Где ты?..

Тусклая лампочка под потолком плохо освещала небольшую комнату, черные стены которой впитывали свет, как губка впитывает воду. Рико сидел на своей постели, подобрав ноги и уставившись пустым взглядом прямо перед собой. Только у его ног то и дело бросалась в глаза медленно перемещающаяся макушка Жана Моро. Тот старательно отмывал кровь из пазух черного пола. В комнате уже давно пахло только моющим средством, но Рико все ещё казалось, что он чувствует ее тяжёлый, удушающий запах. Он ничего не помнил. И это ещё больше его пугало. Среди ночи он проснулся, словно от испуга. Сердце бешено колотилось, дыхание сперло, на лбу выступили крохотные капельки крови. Рико обвел ничего не понимающим взглядом комнату и понял, что тут произошло что-то странное – ночь, а в комнате из только двое – он и третий номер. Руки у Жана тряслись, а кожа была настолько бледной, словно на его лице расписалась сама Смерть. Спросонья Рико мог ошибаться, но ему показалось, что Жан плачет – его серые, обычно глубоко задумчивые и печальные глаза подозрительно сверкали. Заметив, что Король проснулся, Жан быстро отвернулся, спрятав от него болезненно-перепуганное лицо. – Где Кевин? – с тревогой в голосе спросил Рико. Он уже чувствовал, что случилось что-то неисправимое, чувствовал витающую в воздухе напряжённость и панику, но отказывался, отказывался верить, что произошло... Произошло худшее... Жан вздрогнул, услышав его голос и медленно повернулся к Рико. Его рот приоткрылся, губы задрожали – но он не решался сказать. Только сейчас Рико увидел в его руках тряпку, а у ног – ведро с мыльной водой. Морияма перевел взгляд на стол, у которого до этого хлопотал Моро – в тусклом свете лампочки кровь казалась черной, но Рико подсознательно понимал, точно знал – это она. – Где Кевин, Моро?! – повысив голос, повторил свой вопрос Рико, спешно поднимаясь с кровати. – Он... Он.. Рико, ты... Он... – начал Жан, но не смог продолжить, просто свалившись на колени. Рико почувствовал, как тошнота подступает к горлу – липкий страх заполнил его тело до краев и вот-вот хотел выплеснуться наружу. Падая, высокий, очень высокий Жан словно сломался напополам. После Рико понял, что ему не показалось. Он действительно сломался. Но не физически, а морально. А вместе с ним и Рико. Руки Короля мелко задрожали. Кровать Кевина была примята, словно он спал, встал посреди ночи отлить, и через пару минут должен был вернуться. Рико пытался убедить себя в этом. Может быть, они с Кевином снова повздорили? Как обычно, Рико распустил руки и теперь Жан просто убирает последствия всего этого, а сам Кевин ушел к врачу? Может быть, Рико серьезно ранил его, поэтому у Жана такая реакция? Рико пытался поверить в это, повторял себе эти слова раз за разом в голове, раз за разом шумно, порывисто вдыхал спертый воздух Гнезда, но подсознательно он знал – Кевин мертв. – Кевин упал виском об угол стола. – заключение Джозайи, их командного медика. Рико знал, что это неправда. Кевин пропал. Словно и не было его. Только и осталось, что его место в комнате, вещи, книги по истории с ужасно скучными названиями, стена у кровати, увешанная фотографиями из их с ним путешествий, да пара открыток, которые тот подарил Рико. Если бы не его счастливая улыбка на фото, то Морияма легко бы поверил, что этого человека вовсе никогда не существовало. Все Вороны ходили, как пришибленные. Даже Рико, обычно строго ведущий тренировки и любивший поиздеваться над своим третьим номером за любую оплошность на поле, был тих, как никогда. Он словно окончательно погас. Словно перегорела лампочка, искра где-то в глубине него. Он излучал холод, а в его взгляде читалось пронизывающее все подряд опустошение. Он не мог смириться с тем, что Кевина больше нет. Рико плохо спал, вскакивая на малейший шорох в коридоре. Ждал, что вот-вот распахнется дверь и на пороге покажется высокая, крепкая фигура его сводного брата. Он подойдёт к своей кровати и, как ни в чем не бывало, ляжет спать, будто правда просто встал ночью отлить. Просто так получилось, что задержался. Каждое утро Рико