг, затаив дыхание. Посреди небольшой полянки, окружённой вековой стеной леса, распростёрлась чистая озёрная гладь, над которой величаво возвышалось камфорное дерево. И далеко, и близко слышалось тонкое пение и стрекотание птиц, кругом клубились полупрозрачные облака предутреннего тумана. — Красиво, — выдохнул брюнет. Сатору уверенным шагом направился к озеру. — Не споткнись, — предупредил Сугуру, тут же поймав нахальную улыбку беловолосого: — Ты либо недооцениваешь меня, либо забываешь, что у меня шесть глаз. Я чувствую каждую травинку под собой, и...— не успел договорить Годжо, как мир вокруг пошатнулся. Он схватил Гето за руку, пытаясь удержаться на ногах, а в итоге потянул его за собой. С громким "блять!" оба упали в озеро, нарушив зеркальную поверхность громким всплеском. Рядом с берегом оказалось не очень глубоко, но прохладная вода смогла задеть каждую нитку одежды и каждую прядь волос. Сатору, упавший вниз лицом, вынырнул и фонтанчиком сплюнул озёрную воду. Он взглянул вбок. Голубые глаза сразу зацепились за осуждающий, пассивно раздражённый взгляд брюнета, который тут же отвернулся со словами: — Я же предупреждал. *** Они сели под камфорное дерево, раскидистые ветви которого хрипло напевали унылую песню. Солнце поднималось всё выше, раскрашивая небо во все цвета радуги пастельной акварелью. Первым молчание нарушил Сугуру, который отжимал воду из своих волос: — Об что ты вообще мог споткнуться? Годжо молчал, чересчур тщательно протирая свои очки от капель воды. Но перед Гето было не так позорно признавать свои ошибки. — Там кочка была, наверное. И вообще, чего ты злишься? Я же... Его голос снова прервался, однако на этот раз по другой причине. Лицо сильнейшего ладонями обхватил брюнет, заставляя смотреть только на него. — Я не злюсь, Сатору. Правда не злился. Переживал. Переживал всегда, даже зная, что Годжо едва возможно просто поцарапать. Он всегда произносил имя беловолосого с особой нежностью и теплотой, из-за чего у того в животе трепетал рой бабочек. Они смотрели в глаза друг друга, читая в них всё, что было невозможно произнести вслух. Притягательные голубые глаза Сатору манили своей глубиной, заставляя Сугуру замирать с желанием утонуть в этой небесной глади, потеряться в чистейшей бескрайности и больше никогда не найтись, никогда не выплыть в реальность. — Хорошо, — прошептал Годжо после продолжительной паузы. Брюнет наконец выпустил лицо друга из своих ладоней. Беловолосый поменял позу, поджав одно колено к груди. В кармане его промокших брюк что-то зашуршало. Сунув туда руку, он достал пачку фруктового мармелада: — Опа. Сугуру, будешь? Тот поморщился: — Эта штука до рвоты приторная. — А мне нравится. Гето вздохнул, слабо улыбнувшись: — Я знаю. *** — Какие планы на это лето? — Сатору прислонился спиной к стволу дерева, широко зевнув. Он то и дело посматривал на своего друга, поскольку тот со своими распущенными тёмными волосами был элегантнее чёрного лебедя. — Буду помогать родителям и, наверное, ходить на задания. Каникулы для нас существуют только на бумаге, Сатору, а на деле работы постоянно полным-полно. — Такова участь сильнейших, — Годжо хмыкнул, глядя на пролетающих мимо птиц. Две свистящие зарянки кружились вокруг друг друга, не отставая ни на секунду. — А я буду с тобой гулять. Ну, в свободное время, имею ввиду. А на задания одному ходить ужасно скучно. Давай вместе? Взгляд Сугуру замер на лице беловолосого, становясь теплее раза в три. Его улыбка, ранее трогавшая лишь уголки губ, теперь превратилась в жест искренней радости. — Ага, вспомни наше прошлое совместное задание. — Ой, ну подумаешь, немного подрались... Зато было не скучно! Их голоса постепенно стихали, а глаза закрывались. Бессонная ночь делала своё дело. Белоснежная макушка Сатору опустилась на плечо брюнета, легонько щекоча его кожу прядями волос. Сугуру провалился в крепкий, спокойный сон, нерушимый ни одним кошмаром. Все беды становятся нипочём, когда под боком сопит самое верное лекарство от плохих снов.