вздрагивал, смотря на пустую кровать напротив. Каждый день он просыпался с надеждой, что ему все приснилось, сейчас он откроет глаза и увидит Кевина, спящего напротив. Встанет, подойдёт, в обычной своей грубой манере разбудит соню-брата. Но всякий раз кровать оказывалась пуста. Рико смотрел телевизор, смотрел абсолютно все новостные каналы мира спорта, все, что связано с экси, все интервью других команд, тренеров, ожидая увидеть там новость, что Кевин сбежал, сбежал к Лисам, чей тренер являлся его настоящим отцом – об этом они трое узнали несколько лет назад. Или сбежал к Троянцам – Рико не мог не заметить, с каким восхищением Дэй о них отзывался. Какая живая искорка освещала все его лицо всякий раз, когда они смотрели их матч. Рико каждый раз брезгливо морщил нос и фыркал. Но всякий раз на интервью и ток-шоу выражали только свою скорбь по ушедшему кумиру и приносили Воронам и конкретно Рико свои соболезнования. Когда репортёры выловили его в университете, Рико хотелось закрыть уши руками, не слышать, не слушать все эти слова скорби, сожаления и соболезнования по ушедшему брату. Теперь Рико понял – вся их вражда, вся ненависть к Кевину за его талант, которую он ощущал, на самом деле, не более, чем шелуха. Кевин действительно был ему близок. Он был самым близким человеком для Рико. Дэй был единственным, кто знал его настоящего. Кто терпел и оправдывал его поведение до самого конца. Кто... Любил его?.. Всякий раз, думая об этом, Рико чувствовал, как его глаза намокают, но ничего не мог с этим поделать. Он потерял своего самого близкого человека. Человека, которого на самом деле любил. Человека, который любил его в ответ. Рико даже не успел за всю жизнь сказать Кевину, как он ему на самом деле важен и дорог. Испортил жизнь, а потом... Отнял ее?.. Рико подозревал, что ему врут. Что его обманывают. Он уже раз сто допрашивал Жана. И каждый раз губы того сжимались в тонкую ниточку, а подбородок трясся. Жан был на грани истерики. Выглядело это так, словно он хранит важную тайну, словно он не говорит Рико правду, молчит, держит рот на замке, хотя истина так и рвется из него. Кевин снился ему каждую ночь. Приходил и просто садился на кровать Рико. А сам Рико стоял посреди комнаты. Он хотел лечь, но сидящий на постели Кевин не давал ему этого сделать, заняв слишком много места. Просто сидел и смотрел на него в упор. Без укора, без обвинения. Но от этого тяжелого взгляда все существо Рико наполнялось таким неподъемным грузом вины, что все было очевидно и без слов. Это его рук дело. Он сам убил брата. Сколько раз Рико пытался заговорить с Кевином во сне? Наверное, уже всю сотню раз. И каждый раз Кевин молчал, смотря на него в упор. Смотря не на Рико, смотря внутрь него, в глаза его гнилой, обезумевшей душе. Морияма видео напоминания о Кевине повсюду – трещины в потолке складывались в знакомые черты лица, две крупицы риса случайно оставались на его ложке, случайно приклеивались к ней параллельно друг другу, напоминая своим видом римскую двойку, набитую у Дэя на скуле. Рико не мог поверить в то, что он действительно умер. Умер от его рук. А Рико даже не помнит этого. Уже через неделю у Воронов значилась игра с Лисами. Рико с необычным для его гнилого нутра сожалением смотрел на их тренера, который так и не узнал, что имел ребенка. Эту игру они выиграли, конечно. Но в автобус Рико все равно шел подавленный. И вроде, после смерти Кевина ему даже стало полегче – теперь у него совсем не было конкурентов, он практически перестал выхватывать от Хозяина и окончательно перестал волноваться за свой статус Короля. Но вот в толпе промелькнула копна каштановых, вьющихся волос, так похожих на волосы Кевина. Рико бросился в сторону брата. Лишь добежав до него, понял, что это был совсем другой человек – голубоглазый, с горбинкой на носу. Растерянно, Рико стоял в толпе фанатов, уставившись взглядом темных глаз куда-то в пустоту, пока Хозяин не нашел его и, больно схватив за руку, не отволок к команде, улыбаяс ь фанатам. Рико знал, что получит. Но уже было все равно. Уже. – Где ты? – Когда-нибудь мы встретимся.